Апелляционное определение № 33-11283/2025 33-921/2026 от 18 февраля 2026 г.

Судья – Желудкова С.А. (гр. дело № 2-1057/2025)

Дело № 33-921/2026 (33-11283/2025;)

УИД 59RS0001-01-2025-001120-11

Мотивированное
апелляционное определение

составлено 19 февраля 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 5 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Ветлужских Е.А.,

судей Кияшко В.А., Симоновой Т.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Нечаевой Е.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании ущерба, судебных расходов,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Дзержинского районного суда г. Перми от 21 октября 2025 г.

Заслушав доклад председательствующего, пояснения представителя ответчика ФИО2 – ФИО3 (до перерыва в судебном заседании), истца ФИО1 (до перерыва в судебном заседании), ее представителя ФИО4, третьего лица ФИО5 (до перерыва в судебном заседании), судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском, с учетом его уточнения, к ФИО2 с требованиями о взыскании ущерба в размере 211 867 руб., расходов по оплате услуг аварийного комиссара в размере 2 500 руб., расходов по оценке ущерба в размере 9 500 руб., расходов по оплате услуг представителя в размере 40 000 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 17 178 руб., расходы по оплате дополнительной судебной экспертизы в размере 35 000 руб.

В обоснование требований указано, что 29 ноября 2024 г. по адресу: <...> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) с участием автомобиля MERCEDES BENZ 300 MATIC, государственный регистрационный знак **, под управлением ответчика ФИО2, принадлежащего на праве собственности Х1. и автомобилем BMW X5, государственный регистрационный знак **, под управлением Е1., принадлежащего на праве собственности истцу ФИО1 При рассмотрении заявления истца о страховом возмещении СПАО «Ингосстрах» была проведена техническая экспертиза поврежденного транспортного средства. В соответствии с экспертным заключением № 13-01-25-1 от 13 января 2025 г. определена стоимость восстановительного ремонта, которая составила 941 200 руб. СПАО «Ингосстрах» выплатило истцу страховое возмещение в размере 343 800 руб. Согласно заключению судебной автотовароведческой экспертизы ФБУ Пермская лаборатория судебной экспертизы Минюста России стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа составляет 524 700 руб. Стоимость ремонта капота согласно заключению дополнительной судебной экспертизы, проведенной Ж. составляет 27 500 руб. Истец полагает, что с ответчика подлежит взысканию сумма ущерба в размере 211 867 руб., составляющая разницу между стоимостью восстановительного ремонта без учета износа и выплаченного страхового возмещения (524 700 руб. (стоимость ремонта согласно заключения эксперта) + 21 967 руб. (увеличение стоимости ремонта) – 334800 руб. (выплаченное страховое возмещение)).

Решением Дзержинского районного суда г. Перми от 21 октября 2025 г. с ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещение ущерба взыскано 211 867 руб., расходы по оплате услуг аварийного комиссара в размере 2 500 руб., расходы по оценке ущерба в размере 9 500 руб., расходы за проведение дополнительной судебной экспертизы в размере 35 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 356 руб. ФИО1 осуществлен возврат излишне уплаченной государственной пошлины в размере 9 822 руб.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить, в удовлетворении первоначальных требований отказать в полном объеме. В обоснование доводов жалобы указывает на необоснованность взыскания с него расходов по оплате дополнительной автотовароведческой экспертизы по мотивам недопустимости этого заключения, а также взыскании с него расходов по оплате услуг аварийного комиссара, учитывая, что его вызов являлся желанием истца, при этом, законом предусмотрен бесплатный способ оформления ДТП с участием сотрудников ГИБДД. Указывает на несогласие с выводом суда об установлении его вины в ДТП, полагая, что виновником ДТП в полном объеме является водитель Е1. Считает, что судом не отражена оценка всех представленных в материалы дела доказательств наличия в действиях водителя Е1. нарушения Правил дорожного движения.

В письменных возражениях ФИО1 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения по мотивам несостоятельности доводов, содержащихся в ней.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3, в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы ответчика поддержал в полном объеме, просил об отмене решения суда первой инстанции. Заявил ходатайство о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы, проведение которой просил поручить экспертам Федерального бюджетного учреждения «Пермская лаборатория судебных экспертиз» Министерства Юстиции Российской Федерации, поставив на разрешение вопросы, содержащиеся в письменном ходатайстве.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО4, третье лицо Е1., принимавшие участие в судебном заседании суда апелляционной инстанции, с апелляционной жалобой ответчика не согласились по доводам письменных возражений, просили об оставлении решения суда первой инстанции без изменения. Против заявленного ответчиком ходатайства о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы – возражали.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте Пермского краевого суда www.oblsud.perm.sudrf.ru, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, сведений об уважительности причин неявки не представили, ходатайство об отложении рассмотрения дела не направляли.

