Апелляционное постановление № 10-1/2025 от 10 марта 2025 г. по делу № 1-6/2024

председательствующий – Культикова Н.А. дело № 10-1/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

(мотивированное постановление изготовлено 11 марта 2025 года)

10 марта 2025 года г. Туринск

Туринский районный суд Свердловской области в составе

председательствующий Радченко Е.Ю.,

при секретаре судебного заседания Коркиной Н.А.,

с участием государственного обвинителя Заикиной Е.А.,

осуждённой ФИО1,

защитника - адвоката Башковой С.А., осуществляющей защиту осужденной по соглашению,

рассмотрев в открытом судебном заседании в суде уголовное дело в отношении ФИО1 по апелляционным жалоба адвоката Башковой С.А. на приговор мирового судьи судебного участка № 2 Туринского судебного района Свердловской области от 3 декабря 2024 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка д. <адрес>, ранее не судимая,

осуждена за совершение преступления, предусмотренного ст.156 УК РФ, к наказанию в виде в виде 200 (двухсот) часов обязательных работ с лишением права заниматься педагогической деятельностью, связанной с воспитанием несовершеннолетних, на срок один год. Приговором суда удовлетворен гражданский иск о взыскании компенсации морального вреда.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 оставлена без изменения до дня вступления приговора в законную силу, после чего подлежит отмене

Уголовное дело рассмотрено в общем порядке исследования и оценки доказательств, собранных по уголовному делу. Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Исследовав доводы, изложенные в апелляционной жалобе адвоката Башковой С.А. от 12 декабря 2024 года и в дополнительной апелляционной жалобе адвоката Башковой С.А. от 17 января 2025 года, заслушав выступление государственного обвинителя, осужденной ФИО1 поддержавшей доводы, изложенные в указанных жалобах, адвоката Башковой С.А., суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ

Приговором мирового судьи ФИО1 признана виновной в том, что она, являясь педагогическим работником образовательной организации, ненадлежащим образом исполняла обязанности по воспитанию несовершеннолетних, что было соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним. Преступление совершено ФИО1 в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ФИО1 вину по предъявленному обвинению признала, из показаний ФИО1 следует, что 22 января 2024 года она, занимая должность заместителя директора по учебно-воспитательной работе МАОУ «<данные изъяты>», во время большой перемены, в помещении указанной школы, пресекая противоправные действия учащихся школы, она, удерживая <данные изъяты> ФИО14 одной рукой за шею, другой рукой ударила ФИО30 два раза рукой по лицу. После этого у неё болела рука.

В апелляционной жалобе от 12 декабря 2024 года защитник адвокат Башкова С.А., считая приговор суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просила приговор в отношении ФИО1 отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Обосновывая свою позицию, защитник Башкова С.А. в жалобе сослалась на показания ФИО1, которая в ходе дознания не признавала себя виновной, не отрицая при этом того, что провела в указанный период лишь беседу с ФИО14 с целью установления лиц, причастных к умышленному повреждению двери одного из помещений школы, а так же сослалась на показания свидетеля Свидетель №16, которого сторона защиты считает очевидцем встречи ФИО1 и <данные изъяты> ФИО30 в здании <данные изъяты> школы 22 января 2024 года, на выводы судебно-медицинской экспертизы, согласно которым при освидетельствовании у потерпевшего ФИО14 не было установлено наличие каких-либо телесных повреждений, кроме того, автор жалобы указала на то, что в суде первой инстанции ФИО1, признавая факт причинения побоев потерпевшему, оговорила себя. Как указала в жалобе защитник Башкова С.А., суд первой инстанции вопреки диспозиции ст.156 УК РФ, не привел в обжалуемом приговоре доказательства того, что действия ФИО1 были обусловлены ненадлежащим исполнением должностных обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего ученика и одновременно были направлены на осуществление прямого умысла на жестокое обращение с учеником школы, поскольку, по мнению защитника, неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних подразумевает систему действий, сочетающихся с жестоким обращением с подопечными, а единичный случай физического воздействия на несовершеннолетнего, даже при наличии достаточных доказательств такого воздействия, не образует состава преступления, предусмотренного ст.156 УК РФ.

В дополнительной апелляционной жалобе от 17 января 2025 года адвокат Башкова С.А. поддержала доводы, изложенные в ранее поданной апелляционной жалобе, при этом просила принять во внимание утверждения осужденной ФИО1, которая указывала в своих показаниях на то, что её действия в отношении ФИО14 были обусловлены необходимостью пресечения противоправных действий потерпевшего, который бросал тяжелые предметы в дверь одного из помещений МАОУ «<данные изъяты>», тем самым портил имущество школы.

