Приговор № 1-143/2017 от 23 августа 2017 г. по делу № 1-143/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 сентября 2017 года г.Тула

Пролетарский районный суд г.Тулы в составе:

председательствующего Коростелевой Н.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Савкиной О.С.,

с участием

государственного обвинителя помощника прокурора Пролетарского района г.Тулы Агейчевой Н.Н.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Белова А.Н., представившего удостоверение №978 от 13.09.2012 года и ордер №171873 от 24.08.2017 года,

потерпевшего А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

установил:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшей, при следующих обстоятельствах.

19 апреля 2017 года в период времени с 22 часов 00 минут по 22 часа 10 минут, ФИО1 и его <данные изъяты> К. употребляли алкогольные напитки, находясь в кухне <адрес>. В процессе распития спиртного между ними произошла ссора из-за оскорбления, высказанного К., в ходе чего у ФИО1 возникли личные неприязненные отношения, на почве которых возник умысел на причинение К. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни.

19 апреля 2017 года в период времени с 22 часов 10 минут по 23 часов 00 минут, реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение К. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения на кухне квартиры по указанному выше адресу, приблизился к К. осознавая общественно-опасный и противоправный характер своих действий, предвидя общественно опасные последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью К. и желая их наступления, но не желая и не предвидя наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти К., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, умышленно нанес кулаком правой руки не менее одного удара в область верхнего века слева головы К. и не менее двух ударов в область правой брови и верхнего века справа, отчего К. почувствовала головокружения и проследовала в зал, где легла на кровать. ФИО1, в указанный промежуток времени, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью К.., осознавая общественно-опасный и противоправный характер своих действий, предвидя общественно опасные последствия в виде нанесения тяжкого вреда здоровью К. и желая их наступления, но не желая и не предвидя наступление общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти К., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, проследовал в зал к кровати, где лежала К., и нанес той не менее двух ударов кулаком правой руки в нижнюю челюсть слева. Таким образом ФИО1 причинил К. телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы: <данные изъяты>. Указанные повреждения как в совокупности так и в отдельности причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. К. скончалась ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, от закрытой черепно-мозговой травмы с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку, осложнившейся смещением и отеком головного мозга.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении преступления признал частично, считал, что от нанесенных им К. двух ударов не могла наступить ее смерть. Показал, что проживал по адресу: <адрес>, с <данные изъяты> К.., <данные изъяты> А., <данные изъяты> К.С. и их малолетним ребенком. ДД.ММ.ГГГГ в течение дня он совместно с <данные изъяты> дома распивали спиртные напитки. Дома также находилась К.С. с ребенком. В районе 22 часов он с <данные изъяты> распивали спиртное на кухне, его <данные изъяты> спал, а его <данные изъяты> находилась с ребенком в своей комнате. <данные изъяты> начала нецензурно выражаться в его адрес и адрес его родственников, желала им смерти, он просил ее прекратить данные высказывания, однако она не реагировала. Чтобы успокоить ее, он подошел к ней, в тот момент она сидела на табурете спиной к стене, и из положения стоя нанес ей один удар кулаком правой руки в область левой брови или левого глаза. От удара она пошатнулась в сторону и замолчала, при этом головой о стену не ударялась. Он заметил, что от этого удара у нее появилась краснота, гематома в области глаза. Они посидели немного, примерно 10-15 минут, и К. сказала, что ей плохо и ушла в зал, где легла на диван. Он пошел в комнату <данные изъяты>, где с К.С. пили пиво и смотрели телевизор. Примерно через 30 минут он услышал, как <данные изъяты> снова начала кричать, оскорблять их, это его разозлило. Он вышел из комнаты, подошел к дивану, где она лежала на спине, ее голова была немного повернута направо, и он из положения стоя нанес ей один удар кулаком правой руки в область ее левой скулы, после чего она вновь успокоилась. Он вернулся обратно в комнату <данные изъяты>. Через некоторое время услышал шум падения, в коридоре на полу увидел лежащую К. Она лежала около туалета на правом боку, ее голова была повернута чуть вправо. Он с К.С. помогли <данные изъяты> подняться, уложили ее на диван в зале, ушли в комнату. Затем опять примерно через 10 минут снова услышали звук падения, вышли, <данные изъяты> лежала лицом вниз в зале около дивана на полу, рядом с ней лежал табурет. Они с К.С. снова подняли <данные изъяты> и положили ее на диван, он увидел у нее в области носа немного крови. Через некоторое время он также лег спать на диван. 20 апреля 2017 года, он проснулся, <данные изъяты> еще лежала на диване, он стал будить ее, однако она не подавала признаков жизни. После этого они вызвали скорую помощь и полицию. Он нанес <данные изъяты> два несильных удара, от которых по его мнению смерть не могла наступить.

