Решение № 2-276/2017 2-276/2017~М-3/2017 М-3/2017 от 22 мая 2017 г. по делу № 2-276/2017

Дело 2-276/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 мая 2017 года

Троицкий городской суд Челябинской области в составе председательствующего Фроловой О.Ж., при секретаре Первухиной А.А., с участием истца ФИО6., представителя истца ФИО7., представителя ответчика ФИО8, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 ФИО13 к обществу с ограниченной ответственностью «Строительно-эксплутационная компания» о признании факта получения травмы несчастным случаем на производстве,

Установил:

ФИО6. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Строительно-эксплутационная компания» (далее ООО «Строительно-эксплутационная компания», ООО «СЭК») о признании факта получения травмы несчастным случаем на производстве.

В обоснование иска указал, что на основании трудового договора № от 14.05.14г. он был принят на работу в ООО «Строительно-эксплутационная компания» на должность сварщика. Местом его работы являлся строящийся многоквартирный жилой дом, расположенный по адресу : Челябинская область г.Троицк, пятый микрорайон. 22.07.14г. во время исполнения трудовых обязанностей на него обрушились строительные металлические леса, в результате чего ему были причинены телесные повреждения в виде черепно-мозговой травмы, травмы левого плеча. Из-за полученных травм он проходил длительное лечение в МБУЗ « Центральная районная больница г.Троицка и Троицкого района». Вместе с тем, работодатель расследование несчастного случая не произвел, акт о несчастном случае не составил.

Просит признать факт получения травмы 22.07.14г. несчастным случаем на производстве.

В судебном заседании ФИО6. и его представитель ФИО7. на заявленных требованиях настаивали.

Представитель ООО «Строительно-эксплутационная компания» в судебном заседании иск не признала, ссылаясь на необоснованность требований, отсутствие доказательств получения травмы на производстве.

Представитель Государственного учреждения региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в судебном заседании не участвовал, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав пояснения истца, представителей сторон, показания свидетелей, суд решил в удовлетворении иска отказать, по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно ст. 228 Трудового кодекса Российской Федерации, при несчастных случаях, указанных в статье 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан: немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц; сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия); немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

В силу положений части 1 статьи 227, части 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Для расследования несчастного случая работодатель незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности в течение рабочего времени на территории работодателя (ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

Аналогичные положения установлены п. 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24.10.2002 N 73.

Согласно статье 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекший за собой потерю работником трудоспособности на срок не менее одного дня, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме, который в трехдневный срок после завершения расследования - выдается пострадавшему.

Статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации на работника возложена обязанность немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о каждом несчастном случае, происшедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья.

В соответствии со статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, на основе доказательств.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что в период с 14 мая 2014 года по 15 сентября 2014 года ФИО6 состоял с ООО «Строительно-эксплутационная компания» в трудовых отношениях в должности сварщика, уволен по собственному желанию, по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации ( л.д.3-5,21-26).

Обращаясь с иском в суд, ФИО6. сослался на то, что 22 июля 2014 года, находясь на своем рабочем месте в ООО «Строительно-эксплутационная компания» в результате падения металлических труб на голову и плечи, он получил производственную травму головы и левого плеча.

Однако в ходе судебного разбирательства обстоятельства, на которые ссылается истец, своего подтверждения не нашли.

Так, из пункта 1.1. трудового договора № от 14 мая 2014 года следует, что местом работы истца в ООО «Строительно-эксплутационная компания» являлся строящийся многоквартирный жилой дом, расположенный по адресу : Челябинская область г.Троицк, пятый микрорайон, дом № 29.

Правилами внутреннего трудового распорядка, утвержденными 04 августа 2010 года генеральным директором ООО «Строительно-эксплутационная компания», была установлена продолжительность рабочего дня работников предприятия - 8 часов, продолжительность рабочей недели -40 часов, время отдыха с 13 часов до 14-00 часов, начало рабочего дня : 9-00 часов, окончание: 18-00 часов ( л.д.152-158).

Фактически рабочий день истца на строительстве многоквартирного жилого дома длился с 8-00 часов до 17 -00 часов, обед с 12-00 часов до 13-00 часов, что никем из сторон не оспаривается.

Из пояснений истца следует, что несчастный случай произошел 22 июля 2014 года до 12 часов дня, о несчастном случае на производстве он сразу сообщил непосредственному начальнику ФИО1

Вместе с тем, свидетель ФИО1 показал суду, что работал в ООО «СЭК» начальником строительного участка. В его подчинении с июля по сентябрь 2014 года работал сварщик ФИО6. О том, что ФИО6. получил на производстве травму ему ничего неизвестно, ФИО6. к нему по поводу несчастного случая на производстве не обращался, с работы не отлучался, в больницу не отпрашивался. К оплате листок нетрудоспособности не предъявлял.

