Приговор № 1-35/2019 1-418/2018 от 26 февраля 2019 г. по делу № 1-35/2019

Отметка об исполнении
приговора_________________________________________ Дело №

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Новочеркасск 26 февраля 2019 года

Новочеркасский городской суд в составе председательствующего судьи Стешенко А.А., с участием государственного обвинителя- помощника прокурора г. Новочеркасска Поповой Ю.В., потерпевшего Ц.Ц., подсудимого ФИО1, защитника- адвоката Ефименко А.В., предоставившего удостоверение № и ордер №, при секретаре Труновой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты>;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 <дата>, находясь по месту жительства А.А. по <адрес>, совместно с последней распивали спиртные напитки. В ночь <дата> между ними возник конфликт, в ходе которого ФИО1, действуя в силу личной неприязни, нанес А.А. множественные удары руками и ногами по ее телу и голове, чем причинил последней телесные повреждения в виде ушибленных ран в лобной области слева в средней трети (1), в лобной области слева в верхней трети (1), которые квалифицируются как легкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья (не свыше 3-х недель); кровоподтеки обоих век левого глаза с переходом на левую скуловую область, на всем протяжении тыльной поверхности правой кисти с переходом на нижнюю треть задней поверхности правого предплечья (1), в правой лобно-височно-скуловой области с переходом на правую щеку (1), в левой лобно-теменно-височной области (1), на наружной поверхности правого бедра в средней трети (1), на наружной поверхности правого бедра в нижней трети (1), в подбородочной области слева (1), которые не расцениваются как причинившие вред здоровью; ссадины на передней поверхности правой голени в средней трети (1), внутренней поверхности левой голени в нижней трети (1), наружной поверхности правого плеча в верхней трети (1), которые не расцениваются как причинившие вред здоровью.

После чего ФИО1, реализуя внезапно возникший умысел на убийство А.А., взял в свою руку кухонный цельнометаллический нож с гравировкой «Thamas» и нанес им А.А. пять колото-резаных ран в область лица и шеи, причинив тем самым последней, своими противоправными действиями следующие телесные повреждения: колото-резаное ранение лица в правой околоушно-жевательной области с повреждением внутренней яремной вены, которое расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; слепое колото-резаное ранение лица, которое квалифицируется как легкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья (не свыше 3-х недель); слепое колото-резаное ранение лица и шеи, которое квалифицируется как легкий вред причиненный здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья (не свыше 3-х недель); слепое колото-резаное ранение шеи, которое квалифицируется как легкий вред причиненный здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья (не свыше 3-х недель); слепое колото-резаное ранение шеи, которые квалифицируется как легкий вред причиненный здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья (не свыше 3-х недель).

От полученного колото-резаного ранения лица в правой околоушно-жевательной области с повреждением внутренней яремной вены, приведшего к развитию массивного кровотечения, А.А. скончалась на месте.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 заявил о том, что он не признает свою вину по предъявленному обвинению, так как он не убивал А.А.. <дата> он по просьбе А.А. приходил к ней домой, чтобы помочь по хозяйству. В этот день А.А. была жива и здорова. Ссор и конфликтов между ними не было. В его присутствии на телефон А.А. поступил звонок ее сына Ц.Ц., который сказал, что сейчас придет к матери. В связи с этим А.А. попросила его уйти из квартиры на время визита сына, обещав, что перезвонит ему. Он ушел от А.А., был на базаре, затем был дома у своего знакомого О.О., и оставался у него <дата>. В течение этих трех суток он пил водку с О.О., а к А.А. он больше не возвращался. Утром <дата> он отправился от О.О. на базар, где его задержали сотрудники полиции.

На заданные судом и государственным обвинителем вопросы пояснил, что не помнит, где находился <дата> и в период <дата>. До <дата> он заходил к А.А., когда у нее случился приступ, его видел участковый. Вообще в тот период он лишь несколько раз заходил к А.А. и его видели сын последней, брат, участковый уполномоченный. Где был и где ночевал до <дата>, не помнит. Деньги на выпивку он имел от частных подработок, где именно подрабатывал, не помнит. На допросе у следователя он порвал протокол своего первого допроса, так как заявил, что не давал таких показаний, на первом допросе его избили. Следователь сам ему предложил порвать этот протокол, спровоцировал на это, что он и сделал. Подтверждает, что давал объяснения участковому инспектору полиции по поводу травм, которые появились у А.А. от ее падения во время припадка эпилепсии.

По ходатайству государственного обвинителя и на основании ст. 276 УПК РФ суд огласил показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования. На допросе в качестве подозреваемого от <дата> ФИО1 показал, что он внимательно ознакомился с постановлением о возбуждении в отношении него уголовного дела. Все обстоятельства, изложенные в постановлении, соответствуют действительности, вину в инкриминируемом ему деянии он не признает. В настоящее время он проживает <адрес>. Совместно с ним проживала А.А., <дата>. Хочет пояснить, что А.А. принадлежит квартира, в которой они проживали. С А.А. они знакомы более 10 лет, периодически они жили вместе, периодически раздельно. <дата> он встретил А.А., которая сообщила ему о том, что умерла ее мать, и что та в настоящее время проживает одна. А.А. попросила его пожить немного с ней, чтобы он помогал по хозяйству. Примерно <дата> они стали сожительствовать с А.А. и проживали в ее квартире <адрес>. Периодически они злоупотребляли спиртным. Хочет пояснить, что иногда в состоянии алкогольного опьянения у них возникали конфликты, в ходе которых они причиняли друг другу побои. Они с А.А. жили на ее пенсию, так как он нигде не работал. А.А. из квартиры практически не выходила, так как у нее были проблемы со здоровьем, а именно, у нее были больные ноги, и периодически случались Т.Т. эпилепсии. С <дата> они с ней стали злоупотреблять спиртными напитками. За день до этого он ходил в магазин за продуктами, в этот момент А.А. попросила его взять ее телефон для того, чтобы если ее сестра Я.Я. позвонит, чтобы он ответил, что у А.А. все хорошо и они будут отмечать праздник. В квартиру в эти дни к ним никто не приходил, они в квартире находились одни. Дверь квартиры была закрыта изнутри, и А.А. с кровати практически не вставала. Ночью <дата> он проснулся на кровати в спальне, где они всегда спали, рядом работал телевизор, свет был выключен. Он сел на кровать и увидел, что на полу в этой комнате лежит А.А., ее лицо было укрыто полотенцем. Он поднял полотенце и увидел на ее шее ссадины похожие на порезы. Он встал, чтобы включить свет в комнате и поднять ее на кровать. Он увидел возле нее на полу, лежащий кухонный стальной нож, на лезвии которого была кровь. Он поднял данный нож и пошел на кухню, помыл нож и положил его в стол. Он проверил все окна в квартире, те были закрыты изнутри, а также дверь была закрыта с внутренней стороны на ключ. В квартире никого не было. Он сел на кухне на стул и стал вспоминать, что произошло, так как понимал, что кроме них в квартире никого не было, и только он мог причинить ей данные телесные повреждения. Ввиду состояния сильного алкогольного опьянения он не смог вспомнить подробных обстоятельств причинения им телесных повреждений гр. А.А. На кухне он просидел длительное время, на улице уже рассвело. Утром <дата> в дверь стал кто-то звонить, он подумал, что это был Ц.Ц.- сын А.А.. Он не подавал звуков, так как начал сильно переживать. В дверь квартиры позвонили примерно 15 раз. В этот момент он тихо оделся, открыл окно на кухне и выпрыгнул в открытое окно на кухне, и когда выпрыгивал, то окно за ним захлопнулось, так как он его зацепил рукой, и ушел на <данные изъяты> чтобы купить водки, и пошел к своему другу Л.Л.. В это время на мобильный телефон А.А. позвонила ее сестра Я.Я.. Я.Я. попросила его дать трубку А.А., но он ответил, что ушел в магазин, а телефон забрал с собой, и когда вернется в квартиру, то перезвонит. Они с Я.Я. поговорили, и та больше не звонила. У Л.Л. он находился несколько дней, все это время они употребляли спиртные напитки - водку. <дата> году в обеденное время он попрощался с Л.Л. и пошел на <данные изъяты>, где его встретили сотрудники полиции и пригласили проехать с ними, якобы за совершении административного правонарушения для составления административного протокола, так как он в общественном месте нарушил общественный порядок. В отделе полиции его обвинили в совершении административного правонарушения. Хочет пояснить, что с вечера <дата>, когда он проснулся и обнаружил А.А. лежащую на полу, он ничего не помнит, так как находился в состоянии алкогольного опьянения. В период с <дата> по <дата> он находился в сером свитере и синих спортивных трико, указанные вещи он добровольно выдал следствию (том 1 л.д. 55-59).