Несмотря на позицию подсудимого, его вина в предъявленном ему обвинении полностью подтверждается исследованными судом доказательствами:

показаниями потерпевшего А. в суде и на предварительном следствии (т.№ л.д.№), согласно которым он со своей семьей – <данные изъяты> К.С. и ребенком, <данные изъяты> К. и его <данные изъяты> ФИО1 проживали в <адрес>. <данные изъяты> последние годы не работала, злоупотребляла спиртными напитками, однако домой посторонних не водила. <данные изъяты> и <данные изъяты> охарактеризовал с положительной стороны, как спокойных, добрых. 19 апреля 2017 года, утром ушел на работу, вернулся около 19 часов. На кухне <данные изъяты> и <данные изъяты> употребляли спиртное. Он поужинал и лег спать. Что происходило в квартире, ему неизвестно. Ночью, сквозь сон, слышал какие-то шумы и грохот, однако значение этому не придавал. Не ранее 23 часов и не позднее 00 часов, он ходил в туалет, видел, что <данные изъяты> лежала на диване, а ФИО1 и его <данные изъяты> смотрят телевизор. После этого он вновь лег спать, ничего подозрительного не заметил. На следующий день утром ушел на работу. Около 08 часов ему позвонила <данные изъяты> и сообщила, что <данные изъяты> умерла. Он сразу же приехал домой, <данные изъяты> не подавала признаков жизни. Через некоторое время прибыли сотрудники полиции, скорая помощь. Впоследствии ему стало известно от ФИО1, что у того с <данные изъяты> произошел конфликт, она его оскорбляла, в результате чего он не выдержал и нанес ей один удар в лицо на кухне, а когда она легла спать и опять стала его оскорблять, нанес ей еще один удар кулаком в лицо;

показаниями свидетеля К.С., данными в суде и на предварительном следствии (т.№ л.д.№), согласно которым А. – ее <данные изъяты>, они проживали по адресу: <адрес> его <данные изъяты> ФИО1 и <данные изъяты> К.., которые периодически употребляли спиртные напитки. 19 апреля 2017 года она с ребенком, а также ФИО1 и К. весь день были дома, к ним никто не приходил. ФИО1 с <данные изъяты> употребляли спиртные напитки. Вечером с работы вернулся А.., лег спать. Около 23 часов к ним в комнату пришел ФИО1, с которым она употребляла пиво, смотрели телевизор. Насколько помнит, он несколько раз выходил из комнаты, однако что он делал в зале, не видела. Она слышала, что К.. периодически кричала и проклинала их троих. Через некоторое время они услышали звук падения в зале, ФИО1 вышел, а она за ним. Было видно, что К. лежит на полу в коридоре. Как именно она лежала, не обратила внимания. Они подняли ее и уложили на диван в зале, после чего вернулись в комнату. Примерно через 5-10 минут снова услышали звук падения и, выйдя в зал, увидели <данные изъяты> лежащей на полу лицом вниз. ФИО1 поднял ее, уложил на диван. Кровь у К. на лице не видела. 20.04.2017 года ФИО1 разбудил ее и сказал, что К. скончалась. Как он наносил удары К.., не видела. Впоследствии он пояснил ей, что ударил <данные изъяты> несколько раз, так как не выдержал, она его раздражала. Когда они во второй раз поднимали К.., в каком положении находился табурет, обычно стоявший возле дивана, внимания не обратила; со слов ФИО1 ей известно, что он лежал на полу;

показаниями свидетеля И. в судебном заседании, согласно которым в апреле 2017 года в дежурную часть УМВД поступило сообщение об обнаружении трупа К. с повреждениями в области лица. При опросе ФИО1 пояснил, что накануне смерти К. он нанес ей удары, и добровольно написал заявление о преступлении. Затем указанный материл проверки был передан им по подследственности в следственный комитет;