С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав пояснения представителей сторон, истца, третьего лица Е1., изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть в зависимости от вины.

Положениями Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) предусмотрено обязательное страхование риска гражданской ответственности владельцев транспортных средств на случай причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства.

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (пункт 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 12 Закона об ОСАГО, потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Согласно подпункту "б" статьи 7 Закона об ОСАГО, страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего 400 000 руб.

Как установлено судом первой инстанции, 29 ноября 2024 г. в 19 час. 15 мин. по адресу: <...> произошло ДТП с участием автомобиля MERCEDES BENZ 300 MATIC, государственный регистрационный знак **, под управлением ответчика ФИО2, принадлежащего на праве собственности Х1. и автомобилем BMW X5, государственный регистрационный знак **, под управлением Е1., принадлежащего на праве собственности истцу ФИО1

В результате рассматриваемого ДТП транспортному средству BMW X5, государственный регистрационный знак **, причинены механические повреждения.

ДТП оформлено в соответствии со статьей 11.1 Закона об ОСАГО, без участия уполномоченных на то сотрудников ГИБДД путем заполнения сторонами извещения о ДТП.

Согласно экземпляру извещения о ДТП от 29 ноября 2024 г., представленному истцом ФИО1, в разделе 13 указано, что разногласия между водителями отсутствуют. В разделе 9 указаны следующие повреждения транспортных средств: BMW X5, государственный регистрационный знак ** – бампер передний, решетка радиатора, капот; MERCEDES BENZ 300 MATIC, государственный регистрационный знак ** – крыло заднее левое, колесо заднее левое, бампер задний, дверь задняя левая (том 1 л.д.12).

Извещение о ДТП заполнено в электронном виде с использованием сервиса «Госуслуги», подписано электронными подписями.

Риск гражданской ответственности водителя Е1. при управлении транспортным средством BMW X5, государственный регистрационный знак **, на момент ДТП был застрахован в СПАО «Ингосстрах» по полису ОСАГО **.

Риск гражданской ответственности водителя ФИО2 при управлении автомобилем MERCEDES BENZ 300 MATIC, государственный регистрационный знак **, на момент ДТП был застрахован в САО «РЕСО-Гарантия» по полису **.

2 декабря 2024 г. ФИО1 обратилась с заявлением в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о страховом возмещении.

Как следует из извещения о ДТП от 29 ноября 2024 г., имеющегося в материалах выплатного дела СПАО «Ингосстрах», в разделе 15 «Обстоятельства ДТП» Е1. указал: двигался прямо по ул. Сибирская, не маневрировал, почувствовал удар в переднюю часть автомобиля; ФИО2 указал: двигался по ул. Сибирской, начал разворачиваться около Сибирской, 16, водитель BMW въехал в бок.

В извещении о дорожно-транспортном происшествии от 29.11.2024 в разделе 11. Обстоятельства ДТП указано следующее: транспортное средство «А» (BMW X5, государственный регистрационный знак **) – двигался прямо (не маневрировал); транспортное средство «В» (MERCEDES BENZ 300 MATIC, государственный регистрационный знак **) – совершал разворот (том 1 л.д.78-79). В разделе 13 содержится указание на то, что разногласия между водителями отсутствуют.

10 декабря 2024 г. СПАО «Ингосстрах» произвело осмотр автомобиля BMW X5, государственный регистрационный знак **, что подтверждается актом осмотра № **.

17 декабря 2024 г. между СПАО «Ингосстрах» и ФИО1 заключено соглашение о размере страховой выплаты и урегулировании страхового случая по ОСАГО (ПВУ), согласно которого стороны согласовали размер страхового возмещения в сумме 334 800 руб.

СПАО «Ингосстрах» перечислило ФИО1 страховое возмещение в размере 334 800 руб., что подтверждается платежным поручением № ** от 18 декабря 2024 г. и не оспаривается истцом.