Показаниям свидетеля суд доверяет, они последовательны, непротиворечивы, свидетель в настоящее время не является работником ООО «Строительно-эксплутационная компания», т.е. не находится в зависимом положении от ответчика, не заинтересован в исходе дела, кроме того, его показания подтверждаются письменными материалами дела, такими как табели учета рабочего времени ООО «Строительно-эксплутационная компания» за июль, август, сентябрь 2014 года, в которых стоят отметки о явке ФИО6. на работу как 22 июля 2014 года, так и в последующие дни вплоть до увольнения ( л.д.162-165), платежными ведомостями за указанный период, где содержатся сведения о выплате заработной платы ФИО6. за все отработанное время (л.д.175- 180).

Кроме того, из медицинской карты амбулаторного больного № следует, что 22 июля 2014 года в 18 часов 35 минут ФИО6. обратился за медицинской помощью в МБУЗ «Центральная районная больница г.Троицка и Троицкого района» Челябинской области, в ходе приема пояснил лечащему врачу, что 22 июля 2014 года дома во время работы ему на голову упала стяжка с трубами, жаловался на головные боли ( л.д.224).

Сведений о получении травмы на производстве записи амбулаторной карты не содержат, нет таких сведений и в других медицинских документах, содержащихся на листах дела 20, 51-54, 55-60,61-70, 72,73,74,75,90, 201,204,206, 207, 208,210.

Напротив, из справки поликлиники МБУЗ «Центральная районная больница г.Троицка и Троицкого района» Челябинской области от 29 сентября 2014 г.(л.д.204,201), из сообщения главного врача МБУЗ «Центральная районная больница г.Троицка и Троицкого района» Челябинской области от 20 ноября 2014 года (л.д.206), выписки из амбулаторной карты ( л.д.207) следует, что 22 июля 2014 года ФИО6. обратился в поликлинику за медицинской помощью в связи с травмой полученной в быту.

Из листка нетрудоспособности №, представленного ФИО6 суду в качестве доказательства обращения за медицинской помощью в результате несчастного случая на производстве следует, что данный листок нетрудоспособности является продолжением листка нетрудоспособности №.

Первичный листок нетрудоспособности № был открыт МБУЗ «Центральная районная больница г.Троицка и Троицкого района» Челябинской области 31 мая 2014 года в связи с падением ФИО6. в быту на вытянутые руки и получением в результате этого травмы правого плечевого сустава, затем в связи с обращением истца 22 июля 2014 г. за медицинской помощью период нетрудоспособности был продлен, о чем выдан листок нетрудоспособности №( л.д.202,203).

Таким образом, общий период нетрудоспособности истца составил с 31 мая 2014 года по 28 августа 2014 года.

Из листка нетрудоспособности № следует, что листок нетрудоспособности за период нетрудоспособности с 31 мая 2014 года по 28 августа 2014 года был предъявлен для оплаты в ООО "Аргон", о чем имеется в листке нетрудоспособности подпись ФИО6., являвшегося в тот момент руководителем этого предприятия ( л.д.113-116).

Медицинской организацией в листках нетрудоспособности № и № код причины нетрудоспособности указан - "02" (травма), а не "04" (несчастный случай на производстве или его последствия).

Кроме того, место работы, в листках нетрудоспособности № и № указано ООО "Аргон", а не ООО "Строительно-эксплуатационная компания".

Согласно п. 57 Приказа Минздравсоцразвития России от 29.06.2011 года № 624н "Об утверждении Порядка выдачи листков нетрудоспособности" в строке "место работы -наименование организации" наименование организации указывается со слов гражданина.

Из указанного следует, что ФИО6. самостоятельно сообщил лечащему врачу об обстоятельствах получения травмы и указал на бытовой характер ее получения, и при сообщении лечащему врачу места работы не связал полученную травму с местом предполагаемого получения травмы - ООО "Строительно-эксплуатационная компания".

При этом ФИО6 в суде не отрицал, что обратился к врачу после окончания рабочего дня, листки нетрудоспособности к оплате в ООО «Строительно-эксплутационная компания» не предъявлял, а сдал их в ООО «Аргон», в котором он работал директором, выходил на работу в ООО «Строительно-эксплутационная компания» вплоть до увольнения.