Будучи допрошенным в качестве подозреваемого, ФИО1 показал следующее. Ранее он <дата> давал следователю показания в качестве подозреваемого по факту убийства А.А., эти показания он поддерживает, готов подтвердить их в ходе проведения проверки показаний на месте, но просит предоставить ему для ознакомления протокол его допроса от <дата>. Относительно стального ножа, о котором он давал показания, может пояснить только то, что стальной нож, который он подобрал с пола возле трупа А.А. и отмыл от крови, являлся одним из кухонных ножей, находящихся в квартире А.А., однако конкретно его описать и опознать он не сможет, так как находился в состоянии алкогольного опьянения, и испугался, обнаружив лежащую на полу А.А. с телесными повреждениями в области шеи. Далее в ходе допроса подозреваемому ФИО1 по просьбе последнего был предоставлен для ознакомления протокол его допроса в качестве подозреваемого от <дата>. По окончании ознакомления с протоколом допроса подозреваемый ФИО1 в присутствии трех конвоиров - Т.Т., К.К., З.З. и адвоката Арсалия В.Г., не поясняя мотивов, порвал протокол допроса от <дата> путем разрыва на 8 фрагментов. Затем пояснил, что от дачи каких-либо показаний, а также от проверки показаний на месте он отказывается (том 1 л.д. 115-118).

После оглашения протоколов подсудимый ФИО1, отвечая на дополнительные вопросы суда, пояснил, что не может сказать, где он проживал <дата>, где он ночевал <дата>, так как у него мигрень, и он ничего не помнит. Кровь на его свитере может принадлежать ему, так как А.А. могла его поцарапать во время своего припадка. Кровь на ноже могла быть оставлена самой А.А., она могла сама порезаться, когда готовила. Показания Л.Л. предлагает признать его алиби, так как <дата> он не мог находиться в двух местах одновременно. Другие доказательства дела он считает недостоверными, а отношение суда к нему- предвзятым. Настаивает на своей невиновности.

В ходе судебного следствия были допрошены потерпевший, свидетели и полностью исследованы материалы дела. При этом, несмотря на непризнание вины подсудимым, доказательствами вины ФИО1 являются:

-показания допрошенного в суде потерпевшего Ц.Ц. о том, что погибшая А.А. была его матерью. Он живет в <адрес>, а мать жила отдельно <адрес>. Квартира находится на первом этаже дома. Подсудимого Дейниса он знает, тот сожительствовал с его матерью, жил в ее квартире. Примерно в конце <дата> он был у матери и тогда видел, что у нее сильная травма головы, свернута челюсть, она вся была опухшая. Мать сначала сказала, что ее на улице побили, когда она шла в магазин, но позже она призналась, что ее избил Дейнис. Сам Дейнис ему говорил, что у матери синяки, потому что она упала, так как у нее был приступ. Однако он считает это недостоверным, таких серьезных травм не может быть из-за того, что мать могла просто упасть. Было видно, что мать была избита. В тот раз мать была сильно пьяной, поэтому он не вызывал полицию. Мать просила прогнать Дейниса, в связи с чем он попросил последнего уйти, и Дейнис ушел. Мать постоянно злоупотребляла спиртными напитками, поэтому он не имел желания общаться с матерью, виделся с ней примерно один раз в месяц. <дата> ему позвонила его тетя, которая сообщила, что его мать уже 3 дня не отвечает на телефонные вызовы, а когда его крестный приходил к квартире матери и стучал в дверь, то ему никто не открывал. <дата> в примерно в 15-16 часов он приехал домой к матери вместе с дядей - М.М.. Постучались в запертую дверь, но им никто не открыл. Тогда он услышал, что по квартире кто-то ходит, но никто так и не открыл дверь. В субботу <дата> он опять вместе с дядей приехал в квартиру матери, имели намерение сломать дверь и войти в квартиру. Он обошел дом и обратил внимание, что в квартире матери открыто окно, хотя когда они приезжали <дата>, то окно было закрыто. Он залез в квартиру через окно, и в квартире обнаружил, что мертвая мать лежит на полу, и лицо ее прикрыто тряпкой;

-данные в судебном заседании показания свидетеля Я.Я. о том, что она работает фельдшером в МБУЗ ГБСМП <адрес>. Примерно в 09 часов 30 минут <дата> на пост бригады скорой помощи поступило сообщение о том, что <адрес> обнаружен труп женщины. По приезду по указанному адресу в квартире она увидела труп женщины, который находился на полу, на левом боку, а голова трупа была накрыта белым полотенцем. При визуальном осмотре трупа были обнаружены ссадины и кровоподтеки на руках и ногах, на правой скуле была рана. На женщине был надет красный халат, который она не снимала, труп детально не осматривала, поскольку это должен был сделать эксперт, она лишь констатировала смерть;

-показания допрошенного в судебном заседании свидетеля С.С., согласно которым погибшая А.А. доводилась ему двоюродной сестрой. Она проживала <адрес>. А.А. злоупотребляла спиртными напитками, нигде не работала. Он к ней приезжал раз в месяц снимать показания счетчика, и оплачивал за нее коммунальные услуги. <дата> он приезжал к ней с ее сыном- Ц.Ц., и видел, что она была вся избита. Говорила, что ее избили в магазине, хотя в кухне была кровь. Он знал, что она проживала с подсудимым, которого он видел 2 раза. В конце <дата> он видел, что отек лица у А.А. немного спал. В конце <дата> она получила пенсию, тогда же попросила его выгнать Дейниса из ее квартиры. Дейнис ушел сам, без скандала. После <дата> А.А. перестала отвечать сестре на телефонные звонки, поэтому он пошел к ней домой. Он стучал в дверь, но ему никто не отвечал. Он позвонил сыну А.А. и сказал, что надо что-то делать. <дата> он приезжал к А.А. вместе с ее сыном- Ц.Ц.. Сам он остался в машине, а Ц.Ц. пошел к ней домой. Через несколько минут Ц.Ц. вернулся и сообщил, что мать не открывает дверь. Также Ц.Ц. пояснил, что мать в течение нескольких дней не отвечает на телефонные звонки. <дата> примерно в 09 часов он вместе с Ц.Ц. еще раз приехал к А.А.. Дверь также была закрыта, и ее никто не открывал. Тогда Ц.Ц. подошел к кухонному окну квартиры, которое было открыто. Он подсадил Ц.Ц., который через открытое кухонное окно проник в квартиру матери, затем открыл входную дверь изнутри и сообщил, что мать мертва. Они зашли в спальню, и там он увидел труп А.А., которая лежала на полу, на левом боку. Близко к телу он не подходил. Обстоятельства ее гибели ему не известны;

