Апелляционное определение № 33-2686/2026 от 19 апреля 2026 г.

Кировский районный суд г. Махачкалы

Судья: Магомедов А.Р.

Номер дела в суде первой инстанции: № 2-1317/2021 ~ М-600/2021

УИД: 05RS0018-01-2025-001723-09

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело № 33-2686/2026
г. Махачкала
20 апреля 2026 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

Председательствующего Абдуллаева М.К.,

судей Антоновой Г.М. и Мамаева Р.И.,

при секретаре судебного заседания Магомедове А.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Управления имущественных и земельных отношений г. Махачкалы к ФИО4 о признании права собственности на земельный участок отсутствующим,

по апелляционной жалобе администрации ГО «г. Махачкала» на решение Кировского районного суда г. Махачкалы от 10 октября 2025 г.,

Заслушав доклад судьи Мамаева Р.И., судебная коллегия,

установила:

Управление имущественных и земельных отношений города Махачкалы обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО4 о признании отсутствующим права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: г. Махачкала, пгт. Семендер, аннулировании и исключении из ЕГРН сведений о земельном участке и снятии его с государственного кадастрового учета.

Требования истца обоснованы тем, что в рамках осуществления муниципального контроля за соблюдением земельного законодательства при предоставлении земельного участка, площадью 200 кв.м, с кадастровым номером №, с видом разращённого использования - под строительство магазина и станции техобслуживания с вулканизацией, расположенный по адресу: г. Махачкала, пгт Семендер (далее оспариваемый земельный участок) было выявлено, что участок незаконно приобретён ответчиком у лица, который не имел права распоряжаться им.

Оспариваемый земельный участок, образован согласно межевому плану от 18.10.2016г. при выполнении кадастровых работ в связи с уточнением местоположения границы и площади земельного участка с кадастровым номером № с видом разрешенного использования - под строительство магазина и станции техобслуживания с вулканизацией, площадью 1499кв.м., расположенный по адресу: <адрес> (далее по тексту исходный участок). Заказчиком кадастровых работ, в отсутствии доверенности, выступил некий ФИО1, который не являлся собственником оспариваемого участка.

Основанием регистрации права собственности первоначального собственника ФИО5, согласно приложенному свидетельству о регистрации прав от 23.10.2014г. послужило Постановление Администрации г. Махачкалы № от 11.04.1997г.

По запросу Управления получена архивная копия постановления Администрации г. Махачкалы № от 11.04.1997г., в котором предусмотрено отвести ФИО5 земельный участок площадью 1500 кв.м. и разрешить строительство магазина и станции технического обслуживания с вулканизацией. Данное Постановление не предусматривало предоставление земельного участка в собственность.

ФИО5 постановление не исполнил, проектно - сметная документация не была разработана и согласована, согласно п.2 Постановления, к строительству он так и не приступил.

Случаи предоставления земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, гражданину или юридическому лицу в собственность бесплатно установлены ст. 39.5 Земельного кодекса. Согласно действующему на момент оформления прав на земельный участок земельному законодательству, переоформление в собственность бесплатно земельных участков гражданам под коммерческими объектами не предусмотрено. В случае если бы ФИО5 в установленном порядке осуществил строительство коммерческого объекта, он как собственник здания имел преимущественное право на выкуп земельного участка без проведения торгов (ст.3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ (ред. от 23.06.2014) "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации").

Исходный участок поставлен на государственный кадастровый учет без картографического материала, отсутствует акт отвода земельного участка в натуре, а также поставлен на учет без учета охранных зон линейных объектов (газопровода и водопровода).

Сведений об установлении границ оспариваемого земельного участка в натуре (на местности) и выдаче соответствующего государственного акта на право пользования землей не имеется.

Таким образом, регистрационная запись на освоении Постановления №560 от 11.04.1997г. не порождает право собственности, если отсутствуют законные основания для этого, которые включают в себя комплекс юридических фактов, порождающих право собственности, а тот, кто указан в реестре, по содержательному и буквальному смыслу закона, собственником не становится.

Таким образом, при изложенных обстоятельствах, учитывая, что регистрация прав собственности осуществлена в отсутствие правоустанавливающих документов и в нарушение земельного законодательства, действовавшего на момент регистрации, право собственности у ФИО5 не возникло, а запись о регистрации его прав является незаконной.

