Приговор № 1-28/2017 от 3 декабря 2017 г. по делу № 1-28/2017

Дело 1-28/2017


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

пос. Покровское 4 декабря 2017 года

Покровский районный суд Орловской области в составе:

Председательствующего судьи Гольцовой И.И.,

с участием государственного обвинителя – прокурора Покровского района Клепова Н.А.,

подсудимого: ФИО1,

защитника Бузова Л.Л., представившего удостоверение № и ордер № от 04 октября 2017 года,

потерпевших Л., Д.,

представителей потерпевших по доверенности М., Г., Т.,

при секретаре Самохиной Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении районного суда уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обвиняется органами предварительного следствия в причинении по неосторожности смерти Н. при следующих обстоятельствах:

02 августа 2014 года в период времени с 18 ч. до 21 ч. 25 мин. ФИО1 распивал спиртное вместе с ранее знакомым Н. в кафе «Дискобар» по адресу: Орловская область, Покровский район, пгт. Покровское, ул. Комсомольская, д. 6. В ходе беседы между ними возник конфликт, во время которого в этот же день в период времени с 21 ч. 25 мин. до 21 ч. 50 мин. ФИО1 вызвал Н. в переулок, расположенный между домами № и № по ул. Комсомольской в пгт. Покровское Покровского района Орловской области. После чего ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в указанное время проулке, расположенном между домами № и № по ул. Комсомольской в пгт. Покровское Покровского района Орловской области, на почве личных неприязненных отношений, внезапно возникших в связи с вызывающим поведением Н., не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения смерти Н., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, в силу своего физического и психического состояния, он должен был и мог предвидеть наступление этих последствий, понимая, что Н. в силу алкогольного опьянения плохо держится на ногах, физически слабее его, умышленно с целью причинения физической боли нанес Н. удар кулаком правой руки в левую область лица. От нанесенного ФИО1 удара Н. потерял равновесие, ударился теменной областью головы о кирпичную стену и упал на неровную поверхность земли, покрытую каменным щебнем. В результате чего ФИО2 были причинены телесные повреждения в виде: кровоподтека на слизистой оболочке нижней губы, кровоизлияния в мягких тканях теменной области головы, кровоизлияния в мягких тканях в области остистого отростка 7-го шейного позвонка, кровоизлияния в мягких тканях в области поперечных отростков 1,2 грудных позвонков справа, не повлекших вреда здоровью; разрыва мешотчатой аневризмы левой средней мозговой артерии, осложнившейся развитием базального субарахноидального кровоизлияния с прорывом крови в желудочки головного мозга, с распространением кровоизлияния на височные и лобные полюса, на наружную поверхность височных долей, внутреннюю поверхность больших полушарий, шейный отдел спинного мозга. Разрыв аневризмы, произошедший в результате нанесенного ФИО1 Н. удара, повлекшего удар последнего головой о кирпичную стену, способствовавших повышению гидростатического давления в сосудах с последующим разрывом патологически истонченной стенки сосуда в области аневризмы, стоит в прямой причинной связи со смертью Н., наступившей по неосторожности на месте происшествия 02 августа 2014 года в период времени с 21 ч. 25 мин. до 21 ч. 50 мин.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 квалифицированы ч. 1 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности.

В силу ст. 302УПК РФ, если после исследования совокупности представленных стороной обвинения доказательств, суд придет к выводу, что они не подтверждают наличие в деянии подсудимого состава инкриминируемого ему преступления, суд обязан постановить оправдательный приговор.

Учитывая, чтовсоответствиисо ст.15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты и, рассматривая уголовные дела, осуществляет исключительно функцию отправления правосудия, то все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого, все доказательства обвинения или обстоятельства, достоверность которых сомнительна, в силу ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ, суд обязан истолковать в пользу обвиняемого. Исходя из этого положения, обязанность доказывания обвинения и опровержение доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Следовательно, если органы уголовного преследования не смогли доказать виновность обвиняемого в совершении преступления и наличие в инкриминируемом ему деянии состава преступления, то это должно приводить к постановлению оправдательного приговора и признанию подсудимого невиновным.

Суд считает, что в судебном заседании стороной обвинения не представлено бесспорных, не оставляющих сомнений, достаточных доказательств вины подсудимого ФИО1 в совершении указанного преступления.

К данному выводу суд пришел на основании исследованных показаний подсудимого, потерпевших, свидетелей обвинения, экспертов, письменных материалов дела.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, не признал. Суду показал, что в указанное время и в указанном месте Н. не бил. Никакого конфликта в этот вечер между ними не было. Н. вышел за ним на улицу и ударился головой о кирпичную стену, после чего упал на землю. У него начали синеть губы и лицо. Василян принес из кафе воды. У Н. изо рта пошла пена. Он стал делать Н. искусственное дыхание. Затем приехала фельдшер на машине «Скорой помощи». По ее указанию он также делал Н. искусственное дыхание до тех пор, пока фельдшер не зафиксировала его смерть.

Допрошенный в судебном заседании потерпевший Д. показал, что 2 августа 2014 года вечером ему позвонил его сын Ч. и сообщил, что его брата Н. убили. По приезду на место происшествия от присутствующих там людей он узнал, что брата убил Василян. На месте происшествия он также узнал, что у брата была в этот вечер драка с И.. Потом он выпивал вместе с Василяном, который неоднократно просил брата выйти на улицу. Там он ударил брата, отчего тот упал и больше не поднялся. В указанное время его брат Н. находился на стационарном лечении в Покровской больнице.