Апелляционная жалоба осужденной ФИО1, а так же апелляционное представление на приговор суда первой инстанции от 3 декабря 2024 года не подавались.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника и на дополнительную апелляционную жалобу защитника Башковой С.А. государственный обвинитель Заикина Е.А. просила приговор мирового судьи оставить без изменения, поскольку, по мнению государственного обвинителя, виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст.156 УК РФ при изложенных в описательной части приговора суда первой инстанции от 3 декабря 2024 года, подтверждается не только показаниями ФИО1 в суде, признавшей факт нанесения несовершеннолетнему ученику школы Потерпевший №1 двух ударов рукой в область лица, но и показаниями потерпевшего ФИО14, показаниями свидетелей, а так же письменными доказательствами, которые были исследованы в сходе судебного разбирательства с участием всех участником процесса.

В судебном заседании адвокат Башкова С.А. доводы, изложенные в апелляционной жалобе и в дополнительной апелляционной жалобе, поддержала. Башкова С.А. так же просила учесть то, что, по её мнению, в суде первой инстанции не нашли своего подтверждения относимыми и допустимыми доказательствами выводы суда о том, что от действий ФИО1 потерпевший Потерпевший №1, с учетом психического состояния подсудимого, испытал такие последствия, которые бы могли быть расценены, как последствия жестокого с ним обращения.

Осужденная ФИО1 в суде апелляционной инстанции согласилась с доводами защитника Башковой С.А., пояснила о том, что в суде первой инстанции на фоне длительности уголовного преследования и эмоций оговорила себя, поскольку на самом деле не наносила потерпевшему удары рукой в область лица. ФИО1 пояснила, что у ней после разговора с ФИО14 действительно болела правая рука, но болевые ощущения были вызваны не тем, что она, как указано в обжалуемом приговоре, ударяла этой рукой потерпевшего, а тем, что этой рукой она удерживала ФИО30 во время разговора в коридоре школы, когда последний пытался вырваться. Осужденная утверждает, что Потерпевший №1 и его друзья, на показания которых ссылается суд первой инстанции, как на доказательства её виновности, оговаривают её с той целью, чтобы помочь потерпевшему избежать наказания за повреждение двери одного из помещений школы. ФИО1 так же просила отменить приговор суда первой инстанции, обращая внимание на то, что её отстранение от работа в качестве педагога школы на период следствия и судебного разбирательства по настоящему уголовному делу, нарушает права и законные интересы учеников МАОУ «<данные изъяты>» на получение образования по предметам, которые она преподавала.

В судебном заседании государственный обвинитель Заикина Е.А. просила апелляционную жалобу и дополнительную апелляционную жалобу защитника Башковой С.А. оставить без удовлетворения, а приговор мирового судьи - без изменения. Как указала Заикина Е.А., доводы, изложенные в апелляционной жалобе, приводились стороной защиты и в суде первой инстанции, и этим доводам уже была дана оценка в обжалуемом приговоре.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и дополнительной апелляционной жалобы, допросив свидетеля защиты Свидетель №20, заслушав доводы участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Постановленный мировым судьей приговор соответствует требованиям уголовно- процессуального закона, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Так, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом первой инстанции, за которое она осуждена, суд апелляционной инстанции находит правильными, основанными на исследованных в судебном заседании, приведенных и подробно изложенных в приговоре доказательствах, которым дана надлежащая объективная оценка.

При этом суд первой инстанции должным образом исследовал версию ФИО1 и стороны защиты об отсутствии в действиях подсудимой состава преступления, предусмотренного ст.156 УК Российской Федерации, и обоснованно указал о несостоятельности позиции подсудимой и стороны защиты по каждому пункту обвинения, приведя в приговоре надлежащую и убедительную мотивировку, основанную на объективной оценке исследованных доказательств.

