Определение № 10-1951/2017 от 1 мая 2017 г. по делу № 10-1951/2017

Дело№ 10-1951/17 г.

судья Сырейщиков Е.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Челябинск 2 мая 2017 года

Челябинский областной суд в составе: председательствующего судьи Антоновой Е.Ф., судей Федосеева К.В., Автономова С.А., с участием прокурора Домбровского П.С., адвоката Котлецовой Л.А., осужденного ФИО1, при секретаре Назайкиной О.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Журавлева К.Н., осужденного ФИО1 на приговор Кыштымского городского суда Челябинской области от 13 января 2017 года, которым

ФИО1, родившийся ***г. в пос. ***, со *** образованием, не женатый, не работающий, невоеннообязанный, зарегистрированный по адресу: ***, фактически проживающий по адресу: ***, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 6 (шесть) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислен с 13 января 2017 года с зачетом в срок отбытия наказания времени содержания под стражей с 17 мая 2016 года по 12 января 2017 года.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад судьи Федосеева К.В., выступления осужденного

ФИО1, участвовавшего в судебном заседании посредством

2
видеоконференц-связи, адвоката Котлецовой Л.А., поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, мнение прокурора Домбровского II.Г., просившего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 осужден за покушение на убийство, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на причинение смерти С. Е.А., поскольку преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, совершенное в период времени с 14 часов 00 минут до 19 часов 55 минут 16 апреля 2016 года в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в доме *** по ул. ***при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Журавлев К.Н., не согласившись с приговором, просит действия ФИО1 квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ и определить минимальное наказание. Указывает на отсутствие умысла на причинение смерти С. Е.А. Ссылается на показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия и в суде, выражает своё несогласие с критической оценкой суда ввиду противоречивости показаний его подзащитного. Утверждает, что незначительные противоречия в показаниях обусловлены лишь состоянием алкогольного опьянения и легкой умственной отсталостью ФИО1, в связи с чем виновный не мог в полной мере вспомнить обстоятельства происшествия. Находит выводы суда по недостоверности показаний потерпевшей С. Е.А., данных ею в суде, необъективными. По мнению защиты, сам характер телесных повреждений, причиненных потерпевшей, а именно: незначительный размер раны и её место нахождения в центре головы, свидетельствует о том, что ФИО1 удара топором с размаха для совершения убийства потерпевшей не наносил. Считает, что размер раны головы потерпевшей, как и показания осужденного и потерпевшей в суде, свидетельствуют о том, что ФИО1 только толкнул потерпевшую в голову топором, а не наносил удар им, пытаясь причинить потерпевшей смертельное повреждение. Оспаривает заключение судебно-медицинского эксперта в части механизма образования телесных повреждений у потерпевшей. Ссылается на заключение судебно-биологической экспертизы и утверждает о незначительности соприкосновения топора с поверхностью головы потерпевшей. По мнению стороны защиты, показанияС.И.П., данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в суде в связи с его смертью, не соответствуют действительности. Считает, что свидетель С. И.П. мог оговорить ФИО1 Полагает необоснованным вывод суда о том, чтоС.Е.А. и ФИО1 впервые в суде выдвинули версию о том, что С. И.П. хотел отомстить ФИО1 и поэтому его

оговорил. Считает, что суд не опровергнул версию хищения имущества свидетелем С. И.П. у другого лица, которое предотвратил ФИО1, почему свидетель и оговорил осужденного. Отмечает, что на свидетеляС.И.П. оказывали воздействие органы следствия, так какой находился под следствием. Указывает, что показанияС.И.П. опровергаются не только показаниями потерпевшей и осужденного, но и характером телесных повреждений, причиненных потерпевшей, а также заключением судебно-медицинской экспертизы о причинении повреждений твердым тупым предметом. По мнению защиты, С. И.П., находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, не смог бы бросить топор через окно, не повредив само окно. По мнению защиты, показания Т. М.Н., Ш.М.А., Н. А.Р., Ш. Т.В. являются лишь объективными доказательствами факта причинения ФИО1 телесных повреждений потерпевшей, но не фактом покушения на убийство. Настаивает на том, что действия ФИО1 должны быть квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ. Считает, что судом неправильно применен уголовный закон, в связи с чем приговор является несправедливым.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 находит приговор несправедливым, назначенное наказание чрезмерно суровым. Отмечает, что ему назначено наказание без учёта всех смягчающих обстоятельств. В дополнениях указывает на отсутствие умысла на причинение смерти потерпевшей. Обращает внимание на показания потерпевшей, которая сама поясняла, что удара по голове не было, она сама упала, чтобы избежать скандала, сознание она не теряла. По мнению осужденного, топор у него из рук никто не вырывал, он сам его поставил, а С. И.П. его оговаривает в связи с инцидентом по краже телефона. Отмечает, что потерпевшая претензий к нему не имеет, и просила его не наказывать. По мнению осужденного, показания, данные в суде потерпевшей, являются достоверными, а показания свидетеляС.И.П. необоснованными, к которым нужно отнестись критически. Считает, что свидетель С. И.П. его оговорил, что заключение судебно-медицинской экспертизы не подтверждает его умысел на убийство, что его действия должны быть квалифицированы по ст. 115 УК РФ. Отмечает, что суд не учел мнение потерпевшей о том, что она не желала привлекать его к уголовной ответственности. Ссылаясь на медицинские и иные документы, имеющиеся в материалах дела, утверждает, что он причинил потерпевшей легкий вред здоровью, без признаков опасности для её жизни и здоровья. Просит приговор отменить.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Журавлева К.Н. государственный обвинитель Драморецкий В.Н. находит приговор отвечающим требованиям ст.ст. 297, 299 УПК РФ. Указывает, что оснований для переквалификации действий осужденного на