-показания допрошенного в суде свидетеля Т.Т. о том, что он работает начальником ОВОиКПиО МУ МВД России «Новочеркасское». <дата> в 10 часов 00 минут он совместно с сотрудниками ОВОиКПиО МУ МВД России «Новочеркасское» З.З. и К.К. доставили арестованного ФИО1 в помещение кабинета № СО по <адрес> СУ СК РФ по РО. Следователь приступил к допросу, в ходе которого Дейнис попросил для ознакомления предыдущий протокол своего допроса в качестве подозреваемого. Следователь дал ему этот протокол для ознакомления. В ходе ознакомления Дейнис читал протокол допроса, и после прочтения порвал его, при этом ничего не объяснил. Следователь не предлагал Дейнису порвать протокол допроса. Затем следователь допросил всех конвоировавших Дейниса лиц по этим обстоятельствам;

-показания допрошенного в суде свидетеля З.З., согласно которым он работает старшим полицейским ОВОиКПиО МУ МВД России «Новочеркасское». Согласно постановлению следователя <дата> в 10 часов 00 минут он совместно с сотрудниками ОВОиКПиО МУ МВД России «Новочеркасское» Т.Т. и К.К. доставили арестованного ФИО1 в помещение кабинета № СО по <адрес> СУ СК РФ по РО для проведения следственных действий. В кабинете помимо указанных лиц и следователя, присутствовал адвокат Дейниса. Подсудимый попросил следователя ознакомить его с ранее данными показаниями. Прочитав протокол допроса, Дейнис разорвал его, ничего при этом не пояснив. Следователь не предлагал Дейнису разорвать протокол и из кабинета не выходил. Никакого физического или психологического давления на Дейниса никто не оказывал. Дейнис на состояние здоровья не жаловался. После того как Дейнис разорвал протокол, то он был обратно отконвоирован в ФКУ СИЗО-№;

-показания свидетеля К.К., данные в суде о том, что <дата> он вместе со свидетелями Т.Т. и З.З. конвоировал арестованного ФИО1, поэтому присутствовал при его допросе, в ходе которого ФИО1 разорвал выданный ему для прочтения протокол. По этим обстоятельствам показания свидетеля К.К. полностью соответствуют показаниям свидетеля З.З.;

-оглашенные по ходатайству государственного обвинителя и на основании п. 2 ч. 2 ст. 281 УПК РФ показания свидетеля Б.Б., данные в ходе предварительного расследования, исходя из которых погибшая А.А. доводится ей сестрой. Они проживают раздельно. В последнее время сестра болела, у А.А. были частые приступы эпилепсии, также ее сестра жаловалась на сильные боли в ногах, и очень плохо передвигалась. <дата> она виделась с сестрой на похоронах своей матери, после чего общалась с последней только по мобильному телефону. Последние 10 лет ее сестра злоупотребляла спиртными напитками, нигде не работала, а проживала только на пенсию по инвалидности. <дата>, точную дату она не помнит, на ее мобильный телефон позвонила А.А., которая сообщила о том, что к ней в гости приехал ФИО4, который ранее ухаживал за ней, носил цветы и конфеты, однако родители А.А. на порог последнего не пускали, так как тот был алкоголик и наркоман. Она лично ФИО1 не знает, но ранее неоднократно видела его. Спустя некоторое время ее сестра сообщила ей о том, что ФИО4 остался у нее проживать, и они стали сожительствовать. Примерно в конце января, ночью, на ее мобильный телефон поступил звонок от А.А., которая жаловалась на то, что ФИО1 порезал ее ножом, но подробностей А.А. не рассказывала. После этого ей также несколько раз поступали звонки от А.А., которая рассказывала о том, что ФИО1 неоднократно избивал ее, а выгнать его она не может. <дата> на ее мобильный телефон поступил звонок от Ц.Ц., который сообщил о том, А.А. мертва, а при каких обстоятельствах умерла последняя, он не пояснял (том 1 л.д. 111-114);

-показания допрошенного в судебном заседании свидетеля В.В., вызванного по ходатайству подсудимого. Свидетель показал, что он работает участковым инспектором ОУУП ПДН ОП-№ МУ МВД России «Новочеркасское». Знает Дейниса по своей службе. Примерно <дата> ему поступил для проверки рапорт оперативного дежурного о том, что позвонила женщина и сказала, что ее соседку избивает сожитель. Был осуществлен выезд по адресу <адрес>. Живущая там А.А. пояснила, что у нее случаются приступы эпилепсии, и в тот день тоже случился приступ. Дейнис помогал ей встать. У нее на лице и на руках были видны синяки. Сама А.А. не обращалась с заявлением в полицию, пояснив, что упала. Она дала под запись объяснение о том, что личных претензий ни к кому не имеет;

-данные в суде показания допрошенного в качестве свидетеля Ж.Ж., согласно которым он, работая старшим следователем СО по г.Новочеркасску СУ СК РФ по г. Новочеркасску, заканчивал расследование уголовного дела в отношении Дейниса, в том числе допросил обвиняемого в присутствии адвоката. Показания Дейнис давал добровольно и самостоятельно, без принуждения. На допросе Дейнис не сознавался в убийстве, пояснял, что <дата> он с А.А. выпивал спиртные напитки. От опьянения он заснул, проснулся <дата> и тогда увидел, что А.А. лежит на полу, вся в крови, лицо А.А. было накрыто полотенцем. Увидел рядом лежащий нож, взял его и вымыл. Потом проверил все двери, окна. Все было закрыто. Сел в кухне и пытался понять, что произошло. Он был 2 дня в квартире, затем родственники начали приходить и звонить в дверь, он не открывал. Потом через несколько дней родственники пришли опять, начали настойчиво звонить в дверь, тогда со слов Дейниса он вылез из квартиры через окно в кухне, прикрыв его за собой, и ушел. Эти показания были записаны в протоколе со слов Дейниса, в присутствии адвоката, после чего Дейнис прочитал протокол и подписал его, не имея заявлений и дополнений. На допросах присутствовали только адвокат и сотрудники конвоя. В период следствия от Дейниса никаких жалоб и заявлений о якобы примененном к нему насилии не поступало ни разу, его защитник тоже об этом не говорил, следов насилия на Дейнисе никогда не было. Высказанные в судебном заседании утверждения Дейниса о том, что последнего избивали в его присутствии, являются ложными, такого ни разу не было. Он допрашивал Дейниса дважды. На дополнительном допросе <дата> Дейнис подтвердил свои показания, которые он дал ранее. Он спросил у Дейниса, готов ли тот подтвердить свои показания при проверке их на месте, на что Дейнис изъявил согласие, но попросил дать ему на ознакомление протокол первоначального допроса с его показаниями. Он дал Дейнису протокол. Это все происходило при адвокате и конвое. Дейнис прочитал протокол, после чего неожиданно для всех порвал протокол на четыре части, затем заявил, что ничего подписывать не будет и никуда не поедет. По поводу попытки уничтожения протокола был составлен рапорт и допрошены сотрудники конвоя;

-показания допрошенного в суде свидетеля Л.Л. о том, что <дата> его знакомый Дейнис был у него дома, они пили водку, поссорились, и он выгнал Дейниса. Однако вечером тот опять пришел к ним, попросился остаться ночевать, так как ему ночевать негде. Его оставили на ночь. О чем они говорили тогда, он сейчас не помнит за давностью, да и были пьяные оба. Утверждает, что Дейнис ночевал у него подряд две ночи, после чего ушел от него. Даты он уже не помнит. Но вскоре его вызывал следователь, допросил его, и на допросе он тогда правдиво рассказал следователю все, что помнил;

