Решение № 2-102/2019 2-102/2019(2-2547/2018;)~М-1540/2018 2-2547/2018 М-1540/2018 от 6 августа 2019 г. по делу № 2-102/2019

Дело № 2-102\19

09RS0001-01-2018-002168-42


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 августа 2019 г. г. Черкесск

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Аслануковой М.А., при секретаре судебного заседания Кишмаховой Л.У.,

с участием истца ФИО1, ее представителя по доверенности ФИО2, ответчика (законного представителя ответчиков) ФИО3, ее представителя в порядке ч.6 ст.53 ГПК РФ ФИО4, ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 в интересах ФИО6 к ФИО3 (законному представителю ФИО8, ФИО9, ФИО10), ФИО13, ФИО5 о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка недействительным, признании договора мены недействительным, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения, встречный иск ФИО5 к ФИО1, действующей в интересах ФИО6, о признании добросовестным приобретателем.

установил:

ФИО1 в интересах недееспособного ФИО6 обратилась в суд с вышеуказанным иском. В обоснование своих исковых требований указала, что между ФИО6 и ФИО13, ФИО3- законным представителем несовершеннолетних ФИО14 21.11.2015 заключен договор купли-продажи жилого дома общей площадью 44,3кв.м. и земельного участка площадью 636кв.м., расположенных по адресу: <адрес> ФИО3 является родственницей ФИО6, его внучатой племянницей, проживала в указанном доме со своими детьми с его согласия. Жилой дом и земельный участок принадлежали ФИО6 на основании свидетельства о государственной регистрации права от 04.06.2010; от 27.11.2012. Согласно договора купли-продажи от 21.11.2015 жилой дом и земельный участок по <адрес> ФИО6 продал за 950000рублей. Деньги согласно п.4 Договора переданы ФИО6 до подписания договора купли-продажи, однако денежные средства ФИО6 не получал. ФИО3 злоупотребила доверием психически больного человека, оставила его без жилья и денег, добровольно вернуть жилой дом отказалась. Ответчики угрозами вынудили ФИО6 покинуть жилой дом в феврале 2016 года, ему пришлось в холодное время года ночевать на вокзале и в других местах. Позже его к себе забрала племянница ФИО1 и в настоящее время ФИО6 проживает с ней по адресу: <адрес>. В конце мая 2017года ФИО6 приехал домой с племянницей ФИО1 забрать его вещи и документы на жилой дом и земельный участок, однако ответчик ФИО3 отказала в выдаче документов. ФИО6 с племянницей ФИО1 вынуждены были обратиться к участковому уполномоченному полиции ФИО11, после чего ФИО3 была вызвана в полицию, где она показала документы на жилой дом, сказав, что произошла сделка купли-продажи спорного жилого дома и земельного участка. В разговоре с участковым ответчик ФИО3 сказала, что ФИО6 страдает психическим заболеванием и состоит на учете в психоневрологическом диспансере г.Черкесска. Следовательно, ФИО3 знала, что ФИО6 страдает психическим расстройством и состоит на учете в психоневрологическом диспансере, то есть, ответчик, как сторона сделки знала, что ФИО6 на момент подписания сделки не способен был понимать значение своих действий и руководить ими. На учето ФИО6 в психоневрологическом диспансере состоит с 1964 года. Решением Усть-Джегутинского районного суда от 25.10.2017 ФИО6 признан недееспособным. Постановлением администрации Усть-Джегутинского муниципального района ФИО1 назначена опекуном ФИО6 25.04.2018 между ответчиками и ФИО5 заключен договор мены, собственником спорного жилого дома в результате сделки стала ФИО5 что подтверждается выпиской из ЕГРН от 08.05.2018. Вначале апреля 2018 года истец ФИО1 со своим супругом приехали в <адрес> для того, чтобы узнать, кто проживает в данное время в указанном жилом доме. Там истец познакомилась с ФИО5, которая приехала посмотреть на данный жилой дом для дальнейшего заключения договора мены. До заключения договора мены ФИО1 предупредила ФИО5 о том, что спорный жилой дом перешел в собственность ответчиков незаконно, что ФИО6 состоит на учете в психоневрологическом диспансере г.Черкесска, что сделка будет оспорена в суде, на что ФИО5 ответила, что в случае признания сделки недействительной, она готова заключить договор мены с ФИО1

Изменив в окончательном варианте свои исковые требования, истец, действующая в интересах недееспособного ФИО6, просила признать договор купли-продажи от 15.11.2015, заключенный между ФИО6 и ФИО13, ФИО14(законным представителем ФИО3), недействительным(ничтожным), признать договор мены от 24.04.2018, заключенный между ФИО3, действующей как законный представитель несовершеннолетних ФИО14, ФИО13 с ФИО5, по которому ФИО5 получает в собственность спорный жилой дом по <адрес> с момента регистрации сделки договора мены, а ФИО10, ФИО12, ФИО10, ФИО13 получают в собственность 391/805 долю в праве на земельный участок площадью 805кв.м. и 2/3 доли в праве на жилой дом общей площадью 137,9кв.м. по <адрес>. Договор мены зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по КЧР 25.04.2019; истребовать спорный жилой дом по <адрес> из чужого незаконного владения ФИО5; от исковых требований в части применения последствий недействительности сделки путем возврата жилого дома общей площадью 44,3кв.м.и земельного участка площадью 636кв.м. по <адрес> ФИО6, в судебном заседании от 23.07.2019 устно отказалась, обосновав отказ от части исковых требований тем, что в одном иске применить последствия недействительности сделки и истребовать имущество из чужого незаконного владения согласно действующего законодательства нельзя.

ФИО5 обратилась с встречным исковым заявлением к ФИО1, действующей в интересах недееспособного ФИО6 о признании добросовестным приобретателем жилого дома и земельного участка по <адрес>. В обоснование встречного иска ФИО5 указала, что она в настоящее время является собственником спорного домовладения, приобретенного по договору мены. О возникновении спора она узнала только при получении искового заявления ФИО1 в интересах ФИО6 Незаконность действий ФИО13 и ФИО3 не могут повлиять на возникшие на законном основании права на спорный жилой дом и земельный участок, поскольку она является добросовестным приобретателем.

В судебном заседании исковые требования о признании недействительными договора купли-продажи, договора мены, истребовании имущества из чужого незаконного владения, истец, действующая в интересах недееспособного ФИО6, поддержала и просила их удовлетворить.

Представитель истца ФИО2, действующий по нотариальной доверенности, поддержал уточненные исковые требования, просил их удовлетворить в полном объеме.

Ответчик (законный представитель несовершеннолетних ФИО14)ФИО3 в судебном заседании не признала исковые требования в полном объеме, просила в их удовлетворении отказать. Ранее подавала письменные возражения, а также письменное ходатайство о применении к заявленным исковым требованиям срока исковой давности.

Представитель законного представителя несовершеннолетних ответчиков ФИО3 – ФИО4, действующая на основании п.6 ст.53 ГПК РФ, просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. Суду пояснила, что сторона ответчика предпринимала попытки заключения мирового соглашения с стороной истца, однако, сторона истца отказалась от его заключения.

Ответчик ФИО13 в судебное заседание не явился, со слов ФИО3 он информирован о судебном заседании.

Ответчик(истец по встречному иску) ФИО5 просила отказать в иске ФИО1, действующей в интересах недееспособного ФИО6, встречные исковые требования поддержала.

Представитель отдела опеки и попечительства мэрии муниципального образования г.Черкесска ФИО15 какую-либо позицию по исковым требованиям не выразила.

Свидетель ФИО16 суду показал, что ФИО6 его сосед с 1967 года, вместе строили свои дома. ФИО6 всегда проживал по <адрес>, а сейчас не проживает. ФИО6 часто приходил к нему кушать, выпивал, но не злоупотреблял спиртными напитками. Когда к ФИО6 переехала племянница с детьми, ему стало тяжело там проживать, он жаловался, что дети племянницы его бьют, он на вокзале провел несколько дней. В основном ФИО6 питался у ФИО16 или в столовой.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по КЧР в судебное заседание не явился, о причинах неявки суд не уведомил и не просил о рассмотрении дела в его отсутствие, хотя был надлежащим образом уведомлен о времени и месте проведения слушания.

Выслушав участников процесса, заслушав свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, между ФИО6 и ФИО13, ФИО3-законным представителем несовершеннолетних ФИО14 21.11.2015 заключен договор купли-продажи жилого дома общей площадью 44,3кв.м. и земельного участка площадью 636кв.м., расположенных по адресу: <адрес>А, после чего ответчики стали правообладателями в ? доле в праве на жилой дом и земельный участок по указанному адресу. Указанный договор купли-продажи от 15.11.2015 зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по КЧР 02.12.2015.

Согласно справки от 27.06.2017 за №78, выданной РГБЛПУ «Психоневрологический диспансер» ФИО6 состоит на диспансерном наблюдении с 1964 года по поводу хронического психического расстройства, проводилось лечение нейролептиками, транквилизатором.

