Приговор № 1-28/2018 от 12 июля 2018 г. по делу № 1-28/2018

Уголовное дело №1-28/2018

<иные данные>


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 июля 2018 года г. Балтийск

Заместитель председателя Балтийского гарнизонного военного суда - судья Гущин Д.И., при секретаре Пашкевич О.Р., с участием государственного обвинителя – военного прокурора 73 военной прокуратуры гарнизона <иные данные> ФИО1, подсудимого ФИО2, защитника-адвоката Теслёнка А.В., представившего удостоверение №39/946 и ордер №4858, потерпевшего А. в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи рассмотрев материалы уголовного дела в отношении военнослужащего войсковой части 00000 <иные данные>

ФИО2, ХХ ХХ ХХ рождения, уроженца <адрес>, с <иные данные> проходящего военную службу по контракту, <иные данные>, проживающего по адресу: <адрес>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст. 286 УК РФ,-

У с т а н о в и л:

<иные данные> ФИО2, проходя военную службу по контракту в войсковой части 00000 в вышеуказанной воинской должности, являясь, в силу ст.ст.34,36 Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, начальником по воинскому званию для матроса одной с ним воинской части А. т.е. должностным лицом, обладающим организационно-распорядительными функциями в Вооружённых Силах Российской Федерации, в нарушение требований ст.ст.26-27 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года №76-ФЗ, ст.ст.2,3,9,16,19,33,36,67,75,78, 79,81,83,317 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ, ст.ст.2,3,6,7 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил РФ, умышленно, применяя насилие, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов военнослужащего по призыву А. а также охраняемых законом интересов государства, т.е. превысил свои полномочия.

Так, 9 февраля 2018 года в период времени с 18 часов 10 минут до 18 часов 50 минут ФИО2, находясь в канцелярии и на центральном проходе радиотехнической роты войсковой части 00000, дислоцированной <адрес> действуя из ложно понятых интересов военной службы, проявляя недовольство качеством произведённой уборки канцелярии и тем, что матрос А. без разрешения командования пользуется мобильным телефоном в расположении воинской части в неустановленное для этого время, нанёс последнему кулаком около 5 ударов в область левого плеча, около 2 ударов в область левой лопатки, а затем, взяв находившуюся в канцелярии радиотехнической роты бейсбольную биту, нанёс ею потерпевшему А. около пяти ударов в область левого плеча, по 2 удара в область левого бока и левой голени, около 3 ударов в область левого плеча и левой лопатки, около 3 ударов в область левой голени и 1 удар в область правой голени, причинив потерпевшему А. телесные повреждения <иные данные> которые вредом здоровью не являются.

Подсудимый ФИО2 свою вину в содеянном не признал и об обстоятельствах содеянного пояснил, что около 18 часов 09 февраля 2018 года он забрал стоящий на зарядке в комнате бытового обслуживания мобильный телефон «Alcatel» и отнёс его в канцелярию радиотехнической роты с целью установления владельца, поскольку в соответствии с требованиями командования воинской части мобильные телефоны военнослужащих срочной службы должны находиться в сейфе и выдаваться им для временного пользования только на период с 20 до 21 часа. Около 18 часов 15 минут того же дня в канцелярию роты зашёл матрос А. который попросил отдать ему мобильный телефон, предложив взамен произвести уборку канцелярии. Поскольку во время производства приборки А. в шутливой форме продолжал настойчиво просить свой мобильный телефон, он, ФИО3, решив подыграть А., несколько раз похлопал его ладонью в области левого плеча и левой лопатки, а затем, взяв в руки находившуюся в канцелярии роты деревянную бейсбольную биту, стал слегка похлопывать ею А. в области задней части левого плеча и левой ягодицы, шутливо отвечая на его вопросы. При этом, похлопывания ладонью и бейсбольной битой не причиняли А. никакого вреда и физической боли, носили шутливый характер, а сам А. не проявлял никакой реакции, не пытался защититься, не звал на помощь очевидцев матросов Г., Д. и М.. Поскольку после уборки канцелярии он, ФИО3, мобильный телефон А. не отдал, тот, затаив на него обиду, во время телесного осмотра вечером того же дня показал дежурному по части лейтенанту С. и дежурному по роте Г. синяки на своих голенях, пояснив, что синяки возникли от ударов битой, нанесённых ему ФИО3. Фактически эти синяки А. получил при уборке снега в расположении воинской части 6 февраля 2018 года, о чём сообщал ранее своим сослуживцам. В связи с чем, по мнению ФИО3, А. намеренно его оговаривает, желая таким способом незаконно получить от него денежное возмещение в сумме 30000 рублей.