Кроме того, судом установлено, что 11 марта 2014 года между истцом и страховым акционерным обществом «ВСК» (САО «ВСК») был заключен договор №АО46609 добровольного индивидуального страхования граждан от несчастных случаев, по условиям которого Челябинский филиал СОАО «ВСК» обеспечивает защиту по страховым случаям, включая вред причиненный здоровью застрахованному лицу вследствие несчастного случая, приведшего к временной нетрудоспособности застрахованного с выплатой с первого дня нетрудоспособности в размере 1% за день, но не более 25% от страховой суммы. Страховая сумма по полису составила 300 000 руб. Срок действия договора с 16 марта 2014 года по 15 марта 2015 года.

29 сентября 2014 года истец обратился с заявлением на страховую выплату в страховую компанию СОАО «ВСК» в связи с травмированием 22 июля 2014 года ( л.д.205), где в графе «описание события» указал, что упали трубы на голову, к заявлению приобщил справку МБУЗ «Центральная районная больница г.Троицка и Троицкого района» Челябинской области от 29 сентября 2014 г. (л.д.204), где речь идет о травме как о бытовой.

В связи с невыплатой страхового возмещения истец обратился с иском в суд, решением Троицкого городского суда от 27 марта 2015 года со страховой компании в пользу ФИО6 были взысканы страховое возмещение, неустойка, компенсация морального вреда, штраф, расходы, понесенные истцом, в связи с составлением искового заявления, решение вступило в законную силу 06 мая 2015 года (л.д.76-83).

Из указанного следует, что на момент обращения в страховую компанию ФИО6. было известно, что травма его именуется как бытовая, против этого не возражал, сам в заявлении на страховую выплату о том, что травма получена на производстве не указал.

16 марта 2015 года ФИО6. направил в ООО «Строительно-эксплутационная компания» заявление, в котором просил расследовать несчастный случай, произошедший с ним 22 июля 2014 года при исполнении трудовых обязанностей на территории многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу : Челябинская область г.Троицк, пятый микрорайон, предоставил работодателю объяснительные свою и бывших работников ФИО2, ФИО5 от 14.03.15г. (л.д. 32,40-42).

Расследование несчастного случая по указанному заявлению не проводилось, акт о несчастном случае не составлялся.

Из пояснений представителя ответчика следует, что расследование несчастного случая не производилось, поскольку истец известил бывшего работодателя о несчастном случае на производстве лишь спустя несколько месяцев после увольнения, доказательств несчастного случая не имелось.

03 марта 2015 года истец обратился в Государственную инспекцию труда в Челябинской области, которой в пределах предоставленных полномочий проведена проверка доводов, изложенных в заявлении.

25 марта 2015 года по результатам проверки государственным инспектором труда истцу дан ответ о том, что несчастный случай на производстве в ООО «Строительно-эксплутационная компания» не нашел своего подтверждения, о полученной травме на производстве ФИО6 работодателя не информировал ( л.д.36), повторный ответ дан 16 июня 2015 года (л.д.37).

С заявлением о сокрытии несчастного случая на производстве ФИО6. обращался в прокуратуру Челябинской области, МО МВД России « Троицкий» Челябинской области, по его заявлению был зарегистрирован материал № от 05.11.15г. (л.д.38).

При проверке обстоятельств, указанных в заявлении ФИО6., постановлением следователя СО по г.Троицку СУ СК РФ по Челябинской области от 01.10.15г. была назначена судебно-медицинская экспертиза, из заключения эксперта № от 09.10.15г. следует, что наличие якобы имевшей место травмы левого плечевого сустава 22.07.14г. у ФИО6. не подтверждено какими-либо объективными данными в представленных на экспертизу медицинских документах, диагноз «ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга ( от 22 июля 2014 года), ушиб мягких тканей волосистой части головы» не подтвержден какими-либо объективными клиническими данными ( л.д.44-47).

По результатам проверки в возбуждении уголовного дела по факту производственной травмы ФИО6. по основанию п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, т.е. за отсутствием события преступления, отказано (л.д.48-50).

В ходе судебного разбирательства судом обозревались материалы КУСП, доказательств доводов истца о получении травмы на производстве они не содержат.

По ходатайству истца судом были заслушаны свидетели ФИО2, ФИО3, ФИО4

Свидетель ФИО2 показал суду, что работал в ООО «СЭК» вместе с ФИО6 В июле 2014г. ФИО6. по заданию бригадира ФИО1 срезал кронштейны в подвале дома, а он и ФИО5 находились рядом, поддержали провод удлинителя навесу, чтобы избежать намокания провода. В этот момент на голову и плечи ФИО6. сверху посыпались металлические трубы.