Установление границ и размежевание земельного участка с кадастровым номером № произведены незаконно, как и дальнейшая продажа оспариваемого участка.

Согласно выписке из ЕГРН от 02.10.2023г. КУВИ-001/2023-222965322 собственником указанного земельного участка на сегодняшний день является ФИО2, который приобрел указанный земельный участок у ФИО3 по договору купли - продажи от 09.02.2023г. Кроме того, в выписке содержатся сведения об отсутствии согласия супруги на регистрацию сделки (на наш взгляд это дополнительно указывает на фиктивность договора). Основания регистрации прав ФИО3 в выписке о переходе прав на объект недвижимости не содержится.

При выездном обследовании (акт выездного обследования № от 28.11.2023г.) оспариваемого земельного участка установлено, что данный земельный участок не освоен, не огорожен, на момент обследования на земельном участке строительные и иные работы не проводятся. Вблизи границ земельного участка проходит линия газопровода, а также согласно ПЗЗ г. Махачкалы попадает в зону Р2 - зона озеленённых территорий общего пользования.

Данное свидетельствует, что ФИО5 незаконно оформил указанный участок, и перепродал его лишь на бумаге, заключив договор. Считает, что фактической передачи участка осмотром его не осуществлялось. Кроме того, отсутствуют доказательства, что ответчик или предыдущие собственники несли бремя содержания якобы принадлежащего им участка (в частности оплата налогов, освоение участка, установление забора и др.).

Ввиду отсутствия у ФИО5 права на распоряжение не принадлежащим ему земельным участком, передача прав ФИО3 и последующая перепродажа Ответчику в силу ст. 168 ГК РФ является недействительной (ничтожной) сделкой, совершенной с нарушением требований земельного и гражданского законодательства и публичных интересов. Поэтому не породило у ответчика легальных прав на данный участок.

В возражении на иск ФИО4 просил отказать истцу в удовлетворении заявленных требований и применить срок исковой давности в отношении требований истца.

Решением Кировского районного суда г. Махачкалы от 10 октября 2025 г. в удовлетворении исковых требований Управления имущественных и земельных отношений г. Махачкалы отказано в полном объеме.

Не согласившись с постановленным решением, администрация ГО г. Махачкала подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении в полном объеме исковых требований УИЗО г. Махачкалы по доводам, изложенным в исковом заявлении.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, не явились, ходатайств об отложении не заявили.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. N 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 19 декабря 2003 г. за N 23 «О судебном решении» разъяснил, что решение должно быть законным и обоснованным (ч. 1 ст. 195 ГПК РФ). Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Вышеизложенным требованиям процессуального закона и разъяснениям Верховного Суда РФ по вопросам их применения, при вынесении решения судом первой инстанции не были соблюдены.

Из материалов гражданского дела следует и судебной коллегией установлено, что постановлением Администрации г. Махачкалы от <дата> № «Об отводе ФИО5, земельного участка под строительство магазина и станции техобслуживания с вулканизацией в районе <адрес> вдоль дороги Махачкала – Астрахань» ответчику был отведен з/у пл. 1 500 кв.м.

Согласно вышеуказанному постановлению ответчику отводился земельный участок с разрешением возведения магазина и станции техобслуживания с вулканизацией. На ответчика также была возложена обязанность разработать проектно-сметную документацию на строительство и согласовать ее с Горсанэпидемнадзором, ОПО МВД по РД и главным архитектором города.

На основании вышеуказанного постановления, ФИО5 <дата> осуществлена постановка земельного участка площадью 1499 кв.м. на государственный кадастровый учет с присвоением кадастрового номера № и <дата> зарегистрировано право собственности на него.

В 2016 году, на основании межевого плана от <дата>, границы земельного участка уточнены на местности с присвоением координат характерных точек.

В последующем, в 2016 году земельный участок с кадастровым номером № разделен на 5 земельных участков площадью по 300 кв.м. каждый, с кадастровыми номерами №.

Дата присвоения спорному земельному участку кадастрового номера № – <дата>.

По договору купли-продажи от <дата> ФИО5 продал земельный участок с кадастровым номером № ФИО3.