-оглашенные по ходатайству государственного обвинителя в установленном законом порядке показания свидетеля Л.Л., данные в ходе предварительного следствия, согласно которым он проживает <адрес>, вместе с О.О., которая является инвалидом, самостоятельно не передвигается. Так же хочет пояснить, что О.О. не является его сожительницей, а является супругой его покойного старшего брата, который умер от заболевания около 15 лет назад, и он осуществляет за ней уход. В настоящее время он нигде не работает. Он знает ФИО1, тот является его другом, он познакомился с ним около полутора лет назад. Они иногда встречаются и распивают вместе спиртные напитки, которые обычно покупал ФИО1. <дата> около 12 часов, когда он шел с <данные изъяты> домой, то встретил ФИО1, который предложил ему распить имеющуюся у него бутылку водки. Он согласился и предложил распить спиртное у него дома. ФИО1 сразу же согласился. После того как они пришли домой, то, сев за стол, они выпили бутылку водки, которую принес ФИО1. После этого ФИО1 сходил в магазин и купил еще одну бутылку водки. В ходе распития второй бутылки водки ФИО1 рассказал ему, что его сожительница по имени А.А., иные данные ему не известны, болеет, так же как и О.О., не встает с кровати. Также в ходе совместного распития водки, расслабившись от спиртного, ФИО1 рассказал ему, что несколько дней назад он хотел совершить с сожительницей А.А. половой акт, на который та ответила отказом, разозлив его. После чего, со слов ФИО1, между ним и его сожительницей А.А. произошел словесный конфликт, они стали оскорблять друг друга, а А.А. стала выражаться в отношении него нецензурной бранью. В ходе конфликта, со слов ФИО1, тот разозлился и ударил свою сожительницу ножом в область шеи. После этого, как пояснил ему ФИО1, протрезвев, тот увидел, что его сожительница лежит на полу, без признаков жизни. После чего, со слов ФИО1, тот ушел из дома. Осталась ли жива А.А., ФИО1 ему не говорил, да и он не придал этому значения, так как подумал, что ФИО1 просто выпил лишнего и рассказывает выдуманную историю. После того, как они выпили вторую бутылку водки, они легли спать. На следующий день <дата>, утром, точное время он не помнит, он проснулся и решил сходить покурить. Выйдя на улицу, он покурил и примерно через 15 минут вернулся в дом. Зайдя в дом, О.О. попросила его выгнать ФИО1, так как между ними произошел словесный конфликт, потому что последний предлагал ей вступить с ним в половую связь. Он рассердился на ФИО1 и выгнал его из дома. В вечернее время <дата> ФИО1 снова вернулся и попросился переночевать у них дома. Он впустил ФИО1 в дом, взяв с него обещание о том, что тот не будет приставать к О.О., и будет себя хорошо вести. После этого, немного выпив, они легли спать. Утром <дата> ФИО1 ушел из его дома, и о дальнейшем местонахождении ФИО1 ему ничего известно, с последним он больше не разговаривал, и тот к нему домой больше не приходил. Также хочет пояснить, что когда <дата> он встретил ФИО1 и пригласил его к себе домой, тот был одет в серый свитер и синее спортивное трико, также на нем была одета теплая тканевая зимняя куртка, цвет которой он не запомнил (том 1 л.д.80-83). По оглашенным показаниям свидетель Л.Л. пояснил, что полностью их подтверждает, запись показаний соответствует тому, что он сам рассказывал следователю;

-рапорт об обнаружении признаков преступления (том 1 л.д. 5);

-протокол осмотра места происшествия от <дата> с прилагаемой фототаблицей, выполненного с участием специалиста ЭКО МУ МВД России «Новочеркасское» Ю.Ю., согласно которому была осмотрена <адрес>. В ходе осмотра был обнаружен труп А.А. с телесными повреждениями в области лица и тела, а также были изъяты следы с поверхности рамы окна в кухне этой квартиры (том 1 л.д. 8-14);

-протокол осмотра места происшествия от <дата> с прилагаемой фототаблицей с участием сына погибшей- Ц.Ц.. Согласно протоколу была осмотрена <адрес>. В ходе осмотра были изъяты 6 кухонных ножей, в том числе и кухонный цельнометаллический нож с гравировкой «Thamas» (том 1 л.д. 16-22);

-протокол выемки от <дата> с прилагаемой фототаблицей, согласно которому у подозреваемого ФИО1 были изъяты предметы одежды: серый свитер и синее спортивное трико (том 1 л. д. 68-72);

-протокол осмотра предметов от <дата>, согласно которому были осмотрены 6 кухонных ножей, изъятых <дата> в ходе осмотра места происшествия <адрес>, и предметы одежды подозреваемого ФИО1- шерстяной свитер серого цвета и спортивные брюки-трико темно-синего цвета (том 1 л.д. 137-141);

-вещественные доказательства: шерстяной серый свитер, спортивные брюки-трико темно-синего цвета, кухонный цельнометаллический нож с гравировкой «Thamas», признанные таковыми постановлением от <дата> (том 1 л.д. 142);

-заключение медицинской судебной экспертизы № от <дата>, согласно выводам которой на трупе А.А., <дата> года рождения, были обнаружены следующие телесные повреждения: 1) колото-резаное ранение лица в правой околоушно-жевательной области с повреждением внутренней яремной вены, которое расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; слепое колото-резаное ранение лица, которое квалифицируется как легкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья (не свыше 3-х недель); слепое колото-резаное ранение лица и шеи, которое квалифицируется как легкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья (не свыше 3-х недель); слепое колото-резаное ранение шеи, которые квалифицируется как легкий вред причиненный здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья (не свыше 3-х недель); слепое колото-резаное ранение шеи, которые квалифицируется как легкий вред причиненный здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья (не свыше 3-х недель); 2) ушибленные раны в лобной области слева в средней трети (1), в лобной области слева в верхней трети (1), которые квалифицируются как легкий вред причиненный здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья (не свыше 3-х недель); 3) кровоподтеки обоих век левого глаза с переходом на левую скуловую область, на всем протяжении тыльной поверхности правой кисти с переходом на нижнюю треть задней поверхности правого предплечья (1), в правой лобно-височно-скуловой области с переходом на правую щеку (1), в левой лобно-теменно-височной области (1), на наружной поверхности правого бедра в средней трети (1), на наружной поверхности правого бедра в нижней трети (1), в подбородочной области слева (1), которые не расцениваются как причинившие вред здоровью; 4) ссадины на передней поверхности правой голени в средней трети (1), внутренней поверхности левой голени в нижней трети (1), наружной поверхности правого плеча в верхней трети (1), которые не расцениваются как причинившие вред здоровью.