В частности, анализируя показания самой ФИО1, которая в ходе судебного разбирательства фактически признала то, что нанесла побои ученику школы <данные изъяты> Потерпевший №1 в помещении школы во время большой перемены, то есть в период осуществления самой ФИО1 своих должностных обязанностей, а так же анализируя показания потерпевшего ФИО14, который последовательно пояснял о том, что 22 ноября 2023 года педагог ФИО1 в коридоре школы схватила его за шею рукой, прижала к стене, после чего нанесла удар ладонью в область лица, от чего он испытал болевые ощущения, а затем, продолжая удерживать одной рукой за шею, нанесла второй удар рукой в область глаза, от его он опять испытал болевые ощущения, мировым судьёй с учетом других исследованных и приведенных в приговоре доказательств фактически было установлено то, что ФИО1 на почве возникших личных неприязненных отношений умышленно с целью причинения физической боли причинила <данные изъяты> ФИО16 побои.

Так, согласно приведенных в приговоре доказательств, вина ФИО1 в совершении преступления, помимо приведенных в этой части показаний осужденной в суде первой инстанции, которые изложены выше, подтверждается показаниями потерпевшего ФИО16 и исследованными судом письменными доказательствами.

В чстности, из показаний <данные изъяты> потерпевшего ФИО16, допрошенного в присутствии законного представителя и педагога-психолога, следует, что 22 ноября 2023 года после окончания большой перемены он шел на урок информатики, когда в коридоре школы педагог ФИО1 стала спрашивать у него, кто наносил удары в двери запасного входы школы. Когда он пояснил о том, что он этого не делал, ФИО1 схватила одной рукой за его шею и прижала к стене. После этого ФИО1 нанесла ему удар рукой в область лица, затем нанесла удар кулаком в область глаза, от чего он (ФИО30) испытал физическую боль и заплакал. О случившемся в школе он дома рассказал матери.

Из показаний <данные изъяты> свидетеля Свидетель №5, допрошенного в присутствии законного представителя и педагога-психолога, следует, что в ноябре 2023 года он видел, как ФИО1 остановила в коридоре школы ФИО16, стала обвинять его в том, что он повредил двери запасного выхода школы, ругалась, во время этого ударила рукой ФИО30 в область лица, после чего он увидел на лице ФИО30 покраснения кожи.

Из показаний <данные изъяты> свидетеля ФИО15, допрошенного в присутствии законного представителя и педагога-психолога, следует, что в один из дней ноября 2023 года на большой перемене он бросал осколки кирпичей в двери запасного выхода школы, а когда это увидела ФИО1, то убежал. После окончания перемены он пошел на урок и увидел, как в коридоре школы к нему на встречу бежит заплаканный ФИО16, со слов которого он понял, что он ( ФИО32) должен признаться ФИО1 в том, что это он, а не ФИО30, бросал осколки кирпичей в двери. Увидев ФИО1, он сказал ей, что это сделал он, после чего ФИО1 стала громко кричать на него ( ФИО32), при этом попыталась схватить его рукой. На следующий день ФИО30 рассказал ему о том, что ФИО1 в коридоре школы хватала его за шею и наносила удары рукой в область лица. Суд первой инстанции обоснованно признал показания несовершеннолетних потерпевшего и свидетелей относимыми и допустимыми доказательствами, поскольку они допрошены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, а их показания согласуются с остальными исследованными судом первой инстанции доказательствами.

Законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего ФИО22, пояснила, что 22 ноября 2023 года по возвращению из школы сын ФИО16 рассказал ей о том, что в школе на перемене педагог школы ФИО1 обвинила сына в том, что он не совершал, удерживая за шею рукой, прижала ФИО30 к стене, после чего нанесла сыну два удара рукой в область лица. Правый глаз, куда, со слов сына, пришелся второй удар, слезился, на коже шеи у ФИО16 она увидела полосы, как пояснил сын, от пальцев учительницы. Сын во время рассказа был возбужден и плакал. На следующий день она написала заявление о причинении сыну побоев.

Из показаний свидетеля ФИО17, занимающего должность директора МАОУ «<данные изъяты>» в ноябре 2023 года, следует, что 22 ноября 2023 года после 12 часов он встретил около школы ученика школы ФИО16, который плакал. На его вопросы ФИО16 пояснил ему, что педагог школы ФИО1 в помещении школы причинила ему побои. Он увидел на лице и шее ФИО14 покраснения кожи, кроме того у подростка слезился глаз. Позже в школу поступила жалоба от матери ФИО14. О происшествии в школе он составил служебную записку.

