Решение № 2-2274/2017 2-2274/2017~М-2201/2017 М-2201/2017 от 9 октября 2017 г. по делу № 2-2274/2017

Дело № 2-2274/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 октября 2017 г. г. Златоуст

Златоустовский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Максимова А.Е.,

при секретаре Еникеевой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3, в котором просит признать умышленное оскорбительное высказывание «<данные изъяты>», высказанное ФИО3 в адрес ФИО2 18.08.2016 года в период с 15.00 час. до 15.20 час. в судебном заседании судебного участка №1 г.Златоуста, расположенного в <...> (в публичном месте) не соответствующим действительности, порочащими честь и достоинство, взыскать с ФИО3 компенсацию причиненного морального вреда в размере 200 000 руб., расходы по уплате госпошлины в размере 300 руб.

В обоснование заявленных требований указал, что постановлением мирового судьи судебного участка №1 г.Златоуста по делу №3-436/2016 от 22.09.2016 установлено, что ФИО3 18.08.2016 в период времени с 15.00 час. до 15.20 час., находясь в судебном заседании судебного участка №1 г.Златоуста, расположенного в <...>, умышленно оскорбил истца, назвав его оскорбительным словом «<данные изъяты>», тем самым унизив честь и достоинство истца.

Данный факт истец считает возмутительным, противоправным и порочащим его честь, достоинство и заработанную годами деловую репутацию. Распространенные ответчиком сведения не соответствуют действительности, являются негативными и могут повлиять на репутацию истца и его семьи, отношение к ней жителей планеты и людей, с которыми истец сотрудничает и общается. В результате действий ответчика честь и достоинство истца опорочены.

Моральный вред выразился в причиненных истцу физических и нравственных страданиях, необходимостью оправдываться перед людьми. Истец стал страдать бессонницей, это привело к нервному срыву, запою, похудению, поседению и депрессии. В результате всех перенесенных физических и нравственных страданий и переживаний, причинением вреда здоровью, истцу был причинен моральный вред, который он оценивает в размере 200 000 руб.

Истец ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настаивал.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании против удовлетворения заявленных истцом требований возражал, указав, что за одно и то же правонарушение не может быть дважды привлечен к ответственности. Штраф, назначенный постановлением мирового судьи по делу об административном правонарушении, в сумме 1 000 руб. оплатил. Доказательств того, что ФИО2 причинен физический и моральный вред, в материалы дела не предоставлено.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд находит иск ФИО2 подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Согласно п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК), нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица имеют право на защиту чести, достоинства и деловой репутации путем опровержения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, а также требования возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Пределы свободы выражения мнения закреплены в положениях ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации, согласно которой достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием для его умаления.

Учитывая, что любое выражение мнения имеет определенную форму и содержание, которым является умозаключение лица, и его выражение не должно быть ограничено каким-либо пределами, кроме закрепленных ч. 2 ст. 29 Конституции Российской Федерации, то форма выражения мнения не должна унижать честь и достоинство личности и должна исключать возможность заблуждения третьих лиц относительно изложенного факта.

В случае, если указанные выше требования не выполняются лицо, высказывающее какое-либо суждение относительно действий или личности иного лица, должно нести связанные с их невыполнением отрицательные последствия.

Таким образом, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено в ходе судебного разбирательства и не оспаривается ответчиком, 18 августа 2016 года ФИО3 в период с 15.00 час. до 15.20 час., находясь в зале судебного заседания мирового судьи судебного участка №1 г.Златоуста Челябинской области, расположенном по адресу: <...>, обратился к ФИО2, назвав его «<данные изъяты>».

За совершение указанного деяния ФИО3 постановлением мирового судьи, исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка №1 г.Златоуста, от 22 сентября 2016 года по делу об административном правонарушении №3-436/2016 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере одной тысячи рублей, при этом мировым судьей установлено, что ФИО3 умышленно оскорбил ФИО2, унизив его честь и достоинство (л.д.6-7).

Указанное постановление в апелляционном порядке не обжаловалось, вступило в законную силу 18.10.2016 года.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК) вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" на основании части 4 статьи 1 ГПК РФ, по аналогии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение). Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из административного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Поскольку виновность ФИО3 в оскорблении ФИО2, унижении чести и достоинства истца установлена вступившим в законную силу постановлением по делу об административном правонарушении, данное обстоятельство не подлежит оспариванию в рамках настоящего дела.

