Апелляционное постановление № 22К-1829/2025 от 11 сентября 2025 г. по делу № 3/2-35/2025

судья: Михайлова Е.Н.. № 22к-1829/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 12 сентября 2025 года

Суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе: председательствующего судьи Шерстнева П.Е., при секретаре (ФИО)3, с участием: прокурора Мельниковой П.С., обвиняемого (ФИО)5 и его защитников – адвокатов Жигалевой И.В. и Бурдужан О.Н., участие которых обеспечено путём использования систем видеоконференц-связи, рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам адвокатов Жигалевой И.В. и Бурдужан О.Н., действующих в защиту интересов обвиняемого (ФИО)5 на постановление Сургутского районного суда ХМАО-Югры от 29 июля 2025 года, которым

(ФИО)5, <данные изъяты>, гражданину РФ, имеющему среднее образование, в браке не состоящему, неработающему, зарегистрированному и проживающему по адресу: (адрес) судимому, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, а всего до 08 месяцев 00 суток, то есть до 05 октября 2025 г.

Изложив содержание обжалуемого постановления, существо апелляционных жалоб и возражений, заслушав выступление обвиняемого (ФИО)5 и его защитников – адвокатов Жигалевой И.В. и Бурдужан О.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Мельниковой П.С., полагавшей постановление суда оставить без изменения,

установил:

29 июля 2025 года постановлением Сургутского районного суда ХМАО-Югры (ФИО)5 продлен срок содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, а всего до 08 месяцев 00 суток, то есть до 05 октября 2025 г.

В апелляционной жалобе адвокат Жигалева И.В., действующая в защиту интересов обвиняемого (ФИО)5 просит постановление Сургутского районного суда ХМАО-Югры от (дата) отменить, обвиняемого (ФИО)5 из-под стражи освободить. При необходимости на усмотрение суда избрать меру пресечения в виде домашнего ареста или запрета определенных действий.

По мнению защиты, из ходатайства следователя следует, что достоверные фактические обстоятельства, свидетельствующие о реальной возможности (ФИО)5 осуществления действий, указанных в ст.97 УПК РФ, отсутствуют.

Полагает, что оставление судьей без проверки и оценки обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению должно расцениваться в качестве существенного нарушения уголовно-процессуального закона, влекущего отмену постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Кроме того, предыдущим постановлением от 29 мая 2025 года срок содержания под стражей обвиняемому Сургутским районным судом ХМАО-Югры был продлён до 05 августа 2025 года, соответственно 29 июля 2025 года продление ему срока содержания под стражей на 2 месяца должно быть определено до 04 октября 2025 года, а не по 05 октября 2025 года, как неверно определён этот срок обжалуемым постановлением.

Указывает, что одна лишь тяжесть предъявленного обвинения не может являться достаточным основанием для продления срока содержания под стражей.

Считает, что имеется неэффективность расследования уголовного дела и формальный подход суда к решению вопроса о продлении срока содержания под стражей.

Также указывает, что не установлена позиция потерпевшего (ФИО)6 об участии в судебном заседании.

Обращает внимание на то, что немотивированные и неубедительные, небрежно составленные судебные акты, содержащие искажения имеющих значение для дела обстоятельств, порождают сомнения в объективности, справедливости и беспристрастности судей. Обжалуемое постановление Сургутского городского суда от 8 мая 2024 года не соответствует требованиям Верховного Суда РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Бурдужан О.Н., действующая в защиту интересов обвиняемого (ФИО)5 просит постановление Сургутского районного суда ХМАО-Югры от 29 июля 2025 года отменить, избрать в отношении обвиняемого (ФИО)5 меру пресечения в виде домашнего ареста.

По мнению защиты, ни правовой, ни фактической сложности расследование уголовного дела не представляет, поведение обвиняемого не препятствовало и не препятствует ходу расследования, а имеет место неэффективная организация расследования. Сама по себе уголовно-правовая характеристика расследуемых по уголовному делу преступлений, их количество, а также количество обвиняемых не свидетельствуют об особой сложности дела, а каких-либо иных данных, указывающих на такую сложность, следователем суду не представлено, а судом не установлено.