показаниями эксперта Ку. в судебном заседании, который подтвердил полностью выводы, содержащиеся в заключениях эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, №-Д от ДД.ММ.ГГГГ. Пояснил, что смерть К. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку, осложнившейся смещением и отеком головного мозга. В закрытую черепно-мозговую травму входит несколько повреждений, перечисленных им в заключениях. Все повреждения в области головы, как в отдельности, так и в совокупности, привели к смерти К. При черепно-мозговой травме в данной, конкретной ситуации, они в равной степени состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, ведущего повреждения в такой ситуации нет. Характер и локализация повреждений, обнаруженных у трупа К.., ее положение на полу в коридоре квартиры и в зале, не свидетельствуют об их получении от предполагаемого падения и удара о преобладающую поверхность (пол квартиры), они характерны для ударного воздействия тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью, которым может быть кулак. Не исключает, что ссадина в проекции средней трети левой брови, имеющая форму «бантика», могла произойти от удара о предмет, имеющий острые края (например, табурет), при падении, или от удара таким предметом, однако пояснил, что данная травма могла произойти и при других обстоятельствах, например, при ударе в бровную область кулаком руки, на которой имелись украшения (печатка, кольцо). Кровоизлияние в мягкие ткани затылочной области К. справа могло также образоваться от удара этой частью о стену вследствие первого удара ФИО1 Не исключал, что смерть К. могла наступить и в результате нанесения ФИО1 ей тех двух ударов, о которых он давал показания, поскольку они нанесены в область жизненно важного органа – головы, могут повлечь сотрясение головного мозга, натяжение и (или) разрыв сосудов, и как следствие нарастание кровоизлияния под твердую мозговую оболочку. ФИО1 нанес К. удары с силой, достаточной для наступления ее смерти, которая в данной ситуации физически измерена быть не может. Также пояснил, что естественно, от тех ударов, которые показал ФИО1, могло возникнуть и кровоизлияние в области этих ударов, о чем он отдельно не указал в выводах, так как это подразумевается безусловно;

протоколами осмотра места происшествия от 20 апреля 2017 года, 02 июня 2017 года, согласно которым осмотрена квартира <адрес>, где в комнате № на диване был обнаружен труп К. лежащий на животе, головой ко входу, голова слегка повернута вправо, правая рука согнута в локтевом сгибе и находится под головой. В ходе осмотра 02 июня 2017 года ФИО1 рассказал об обстоятельствах нанесения ударов К. 19 апреля 2017 года, показал, каким образом наносил их (т.№ л.д.№);

заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого: смерть К. давностью около 1-2 суток, наступила от закрытой черепно-мозговой травмы с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку, осложнившейся смещением и отеком головного мозга. При исследовании трупа обнаружены следующие повреждения: <данные изъяты> (т.№ л.д.№);

заключением эксперта №-Д от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого: обнаруженная при исследовании трупа К. закрытая черепно-мозговая травма (<данные изъяты> состоит с наступлением смерти в прямой причинно-следственной связи.

Все повреждения в области головы, как в отдельности, так и в совокупности, привели к смерти. Совершение активных действий К. с закрытой черепно-мозговой травмой не исключается, однако, установить промежуток времени «активных действий» только по результатам исследования трупа нельзя, т.к. нет соответствующих методик. Данный промежуток устанавливается в совокупности со всеми имеющимися сведениями.

При обстоятельствах, показанных ФИО1, у К.. мог возникнуть кровоподтек на верхнем веке слева, один из кровоподтеков в проекции угла нижней челюсти слева снаружи, либо на границе тела нижней челюсти и подбородка слева снаружи (с кровоподтеком с осаднением на слизистой оболочке рта на уровне 4-го нижнего зуба слева). Данные повреждения причинены ударами и ударами с элементами скольжения тупых твёрдых предметов, имеют давность от нескольких часов до 1 суток на момент смерти и являются тяжким вредом здоровью. В крови трупа К. обнаружен этиловый алкоголь с концентрацией 4.0%о (т.№ л.д.№);

протоколом проверки показаний на месте от 06 июня 2017 года, в ходе которой ФИО1 рассказал об обстоятельствах преступления, аналогично тому как он дал показания в суде, на месте продемонстрировал на манекене, каким образом наносил К. удары (т.№ л.д.№).

Допрошенный в судебном заседании свидетель К.М. показал, что ФИО1 – его <данные изъяты>. Он не проживал с <данные изъяты> и его <данные изъяты> К. с <данные изъяты>, однако с <данные изъяты> общается. К. злоупотребляла спиртными напитками, ему известно, что и <данные изъяты> иногда чрезмерно употреблял алкоголь. Охарактеризовал ФИО1 как спокойного, доброго и уравновешенного человека, у <данные изъяты> имеется <данные изъяты>.