Свидетель Свидетель №8 в суде первой инстанции пояснила, что от ФИО1 ей стало известно, что между ней и учеником школы ФИО14 в школе 22 ноября 2023 года произошел конфликт. На следующий день дети класса, где обучается ФИО16 и где она является классным руководителем, рассказали ей, что ФИО1, схватив ФИО30 за шею рукой, прижала последнего к стене и ударила его. Как она поняла со слов ученика ФИО32 ФИО7, после начала разбирательства по заявлению матери ФИО14, ФИО1 предлагали ФИО7 сознаться в том, чего тот не делал.

Из показаний свидетеля Свидетель №9 следует, что от учеников школы он узнал о том, что ФИО1 в помещении школы ударила по лицу ученика школы ФИО16.

Свидетель Свидетель №11 в суде первой инстанции пояснила, что в ходе разговора с завучем ФИО1 последняя пожаловалась на боль в руке, которая возникла от того, что она ударила ученика ФИО14.

Свидетель Свидетель №12 пояснила, что ФИО1 рассказала о том, что ударила ФИО14.

Из показаний свидетеля Свидетель №16 следует, что 22 ноября 2023 года она вышла из кабинета, услышав шум в коридоре школы. В коридоре она увидела, как ФИО1 удерживает ФИО16, обвиняя его в порче школьного имущества, при этом ФИО30 говорил о том, что он ничего не совершал.

Показания потерпевшего ФИО16, свидетелей Свидетель №5, ФИО15, ФИО17 согласуются между собой, а так же согласуются с показаниями ФИО1 в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, а так же согласуются с другими исследованными в суде первой инстанции доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре суда первой инстанции.

Так, согласно протокола осмотра места происшествия и фотоматериалов, приобщенных к указанному протоколу, участвующий в осмотре Потерпевший №1 указал на место в коридоре школы по адресу: <адрес>, где ФИО1 причинила ему побои ( т.1 л.д. 34).

Как правильно установил суд первой инстанции, совокупность указанных доказательств позволяют сделать вывод о том, что приведенные в приговоре показания подсудимой о причинении побоев потерпевшему ФИО16 не являются следствием самооговора подсудимой, о чем в суде апелляционной инстанции было заявлено защитником Башковой С.А. и осужденной ФИО1.

Вопреки доводов стороны защиты, оснований сомневаться в правдивости показаний потерпевшего ФИО16 у суда первой инстанции не было, поскольку, кроме приведенных выше доказательств, выводы суда первой инстанции в этой части согласуются с заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, согласно которой Потерпевший №1 может правильно воспринимать внешнюю сторону обстоятельств уголовного дела, и может давать о них показания, так как у него не выявляется признаков нарушений сознания, расстройств восприятия, имеющееся когнитивное снижение достигает лишь легкой степени. Он способен к правильному восприятию окружающей обстановки, удержанию в памяти информации, с последующим ее воспроизведением. Согласно выводов экспертов, с учетом естественно-возрастных, индивидуально-психологических особенностей, Потерпевший №1 мог понимать угрожающий характер действий, но не мог правильно воспринимать значение происходящих событий, так как выявленные индивидуально-личностные особенности испытуемого препятствуют полноценному и своевременному осознанию событий и адекватному выбору средств реагирования и поведения в различных ситуациях. Исследование не выявило таких нарушений восприятия, памяти, мышления, интеллекта, личностных особенностей, которые препятствовали бы возможности воспринимать внешнюю (фактическую) сторону, имеющих значение для дела обстоятельств, в пределах чувственного отражения действительности (время, место, последовательность действий), и давать о них показания. Повышенной внушаемости и повышенной склонности к фантазированию у ФИО14 не обнаружено (том 2 л.д. 11-15).