Несмотря на полное отрицание своей вины в совершении инкриминируемого ему деяния, вина подсудимого ФИО2 в содеянном подтверждается совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевший А. в суде показал, что 9 февраля 2018 года в период времени с 18 часов 10 минут до 18 часов 50 минут в канцелярии и на центральном проходе радиотехнической роты войсковой части 00000 <иные данные> ФИО2, проявляя недовольство качеством произведённой им уборки канцелярии и тем, что он, А. без разрешения командования пользуется мобильным телефоном в расположении воинской части в неустановленное для этого время, нанёс ему кулаком около 5 ударов в область левого плеча и около 2 ударов в область левой лопатки, от которых он, потеряв равновесие, упал правым боком на диван. В этот момент ФИО3, взяв находившуюся возле дивана бейсбольную биту, нанёс ему около пяти ударов в область левого плеча, по 2 удара в область левого бока и левой голени. После того, как он, А., отказался выполнять унизительное требование ФИО3 в течение 10 минут дышать на мокрый пол, производя таким образом его сушку, ФИО3 в присутствии матросов Г., Д. и М. нанёс ему бейсбольной битой не менее 3 ударов в область левого плеча и левой лопатки, не менее 3 ударов в область левой голени и 1 удар в область правой голени. В тот же вечер, во время телесного осмотра, он, А., обнаружил у себя на теле синяки в области левого плеча и левой голени, которых до конфликта с ФИО3 у него не было. О полученных в результате конфликта с ФИО3 синяках он доложил дежурному по роте Г. и дежурному по части С., а на следующий день, т.е. 10 февраля 2018 года о происшедшем конфликте он сообщил командиру роты Щ. своему отцу и в военную прокуратуру. Указанные противоправные действия ФИО3 причинили ему физическую боль, моральные и нравственные страдания, унизили его честь и достоинство.

Свои показания об обстоятельствах и объёме применённого к нему насилия, мотивах совершенного ФИО3 деяния потерпевший А. последовательно подтвердил в ходе проверки его показаний на месте, а также на проведённых с его участием очных ставках с подсудимым ФИО3, свидетелем Г., что подтверждается исследованными в суде протоколами следственных действий.

Свидетель Г. в суде показал, что около 18 часов 15 минут 9 февраля 2018 года, будучи дежурным по роте и находясь возле канцелярии радиотехнической роты, он видел, как ФИО3 нанёс А. не менее пяти ударов кулаком в область левого плеча и левой лопатки, от которых А., потеряв равновесие, упал правым боком на диван. Также, он видел, как упавшему на диван ФИО4 нанёс не менее 5 хаотичных ударов деревянной бейсбольной битой чёрного цвета в область левого плеча и левой ягодицы, а затем требовал от А. дышать на мокрый пол, производя таким образом его сушку. Удары бейсбольной битой были болезненными для А., но наносились ФИО3 не в полную силу, без замаха, так как в противном случае у А. были бы серьёзные телесные повреждения. Кроме него, Г., очевидцами происшедшего конфликта являлись матросы Д. и М.. Также, вечером того же дня, при производстве телесного осмотра, А. показал ему и дежурному по части С. синяки на голенях ног и левом плече, пояснив, что они возникли от ударов бейсбольной битой, нанесённых ему ФИО3.

Свои показания об обстоятельствах, механизме и объёме применённого ФИО3 к А. насилия, которые полностью согласуются с показаниями самого потерпевшего, свидетель Г. последовательно подтвердил в ходе проверки его показаний на месте, что подтверждается исследованными в суде протоколом следственного действия с его участием.

