Апелляционное постановление № 22-503/2017 22А-503/2017 от 13 декабря 2017 г. по делу № 22-503/2017

КОПИЯ

Председательствующий по делу Загорский В.Ю.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№22А-503/2017
14 декабря 2017 г.
г. Москва
Московский окружной военный суд в составе председательствующего Морозова А.А., при секретаре Таскиной А.А., с участием военного прокурора отдела Московской городской военной прокуратуры подполковника юстиции ФИО1, осужденного ФИО2, защитников-адвокатов Прилипко Т.А. и Фильдшина В.И., представителя потерпевшего адвоката Атрошкина М.В., представителя Федерального государственного казенного учреждения здравоохранения (далее ФГКУЗ) «<данные изъяты> ФИО8 рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников-адвокатов Фильдшина В.И. и Прилипко Т.А. на приговор Реутовского гарнизонного военного суда от 27 октября 2017 г., согласно которому военнослужащий ФГКУЗ <данные изъяты><данные изъяты>

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, имеющий на иждивении <данные изъяты>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, к лишению свободы на срок 3 (три) года без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ему наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком 2 (два) года, в течение которого он своим поведением должен доказать своё исправление.

На осужденного возложена обязанность в течение испытательного срока не допускать правонарушений, за которые возможно назначение административного наказания, не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за условно осужденным.

Заслушав после доклада председательствующего выступления защитников-адвокатов, поддержавших доводы апелляционных жалоб, представителя потерпевшего, возражавшего против этих доводов, мнение прокурора, полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО2 признан виновным в халатности, то есть ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностям по должности, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему ФИО3 при следующих указанных в приговоре обстоятельствах.

Так, ФИО2 являлся дежурным врачом - реаниматологом дежурной смены центра интенсивной терапии, анестезиологии и реанимации (далее ЦИТАР) ФГКУЗ <данные изъяты>, расположенного в <адрес>, то есть должностным лицом.

ДД.ММ.ГГГГ находившемуся на стационарном лечении в оториноларингологическом отделении военного госпиталя пациенту ФИО12 в период с 11 часов 50 минут до 12 часов 40 минут была проведена плановая операция на левое ухо, в процессе которой ему были введены допустимые субмаксимальные дозы препаратов для общей анестезии.

После окончания операции в 12 часов 50 минут ФИО12 в состоянии медикаментозного сна, на продолженной искусственной вентиляции легких, для осуществления динамического наблюдения специализированным медицинским персоналом до полной стабилизации жизненно-важных систем организма и предупреждения возможных хирургических и анестезиологических осложнений был доставлен в палату пробуждения ЦИТАР военного госпиталя.

Будучи осведомленным о дозировке введенных ФИО12 анестезиологических препаратов и необходимости повышенного внимания к пробуждению последнего, ФИО2 принял ФИО12 в палате пробуждения под динамическое наблюдение, где подключил пациента к медицинскому оборудованию искусственной вентиляции легких и убыл из палаты.

В 13 часов 10 минут этих же суток ФИО2 вернулся в палату пробуждения, где совместно с находившимся там врачом-анестезиологом произвел экстубацию ФИО12. При этом ФИО2, не желая надлежащим образом обеспечить непрерывное наблюдение и необходимый уход за пациентом ФИО12 в посленаркозном периоде, пренебрегая исполнением своих профессиональных обязанностей, не подключил находившегося под остаточным действием лекарственных препаратов ФИО12 к реанимационному монитору, предназначенному для контроля за жизненно-важными физиологическими параметрами человека, при снижении которых указанное оборудование сигнализирует о тревоге.

Далее ФИО2, осознавая общественную опасность ненадлежащего выполнения возложенных на него обязанностей врача анестезиолога-реаниматолога, дежурного врача - реаниматолога, ввиду своего легкомыслия, самонадеянно рассчитывая на предотвращение общественно опасных последствий в виде развития у ФИО12 осложнений после анестезии, в нарушение Положения о порядке оказания медицинской помощи и своих должностных обязанностей не проводил постоянного наблюдения за состоянием ФИО12 при помощи медицинской сестры-анестезиста, не организовал и не проконтролировал работу среднего медицинского персонала, а убыл из палаты пробуждения, оставив для наблюдения за последним военнослужащего по призыву госпиталя <данные изъяты> ФИО10, не обладавшего полномочиями и необходимыми познаниями в области анестезиологии и реаниматологии.

