Апелляционное определение № 33-4038/2026 от 4 мая 2026 г.

Судья Сивер Н.А. Дело № 33-4038/2026

2-51/2026

25RS0005-01-2025-003291-53


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

05 мая 2026 года г. Владивосток

Судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого суда

в составе:

председательствующего судьи Шульга С.В.

судей Вишневской С.С., Гавриленко И.С.,

при секретаре Пауловой Ю.С.,

с участием прокурора Бекетовой В.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Спасская городская больница» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе истца на решение Спасского районного суда Приморского края от 23 января 2026 года, которым в удовлетворении требований отказано.

Заслушав доклад судьи Вишневской С.С., объяснения ФИО3 и ее представителя ФИО4, заключение прокурора, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО3 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Спасская городская больница» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного смертью отца ФИО5

В обоснование требований указала, что постановлением следователя Следственного отдела по городу Спасск-Дальний следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю от 14 февраля 2025 года она признана потерпевшей по уголовному делу № по факту смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Материалами предварительного расследования установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, находившемуся на стационарном лечении в КГБУЗ «Спасская городская больница», оказана медицинская помощь, не отвечающая требованиям качества и безопасности медицинской помощи, а именно ненадлежащее, недобросовестное и небрежное исполнение медицинскими работниками возложенных на них должностных обязанностей. По результатам экспертизы качества оказания скорой медицинской помощи 27 декабря 2024 года, проведенной ООО СМО «Восточно-страховой альянс», установлено, что повод к вызову СМП относится к экстренным, при этом время доезда бригады скорой медицинской помощи превысило нормативы, так как составило 45 минут, жалобы и анамнез собраны с упущениями, не отражено, какие были последствия ... Выполнено ЭКГ, но интерпретация отражена не корректно. Диагноз сформулирован частично верно, соответствует МКБ - 10, не указан ... в ОНМК от 2020. Как следует из записи медицинской организации, пациент оставлен на месте, передан активный вызов в поликлинику. Врач-терапевт поликлиники КГБУЗ «Спасская городская больница» ФИО2 вызвана в целях осмотра пациента на дому, отказалась приезжать, предложив госпитализировать ФИО1 в психиатрическую больницу. Запись в медицинской документации отсутствует. Данные действия медицинского работника следует квалифицировать как отказ в оказании медицинской помощи. После неоднократных требований истца по телефону ФИО2 приехала на вызов на дом, по результатам чего ФИО1 госпитализирован в КГБУЗ «Спасская городская больница». При поступлении проведено КТ головного мозга, рентген легких, после чего ФИО1 помещен в сосудистое отделение. ДД.ММ.ГГГГ при попытке посетить больного истцу сообщили о невозможности посещения ввиду нахождения пациента в отделении интенсивной терапии по причине самовольного ухода ФИО1 из отделения, где он ввиду неадекватного, агрессивного поведения был зафиксирован к кровати. В дальнейшем посещения также были запрещены. ДД.ММ.ГГГГ родственников уведомили о смерти ФИО1 В целях сокрытия доказательств некачественного оказания медицинской помощи ответчиком допущено исправление медицинской документации. В порядке Закона о защите прав потребителей ответчику направлена соответствующая претензия, которая в установленный срок добровольно не удовлетворена. Из выводов экспертизы качества оказания медицинской помощи ФИО1 следует, что медицинскими работниками допущено нарушение требований клинических рекомендаций и стандартов медицинской помощи. Перечисленные факты некачественного оказания медицинской помощи ФИО1 привели к его преждевременной смерти, что причинило близким родственникам нравственные страдания, вызванные потерей родного человека. Указанные страдания усугубились пониманием того, что отсутствовали объективные причины летального исхода. Наличие вины ответчика очевидно, поскольку медицинская помощь оказана ненадлежащим образом, что свидетельствует о халатности в действиях ответчика. Истцу причинены физические и нравственные страдания. Противоправное поведение ответчика нанесло истцу также имущественный вред в размере расходов на погребение умершего на сумму 113 050 рублей. В добровольном порядке ответчик от удовлетворения требований о компенсации морального вреда и имущественного ущерба отказался.

Просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, а также имущественный вред в размере 113 050 рублей.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме.

Представитель ответчика исковые требования не признала по доводам письменных возражений.

Судом постановлено вышеуказанное решение, с которым не согласилась истец, подав апелляционную жалобу. В апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. В обоснование указывает на нарушение судом норм материального и процессуального права, отсутствие оценки со стороны суда всем представленным доказательствам, которыми установлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1, а сам по себе факт отсутствия прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи Педченко и наступлением смерти последнего, не является основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности.

Проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 36 минут умер ФИО1, причина смерти: ...

14 февраля 2025 года Следственным отделом по г.Спасск-Дальний следственного управления Следственного комитета России по Приморскому краю возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 293 УК РФ, по факту оказания ненадлежащим образом медицинских услуг, в связи с чем, наступили тяжкие последствия в виде смерти ФИО1.

Постановлением от 14 февраля 2025 года ФИО3 признана потерпевшей.

Постановлением от 30 декабря 2025 года уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях сотрудников КГБУЗ «Спасская городская больница» признаков преступления, предусмотренного частью 2 статьи 293 УК РФ.

В рамках уголовного дела была проведена экспертиза, по результатам которой составлено экспертное заключение от 23 декабря 2025 года.

Согласно данному экспертному заключению со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 несколько раз обращался в КГБУЗ «Спасская ЦРП»:

ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на тяжесть в эпигастрии, усиливающуюся после еды, плохой аппетит, снижение веса. Был выставлен верный диагноз «...», назначено обследование и лечение;

ДД.ММ.ГГГГ с жалобами со слов жены на нарушение речи в течение около 1 месяца. Выставлен диагноз: «.... Назначено МРТ (магнитно-резонансная томография) головного мозга с контрастом без указания конкретной даты (при подозрении на онкопроцесс исследование должно быть проведено в течение 14 дней с даты назначения; то есть исследование должно было быть назначено на любую дату с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на тяжесть в эпигастрии, усиливающуюся после еды, плохой аппетит, снижение веса. По результатам проведенного эндоскопического исследования (ФГДС) был выставлен верный диагноз «...», дообследование.

ДД.ММ.ГГГГ на дом вызван врач из поликлиники, жена жаловалась на неадекватное поведение пациента, плохой сон. В объективном статусе какой-либо патологии не описано, на основании жалоб родственницы на неадекватное поведения выставлен диагноз «... соответствии с «Порядком оказанная медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения», утвержденным Приказом МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, вызвана бригада СМП, пациент направлен в стационар. За исключением неподтвержденной части диагноза и отсутствия назначения конкретной даты проведения исследования (МРТ) на приеме ДД.ММ.ГГГГ, других недостатков в оказанной ФИО1 медицинской помощи в поликлинике (амбулаторном этапе лечения) со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не имелось. Неподтвержденная часть диагноза и отсутствие назначения конкретной даты проведения исследования (МРТ) на приеме ДД.ММ.ГГГГ не состоит в причинно- следственной связи со смертью ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ в 17:07 ФИО1 бригадой СМП доставлен в КГБУЗ «Спасская городская больница». При первичном осмотре выставлен предварительный диагноз: «....». Диагноз выставлен верно на основании жалоб и анамнеза.

ДД.ММ.ГГГГ в 11:41 осмотрен врачом - кардиологом, выставлен диагноз: «...». Диагноз выставлен верно, на основании жалоб, анамнеза, результатов обследования.

ДД.ММ.ГГГГ наступила смерть пациента, выставлен заключительный клинический диагноз (посмертный): «... В остальном диагноз был выставлен верно.

