Решение № 2-1322/2020 2-1322/2020~М-1162/2020 М-1162/2020 от 25 ноября 2020 г. по делу № 2-1322/2020

Дело № 2-1322/2020 26 ноября 2020 года

78RS0012-01-2020-001796-46


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Мошевой И.В.,

при секретаре Шепелевич А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «СМТ» о взыскании компенсации при увольнении, компенсации за задержку выплаты, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с настоящим иском к ответчику, в обоснование заявленных требований указав, что осуществлял трудовую деятельность в ООО «СМТ» в должности генерального директора согласно приказу № от 03 июля 2017 года и трудовому договору, 30 сентября 2019 года истец был уволен на основании п. 4 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи со сменой собственника имущества организации. В качестве компенсации в связи с расторжением трудового договора ему было выплачено 314 800 руб., что представляет собой двукратный месячный заработок, сумма компенсации была рассчитана неверно и выплачена не полностью, вследствие чего у ответчика перед ним возникла задолженность. Ссылаясь на положения ст.ст. 181, 278, 279 Трудового кодекса Российской Федерации, истец полагает, что выплате при увольнении подлежала сумма в размере трехкратного среднего месячного заработка, а условия п.6.3 трудового договора, устанавливающие пониженный по сравнению с законом размер компенсации, являются недействительными и не подлежащими применению. Направленная им в адрес ответчика досудебная претензия оставлена последним без удовлетворения. ФИО1 просит взыскать в его пользу с ООО «СМТ» компенсацию при увольнении в размере 160 809,75 руб., на основании ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации компенсацию за задержку выплаты указанной суммы в размере 18 171,50 руб. за период с 07 июля 2020 года по день фактической выплаты, компенсацию морального вреда 160 000 рублей.

В редакции уточненного искового заявления истец просит взыскать с ответчика сумму компенсации в размере 160 550,97 рублей, компенсацию за задержку выплаты указанной суммы с 01 октября 2019 года по 06 октября 2020 года в размер 22 380,81 руб.? взыскивать с ответчика проценты за задержку выплаты с 07 октября 2020 года по день фактической выплаты в размере 1/150 ставки рефинансирования Центрального Банка России, взыскать компенсацию морального вреда 160 000 руб. (л.д.94-96).

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен о дате, времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, направил в суд своего представителя.

Представитель истца адвокат Логвинова Е.В., действующая на основании ордера и доверенности, в судебное заседание явилась, уточненные исковые требования поддержала.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебное заседание явилась, в иске просила отказать, полагая, что истец, располагая соответствующими полномочиями, в силу ст.278 Трудового кодекса Российской Федерации мог начислить себе при увольнении больший размер компенсации, однако, этого не сделал. Суду представлен отзыв на иск в письменной форме (л.д.36-38).

Руководствуясь ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Изучив материалы дела, оценив собранные доказательства в совокупности, выслушав позиции сторон, суд приходит к следующему:

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях смены собственника имущества организации (в отношении руководителя организации, его заместителей и главного бухгалтера).

Согласно ст. 181 Трудового кодекса Российской Федерации в случае расторжения трудового договора с руководителем организации, его заместителями и главным бухгалтером в связи со сменой собственника имущества организации новый собственник обязан выплатить указанным работникам компенсацию в размере не ниже трехкратного среднего месячного заработка работника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Пунктом 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что помимо оснований, предусмотренных данным кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора.

В силу статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации в случае прекращения трудового договора с руководителем организации в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 278 этого кодекса при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя ему выплачивается компенсация в размере, определяемом трудовым договором, но не ниже трехкратного среднего месячного заработка, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом.

В соответствии с частью 4 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации в трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Трудовым договором или коллективным договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий, за исключением случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации (часть 4 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений следует, что по общему правилу в случае прекращения трудового договора с руководителем организации в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя ему выплачивается компенсация в размере, определяемом трудовым договором, то есть соглашением сторон, за исключением случаев, предусмотренных Трудовым Кодексом Российской Федерации.