Обращает внимание на то, что судом не учтены требования ч. 8 ст. 109 УПК РФ применительно к заявленному следователем ходатайству, основанному на доводах о необходимости выполнения следственных действий, которые уже являлись основанием для продления срока содержания под стражей (ФИО)5 судом в марте 2025 года и в мае 2025 года, не дано должной оценки отсутствию конкретных сведений о проведенных следственных и процессуальных действий после очередного продления срока стражи обвиняемому. Следователь не смог пояснить суду причину, по которой на протяжении четырех месяцев следственная группа в составе трех следователей так и не установила и не допросила в качестве свидетелей (ФИО)7, (ФИО)8, (ФИО)9, (ФИО)10, (ФИО)11, а также причины, по которым в течение шести месяцев расследования не осмотрены изъятые у (ФИО)5, (ФИО)12, (ФИО)13 при задержании мобильные телефоны. А также причины, по которым до настоящего времени не принято решение имеются ли основания для признания этих телефонов в качестве вещественных доказательств, препятствий и особой сложности для принятия подобного решения.

Полагает, что обстоятельства, изложенные в ходатайстве следователя, являются общими для применения любой из перечисленных в ст. 98 УПК РФ мер пресечения, а сама по себе тяжесть преступления, в совершении которого обвиняется (ФИО)5 и предположения следователя о том, что у обвиняемого имеется возможность воздействовать на свидетелей с целью изменения ими своих показаний, не свидетельствуют о том, что интересы правосудия по своевременному расследованию и рассмотрению уголовного дела не могут быть обеспечены иными мерами пресечения, кроме как содержанием обвиняемого (ФИО)5 под стражей.

Указывает, что на следователя, обратившегося с соответствующим ходатайством, возлагается обязанность представить достаточные, убедительные доказательства в обоснование допустимости продления срока содержания под стражей, подтверждающие наличие события преступления, его квалификацию, причастность подозреваемого, обвиняемого к его совершению и другие имеющие значение для решения вопроса о мере пресечения сведения, которые, включая обоснованность подозрения, проверяются судом без обсуждения вопроса о виновности.

Считает, что обжалуемое постановление не содержит указания на конкретные обстоятельства, подтверждающие выводы следствия о том, что обвиняемый может и намерен оказать давление на участников уголовного судопроизводства либо иным образом воспрепятствовать расследованию преступления, не усматриваются такие обстоятельства и в материалах дела, представленных следователем. Убедительные основания невозможности применения в отношении обвиняемого (ФИО)5 иной, более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу, в постановлении суда не приведены.

В возражениях на апелляционные жалобы помощник прокурора Сургутского района Лебедева Е.А. просит постановление Сургутского районного суда ХМАО-Югры от 29 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции считает постановление Сургутского районного суда ХМАО-Югры от 29 июля 2025 года в отношении (ФИО)5 – законным, обоснованным и мотивированным.

В соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ постановления суда должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Такими признаются судебные акты, которые соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона РФ и основанные на правильном применении уголовного закона.

Судом первой инстанции, с учетом представленных материалов верно учтено, что:

14 февраля 2025 года в отношении (ФИО)5 и иных неустановленных лиц возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ.

05 февраля 2025 года (ФИО)5 задержан в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ, в тот же день ему предъявлено обвинение и он допрошен в качестве обвиняемого.

07 февраля 2025 года постановлением Сургутского районного суда ХМАО – Югры в отношении (ФИО)5 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 02 месяца 00 суток, то есть до 05 апреля 2025 года. Срок содержания под стражей последовательно продлевался, последний раз 29 мая 2025 года постановлением Сургутского районного суда ХМАО – Югры на 02 месяца 00 суток, а всего до 06 месяцев 00 суток, то есть до 05 августа 2025 года.

24 июля 2025 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлён на 02 месяца 00 суток, а всего до 08 месяцев 00 суток, то есть до 05 октября 2025 года.