Около 13 часов 25 минут того же дня ФИО2 вернулся в палату пробуждения, где, не убедившись в полной стабилизации жизненно-важных систем организма ФИО12, принял решение о его переводе в профильное отделение, в связи с чем дал указания ФИО10 о вызове среднего медицинского персонала оториноларингологического отделения госпиталя, после чего вновь убыл из палаты пробуждения.

Вместе с тем, в период времени с 13 часов 10 минут до 13 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ, в результате вышеуказанных действий ФИО2, на фоне субмаксимальной дозировки введенных препаратов анестезии у ФИО12 развилась <данные изъяты> которая по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

В 13 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ прибывшая для перевода ФИО12 медицинская сестра и ФИО10 обнаружили потерпевшего без признаков жизни, вызвали ФИО2, выявившего у ФИО12 признаки клинической смерти, в связи с чем реанимационной бригадой в отношении последнего были проведены реанимационные мероприятия, в ходе которых удалось восстановить сердечную деятельность у ФИО12 без восстановления сознания.

В апелляционных жалобах защитники-адвокаты

считают приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, в обоснование чего приводят следующие доводы:

- в ходе судебного следствия не доказано наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО2 как дежурного врача анестезиолога-реаниматолога в палате пробуждения <данные изъяты> и наступившими последствиями у потерпевшего ФИО12, повлекшие тяжкий вред его здоровью;

- постановление о привлечении в качестве обвиняемого составлено с нарушением норм УПК РФ, поскольку содержит указание как об умышленной, так и о неосторожной формах вины, что явилось основанием для заявления ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору. Однако данное ходатайство оставлено судом без удовлетворения. При вынесении приговора суд увеличил объем предъявленного обвинения, что является нарушением ст. 73, 252 УПК РФ, нарушением права подсудимого на защиту, указав в приговоре, что ФИО2 предвидел возможность наступления осложнений у ФИО12 после анестезии. Форма вины, вмененная обвиняемому ФИО2, в ходе судебного следствия не доказана. Кроме того, ст. 293 УК РФ относится к преступлениям с неосторожной формой вины, а вменять в вину умышленный характер действий по ст. 293 УК РФ, недопустимо;

- заключения судебно-медицинских экспертов были противоречивыми и не доказывают предъявленное обвинение. Так, в одном заключении эксперты указали о том, что прямая причинно-следственная связь с наступившими последствиями содержится в дефектах примененной анестезии. Однако в дополнительном заключении эксперты указали о том, что прямая причинная связь с наступившими последствиями имеется в связи с недостатком оказания медицинской помощи в палате пробуждения. Повторная комплексная комиссионная судебная экспертиза для устранения противоречий судом не назначалась. При этом суд, давая оценку заключениям экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ того же года, указал о правильности их выводов, что не соответствует действительности. По делу отсутствует вывод судебно-медицинской экспертизы о наличии прямой причинной связи между действиями подсудимого ФИО2 и наступившими последствиями у потерпевшего ФИО12;

- суд неверно оценил приобщенные к материалам дела заключения специалиста судебно-медицинского эксперта, начальника отдела сложных экспертиз <данные изъяты> ФИО43 от ДД.ММ.ГГГГ и Центра независимой экспертизы качества медицинской помощи НП «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ об отсутствии причинной связи между действиями ФИО2 в палате пробуждения и наступившими последствиями у ФИО12. Кроме того, специалист ФИО43 была допрошена в судебном заседании и предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при привлечении специалистов стороной защиты и дачи ими заключений не допущено;

- ознакомление подозреваемого ФИО2 с постановлением о назначении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы было произведено ДД.ММ.ГГГГ, тогда как производство этой экспертизы было начато ДД.ММ.ГГГГ того же года, в результате чего была нарушена ст. 195 УПК РФ.

В заключение авторы апелляционных жалоб просят отменить приговор и оправдать ФИО2 по предъявленному обвинению.

В своих возражениях государственный обвинитель – старший помощник военного прокурора 51 военной прокуратуры гарнизона подполковник юстиции ФИО4 просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, суд приходит к следующим выводам.