Смерть А.А. вероятно наступила от колото-резаного ранения лица в правой околоушно-жевательной области с повреждением внутренней яремной вены, приведшего к развитию массивного кровотечения, в период с <дата> по <дата> (том 1 л.д. 186-196);

-заключение экспертизы вещественных доказательств № от <дата>, согласно выводам которой групповая характеристика крови потерпевшей А.А. – А? группы с сопутствующим антигеном Н. На цельнометаллическом ноже с гравировкой «Thamas» обнаружена кровь человека А? группы с сопутствующим антигеном Н, что не исключает возможности ее происхождения от потерпевшей А.А. (том 1 л.д. 213-217);

-заключение экспертизы вещественных доказательств № от <дата>, согласно выводам которой групповая характеристика крови потерпевшей А.А. – А? группы с сопутствующим антигеном Н. На свитере ФИО1 обнаружена кровь человека А? группы с сопутствующим антигеном Н, что не исключает возможности ее происхождения от потерпевшей А.А. (том 1 л.д. 225-228);

-заключение дактилоскопической судебной экспертизы № от <дата>, согласно выводам которой след пальца руки размерами 22х12 мм, зафиксированный на отрезок белой дактилопленки с максимальными размерами со сторон 42х42 мм, изъятый с поверхности рамы окна кухни квартиры, оставлен указательным пальцем левой руки гр. ФИО1, <дата> г.р. (том 2 л.д. 1-8);

-заключение криминалистической судебной экспертизы № от <дата>, согласно выводам которой, нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия <адрес>, является хозяйственно-бытовым ножом, и не относится к холодному оружию. Клинок ножа изготовлен промышленным способом (том 2 л.д. 14-15);

-заключение экспертизы вещественных доказательств (судебно-медицинской молекулярно-генетической экспертизы) № от <дата>, которой были исследованы биологические материалы из трупа А.А., свитер ФИО1 и кухонный нож, изъятый при осмотре жилища А.А.. Экспертизой установлено: препараты ДНК, выделенные из следов крови на клинке ножа и свитере, изъятом у ФИО1, содержат ДНК женской половой принадлежности. Генотипические признаки в данных препаратах ДНК и в образце мышечной ткани А.А. одинаковы, что указывает на то, что исследованные следы крови могли произойти от А.А.. Расчетная [условная] вероятность того, что эти следы крови действительно произошли от А.А. составляет 99,999999999999999703 %. (том 3 л.д. 57-72).

Также в судебном заседании была допрошена эксперт Д.Д., проводившая экспертизу и давшая заключение экспертизы вещественных доказательств (судебно-медицинской молекулярно-генетической экспертизы) № от <дата>, которая отвечая на вопросы участников процесса показала, что она полностью подтверждает выводы своего заключения. Указания на странице 5 заключения, что «выявлен однофрагментный профиль гена амелогенина (XY), что соответствует женскому генетическому полу» и далее, что «следы крови могли произойти от одного и того же мужчины» являются технической опечаткой. Это подтверждается приложением № заключения (стр. 8,9,10), где указан половой профиль следов, которые она исследовала. Последняя строчка- это X однофрагментный профиль гена амелогенина, что соответствует принадлежности следов женскому профилю. Данное приложение является результатом лабораторного исследования, определяется на автомате, его невозможно подделать или исправить. На клинке ножа и на свитере кровь женщины и по генетическим признакам она совпадает с представленной мышечной тканью потерпевшей. Иной крови, как на свитере, так и на клинке ножа, представленных на экспертизу, нет.

Кроме того, в суде были непосредственно осмотрены вещественные доказательства- шерстяной серый свитер, изъятый у ФИО1, кухонный цельнометаллический нож с гравировкой «Thamas».

Судом было истребовано из ОП № МУ МВД России «Новочеркасское» номенклатурное дело 1/13 том <дата> год, из которого исследованы: рапорт оперативного дежурного ОП- 1, согласно которому <дата> в 14 часов 02 минуты в ОП № МУ МВД России «Новочеркасское» от дежурного МУ МВД «Новочеркасское» поступило сообщение, что был осуществлен звонок от У.У., что соседку из квартиры № по <адрес> избил сожитель; объяснение А.А. от <дата>, принятое участковым уполномоченным полиции В.В.; рапорт УУП ОП-1 МУ МВД РФ «Новочеркасское» В.В. от <дата>, согласно которому <дата> гр. А.А. в объяснении пояснила, что противоправных действий в отношении ее никто не совершал. Претензий ни к кому не имеет.

В судебном заседании были исследованы рапорты сотрудников полиции, согласно которым ФИО1 был прописан <адрес>, но фактически там никогда не проживал; адреса, указанного ФИО1- <адрес> не существует; <адрес> ФИО1 никогда не проживал. По адресу: <адрес> находится молельный дом, старший по дому- Х.Х. пояснил, что гр. ФИО1 действительно проживал в их доме, однако около 2-х лет назад ушел (том 3 л.д. 101, 102).

Все исследованные в судебном заседании доказательства были проверены и оценены по правилам ст. ст. 87, 88 УПК РФ и признаются судом относимыми, допустимыми, а также (за исключением показаний подсудимого, данных в ходе судебного следствия) достоверными. Совокупность собранных доказательств является достаточной для разрешения уголовного дела.

По результатам судебного следствия государственный обвинитель полагала вину ФИО1 доказанной в полном объеме предъявленного обвинения.

Подсудимый ФИО1, оспаривая доказанность обвинения, непосредственно в судебных заседаниях и многочисленных поданных ходатайствах утверждал о фальсификации доказательств следователем. К нему применяли физическое насилие оперативные сотрудники и сотрудники конвоя. Сведения в протоколе допроса <дата> не соответствуют действительности, получены после избиения его сотрудниками полиции в присутствии следователя. Следователь спровоцировал его, предложив порвать указанный выше протокол, чтобы в дальнейшем во всех протоколах просто указывать, что он отказался от дачи показаний. Следственных действий следователь не проводил. С материалами уголовного дела он ознакомлен не был. Обвинительное заключение составлено с нарушением требований закона, он на это неоднократно обращал внимание суда, однако все его ходатайства судом оставлены без должного внимания.

Согласно судебно-медицинской экспертизе установить причину смерти не представилось возможным. В этой же экспертизе указано, что потерпевшая могла сама себе причинить телесные повреждения. Поскольку у А.А. были приступы эпилепсии, то она могла получить телесное повреждение при падении о край стола, кровати. В этой же экспертизе указано, что колото-резаное ранение могло быть причинено клинком ножа, имеющего одностороннюю заточку клинка, а в криминалистической экспертизе указано, что клинок ножа с двухсторонней заточкой.

В криминалистической экспертизе указано, что обнаружен отпечаток указательного пальца левой руки Дейниса, потом указано, что правой руки.

В квартиру через окно проникал сын потерпевшей, однако отпечатков пальцев последнего не обнаружено.

Крови нет ни на кровати, ни на халате. У него с А.А. одна группа крови. Возможно кровь попала на свитер, когда он откачивал А.А. во время приступа. При осмотре свитера в суде крови не было видно, одни фрагменты лейкопластыря.

Генетическая экспертиза недостоверна, эксперт сама указала, что кровь могла произойти от одного и того же мужчины.

Не принято во внимание его алиби, что <дата> он пришел к А.А. по ее просьбе домой. Но как только он пришел А.А. позвонил сын и сообщил, что приедет. Поскольку сын мог приехать и на сутки и на двое, то по просьбе А.А. он ушел. После этого он <дата> находился дома у О.О.. <дата> его на улице задержали сотрудники полиции, которые сообщили, что А.А. в реанимации, т.е. она была жива. На О.О. было оказано давление на следствии, в связи с чем он подписал такие показания. Сын А.А. подтверждает его алиби, поскольку из его показаний следует, что <дата> он приехал к матери, горел свет и в квартире кто-то ходил. Однако, в этот момент он уже был у О.О.. Преступления он не совершал, с А.А. у него были нормальные отношения. В связи с изложенным просил его оправдать.

