Решение № 2-2996/2024 2-617/2025 от 11 марта 2025 г. по делу № 2-610/2024(2-2567/2023;)~М-1881/2023

Дело № 2-617/2025

18RS0023-01-2023-003013-76


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 марта 2025 года город Сарапул

Сарапульский городской суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Кузнецовой О.А.,

при секретаре Безносовой М.Л.,

с участием прокурора Короткова И.С.,

при участии представителя истцов, ФИО4, действующего по доверенности от 21.11.2023,

представителя ответчика СПАО «Ингосстрах» ФИО5, действующего по доверенности от 27.01.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 <данные изъяты> к СПАО «Ингосстрах» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к ОАО «Российские железные дороги» (далее по тексту, ОАО «РЖД») и СПАО «Ингосстрах» о компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 15 часов 48 минут на 1144 км ПК 4 станции Сарапул ГЖД грузовым поез<адрес> под управлением машиниста ФИО7 был смертельно травмирован ФИО1 Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО1 наступила от тупой сочетанной травмы тела. Указанные телесные повреждения, составляющие сочетанную травму тела причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью. Истец является сыном погибшего ФИО1, испытал значительный стресс от гибели отца, переживания обострены безысходностью ситуации, невозможности ее исправить. Истец воспитывался отцом, на протяжении жизни умершего они постоянно общались, сын проявлял заботу о нетрудоспособном родителе, помогал по бытовым делам, готовил еду, покупал лекарства, проводили совместный досуг на рыбалке, на природе. Кроме того, отношения между истцом и сыном являются самостоятельными и обладают отличительными признаками от иных родственных отношений, характеризующихся наличием, в том числе нравственных и духовных отношений. Перенесенные нравственные и душевные страдания истец оценивает в 300 000 рублей. Поскольку вред причинен жизни гражданина источником повышенной опасности –грузовым поез<адрес> под управлением машиниста ФИО7, соответственно, ответственность по возмещению причиненного вреда возникла у ответчика ОАО «РЖД», как у владельца источника повышенной опасности, независимо от наличия вины. Между ОАО "РЖД" и СПАО "Ингосстрах" заключен договор страхования гражданской ответственности владельца инфраструктуры железнодорожного транспорта и перевозчика. Просит взыскать с ОАО «РЖД» компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, судебные расходы по отправке искового заявления в размере 350 руб., с СПАО «Ингосстрах» компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей (л.д.192).

ДД.ММ.ГГГГ производство по делу по иску ФИО3 к ОАО «РЖД» прекращено, в связи с утверждением мирового соглашения между ФИО3 и ОАО «РЖД», которым ОАО «РЖД» обязалось выплатить в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 70 000 руб. (семьдесят тысяч рублей) 00 коп. в срок до ДД.ММ.ГГГГ (включительно), расходы сторон отнесены на сторону, которая их понесла (л.д. 201-202, т.1).

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о дате, времени и месте рассмотрения дела, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель истца, ФИО4, в судебном заседании поддержал исковые требования ФИО3 к СПАО «Ингосстрах», просил удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ОАО «РЖД», извещённый о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

Представитель ответчика СПАО «Ингосстрах», ФИО8 в судебном заседании исковые требования истцов не признал, просил в удовлетворении иска отказать. Поддержал доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление (л.д.210-211,т.1), в которых указано, что СПАО «Ингосстрах» не может являться надлежащим ответчиком по делу исходя из условий договора страхования и заключения мирового соглашения между истцом и ОАО «РЖД».

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствии неявившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав представителей истца, ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, материалы проверки №пр/КР-18 от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ скончался ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о смерти серия II-НИ № от ДД.ММ.ГГГГ, выданным Управлением ЗАГС <адрес> Республики (л.д. 9, т.1).

Из материалов проверки, проведенной Кировским следственным отделом на транспорте Приволжского СУТ СК России из Ижевского линейного отдела МВД России на транспорте, следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов 00 минут на 1144 км. ПК 4 станция Сарапул ГЖД грузовым поез<адрес> под управлением машиниста ФИО7 смертельно травмирован ФИО1

Постановлением заместителя руководителя Кировского следственного отдела на транспорте приволжского следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации лейтенантом юстиции ФИО9 от 28.11.2018г. в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренном ч.2 ст. 263 УК РФ, отказано на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ; отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных ст. 110 УК РФ, на основании п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события указанного преступления.