4
п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ не имеется. Считает, что судом дана надлежащая оценка всем доказательствам, наказание назначено справедливо. Просит состоявшийся приговор оставить без изменения, а доводы жалоб без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, возражения на них, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения состоявшегося приговора.

Анализ материалов дела показывает, что вина ФИО1 установлена доказательствами, получившими надлежащую оценку в приговоре в соответствии с принципами допустимости, относимости и достаточности. При этом в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ суд привел причины, по которым он признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

В обоснование выводов о виновности ФИО1 суд правомерно положил в основу приговора его показания, данные в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого, согласующиеся с протоколами проверки показаний на месте от 29 июня 2016 года и явкой с повинной о нанесении удара обухом по голове потерпевшей для того, чтобы припугнуть её, но без цели убийства (л.д. 52 т.1). Примечательно, что ФИО1 в своих показаниях в ходе следствия на л.д. 194-198 том 1 признавал, что, возможно, после нанесения им удара топором потерпевшей в голову, топор у него кто-то вырвал.

Эти доказательства соответствуют и показаниям потерпевшей С. Е.А., данным в ходе предварительного следствия о совместном употреблении спиртных напитков с осужденным в гостях 16 апреля 2016 года, где в присутствииС.И.П. ее сожитель ФИО1 нанес ей удар по голове топором-колуном, после чего она потеряла сознание, в себя пришла в ЦГБ г. Кыштыма. (л.д. 101 -103 т. 1).

Свидетель С. И.П. в ходе предварительного следствия показывал, что употреблял спиртные напитки 16 апреля 2016 г. в доме *** по ул. ***с С. А.П., Ш. М.А., Ш. Т.В., ФИО1 и С. Е.А. В какой - то момент, когда они одни находились в комнате с потерпевшей, ФИО1 ударил обухом топора-колуна по голове С. Е.А., после чего потерпевшая уткнулась лицом в диван. Он подбежал к ФИО1, который второй раз замахнулся топором на С.у Е.А. и уже снова целился в голову. Гму удалось выхватить колун из рук ФИО1 и выкинуть его в форточку, которая была открыта. В этот момент на крик С. Е.А. прибежал

5
С. А.П. После вызова скорой помощи и полиции он показал место, куда выкинул топор, который был изъят (л.д. 153-159 т. 1 ).

Свидетели С. А.П. и Т. М.Н. в ходе предварительного следствия подтвердили факт совместного употребления спиртных напитков с ФИО1 и С. Е.А. 16 апреля 2016 года. Со слов Ш. Т.В., Ш.М.А.,С.И.П. и Н. А.Р. они знают, что ФИО1 ударил С.у Е.А. топором-колуном по голове, после чего С. И.П. выхватил колун у ФИО1 из рук и выкинул его в палисадник дома.

Свидетель Н. А.Р. подтвердил тот факт, что когда он выходил на улицу, то видел как ФИО1 заходил в дом с топором-колуном, после чего, вернувшись в дом, увидел на полу возле дивана С.у Г.Л., у которой в области головы имелись следы крови. В комнате в это время находились С. А.П., С. И.П., Т. М., Ш. Т.В. и Ш. М.А. На его вопрос о том, что случилось, С. И.П. пояснил, что ФИО1 ударил С.у Е.А. колуном, который взял во дворе дома, по голове. После чего С. И.П. забрал указанный колун у ФИО1 и выкинул его в палисадник дома. (л. д. 142-144 т. 1).

Объективно топор - колун был обнаружен и изъят в полисаднике за окном, то есть, в том месте, куда его выбросил С. И.П.

