Постановление № 44Г-22/2019 4Г-7262/2018 4Г-92/2019 от 29 января 2019 г. по делу № 2-497/2018

Дело № 44 г-22/2019

Судья: Григорьев Ф.Г.

Суд апелляционной инстанции:

ФИО1, Гусева Е.В., ФИО2

Докладчик: судья Гусева Е.В.


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № 34

президиума Московского областного суда

г. Красногорск, Московской области 30 января 2019 года

Президиум Московского областного суда в составе:

председательствующего Бокова К.И.,

членов президиума Виноградова В.Г., Лащ С.И., Самородова А.А., Соловьева С.В.,

при секретаре Зедияровой Л.И.,

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами,

по кассационной жалобе ФИО4 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 9 июля 2018 года.

Заслушав доклад судьи Абдулгалимовой Н.В.,

объяснения представителя ФИО4 - ФИО5, поддержавшего доводы кассационной жалобы, представителя ФИО3 - ФИО6, возражавшей против удовлетворения кассационной жалобы,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения.

В обоснование требований ФИО3 указала, что в установленном законом порядке приняла наследство после смерти отца ФИО7, умершего 10 мая 2010 года, в 1/3 доле. Другими наследниками по закону, принявшими наследство, являлись ФИО8 (мать наследодателя) и ФИО9 (сын). В состав наследственного имущества входил автомобиль <данные изъяты> года выпуска. Свидетельство о праве на наследство на 1/3 доли указанного транспортного средства ею получено 5 октября 2017 г. В тот же день она получила свидетельство о праве на наследство по закону после смерти бабушки ФИО8, умершей 24 августа 2016 года, в том числе на 1/12 долю указанного автомобиля. Ответчик, воспользовавшись доверенностью от ФИО7, после его смерти – 27 мая 2010 г. продал автомобиль и присвоил себе денежные средства, в связи с чем просила взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере <данные изъяты> рублей, что равно 5/12 доли наследственного имущества, а также проценты за пользование чужими денежными средствами.

ФИО4 с иском не согласился, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Решением Истринского городского суда Московской области от 19 марта 2018 года исковые требования оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 9 июля 2018 года решение суда первой инстанции отменено, вынесено новое решение, которым исковые требования удовлетворены частично. Суд апелляционной инстанции взыскал с ФИО4 в пользу ФИО3 1189583 руб.33 коп. В удовлетворении остальной части требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО4 просит апелляционное определение судебной коллегии отменить.

По запросу от 4 декабря 2018 года дело истребовано для изучения в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Абдулгалимовой Н.В. от 15 января 2019 года вместе с кассационной жалобой передано для рассмотрения в президиум Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, возражения на нее, президиум находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса основания для отмены в кассационном порядке апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 9 июля 2019 года.

В силу ст. 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого характера существенные нарушения норм права были допущены судом апелляционной инстанции при разрешении настоящего дела и выразились в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО7 умер 10 мая 2010 года.

Его дочь ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., с согласия своей матери ФИО10 3 сентября 2010 года подала заявление нотариусу о принятии наследства в виде нежилого строения по адресу: <данные изъяты> и автомобиля <данные изъяты>.

Другими наследниками по закону, обратившимися к нотариусу, являлись ФИО9 в лице законного представителя ФИО11 и ФИО8, соответственно сын и мать наследодателя.

Свидетельство о праве на наследство по закону на нежилое помещение по указанному адресу в 1/3 доле получено ФИО3 7 апреля 2017 года.

Помимо того 3 октября 2017 года ФИО3 подала заявление о принятии наследства ФИО7 в виде автомобиля <данные изъяты>.

24 августа 2016 года умерла бабушка истца ФИО8

5 октября 2017 года истец получила свидетельства о праве на наследство на 1/3 доли автомобиля <данные изъяты>, полагающуюся ей после смерти отца, а также в порядке наследственного правопреемства после смерти бабушки – на 1/12 этого автомобиля (1/4 от 1/3).