Из постановления следователя усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ в Кировский следственный отдел на транспорте Приволжского следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации поступил материал проверки по факту по факту смертельного травмирования ФИО1

Из объяснения дежурной по станции ФИО10 установлено, что ДД.ММ.ГГГГ она заступила на дежурство с 09 час. 00 мин. до 21 час. 00 мин. в качестве дежурной по станции Сарап<адрес> в 17 час. 00 мин. ей по радиосвязи передал информацию машинист поезда № ФИО16 о том, что он применил экстренное торможение и сбил человека, а помощника машиниста отправил осмотреть место происшествия. Вернувшись в кабину электровоза, помощник машиниста Кузнецов пояснил, что у мужчины, которому около 50 лет черепно-мозговая травма и он мертв. Также машинист по радиосвязи передал о том, что мужчина сидел на левой нитке рельса на 4 пикете 1144 км, на звуковые сигналы не реагировал.

Из объяснения машиниста ФИО7 установлено, что ДД.ММ.ГГГГ он совместно с помощником машиниста ФИО11 в 15 час. 00 мин. выехал со станции Агрыз на грузовом поезде №. Во время следования по четному пути <адрес> по 1144 км ПК 1 со скоростью около 70 км/ч при допустимой 80 км/ч ими на их пути примерно в 300 метрах от состава поезда был замечен сидящий на путях мужчина. Мужчина сидел на левой нити, при этом его ноги находились в колее их пути. Как только они заметили мужчину, они сразу же начали подавать звуковые сигналы, но мужчина на них не реагировал. Практически сразу же после подачи первого звукового сигнала поняв, что мужчина их не слышит им сразу же было применено экстренное торможение. Следуя в режиме экстренного торможения, они так продолжали подавать звуковые сигналы повышенной громкости, но мужчина на них также не реагировал. И когда до мужчины оставалось 10-15 метров он повернулся в их сторону и перевернулся назад, т.е. междупутье между четным и нечетным путями, пытаясь спастись. Как он предполагает, в тот момент, когда мужчина перевернулся назад, получилось, так, что ноги у мужчины оставались в воздухе и ввиду того, что поезд продолжал движение, его ударило по ногам самим локомотивом и развернув ударило головой об экипажную часть электровоза. После полной остановки состава поезда в 15 час. 48 мин. на 1144 км ПК 8 помощник машиниста вышел осмотреть место происшествия. И самого мужчину. Он о произошедшем сразу же сообщил ДСП <адрес>. После того как помощник машиниста вернулся в кабину управления он рассказал, что мужчина лежал в непосредственной близости к их пути в неестественном положении. На момент осмотра мужчина признаков жизни не подавал. При осмотре мужчины у него в области макушечной части головы отсутствовала часть черепа. После этого помощник положил мужчину в междупутье. Со станции Сарапул они отправились в 16 час. 16 мин.

Данные обстоятельства подтверждаются объяснением помощника машиниста ФИО11

Из объяснения ФИО3 установлено, что у него был отец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., который зарегистрирован по адресу: УР, <адрес>, проживал по адресу: УР, <адрес> (пенсионер). По данному адресу он проживал один. Последний раз он видел отца 28 или ДД.ММ.ГГГГ. Телефоном его отец не пользовался. ДД.ММ.ГГГГ ему стало известно от сотрудников полиции, что его отец попал под поезд и был смертельно травмирован и что в настоящее время находится в морге, как неустановленный мужчина. ДД.ММ.ГГГГ около 19 час.00 мин. прибыл в морг <адрес> он опознал труп своего отца ФИО1 В настоящее время его отец не находился на группе инвалидности, на учете у психиатра и нарколога не состоял. Периодически выпивал спиртные напитки, был не склонен к суициду, никакие мысли о суициде не высказывал. По месту фактического проживания на его отца никаких жалоб и претензий от соседей не поступало. Ему известно, о том, что у его отца болела правая нога и он хромал на нее. У отца не было никаких долгов и кредитов. Почему его отец отказался на линии железной дороги на станции Сарапул ему неизвестно. Данные обстоятельства подтверждаются объяснением ФИО12