При этом судом первой инстанции на основании представленных государственным обвинителем доказательств так же было установлено то, что во время совершения указанных противоправных действий ФИО1 в соответствии с приказом директора МАОУ «<данные изъяты>» от 01 октября 2021 года №-к ФИО1 занимала должность заместителя директора по учебно-воспитательной работе, при этом продолжала исполнять обязанности учителя на основании трудового договора от 1 октября 2021 года, заключенного с МАОУ «<данные изъяты> Согласно указанного договора, ФИО1 несла ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение взятых на себя обязанностей и обязательств, установленных законодательством Российской Федерации, локальными нормативными актами и трудовым договором; за применение, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося. Как следует из должностной инструкции заместителя директора по учебно-воспитательной работе ФИО1, в своей деятельности она должна была руководствоваться Конституцией Российской Федерации и законами Российской Федерации, указами Президента Российской Федерации, решениями Правительства Российской Федерации и органов управления образованием всех уровней по вопросам образования и воспитания обучающихся, Уставом и локальными правовыми актами школы, в том числе Правилами внутреннего трудового распорядка, приказами и распоряжениями директора; должна была соблюдать Конвенцию о правах ребенка, руководствоваться должностной инструкцией, трудовым договором (п.1.6, п.1.7 должностной инструкции). Как было установлено судом первой инстанции, в соответствии с Уставом МКОУ <данные изъяты>, утвержденным постановлением главы Туринского городского округа от 23 декабря 2015 года №, МАОУ «<данные изъяты>» осуществляет обучение и воспитание в интересах личности, общества и государства, обеспечивает охрану здоровья и создание благоприятных условий для разностороннего развития личности, в том числе возможности удовлетворить потребности обучающегося в самообразовании и получении дополнительного образования. При реализации образовательных программ запрещается использование методов и средств обучения и воспитания, образовательных технологий, наносящих вред физическому или психическому здоровью обучающихся (п.49 Устава). Дисциплина в Учреждении поддерживается на основе уважения человеческого достоинства обучающихся, педагогических работников. Применение физического и (или) психического насилия по отношению к обучающимся не допускается. Педагогические работники обязаны соблюдать правовые, нравственные и этические нормы, следовать требованиям профессиональной этики; уважать честь и достоинство обучающихся и других участников образовательных отношений; применять педагогически обоснованные и обеспечивающие высокое качество образования формы, методы обучения и воспитания; соблюдать Устав Учреждения, правила внутреннего трудового распорядка. (п.п.68, 83 Устава). В соответствии со ст.48 Федерального закона №273-ФЗ от 29 декабря 2012 года «Об образовании в Российской Федерации» ( далее сокращённо «Закона об образовании в РФ» педагогические работники обязаны соблюдать правовые, нравственные и этические нормы, следовать требованиям профессиональной этики; уважать честь и достоинство обучающихся и других участников образовательных отношений; применять педагогически обоснованные и обеспечивающие высокое качество образования формы, методы обучения и воспитания; учитывать особенности психофизического развития обучающихся и состояние их здоровья, соблюдать специальные условия, необходимые для получения образования лицами с ограниченными возможностями здоровья, взаимодействовать при необходимости с медицинскими организациями. Кроме того, приговором суда первой инстанции так же было установлено, что в соответствии с ч.6 ст.28 «Закона об образовании в РФ» образовательная организация, к которой относится МАОУ <данные изъяты>», обязана осуществлять свою деятельность в соответствии с законодательством об образовании, в том числе, обеспечивать реализацию в полном объеме образовательных программ, соответствие качества подготовки обучающихся установленным требованиям, соответствие применяемых форм, средств, методов обучения и воспитания возрастным, психофизическим особенностям, склонностям, способностям, интересам и потребностям обучающихся; создавать безопасные условия обучения, воспитания обучающихся, присмотра и ухода за обучающимися, их содержания в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими жизнь и здоровье обучающихся. Деятельность МАОУ «<данные изъяты>», и как следствие, деятельность педагогического коллектива, в число которых входила осужденная ФИО1, была направлена на осуществление предусмотренной ч.3 ст.12 Закона об образовании в РФ» и п. 1 ст.32 Устава общеобразовательных программ. При этом в силу пункта 169.9 Приказа Министерства просвещения России от 18 мая 2023 года N 370 «Об утверждении федеральной образовательной программы основного общего образования" образовательная программа МАОУ <данные изъяты>» включает в себя наличие перемен между уроками и большой перемены, что так же подтверждает приведенные в обжалуемом приговоре выводы суда первой инстанции о том, что во время причинения побоев педагогом ФИО1 ученику школы <данные изъяты> ФИО16 на большой перемене между уроками в помещении МАОУ «<данные изъяты>» подсудимая ФИО1 находилась при исполнении возложенных на нее профессиональных обязанностей педагога по обучению, воспитанию несовершеннолетних учеников школы и надзору за обучающимися.

С данными выводами мирового судьи соглашается и суд апелляционной инстанции, поскольку указанные выше и приведенные в приговоре доказательства, в том числе, письменные доказательства судом первой инстанции были проверены и оценены в соответствии с положениями ст. ст. 17, 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, и мотивировано положены судом в основу обвинительного приговора, на основании которой суд первой инстанции признал доказанным то, что ФИО1 при изложенных в приговоре обстоятельствах умышленно причинила повреждения, причинившие легкий вред здоровью человека по признаку кратковременного расстройства здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия. Суд апелляционной инстанции также соглашается с приведенными и в этой части выводами суда первой инстанции. Какие-либо неустранимые противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденной и требующие толкования в её пользу, по делу отсутствуют.