В стационаре КГБУЗ «Спасская городская больница» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ имелись следующие недостатки (дефекты) (нарушения «Порядка оказания Медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения)), утвержденного Приказом МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н и Клинических рекомендаций (далее КР) «Ишемический инсульт и транзиторная ишемическая атака», 2024г.): КТ (компьютерная томография) головного мозга проведена более чем через 7 часов после госпитализации; нет оценки по шкале инсульта (NIHSS) за весь период госпитализации; не проведена оценка функции глотания за весь период госпитализации; нет оценки нутритивного статуса; отсутствует информация о нутритивной поддержке; не выполнена эхокардиография (ЭХО-КГ); не измерялась сатурация кислорода (имеется только один зафиксированный показатель от ДД.ММ.ГГГГ в 11:00); при лихорадке 38°С не проводился поиск возможной сопутствующей инфекции; не выполнены контрольные анализы общий анализ крови, биохимический анализ крови, не сделан анализ крови на С - реактивный белок при лихорадке; нет контроля гликемии (уровня глюкозы в крови) за весь период госпитализации; недостаточный объем инфузионной терапии; отсутствует консультация психиатра при наличии неадекватного повеления у пациента.

При этом эксперты на вопрос, имелись ли какие-либо объективные причины (факторы), которые препятствовали правильной диагностике и лечению ФИО1 на всех этапах оказания медицинской помощи, эксперты ответили, что из-за описанных в медицинских документах неадекватного состояния и возбуждения пациента могло быть затруднено проведение компьютерной томографии (при этом исследовании требуется неподвижно лежать, чего пациент не мог сделать из-за своего состояния). Также пациент в силу неадекватного состояния мог плохо ориентироваться в своих ощущениях и не предъявлять жалоб.

У ФИО6 имелось хроническое заболевание дисциркуляторная энцефалопатия (хроническая ишемия головного мозга), которое представляет собой поражение мозговой ткани из-за хронического нарушения мозгового кровообращения в связи с атеросклерозом мозговых артерий. Какие-либо «острые» состояния у пациента не подтвердились. В данном случае наступила декомпенсация длительно существующего хронического заболевания, которую бы не исключило отсутствие вышеуказанных недостатков оказания медицинской помощи. Таким образом, вышеуказанные недостатки (дефекты) не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1.

В ходе проведения экспертизы был также выявлен ряд недостатков в ведении медицинской документации: несоответствие данных - в записях дежурного и лечащего врача указано «глотание не нарушено», в листе сестринского наблюдения - «питание зондовое»; отсутствует карта интенсивной терапии с ежедневными назначениями и отметками о выполнении этих назначений; дневниковые записи оформлены шаблонно, за период нахождения в стационаре показатели артериального давления, частоты дыхания никак не менялись, не отражали динамику состояния пациента; при наличии на ЭКГ фибрилляции предсердий, во многих дневниковых записях указано, что тоны сердца ритмичные.

Недостатки ведения медицинской документации не состоят в причинно- следственной связи со смертью ФИО1

Осмотры на госпитальном этапе проведены в соответствии с вышеуказанными клиническими рекомендациями (не реже 1 раза в 4 часа в палате интенсивной терапии), обследование проведено с вышеуказанными недостатками. Лечение, за исключением недостаточного объема инфузионной терапии, проведено верно.

Ввиду отсутствия прямой причинно-следственной связи между вышеуказанными недостатками (дефектами) в оказанной ФИО1 со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ медицинской помощи, в соответствии с п. 25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н и п. 18 «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного Приказом Минздрава России от 08 04.2025 № 172н, наступление смерти ФИО1 не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Истцом суду представлены ряд экспертных заключений (протоколов), выполненных страховой медицинской организацией ООО СМО «Восточно- страховой альянс» пациента мужского пола, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, за период, в том числе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым имелся ряд недостатков в заполнении медицинской документации, и несвоевременном оказании медицинской помощи бригадой скорой медицинской помощи.