Согласно расшифровке скоростемерной ленты поезда № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. 00 мин. поезд отправился со станции Агрыз под желтый огонь локомотивного светофора. При следовании поезда по станции Сарапул по главному пути на 1144 км ПК 4 в 15 час. 58 мин. 09 час. при скорости 74 км/ч зафиксировано применение экстренного торможения под зеленый огонь локомотивного светофора, через 40 сек. (в 15 час. 58 мин. 49 сек.) поезд остановился на 1144 км ПК 9 под зеленый огонь локомотивного светофора. Тормозной путь при экстренном торможении составил 525 метров, что соответствует тормозными номограммам для данного профиля (577 метров). В 16 час. 15 мин. поезд пришел в движение под зеленый огонь локомотивного светофора. Стоянка на 1144 км ПК 9 составила 17 минут. При расшифровке параметров движения нарушения ведения поезда и нарушения при управлении тормозами не выявлены. Скорость следования грузовых поездов по главному пути станции Сарапул под зеленый огонь локомотивного светофора - 80 км/ч (согласно приказа № Горьк-233).

Согласно акту № от ДД.ММ.ГГГГ служебного расследования транспортного происшествия, повлекшего причинение вреда жизни или здоровью граждан, не связанных с производством на железнодорожном транспорте, причиной несчастного случая является нарушение правил личной безопасности, собственная неосторожность пострадавшего, вины работников железнодорожного транспорта нет, пострадавший сам грубо нарушил п. 7 «Правил нахождения граждан.. . в зонах повышенной опасности,.. . проезда через железнодорожные пути», утвержденных приказом Минтранса России от ДД.ММ.ГГГГ №.

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. наступила от тупой сочетанной травмы тела. Данный вывод подтверждается результатами исследований трупа отраженными в судебно-медицинском диагнозе. Установленные и описанные телесные повреждения в п. 2 заключения, составляющие сочетанную травму тела, не исключено, что образовались прижизненно, в комплексе одной травмы (т.е. однократно), в срок и при обстоятельствах, отраженных в направлении, от травматического воздействия твердых тупых предметов (механизм удар, трение, сдавление), в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно следственной связи с наступившей смертью. При судебно-химическом исследовании крови трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,72 %. Согласно официальной таблице у живых лиц, данная концентрация алкоголя в крови соответствует сильной степени опьянения.

Анализируя материалы проверки, следствие приходит к выводу о том, что пострадавший ФИО1 в нарушении Правил безопасности граждан на железнодорожном транспорте находился рядом с железнодорожными путями в непосредственной близости с железнодорожным транспортом, необходимых мер для обеспечения собственной безопасности не предпринял, что и явилось причиной его смертельного травмирования, вследствие нарушения им самим правил безопасности.

Каких-либо нарушений правил безопасности движения, т.е. различных отступлений от установленного порядка управления движущимся поездом и эксплуатации железнодорожного транспорта, то есть использование транспортного средства не по назначению, отступление от требований технического обслуживания узлов и механизмов, непринятие мер к обеспечению безопасности пассажиров и внешних субъектов при движении поезда и др. машинистом ФИО7 и помощником машиниста ФИО11, то есть лицами, которые в силу выполняемой ими работы и занимаемой должности обязаны соблюдать эти правила, при смертельном травмировании ФИО1 не допускалось. В связи с вышеизложенным, в действиях машиниста ФИО7 и помощника машиниста ФИО11 отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК РФ.

Кроме этого, в ходе проверки каких-либо объективных обстоятельств, полно и достоверно свидетельствующих о том, что в отношении ФИО1 предпринимались действия, направленные на доведение последней до самоубийства путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения его человеческого достоинства установлено не было, что свидетельствует об отсутствии события преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ.

Установленные обстоятельства по делу не оспариваются сторонами и подтверждаются протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, объяснениями ФИО10, ФИО7, ФИО11, ФИО12, ФИО3, протоколом предъявления трупа для опознания от 05.10.2018г., справкой расшифровки кассеты регистрации поезда, актом служебного расследования транспортного происшествия № от ДД.ММ.ГГГГ, актом судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривая возможность присуждения компенсации в случаях причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, предписывает при определении его размера принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункты 22, 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно записи акта о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ заключен брак между ФИО1 и ФИО2, после регистрации брака жене присвоена фамилия ФИО17 (л.д.10 Том 2).

Свидетельством о рождении серии III-НИ №, выданным отделом ЗАГС <адрес>, подтверждается, что погибший ФИО1 приходился отцом истцу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 10, том 2).

Согласно записи акта о расторжении брака № от 25.06.2021г. расторгнут брак между ФИО1 и ФИО12 (л.д.11 том 2).

Согласно записи акта о смерти № от 05.10.2018г. следует, что ФИО1 умер 30.09.2018г. (л.д.12 том 2).

Из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания указанных норм права в их системной взаимосвязи следует, что грубой неосторожностью потерпевшего по делам данной категории в смысле, определенном статьей 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, могут быть признаны только такие его неосторожные действия, либо бездействие, которые в значительной мере обусловили наступление соответствующего события или обусловили увеличение тяжести его последствий. Обязанность по доказыванию в действиях потерпевшего умысла или грубой неосторожности, содействовавших возникновению или уменьшению вреда, возлагается на причинителя вреда.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненного вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 1083 ГК РФ такой вред возмещению не подлежит. Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.). Вина потерпевшего не влияет на размер взыскиваемых с причинителя вреда расходов, связанных с возмещением дополнительных затрат (пункт 1 статьи 1085 ГК РФ), с возмещением вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089 ГК РФ), а также при компенсации расходов на погребение (статья 1094 ГК РФ). Следует обратить внимание на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 ГК РФ может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид). При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, подлежит уменьшению (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Опрошенные в ходе проверки машинисты поездов, проходящих в данный интервал времени по первому пути ФИО13, ФИО14 указали, что ДД.ММ.ГГГГ участок железнодорожного пути, расположенный на 5 пикете 1140 километра перегона Сарапул-Бугрыш Горьковской железной дороги, проследовали без замечаний, посторонних лиц на железнодорожных путях не видели.

Актом судебно-медицинского исследования трупа № подтверждается, что в крови трупа ФИО1 обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,72%, что у живых лиц, данная концентрация алкоголя в крови соответствует сильной степени алкогольного опьянения.

В акте N 9 служебного расследования транспортного происшествия причиной транспортного происшествия признано нарушение п. 7 правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и прохода через железнодорожные пути, утвержденных приказом Минтранса России от 18.12.2007г. №.

Оценивая обстоятельства, при которых был причинен вред здоровью ФИО1, суд приходит к выводу о наличии в его действиях грубой неосторожности, выразившейся в нахождении на железнодорожных путях, в непосредственной близости к железнодорожным путям, игнорирование требований уйти на расстояние, при котором исключается воздействие воздушного потока.

То есть ФИО1 не принял очевидных мер к обеспечению своей безопасности, что послужило причиной транспортного происшествия и причинения вреда.

Согласно п. 1 ст. 21 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» железнодорожные пути общего пользования и железнодорожные пути необщего пользования, железнодорожные станции, пассажирские платформы, а также другие связанные с движением поездов и маневровой работой объекты железнодорожного транспорта являются зонами повышенной опасности и при необходимости могут быть огорожены за счет средств владельцев инфраструктур (владельцев железнодорожных путей необщего пользования).

Приказом Минтранса России от ДД.ММ.ГГГГ N 18 утверждены обязательные Правила нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути.

Согласно названным Правилам, проезд и переход граждан через железнодорожные пути допускается только в установленных и оборудованных для этого местах (пункт 6).

<адрес>е и переходе через железнодорожные пути гражданам необходимо пользоваться специально оборудованными для этого пешеходными переходами, тоннелями, мостами, железнодорожными переездами, путепроводами, а также другими местами, обозначенными соответствующими знаками (при этом внимательно следить за сигналами, подаваемыми техническими средствами и (или) работниками железнодорожного транспорта) (пункт 7).

Не допускается проходить по пешеходным переходам через железнодорожные пути при запрещающем сигнале светофора; запрещается нахождение граждан на железнодорожных путях (пункт 10).

При нахождении на пассажирских платформах граждане обязаны: не создавать помех для движения железнодорожного подвижного состава; принимать все возможные меры для устранения помех; отходить на расстояние, при котором исключается воздействие воздушного потока, возникающего при приближении железнодорожного подвижного состава (пункт 11).

Таким образом, причиной смертельного травмирования ФИО1 стали допущенные им нарушения пунктов 7, 10, 11 Правил, утв. Приказом Минтранса России от ДД.ММ.ГГГГ N 18. В действиях работников железнодорожного транспорта нарушений правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта не установлено.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства настоящего дела, в том числе отсутствие вины ответчиков в гибели ФИО15, грубую неосторожность самого погибшего, степень родственных отношений с погибшим, степень их духовной близости при жизни потерпевшего, возраст и состояние здоровья, требования разумности и справедливости.

У суда не вызывает сомнения тот факт, что неожиданная смерть ФИО1 явилась для его сына невосполнимой утратой, сильнейшим психологическим стрессом, принесла ему глубокие душевные переживания, истец испытал чувство горя и потери, то есть претерпели нравственные страдания, им причинен моральный вред.

То обстоятельство, что ФИО1 совместно с сыном постоянно не проживал, само по себе не свидетельствует об отсутствии между ними близких и доверительных отношений и не опровергает факта причинения сыну погибшего ФИО1 нравственных страданий.

Суд учитывает, что гибель отца сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие его сына, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Сын погибшего испытывает и будет испытывать отрицательные эмоциональные страдания, возникшие и не проходящие после травмирующих его психику событий, связанных с обстоятельствами смерти отца, это касается его настоящей и будущей жизни.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда необходимо принять во внимание, что истец ФИО3 совместно с ФИО1 не проживали, однако из объяснений истца следует, что он имел с погибшим доверительные отношения, общие интересы и крепкие родственные связи, принимали участие в жизни друг друга, часто общались. Следовательно, семейные связи между погибшим и его сыном утрачены не были. Именно сын погибшего нёс расходы по погребению, он же и получил вещи погибшего. У погибшего ФИО3 кроме сына есть родная сестра, однако о месте её нахождения истец и суд не располагают сведениями, со слов истца с ФИО3 она не общалась.

С учетом вышеизложенного, представляется очевидным, что гибель отца причинила нравственные страдания сына- истцу, он, безусловно, испытал нравственные страдания. По мнению суда, разумной и справедливой будет сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию в пользу истца ФИО3 в размере 100 000 руб., поскольку данный размер компенсации согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации) и позволяет с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В соответствии с пунктом 3 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

В силу положений статьи 9 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Из представленных в материалы дела документов следует, что между СПАО «Ингосстрах» и ОАО «РЖД» ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор страхования № сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ и действует в течении 24 месяца (л.д. 138-145,224-232, т.1).

По условиям данного договора страховщик обязался за обусловленную в соответствии с настоящим договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в настоящем договоре события (страхового случая) возместить третьим лицам (выгодоприобретателям) ущерб, возникший вследствие причинения вреда их жизни, здоровью, имуществу, а также ущерб, возникший вследствие причинения вреда окружающей природной среде (пункт 1.1 договора).

Страховым случаем, согласно пункту 2.2 вышеуказанного договора, является наступление гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникшим вследствие причинения вреда, в течение действия настоящего договора, жизни, здоровью, имуществу выгодоприобретателей и/или окружающей среде, которые влекут за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату.

В силу пункта 8.1.1.3 договора, в случае если суд возложил на страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда выгодоприобретателям, страховая выплата осуществляется страховщиком в следующем размере: не более 100 000 рублей лицам, которым, в случае смерти потерпевшего, страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред. Выплата компенсации морального вреда этим лицам производится из общей суммы 100 000 рублей в равных долях.

Согласно пункту 1.5 договора страхования "вред моральный" - причинение выгодоприобретателю морального вреда (физические или нравственные страдания) действиями страхователя, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, в случаях, если решением суда на страхователя возложена обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании пункта 8.2 договора страховщик производит выплату страхового возмещения непосредственно выгодоприобретателю или страхователю, если страхователь самостоятельно произвел выгодоприобретателю выплату компенсации причиненного вреда до получения страхового возмещения по настоящему договору.

В соответствии с пунктом 2.4 договора страхования обязанность страховщика по выплате страхового возмещения может возникнуть:

- на основании предъявленной страхователю претензии, признанной им добровольно;

- на основании решения суда, установившего обязанность страхователя возместить ущерб, причиненный им выгодоприобретателям;

- на основании иных документов, подтверждающих факт причинения ущерба.

Таким образом, доводы СПАО «Ингосстрах» о том, что выгодоприобретатели с претензией к страховщику не обращались, а также о том, что основанием возникновения обязанности страховщика по выплате страхового возмещения может являться лишь решение суда о взыскании со страхователя вреда, причиненного выгодоприобретателям, является необоснованным.

Условия пункта 2.4 регламентируют порядок проведения расчетов между ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах» после принятия судом решения о взыскании с ОАО «РЖД», и поэтому не подлежат применению при рассмотрении настоящего спора, в котором участвуют все стороны страхового правоотношения, установлен факт причинения вреда источником повышенной опасности, владельцем которого является ОАО «РЖД», и наступление в связи с этим гражданской ответственности последнего.

Страховой случай, сформулированный в пункте 2.2 договора как наступление гражданской ответственности ОАО «РЖД» по обязательствам вследствие причинения вреда, является установленным по делу и влечет возникновение у СПАО «Ингосстрах» как страховщика обязанности произвести страховую выплату, в данном случае в виде возмещения компенсации морального вреда в пределах лимита возмещения.

Буквальное толкование пункта 2.4 договора свидетельствует о регламентации в нем возможных, но не исчерпывающих оснований возникновения обязанности страховщика по выплате страхового возмещения. Иное противоречило бы предмету договора, которым предусмотрена обязанность страховщика по возмещению ущерба непосредственно выгодоприобретателям (пункт 1.1 договора), а не страхователю.

Оснований полагать, что предмет договора сформулирован применительно лишь к случаям внесудебного обращения выгодоприобретателей за страховым возмещением у суда не имеется, так как такое ограничение из текста договора и из определения его предмета не следует.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», если гражданская ответственность владельца источника повышенной опасности застрахована по договору добровольного страхования гражданской ответственности, предусматривающему при наступлении указанного в договоре события (страхового случая) выплату компенсации морального вреда третьим лицам (выгодоприобретателям), суд, определив размер компенсации морального вреда в пользу истца в соответствии со статьями 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, взыскивает ее со страховщика в пределах страховой суммы, установленной этим договором. Оставшаяся сумма компенсации морального вреда на основании статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с владельца источника повышенной опасности.

Таким образом, определяя лиц, ответственных за возмещение компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, принимая во внимание условия договора добровольного страхования, наступление страхового случая, с учетом положений ст. ст. 151, 931, 1101 ГК РФ и вышеуказанных разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, суд полагает, что сумма компенсации морального вреда подлежит взысканию в пользу истца с СПАО "Ингосстрах" в пределах страховой суммы, установленной п. 8.1.1.3 договора добровольного страхования, с учетом утверждения мирового соглашения между истцом и ОАО «РЖД» на сумму 70000 руб., оставшаяся сумма в размере 30000 рублей подлежит взысканию с СПАО "Ингосстрах".

Таким образом, со СПАО «Ингосстрах» подлежит взысканию в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО1 30 000 рублей.

В силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход МО «<адрес> Республики» с ответчика СПАО «Ингосстрах» подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей (по требованию неимущественного характера - 300 рублей).

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования ФИО6 <данные изъяты> к СПАО "Ингосстрах" о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах», ИНН<***>, в пользу ФИО3, паспорт № в счет компенсации морального вреда в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах», ИНН<***>, в доход муниципального образования «<адрес> Республики» государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение одного месяца со дня вынесения мотивированного решения через Сарапульский городской суд.

Судья Кузнецова О.А.

Мотивированное решение изготовлено 14.04.2025.

Копия верна:

Судья

Подлинный документ подшит в деле

№ 2-617/2025 (2-2996/2024;)

Сарапульского городского суда

УИД 18RS0023-01-2023-003013-76