Определением Дзержинского районного суда г. Перми от 28 марта 2025 г. по ходатайству стороны ответчика, по делу назначена судебная автотовароведческая экспертиза, проведение которой поручено экспертам федерального бюджетного учреждения «Пермская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации.

В соответствии с экспертным заключением, подготовленным по результатам проведения судебной автотовароведческой экспертизы (заключение № 754/11-2/25-51 от 12 мая 2025 г.), стоимость восстановительного ремонта автомобиля BMW X5, государственный регистрационный знак **, по состоянию на дату ДТП – 29 ноября 2024 г., в том числе, с учетом среднерыночных цен в Пермском регионе, составила 524 700 руб. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля BMW X5, государственный регистрационный знак **, с учетом износа по Единой методике Центрального Банка Российской Федерации по состоянию на дату ДТП – 29 ноября 2024 г. составляла 227 600 руб. (том 1 л.д. 141-146).

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела по существу у сторон возникли разногласия по поводу наличия (отсутствия) повреждений масляного радиатора и капота автомобиля BMW X5, государственный регистрационный знак **, получения данных повреждений в рассматриваемом ДТП, определением Дзержинского районного суда г. Перми от 23 июня 2025 г. по ходатайству стороны истца, по делу назначена дополнительная судебная автотовароведческая экспертиза, проведение которой поручено самозанятому Ж.

Из заключения эксперта Ж. № 181/07/25 установлено, что повреждения масляного радиатора определены и зафиксированы в таблице 2. Указанные повреждения масляного радиатора в виде плавной деформации сот в средней левой части в виде изгиба на длине 7 см. не могли образоваться в результате ДТП, произошедшего 29 ноября 2024 г. и были получены при иных обстоятельствах. Определение стоимости восстановительного ремонта масляного радиатора автомобиля BMW X5, государственный номер **, по состоянию на дату ДТП – 29 ноября 2024 г., в том числе, с учетом среднерыночных цен в Пермском регионе, не определяется, так как не имеет технического смысла, согласно поставленного судом вопроса. Повреждения капота определены и зафиксированы в таблице 2. Указанные повреждения капота образовались в результате ДТП, произошедшего 29 ноября 2024 г. Стоимость восстановительного ремонта капота автомобиля BMW X5, государственный номер **, по состоянию на дату ДТП – 29 ноября 2024 г., в том числе, с учетом среднерыночных цен в Пермском регионе, составляет 27 500 руб. (том 2 л.д. 12-19).

Разрешая спор, установив обстоятельства ДТП, исследовав материалы гражданского дела, схему ДТП, пояснения водителей - участников ДТП, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что водитель автомобиля MERCEDES BENZ 300 MATIC ФИО2, при совершении разворота не убедился в безопасности совершения маневра, чем нарушил требования Правил дорожного движения, допустил создание аварийной ситуации и столкновение с автомобилем BMW X5, под управлением Е1., что находится в причинно-следственной связи с возникшим у истца ущербом. При этом, в действиях водителя Е1. нарушений Правил дорожного движения судом не установлено. Определив степень вины в ДТП водителя ФИО2 равной 100 %, суд, приняв в качестве допустимого доказательства стоимости восстановительного ремонта без учета износа, заключение судебной автотовароведческой экспертизы ФБУ Пермская лаборатория судебной экспертизы Минюста России и взыскал с него в пользу ФИО1, с учетом ранее выплаченного страхового возмещения, и учета увеличения стоимости ремонта капота автомобиля BMW X5, которая согласно заключению эксперта Ж. составила 27500 руб., а согласно заключению ФБУ Пермская лаборатория судебной экспертизы Минюста России составила 5533 руб., что повлекло за собой увеличение суммы восстановительного ремонта на 21967 руб. (27500 руб. – 5533 руб.), ущерб в размере 211 867 руб. ((524700 руб. + 21967 руб.) – 334800 руб.)). В соответствии со статьями 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом произведено распределение расходов, связанных с проведением досудебного исследования, расходов по оплате услуг аварийного комиссара, расходов за проведение дополнительной судебной экспертизы, расходов по оплате услуг представителя, расходов по оплате государственной пошлины. Также ФИО1 осуществлен возврат излишне уплаченной государственной пошлины.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, поскольку они следуют из анализа всей совокупности представленных сторонами и исследованных судом доказательств, которые суд оценил в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, он не является виновником ДТП, судом не указано в чем выразилось нарушение им правил ПДД, судебной коллегией отклоняются по следующим основаниям.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определены Федеральным законом от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" (статья 1).