Согласно карточке учета транспортного средства, указанный автомобиль марки <данные изъяты> был 27 мая 2010 года снят с учета для отчуждения на основании доверенности, выданной при жизни ФИО7 ФИО4, и отчужден в пользу последнего. Вновь автомобиль поставлен на учет 28 мая 2010 года, в затем 14 января 2012 года снят с учета для отчуждения другому лицу (доверенное лицо ФИО12) (л.д. 172, 173).

Отказывая в удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 195, 196, 199, 200 ГК РФ, пришел к выводу о том, что истцом без уважительных причин пропущен срок исковой давности для предъявления настоящего иска.

Судебная коллегия отменила решение суда и вынесла новое об удовлетворении исковых требований о взыскании с ответчика в пользу истца неосновательного обогащения, указав, что доля собственности истца в автомашине <данные изъяты> на момент предъявления иска составляла 5/12. При этом судебная коллегия пришла к в выводу о том, что применение судом срока исковой давности к заявленным ФИО3 требованиям, направленным на защиту ее наследственных прав, необоснованно, так как ФИО3, принявшая наследство после смерти отца, вправе претендовать на унаследованное имущество в любое время.

С таким выводом суда апелляционной инстанции согласиться нельзя.

Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В пункте 1 статьи 200 ГК РФ указано, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

По делам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий срок исковой давности, предусмотренный ч. 1ст. 196 ГПК РФ.

Между тем судебная коллегия не учла указанные правовые нормы и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, и в нарушение ст. 56 ГПК ПФ не определила в качестве юридически значимых обстоятельств вопросы о том, когда ФИО3 узнала или должна была узнать о своем нарушенном праве на наследственное имущество – автомобиль <данные изъяты>, когда у истца возникло право на предъявление требований к ответчику о взыскании неосновательного обогащения.

Из материалов дела усматривается и не оспаривалось сторонами, что автомобиль <данные изъяты> сразу же после смерти ФИО7 был отчужден в пользу ФИО4 и поставлен на учет на его имя 28 мая 2010 года, а в январе 2012 года автомобиль снят с учета и продан третьему лицу.

Суд первой инстанции установил, что ФИО3 и ее законный представитель с момента смерти ФИО7, умершего 10 мая 2010 года, знали о наличии в собственности наследодателя спорного автомобиля, однако при принятии наследства об этом имуществе нотариусу не сообщили.

В письменном заявлении о пропуске истцом срока исковой давности ФИО4 и в судебных заседаниях его представитель утверждали, что ФИО3 и ее законный представитель ФИО10 знали об отчуждении ответчиком спорного автомобиля <данные изъяты>.

В судебном заседании ФИО3 не отрицала того обстоятельства, что знала о продаже принадлежащего отцу автомобиля, однако в суд не обращалась, поскольку, по ее утверждению, ей обещали выплатить стоимость доли в имуществе.

Судебная коллегия данные обстоятельства оставила без внимания и не учла, что истец достигла совершеннолетия в 2013 году, однако с иском о взыскании неосновательного обогащения за проданный в 2012 году автомобиль обратилась только 13 декабря 2017 года, то есть по истечении трехлетнего срока исковой давности.

В нарушение требований статей 67, 198 ГПК РФ судебная коллегия вывод суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности не опровергла.

Не учла судебная коллегия и того, что на момент смерти бабушки истца ФИО8, наступившей 24 августа 2016 года, автомобиля <данные изъяты> в наличии не было, он был отчужден в мае 2010 года, в связи с этим не установила, знала ли ФИО8 об этом обстоятельстве и какие принимала меры по возвращению автомобиля в наследственную массу после смерти сына ФИО7, наступившей 10 мая 2010 года.

При таких обстоятельствах принятое по делу судебное постановление суда апелляционной инстанции нельзя признать законными, оно принято с существенным нарушением норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможно восстановление прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы.

Данные нарушения в силу статьи 387 ГПК РФ являются основанием для отмены судебного постановления и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

Руководствуясь ст. 390 ГПК РФ, президиум

П О С Т А Н О В И Л :

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 9 июля 2018 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий К.И. Боков