Помимо этого, суду представлено три варианта истории болезни ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, Стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Положениями статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ определено, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ф3 «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При вынесении решения суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования истца о взыскании компенсации морального вреда, поскольку в ходе судебного разбирательства не установлен факт причинения вреда жизни и здоровью ФИО1 при оказании ему медицинской помощи за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, так как недостатки (дефекты) в оказанной ФИО1 медицинской помощи и в ведении медицинской документации не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Однако, разрешая спор, судом, исходя из характера спорных отношений и положений статей 67, 86, части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не дана правовая оценка тому обстоятельству, что в экспертном заключении отмечены недостатки (дефекты) в оказании медицинской помощи ФИО1 при диагностике, что свидетельствует о дефектах оказанной ответчиком медицинской услуги.

Так, согласно экспертному заключению от 23 декабря 2025 года, в стационаре КГБУЗ «Спасская городская больница» с 27 декабря 2024 года по 01 января 2025 года имелись следующие недостатки (дефекты) (нарушения «Порядка оказания Медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения)), утвержденного Приказом МЗ РФ от 15.11.2012 г. № 928н и Клинических рекомендаций «Ишемический инсульт и транзиторная ишемическая атака», 2024г.): КТ (компьютерная томография) головного мозга проведена более чем через 7 часов после госпитализации; нет оценки по шкале инсульта (NIHSS) за весь период госпитализации; не проведена оценка функции глотания за весь период госпитализации; нет оценки нутритивного статуса; отсутствует информация о нутритивной поддержке; не выполнена эхокардиография (ЭХО-КГ); не измерялась сатурация кислорода (имеется только один зафиксированный показатель от 31 декабря 2024 года в 11:00); при лихорадке 38°С не проводился поиск возможной сопутствующей инфекции; не выполнены контрольные анализы общий анализ крови, биохимический анализ крови, не сделан анализ крови на С - реактивный белок при лихорадке; нет контроля гликемии (уровня глюкозы в крови) за весь период госпитализации; недостаточный объем инфузионной терапии; отсутствует консультация психиатра при наличии неадекватного повеления у пациента.

В ходе проведения экспертизы также выявлен ряд недостатков в ведении медицинской документации.

То обстоятельство, что между недостатками (дефектами) оказания медицинской помощи ФИО1 и его смертью причинной связи не имеется, основанием для признания оказанной последнему медицинской помощи надлежащего качества и для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований не является.

Сам по себе факт того, что допущенные ответчиком дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не свидетельствует об отсутствии у ответчика обязанности по надлежащей диагностике.

Приведенное выше правовое регулирование спорных отношений предусматривает возможность взыскания компенсации морального вреда вне зависимости от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

При таких обстоятельствах, выводы суда об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с КГБУЗ «Спасская городская больница» нельзя признать правильными, а поэтому решение суда в указанной части подлежит отмене.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, но и должна отвечать признакам справедливости и разумности, не должна носить ни формальный характер, ни характер чрезмерности.

При определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать все факторы, влияющие на определение размера такой компенсации, а также исходить из соблюдения баланса интересов обеих сторон.

С учетом приведенных выше фактических обстоятельств данного дела, наличия недостатков при оказании медицинской помощи ФИО5, отсутствия причинной связи между недостатками диагностики и наступлением смерти ФИО5, судебная коллегия полагает определить компенсацию морального вреда, причиненного истцу ФИО3, смертью близкого человека (отца) в размере 50 000 руб., полагая данный размер соразмерным степени вины ответчика, причиненным физическим и нравственным страданиям, а так же с учетом принципов разумности и справедливости.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Спасского районного суда Приморского края от 23 января 2026 года отменить в части отказа в удовлетворении требований ФИО3 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Спасская городская больница» о компенсации морального вреда.

В указанной части принять новое решение.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Спасская городская больница» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В остальной части решение Спасского районного суда Приморского края от 23 января 2026 года оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 мая 2026 года.

Председательствующий

Судьи