Далее, <дата> ФИО3 земельный участок с кадастровым номером № разделен на два земельных участка: с кадастровым номером № площадью 200 кв.м. и № площадью 100 кв.м.

По договору купли-продажи от <дата> спорный земельный участок с кадастровым номером № отчужден ФИО2, которым <дата> зарегистрировано право собственности на него.

Согласно заключению проведенной по делу ООО «Южный центр судебной экспертизы и оценки («ЮЦСЭО») «Юграс» судебной экспертизы № от <дата>, эксперт пришел к выводу, что какая-либо землеотводная документация (утвержденная схема расположения земельного участка, акт отвода границ в натуру земельного участка и т.п.) приложенная к правоустанавливающему документу (копия постановления Администрации города Махачкалы № от 11.04.1997г. «об отводе гр. ФИО5, земельного участка под строительство магазина и станции техобслуживания с вулканизацией в районе <адрес> вдоль дороги Махачкала-Астрахань» (т.1, л.д.22)), по которой можно было бы определить границы данного земельного участка в материалах дела отсутствует, в связи с чем, определить соответствуют ли фактические границы земельного участка с кадастровым номером № границам этого же участка по землеотводным и первичным правоустанавливающим документам не представляется возможным.

Определить соответствуют ли фактические границы земельного участка с кадастровым номером № границам этого же участка по материалам межевания не представляется возможным в связи с отсутствием в материалах делах межевого дела на данный земельный участок.

Фактическим осмотром установлено, что на момент производства экспертизы на земельном участке с кадастровым номером №, расположенном по адресу: РД, г. Махачкала, ПГТ Семендер, присутствуют признаки освоения в виде бетонной площадки площадью 109,0 кв. м.

А также следует отметить, что на данной территории располагались зеленое насаждение в виде дерева и инженерно-технические сооружения в виде 3-х магистральных труб неизвестного назначения.

Разрешаяя заявленный спор, руководствуясь ст. ст. 16, 76 Земельного кодекса РФ, ст. ст. 304, Гражданского кодекса РФ, разъяснениями Постановления Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов РФ № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», суд первой инстанции исходил из избрания истцом ненадлежащего способа защиты права, пропуска истцом срока исковой давности и добросовестности ответчика.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может, поскольку они основаны на неверном применении норм материального и процессуального права и неправильной оценке имеющихся в деле доказательств.

Как следует из материалов гражданского дела, постановлением Администрации г. Махачкалы от <дата> № ответчику не был представлен индивидуализированный на местности земельный участок (с определенными пространственно-геодезическим координатами), имеющий соответствующие координаты поворотных точек его границ на местности и соответственно, постановленный на государственный кадастровый учет.

При этом первичных землеотводных документов у правопредшественника ответчика – ФИО5 на спорный земельный участок не имелось.

В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно п. 52 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (в том числе в случае, когда право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 3.3 Закона N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органом местного самоуправления городского округа в отношении земельных участков, расположенных на территории городского округа.

В силу абз. 2 п. 1 ст. 3.3 названного Федерального закона отсутствие государственной регистрации права собственности на земельные участки, государственная собственность на которые не разграничена, не является препятствием для распоряжения ими.

Как установлено в п. 3 ст. 3 Земельного кодекса РФ (далее - ЗК РФ), имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению земельными участками, а также по совершению сделок с ними регулируются гражданским законодательством, если иное не предусмотрено земельным, лесным, водным законодательством, законодательством о недрах, об охране окружающей среды, специальными федеральными законами.

Пунктом 2 ст. 9, п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 11 ЗК РФ предусмотрено право органов государственной власти и органов местного самоуправления распоряжаться в пределах своей компетенции земельными участками, находящимися в собственности соответствующих публично-правовых образований.

В силу ст. 25 ЗК РФ права на земельные участки, предусмотренные главами III и IV настоящего Кодекса, возникают по основаниям, установленным гражданским законодательством, федеральными законами, и подлежат государственной регистрации в соответствии с Федеральным законом "О государственной регистрации недвижимости".

Согласно п. 1 ст. 39.1 ЗК РФ земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются на основании решения органа государственной власти или органа местного самоуправления в случае предоставления земельного участка в собственность бесплатно или в постоянное (бессрочное) пользование.