Характер, механизм образования и локализация раны волосистой! части головы С. Е.А. согласуется и с заключением судебно-медицинской экспертизы об имевшей место ране волосистой части головы потерпевшей, причиненной однократным действием тупого твердого предмета. По заключению эксперта не исключена возможность нанесения удара представленным на экспертизу топором-колуном, как при обстоятельствах, указанных С. Е.А., так и при обстоятельствах, указанных свидетелем С. И.П. С судебно-медицинской точки зрения телесное повреждение в виде раны волосистой части правой теменной области головы не имело признаков опасности для жизни в момент причинения, но повлекло за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не менее трех недель и по этому признаку квалифицируется как повреждение, повлекшее легкий вред здоровью. При этом отмечено, что повреждение было нанесено в жизненно важный орган - голову, поэтому способ причинения является опасным для жизни, (л.д. 64-68 т. 1 ).

Кроме того, суд первой инстанции правомерно сослался и на протоколы следственных действий: осмотр места происшествия, осмотр топора-колуна, карту вызова скорой помощи, заключения экспертов.

Суд, оценив показания потерпевшей и свидетелей в ходе предварительного и судебного следствия в совокупности с другими

6
доказательствами по делу, правильно признал достоверными показания, данные ими в ходе предварительного следствия, и положил их в основу обвинительного приговора.

Показания потерпевшей С. Е.А., данные в суде первой инстанции, в которых она отрицает потерю сознания от действий осужденного, обоснованно оценены судом критически, поскольку они опровергаются собранными по делу доказательствами, в частности, её же показаниями в ходе предварительного следствия о том, что ФИО1, вернувшись в дом, подошел к ней, замахнулся и нанес удар по голове топором.

Вопреки доводам жалоб, судом обоснованно признаны достоверными и обоснованно положены в основу обвинительного приговора показания свидетеляС.И.П., данные в ходе предварительного следствия, в связи с его смертью. В них свидетель акцентировал внимание па обстоятельствах нанесения ФИО1 одного удара топором-колуном по голове потерпевшей и последующем замахе топором для нанесения второго удара, после чего он отобрал топор у осужденного и выбросил его в окно в палисадник дома. Эти показания были даны С. И.П. в соответствии с требованиями закона надлежащему должностному лицу следователю, в производстве которого находилось уголовное дело, с разъяснением процессуальных прав, требований статьи 51 Конституции РФ. При этом свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. По окончании допроса от свидетеляС.И.П. каких-либо заявлений и замечаний не поступало. Кроме того, указанные показанияС.И.П. подтверждаю гея иными, приведенными выше, доказательствами по делу, создавая целостную и единую картину содеянного.

Допустимость доказательств, в том числе показаний ФИО1 в качестве обвиняемого, проверялась судом первой инстанции. В приговоре обоснованно сделан вывод о том что, поскольку показания были даны обвиняемым с участием защитника, в том числе и в ходе проверки показаний на месте 29 июня 2016 года, при этом правильность изложения показаний частично подтверждена самим осужденным, а протоколы следственных действий соответствуют требованиям закона, то указанные показания являются допустимыми доказательствами.

Доводы защиты о том, что показания свидетелей Т. М.Н., Ш.М.А., Н. А.Р., Ш. Т.В. подтверждают лишь факт причинения ФИО1 телесных повреждений потерпевшей, по не являются фактом покушения на убийство, на выводы суда не влияют.

7
Несмотря на доводы жалоб, судом дана надлежащая оценка всем юридически значимым обстоятельствам по делу, которая сомнений в своей правильности у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Судом проверена версия стороны защиты о причинении ФИО1 раны волосистой части головы потерпевшей в силу его болезненного состояния психики и забывчивости, в том числе из-за алкогольного опьянения. Эта версия была правомерно признана необоснованной, поскольку, согласно заключению психолого-психиатрической экспертизы, ФИО1 в период совершения инкриминируемого деяния не обнаруживал признаки временного болезненного расстройства психической деятельности, мог в момент инкриминируемого деяния и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Поэтому суд обоснованно признал ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Проанализировав и оценив доказательства в своей совокупности, суд сделал правильный вывод о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, и верно квалифицировал его действий по ч. Зет. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Оснований ставить под сомнение выводы суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы стороны защиты об иной квалификации совершенного деяния, в частности по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, проверялись в судебном заседании, получили оценку в приговоре суда и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергнуты собранными по делу доказательствами.

Об умысле ФИО1 на покушение на убийство потерпевшей С. Е.А. свидетельствуют фактические обстоятельства нанесения ФИО1 удара в жизненно важный орган человека - в голов)', подысканным предметом топором-колуном, а также последующие действия в виде попытки нанесения повторного удара в голову топором человеку, находящемся уже в бессознательном состоянии. Однако осужденный не смог довести свой преступный умысел на убийство потерпевшей до конца по независящим от него обстоятельствам, поэтому его действия правильно квалифицированы судом как покушение на убийство.