Вопреки утверждению авторов апелляционных жалоб об обратном, виновность ФИО2 в содеянном подтверждается показаниями:

- представителя потерпевшего ФИО12 о нахождении ее мужа ФИО12 на лечении в военном госпитале, где ему ДД.ММ.ГГГГ сделали операцию на левое ухо; о впадении мужа в кому после перенесенной операции;

- свидетеля ФИО10 – военнослужащего по призыву военного госпиталя о доставлении ДД.ММ.ГГГГ в палату пробуждения после операции ФИО12 и наблюдении им за больным; об отсутствии указаний врача ФИО2 о вызове в палату медицинской сестры-анестезиста; об отсутствии у него познаний в области анестезиологии и реаниматологии; об экстубации ФИО12 врачами ФИО2 и ФИО48 в 13 часов 10 минут тех же суток; об отключении ФИО12 от реанимационного монитора, который при необходимости сигнализирует об ухудшении показателей состояния здоровья пациента; об убытии на обед с 13 часов 10 минут до 13 часов 25 минут и подмены его военнослужащим по призыву ФИО13; о прибытии ФИО2 в 13 часов 25 минут и дачи указаний о вызове медицинской сестры для перевода ФИО12 в палату лор-отделения; о прибытии в 13 часов 40 минут медицинской сестры и обнаружении ФИО12 без признаков жизни, вызове ФИО2, и оказании реанимационных мероприятий ФИО12;

- свидетеля ФИО13 – военнослужащего по призыву о просьбе ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ подменить его в палате пробуждения по наблюдению за больным ФИО12, где он находился 10 минут, при этом медицинской сестры в палате не было, а пациент находился без монитора контроля;

- свидетеля ФИО14 – медицинской сестры отделения о нахождении ДД.ММ.ГГГГ пациента ФИО12 в состоянии медикаментозного сна в палате пробуждения под наблюдением военнослужащего по призыву; о прибытии в палату и обнаружении ФИО12 без признаков жизни; о проведении совместно с ФИО2 реанимационных мероприятий;

- свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 – дежурных медицинских сестер-анестезистов; ФИО19 – старшей медицинской сестры об отсутствии указаний со стороны дежурного врача ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в период с 13 часов 10 минут до 13 часов 40 минут о наблюдении за пациентом ФИО12;

- свидетеля ФИО20 – врача анестезиолога-реаниматолога о проведении ФИО12 операции на левое ухо; о передаче пациента ФИО2 в палату пробуждения; о прибытии в палату пробуждения в 13 часов 10 минут и обнаружении ФИО10, который наблюдал за ФИО12, при этом медицинской сестры в палате пробуждения не было; об экстубации пациента совместно с ФИО2; о проведении ФИО12 около 13 часов 40 минут реанимационных мероприятий;

- свидетелей ФИО21 – начальника отделения анестезиологии и реанимации <данные изъяты><данные изъяты>; ФИО22 – начальника <данные изъяты> о недопустимости возложения функции наблюдения за состоянием пациента на санитара военнослужащего по призыву, поскольку последний не обладает необходимыми познаниями в области анестезиологии и реанимации.

Показания свидетелей полностью согласуются с другими, исследованными судом доказательствами:

- копией графика дежурств по <данные изъяты> на июнь 2016 г. и графика учета рабочего времени, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 являлся дежурным врачом-реаниматологом, а медицинскими сестрами-анестезистами ФИО15, ФИО18, ФИО17 и ФИО16;

- протоколами проверки показаний свидетелей ФИО10 и ФИО14, в ходе которых последние подтвердили ранее данные ими показания;

- Положением о 1-м отделении анестезиологии и реанимации <данные изъяты> и должностными обязанностями врача анестезиолога-реаниматолога отделения, согласно которым работа в палате пробуждения выполняется дежурным врачом анестезиологом-реаниматологом и медицинской сестрой-анестезистом из числа дежурной смены;

- копией книги №с штатно-должностного учета личного состава <данные изъяты> о том, что ФИО10 не входит в штатную численность <данные изъяты> и не относится к категории специализированного медицинского персонала;

- заключением специалиста от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, являясь дежурным врачом по палате пробуждения, был наделен организационно-распорядительными функциями;

- выводами комиссии судебных экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ того же года о том, что в период времени с 13 часов 10 минут до 13 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ на фоне субмаксимальной дозировки введенных препаратов анестезии у ФИО12 развилась <данные изъяты> которая по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Между недостатком оказания медицинской помощи в палате пробуждения госпиталя ДД.ММ.ГГГГ (отсутствием постоянного непрерывного визуального и мониторного наблюдения за состоянием дыхания и кровообращения ФИО12 в ранее послеоперационном периоде после общей анестезии в палате пробуждения) и развившейся у ФИО12 гипоксией имеется прямая причинная связь.