Свидетели Д. М. каждый в отдельности, в судебном заседании подтвердили свои показания, данные ими на предварительном следствии, указав, что находясь около 18 часов 40 минут 9 февраля 2018 года возле канцелярии радиотехнической роты они видели, как державший в руках деревянную бейсбольную биту чёрного цвета ФИО3 требовал от А. дуть на вымытый им в канцелярии пол, производя, таким образом, его сушку, а затем нанёс А. бейсбольной битой несколько не сильных, но терпимых ударов в область левого плеча, левой лопатки и левой ягодицы. При этом А. просил ФИО3 прекратить наносить ему удары, прикрывая свою голову руками. Вечером того же дня, при производстве телесного осмотра, они видели как А. показывал дежурному по роте Г. и дежурному по части С. синяки на своём теле, пояснив, что они возникли от ударов бейсбольной битой, нанесённых ему ФИО3. При этом, как пояснил в суде свидетель Д. он в тот момент лично видел у А. синяки на голенях ног и на левом плече.

Кроме того, свидетель М. показал, что 10 февраля 2018 года он видел, как растапливавший баню А. периодически разминал круговыми движениями своё левое плечо, пояснив, что оно болит и показал ему гематому красного цвета в области левого плеча.

Свои показания о способе, механизме и объёме применения ФИО3 физического насилия к потерпевшему А., полностью согласующиеся с показаниями потерпевшего и свидетеля Г., свидетели Д.., М. последовательно подтвердили в ходе проверки их показаний на месте, что также подтверждается исследованными в суде протоколами следственных действий с их участием.

Из показаний допрошенных судом свидетелей Т. У. Л. следует, что около 22 часов 30 минут 9 февраля 2018 года на проводимом в казарме радиотехнической роты телесном осмотре они видели, как А. показывал синяки дежурному по части С. и дежурному по роте Г.. При этом, Т. обратил внимание на наличие двух синяков на левой голени А., а У. и Ю. – на наличие синяков на обеих голенях и левом плече А.. От самого А. им впоследствии стало известно, что указанные синяки у того возникли вследствие происшедшего 9 февраля 2018 года конфликта со <иные данные> ФИО3.

Свидетель Д. в суде показал, что около 22 часов 30 минут 9 февраля 2018 года на проводимом в казарме радиотехнической роты телесном осмотре А. показывал ему симметрично расположенные на голенях синяки желтовато-зеленоватого цвета, пояснив, что они возникли от ударов бейсбольной битой, нанесённых ему <иные данные> ФИО3. Утром 10 февраля 2018 года он доложил о происшедшем командиру радиотехнической роты Щ..

Из показаний допрошенного в суде в качестве свидетеля командира радиотехнической роты Щ. следует, что на основании полученных им 10 февраля 2018 года докладов от дежурного по роте Г. и <иные данные> С. он проводил беседу с А. по факту применения к нему физического насилия со стороны <иные данные> ФИО3. При этом, А. ему сообщил, что ФИО2, проявляя недовольство качеством произведённой уборки канцелярии роты и тем, что А. без разрешения командования пользуется мобильным телефоном в расположении воинской части в неустановленное для этого время, нанёс ему множество ударов кулаком и деревянной бейсбольной битой по левой части тела. Вечером того же дня А. на предмет телесных повреждений осмотрел начальник медицинской службы войсковой части 00000 Н., который зафиксировал у А. гематомы в области левого плеча и левой голени.

Отец потерпевшего – свидетель А. в суде показал, что в ходе состоявшегося около 16 часов 10 февраля 2018 года телефонного разговора с его сыном А. ему стало известно, что 9 февраля 2018 года, проявляя недовольство качеством вымытого пола в подразделении, его сына избил бейсбольной битой <иные данные> ФИО3. О происшедшем он, А. сразу же сообщил по телефону в 73 военную прокуратуру гарнизона.