29 июля 2025 года в Сургутский районный суд ХМАО-Югры поступило ходатайство руководителя следственной группы – следователя отдела №2 Следственной части Следственного управления УМВД России по ХМАО-Югре о продлении срока содержания под стражей обвиняемому (ФИО)5 на 2 месяца 00 суток, а всего до 8 месяцев 00 суток, то есть до 5 октября 2025 года.

В соответствии с ч.1 ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трёх лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Согласно ч.2 ст.109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в порядке, установленном частью третьей статьи 108 настоящего Кодекса, на срок до 6 месяцев, за исключением случая, указанного в части второй.1 настоящей статьи. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации, иного приравненного к нему руководителя следственного органа либо по ходатайству дознавателя в случаях, предусмотренных частью пятой статьи 223 настоящего Кодекса, с согласия прокурора субъекта Российской Федерации или приравненного к нему военного прокурора, до 12 месяцев.

В силу ч.1 ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания этой меры пресечения, предусмотренные ст. ст.97, 99 УПК РФ.

При решении вопроса о продлении срока содержания под стражей (ФИО)5 суд первой инстанции правомерно руководствовался названными положениями УПК РФ, в постановлении подробно привёл конкретные фактические обстоятельства, предусмотренные ст.ст.97,99 УПК РФ, на основании которых принято обжалуемое решение.

Поданное ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей (ФИО)5 соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, составлено уполномоченным на то должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки и с согласия соответствующего руководителя следственного органа.

Во исполнение требований ст.109 УПК РФ, постановление следователя содержит доводы о необходимости продления обвиняемому (ФИО)5 срока содержания под стражей и невозможности избрания иной, более мягкой меры пресечения, в обоснование мотивов приложены необходимые материалы, подтверждающие объективную необходимость выполнения ряда следственных и процессуальных действий.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции, не входя в обсуждение вопроса о виновности, установлена обоснованность подозрения в причастности (ФИО)5 к инкриминируемому ему преступлению и подтверждается постановлениями о возбуждении уголовных дел, протоколами допросов потерпевших Потерпевший №1 и (ФИО)6, а также другими представленными следователем материалами уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу в том, что с момента избрания в отношении (ФИО)5 меры пресечения в виде заключения под стражу, следователем был выполнен значительный объем следственных действий, что подтверждается представленными материалами.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что с учетом проведения большого объема следственных и процессуальных действий, в том числе значительного количества трудоемких экспертиз, а также значительного количества участников уголовного судопроизводства, основания для вывода о неэффективности предварительного расследования и наличии грубой волокиты в расследовании уголовного дела отсутствуют, а расследование уголовного дела представляет собой особую сложность.

Судом учтена правовая и фактическая сложность расследования уголовного дела, общая продолжительность досудебного производства, оценена эффективность действий должностных лиц органов предварительного расследования и своевременность производства следственных и иных процессуальных действий, в связи с чем, доводы апелляционных жалоб являются несостоятельными.

Довод апелляционной жалобы о том, что в заявленном следователем ходатайстве указана необходимость выполнения следственных действий, которые уже являлись основанием для продления срока содержания под стражей (ФИО)5 судом в марте 2025 года и в мае 2025 года, являлся предметом рассмотрения суда первой инстанции, чему дана надлежащая оценка в обжалуемом постановлении и справедливо указано о невыполнении части из указанных в виду наличия на то объективных причин, в виду проведения трудоемких экспертиз и большого количества участников уголовного судопроизводства. Исходя из протокола судебного заседания следует, что председательствующий выяснял у следователя какие следственные действия были произведены с момента предыдущего продления срока содержания под стражей, в том числе и указанные при предыдущем продлении.

С учетом указанных в ходатайстве и установленных в судебном заседании обстоятельств, объема проведенных и запланированных к проведению следственных действий, признаков неэффективного расследования уголовного дела не установлено, поскольку органу предварительного расследования по объективным причинам необходимо дополнительное время для выполнения процессуальных действий, указанных в ходатайстве.