В соответствии со ст. 39.2 ЗК РФ предоставление земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществляется исполнительным органом государственной власти или органом местного самоуправления в пределах их компетенции в соответствии со статьями 9 - 11 настоящего Кодекса.

С учетом приведенных норм, в ситуации, когда земли на территории городского округа, в отношении которых государственная собственность не разграничена, находятся в силу закона в распоряжении органа местного самоуправления городского округа, факт владения органом местного самоуправления такими землями презюмируется.

В силу ст. 31 Земельного кодекса РСФСР 1991 года, ст. ст. 14 и 15 Закона Республики Дагестан "О земле" от 15 мая 1991 года, действовавшего до принятия Земельного кодекса РФ в октябре 2001 года, предоставление земельных участков в 1991-2001 гг. производилось путем отвода земельного участка на местности и установления границ земельного участка на местности, то есть путем проведения специальных землеустроительных работ.

Указанные землеустроительные работы осуществлялись в целях индивидуализации предоставляемого земельного участка, только после выполнения этих работ земельный участок мог считаться существующим объектом прав.

Между тем, землеотводных документом у ответчика и его правопредшественников не имеется, потому индивидуализировать его местоположение не представляется возможным.

К такому выводу пришел и эксперт-землеустроитель, проводивший судебную землеустроительную экспертизу.

Сведения о координатах материнского земельного участка с кадастровым номером № внесены в ЕГРН на основании межевого плана от <дата> При этом, из приведенного межевого плана невозможно установить основание внесения поворотных точек в ЕГРН в качестве сведений, подтверждающих выделение ФИО5 земельного участка в приведенных в межевом плане координатах.

Как следует из Акта выездного обследования от <дата> №, на спорном земельном участке не только отсутствуют какие-либо строения и сооружения, но и также по нему проходят газовая труба диаметром 150 мм и 2 водовода диаметром 150 мм и 300 мм.

При этом согласно письму АО «Газпром газораспределение Махачкала» от <дата> газораспределительная сеть высокого давления диаметром 219 мм введена в эксплуатацию <дата>, охранная зона газовой сети составляет 7 метров по обе стороны. Земельный участок под газопроводом, с учетом его охранной зоны, находится в аренде у акционерного общества согласно договору аренды от <дата>

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются также сведениями, отраженными в судебном экспертном исследовании, проведенном ООО «Южный центр судебной экспертизы и оценки «Юграс» <дата> №, согласно которым по центру участка проходят три магистральные трубы.

Из вышеизложенного следует, что в отношении спорного земельного не только произвольно установлены кадастровые границы, но и также, что правомочия по фактическому владению спорным земельным участком стороной ответчика не осуществляются. В период рассмотрения сора на части спорного участка залита бетонная площадка, которая никак не свидетельствует о его освоении.

В этой связи судебная коллегия отмечает, что спорный земельнывй участок из владения муниципального образования ГО «г. Махачкала» не выбывал, потому истцом избран надлежащий способ защиты своего права.

Судебная коллегия отмечает, что в данной связи, права и охраняемые законом интересы муниципального образования и неопределенного круга лиц, нарушает наличие в ЕГРН записи о праве собственности на спорный земельный участок, дающей ответчику правомочие распоряжения указанным земельным участком – возможностью определять его юридическую судьбу (продать, заложить или иным образом им распорядиться).

В этой связи, предъявление виндикационного иска, о необходимости которого указано судом первой инстанции, в контексте вышеизложенного, будет свидетельствовать об избрании ненадлежащего способа защиты прав. При этом, материально-правовой интерес стороны истца очевиден - возврат земельного участка в состояние неразграниченной собственности между Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации и муниципальным образованием.

Исходя из указанного, по своей сути, истцу надлежало заявить иск о признании отсутствующим права собственности в отношении спорного земельного участка, являющего разновидностью негаторного иска, что истцом и было сделано.

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ, суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если на стадии принятия иска суд придет к выводу, что избранный способ защиты права собственности или другого вещного права не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения либо оставления без движения.

Верховный Суд Российской Федерации, комментирую положения вышеприведенного пункта Постановления Пленума ВС РФ, в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25 ноября 2020 г. отметил, что «в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела с тем, чтобы обеспечить восстановление нарушенного права, за защитой которого обратился истец».