Из показаний допрошенного в качестве свидетеля начальника медицинской службы войсковой части 00000 Н. следует, что по результатам проведённого им около 22 часов 15 минут 10 февраля 2018 года телесного осмотра А. он зафиксировал незначительную гематому <иные данные> левого плеча размером <иные данные>, а также ссадину <иные данные> левой голени <иные данные>. При этом. ФИО5 пояснил, что гематома в верхней трети левого плеча образовалась от действий <иные данные> его воинской части, который бейсбольной битой нанес ему множественные удары в область левого плеча, лопатки и левого бедра, а ссадина на левой голени образовалась за 3-4 дня до данного телесного осмотра при уборке снега. Результаты телесного осмотра он, Н., отразил в акте телесного осмотра А., переданном впоследствии в военную прокуратуру, в рапорте на имя командира войсковой части 00000, а также сделал соответствующую запись в журнале учёта больных в амбулатории воинской части. Поскольку телесный осмотр А. им проводился в тёмное время суток, в помещении с недостаточно хорошим освещением, а также по причине достаточно густого волосяного покрова в области голеней А., он, Н., допускает, что мог не заметить наличие на голенях у А. других гематом.

Достоверность показаний свидетеля Н. полностью подтверждается исследованными в суде его рапортом от 10 февраля 2018 года на имя командира войсковой части 00000, его записью под №ХХХ от 10 февраля 2018 года в журнале учёта больных в амбулатории войсковой части 00000, из содержания которых усматривается, что по результатам проведённого 10 февраля 2018 года телесного осмотра у А. были выявлены незначительная гематома <иные данные> плеча и ссадина <иные данные> левой голени.

Из показаний дежурного хирурга филиала №ХХХ ФГКУ «1409 ВМКГ МО РФ» - свидетеля Л. следует, что в первом часу ночи 11 февраля 2018 года он производил телесный осмотр А., по результатам которого каких-либо переломов костей, повреждений внутренних органов и вывихов суставов у А. выявлено не было. Сам А. жалоб на состояние своего здоровья не высказывал, а сопровождавший его военнослужащий толком ничего пояснить не мог. При производстве телесного осмотра А. он не обращал особого внимания на состояние его кожных покровов, поскольку ему, как хирургу, главное было необходимо установить отсутствие переломов костей, повреждений внутренних органов и вывихов суставов у А.. При этом, он, Л. допускает, что в области левого плеча и голеней ног у А. могли находиться небольшие гематомы. Результаты проведённого им осмотра были зафиксированы в амбулаторном журнале и в медицинской книжке А.

Начальник терапевтического отделения филиала «Светлогорский военный санаторий» ФГКУ «Санаторно-курортный комплекс «Западный» Минобороны России» - свидетель Х. в суде показала, что вечером 15 февраля 2018 года в период своего дежурства в приёмном отделении санатория в помещении дежурного врача при хорошем искусственном освещении она проводила телесный осмотр А. по запросу руководителя ВСО СК России по Зеленоградскому гарнизону. По результатам осмотра она выявила у А.: гематому <иные данные> правой голени <иные данные>; гематому <иные данные> левой голени <иные данные>; гематому <иные данные> левой голени <иные данные>. Результаты телесного осмотра А. она зафиксировала в акте телесного осмотра от 15 февраля 2018 года, в котором из-за спешки ошибочно назвала левое плечо А. левым предплечьем, а также не подробно расписала цветовые гаммы имеющихся у А. гематом в области левого плеча и обеих голеней. В связи с чем, на основании ходатайства судебно-медицинского эксперта, она была допрошена в качестве свидетеля по обстоятельствам и результатам проведённого ею 15 февраля 2018 года телесного осмотра А., где более подробно сообщила следователю о цветовых гаммах имевшихся у А. на момент его осмотра гематом, также уточнив, что под мацерацией в акте телесного осмотра она подразумевала единичные заживающие повреждения кожи <иные данные>

Достоверность показаний свидетеля Х. относительно выявленных ею 15 февраля 2018 года у А. телесных повреждений полностью подтверждается исследованным в суде актом телесного осмотра от 15 февраля 2018 года, оформленным Х. по результатам телесного осмотра потерпевшего А..

В соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта от 16 марта 2018 года №ХХХ у А. на момент его телесного осмотра 10 февраля 2018 года имелись: гематома <иные данные> левого плеча давностью образования до суток; ссадина кожи <иные данные> левой голени, давность образования которой по имеющемуся описанию определить не представляется возможным. Кроме того, у А. на момент его телесного осмотра 15 февраля 2018 года имелись: гематома в <иные данные> левого плеча, гематомы и ссадины кожи правой голени и левой голени <иные данные>, которые могли быть причинены за 6-12 дней к моменту указанного осмотра; гематома на левой голени <иные данные>, которая образовалась за 4-6 дней к моменту указанного осмотра. Данные телесные повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или значительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем, вредом здоровью не являются.