Доводы защитника о том, что действия ФИО1 имели иной умысел, что осужденный не желал смерти потерпевшей, что его действия были направлены на то, чтобы только напугать потерпевшую, являются несостоятельными, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и всей совокупности исследованных судом доказательств.

8
Как установлено судом, 16 апреля 2016 года между ФИО1 и С. Е.А. на почве личных неприязненных отношений на фоне состояния опьянения, вызванного употреблением алкоголя, произошла ссора, во время которой потерпевшая не хотела идти домой, после чего в возбужденном состоянии осужденный кинул стакан в стену, вышел на улицу и, вооружившись топором, зашел в дом и нанес один удар в голову потерпевшей, после чегоС.Е.А. потеряла сознание, а осужденный продолжил замах топором во второй раз в голову потерпевшей, но его удар был вовремя предотвращен С. И.П.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у осужденного прямого умысла на покушение на убийство потерпевшей. Оснований утверждать, что ФИО1 не хотел убивать свою сожительницу и что незначительный размер рапы и её местонахождение в центре головы не свидетельствуют об умысле па убийство, не имеется.

Несостоятельны доводы жалобы адвоката о противоречиях в выводах судебно-медицинской экспертизы, поскольку представленное заключение полностью отвечает требованиям закона, на поставленные вопросы экспертом даны ответы и каких-либо противоречий, в том числе и по доводам жалобы, не имеется.

Механизм образования телесного повреждения у потерпевшей однократным ударом тупым твердым предметом, в частности, топором-колуном по голове, сомнений в своей правильности не вызывает.

Доводы жалоб о том, что показания свидетелем С. И.П. об изобличении ФИО1 даны в ходе предварительного следствия под давлением со стороны сотрудников полиции, суд апелляционной инстанции считает надуманными, поскольку такие доводы проверялись судом первой инстанции и не нашли своего подтверждения.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют им. Поэтому суд апелляционной инстанции расценивает, как несостоятельные утверждения адвоката о необоснованности приговора, несоответствии его выводов фактическим обстоятельствам дела.

То обстоятельство, что судом не была проверена возможность выброса С. И.П. топора через окно, на правильность установления фактических обстоятельств дела и выводы суда о виновности ФИО1 не влияет, поскольку фактически фигурирующий в деле топот был обнаружен за окном, то есть в том месте, куда его выбросил С. И.П.

9
Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, при решении вопроса об окончании судебного следствия от участников процесса, в том числе от адвоката и осужденного, каких-либо дополнений к судебном следствию не поступало.

Таким образом, тщательно и всесторонне исследовав все доказательства по делу материалы дела, дав им надлежащую опенку, суд, правильно квалифицировал действия осужденного ФИО1 Оснований для иной юридической оценки и квалификации действий осужденного, как об этом ставится вопрос в апелляционных жалобах стороной защиты, не имеется.

Суд апелляционной инстанции находит выводы суда соответствующими фактическим обстоятельствам дела, достаточно аргументированными, логичными, основанными на доказательствах, подробно исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку в приговоре.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 302 УПК РФ. В нем приведены обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации содеянного.

С доводами о несправедливости назначенного ФИО1 наказания и о его чрезмерной суровости суд апелляционной инстанции согласиться также не может.

При назначении вида и размера наказания ФИО1 в соответствии со ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ суд принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Судом обоснованно в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, признаны: явка с повинной, особенности психики

осужденного, мнение потерпевшей, не желающей привлекать ФИО2 к ответственности.

Суд правильно в сложившейся ситуации установил и принял во внимание отягчающее обстоятельство по делу - состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя осужденным, подробно мотивировав свои выводы, с которыми нельзя не согласиться.

10

Суд апелляционной инстанции считает, что наказание ФИО1

назначено справедливым, с учетом всех обстоятельств дела, общественной опасности содеянного, в том числе и с учетом позиции потерпевшей.

Правовых оснований для применения ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе осужденного, не имеется.

По мнению суда апелляционной инстанции, назначенное ФИО1 наказание полностью отвечает требованиям закона, целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, является справедливым и смягчению не подлежит.

При таких обстоятельствах доводы апелляционных жалоб о несправедливости приговора, не могут быть признаны состоятельными.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит приговор законным и обоснованным, поскольку он соответствует требованиям ст. 297 УПК РФ, постановлен с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, основан на правильном применении уголовного закона, содержит достаточно полное изложение мотивов в обоснование выводов о виновности и квалификации действий осужденного.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение состоявшегося судебного решения, не усматривается, поэтому оснований для отмены или изменения приговора, в том числе, по доводам жалоб, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28 и ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

Приговор Кыштымского городского суда Челябинской области от 13 января 2017 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи