Апелляционное определение № 33-1307/2026 от 22 марта 2026 г.

Дело № 33-1307/2026

Номер дела в суде первой инстанции № 2-5168/2025

УИД № 11RS0004-01-2025-000394-29


Апелляционное определение

г. Тюмень 23 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда

в составе:

председательствующего Киселёвой Л.В.

судей Важениной Э.В., Плехановой С.В.

при секретаре Мурашко Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-5168/2025 по апелляционной жалобе истца публичного акционерного общества «БАНК УРАЛСИБ» на заочное решение Ленинского районного суда города Тюмени от 31 октября 2025 года, которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований публичному акционерному обществу «БАНК УРАЛСИБ» к И.Е.А. о взыскании задолженности по кредитному договору – отказать

Исковые требования И.Е.А. к публичному акционерному обществу «БАНК УРАЛСИБ», акционерному обществу «ТБанк» о признании кредитных договоров недействительными, взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить.

Признать кредитный договор <.......> от <.......>, оформленный между И.Е.А. и ПАО «БАНК УРАЛСИБ» с суммой кредита 1 845 557,54 руб. недействительным, применить последствия недействительности сделки в виде освобождения И.Е.А. от исполнения обязательств по кредитному договору.

Обязать ПАО «БАНК УРАЛСИБ» направить информацию в бюро кредитных историй об исключении сведений о кредитном договоре <.......> от <.......> из кредитной истории И.Е.А..

Признать кредитный договор <.......> от <.......>, оформленный между И.Е.А. и АО «ТБанк» с суммой кредита 65 000 руб. недействительным, применить последствия недействительности сделки в виде освобождения И.Е.А. от исполнения обязательств по кредитному договору.

Обязать АО «ТБанк» направить информацию в бюро кредитных историй об исключении сведений о кредитном договоре <.......> от <.......> из кредитной истории И.Е.А..

Взыскать с публичного акционерного общества «БАНК УРАЛСИБ» (ОГРН <.......>) в пользу И.Е.А. (<.......> года рождения, паспорт <.......>) компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в сумме 5 000 руб.

Взыскать с ПАО «БАНК УРАЛСИБ» госпошлину в доход муниципального образования городской округ город Тюмень в сумме 9 000 рублей.

Взыскать с АО «ТБанк» госпошлину в доход муниципального образования городской округ город Тюмень в сумме 6 000 рублей.».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Важениной Э.В., пояснения представителя ответчика И.Е.А. – К.Д.В., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

Истец ПАО «БАНК УРАЛСИБ» обратился в суд с иском к ответчику И.Е.А. о взыскании задолженности по кредитному договору в размере 1 284 114,41 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 27 841,00 руб. (т. 1 л.д. 4-5).

Требования мотивированы тем, что <.......> между ПАО «БАНК УРАЛСИБ» и И.Е.А. был заключен кредитный договор <.......>. Согласно индивидуальным условиям кредитного договора, истцом предоставлен ответчику кредит в размере 1 845 557,54 руб., путем перечисления денежных средств на счет ответчика, под 5% годовых. Заемщик обязался производить погашение суммы кредита и уплачивать проценты на сумму недоставленного кредита в размере 5% годовых, в сроки, установленные графиком. При заключении кредитного договора была установлена процентная ставка 5 %, поскольку заемщиком были нарушены условия договора, то с 04 августа 2023 года по 27 января 2025 года процентная была ставка была увеличена до 21%. В течение срока действия кредитного договора заемщиком неоднократно нарушались предусмотренные кредитным договором сроки возврата кредита и уплаты процентов за пользование заемными средствами. В связи с образованием просроченной задолженности, истец 23 декабря 2024 года направил ответчику уведомление (заключительное требование об изменении срока возврата кредита, начисленных процентов и иных сумм), с требованием погасить образовавшуюся задолженность в установленный в требовании срок, однако заемщик оставил требование банка без удовлетворения. По состоянию на 28 января 2025 года задолженность составляет 1 284 114,41 руб., в том числе: 1 185 691,32 руб. – основной долг, 97 257,15 руб. – проценты, 654,53 руб. – неустойка, начисленная в связи с нарушением сроков возврата кредита, 511,41 руб. – неустойка, начисленная в связи с нарушением сроков уплаты процентов.

Исковое заявление ПАО «БАНК УРАЛСИБ» к И.Е.А. о взыскании задолженности по кредитному договору принято к производству суда, возбуждено гражданское дело № 2-5168/2025.

И.Е.А. обратилась с иском, с учетом заявления об уточнении исковых требований, к ПАО «БАНК УРАЛСИБ», АО «ТБанк» со следующими требованиями:

1) признать кредитный договор <.......> от <.......>, оформленный между И.Е.А. и ПАО «БАНК УРАЛСИБ» с суммой кредита в размере 1 845 557,54 руб. недействительным, применить последствия недействительности (ничтожной) сделки в виде освобождения И.Е.А. от исполнения обязательств по кредитному договору, и обязать И.Е.А. вернуть ПАО «УралСиб» денежную сумму в размере 600 руб.;

2) обязать ПАО «БАНК УРАЛСИБ» направить информацию в Бюро кредитных историй об исключении сведений о кредитном договоре <.......> от <.......> из кредитной истории И.Е.А.;

3) признать кредитный договор <.......> от <.......> оформленный между И.Е.А. и АО «Тинькофф Банк» (в настоящее время - АО «ТБанк») с суммой кредита в размере 65 000 руб. недействительным, применить последствия недействительности (ничтожности) сделки в виде освобождения И.Е.А. от исполнения обязательств по кредитному договору, и обязать И.Е.А. вернуть АО «ТБанк» денежную сумму в размере 5 000 руб.;

4) признать односторонний отказ АО «Тинькофф Банк» (в настоящее время - АО «ТБанк») от исполнения незаконным и не порождающим правовых последствий для И.Е.А.;

5) обязать АО «ТБанк» направить информацию в бюро кредитных историй об исключении сведений о кредитном договоре <.......> от <.......> из кредитной истории Е.А. (т. 1 л.д. 74-80, т. 2 л.д. 24-29).

Требования мотивированы тем, что <.......> неустановленное лицо позвонив И.Е.А., представившись сотрудником государственной безопасности. убедило в необходимости скачать приложение для удаленного доступа к телефону для обеспечения безопасности от возможного вмешательства третьих лиц. Скачав указанное третьим лицом приложение, телефон И.Е.А. перестал функционировать, несмотря на попытки включить или перезагрузить устройство. Спустя некоторое время телефон вновь заработал, и И.Е.А. было обнаружено, что в отношении нее был оформлен кредитный договор <.......> от <.......> с ПАО «БАНК УРАЛСИБ» на сумму кредита в размере 1 845 557,54 руб. Также неустановленным лицом был оформлен полис добровольного страхования граждан <.......> от <.......>, в рамках которого неустановленным лицом была осуществлена уплата страховой премии в размере 607 557 руб. за счет денежных средств, полученных от оформленного ранее кредитного договора. Также истцом было обнаружено, что в ходе противоправных действий с ее счета в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» было переведено 745 640 руб. на счет неустановленного лица. Также 03 июля 2023 года истцу было направлено на электронный адрес письмо от ПАО «БАНК УРАЛСИБ» с информацией о том, что ее профиль в Уралсиб Онлайн заблокирован в связи с подозрением на несанкционированное использование. В этот же период времени неустановленное лицо оформило кредитный договор <.......> в АО «Тинькофф Банк» на сумму 65 000 руб. В ходе противоправных действий был осуществлен перевод 60 000 руб. со счета И.Е.А. на неустановленный счет. 04 июля 2023 года И.Е.А. обратилась в правоохранительные органы, в рамках чего старшим следователем СО ОП № 1 СУ УМВД России по г. Тюмени капитаном юстиции К.А.В. было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству <.......> по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 30 ст. 30 и п. Б ч. 4 ст. 158 Уголовного кодекс Российской Федерации в отношении неустановленного лица. 04 июля 2023 года И.Е.А. была признана потерпевшей в рамках уголовного дела <.......>. 07 июля 2023 года И.Е.А. обратилась с заявлением <.......> в ПАО «БАНК УРАЛСИБ», в котором просила не взыскивать с нее денежные средства, похищенные неустановленными лицами, и возвратить в собственность банка денежные средства, уплаченные в качестве страховой премии в размере 607 557,54 руб. и оставшейся части кредитных средств на ее счете. В этот же день денежные средства в размере 607 557,54 руб., переведенные неустановленным лицом в качестве страховой премии в рамках оплаты полиса добровольного страхования граждан <.......> от <.......>, были возвращены на кредитный счет И.Е.А. <.......> И.Е.А. направила заявление в ПАО «БАНК УРАЛСИБ», в котором указывала на то, что в рамках действий неустановленного лица возбуждено уголовное дело, о чем ранее банк был уведомлен, однако, несмотря на просьбы клиента, банк повысил процентную ставку по кредиту. Также истец указывала, что кредитный договор не был заключен надлежащим образом. В связи с указанными обстоятельствами И.Е.А. просила заморозить оставшиеся на счете денежные средства и передать их в собственность банка. В ответ на заявление ПАО «БАНК УРАЛСИБ» сообщил, что банк не несет ответственности за ущерб, возникший вследствие несанкционированного использования третьими лицами средств авторизации клиента, тем самым отказав в удовлетворении требований. Позже истец повторно направляла заявления в ПАО «БАНК УРАЛСИБ», в которых указывала на незаключенность договора и свое согласие на возврат денежной суммы в размере 961 317,54 руб., которую удалось сохранить вследствие противоправных действий неустановленного лица. Однако, действий по урегулированию спорной ситуации от банка не последовало. На настоящий момент, несмотря на оформление кредитного договора в результате действий неустановленного лица, со счета истца списываются денежные средства в качестве погашения процентов и основного долга по кредиту. И.Е.А. считает, что из фактических обстоятельств следует, что кредитный договор <.......> от <.......> и кредитный договор <.......> являются незаключенными вследствие отсутствия ее волеизъявления на заключение указанных договоров. Денежные средства поступили в распоряжение неустановленного третьего лица, однако по независящим от него обстоятельства, удалось сохранить часть указанных средств, которые не были ею использованы и продолжают находится на счете <.......> Истец отмечает, что ПАО «БАНК УРАЛСИБ» не обеспечил безопасность действующей системы электронного взаимодействия между банком и клиентом, блокировка профиля истца в электронной системе банка произошла уже после совершения неустановленным лицом противоправных действий по переводу денежных средств на неустановленный счет третьего лица. Таким образом банками не была проявлена достаточная степень осмотрительности и заботливости, что свидетельствует о несовершенстве системы безопасности дистанционного способа оформления кредитных договоров, которая не позволила достоверно установить лицо, заключающее договор, и убедиться, что волеизъявление заключить кредитный договор исходит непосредственно от истца. Исходи из того, что по кредитному договору <.......> от <.......>, заключенному с ПАО «Банк Уралсиб» была выдана сумам кредита в размере 1 845 557,54 руб., при этом удалось сохранить денежные средства на сумму 1 099 317,54 руб., а третьими лицами похищено 745 640 руб., И.Е.А., производя расчет: 1 099 317,54 + 745 640 = 1 844 957,54 руб., указывает, что данная сумма на 600 рублей меньше, чем сумма кредита, которые, вероятней всего, затерялись случайно при переводе денежных средств на кредитный счет 31 августа 2023 года, в связи с чем считает, что сумма, подлежащая возврату ПАО «БАНК УРАЛСИБ», составляет 600 руб. Исходя из того, что по договору расчетной карты <.......> от <.......> в АО «ТБанк» на сумму 65 000 руб., третьими лицами осуществился перевод на общую сумму в размере 60 000 руб., в связи с чем И.Е.А. полагает, что И.Е.А. должна вернуть АО «ТБанк» сумму в размере 5 000 руб.

Исковое заявление И.Е.А. к ПАО «БАНК УРАЛСИБ», АО «ТБанк» о признании кредитных договоров недействительными, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов принято к производству суда, возбуждено гражданское дело <.......>.

25 июня 2025 года Ленинским районным судом г. Тюмени вынесено определение об объединении указанных гражданских дел в одно производство с присвоением номера <.......>(т. 1 л.д. 132-133).

В судебном заседании суда первой инстанции:

ФИО17 в судебное заседание не явилась, надлежаще извещена, суд счел возможным рассмотреть дело в её отсутствие.

Представитель ПАО «БАНК УРАЛСИБ» в судебное заседание не явился, надлежаще извещен, направил в суд возражения на исковое заявление И.Е.А., в которых просит в иске о признании кредитного договора недействительным (т. 1 л.д. 134-137). Суд счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие в порядке заочного производства.

Представитель АО «ТБанк» в судебное заседание не явился, надлежаще извещен, направил в суд возражения на исковое заявление И.Е.А., в которых просит в иске о признании кредитного договора недействительным отказать, дело рассмотреть в их отсутствие (т. 1 л.д. 223-230). Суд счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Суд постановил указанное выше заочное решение, с которым не согласен истец ПАО «БАНК УРАЛСИБ», в связи в чем им подана апелляционная жалоба (т. 2 л.д 51-52, 53-56).

В апелляционной жалобе истец ПАО «БАНК УРАЛСИБ» в лице представителя по доверенности К.Е.А. просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований И.Е.А. в полном объеме, а исковые требования ПАО «БАНК УРАЛСИБ» удовлетворить.

В доводах жалобы, выражая несогласие с постановленным решением, истец указывает, что судом первой инстанции не дана оценка следующим обстоятельствам: истец лично заключил кредитный договор с банком, лично получил кредитную карту; лично зашла в личный кабинет «Уралсиб Онлайн» и лично совершала указанные операции; личный кабинет заемщика не был взломан, т.е. заемщик в нарушение правил ДБО передала необходимые данные мошенникам; заемщиком не представлено доказательств, свидетельствующих, что оспариваемый кредитный договор является сделкой, совершенной под влиянием обмана, введения в заблуждение, угрозы либо насилия; заемщиком не доказано, что в момент заключения кредитных договоров не осознавала происходящее и не могша руководить своими действиями; И.Е.А. признана потерпевшей по уголовному делу, следовательно имеет право на возмещение убытков в порядке регресса, при этом освобождение в следствие признания кредитного договора недействительным влечет необоснованное обогащение и нарушение принципов гражданского и уголовного производства, а также основополагающих принципов права; судом первой инстанции не проанализирована именно причинно-следственная связь между действиями заемщика и последующими негативными последствиями, а также добросовестное поведение банка в данной ситуации.

Ссылается на то, что все документы по кредитному договору были оформлены через онлайн-сервис, подписаны посредством СМС, направленных на телефон, представленный самим заемщиком.

Указывает, что суд может признать договор заключенным, если установит, что истец должен был предотвратить заключение договора другим лицом, но не обеспечил достаточных мер. В частности, встречаются позиции, когда суд учитывает, что истец не обеспечил конфиденциальность секретного ключа в электронном документообороте с банком или со средств связи истца, об утере которых он не оповещал, поступили в банк верные коды на подтверждение операции.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Ссылаясь на примеры из судебной практики, апеллянт указывает, что что новейшая и актуальная судебная практика формируется на основании фактических совершенных заемщиком действий, в связи с чем ПАО «Банк УРАЛСИБ» считает, что приведенная судебная практика в отношении ПАО «Сбербанк» подтверждает отсутствие вины банка в следствие нарушения заемщиком правил ДБО. Обращает внимание на то, что правила ДБО должны применятся ко всем банкам и финансовым организациям, а не только к ПАО «Сбербанк», т.к. ПАО «Сбербанк» не является монополистом, а является системно значимой кредитной организацией, контрольной пакет которой принадлежит Российскому Государству через Фонд национального благосостояния. Таким образом ПАО «Сбербанк» формирует актуальную судебную практику в отношении банков и заемщиков.

Указывает, что в результате анализа видно, что заключение кредитного договора осуществлялось самим клиентом, по волеизъявлению обеих сторон, его условия устанавливались сторонами по согласованию, при этом банк взял на себя обязательства по предоставлению денежных средств, а истец по их возврату.

Обращает внимание на то, что оспариваемый кредитный договор заключен в простой письменной форме, подписан заемщиком лично.

При этом, получение доступа в онлайн кабинет возможен лишь при наличии сведений о номере карты и одноразовом пароле для входа высылаемом посредством СМС сообщения на номер телефона владельца карты. И.Е.А. лично зашла в онлайн-кабинет, что следует из показаний данных ей на этапе следствия.

Указывает, что заключение кредитного договора осуществлялся через онлайн-сервис, в связи с чем, «живая» подпись заемщика в предложении на заключении кредитного договора отсутствует.

Ссылаясь на положения раздела 3 Условий ДБО физических лиц в ПАО «БАНК УРАЛСИБ», указывает, что банк предоставляет клиенту доступ к системе при наличии технической возможности. Если договор заключен сторонами вне офиса банка, доступ к системе предоставляется клиенту в течение десяти рабочих дней с даты заключения договора. Согласно п. 3.3. Условий, клиент может самостоятельно зарегистрироваться в системе, получить логин и пароль на официальном интернет-сайте системы или через приложение (при наличии технической возможности). В соответствии с п. 3.4. Условий, предоставление клиенту доступа к системе сопровождается передачей клиенту пароля СМС сообщением на указанный в заявлении номер мобильного телефона. Ссылаясь на сведения выборки из системы управления базами данных (СУБД) по телефону <.......>, апеллянт указывает, что истец сообщил банку номер телефона <.......> в заявлении анкете от <.......>, об отказе от использования номера заемщик банку не сообщал. Факт ознакомления и согласия клиента с правилами комплексного банковского обслуживания подтверждён в заявлении-анкете от <.......>.

При этом, подтверждение операции по договору займа осуществлялось не только посредством СМС сообщений. Заподозрив подозрительную активность, сотрудники банка связывались с заемщиком посредством звонков, идентификация личности была произведена успешна, тем самым операции были подтверждены заемщиком. Службой безопасности банка проведена проверка. Проведенными мероприятиями установлено, что операции в ДБО осуществлены самим клиентом, либо третьими лицами в результате компрометации конфиденциальной информации и банковского счёта и одноразовых ключей (кодов), подтверждающих операции. Операции в системе ДБО осуществлялись в соответствии с Условиями дистанционного банковского обслуживания физических лиц ПАО «БАНК УРАЛСИБ».

Указывает на то, что заемщик в своих показаниях указывает, что он лично сам установил программу удаленного доступа, личный кабинет заемщика не был взломан, т.к. заемщик в нарушение правил ДБО передала необходимые данные мошенникам. Таким образом И.Е.А. совершила все необходимый действия для кражи денежных средств банка, нарушая правила ДБО, оказывал содействие мошенникам. При этом в данных действиях заемщика нет вины банка. Данные последствия для И.Е.А. наступили в результате ее действий, а банк не может влиять на действия заемщика, препятствовать входу в личный кабинет, ограничивать доступ к денежным средствам.

Указывает, что из выборки СУБД видно следующее: заемщик пользовался сервисом «Уралсиб Онлайн» и был с ними ознакомлен до спорной ситуации; заемщик неоднократно извещен, что нельзя предоставлять смс-коды мошенникам; заемщику многократно были направлены уведомления.

Ссылается на п. 5.7. Условий дистанционного банковского обслуживания физических лиц в ПАО «БАНК УРАЛСИБ», согласно которому клиент обязуется предпринимать все необходимые меры для исполнения правил безопасности. При этом, клиент обязуется самостоятельно отслеживать изменения данных правил безопасности размещенных на сайте Банка в разделе «Предупреждающая информация». Клиент соглашается, что невыполнение правил безопасности является нарушением порядка использования системы и может повлечь за собой совершение операции без согласия клиента, а банк не несет ответственности за убытки, возникшие вследствие неисполнения клиентом правил безопасности, а также за убытки, возникшие вследствие несанкционированных действий третьих лиц, если такие действия стали возможными не по вине банка.

Считает, что в ходе судебного разбирательства может быть установлено, что договор является недействительным, поскольку на момент его заключения гражданин не мог понимать содержание подписываемого им договора, то есть фактически его воля на распоряжение имуществом отсутствовала. При этом, что юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у гражданина в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня. Между тем, судом первой инстанции не установлены юридические значимые обстоятельства о том, находился ли заемщик в уязвимом состоянии, осознавала ли И.Е.А., что логическая связь между у «сотрудником государственной безопасности» и установкой приложений на мобильное устройство отсутствует в принципе, установлен ли И.Е.А. диагноз, подтверждающий невозможность осознавать и руководить своими действиями и т.д.

Апеллянт указывает на то, что банк действовал добросовестно, вся необходимая и достоверная информация по оказанной истцу финансовой услуге (кредиту) была предоставлена банком, при этом клиент выразил свою волю на получение кредита путем его подтверждения электронной подписью в виде СМС кодов, а обязанность по предоставлению кредита банком исполнены надлежащим образом, перечислив всю сумму кредита на счет расчетный счет заемщика по его поручению на счет в банке. При этом, полученными кредитными средствами заемщик распорядился по своему усмотрению, подтверждая тем самым действительность договора.

Судом фактически установлено и указано в решении, что заемщик лично предоставил свои данные, лично установил стороннее приложение на свой мобильный телефон.

Обращает внимание на то, что заемщик присоединился к Условиям дистанционного банковского обслуживания физических лиц (Условиям ДБО) в банке, Правилами безопасности при работе в системе дистанционного банковского обслуживания физических лиц, уведомлен о размещении данных документов на сайте Банка и во всех подразделениях Банка. Заемщик зарегистрировался в системе ДБО банка 28 июня 2019 года. Факт ознакомления и согласия клиента с Правилами комплексного банковского обслуживания подтверждён в уведомлении об индивидуальных условиях кредитования.

Апеллянт, ссылаясь на положения ДБО, полагает, что клиентом не были соблюдены правила безопасности. Считает, что совершение оспариваемой сделки и последующих расходных операций стало возможно вследствие нарушения заемщиком условий договора, заключенного с банком, разглашения истцом конфиденциальной информации, предоставления доступа к системе УРАЛСИБ-Онлайн, либо передаче кодов подтверждения третьим лицам, либо осуществлении самостоятельно (лично) действий по заключению кредитного договора и получения кредитных денежных средств.

Апеллянт, ссылаясь на то обстоятельство, что И.Е.А. признана потерпевшей по уголовному делу, указывает, что фактически вред причинен банку а не заемщику, т.к. И.Е.А. оказала содействие третьим лицам, а похищенные денежные средства были заемными.

Поскольку именно И.Е.А. является потерпевшей по уголовному делу, у нее возникает право регресса, из чего следует, что лицо, признанное потерпевшим и возместившее вред, причиненный третьим лицом, имеет право на возмещение понесенных им убытков. В случае установления виновного лица, И.Е.А. получит и возмещение причиненных убытков и освобождение от исполнения обязательств по договорам, заключенным в результате именное ее действий. В связи с чем апеллянт полагает, что фактически суд первой инстанции лишил банк права на возмещение причиненного ему ущерба, поскольку данных о признании потерпевшим по уголовному делу ПАО "БАНК УРАЛСИБ" в деле не имеется.

Ссылается на то, что возбуждение уголовного дела и признание истца потерпевшим не свидетельствует о незаконности действий банка при заключении кредитного договора или об осведомленности банка о заключении истцом кредитного договора под влиянием обмана третьих лиц, в связи с чем оснований для квалификации оспариваемого договора по правилам ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации у суда не имелось.

Для признания кредитного договора недействительным на основании ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо представление доказательств преднамеренного создания банком у истца не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете и других обстоятельствах, равно как и доказательств того, что воля истца при заключении кредитного, договора неправильно сложилась вследствие обмана со стороны ответчика, тогда как материалами дела подтверждено, что именно И.Е.А. лично совершила всё необходимые действия, в связи с чем оснований для возложения ответственности за проведенные операции на ответчика не имеется.

Считает, что И.Е.А. не представлено доказательств, свидетельствующих, что оспариваемый кредитный договор является сделкой, совершенной под влиянием обмана, введения в заблуждение, угрозы либо насилия, либо угрозы со стороны сотрудников ПАО «Банк УРАЛСИБ».

Указывает, что при направлении смс-сообщений с кодами ответчиком было указано «никому не сообщайте этот код», о перечислении на ее счет кредитных денежных средств, о списании денежных средств, а также об иных списаниях денежных средств осуществленных истцом в указанный период. Таким образом, ответчик исполнил свою обязанность по информированию (направлял уведомления) клиента о совершении вышеуказанных операций по зачислению на счет истца кредитных денежных средств, а также о совершении операций по списанию со счета истца денежных средств. Истец, получив СМС/Push-коды, ввела (сообщила третьим лицам) данные коды для получения кредитных денежных средств. Доказательств обратного в материалы, дела не представлено.

На момент совершения операций карта истца не была заблокирована как утерянная, утраченная или скомпрометирована, в связи с чем у банка отсутствовало право не исполнять поступившие распоряжения. Оснований полагать оспариваемые операции по заключению договора подозрительными у банка не имелось.

Доказательств того, что банку было известно о совершении в отношении истца мошеннических действий либо совершении данных действий сотрудниками ПАО «БАНК УРАЛСИБ», истцом в материалы дела не представлено.

Апеллянт ссылается на то, что поскольку банк действовал добросовестно, вред причинен третьими лицами, а не самим банком, т.е. не имеется вины и причинно-следственной связи с действиями банка, в связи с чем требования И.Е.А. о взыскании компенсации морального вред является незаконными и необоснованными.

Указывает, что истцом не представлено доказательства причинения вреда, повлекшего моральный вред.

Считает, что поскольку предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» штраф взыскивается с ответчика лишь за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, при этом по настоящему делу истец требований о взыскании списанных со счета личных денежных средств не заявляла и данных о том, что с таким требованием она обращалась в банк в досудебном порядке судом не установлено, взыскание судом штрафа и исчисление его размера от сумм, подлежащих возврату в порядке ч. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, не отвечает требованиям закона.

Таким образом, к требованиям гражданина о защите его прав при заключении кредитного у договора от его имени мошенниками подлежат применению нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, а Закон «О защите прав потребителей» не применяется, в связи с чем требование о взыскании штрафа по закону о защите прав потребителя не правомерно.

В возражениях на апелляционную жалобу И.Е.А. в лице представителя по доверенности К.Д.В. просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ПАО «БАНК УРАЛСИБ», И.Е.А., АО «ТБанк» в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки судебную коллегию не известили.

Информация о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции была заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда oblsud.tum.sudrf.ru (раздел «Судебное делопроизводство»).

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителя ответчика И.Е.А. – К.Д.В., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, проверив решение в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с требованиями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, <.......> между ПАО «БАНК УРАЛСИБ» и И.Е.А. заключен кредитный договор <.......>. Согласно индивидуальным условиям кредитного договора, И.Е.А. были предоставлены денежные средства в размере 1 845 557,54 руб., сроком по <.......>. Кредитный договор был заключен в форме электронного документа, подписанного аналогом собственноручной подписи (простой электронной подписью) (т. 1 л.д. 32-34, 86-88).

03 июля 2023 года осуществлен перевод денежных средств со счета, открытого на имя И.Е.А., в счет оплаты страховой премии в размере 607557,54 руб. в АО «УРАЛСИБ Жизнь». Данное распоряжение подписано аналогом собственноручной подписи (простой электронной подписью) (т. 1 л.д. 93).

Согласно выписке по счету <.......> за период с 03 июля 2023 года по 28 января 2025 года осуществлены переводы между своими счетами на суммы: 607 557,54 руб., 400 000 руб., 700 000 руб. (т. 1 л.д. 20-21).

Согласно выписке по счету <.......> за период с 01 июля 2023 года по 31 августа 2023 года осуществлены переводы между счетами на суммы: 400 000 руб., 197 640 руб., 700 000 руб., 248 670 руб. (т. 1 л.д. 94-96).

03 июля 2023 года И.Е.А. на электронную почту пришло уведомление от ПАО «БАНК УРАЛСИБ» о том, что в связи с подозрением на несанкционированное использование Уралсиб Онлайн доступ в личный кабинет заблокирован (т. 1 л.д. 97).

Согласно справке АО «Тинькофф Банк», <.......> И.Е.А. оформлен кредитный договор на сумму 65 000 руб., сроком на 36 месяцев. Указанные денежные средства были переведены по номеру телефона +<.......> (т. 1 л.д. 233-237).

<.......> старшим следователем старшим следователем СО ОП № 1 СУ УМВД России по г. Тюмени капитаном юстиции К.А.В. вынесено постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству <.......> о том, что <.......> в период времени с 18 часов 23 минут до 18 часов 26 минут неустановленное лицо, находясь в неустановленном следствием месте, действуя тайно, умышленно, из корыстных побуждений, похитило с банковского счета АО «Тинькофф Банк», оформленного на имя И.Е.А. денежные средства на общую сумму 60 000 руб., с банковского счета ПАО «БАНК УРАЛСИБ», оформленного на имя И.Е.А., денежные средства на общую сумму 745 640 руб., а также пыталось похитить с банковского счета ПАО «БАНК УРАЛСИБ», оформленного на имя И.Е.А. денежные средства на общую сумму 1 099 917,54 руб., а всего на общую сумму 1 905 557,54 руб. в особо крупном размере, причинив И.Е.А. моральный вред, однако до конца довести свой преступный умысел не смогла по независящим от этого лица обстоятельствам. И.Е.А. была признана потерпевшей по данному уголовному делу (т. 1 л.д. 101-102).

07 июля 2023 года, 31 июля 2023 года в адрес ПАО «БАНК УРАЛСИБ» направлено заявление, в котором просила не взыскивать с нее денежные средства, похищенные неустановленными лицами, и возвратить в собственность банка денежные средства, уплаченные в качестве страховой премии в размере 607557,54 руб. и оставшейся части кредитных средств на ее счете (т. 1 л.д. 103, 105-106).

В ответ на ее заявление ПАО «БАНК УРАЛСИБ» сообщило, что банк не несет ответственности за ущерб, возникший вследствие несанкционированного использования третьими лицами средств авторизации клиента, тем самым отказав в удовлетворении требований (т. 1 л.д. 104).

Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований ПАО «БАНК УРАЛСИБ», и удовлетворяя исковые требования И.Е.А., руководствуясь положениями ст.ст. 10, 153, 168, 178, 179, 307, 401, 420, 847, 854 Гражданского кодекса российской Федерации, ст.ст. 8 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года №2300-I «О защите прав потребителей», ст.ст. 5, 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», ст. 3 Федерального закона от 27 июня 2011 года №161-ФЗ «О национальной платежной системе», п.п. 7, 8, 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, №1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 года, суд первой инстанции установив, что заключение кредитных договоров и перевод денежных средств, полученных по данным кредитным договорам, на счета третьих лиц совершены дистанционно и в течение короткого промежутка времени, при этом последующее поведение И.Е.А. - обращения в полицию и банки, свидетельствуют об отсутствии ее волеизъявления на оформление кредитных договоров, И.Е.А. не имела намерений и не выражала волеизъявления на заключение спорных кредитных договоров, договоры заключены вопреки воле и интересам И.Е.А., не повлекли для нее положительного правового эффекта. При этом, банки, исходя только из формального соблюдения порядка подписания договоров, не убедились, что намерение заключить договоры исходит от надлежащего лица, в связи с чем именно на банки, а не лицо, которое не выражало своей воли на заключение договоров, несут риск последствий заключений кредитных договоров, которые подписаны от имени заемщика неустановленным лицом, в том числе, электронной подписью путем введения неперсонифицированного пароля, что вытекает из предпринимательских рисков, связанных с деятельностью банка, и возлагает на банк последствия таких рисков, который в своих интересах должен принять меры для предотвращения несанкционированного использования кодов, паролей в качестве аналога собственноручной подписи. Между тем, банки не представили сведения, которые позволяли бы подтвердить, что потребитель в течение столь короткого промежутка времени ознакомлен с кредитным договором, составленным по установленной Банком России форме, способ и форму такого ознакомления. С учетом того, что зачисление кредитных средств на счета и перечисление их в течение нескольких минут на счет третьих лиц при отсутствии доказательств заключения И.Е.А. кредитных договоров, согласования его условий, ознакомления с ним и условиями кредитования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что кредитные средства в действительности не были предоставлены И.Е.А., а ими воспользовалось другие лица, при том, что в соответствии с частью 6 статьи 7 Закона о потребительском кредите такой договор считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств. Суд первой инстанции указал, что при немедленном перечислении банком денежных средств третьему лицу их формальное зачисление на счет И.Е.А. с одновременным списанием на счет другого лица, само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно ей. В связи с изложенным, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что требования И.Е.А. о признании кредитных договоров недействительными подлежат удовлетворению, а требования ПАО «БАНК УРАЛСИБ» о взыскании задолженности по кредитному договору удовлетворению не подлежат, а также взыскал с ПАО «БАНК УРАЛСИБ» в пользу И.Е.А. компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в сумме 5 000 руб. (10 000/2), а также государственную пошлину в доход государства в сумме 9 000 руб., а с ответчика АО «ТБанк» - в размере 6 000 руб.

Судебная коллегия, рассматривая дело в пределах доводов апелляционной жалобы ПАО «БАНК УРАЛСИБ», соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах дела, установленных в ходе судебного разбирательства, и соответствуют требованиям закона, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку всем представленным сторонами доказательствам по делу в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 153 названного выше кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Исходя из п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательным условием совершения двусторонней (многосторонней) сделки, влекущей правовые последствия для ее сторон, является наличие согласованной воли таких сторон.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

Согласно п. 4 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В силу п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 1 - 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно п. 1, 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу п. 6 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

По смыслу ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке.

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума № 25).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

С целью проверки доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия в судебном заседании обозрела материалы уголовного дела <.......> СО ОП № 1 СУ УМВД России по г. Тюмени.

Постановлением старшего следователя СО ОП № 1 СУ УМВД России по г. Тюмени от <.......> в связи с поступившим заявлением И.Е.А. в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело <.......> по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 4 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. Постановлением о возбуждении уголовного дела от <.......> установлено, что <.......> в период времени с 18 часов 23 минут до 18 часов 26 минут неустановленное лицо, находясь в неустановленном следствием месте, действуя тайно, умышленно, из корыстных побуждений, похитило с банковского счета АО «Тинькофф Банк», оформленного на имя И.Е.А. денежные средства на общую сумму 60 000 руб., с банковского счета ПАО «Банк Уралсиб», оформленного на имя И.Е.А. денежные средства на общую сумму 745 640 руб., а также пыталось похитить с банковского счета ПАО «Банк Уралсиб», оформленного на имя И.Е.А. денежные средства на общую сумму 1 099 917,54 руб., а всего на общую сумму 1 905 557,54 руб. в особо крупном размере, причинив И.Е.А. моральный вред, однако до конца довести свой преступный умысел не смогло, по независящим от этого лица обстоятельствам.

Постановлением старшего следователя СО ОП № 1 СУ УМВД России по г. Тюмени от <.......> И.Е.А. была признана потерпевшей по данному уголовному делу.

Согласно объяснениям И.Е.А. от <.......>, данным ею в ходе проведения расследования в рамках уголовного дела <.......>, <.......> около 12 часов 00 минут И.Е.А. на ее телефон через приложение «Вотсапп» поступил звонок с номера телефона +<.......>, со ней стал разговаривать мужчина по имени Владимир, он представился представителем «Госуслуг», сказал, что мошенники взломали личный кабинет И.Е.А., в связи с чем от него и поступил звонок. В приложении «Вотсапп» Владимир стал отправлять И.Е.А. сканы документов, которые подтверждали, что ее взломали мошенники, в связи с чем И.Е.А. ему поверила. Далее Владимир сказал И.Е.А., что свяжет ее с сотрудником Центробанка, после чего с ней уже стала разговаривать девушка П.М.В., которая сообщила, что мошенники используют справку 2НДФЛ за 2022 год для оформления кредита. П.М.В. в ходе разговора сообщила И.Е.А. данные ее телефона, а также сказала, какие у И.Е.А. имеются счета в банках, какие у нее кредиты, когда они были закрыты и открыты, при этом сама И.Е.А. никакую информацию не предоставляла. Поскольку И.Е.А. переживала и нервничала, в связи с чем полностью поверила П.М.В., которая сообщила, что блокировки счетов И.Е.А. необходимо скачать приложение на свой телефон. По указаниям И.Е.А. скачала приложение «rustDesk Remote Desktop», по указанию П.М.В. пользовалась данным приложением, но вспомнить, что именно И.Е.А. вводила уже может, но считает, что номера карт и телефонов не вводила, возможно какие-то коды, но И.Е.А. не уверенна. П.М.В. сказала, что мошенники оформили на И.Е.А. кредит в сумме 1 200 000 руб. в банке «Уралсиб», и что нужно снять данные денежные средства в банке, то есть обезналичить, но так как уже было позднее время суток, операцию по снятую денежных средств И.Е.А. должна была выполнить <.......>, так как какой-то неизвестный мужчина ФИО1 пытается взять данные кредиты то есть обезналичить. Когда И.Е.А. перестали поступать звонки, она стала самостоятельно проверять свои счета, зашла в приложение «Госуслуги» и увидела, что на ее странице стоят запросы на справку 2-НДФЛ, которую И.Е.А. не запрашивала, после чего И.Е.А. стала звонить в банки. И.Е.А. увидела, что на ее дебетовый счет <.......> в банке «Тинькофф» поступили кредитные денежные средства на сумму 65 000 руб. <.......> в 18 часов 07 минут, после чего были совершены списания с ее счета <.......>: в 18 часов 23 минуты на сумму 22 500 руб. по номеру телефона <.......>, в 18 часов 24 минуты на сумму 23 500 руб. по номеру телефона <.......>, в 18 часов 26 минуты на сумму 14 000 руб. по номеру телефона <.......>. Данных операций И.Е.А. не совершала, кредит на свое имя не оформляла, кому ушли денежные средства ей не известно. На вопрос следователя о том, просили ли И.Е.А. после скачивания приложений заходить в приложения банков, в том числе «Тинькофф», последняя ответила положительно и пояснила, что ее сразу с данных приложений выбрасывало, на что ей сказали, что это нормально, значит система защиты работает. Кроме того, И.Е.А. в Банке «Уралсиб» пояснили, что от ее имени была подана заявка не кредит на сумму 1 200 000 руб., но данные денежные средства, насколько поняла И.Е.А., списаны не было, то есть они находятся в настоящее время на счете. На вопрос следователя о том, называла ли И.Е.А. коды лицам, с которыми общались по телефону, последняя ответила положительно и сообщила, что поскольку она очень сильно нервничала на тот момент и сейчас, то сказать наверняка не может. Также И.Е.А. показала, что отношения к данным списаниям я не имею, сама переводов не совершала.

Согласно объяснениям И.Е.А. от <.......>, данным ею в ходе проведения расследования в рамках уголовного дела <.......>, к ранее данным показаниям И.Е.А. добавила, что она обратилась в отделение банка «Уралсиб», где ей предоставили выписку по ее счету, согласно которого на ее имя оформили кредит на общую сумму 1 200 000 руб., страховка по кредиту составила 607 557,54 руб., а всего на общую сумму 1 845 557,54 руб.. С данного счета денежные средства были списаны без участия И.Е.А., но не в полной сумме, а именно на сумму 607 557,54 руб. (страховка), которая подлежит возмещению в случае отказа от нее. Денежные средства списаны в следующих суммах: <.......> на сумму 299 330 руб. (Технопарк Москва), <.......> на сумму 197 640 руб. (перевод СПБ), <.......> на сумму 248 670 руб. (перевод СПБ), а всего на общую сумму 745 640 руб., с данного счета пытались похитить денежные средства на общую сумму 1 845 557,54 руб. Данные денежные средства являются кредитными, данный кредит И.Е.А. не оформляла.

Согласно протоколу дополнительного допроса потерпевшего И.Е.А. от <.......>, мобильное приложение «Rust Desk», которое было установлено на мобильном телефоне И.Е.А., в настоящее время удалено, так как И.Е.А. опасалась, что неустановленные лица могли в дальнейшем снова завладеть ее личными данными и оформить на ее имя кредитные денежные средства, а также по требованию следователя. При этом И.Е.А. пояснила, что отделении банка «Уралсиб» она получила страховку по оформленному на ее имя кредиту. Денежные средства, которые были возвращены на ее банковский счет, в настоящее время находятся счете И.Е.А. Самостоятельно возвращать их в банк И.Е.А. не планирует для того, чтобы банк не подумал, что она тем самым подтверждает самостоятельное получение кредита. Также потерпевшая поясняет, что произошел взлом личного кабинета сайта «Госуслуги». В дальнейшем, после совершения мошеннических действий, И.Е.А. обратилась в МФЦ, где сменила пароль и логин от личного кабинета. В настоящее время, при просмотре действий в системе «Госуслуги» имеются данные об использовании личного кабинета: <.......> в 17часов 29 минут с IР-адресом: <.......> -<.......> в 16 часов 56 минут с IР-адресом: <.......>; <.......> в 16 часов 59 минут с IР-адресом: <.......>. Более ранних данных о входах в личный кабинет сайта «Госуслуги» не имеется в связи с тем, что в настоящее время личный кабинет привязан к новому абонентскому номеру телефона.

В силу п. 1 ст. 8 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах).

Статьей 10 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.

Частью 1 статьи 5 Федерального закона от 27 июня 2011 год № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» (далее - Закон о национальной платежной системе), устанавливающего правовые и организационные основы национальной платежной системы, регулирующего порядок оказания платежных услуг, в том числе осуществления перевода денежных средств, использования электронных средств платежа, деятельность субъектов национальной платежной системы, определено, что оператор по переводу денежных средств осуществляет перевод денежных средств по распоряжению клиента (плательщика или получателя средств), оформленному в рамках применяемой формы безналичных расчетов (далее - распоряжение клиента).

Частью 5.1 статьи 8 названного Закона установлено, что оператор по переводу денежных средств при выявлении им операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, обязан до осуществления списания денежных средств с банковского счета клиента на срок не более двух рабочих дней приостановить исполнение распоряжения о совершении операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента. Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента устанавливаются Банком России и размещаются на его официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет". Оператор по переводу денежных средств в рамках реализуемой им системы управления рисками определяет в документах, регламентирующих процедуры управления рисками, процедуры выявления операций, соответствующих признакам осуществления переводов денежных средств без согласия клиента, на основе анализа характера, параметров и объема совершаемых его клиентами операций (осуществляемой клиентами деятельности).

В силу части 4 статьи 27 Закона о национальной платежной системе операторы по переводу денежных средств, операторы платежных систем, операторы услуг платежной инфраструктуры обязаны реализовывать мероприятия по противодействию осуществлению переводов денежных средств без согласия клиента в порядке, установленном Банком России.

В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 сентября 2018 года № ОД-2525 (действующим на момент возникновения спорных отношений), к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Статьей 9 Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» установлен порядок использования электронных средств платежа.

Оператор по переводу денежных средств обязан информировать клиента о совершении каждой операции с использованием электронного средства платежа путем направления клиенту соответствующего уведомления в порядке, установленном договором с клиентом (пункт 4 статьи 9).

В случаях выявления оператором по переводу денежных средств операций, соответствующих признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, оператор по переводу денежных средств приостанавливает использование клиентом электронного средства платежа и осуществляет в отношении уменьшения остатка электронных денежных средств плательщика действия, предусмотренные частями 5.1 - 5.3 статьи 8 настоящего Федерального закона. При получении от клиента подтверждения возобновления исполнения распоряжения, указанного в пункте 2 части 5.2 статьи 8 настоящего Федерального закона, оператор по переводу денежных средств обязан незамедлительно возобновить использование клиентом электронного средства платежа. При неполучении от клиента подтверждения возобновления исполнения распоряжения, указанного в пункте 2 части 5.2 статьи 8 настоящего Федерального закона, оператор по переводу денежных средств возобновляет использование клиентом электронного средства платежа по истечении двух рабочих дней после дня совершения им действий, предусмотренных частью 5.1 статьи 8 настоящего Федерального закона (часть 9.1 статьи 9).

В ст. 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите» подробно указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заемщика при заключении договора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита в соответствии с пунктом 9 этой статьи согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально.

В соответствии с п. 2 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», заключению договора должно предшествовать обращение заемщика с заявлением о предоставлении кредита, а в соответствии с пунктом 6 этой же статьи договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

В п. 14 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите» установлено, что документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет".

При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с этим Федеральным законом.

В ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 06 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 06 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» закреплено, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 данного закона.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года № 2669-О, положений пункта 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 сентября 2018 года № ОД-2525, банк, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, должен принимать во внимание несоответствие устройства, с использованием которого совершались операции, устройству обычно используемому клиентом, характер операции - получение кредитных средств с одновременным их перечислением в другой банк на счета, принадлежащие другому лицу, сумму кредитных средств с учетом анкетных данных заемщика о размере его дохода, и предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

Ответчик, как потребитель финансовой услуги, является экономически более слабой стороной, в связи с чем к действиям истца правомерно применяется повышенный стандарт доказывания.

Как следует из материалов дела, спорный кредитный договор был заключен дистанционным способом с использованием системы удаленного доступа и простой электронной подписи путем ввода кода из СМС-сообщений.

Вместе с тем, приведенные обстоятельства не могут считаться достаточными и достоверными доказательствами заключения спорного кредитного договора непосредственно И.Е.А.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что все действия по оформлению заявки, заключению договора потребительского кредита выполнены набором цифрового кода-подтверждения. Из материалов дела следует, что в период оформления кредитного договора и перечисления денежных средств, на телефоне И.Е.А. действовало приложение «RustDesk» «Remote Desktop», предоставляющее возможность удаленного доступа к телефону, судом установлено, что коды для совершения операций вводились иными лицами, а не самим истцом.

Исходя из обстоятельств дела, заключение кредитного договора от имени И.Е.А. происходило без ее волеизъявления. Таким образом, И.Е.А. не была предоставлена надлежащая информация об услуге и условиях кредита, с ней не были согласованы индивидуальные условия договора. В то время как ПАО «Банк Уралсиб» исходил только из формального соблюдения порядка подписания договора, и не убедился, что намерение заключить договор исходит от надлежащего лица. ПАО «Банк Уралсиб» не представлено иных доказательств, свидетельствующих о том, что фактически между сторонами согласовывались индивидуальные условия договора, и что именно И.Е.А. согласилась со всеми условиями кредитного договора.

Таким образом, ПАО «Банк Уралсиб» не доказал факт того, что порядок подписания договора соблюден, при заключении оспариваемого кредитного договора обеспечена безопасность дистанционного предоставления услуг, клиент идентифицирован надлежащим образом, в чем банк убедился, что исключило бы хищение денежных средств третьими лицами.

Кроме того, ПАО «Банк Уралсиб» не представлены доказательства надлежащей проверки совершаемых операций по переводу только что полученных кредитных денежных средств на различные счета на наличие признаков осуществления переводов денежных средств без согласия клиента, добросовестности поведения банка, обязанного обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг, а при наличии признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента ввести процедуру приостановления исполнения распоряжения о совершении операций.

Изложенное свидетельствует о том, что ПАО «Банк Уралсиб» не принял соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что операции по переводу денежных средств и распоряжение на снятие блокировки со счета в действительности совершаются клиентом в соответствии с его волеизъявлением.

С учетом изложенного, действия банка следует расценивать как недобросовестные, не учитывающие интересы клиента и не содействующие ему в защите его прав.

Доводы апелляционной жалобы о том, что именно неосмотрительные действия истца позволили третьим лицам получить доступ к его личному кабинету, иного вывода по существу спора повлечь не могут по вышеизложенным обстоятельствам.

Доводы жалобы о том, что суд, удовлетворяя требования неправомерно не применил последствия недействительности сделки, не применил положения п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации и не взыскал в пользу банка с истца сумму задолженности по кредиту, отклоняются судебной коллегией, как несостоятельные. Судом установлено, что И.Е.А. заключила сделку по предоставлению кредитных средств в результате мошеннических действий, не имея цели получения кредитных средств для личного пользования. В отсутствие воли потребителя И.Е.А. на получение денежных средств по кредитному договору на нее не может быть возложена обязанность по их возврату в порядке применения последствий недействительности кредитного договора.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Выводы суда первой инстанции подробно мотивированы, основаны на представленных в материалы дела доказательствах и установленных на их основании фактических обстоятельствах. Доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, направлены исключительно на переоценку выводов суда и доказательств, положенных в основу оспариваемого решения, оснований для которой судебная коллегия не усматривает. Оснований для отмены решения суда по доводам жалобы судебная коллегия не усматривает.

Иное толкование подателем апелляционной жалобы положений законодательства не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального права.

В соответствии с ч. 3 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда первой инстанции.

Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

заочное решение Ленинского районного суда города Тюмени от 31 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца публичного акционерного общества «БАНК УРАЛСИБ» – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи коллегии:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06 апреля 2026 года.