Анализируя показания потерпевшего и свидетелей, а также другие приведенные выше доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об их относимости и допустимости, поскольку они относятся к предмету доказывания по настоящему уголовному делу и получены и оформлены в строгом соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе, с учетом требований ч.6 ст.281 УПК Российской Федерации.

С учетом совокупности приведенных выше доказательств и оценки этих доказательств суд первой инстанции критически оценил показания подсудимой ФИО1, которые он дала в ходе расследования о том, что она не причиняла побои потерпевшему Потерпевший №1, обоснованно признав эти показания проявлением линии защиты, избранной подсудимым. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и в этой части.

Так, из исследованных с участием стороны защиты доказательств, приведенных в обжалуемом приговоре, следует, что ФИО1, находясь при исполнении должностных обязанностей, являясь педагогическим работником, имея достаточный опыт с несовершеннолетними учениками различных образовательных учреждений, в ходе обучения по образовательной программы, в которую входит и наличие перемен, в помещении <данные изъяты> школы, осуществляя умысел на применение к ученику школы <данные изъяты> потерпевшему Потерпевший №1 недопустимых методов воспитания и обращения, включающие в себя насилие над ребенком, применила физическое насилие к потерпевшему, которое выразилось в удержании потерпевшего за шею и в причинении побоев, причем эти деяния были соединены с жестоким обращение с потерпевшим, что так же охватывалось умыслом подсудимой.

Вопреки доводам, изложенным адвокатом Башковой С.А. в апелляционной жалобе и в ходе судебного разбирательства, суд первой инстанции подробно изложил в приговоре и должным образом исследовал позицию ФИО1 и её защитника Башковой С.А. об отсутствии состава преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, и признал доводы стороны защиты необоснованными, приведя в приговоре надлежащую убедительную мотивировку критического отношения к показаниям ФИО1, отрицавшей в ходе расследования умысел на ненадлежащее исполнение должностных обязанностей по надлежащему воспитанию несовершеннолетнего, и также доводы защитника, указавшего на отсутствие доказательств жестокого обращения с потерпевшим именно в ходе осуществления должностных обязанностей педагога, при этом суд первой инстанции указал, что выводы суда об обратном основаны на объективной оценке совокупности исследованных и приведенных в приговоре доказательств, в том числе, показаний потерпевшего, а так же свидетелей, которые явились очевидцами совершения преступления. То обстоятельство, что ФИО1 не была привлечена к иному виду ответственности за причинение насилия в отношении потерпевшего, не влияет на выводы суда первой инстанции, приведенные в обжалуемом приговоре.

При этом указанные выводы суда первой инстанции, с которыми согласился и суд апелляционной инстанции, не опровергаются показаниями допрошенной в судебном заседании свидетеля защиты Свидетель №20, поскольку последняя не являлась очевидцем событий, происшедших 22 ноября 2023 года с участием подсудимой ФИО1, потерпевшего ФИО14, свидетеля ФИО31. Вопреки доводом стороны защиты, исследованными судом первой инстанции доказательствами опровергнуты утверждения ФИО1 о противоправном или аморальном поведении потерпевшего ФИО14 перед совершением виновной преступного посягательства в отношении потерпевшего при установленных приговором от 3 декабря 2024 года обстоятельствах.

Как следует из диспозиции ст.156 УК Российской Федерации, обязательным признаком указанного состава преступления, кроме ненадлежащего исполнения педагогическим работником образовательной организации обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, является соединение этого деяния с жестоким обращением с несовершеннолетним. Объективный критерий оценки характера обращения с несовершеннолетним, устанавливается с учетом обстоятельств, характеризующих обстановку, в которой к потерпевшему применяют то или иное обращение в ходе выполнения педагогическим работником своих непосредственных обязанностей, данных о личности виновного и потерпевшего, характером взаимоотношений между потерпевшим и виновным.