Достоверность и допустимость приведенных доказательств были должным образом проверены судом и сомнений не вызывают. Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступных действий приговором установлены. Сам приговор в полной мере соответствует требованиям ст.ст. 307-309 УПК РФ.

Вопреки утверждению авторов апелляционных жалоб об обратном, судом первой инстанции правильно оценены и положены в основу приговора выводы комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ того же года, которые согласуются между собой и с обстоятельствами дела, установленными в суде, при этом компетенция экспертов сомнений не вызывала.

Несогласие стороны защиты с выводами комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № ДД.ММ.ГГГГ того же года, а также утверждение о противоречивости этих выводов является надуманным.

Представленные стороной защиты заключения специалистов № от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ с выводами об обратном, обоснованно были отвергнуты судом первой инстанции.

Таким образом, как полагает суд апелляционной инстанции, верным является вывод суда первой инстанции о том, что между ненадлежащим исполнением врачом ФИО2 своих должностных обязанностей и наступившими последствиями в виде развития у ФИО12 в палате пробуждения гипоксии, приведшей к постгипоксической энцефалопатии, коме второй степени, осложнившейся отеком головного мозга и двусторонней полисегментарной пневмонией, имеется причинно-следственная связь.

Вопреки утверждению авторов апелляционной жалобы об обратном, обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, а ходатайство стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору ввиду того, что в обвинении не описана конкретная форма вины, было рассмотрено судом и обоснованно отклонено. Утверждение стороны защиты о том, что суд при рассмотрении уголовного дела в нарушение требований ст. 252 УПК РФ увеличил объем предъявленного обвинения, является голословным.

Как следует из материалов дела, органами предварительного следствия не допущено нарушений прав подозреваемого при назначении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, поскольку данная экспертиза была проведена в период с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, а ознакомление ФИО2 и его защитника с постановлением о назначении указанной экспертизы было ДД.ММ.ГГГГ Ходатайство обвиняемого и его защитника о постановке дополнительных вопросов перед экспертами было разрешено следователем в предусмотренном законом порядке.

Квалификация действий ФИО2 по ч. 2 ст. 293 УК РФ как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностям по должности, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему ФИО12, является правильной.

Гражданский иск военного прокурора 51 военной прокуратуры в интересах ФГКУЗ <данные изъяты> о взыскании с ФИО2 <данные изъяты>. в счет возмещения затрат на лечение потерпевшего, обоснованно оставлен судом без удовлетворения на основании постановления Пленума ВС СССР от 13 декабря 1974 г. №9 (в ред. от 30.11.1990) «О практике применения судами Указа Президиума Верховного Совета СССР от 25 июня 1973 г. «О возмещении средств, затраченных на лечение граждан, потерпевших от преступной деятельности», поскольку законодательством не предусмотрено возмещение расходов лечебных учреждений, затраченных ими на оказание медицинской помощи гражданам, здоровью которым причинен вред противоправными действиями, совершенными по неосторожности.

При назначении наказания ФИО2 в качестве обстоятельства, его смягчающего, суд признал наличие у него на иждивении <данные изъяты>, а также учел, что он к уголовной ответственности привлекается впервые, ранее ни в чем предосудительном замечен не был, положительно характеризуется по месту прохождения службы, является ветераном боевых действий, награжден ведомственными наградами.

Вышеприведенные обстоятельства в их совокупности, а также данные о семейном положении позволили суду сделать вывод о возможности исправления ФИО2 без реального отбывания наказания в виде лишения свободы и применения к нему ст. 73 УК РФ, то есть условного осуждения без применения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Кроме того, оснований для применения к ФИО2 ч. 6 ст. 15 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Руководствуясь ст.ст. 3899, 38913, п. 1 ч. 1 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, Московский окружно й военный суд

постановил:

приговор Реутовского гарнизонного военного суда от 27 октября 2017 г. в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников-адвокатов Фильдшина В.И. и Прилипко Т.А. – без удовлетворения.

Председательствующий подпись А.А. Морозов

Верно.

Судья А.А. Морозов