Такое исключение, ограничивающее размеры выходных пособий, компенсаций и иных выплат в связи с прекращением трудовых договоров для отдельных категорий работников, установлено статьей 349.3 Трудового кодекса Российской Федерации. К указанным категориям, в частности, относятся руководители, их заместители, главные бухгалтеры и заключившие трудовые договоры члены коллегиальных исполнительных органов государственных корпораций, государственных компаний, а также хозяйственных обществ, более пятидесяти процентов акций (долей) в уставном капитале которых находится в государственной или муниципальной собственности.

Ответчик к категории указанных выше организаций не относится.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 г. N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации", судам необходимо иметь в виду, что размер компенсации, предусмотренный ст. 279 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора по п. 2 ст. 278 ТК РФ, определяется трудовым договором, то есть соглашением сторон, а в случае возникновения спора - судом.

В соответствии с ч. 4 ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации в трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

В случае отсутствия в трудовом договоре условия о выплате указанной компенсации, подлежащего определению сторонами, или при возникновении спора о ее размере размер компенсации определяется судом исходя из целевого назначения данной выплаты, направленной на предоставление защиты от негативных последствий, которые могут наступить для уволенного руководителя организации в результате потери работы, но не ниже его трехкратного среднего месячного заработка (ч. 1 ст. 279 ТК РФ).

Материалами дела установлено, что истец ФИО1 был принят на работу в ООО «СМТ» на должность генерального директора на основании приказа № от 03.07.2017 года (л.д.16).

03 июля 2018 года между ООО «СМТ» и генеральным директором Общества ФИО1 заключен трудовой договор, согласно пункта 5.2 которого должностной оклад генерального директора устанавливается в размере 150 000 руб. в месяц.

В соответствии с пунктом 6.4 Трудового договора в случае расторжения трудового договора с генеральным директором в порядке п.4 ст.81 ТК РФ в связи со сменой собственника Общества новый собственник обязан выплатить генеральному директору компенсацию в размере 2 средних месячных заработков генерального директора (л.д.40-46).

Приказом № от 30 сентября 2019 года действие трудового договора с ФИО1 прекращено в связи со сменой собственника имущества организации на основании п. 4 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 47).

Согласно отзыва ответчика на исковое заявление, представленных суду расчетных листков следует, что при увольнении ФИО1 были начислены к выплате предусмотренные законодательством суммы в размере 846 047,48 руб., в том числе компенсация при увольнении по соглашению сторон в размере 314 800 руб. Согласно расчетного листка за октябрь 2019 года указанная сумма уменьшена на 997,26 руб., долг за предприятием на конец октября 2019 года, на конец ноября 2019 года - 313 802,74 руб. (л.д. 71).

Сумма компенсации при увольнении в размере 313 802,74 руб. выплачена на основании платежного поручения № от 20 декабря 2019 года (л.д.80).

Полагая начисленный и выплаченный истцу размер компенсации при увольнении заниженным, произведенным в нарушение ст.ст. 181, 279 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающих, что размер компенсации не может быть ниже трехкратного среднего месячного заработка, истец в редакции уточненного искового заявления просит взыскать в его пользу с ответчика 160 550,97 руб.

Проверив представленный истцом расчет исковых требований в данной части, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 4 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 № 922 «Об особенностях исчисления средней заработанной платы» расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработанной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду в течение которого за работником сохраняется заработная плата.

В соответствии с пп. а п.5 указанного Постановления при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Применительно к ст.279 Трудового кодекса Российской Федерации подлежащая выплате истцу компенсация рассчитывается следующим образом:

заработная плата, начисленная за 12 месяцев / количество фактически отработанных дней в году х количество рабочих дней в последующих трех месяцах (октябрь-декабрь 2019 года).

Согласно представленных в дело справок по форме 2-НДФЛ за 2018 и 2019 годы, заработная плата истца за период с октября 2018 года по сентябрь 2019 года составила 1 525 227,27 руб. (л.д.20-21);

количество фактически отработанных дней за 12 месяцев – 209;

количество рабочих дней периоде с октября по декабрь 2019 года – 65.