Оценивая в совокупности исследованные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям потерпевшего, свидетелей, эксперта, поскольку они последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. Суд признает показания данных лиц допустимыми, относимыми и достоверными доказательствами. Данных об оговоре подсудимого со стороны указанных лиц не установлено.

Оценивая показания подсудимого, суд не доверяет им в части количества нанесенных К. ударов, поскольку они опровергаются другими доказательствами, оснований ставить под сомнение которые не имеется, - заключениями и показаниями эксперта. В остальной части показания подсудимого об обстоятельствах дела в целом согласуются с другими доказательствами. Доводы подсудимого о том, что смерть К. наступила не от его действий, а от повреждений, полученных ею при других обстоятельствах, в том числе при падении, ударе о табурет, суд находит несостоятельными и надуманными. Они не подтверждаются доказательствами, исследованными судом. При этом суд учитывает обстоятельства произошедшего, то, что К. почувствовала себя плохо после ударов, нанесенных ей в область головы ФИО1 на кухне, затем легла в зале на диван, где подсудимый продолжил наносить ей удары в область головы. Из показаний подсудимого и свидетеля К.С. следует, что уже после этого они услышали шум, увидели К. лежащей на полу в коридоре, а через некоторое время лежащей на полу в зале. Ссылка подсудимого на то, что у него отсутствовал умысел на причинение К. тяжкого вреда здоровью, является несостоятельной, так как подсудимый умышленно нанес потерпевшей удары кулаком в жизненно-важный орган – голову человека.

В судебном заседании свидетель К.С. поясняла, что не видела, как именно лежала К. на полу в коридоре и в зале; криков и оскорблений со стороны К. не слышала; не помнит, выходил ли куда-либо ФИО1 из ее комнаты; ФИО1 ничего не рассказывал ей о конфликте с <данные изъяты>. После оглашения показаний К.С.., данных на предварительном следствии, в этой части, свидетель подтвердила их, пояснив, что при допросе на предварительном следствии помнила все обстоятельства лучше. Суд доверяет объяснениям свидетеля и ее показаниям в суде и на предварительном следствии в оглашенной части.

Давая оценку письменным доказательствам, суд считает их относимыми, допустимыми и достоверными, полученными в соответствии с нормами действующего уголовно-процессуального законодательства, данных, свидетельствующих об их недопустимости, суд не усматривает. В ходе судебного разбирательства были исследованы заключения экспертов, которые, вопреки доводам защиты, выполнены надлежащими лицами, сомневаться в объективности и компетентности которых оснований не имеется. Заключения изготовлены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, являются полными, внутренне непротиворечивыми, мотивированными и обоснованными, оснований не доверять изложенным в них сведениям не имеется. Заключения ГУЗ ТО «БСМЭ» № от 06 июня 2017 года, № от 21 июня 2017 года, проведены врачом-судебно-медицинским экспертом Ку., имеющим значительный стаж работы по специальности, высшую квалификационную категорию, подтверждены экспертом в суде. Проведенные экспертизы объективно подтверждают и дополняют друг друга, согласуются с показаниями эксперта в суде, подробно и полно разъяснившего данные им заключения, не противоречат им, а также согласуются с совокупностью других исследованных доказательств. Оснований ставить под сомнение достоверность и полноту выводов и разъяснений в суде эксперта не имеется. Основываясь на установленных обстоятельствах, суд также признает их относимыми, достоверными и допустимыми доказательствами.

Проанализировав вышеизложенное, учитывая совокупность обстоятельств произошедшего, а именно способ преступления, характер и локализацию причиненных телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшей, их взаимоотношения, суд считает доказанной вину ФИО1 в том, что он совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей, и квалифицирует его действия по ч.4 ст.111 УК РФ, поскольку он, действуя умышленно, с целью причинения К. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, находясь в состоянии алкогольного опьянения, нанес на кухне квартиры кулаком правой руки не менее одного удара в область верхнего века слева головы К. и не менее двух ударов ей в область правой брови и верхнего века справа, а также в зале нанес К.. не менее двух ударов кулаком правой руки в нижнюю челюсть слева. Таким образом ФИО1 причинил К.. телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку, осложнившейся смещением и отеком головного мозга; данные повреждения имеют медицинские критерии тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и по неосторожности повлекли смерть потерпевшей.

При назначении наказания суд в соответствии со ст.ст.6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, обстоятельство, отягчающее наказание, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого, на условия жизни его семьи.