Защитник-адвокат, поддерживая доводы ФИО1, дополнил, что предъявленное обвинение является необоснованным, построено на сомнениях и неясностях, обвинительное заключение имеет множество неточностей. Следствием немотивированно указано, что Дейнис причинил А.А. телесные повреждения в период с <дата> по <дата>, хотя в заключении судебно-медицинской экспертизы указан возможный период смерти потерпевшей с <дата> по <дата>. В обвинительном заключении без достаточных на то оснований сделана ссылка о месте жительства Дейниса- <адрес>, хотя Дейнис там не проживал. В предъявленом обвинении указано, что причиной нанесения телесных повреждений ФИО2 явились личные неприязненные отношения. Однако, данное обстоятельство ничем не подтверждено. Не установлено как причинялись телесные повреждения, почему следствие пришло к выводу, что руками и ногами. Осмотр места происшествия проводился без Ц.Ц.. Телесные повреждения у А.А. должны были привести к массовой потере крови, около 2 литров. Однако, из осмотра места происшествия наличие такого количества крови не усматривается. Заключение криминалистической (дактилоскопической) экспертизы недостоверно, поскольку сначала речь идет о пальце левой руки, потом- правой. Заключение генетической экспертизы ДНК не может быть признано достоверным, ввиду множества неточностей. У Дейниса была обнаружена кровь на свитере, но не было обнаружено ее на одетых на нем трико, что подтверждает ее появление на одежде подсудимого не тем способом, какой представляет орган предварительного расследования. Полагал, что вина подсудимого не доказана и Дейнис подлежит оправданию.

Суд проанализировал позиции участников процесса, сопоставил их с исследованными в ходе судебного следствия доказательствами и пришел к следующему выводу.

Доводы подсудимого о фальсификации доказательств по уголовному делу следователем признаются судом голословными. Доказательства непосредственно проверены судом в ходе судебного следствия и признаны достоверными.

Не нашел своего подтверждения факт применения к ФИО1 физического воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов. Согласно медицинской справке МЧ № ФКУЗ МСЧ № ФСИН России при поступлении ФИО1 в ФКУ СИЗО-№ ГУФСИН России по РО он был осмотрен врачами. Телесных повреждений кроме послеоперационного свища установлено не было. Доводы ФИО1 о подписании протокола допроса в качестве подозреваемого <дата> под физическим воздействием опровергается участием в ходе допроса защитника-адвоката (о чем в протоколе имеются подписи), что является, по мнению суда, достаточной гарантией соблюдения прав ФИО1. Кроме того, к протоколу выемки от указанной даты приложена фототаблица, из которой дополнительно усматривается отсутствие телесных повреждений у ФИО1.

Недостоверность доводов подсудимого о том, что <дата> следователь спровоцировал его и сам предложил порвать протокол допроса от <дата>, вытекает из показаний сотрудников ОВОиКПиО МУ МВД России «Новочеркасское» Т.Т., З.З., К.К., которые в суде показали, что протокол допроса был передан ФИО1 следователем по просьбе подсудимого, который неожиданно для всех участников разорвал его. При этом следователь Дейнису не предлагал разорвать протокол, из кабинета не выходил. В кабинете присутствовал защитник подсудимого.

Совокупностью представленных суду доказательств, опровергается голословное заявление подсудимого о том, что следственные действия не проводились.

Вопреки доводам ФИО1 усматривается, что ознакомление его и защитника с материалами уголовного дела, состоящего на тот момент из 2 томов происходило в период с <дата> по <дата>. Положения ст.217 УПК РФ ФИО1 следователем были разъяснены, о чем составлен соответствующий протокол, подписанный следователем и защитником, надлежащим образом удостоверен отказ от подписи Дейниса.

Несостоятельными признаются доводы подсудимого и защитника о нарушении норм закона при составлении обвинительного заключения. Суд удостоверился, что обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, каких-либо оснований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ не имелось, о чем судом было вынесено постановление с указанием мотивов принятого решения.

Исходным для судебной оценки является протокол осмотра места происшествия от <дата>, в котором зафиксировано обнаружение в квартире трупа А.А., на теле которой имелись множественные следы насилия, в том числе резаные раны на лице и шее. Данный протокол исследован в судебном заседании, и установлено, что форма и содержание данного протокола соответствуют положениям ст.ст. 176-178, 180 УПК РФ, вопреки доводам защиты подсудимого.

Представленным в деле заключением медицинской судебной экспертизы № от <дата> доказано, что А.А. было причинено, среди прочих телесных повреждений, колото-резаное ранение лица в правой околоушно-жевательной области с повреждением внутренней яремной вены, которое расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Эксперт указал, что при исследовании труп А.А. находился в состоянии резко выраженных гнилостных изменений органов и тканей; данное состояние не представляет возможным определить причину смерти. Однако в вероятностной форме можно полагать, что причиной смерти А.А. явилось указанное выше колото-резаное ранение, приведшее к развитию массивного кровотечения.

Это же заключение содержит вывод о том, что после получения всего комплекса выявленных повреждений А.А. могла совершать какие-либо самостоятельные действия (передвигаться, кричать, оказывать сопротивление и т.д.) в течение небольшого промежутка времени, вплоть до развития угрожающих жизни состояний.

Учитывая выводы экспертизы и иные установленные фактические обстоятельства, к которым суд относит первичные следственные показания ФИО1, что проснувшись утром <дата> он увидел А.А. мертвой с телесными повреждениями, в квартире кроме них никого не было; показания Ц.Ц., Б.Б., С.С. в той части, что после <дата> потерпевшая на связь не выходила, суд, вопреки доводам подсудимого и защиты, приходит к выводу, что смерть А.А. носила насильственный характер и ее причиной явилось колото-резаное ранение лица в правой околоушно-жевательной области с повреждением внутренней яремной вены.

Названный экспертом в экспертизе трупа А.А. временной промежуток, в котором погибла А.А. (<дата>), говорит лишь о том, что возможности экспертизы по установлению времени смерти являются ограниченными, поэтому момент ее смерти следует уточнить с учетом иных доказательств.

При этом суд отвергает доводы подсудимого об указании в судебной медицинской экспертизе о возможности потерпевшей самостоятельного причинения перечисленных телесных повреждений, ввиду отсутствия подобного рода ссылок в заключении.

Отвергаются судом и ссылки подсудимого, что медицинская судебная экспертиза №, в которой указано, что телесные повреждения А.А. могли образоваться от воздействия колюще-режущего орудия, возможно клинка ножа, имеющего одностороннюю заточку клинка, противоречит заключению криминалистической судебной экспертизы № от <дата>, в ходе которой при осмотре ножа с гравировкой «Thamas» установлено, что клинок ножа имеет двухстороннюю заточку. У каждого из названных экспертов имеются свои стандарты и требования к описанию орудий и предметов, используемых в качестве орудий. На исследование судебному медицинскому эксперту нож не представлялся, в связи с чем эксперт описал общие признаки возможного орудия преступления. Эксперт же криминалист указал детальные признаки представленного на экспертизу ножа.

Кроме того, суд отмечает, что факт причинения телесных повреждений А.А. именно ножом с гравировкой «Thamas» имеет свое более существенное подтверждение не медицинской судебной экспертизой, а экспертизами вещественных доказательств.

Так, заключением экспертизы вещественных доказательств № от <дата> доказано, что орудием убийства является кухонный цельнометаллический нож с гравировкой «Thamas», на котором обнаружены следы крови, происхождение которой не исключено от А.А., что определено по нескольким индивидуальным признакам крови погибшей (кровь А? группы с сопутствующим антигеном Н), даже после того, как ФИО1 предпринял меры к уничтожению следов преступления – обмыл этот нож в воде.

Верхняя одежда ФИО1, в том числе его свитер, была изъята установленным порядком, что подтверждено представленным в деле и исследованным судом протоколом выемки.

Еще одним заключением экспертизы вещественных доказательств № от <дата> установлено, что на свитере ФИО1 обнаружена кровь человека, имеющая те же совпадающие признаки (кровь А? группы с сопутствующим антигеном Н), что не исключает возможности ее происхождения от потерпевшей А.А.. Эти формулировки, примененные экспертами, являются стандартными для такого рода экспертиз, поэтому у суда нет сомнений в том, что на указанном ноже, а также на свитере ФИО1 обнаружены следы крови именно погибшей А.А.