Свидетель ФИО3 показал суду, что работал в ООО «СЭК» вместе с ФИО6. Со слов ФИО5 знает, что в июле 2014г. в присутствии ФИО5 ФИО6. по заданию бригадира ФИО1 срезал кронштейны в подвале дома. В этот момент на голову и плечи ФИО6 сверху посыпались металлические трубы.

Допрошенный по ходатайству истца свидетель ФИО4 показал суду, что работал с ФИО6. в ООО «СЭК», со слов ФИО6 ему известно, что 22.07.14г. на объекте строительства с автомобиля груженного металлическими трубами на него упали металлические трубы.

Между тем, суд показания указанных свидетелей, не может принять в качестве бесспорных доказательств получения 22.07.14г. ФИО6 травмы на производстве.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Согласно п.1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (п.2 ст. 67 ГПК РФ). Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (п.3 ст. 67 ГПК РФ).

Суд приходит к выводу о том, что указанные выше показания свидетелей являются ненадлежащими и недостаточными доказательствами в подтверждение доводов ФИО6. о получении производственной травмы, поскольку свидетели ФИО3 и ФИО4 не являются очевидцами происшествия, дают различные показания об обстоятельствах получения им травмы, а показания ФИО2 никакими другими доказательствами не подтверждаются.

В связи с чем, оснований доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется, при этом суд учитывает и то, что свидетели уволились с предприятия из-за невыплаты заработной платы, поэтому имеются основания полагать, что они желают помочь ФИО6 при рассмотрении его иска к ООО «СЭК».

Ссылка истца на письменные объяснения ФИО2, ФИО5 от 14.03.15г. (л.д.40-42) как на доказательства, свидетельствующие о получении им травмы несостоятельны.

Из объяснений ФИО2, ФИО5 от 14.03.15г. следует, что они работали вместе с ФИО6. на строительстве многоквартирного дома. 22.07.14г. в их присутствии ФИО6. по заданию бригадира срезал кронштейны в подвале дома. В этот момент на ФИО6 сверху посыпались металлические трубы. Бригадир запретил им говорить о случившемся под угрозой увольнения. На следующий день ФИО6 жаловался на головные боли и боли в левой руке.

Между тем, суд объяснения ФИО2 и ФИО5 от 14.03.15г., не может принять в качестве бесспорных доказательств получения 22.07.14г. ФИО6. травмы на производстве, так как они при даче объяснений об уголовной ответственности за ложные показания не предупреждались, показаниям свидетеля ФИО2 судом дана оценка ранее.

Доводы истца о том, что в выписке для направления на предоставление высокотехнологичной медицинской помощи Челябинской областной клинической больницы от 05 октября 2015 года ( л.д.89), медицинской карте стационарного больного № (л.д.245,246) имеется отметка врача о том, что истец получил травму на производстве, не могут повлиять на выводы суда, поскольку впервые о полученной им 22.07.14г. травме, как о производственной, истец стал давать пояснения врачам в октябре 2015 года, после получения ответа из Государственной инспекции труда об отсутствии доказательств производственной травмы, обращение в Челябинскую областную клиническую больницу не являлось первичным обращением после получения травмы.

Троицким городским судом Челябинской области 28 апреля 2017 года рассмотрен иск ФИО6. к АО «Государственная страховая компания «Югория» о взыскании страхового возмещения в связи со страховым случаем, произошедшим 06 сентября 2015 года, в удовлетворении иска ФИО6 отказано ( л.д.183-185).

В рамках данного гражданского дела судом была назначена судебная медицинская экспертиза в целях установления заболевания (травмы) которые являлись основанием для установления ФИО6. 03 марта 2016 года третьей группы инвалидности (л.д.181-182).

Врачебной экспертной комиссией ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» проведена экспертиза и подготовлено заключение № от 19 апреля 2017 года, из выводов которой следует, что инвалидность установлена истцу в результате травмы обоих плечевых суставов, полученной им в 2014 году ( л.д.186-200).

В ходе экспертизы экспертами были исследованы все медицинские карты истца, при этом иные медицинские документы, которые бы содержали сведения о производственной травме ФИО6 не выявлены.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ истцом доказательств в обоснование своих доводов не представлено.

Учитывая установленные по данному спору обстоятельства, суд приходит к выводу что факт получения истцом производственной травмы в ООО «Строительно-эксплутационная компания» 22 июля 2014 года подтверждения не нашел, в связи с чем оснований для удовлетворения требований истца не имеется.

В силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО6 в удовлетворении иска к обществу с ограниченной ответственностью «Строительно-эксплутационная компания» о признании факта получения травмы несчастным случаем на производстве, отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Троицкий городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: О.Ж.Фролова