С учетом этого, а так же суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что ФИО1 ненадлежащим образом исполняла возложенные на неё обязанности по воспитанию <данные изъяты> ФИО18, что выразилось в применении ФИО2 запрещенных законом способов и методов воспитания, соединенных с жестоким обращением. Суд первой инстанции сделал правильный вывод, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции, о наличии в действиях ФИО1 жестокого обращения с <данные изъяты> ФИО14, поскольку поведение ФИО1 по отношению к потерпевшему было направлено на причинение потерпевшему страданий в связи с применением к нему физического насилия, проявившегося в нанесении побоев и причинения физической боли, применения физической силы, в том числе, для ограничения свободы передвижения потерпевшего во время причинения побоев. Жестокое обращение с <данные изъяты> ФИО20 проявилось в грубом, пренебрежительном, унижающем человеческое достоинство обращении ФИО1 с потерпевшим в общественном месте, в коридоре школы, в присутствии посторонних лиц. При этом с учетом конкретных обстоятельств дела, в том числе, с учетом доказательств наступивших последствий и последовавшего после причинения побоев поведения потерпевшего ФИО14, который заплакал и покинул здание школы, указывая на то, что больше не будет продолжать обучение, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что на выводы суда о наличии в действиях ФИО1 по данному конкретному делу жестокого обращение с несовершеннолетним не влияет то обстоятельство, что ФИО1 однократно использовала недопустимый метод воспитания в отношении несовершеннолетнего, который выражался в применение физического насилия, а именно в удержании несовершеннолетнего ФИО14 за шею, с целью исключения его сопротивления и возможности вырваться, а также в нанесении последнему двух ударов в область лица, от которых потерпевший испытал физическую боль. При этом, несмотря на доводы стороны защиты, выводы судебно-медицинской экспертизы об отсутствии телесных повреждений у потерпевшего ФИО14 на момент освидетельствования не влияют на выводы суда о том, что действия ФИО1 при изложенных приговоре суда первой инстанции обстоятельствах повлекли наступление последствий в виде физической боли, которые подтверждаются показаниями потерпевшего ФИО14, а так другими приведенными в приговоре доказательствами.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции и в этой части, суд апелляционной инстанции так же нашел установленным и то, что, вопреки доводов защитника, ФИО1 в силу своего образования по специальности «специальная психология», стажа работы, в том числе, в качестве педагога-психолога в <данные изъяты>, осведомленности в силу должностного положения о том, что <данные изъяты> Потерпевший №1 в силу своего умственного развития проходил обучение в <данные изъяты> по адаптированной программе для детей с умственной отсталостью, во время причинения побоев потерпевшему осознавала, что в силу индивидуально-психологических особенностей ФИО30 не мог оказывать ей сопротивление.

В свою очередь, доводы стороны защиты о том, что потерпевший Потерпевший №1 в силу наличия у него психического расстройства «<данные изъяты>» в силу своего психического состояния и уровня развития не мог испытывать мучений и страданий от предполагаемых обвинением действий ФИО1, что, по мнению защитника Башковой С.А., исключает наличие обязательного признака состава преступления «соединенное с жестоким обращением с несовершеннолетним», не основаны на оценке всей совокупности исследованных в судебном заседании доказательств. Как уже отмечалось выше, потерпевший Потерпевший №1 последовательно пояснял о том, что от противоправных действий ФИО1 он испытал физическую боль, из-за чего потерпевший заплакал, законный представитель ФИО30, свидетель Свидетель №1 пояснили о наличии на лице и шее потерпевшего последствий причиненных побоев и удержания подростка ФИО1 за шею. Как следует из показаний педагогов школы, ФИО30 жаловался на противоправное поведение ФИО1, заявлял, что не пойдет в школу из-за случившегося. Согласно выводов судебно-психиатрической экспертизы психическое состояние потерпевшего не лишало его возможности понимать характер противоправных действий ФИО1, в том числе, с учетом отсутствие причин для такой реакции педагога. Само по себе наличие указанного психического расстройства у потерпевшего с учетом совокупности приведенных в приговоре доказательств виновности ФИО1 не может расцениваться как доказательство невиновности осужденной. Какие-либо неустранимые противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденной и требующие толкования в её пользу, по делу отсутствуют.