Суд назначил и провел судебно-медицинскую молекулярно-генетическую экспертизу, которой были исследованы биологические материалы трупа А.А., свитер ФИО1 и кухонный нож, изъятый при осмотре жилища А.А.. Экспертизой установлено, что на всех указанных предметах обнаружены следы крови женского генетического типа, и что расчетная [условная] вероятность того, что эти следы крови действительно произошли от А.А., составляет 99,999999999999999703 %.

Доводы подсудимого и защиты о признании указанной экспертизы недостоверным доказательством, ввиду ее противоречивости и указания о наличие следов крови от мужчины, отвергаются судом. Экспертиза составлена в соответствии с требованиями норм УПК РФ. Выводы эксперта не имеют двусмысленных формулировок, обоснованны и понятны. Допрошенная в суде эксперт Д.Д. подтвердила свои выводы и пояснила, что в описательной части допустила техническую ошибку, которая не повлияла на выводы. Пояснения эксперта являются обоснованными и убедительными для суда.

Названные три экспертизы вещественных доказательств, как каждая самостоятельно, так и в совокупности подтверждают, что А.А. была убита именно тем ножом, который обнаружен и изъят в ее квартире, а следы ее же крови на свитере ФИО1 изобличают подсудимого в нанесении А.А. смертельных ранений.

Приведенные два протокола осмотров места происшествия, вещественные доказательства, протоколы их выемки и осмотра, а также четыре заключения экспертиз являются бесспорными объективными доказательствами, которые принимаются судом в качестве исходных для оценки всех других доказательств и доводов подсудимого, представленных в настоящем деле и исследованных судом.

Из показаний свидетелей Ц.Ц., С.С. и Б.Б. (сестры погибшей А.А.), видно, что они, являясь близкими родственниками, знали ФИО1 как сожителя А.А., проживающего в основном в ее квартире, знали о неоднократных избиениях А.А. ФИО1 в ходе ссор, знали об одном случае нанесения А.А. <дата> ножевого ранения лица и о ее жестоком избиении <дата>, совершенных в обоих случаях ФИО1. Со слов этих же свидетелей известно, что после <дата>, в последующие несколько дней, они не могли дозвониться до А.А., <дата> Ц.Ц. приходил к квартире А.А., видел запертые наружную дверь и окна, стучал во входную дверь, но ему никто не открыл, хотя, как ему показалось, он слышал чьи-то шаги внутри запертой квартиры. Ц.Ц. совместно с М.М. прибыли к квартире А.А. <дата>, и лишь тогда они обнаружили незапертое окно в кухне, а внутри квартиры - убитую А.А., и отсутствие в квартире следов пребывания иных лиц.

Протоколом осмотра места происшествия и заключением криминалистической (дактилоскопической) экспертизы № установлено, что след пальца на кухонном окне оставлен указательным пальцем левой руки ФИО1

Доводы ФИО1 и защиты о признании указанной экспертизы недостоверной, в связи с тем, что в экспертизе идет указание на обнаружение следа указательного пальца правой руки, а потом левой, отвергаются судом. Неточность в исследовательской части экспертизы в пояснительной надписи к фото №, где указана ссылка на указательный палец правой руки ФИО1, признается судом технической ошибкой, которая не влечет признание заключения эксперта недопустимым, недостоверным доказательством. В той же исследовательской части и в выводах эксперта речь идет о следе указательного пальца левой руки ФИО1. Кроме того, фото № подтверждает достоверность выводов эксперта об обнаружении следа пальца левой руки.

Указанные выше доказательства подтверждают, что ФИО1 скрывался из квартиры через кухонное окно, что могло быть не ранее <дата>, и в этой части оглашенные судом следственные показания ФИО1 соответствуют реальным событиям и показаниям потерпевшего Ц.Ц.. Следов насильственного проникновения в квартиру либо пребывания в ней посторонних лиц не выявлено, что приводит к выводу о том, что никакие иные лица, кроме ФИО1, не причастны к причинению смерти А.А..

Показания указанных свидетелей суд сопоставляет с показаниями свидетеля Л.Л. о том, что ФИО1 встретился ему около 12 часов <дата>, имел при себе бутылку водки, пояснив, что он сам ее купил, и с этого времени они оба не менее двух дней провели в квартире Л.Л., занимаясь совместным распитием спиртного. ФИО1 две ночи подряд ночевал у Л.Л., пояснив, что ему больше негде спать, и тогда же ему рассказывал, что он в ходе словесной ссоры нанес ножевые ранения своей сожительнице, но в тот период Л.Л. посчитал эти слова пьяными выдумками. Допрошенный в суде свидетель Л.Л. пояснил, что многое не помнит за давностью событий, но при этом не оспаривал достоверность записи этого рассказа ФИО1 в протоколе своего следственного допроса. Утверждение подсудимого о том, что в этой части Л.Л. его оговорил, суд признает неубедительным и недостоверным, так как мотивы возможного оговора не названы и суд таковых поводов для оговора в деле не усматривает.

Суд признает, что заявленное в судебном заседании утверждение ФИО1 о том, что он <дата> не находился в квартире А.А., опровергается его же следственными показаниями, в которых он утверждал, что с <дата> он был в этой квартире вместе с А.А., распивали спиртное, а утром 9 марта, проснувшись, он обнаружил А.А. мертвой, после чего оставался в квартире еще несколько дней.

В судебном заседании ФИО1 не назвал места своего пребывания <дата>, пояснив, что ничего не помнит, тем самым он не привел никаких доводов, которые можно было бы проверить.

Не основаны на исследованных в судебном заседании и доводы подсудимого, касающиеся его алиби.

Подсудимый ФИО1 предложил суду считать показания Л.Л. его алиби, которое подтверждает выдвинутый им в суде довод о том, что он в первой половине того же дня <дата> приходил к живой А.А., которая в его присутствии разговаривала по телефону со своим сыном, обещавшим к ней вскоре прийти, поэтому он ушел из этой квартиры, далее проводил время с Л.Л., и следовательно, не мог находиться в квартире А.А. во второй половине того же дня.

Из этих данных видно, что подсудимый ФИО1 в своих судебных показаниях стремится истолковать в свою пользу показания свидетеля Л.Л. и другие обстоятельства, зафиксированные в деле.

По приведенному доводу подсудимого суд тщательно проанализировал все доказательства дела, и в результате их оценки усматривает следующее.

Потерпевший Ц.Ц. показал, что <дата> во второй половине дня он обнаружил, что квартира его матери заперта, и ему показалось, что внутри кто-то ходит, но дверь ему никто не открыл, все окна квартиры также были закрыты. Свидетель Л.Л. показал, что <дата> примерно в 12 часов он встретил ФИО1 на базаре, и затем они три дня вместе пьянствовали у него дома.

Ни Ц.Ц., ни Л.Л. точное время произошедших событий, имевших место <дата>, не воспроизвели. Проанализированные все обстоятельства дела дают основания суду достоверно полагать, что именно приход сына А.А. по месту ее проживания, его настойчивые стуки в дверь, стали причиной, по которой ФИО1 покинул квартиру А.А. через окно в кухне, дабы не быть замеченным. Лишь после этого он, приобретя бутылку водки, направился к О.О..

Указанный вывод полностью согласуется с первичными показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного расследования.

Попытка подсудимого изложить события таким образом, что в тот момент, когда Ц.Ц. пришел по месту проживания своей матери, он уже был у О.О., отвергается судом, имеющая под собой лишь цель построение алиби.