Решением Усть-Джегутинского районного суда от 25.10.2017 заявление Управления труда и социального развития администрации Усть-Джегутинского муниципального района о признании гражданина ФИО6 недееспособным, удовлетворено. ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ.р., зарегистрированный по <адрес> проживающий в <адрес>, признан недееспособным.

Постановлением Администрации Усть-Джегутинского муниципального района от 20.04.2018 № установлена опека над недееспособным ФИО6 и опекуном назначена ФИО1.

Решением Усть-Джегутинского районного суда от 04.04.2019, вступившим в законную силу, в удовлетворении исковых требований ФИО7 к администрации Усть-Джегутинского муниципального района об отмене постановления «об установлении опеки над недееспособным ФИО6» - отказано.

Согласно реестрового дела, поступившего по запросу суда на спорный объект, согласно договора о возведении индивидуального жилого дома на праве личной собственности на отведенном земельном участке от 24.05.1989, удостоверенного государственным нотариусом в реестре №, зарегистрированного в РУП «Карачаево-Черкессктехинвентаризация, 24.05.1989, ФИО6 выделен земельный участок по <адрес>ю 538кв.м. для строительства индивидуального жилого дома.

Согласно п.3 оспариваемого договора купли-продажи от 21.11.2015, заключенного между ФИО6 и ФИО13, ФИО3(законный представитель несовершеннолетних ФИО17), жилой дом по <адрес> принадлежит продавцу(ФИО6) на основании договора о возведении индивидуального жилого дома на праве личной собственности на отведенном земельном участке от 24.05.1989, распоряжения № от 16.10.2012, свидетельства о государственной регистрации права от 27.11.2012.

Собственником спорного жилого дома и земельного участка по <адрес> на основании договора мены земельного участка с жилым домом от 20.04.2018 является ФИО5 По договору мены ФИО18, стали собственниками в 1/6 доле на жилой дом и 115/805 доли земельного участка по <адрес>, а ФИО13 - собственником 46/805 доли земельного участка и 1/6 доли в праве на жилой дом. Договор мены зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации и картографии КЧР 25.04.2018.

Определением суда от 17.07.2018 была назначена судебно-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой был поставлен вопрос: имелись ли у ФИО6 на момент заключения договора купли-продажи от 21.11.2015 эмоционально-волевые нарушения, психические расстройства, изменения критичности мышления, которые могли бы оказать существенное влияние на его способность учитывать весь объем информации и осознавать последствия подписания договора.

Согласно заключения комиссии экспертов РГБЛПУ «Психоневрологический диспансер» от 20.09.2018 ФИО6 страдает <данные изъяты>) без дополнительных симптомов в связи со смешанными заболеваниями (травматическое, сосудистое) (F 02.808 по МКБ-10). Это подтверждается анамнестическими сведениями о перенесенной черепно-мозговой травме, наличии в течение длительного времени повышенного артериального давления, возникновении примерно с 2010 года снижения памяти, появления раздражительности, вспыльчивости, нарушений сна. Диагностическое заключение подтверждается также результатами настоящего клинического психиатрического исследования, обнаружившего у подэкспертного признаки выраженного снижения когнитивных функций и распада эмоционально-волевой сферы. Анализ динамики протекания данного расстройства у подэкспертного в сочетании с отсутствием признаков очаговой неврологической патологии позволяет сделать вывод о медленном нарастании психопатологической симптоматики. Таким образом, нарушения психической деятельности, имевшиеся у подэкспертного на момент заключения договора купли-продажи - 21.11.2015 были выражены значительно и лишали его способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Как видно из амбулаторной карты в 1965 году во время службы в Армии у ФИО6 появилось неправильное поведение, по поводу чего находился в психоневрологическом госпитале в течение четырех месяцев. Выписан с диагнозом-шизофрения(параноидная форма). Впоследствии постоянно наблюдался и лечился в психоневрологическом диспансере, наблюдался у психиатра, получал и получает соответствующее лечение.

В пункте 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что гражданское законодательство основывается в числе прочего на неприкосновенности собственности, свободы договора, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет суд.

К числу способов защиты гражданских прав статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации относит признание оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3).

Пунктом 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом. Недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (пункт 1 статьи 302) на праве собственности с момента такой регистрации, за исключением предусмотренных статьей 302 настоящего Кодекса случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

В пункте 35 постановления Пленума N 10/22 указано, что если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ); когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

Из указанных разъяснений постановления Пленума N 10/22, а также позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 21.04.2003 N 6-П о соотношении положений статей 167 и 301, 301 ГК РФ, о применении последствий недействительности сделки и об истребовании имущества из чужого незаконного владения, следует, что права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ; такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если имеются предусмотренные статьей 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество у добросовестного приобретателя.