Пунктом 4 статьи 24 названного Федерального закона установлено, что участники дорожного движения обязаны выполнять требования настоящего Федерального закона и издаваемых в соответствии с ним нормативно-правовых актов в части обеспечения безопасности дорожного движения.

Единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации (пункт 4 статьи 22 Федерального закона).

В соответствии с пунктами 1.3, 1.5 Правил дорожного движения, участники дорожного движения должны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил и должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно пункту 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В соответствии с пунктом 8.8 Правил, при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления. Если при развороте вне перекрестка ширина проезжей части недостаточна для выполнения маневра из крайнего левого положения, его допускается производить от правого края проезжей части (с правой обочины). При этом водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам.

Согласно пунктам 24, 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" оформление документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции осуществляется путем совместного заполнения извещения о дорожно-транспортном происшествии в соответствии со статьей 11.1 Закона об ОСАГО, если между участниками дорожно-транспортного происшествия отсутствуют разногласия по поводу обстоятельств происшествия, степени вины каждого из них в дорожно-транспортном происшествии, характера и перечня видимых повреждений транспортных средств.

При наличии таких разногласий для оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции данные о дорожно-транспортном происшествии должны быть зафиксированы его участниками и переданы в автоматизированную информационную систему обязательного страхования способами, указанными в пункте 6 статьи 11.1 Закона об ОСАГО.

Если между участниками дорожно-транспортного происшествия нет разногласий по поводу обстоятельств происшествия, степени вины каждого из них в дорожно-транспортном происшествии, характера и перечня видимых повреждений транспортных средств, при этом данные о дорожно-транспортном происшествии зафиксированы и переданы в автоматизированную информационную систему обязательного страхования, то размер страхового возмещения не может превышать 400 тысяч рублей (пункт 6 статьи 11.1 Закона об ОСАГО).

Рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие ввиду отсутствия разногласий было оформлено его участниками посредством составления извещения о дорожно-транспортном происшествии, при этом данные о дорожно-транспортном происшествии зафиксированы и переданы в автоматизированную информационную систему обязательного страхования в установленном порядке.

Как усматривается из извещения о дорожно-транспортном происшествии от 29 ноября 2024 г., в пункте, посвященном описанию обстоятельств ДТП, стороны выбрали из имеющихся вариантов те, согласно которым автомобиль под управлением Е1. двигался прямо по ул. Сибирская, не маневрировал, почувствовал удар в переднюю часть автомобиля; автомобиль под управлением ФИО2 двигался по ул. Сибирской, начал разворачиваться около Сибирской, 16, водитель BMW въехал в бок. Отсутствие разногласий по обстоятельствам ДТП участники указали в заполненных экземплярах извещений. (том 1 л.д.78 оборот-79, том 2 л.д.63)

Из пояснений третьего лица Е1., а также истца ФИО1, являвшейся пассажиром автомобиля BMW в момент ДТП, данных, как в судебных заседаниях суда первой инстанции, так и в судебном заседании суда апелляционной инстанции, следует, что автомобиль MERCEDES стоял без движения впереди у обочины по правую сторону, без включенных световых приборов, метра за 2-3 до них этот автомобиль сделал резкий поворот с обочины в сторону полосы встречного движения, при этом, левый указатель поворота не работал. Они двигались со скоростью 50-60 км/час. (том 1 л.д.120).

Ответом ГКУ «ЦБДД Пермского края» и приложенной к нему схемы организации дорожного движения по адресу: <...> от ул. Екатерининская до ул. Луначарского, подтверждается, что по состоянию на 29 ноября 2024 г., на указанном участке дороги осуществляется двухстороннее движение по одной полосе в каждую сторону (том 2 л.д.61,62).

Из представленной в материалы дела схемы ДТП от 29 ноября 2024 г., приложенной к извещению о ДТП (пункт 12), оформленной аварийным комиссаром Д. следует, что под цифрой 1 обозначено транспортное средство MERCEDES, под цифрой 2 - BMW X5. Расположение указанных обозначение схематично по полосе свидетельствует о расположении транспортных средств до ДТП: транспортного средства MERCEDES в границах крайней правой полосы проезжей части попутного направления, транспортного средства BMW в границах центра полосы движения в попутном направлении. Место удара схематично изображено «х» и находится в границах дорожной разметки 1.6 (том 1 л.д.114).