Из материалов дела также следует, что дознавателем ОСП по г.Златоусту и Кусинскому району в ходе проверки заявления ФИО2 о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности по ч.1 ст.297 УК РФ, зарегистрированного в КУСП за № от ДД.ММ.ГГГГ, была назначена лингвистическая экспертиза, производство которой поручено ФБУ Челябинская лаборатория судебных экспертиз Минюста России. Перед экспертом были поставлены следующие вопросы:

- содержится ли в высказывании ФИО3 в адрес ФИО2 «Ты ничего не попутал «<данные изъяты>»», содержащихся в объяснениях ФИО2, ФИО3, ФИО1, лингвистические признаки оскорбления, унижающие честь и достоинство свидетеля?

- какая форма лингвистических признаков содержится в высказывании? (л.д.26а).

Согласно заключению эксперта Федерального бюджетного учреждения Челябинская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, в высказывании «Ты ничего не попутал «<данные изъяты>», произнесенном ФИО3 в адрес ФИО2, содержатся лингвистические признаки унижения. Лингвистические признаки неприличной формы выражения в данном высказывании не содержатся (л.д.27-30).

С учетом изложенного, оценивая характер высказывания ФИО3, произнесенного им в адрес ФИО2 18 августа 2016 года в ходе судебного разбирательства у мирового судьи судебного участка №1 г.Златоуста Челябинской области суд полагает, что данное высказывание является субъективным мнением ФИО3, которое было выражено в форме, выходящей за допустимые пределы осуществления сторонами права на свободу выражения своих мнений и убеждений, при этом избранная для этого форма была явно несоразмерна целям и пределам осуществления сторонами указанных прав.

В соответствии со ст. 1101 ГК размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В обоснование размера компенсации морального вреда, причиненного действиями ФИО3, истец ссылается на то, что в результате произошедших 18 августа 2016 года событий стал страдать бессонницей, что привело к нервному срыву, запою, похудению, поседению и депрессии.

Согласно ст.56 ГПК, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Однако, в нарушение положений данной правовой нормы каких-либо доказательств, свидетельствующих о наступлении указанных в тексте искового заявления последствий, ФИО2 в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, учитывая, что в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение факт оскорбления ФИО2, что в силу действующего законодательства является самостоятельным основанием для возложения на ФИО3 обязанности по возмещению морального вреда, суд полагает, что с учетом фактических обстоятельств дела требование ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда является законным и обоснованным. Однако, размер компенсации, определенной истцом, суд полагает завышенным и несоответствующим принципам разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО2, суд принимает во внимание фактические обстоятельства причинения морального вреда (оскорбление в ходе судебного разбирательства в присутствии лиц, отправляющих правосудие), индивидуальные особенности ФИО2, степень нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости, в связи с чем полагает возможным взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию причиненного морального вреда в сумме 1 000 руб., что является разумным, справедливым и достаточным для восстановления нарушенного нематериального блага ФИО2

В удовлетворении остальной части требований ФИО2 о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда суд полагает возможным отказать.

Также суд полагает не подлежащим удовлетворению требование ФИО2 о признании высказывания «<данные изъяты>» не соответствующим действительности, в силу следующего.

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Согласно указанному выше заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, в представленном на исследовании высказывании ФИО3 слово «<данные изъяты>» реализует переносное значение, выполняет назывную функцию, является номинацией адресата, выражающего его общую низкую негативную оценку, как личности – «подлого, ничтожного в нравственном отношении человека, не внушающего к себе уважения», его нравственных качеств, как не соответствующих норме, отклоняющихся от нее, выражающей негативное отношение говорящего к ФИО2

Поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что оспариваемое истцом выражение, содержащееся в высказывании ответчика, является оценочным суждением ответчика о личности истца и относится к субъективному мнению ФИО3, с учетом вышеприведенного толкования правовых норм, не дает оснований для его признания не соответствующим действительности в порядке ст.152 ГК.

К доводам ответчика ФИО3 о том, что он не может быть дважды привлечен к ответственности за одно и то же деяние суд относится критически, поскольку привлечение лица к административной ответственности за оскорбление не является основанием для освобождения его от обязанности денежной компенсации причиненного потерпевшему морального вреда в соответствии со статьей 151 ГК, что также отражено в "Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016.

Согласно ст.98 ГПК стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Вместе с тем, поскольку согласно п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда), с ФИО3 в пользу ФИО2 подлежат взысканию понесенные им судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 300 рублей (чек-ордер – л.д.2).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 рублей, а всего – 1 300 (одну тысячу триста) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований к ФИО3 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия в окончательной форме через Златоустовский городской суд.

Председательствующий А.Е. Максимов

Решение в законную силу не вступило.