Таким образом, обязанность надлежащей юридической квалификации заявленных требований, определение правовых норм, подлежащих применению к обстоятельствам дела, возложены на суд, что первой инстанции при принятии обжалуемого решения суда не было учтено.

Принимая во внимание вышеуказанную правовую позицию, изложенную Верховным Судом Российской Федерации, судебная коллегия отмечает, что суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле и должен разрешить возникший гражданско-правовой спор с учетом существа и особенностей возникших спорных правоотношений сторон и на основании положений законодательства, регулирующего соответствующие правоотношения.

В данной связи, поскольку стороной ответчика, как уже отмечено ранее, не осуществляются правомочия по фактическому владению спорным земельным участком, судебная коллегия отмечает следующее.

В соответствии с п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст. ст. 301, 302 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (в частности, если право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими. В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами), оспаривание зарегистрированного права может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права отсутствующим.

В совокупности с разъяснениями, данными в п. 57 того же Постановления Пленумов и в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», иск о признании права отсутствующим является разновидностью негаторного иска (ст. 304 ГК РФ), то есть требованием владеющего собственника к невладеющему титульному (реестровому) собственнику, чье право собственности также зарегистрировано на данный объект.

Требование о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим может быть удовлетворено, если оно заявлено владеющим собственником в отношении не владеющего имуществом лица, право которого на это имущество было зарегистрировано незаконно, и данная регистрация нарушает право собственника, которое не может быть защищено предъявлением иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Возможность обращения с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим предоставлена только лицу, которое в соответствии с данными ЕГРП является собственником этого имущества и одновременно им владеет, в том случае, если по каким-либо причинам на данное имущество одновременно зарегистрировано право собственности за другим лицом. (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

С учетом того, что стороной ответчиков в материалы гражданского дела не представлены какие–либо доказательства о том, что в отношении спорного земельного участка им осуществлялось фактическое владение, то судебная коллегия приходит к выводу, что спорный з/у не выбыл из владения Администрации ГОсВД «город Махачкала», а поскольку спорный участок при его первоначальном предоставлении не был в установленном порядке сформирован, в отношении него отсутствует утвержденная землеотводная документация, позволяющая индивидуализировать его на местности, судебная коллегия приходит к выводу, что кадастровые границы спорного земельного участка установлены произвольно.

Относительно владения Администрацией г. Махачкалы спорным з/у, судебная коллегия полагает необходимым пояснить следующее.

В соответствии с абз. 2 ч. 2 ст. 3.3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ «О введение в действие Земельного кодекса Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ) распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органом местного самоуправления городского округа в отношении земельных участков, расположенных на территории городского округа, за исключением случаев, предусмотренных настоящим пунктом.

Поскольку спорный земельный участок находится на территории ГОсВД «город Махачкала», то распоряжаться им вправе Администрация ГОсВД «город Махачкала» или уполномоченный ей орган, которому она делегировала соответствующие полномочия.

В данной связи, с учетом положений вышеприведенной нормы, судебная коллегия приходит к выводу, что Администрация ГОсВД «город Махачкала» как орган уполномоченный распоряжаться з/у, находящимися в границах городского округа, государственная собственность на которые не разграничена между Российской Федерацией, её субъектом и муниципальным образованием, является владельцем спорного з/у, пока он не выбыл из фактического владения муниципалитета.

В связи с изложенным, материально-правовой интерес истца в части аннулирования права собственности в отношении спорного з/у и его кадастрового учета, подлежит удовлетворению.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями абз. 5 ст. 208 ГК РФ, п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», приходит к выводу об отсутствии возможности применения исковой давности к требованиям о признании отсутствующим право, поскольку в силу прямого указания закона исковая давность не распространяется на требования собственника или другого владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения. Длительность нарушения права не препятствует удовлетворению судом этого требования.

Из вышеизложенного следует, что кадастровый орган, в отсутствие землеотводных документов, в отсутствие согласования границ участка с органом местного самоуправления, незаконно осуществил кадастровый учет земельного участка с кадастровым номером 05:40:000024:17265, а регистрирующий орган зарегистрировал право собственности сначала ФИО5, а затем и ответчика.