Кроме того из схемы ДТП, а также представленных в материалы дела фотоизображений, составленных аварийным комиссаром, после столкновения транспортное средство MERCEDES расположено под углом на полосе встречного движения, автомобиль BMW расположен в направлении прямо с частичным заездом левых колес автомобиля на полосу встречного движения. При этом, фотоматериалы содержат фиксирование характера повреждений обоих автомобилей: передний бампер и капот автомобиля BMW, левая задняя дверь и левое заднее крыло автомобиля MERCEDES. Следы торможения на полосе встречного движения от автомобиля BMW не прослеживаются (том 1 л.д.110-114).

Вышеуказанная схема ДТП подписана обоими участниками ДТП: ФИО2, Е1. в присутствии аварийного комиссара (том 1 л.д.34).

Согласно положениям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1). Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2). Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

С учетом имеющихся в деле доказательств, судебная коллегия приходит к выводу, что водитель Е1., имел преимущество в движении, что в соответствии с Правилами дорожного движения Российской Федерации означает - право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения.

Этот вывод следует и из решения суда первой инстанции, учитывая, что автомобиль истца двигался по дороге, тогда как автомобиль ответчика стоял у правой обочины дороги в связи с тем, что апеллянт намеревался выполнить маневр разворота.

Доказательства того, что транспортное средство ответчика находилось в движении перед началом маневра, материалы дела не содержат. При этом, ФИО2 начал совершать этот маневр, не убедившись в его безопасности, в том, что он не создает помех для движения иных транспортных средств, в том числе, автомобилей, приближающихся к нему сзади.

При этом, к версии дорожной ситуации, изложенной стороной ответчика в апелляционной жалобе о том, что ФИО2 двигался по середине полосы по ул. Сибирская, заблаговременно включил указатель поворота и приступил к маневру разворота и практически закончил маневр разворота до момента ДТП, судебная коллегия относится критически, поскольку она противоречит материалам дела.

Расположение после ДТП транспортного средства BMW с заездом левыми колесами на полосу встречного движения, с учетом характера повреждений автомобилей, удара, пришедшего в заднюю левую часть (левая задняя дверь и левое заднее крыло) автомобиля MERCEDES, вопреки позиции ответчика, не является первопричиной ДТП и не свидетельствует о движении автомобиля BMW до ДТП с заездом на полосу, предназначенную для движения встречного потока автомобилей.

Само по себе сообщение ответчиком сведений об иных обстоятельствах ДТП и оспаривание вины в происшествии не освобождает последнего от ответственности за причиненный вред, учитывая, что при составлении извещения, а также схемы таких доводов ответчик не приводил, своей подписью подтвердил достоверность внесенных сведений по обстоятельствам ДТП, вину не оспаривал.

Существенное изменение позиции в ходе рассмотрения дела в суде свидетельствует о злоупотреблении в осуществлении им гражданских прав, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, недопустимо (принцип эстоппеля, устанавливающего запрет на противоречивое поведение).

Таким образом, в данной дорожной обстановке, водитель автомобиля MERCEDES ФИО2, должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 8.1, 8.8 Правил дорожного движения Российской Федерации, однако указанные требования Правил он нарушил.

По указанным мотивам доводы жалобы о том, что для движения имелась только одна полоса, отклоняются, поскольку при выполнении маневра разворота, в результате которого произошло спорное ДТП, ФИО2 приоритета движения перед другим участником ДТП Е1. в силу пункта 8.8 Правил дорожного движения не имел и создал помеху транспортному средству под управлением Е1., не убедившись в безопасности своего маневра.

Опасность в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации была создана именно водителем ФИО2, который, как следствие, допустил столкновение своего автомобиля с автомобилем BMW.

Учитывая изложенное, между действиями ответчика ФИО2 и наступившими последствиями в виде повреждений транспортных средств имеется прямая причинно-следственная связь. Нарушений Правил дорожного движения водителем Е1., находящимися в причинно-следственной связи с ДТП, судебная коллегия не усматривает.

По изложенным мотивам, вопреки позиции ответчика в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации не может иметь место и обоюдная вина участников ДТП.

Голословные суждения представителя ответчика ФИО3 в судебном заседании суда апелляционной инстанции о том, что водитель Е1. двигался с превышением установленной скорости на данном участке дороги являются предположением представителя и объективными доказательствами по делу не подтверждаются.