Согласно заключению комиссии экспертов ГУЗ «Тульская областная клиническая психиатрическая больница №1 имени Н.П.Каменева» № от 28 июня 2017 года, ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которые бы лишали его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в период инкриминируемого ему деяния, не страдал. ФИО1 обнаруживает признаки «<данные изъяты>». Указанное расстройство не сопровождается какими-либо расстройствами психотического уровня (бред, галлюцинации), грубыми нарушениями мышления, интеллектуально-мнестических, критических и прогностических способностей. В период инкриминируемого деяния ФИО1 также не обнаруживал и признаков какого-либо временного психического расстройства, в том числе и патологического аффекта, так как в его психическом состоянии не было признаков расстроенного сознания, психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций), он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, а его действия носили последовательный и целенаправленный характер. Таким образом, в период инкриминируемого ему деяния, ФИО1 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получаемых посредством их доказательств) и своего процессуального положения (содержание своих процессуальных прав и обязанностей), защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для уголовного дела, и давать показания. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии аффекта или ином эмоциональном состоянии, которое могло бы оказать существенное влиянием на его сознание и поведение, не находился. Он может в настоящее время и мог в момент совершения преступления в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. У ФИО1 не выявляется таких индивидуально-психологических особенностей, которые могли бы оказать существенное влияние на его поведение в момент совершения преступления (т.№ л.д.№).

Принимая во внимание данное заключение комиссии экспертов, выполненное квалифицированными специалистами, а также поведение ФИО1 в ходе судебного заседания, которое адекватно происходящему, суд приходит к выводу о том, что он как в момент совершения преступления, так и в настоящее время, понимал и понимает характер и общественную опасность своих действий, связь между своим поведением и его результатами, то есть является вменяемым, в связи с чем подлежит уголовной ответственности за совершенное преступление.

ФИО1 не судим, на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит, согласно данным участкового уполномоченного полиции УМВД России по г.Туле по месту жительства жалоб на него не поступало, характеризуется как лицо, не работающее, злоупотребляющее спиртными напитками, подсудимый страдает заболеваниями и является <данные изъяты>, положительно охарактеризован в судебном заседании потерпевшим и свидетелем К.М.

К обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимого, суд в соответствии с п. «з, и» ч.1 ст.61 УК РФ относит аморальное поведение потерпевшей, явившееся поводом для преступления, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, так как участвовал в проверке показаний на месте, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ – частичное признание вины и раскаяние в этой части, состояние здоровья подсудимого.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, личности виновного, суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что сняло внутренний контроль за поведением и привело к совершению данного преступления.

При таких данных, принимая во внимание все установленные судом обстоятельства, суд приходит к выводу, что исправление подсудимого возможно только в условиях изоляции от общества, путем назначения наказания в соответствии с санкцией ч.4 ст.111 УК РФ, в виде лишения свободы. Суд также не усматривает наличия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, других обстоятельств, которые существенно уменьшают степень общественной опасности преступления, и полагает, что не имеется оснований для применения в отношении подсудимого ст.64 УК РФ. Кроме того, учитывая обстоятельства дела, данные о личности подсудимого, суд не находит оснований для применения положений ст.73 УК РФ при назначении ему наказания, поскольку это не окажет на подсудимого должного исправительного воздействия, не будет отвечать целям и задачам уголовного наказания, принципу справедливости.

При этом суд, учитывая обстоятельства дела, данные о личности подсудимого, вид и срок назначаемого наказания, не применяет к ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы. Оснований для изменения категории совершенного преступления с учетом его фактических обстоятельств и степени общественной опасности согласно ч.6 ст.15 УК РФ суд не усматривает.

Отбывание наказания подсудимому в силу п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ следует назначить в исправительной колонии строгого режима, поскольку он совершил особо тяжкое преступление, ранее не отбывал лишение свободы. С учетом данных о личности подсудимого и обстоятельств дела, мера пресечения до вступления приговора в законную силу подлежит оставлению без изменения – заключение под стражей. Гражданский иск не заявлен.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 21 сентября 2017 года, засчитав в него время его предварительного содержания под стражей до постановления приговора в период с 06 июня 2017 года по 20 сентября 2017 года включительно.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда путем подачи апелляционных жалобы или представления в Пролетарский районный суд г.Тулы в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем ему необходимо указать в подаваемой жалобе либо возражениях.

Председательствующий апелляционным постановлением от 27.11.2017 приговор оставлен без изменений