Поскольку выводы и заключения судебно-медицинского эксперта о давности образования у А. телесных повреждений в виде гематом <иные данные> левого плеча, левой голени <иные данные> полностью согласуются как с показаниями самого потерпевшего А., так и с показаниями допрошенных в суде свидетелей Г., В., М., Ж., У. Ю., Н., С., Х., суд считает выводы и заключения судебно-медицинского эксперта достоверными и обоснованными.

В связи с чем, суд приходит к выводу о том, что имевшиеся у А. телесные повреждения в виде гематом <иные данные> левого плеча, левой голени <иные данные> были причинены ему именно 9 февраля 2018 года в результате противоправных действий со стороны ФИО3 при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора суда.

<иные данные>

Согласно копии контракта, копии послужного списка, выписке из приказа командующего войсками Западного военного округа от 2 августа 2013 года №ХХХ, выписке из приказа командира Балтийской военно-морской базы от 23 июня 2015 года №ХХХ <иные данные> ФИО2 на момент совершения инкриминируемого ему деяния проходил военную службу по контракту <иные данные>

Согласно выпискам из приказов командира войсковой части 11111 от 28 апреля 2017 года №ХХХ, от 13 сентября 2017 года №ХХХ, от 27 ноября 2017 года №ХХХ, от 12 марта 2018 года №ХХХ, выписке из приказа командира войсковой части 00000 от 8 сентября 2017 года №ХХХ проходивший военную службу по призыву в должности оператора отделения (комплексного контроля ракет) технической батареи берегового ракетного дивизиона <иные данные> матрос А. на период с 9 сентября 2017 года по 12 марта 2018 года был прикомандирован в радиотехническую роту <иные данные> войсковой части 00000, для которого <иные данные> ФИО2 являлся начальником по воинскому званию.

<иные данные>

Таким образом, на основании приведённых в приговоре доказательств, суд считает установленной вину ФИО2 в действиях, изложенных в описательной части приговора.

Подсудимый ФИО3 свою вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал и в обоснование своей невиновности представил суду следующие доводы и доказательства.

В период времени с 18 часов 10 минут до 18 часов 50 минут 9 февраля 2018 года А. во время производства им по своей инициативе уборки канцелярии радиотехнической роты в шутливой форме настойчиво просил его, ФИО3, вернуть его мобильный телефон, который он, ФИО3, забрал из комнаты бытового обслуживания, поскольку в соответствии с требованиями командования воинской части мобильные телефоны военнослужащих срочной службы должны были находиться в сейфе и выдаваться военнослужащим срочной службы для временного пользования только на период с 20 до 21 часа. Решив подыграть А., он, ФИО3, несколько раз слегка похлопал его ладонью в области левого плеча и левой лопатки, а затем, взяв в руки находившуюся в канцелярии деревянную бейсбольную биту, слегка похлопывал ею А. в области задней части левого плеча и левой ягодицы, шутливо отвечая на его вопросы. При этом, похлопывания ладонью и бейсбольной битой не причиняли А. никакого вреда и физической боли, носили шутливый характер, а сам А. не проявлял никакой реакции, не пытался защититься, не звал на помощь очевидцев матросов Г., Д. и М., не пытался покинуть канцелярию роты. Поскольку после уборки канцелярии мобильный телефон А. он не отдал, тот, затаив на него обиду, намеренно его оговорил, сообщив во время телесного осмотра вечером того же дня дежурному по части лейтенанту С. и дежурному по роте Г., а на следующий день и в военную прокуратуру, не соответствующие действительности сведения о том, что имеющиеся у него на голенях синяки возникли от ударов битой, нанесённых ему ФИО3. Фактически эти синяки А. получил при уборке снега в расположении воинской части ХХ ХХ ХХ, о чём сообщал ранее своим сослуживцам, в том числе дежурному по роте Ш. который был допрошен в судебном заседании в качестве свидетеля, подтвердив указанные обстоятельства. О том, что вышеописанные события происходили именно в шутливой форме, без применения с его стороны к А. физического насилия, показали в суде очевидцы этих событий – свидетели Г,, Д. и М.. В связи с чем, как утверждает ФИО3, какого-либо физического насилия к А. он не применял. А. намеренно его оговаривает, желая таким способом ему отомстить и незаконно получить от него денежное возмещение в сумме 30000 рублей.