Доводы жалобы об отсутствии в решении суда выводов относительно того какие конкретно пункты Правил дорожного движения нарушил ответчик заслуживают внимания, однако не являются основанием для отмены судебного акта, поскольку в силу части 6 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям.

Учитывая, что правовая оценка и квалификация действий участников ДТП, установление в их действиях нарушений либо отсутствие нарушений правовых актов, а также причинно-следственной связи между поведением участников ДТП и происшествием относится к компетенции суда, судебная коллегия не усматривает оснований для назначения судебной автотехнической экспертизы, в связи с чем, соответствующее ходатайство ответчика ФИО2 подлежит отклонению.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы ответчика, оспаривающие установленную судом вину в ДТП ФИО2 и отсутствие вины Е1., основанием к отмене обжалуемого судебного акта служить не могут, поскольку не содержат правовых оснований к отмене правильного судебного решения, не опровергают выводов суда и не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, основаны на неправильном толковании действующего законодательства Российской Федерации, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являющихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, тогда как у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания к переоценке этих доказательств.

Суждения заявителя жалобы, фактически сводящиеся к необоснованности взыскания с него в пользу истца расходов по оплате дополнительной автотовароведческой экспертизы по мотивам недопустимости этого заключения, признаются судебной коллегией несостоятельными и основанными на неверном толковании норм процессуального права.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам (статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Заявленные истцом ко взысканию и признанные судом первой инстанции обоснованными требования по оплате расходов на оплату дополнительной судебной автотовароведческой экспертизы, основаны на принципе диспозитивности и не свидетельствует о злоупотреблении истцом правом, поскольку данное заключение по результатам проведения дополнительной судебной экспертизы является доказательством, которое оценивалось судом при рассмотрении спора наряду с другими доказательствами, в том числе, заключением первичной судебной экспертизы, положено в основу обжалуемого судебного постановления при определении размера подлежащего взысканию ущерба, признано судом относимым и допустимым доказательством, в связи с чем, данные денежные средства обоснованно оценены судом первой инстанции как понесенные истцом судебные расходы, которые подлежат возмещению за счет ответчика.

Результаты оценки доказательства и мотивы, по которым суд пришел к такому выводу, подробно изложены в судебном постановлении, оснований не согласиться с которым у судебной коллегии не имеется.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о необоснованности взыскания с него расходов по оплате услуг аварийного комиссара, учитывая, что его вызов являлся желанием истца, при этом, законом предусмотрен бесплатный способ оформления ДТП с участием сотрудников ГИБДД, судебной коллегией отклоняются как несостоятельные.

Преследуя цель защиты прав потерпевших на возмещение вреда, причиненного, в том числе, их имуществу при использовании транспортных средств иными лицами, и одновременно - с учетом современного уровня развития количественных и технических показателей транспортных средств, а также характера причиненного вреда - обеспечивая баланс частных и публичных интересов, федеральный законодатель предусмотрел различные способы оформления документов о ДТП.

Так, взаимосвязанными положениями статьи 1.1 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", пункта 4 Правил представления информации и пункта 7.5 Положение Банка России от 1 апреля 2024 г. N 837-П "О правилах обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (Зарегистрировано в Минюсте России 16 августа 2024 г. N 79178) установлены условия и механизм оформления документов о событии, без участия уполномоченных на то сотрудников полиции, с использованием программного обеспечения, в частности, вызова на место ДТП аварийного комиссара для производства фиксирования ДТП.

Сам по себе данный механизм направлен на ускорение процесса оформления документов водителями транспортных средств, причастных к ДТП, обусловлен наступлением события (ДТП) и необходим для реализации потерпевшим права на возмещение ущерба, и, при документально подтвержденном факте несения истцом расходов по оплате услуг аварийного комиссара, правомерно отнесен судом первой инстанции к судебным издержкам, связанным в рассмотрением дела, на основании статей 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Вместе с тем, по инициативе ответчика, для фиксации факта ДТП, сотрудники ГИБДД на место ДТП не вызывались, что свидетельствует о подтвержденной необходимости истца по несению расходов на вызов аварийного комиссара.

В остальной части решение суда не обжалуется, следовательно, судебная коллегия, в соответствии с частью 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не усматривает оснований для проверки постановления за пределами доводов апелляционной жалобы.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих за собой отмену решения суда в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом также не допущено.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении по делу автотехнической экспертизы – отказать.

Решение Дзержинского районного суда г. Перми от 21 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий –подпись.

Судьи – подписи.