При принятии данного решения, помимо тяжести предъявленного обвинения судом первой инстанции учтена личность (ФИО)5, который является гражданином Российской Федерации, имеет постоянное место жительства в г. Лянторе Сургутского района, иждивенцев не имеет, в браке не состоит, официально не трудоустроен, судим.

Кроме того, судом первой инстанции учтена тяжесть и фактические обстоятельства предъявленного обвинения, степень его общественной опасности.

В связи с чем суд первой инстанции обосновано пришел к выводу в том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания (ФИО)5 меры пресечения в виде заключения под стражу, не изменились и не отпали. (ФИО)5, оставаясь вне изоляции от общества, может принять меры к воспрепятствованию производству по уголовному делу, что свидетельствует о невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении него иной меры пресечения.

По смыслу закона решение данного вопроса не связывается с обязательным установлением действий обвиняемого по воспрепятствованию производству по делу, суд исходит из наличия обстоятельств, которые не исключают такой возможности.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции обсуждалась возможность изменения меры пресечения на домашний арест, запрет определённых действий, залог, подписку о невыезде и надлежащем поведении, однако суд пришел к обоснованному выводу в том, что более мягкая мера пресечения, чем заключение под стражу, не будут в полной мере являться гарантией надлежащего поведения обвиняемого (ФИО)5 и того, что обвиняемый, находясь вне изоляции от общества, не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному производству предварительного расследования по делу, а в дальнейшем и правосудию, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельств, препятствующих нахождению (ФИО)5 под стражей, в связи с состоянием его здоровья, не выявлено. Заболеваний, входящих в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, у (ФИО)5 не имеется.

Довод апелляционной жалобы о том, что следователем не установлена позиция потерпевшего (ФИО)6 о его участии в судебном заседании при рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей (ФИО)5, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку участие потерпевшего в судебном заседании обязательным не является, и принятие судом решения о продлении меры пресечения не связывается с его позицией. Судом апелляционной инстанции предприняты меры по извещению потерпевших о дате и времени судебного заседания, однако названный потерпевший не изъявил своего желания участвовать в судебном заседании, каких-либо замечаний по поводу его не извещения следователем он также не выразил.

Довод апелляционной жалобы о наличии сомнений в объективности, справедливости и беспристрастности судьи из-за немотивированного, неубедительного и небрежно составленного судебного акта, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку обжалуемое постановление является законным, обоснованным и мотивированным, а в действиях судьи не усматривается какой-либо заинтересованности.

При этом суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что адвокатом Жигалевой И.В. обжалуется постановление Сургутского районного суда ХМАО-Югры от 29 июля 2025 года о продлении (ФИО)5 меры пресечения. В то же время, апелляционная жалоба защитника содержит ссылку на несогласие с постановлением Сургутского городского суда от 08 мая 2024 года (лист 4 абз. 3), не относимого к предмету настоящего обжалования судебного решения и к обвиняемому (ФИО)5 в частности. В связи с чем выраженное защитником мнение о небрежности составленного судебного решения нельзя признать состоятельным.

Суд апелляционной инстанции не разделяет довод апелляционной жалобы в том, что срок содержания под стражей (ФИО)5 должен быть установлен до 4 октября 2025 года, поскольку из представленных материалов следует, что (ФИО)5 задержан 05 февраля 2025 года, следовательно, продление срока содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, а всего до 08 месяцев 00 суток соответствует установленному судом первой инстанции сроку до 05 октября 2025 года.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу в том, что постановление Сургутского районного суда ХМАО-Югры от 29 июля 2025 года в отношении (ФИО)5 отмене или изменению не подлежит, в том числе и по доводам апелляционных жалоб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.19, 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Сургутского районного суда ХМАО-Югры от 29 июля 2025 года о продлении (ФИО)5 срока содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, а всего до 08 месяцев 00 суток, то есть до 05 октября 2025 г. – оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Жигалевой И.В. и Бурдужан О.Н., действующих в защиту интересов обвиняемого (ФИО)5 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) в кассационном порядке путём подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ. В случае передачи кассационной жалобы, представления с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья суда Ханты-Мансийского

автономного округа – Югры Шерстнев П.Е.