Однако, вышеуказанная версия подсудимого в обоснование своей невиновности в содеянном опровергается совокупностью следующих исследованных в ходе судебного следствия доказательств.

На предварительном следствии и в суде потерпевший А., а также очевидец происшедшего - свидетель Г. каждый раз давали последовательные показания о том, что 9 февраля 2018 года при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора суда, между А. и ФИО3 была именно конфликтная ситуация, в ходе которой ФИО3, проявляя недовольство качеством произведённой уборки канцелярии и тем, что А. без разрешения командования пользуется мобильным телефоном в расположении воинской части в неустановленное для этого время, применил к А. физическое насилие, нанеся потерпевшему множество ударов кулаком в область левого плеча, левой лопатки, а затем множество хаотичных ударов бейсбольной битой в область левого плеча, левой ягодицы и левой голени.

Кроме того, вышеуказанная версия ФИО3 о своей невиновности также опровергается показаниями допрошенных в суде других очевидцев происшедшего 9 февраля 2018 года между ФИО3 и А. конфликта - свидетелей Д., М.., показавших, что они видели, как державший в руках деревянную бейсбольную биту чёрного цвета ФИО3 требовал от А. дуть на вымытый им в канцелярии пол, производя, таким образом, его сушку, а затем нанёс А. бейсбольной битой несколько не очень сильных, но терпимых ударов в область левого плеча, левой лопатки и левой ягодицы. Эти свои показания свидетели Д., М. подтвердили и при проверке их показаний на месте, дав исчерпывающие показания об обстоятельствах и объёме примененного к А. физического насилия, полностью согласующиеся с показаниями потерпевшего А. и свидетеля Г..

Безосновательными являются и утверждения стороны защиты о том, что изложенные в заключении №ХХХ от 16 марта 2018 года выводы судебно-медицинского эксперта Й. о давности образования телесных повреждений у А. являются необоснованными, недостаточно аргументированными, объективно противоречат заключению специалиста Ь. от 9 апреля 2018 года, показаниям специалиста Р. и основному нормативному документу, утверждающему научно-обоснованную давность ссадин и кровоподтёков – письму Главного судебно-медицинского эксперта Министерства здравоохранения РФ №101-04 от 25 июня 1990 года «Судебно-медицинская диагностика прижизненности и давности механических повреждений».

Часть 1 ст.204 УПК РФ устанавливая требования, предъявляемые к заключению эксперта, прямо возлагает на эксперта обязанность отразить в своем заключении содержание и результаты исследований с указанием примененных методик, указать выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование. Аналогичные требования, предъявляемые к заключению эксперта, установлены ст.25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года №73-ФЗ. При этом, вопреки доводам стороны защиты, выбор конкретных методов и методик экспертного исследования является прерогативой самого эксперта. В связи с чем, доводы стороны защиты о том, что судебно-медицинский эксперт П. должен был руководствоваться письмом Главного судебно-медицинского эксперта Министерства здравоохранения РФ №101-04 от 25 июня 1990 года «Судебно-медицинская диагностика прижизненности и давности механических повреждений», по существу носящим рекомендательный характер, суд считает не состоятельными.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», необоснованным следует считать такое заключение эксперта, в котором недостаточно аргументированы выводы, не применены или неверно применены необходимые методы и методики экспертного исследования.

Каких–либо доказательств, свидетельствующих о том, что на предварительном следствии имели место факты нарушения процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве судебной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов судебно-медицинского эксперта, стороной защиты суду не представлено. Не добыто таких доказательств и судом в ходе судебного следствия по данному уголовному делу.