Между тем, в материалах дела отсутствуют и стороной ответчика не представлены доказательства того, что ФИО5 выделялся спорный земельный участок именно в том месте, на котором установлены его координаты поворотных точек.

Представленное в материалы дела постановление № от <дата> не позволяет установить границы отводимого ФИО5 земельного участка.

Согласно ст. 11.1 Земельного кодекса РФ земельным участком является часть земной поверхности, границы которой определены в соответствии с федеральными законами.

В соответствии со ст. ст. 1, 5 Федерального закона "О государственном кадастре недвижимости" от 24.07.2007 г. N 221-ФЗ внесение в государственный кадастр недвижимости сведений о недвижимом имуществе, подтверждает существование такого недвижимого имущества с характеристиками, позволяющими определить такое недвижимое имущество в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждает прекращение существования такого недвижимого имущества.

В силу статей 68, 70 Земельного кодекса РФ формирование земельного участка происходит посредством землеустройства и кадастрового учета.

Местоположение границ земельного участка в соответствии с ч. 3 ст. 1, п. 3 ч. 1 ст. 7, ст. 11.1 ФЗ "О государственном кадастре недвижимости" является уникальной характеристикой такого участка и устанавливается при межевании посредством определения координат характерных точек его границ.

В силу части 3 статьи 39 названного Закона местоположение границ земельных участков подлежит обязательному согласованию с лицами, указанными в этой же статье, в случае, если в результате кадастровых работ уточнено местоположение границ земельного участка, в отношении которого выполнялись соответствующие кадастровые работы, или уточнено местоположение границ смежных с ним земельных участков, сведения о которых внесены в государственный кадастр недвижимости.

По смыслу данной нормы права согласование местоположения границ проводится с лицами, в пользовании которых находятся смежные земельные участки, в том числе занятые объектами недвижимости.

Согласно пункту 1 статьи 196 и пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Исковая давность не распространяется на требования, предусмотренные статьей 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, если эти нарушения не были соединены с лишением владения.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», следует, что течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

Вместе с тем, в силу абзаца пятого статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда нарушение права истца путем внесения недостоверной записи в ЕГРП не связано с лишением владения, на иск, направленный на оспаривание зарегистрированного права, исковая давность не распространяется.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что право собственности на спорный земельный участок зарегистрировано за ответчиком в нарушение требований норм земельного законодательства, восстановить нарушенное право истца можно только признав отсутствующим право собственности ответчика.

В силу статьи 3.3 Закона № 137-ФЗ орган местного самоуправления городского округа уполномочен на распоряжение земельными участками, расположенными на территории городского округа, государственная собственность на которые не разграничена. Государственная собственность на земельные участки, не подпадающие под установленные Законом № 137-ФЗ критерии разграничения, осталась не разграниченной, право распоряжения которой, за установленными законом изъятиями, предоставлено органам местного самоуправления муниципальных районов, городских округов (статьи 3 и 3.1 Закона № 137-ФЗ).

Разрешая спор и оценивая представленные доказательства, судебная коллегия, руководствуясь вышеприведенными нормами закона, приходит к выводу, что зарегистрированное право собственности на спорный земельный участок нарушает права истца, как уполномоченного органа местного самоуправления на распоряжение этим участком.

Доказательства владения и освоения спорного участка, вопреки доводам жалобы, в материалах дела отсутствуют и стороной ответчика не представлены ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции.

Касаемо выводов суда о добросовестности ответчика, судебная коллегия исходит из следующего.

Из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации в Постановлении от 28 января 2025 г. N 3-П следует, что, ввиду отсутствия специального правового регулирования такого рода исков, как иски о признании зарегистрированного права отсутствующим, а также поскольку в подобных спорах ответчик имеет подлежащий защите интерес и законные ожидания, сопоставимые с интересом и ожиданиями добросовестного приобретателя по смыслу статьи 302 ГК РФ, при рассмотрении требования о признании отсутствующим зарегистрированного за гражданином права на земельный участок условия наступления неблагоприятных последствий для ответчика должны определяться с учетом положений статьи 302 ГК РФ, что вместе с тем не означает, что вопрос о признании зарегистрированного за гражданином или отраженного в ЕГРН в качестве ранее возникшего у гражданина права на земельный участок отсутствующим должен рассматриваться непременно на основании статьи 302 ГК РФ.

Действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при совершении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, что, по общему правилу, предполагает, что участник гражданского оборота, поведение которого не соответствовало указанным критериям, несет риски наступления неблагоприятных последствий.

Добросовестным приобретателем применительно к спорам о недвижимом имуществе в контексте пункта 1 статьи 302 ГК РФ в его конституционном истолковании в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, предусмотренном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июня 2017 г. N 16-П).

Препятствий для применения данного подхода к учету добросовестности и при рассмотрении направленных на защиту публичной собственности требований о признании зарегистрированного за гражданином или отраженного в ЕГРН в качестве ранее возникшего у гражданина права на земельный участок отсутствующим не имеется. В то же время универсальными, в том числе применимыми к рассматриваемым правоотношениям, являются общие гражданско-правовые требования к добросовестности, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункты 3 и 4 статьи 1 и абзац первый пункта 1 статьи 10 ГК РФ).

Принцип защиты интересов лиц, ведущих себя в гражданских правоотношениях добросовестно и проявляющих при реализации своего права разумность и осмотрительность, применим и в случае передачи земельных участков в частную собственность из публичной, что подтверждается, в том числе, положениями статей 217, 218 и 235 ГК РФ, согласно которым право собственности на имущество может быть приобретено, в частности, на основании сделок об отчуждении этого имущества, к каковым относится и отчуждение земельного участка из публичной собственности при его предоставлении частному лицу.

Добросовестность участников гражданских правоотношений оценивается судом с учетом обстоятельств конкретного дела.

Применительно к оценке добросовестности граждан - ответчиков по искам о признании зарегистрированного права на земельный участок отсутствующим не может не приниматься во внимание, что с учетом формирования частной собственности на землю в Российской Федерации из публичной собственности во многом от действий органов публичной власти зависело, будет ли предоставление земли частным лицам отвечать требованиям законности, а также будут ли вещные права впоследствии защищены от претензий в связи с нарушением порядка их возникновения.

По смыслу правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 22 июня 2017 г. N 16-П, необходимо учитывать возможность ненадлежащего исполнения органами публично-правового образования своих обязанностей, совершения ошибок, а также не отвечающей критериям разумности и осмотрительности реализации ими правомочий в сфере управления имуществом.

Предполагается, что прежде всего именно органы публичной власти как компетентные субъекты в соответствующей области реализации публичных полномочий несут ответственность за достоверность выданных правоустанавливающих или правоудостоверяющих документов, за соблюдение надлежащей процедуры их выдачи, процедуры предоставления самих участков и регистрации прав на них в отсутствие выявленных фактов злоупотреблений и иных недобросовестных действий граждан как участников названных процедур.

Судебной коллегией установлено, что первичные землеотводные документы у правопредшественника ответчика – ФИО5 не имеются, спорный участок в существующих границах ему не отводился.

Однако, при приобретении в собственность спорного участка ФИО2 не удостоверился в наличии землеотводных документов, потому не вправе ссылаться на свою добросовестность.

Согласно позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 05 июля 2001 года N 132-0, государственная регистрация призвана лишь удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов. Государственной регистрации подлежит только существующее право, то есть возникшее на законных основаниях.

Сама по себе номинальная регистрация права собственности на спорный земельный участок в отсутствие доказательств не может свидетельствовать о выбытии земельного участка из собственности муниципалитета.

С учетом допущенных судом первой инстанции существенных нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении настоящего гражданского дела, решение суда подлежит отмене, с полным удовлетворением заявленных требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

определила:

Решение Кировского районного суда г. Махачкалы от 10 октября 2025 г. отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования Управления имущественных и земельных отношений г. Махачкалы к ФИО5 – удовлетворить.

Признать отсутствующим зарегистрированное право собственности ФИО2 на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: г. Махачкала, птг. Семендер, вдоль дороги Махачкала – Астрахань, аннулировать (исключить) из Единого государственного реестра недвижимости сведения о земельном участке с кадастровым номером №, снять с государственного кадастрового учета земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в течение 3-х месяцев в Пятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий: М.К. Абдуллаев

Судьи: Г.М. Антонова

Р.И. Мамаев

Апелляционное определение в мотивированной форме изготовлено 29 апреля 2026 г.