Суд первой инстанции, полно и всесторонне исследовав представленные доказательства, правильно квалифицировал указанные действия ФИО1 по ст.156 УК РФ, то есть неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, т.е. ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего педагогическим работником образовательной организации, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним. Оснований для переквалификации её действий на иной состав преступления, либо для оправдания ФИО1 в совершении этого преступления, как об этом указывают осужденная и защитник в апелляционной жалобе и в судебном заседании, суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учетом доказательств виновности ФИО1 в совершении умышленного преступления, суд первой инстанции с участием сторон рассмотрел в уголовном деле и на основании требований 1064, ст.151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворил заявленные прокурором Туринского района в защиту интересов <данные изъяты> потерпевшего ФИО14 исковые требования о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей за понесенные потерпевшим нравственные и физические страдания. О наличии доказательств понесенных потерпевшим страданий свидетельствуют показания потерпевшего о причинении ему действиями ФИО1 физической боли, а так же доказательства того, что подросток испытал страх и унижения от действий ФИО1, который, заплакав, покинул здание школы. Размер компенсации морального вреда установлен судом первой инстанции, исходя из характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины подсудимой в совершении умышленного преступления, а так же с учетом требований разумности и справедливости. Как одно из оснований для удовлетворения исковых требований суд первой инстанции сослался на последствия признания ФИО1 в ходе судебного разбирательства заявленных исковых требований в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и в этой части. Оснований для снижения удовлетворенных исковых требований, разрешенных в пределах заявленных требований, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При назначении наказания ФИО1 за совершенное преступление, относящиеся к категории преступлений небольшой тяжести, в силу требований ст.ст.6, 43, 60 УК Российской Федерации должным образом учтены все заслуживающие внимания с точки зрения уголовного закона обстоятельства: характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновной, которая по месту работы и по месту жительства характеризуется положительно, имеет благодарственные письма и грамоты за успехи в работе, то, что виновная одна воспитывает несовершеннолетнюю дочь, смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а так же то, что ФИО1 впервые привлекается к уголовной ответственности.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд первой инстанции обоснованно признал: на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации - признание подсудимой вины в ходе судебного разбирательства и раскаяние в содеянном, что выразилось, в том числе, в оказании благотворительной помощи социальном учреждению, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка. Иных обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 с учетом обстоятельств совершения преступления, материалов уголовного дела, мировой судья не установил, как и не установил обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1.

Не согласиться с указанными выводами мирового судьи и в этой части приговора у суда апелляционной инстанции оснований нет.

Суд первой инстанции привел в приговоре достаточное обоснование вида и размера назначенного подсудимой ФИО1 за совершенное преступления, указав, что за совершение преступления, предусмотренного ст.156 УК Российской Федерации ФИО1 следует назначить основное наказание в виде обязательных работ, размер которых установлен судом с учетом данных о личности осужденной, наличия обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствия противопоказаний к труду. При этом суд первой инстанции обоснованно не усмотрел предусмотренных законом оснований для применения положений ст.64 УК РФ при назначении наказания ФИО1, не установив по делу исключительных обстоятельств.

Суд первой инстанции при решении вопроса о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься педагогической деятельностью, связанной с воспитанием несовершеннолетних, в соответствии с ч. 3 ст. 47 Уголовного кодекса Российской Федерации, учел характер, степени общественной опасности и обстоятельства совершенного преступления, и мотивированно признал невозможным сохранение за ней права заниматься педагогической деятельностью, в связи с чем назначил виновной дополнительное наказание в виде лишения права заниматься педагогической деятельностью, связанной с воспитанием несовершеннолетних. При установлении срока дополнительного наказания, суд одновременно учел данные о личности ФИО1, характеризующейся положительно, а так же наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

Суд апелляционной инстанции так же соглашается с приведенными выше выводами суда первой инстанции о виде и размере назначенного основного и дополнительного наказания за совершенное преступление, основанными на требованиях ст.ст. 6, 60 ч. 3 ст. 47 Уголовного кодекса Российской Федерации, и об отсутствии по делу оснований для применения при назначении наказания ФИО1 положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих безусловную отмену и изменение приговора мирового судьи от 3 декабря 2024 года, судом апелляционной инстанции также не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, п.1 ч.1 ст.389.20, ст.389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ

Приговор мирового судьи судебного участка № 2 Туринского судебного района Свердловской области от 3 декабря 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Башковой Светланы Анатольевны от 12 декабря 2024 года и дополнительную апелляционную жалобу адвоката Башковой Светланы Анатольевны от 17 января 2025 года- оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путём подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденной, содержащейся под стражей,- в тот же срок со дня вручения ей такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст.401.4 УПК РФ. В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ. В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись Е.Ю. Радченко

Копия верна судья Е.Ю. Радченко