Таким образом, сумма компенсации, подлежавшая выплате истцу согласно требований трудового законодательства, составляет 474 352,97 руб. (1 525 227,27/209х65).

Принимая во внимание, что фактически компенсация выплачена ФИО1 в размере 313 802,74 руб. руб., с ответчика в пользу истца подлежит взысканию в счет компенсации при увольнении 160 550,97 руб. (474 352,97-313 802,74).

При этом суд принимает во внимание, что по смыслу ч. 4 ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор не может содержать условия, ухудшающие положение работника по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, а потому п.6.4 трудового договора, устанавливающий обязанность ответчика выплатить ФИО1 компенсацию в размере 2 средних месячных заработков генерального директора, противоречащий положениям ст.ст.181, 279 Трудового кодекса Российской Федерации, применению не подлежит.

На основании указанных норм закона при увольнении ФИО1 по основанию п.4 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи со сменой собственника Общества новый собственник обязан был выплатить генеральному директору компенсацию в размере не менее 2-х месячных заработков.

В этой связи доводы ответчика о том, что ФИО1, являясь генеральным директором и главным распорядителем денежных средств Общества, имел возможность начислить и выплатить себе компенсацию в любом размере, являются несостоятельными, поскольку данная обязанность возложена на нового собственника ООО «СМТ».

В соответствии со ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Уточняя исковые требования, истец просит взыскать компенсацию за задержку выплаты, исходя из размера недоплаты, начиная с 01 октября 2019 года, по 06 октября 2020 года, и далее взыскивать указанную компенсацию за задержку выплаты, начиная с 07 октября 2020 года, по день фактической выплаты.

Между тем, выплата денежной компенсации (неустойки, процентов) за нарушение работодателем трудового законодательства по день фактического исполнения является обязанностью работодателя. Статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации на суд не возложена обязанность удовлетворения соответствующего требования по день фактического расчета включительно, применительно к рассматриваемому спору - по день исполнения решения суда в части взыскания задолженности по компенсации при увольнении, поскольку данный момент является предположительным. На момент принятия решения суд не может определить конкретную дату исполнения судебного постановления, ввиду чего проценты (компенсация, неустойка) не могут быть взысканы по день фактического расчета, то есть на будущее время.

Ввиду вышеизложенного суд приходит к выводу, что в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации размер денежной неустойки подлежит расчету по дату вынесения судом решения ДД.ММ.ГГГГ и должен произведен следующим образом:

за период с ДД.ММ.ГГГГ по 27.10.2019: 160 550,97х27х7%/150=2022,94

за период с 28.10.2019 по15.12.2019: 160 550,97х49х6,5%/150=3409,03

за период с 16.12.2019 по 09.02.2020: 160550,97х56х6.25%/150=3746,19

за период с 10.02.2020 по 26.04.2020:160550,97х77х6%/150 =4944,97

за период с 27.04.2020 по 21.06.2020: 160550,97х56х5,5%/150=3296,65

за период с 22.06.2020 по 26.07.2020: 160550,97х35х4,5%/150=1685,79

за период с 27.07.2020 по 26.11.2020: 160550,97х123х4,25%=5595,20

ИТОГО: 24 700,77 руб.

Согласно разъяснений, содержащихся в п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, учитывая установленные при рассмотрении настоящего дела обстоятельства нарушения трудовых прав истца, форму вины работодателя, степень нравственных страданий истца, а также требования разумности, справедливости и соразмерности, приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей.

С учетом положений ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход государства подлежит взысканию государственная пошлина в размере: 4905,03 руб. от требований материального характера, 300 руб. от требования о компенсации морального вреда, а всего 5 205,03 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 103, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СМТ» в пользу ФИО1 компенсацию при увольнении в размере 160 550 рублей 97 копеек, компенсацию за задержку выплаты за период с 01 октября 2019 года по 26 ноября 2020 года в размере 24 700 рублей 77 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

В остальной части в иске отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СМТ» в доход бюджет Санкт-Петербурга госпошлину в размере 5205 рублей 03 копейки.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья И.В. Мошева

Решение принято судом в окончательной форме 03 декабря 2020 года.