Из содержания указанных норм и акта их разъяснения следует, что одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию при обращении в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения, является выбытие имущества из владения собственника по воле либо помимо его воли.

Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Неспособность понимать значение своих действий или руководить ими должна иметь место в момент совершения сделки, при этом причины, вызвавшие неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими, правового значения не имеют.

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как видно из заключения судебно-психиатрической экспертизы ФИО6 на момент подписания договора купли-продажи жилого дома и земельного участка по <адрес>, в юридически значимый период - 21.11.2015 ФИО6 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем договор купли-продажи жилого дома и земельного участка по <адрес> является недействительной сделкой на основании п. 1 ст. 177 ГК РФ.

Указанная экспертиза проведена в специализированном учреждении, экспертами, имеющими высшее образование, с длительным стажем работы по специальности, компетентными в области психиатрии, психологии, заключение дано на основании материалов настоящего гражданского дела, амбулаторной карты ФИО6 Заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона от дата N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответ на поставленный судом вопрос. Не доверять выводам данного заключения эксперта у суда не имеется. Доказательств, опровергающих выводы экспертов, ответчиками в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.

В силу ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с п. 1 ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Поскольку имущество выбыло из владения ФИО6 помимо его воли, он вправе истребовать его независимо от добросовестности или недобросовестности приобретателя.

Данная позиция находит свое подтверждение в п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", по смыслу которого собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Из указанных разъяснений постановления Пленума N 10/22, а также позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 21.04.2003 N 6-П о соотношении положений статей 167 и 301, 301 ГК РФ, о применении последствий недействительности сделки и об истребовании имущества из чужого незаконного владения, следует, что права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ; такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если имеются предусмотренные статьей 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество у добросовестного приобретателя.

Выбытие имущества из владения собственника помимо его воли является основанием для истребования такого имущества от добросовестного приобретателя.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22.06.2017 N 16-П указано, что добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК РФ в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.

Вместе с тем, суд полагает, что такие меры ФИО5 в полном объеме предприняты не были, в частности, ею проигнорирован факт регистрации ФИО6 в спорном жилом доме, о чем ей не могло быть неизвестно. Доводы истца о том, что ФИО5 была поставлена в известность до заключения договора мены о том, что данный жилой дом - спорный и сделка договора купли-продажи будет оспорена, в судебном заседании последней не опровергнуты.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО5 не может быть признана добросовестным приобретателем спорного недвижимого имущества.

В силу пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожной является сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (пункт 2).

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Следовательно, имущество, отчужденное первоначальным собственником жилого дома, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя.

При указанных выше обстоятельствах, поскольку сделка купли-продажи между ФИО6 и ФИО13, ФИО3(законным представителем несовершеннолетних)ничтожна, последующая сделка, а именно, договор мены спорного жилого дома и земельного участка по <адрес>, как основанный на ничтожной сделке, также следует признать недействительным, не влекущим никаких правовых последствий.

Что касается требования стороны ответчика по первоначальному иску о применении к заявленным исковым требованиям о признании договора купли-продажи недействительным срока исковой давности, то их суд отклоняет, поскольку ФИО6 по своему психическому состоянию в момент совершения сделки и в последующем не знал и не мог знать о возможности обращения в суд за защитой нарушенного права и о сроке для защиты этого права в судебном порядке.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО1 в интересах недееспособного ФИО6 удовлетворить в полном объеме.

Признать недействительным договор купли-продажи от 21.11.2015 жилого дома общей площадью 44,3кв.м. и земельного участка площадью 636 кв.м. в г.Черкесске, заключенный между ФИО6 и ФИО13, ФИО8, ФИО9, ФИО10 в лице законного представителя ФИО3.

Признать недействительным договор мены от 24.04.2018 жилого дома общей площадью 44,3кв.м. и земельного участка площадью 636кв.м. по <адрес>, заключенный между ФИО3, действующей как законный представитель несовершеннолетних детей: ФИО10, ФИО9 и ФИО8, ФИО13 с ФИО5.

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО5 жилой дом общей площадью 44,3кв.м. и земельный участок площадью 636кв.м., расположенные по <адрес>.

В удовлетворении иска ФИО5 к ФИО1, действующей в интересах недееспособного ФИО6, о признании добросовестным приобретателем – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики через Черкесский городской суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме, начиная с 19 августа 2019г.

Судья М.А. Асланукова