Вопреки мнению стороны защиты, заключение судебно-медицинского эксперта П. за №ХХХ от 16 марта 2018 года полностью отвечает требованиям, предъявляемым ч.1 ст.204 УПК РФ, ст.25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года №73-ФЗ к экспертному заключению. Оно содержит достаточно аргументированные и научно-обоснованные выводы, исключающие какие-либо противоречия, основано на верно применённых методах и методиках экспертного исследования, а именно с использованием общенаучных методов исследования: опосредованного наблюдения (изучение информации, содержащейся в материалах дела, в медицинских документах), опосредованного описания (выбора и фиксации необходимой для экспертизы информации); логического анализа и синтеза полученных данных. При этом, оценка результатов, полученных в ходе проведения данного исследования, приведена как в исследовательской части данного заключения, так и в выводах к нему.

Поскольку заключение специалиста З. от 9 апреля 2018 года с его выводами о давности образования у потерпевшего А. телесных повреждений и о возможности причинения себе вышеуказанных телесных повреждений самим А. объективно противоречит собранным по делу доказательствам, опровергается показаниями потерпевшего А., свидетелей Г., Д., М., Т., У., Ю., Н., Х., специалиста Ю. и судебно медицинского эксперта П. суд указанное заключение специалиста З. от 9 апреля 2018 года считает не состоятельным и отвергает.

Поскольку выводы судебно-медицинского эксперта П, имеющего стаж работы по специальности более 40 лет, в заключении №ХХХ от 16 марта 2018 года о сроках давности образования у А, телесных повреждений <иные данные> полностью согласуются как с показаниями самого потерпевшего А,, так и с показаниями допрошенных в суде свидетелей Г,, Д., М., Т., У., Л,, Н,, С,, Х., специалиста Ю., суд считает их объективными и достоверными.

В связи с чем, указанное заключение судебно-медицинского эксперта, показания потерпевшего и указанных свидетелей суд кладёт в основу приговора, а показания подсудимого ФИО3 – расценивает как способ защиты и отвергает.

Поскольку <иные данные> ФИО2, являясь начальником по воинскому званию для матроса одной с ним воинской части А, т.е. должностным лицом, совершил 9 февраля 2018 года в период времени с 18 часов 10 минут до 18 часов 50 минут в отношении А, действия, явно выходящие за пределы его полномочий, сопряжённые с применением насилия, повлекшие причинение потерпевшему А, телесных повреждений, что суд расценивает как существенное нарушение прав и законных интересов, а также охраняемых законом интересов государства, то данные действия подсудимого ФИО2 суд квалифицирует по п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» от 22 декабря 2015 года №58, действия подсудимого ФИО3, выразившиеся в даче им 10 февраля 2018 года объяснений на имя военного прокурора 73 военной прокуратуры, в которых ФИО3 добровольно сообщил о совершённом им преступлении в отношении А,, а на предварительном следствии и в суде ранее сообщённые им сведения не подтвердил, суд расценивает как явку с повинной.

При назначении подсудимому наказания в качестве обстоятельств, смягчающих его наказание, суд учитывает, что ФИО3 впервые привлекается к уголовной ответственности, <иные данные>, добровольно возместил потерпевшему А, причинённый преступлением моральный вред, совершил явку с повинной, а потому, с учётом конкретных обстоятельств дела, личности подсудимого, принимая во внимание мнение государственного обвинителя, суд считает, что исправление подсудимого возможно без реального отбывания наказания и применяет к нему ст.73 УК РФ.

Учитывая фактические обстоятельства совершённого преступления, характер и степень его общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ, на менее тяжкую.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ военный суд, -

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на три года с лишением его права занимать должности на государственной службе, связанные с руководством подчинёнными, сроком на один год.

В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком в один год, в течение которого осужденный должен своим поведением доказать своё исправление и в период военной службы не допускать грубых дисциплинарных проступков.

Возложить на ФИО2 обязанность в период испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Иную меру процессуального принуждения в отношении осужденного ФИО2 в виде обязательства о явке по вступлению приговора в законную силу,- отменить.

По вступлении приговора в законную силу вещественное доказательство <иные данные>

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Балтийский флотский военный суд через Балтийский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий по делу -

судья Д.И. Гущин