Утверждение подсудимого о том, что днем <дата> А.А. была жива и в его присутствии созванивалась по мобильному телефону со своим сыном, опровергается показаниями свидетеля С.С. о том, что от Б.Б. (сестры погибшей А.А.), ему стало известно, что А.А. с <дата> не отвечает на телефон. Сам потерпевший Ц.Ц. (сын погибшей А.А.) не подтверждает наличие телефонных соединений со своей матерью после <дата>, в том числе и <дата>.

На основании этих доказательств суд приходит к выводам о том, что судебные показания подсудимого в части событий <дата> являются ложными, и что А.А. погибла ранее- в ночь <дата>.

Отвергая позицию подсудимого и защиты об отсутствии между ФИО5 неприязненных отношений и оценивая мотив совершения ФИО1 данного преступления, суд опирается на следующие доказательства.

Так, из ранее приведенного и проанализированного заключения медицинской судебной экспертизы № усматривается, что А.А., помимо колото-резаного ранения, приведшего к смерти, были причинены иные телесные повреждения, в том числе три дополнительные колото-резаные раны лица и шеи, две ушибленные раны на лице, множественные кровоподтеки на лице, руках и ногах, не имеющих признаков связи с гибелью А.А.. Из приведенных данных видно, что смерти А.А. предшествовало ее длительное избиение.

Показаниями потерпевшего Ц.Ц., свидетелей С.С., Б.Б. установлено, что с конца <дата> по конец <дата> А.А. сожительствовала с ФИО1, между ними происходили ссоры, в ходе которых ФИО1 неоднократно избивал ее, в том числе наносил телесные повреждения ножом.

Из свидетельских показаний участкового инспектора полиции В.В. известно, что в тот же период он опрашивал А.А., которая ему пояснила, что телесные повреждения она получила при падении во время приступа болезни, ни к кому не имеет претензий. Показания свидетеля участкового инспектора полиции В.В. не являются оправдывающими, как об этом ошибочно полагает подсудимый, поскольку потерпевший Ц.Ц., которому также известен этот факт, знает со слов матери А.А., что она тогда давала ложные объяснения, а сыну призналась, что ее избил именно ФИО1.

Указанные показания подтверждают наличие агрессивности в поведении ФИО1, который и ранее неоднократно избивал А.А., в том числе применял нож против потерпевшей. Факт сложившихся между ними неприязненных отношений нашел свое полное подтверждение.

Все вышеперечисленные доказательства в своей совокупности опровергают доводы подсудимого и защиты о недоказанности вины подсудимого ФИО1, и приводят суд к убеждению в том, что убийство А.А. совершил подсудимый ФИО1; что преступление было совершено ФИО1 в силу общественно опасных, дерзких, агрессивных свойств его личности; что мотивом преступления послужили устойчивые неприязненные отношения между ним и его сожительницей А.А.. Преступление суд признает умышленным, поскольку ФИО1 целенаправленно нанес А.А. пять колото-резаных ран в область лица и шеи, то есть в жизненно важные части тела, при этом одно из этих ранений стало смертельным.

Доказательств, опровергающих выводы суда о причастности ФИО1 к убийству А.А. и о мотивах его действий, в материалах уголовного дела не имелось и в судебном заседании таковые защитой не представлены.

На основании изложенного суд признает вину ФИО1 полностью доказанной и квалифицирует содеянное им по ч. 1 ст. 105 УК РФ-убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, конкретные обстоятельства дела, личность подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние наказания на исправление виновного.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, суд признает состояние здоровья подсудимого, имеющего гипертоническую болезнь, астено-цефалгический синдром, послеоперационный свищ передней брюшной стенки.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом не установлено.

Суд отклоняет предложение органа следствия признать наличие в действиях ФИО1 рецидива преступлений, поскольку первая судимость по приговору Новочеркасского городского суда от <дата> связана с назначением ему условного наказания, при этом до событий <дата> условное осуждение не отменялось, поэтому данная судимость не подлежит учету согласно положениям п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ; вторая судимость по приговору Новочеркасского городского суда возникла на основании приговора, который был постановлен <дата>, то есть после совершения преступления в отношении А.А.. На этом основании и в соответствии со ст. 9 УК РФ суд приходит к выводу о том, что на момент совершения преступления в отношении А.А. в действиях ФИО4 не содержится признаков рецидива преступлений.

Суд исключает в качестве отягчающего наказание подсудимого вмененный обвинением признак совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В соответствии с частью 1.1 статьи 63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.

Органом следствия не представлено доказательств того, что состояние опьянения повлияло на формирование преступного умысла и поведение ФИО1 при совершении преступления.

ФИО1 характеризуется с отрицательной стороны.

На учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит.

В период предварительного следствия по настоящему делу ФИО1 был представлен на судебно-психиатрическое обследование. Заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № от <дата> установлено, что ФИО1, <дата> г.р., каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным психическим расстройством, либо иным болезненным состоянием психики в период инкриминируемого ему деяния не страдал. В тот же период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность в своих действий, а также руководить ими. Каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным психическим расстройством, либо иным болезненным состоянием психики он в настоящее время также не страдает. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания, понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также способен к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается (том 1 л.д. 236-239).

На основании приведенного заключения и в соответствии со ст. 21 УК РФ суд признает ФИО1 вменяемым лицом, подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

Оценивая все вышеперечисленные обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу, что содеянное ФИО1 и его личность обладают высокой степенью общественной опасности. Поэтому суд приходит к убеждению, что ему следует назначить строгое наказание за содеянное, в соответствии с санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, и что исправление ФИО1 возможно лишь в условиях изоляции от общества.

В связи с изложенным, место отбывания наказания ему необходимо определить на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

По настоящему уголовному делу ФИО1 мера пресечения не избиралась. ФИО1 отбывает наказание по приговору Новочеркасского городского суда от <дата>, в котором местом отбывания наказания определена исправительная колония общего режима. Срок наказания постановлено исчислять с <дата> с зачетом время содержания под стражей с <дата> по <дата>.

С учетом изложенных обстоятельств период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-№ с <дата> до провозглашения настоящего приговора подлежит зачету, исходя из норм «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Полагая достаточным для исправления ФИО1 основного наказания, суд не назначает ему дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих применение ст. 64 УК РФ, суд не усматривает.

С учетом фактических обстоятельств преступления, и степени его общественной опасности, оснований для применения положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не установил.

Исковые требования по настоящему делу не были заявлены. Суд признает за потерпевшим Ц.Ц. право на заявление иска о взыскании с осужденного ФИО1 имущественного ущерба и морального вреда в порядке гражданского судопроизводства.

Руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 11 (одиннадцати) лет лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, к назначенному наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору Новочеркасского городского суда Ростовской области от <дата>, и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 12 (двенадцати) лет лишения свободы, со штрафом в размере 10 000 рублей.

Отбывание наказания в виде лишения свободы определить в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу и считать ее исполненной в связи с нахождением ФИО1 под стражей.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с <дата>.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей в ФКУ СИЗО-№ с <дата> по <дата> зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Дальнейший зачет срока содержания ФИО1 под стражей с <дата> по дату вступления приговора в законную силу производить в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства, находящиеся в камере хранения СО по г. Новочеркасску СУ СК России по Ростовской области, в том числе: серый свитер, синее спортивное трико, шесть кухонных ножей, биоматериалы (том 1 л.д. 142-143), уничтожить установленным законом порядком.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Ростовского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Участники процесса имеют право на ознакомление с протоколом судебного заседания и принесения на него замечаний.

Осужденный имеет право на участие в суде апелляционной инстанции, приведя в апелляционной жалобе данное ходатайство в течение 10 суток со дня вручения копии приговора, и в тот же срок в случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, со дня вручения копии апелляционного представления или жалобы, если сам не воспользуется правом на обжалование приговора.

Судья А.А.Стешенко