Потерпевшая Л., мать погибшего Н., в судебном заседании показала, что 2 августа 2014 года ей сообщили, что ее сына убили. Она нашла его на земле между кафе и забором, на отмостке были капли крови. Присутствующие свидетели рассказали, что сына ударил Василян, после, чего тот опустился на корточки и больше не встал. Находившаяся рядом Ф. закричала : «За что ты его бьешь?» До этого случая сын был здоров. Никакой аневризмы у него не было. В это время ее сын находился на лечении в Покровской больнице с сотрясением головного мозга. В этот день он с Василяном отмечал в кафе день ВДВ.

Свидетель Ф. в судебном заседании пояснила, что 2 августа 2014 года около 21 часа она с Щ. была в кафе «Дискобар» на улице Комсомольская пос. Покровское. На бордюре возле кафе на корточках сидел Н. Через 10 минут она с Щ. вышла на улицу. Позже ФИО1, Н., Я. также вышли на улицу. Они стояли на расстоянии 1,5 – 2 м от них. Н. и Василян разговаривали. Затем Василян ударил Н. правой рукой по левой щеке. Н. ударился правой стороной головы о стену кафе, после чего упал на землю. Затем он побледнел. Больше он не вставал.

Аналогичные показания свидетель Ф. дала при проверке ее показаний на месте в ходе предварительного следствия 01.05.2015 года. (т. 1 л.д. 200-204).

Свидетель Щ. в судебном заседании показала, что 2 августа 2014 года в десятом часу вечера она с Ф. пришла в кафе «Дискобар» на улице Комсомольская поселка Покровское. На бордюре возле кафе в состоянии алкогольного опьянения сидел Н. Н.. Через 10 минут она и Ф. вышли из кафе и зашли за угол. Затем за ними пришли ФИО1, Н. и Я. в состоянии опьянения. Они остановились невдалеке и стали разговаривать. Она стояла спиной к ним, а Ф. лицом. В это время она услышала глухой удар, развернулась и увидела, что Н. лежит на земле. Лицо у Н. стало синеть. Я. стал делать ему искусственное дыхание. Когда приехала скорая помощь, была зафиксирована смерть Н.. О случившемся ей известно со слов Ф..

Свидетель Я. в судебном заседании показал, что 2 августа 2014 года он вместе с ФИО1 и К. пришли в кафе в пос. Покровское, чтобы отметить день ВДВ, где служил ФИО1 Позже к ним за столик сели Н. и И.. Они вместе выпивали. Никакого конфликта между Василяном и Н. не было. У Н. был конфликт с И., который ударил Н. два раза кулаками по голове, отчего тот ударился спиной о металлический забор и сполз на землю. Н. полили водой на голову, и он поднялся. Затем И. снова ударил Н. кулаком в лицо, отчего тот упал на землю. У Н. заплыл глаз, у него из носа пошла кровь. Его посадили на бордюр у входа в бар. Затем он спал за столом в баре. Через 30-40 минут Василян вышел из кафе, за ним пошел Н.. Он пошел за ними в проулок, где ранее между Н. и И. происходил конфликт. Они завернули за угол. Когда он подошел к ним, Н. лежал на земле, изо рта у него шла пена. Он стал делать ему искусственное дыхание. Василян стоял над Н.. Пульс у Н. прощупывался. Н. поливали водой, Василян тоже делал ему искусственное дыхание. Н. в себя не приходил. Потом он захрипел, у него стали синеть губы. Когда приехала скорая помощь, Н. делали укол. Василян делал ему искусственное дыхание. Фельдшер сказала, что Н. умер.

Аналогичные показания свидетель Я. дал при проверке его показаний на месте в ходе предварительного следствия 01.05.2015 года. (т. 1 л.д. 188-193).

Свидетель И. в судебном заседании показал, что 2 августа 2014 года он с друзьями был в кафе «Дискобар» в поселке Покровское. В обеденное время к ним присоединился Н., который также пил спиртное. Около 21 часа в кафе приехал ФИО1 с друзьями. Они все вмести пили спиртное. Между ним и Н. произошел конфликт, за который он понес наказание. Они с Н. сцепились на улице за кафе. Они боролись на земле. Затем они снова пришли в кафе и продолжили распивать спиртное. Н. спал за столом. Через некоторое время он увидел Н. лежащим на земле. Его пытались привести в чувство, но он посинел и в чувство не пришел. Присутствовавшая там Ф. пояснила, что Н. ударил Василян. Затем приехала скорая помощь, и медработник сказал, что Н. умер.

Свидетель Ч. показал в судебном заседании, что в день гибели его дяди Н. он заезжал в кафе. Там за столом спал Н. Через некоторое время он снова подъехал к кафе и увидел толпу людей. К нему подошла Ф. и сообщила, что Н. ударил Василян. Н. был без сознания. Подъехала скорая помощь. Сотрудница скорой помощи сделала Н. укол и сообщила, что он умер.

Свидетель С., фельдшер БУЗ ОО «Покровская ЦРБ» суду показала, что 2 августа 2014 года она находилась на дежурстве в отделении скорой медицинской помощи. На телефон в 21 час 38 минут поступило сообщение, что возле дискобара стало плохо молодому человеку. Совместно с водителем она выехала в указанное место. Возле дискобара ей навстречу вышли двое парней, один из которых – Василян. Сбоку от входа в кафе лежал молодой человек лет 20-25. Он лежал на спине, верхние и нижние конечности у него были вытянуты вдоль туловища. Признаков жизни он не подавал. У парня телесных повреждений не было, рядом с его головой было немного крови. Пульс у него отсутствовал, магистральные сосуды не работали, реакции зрачков на свет не было. Когда она начала реанимационные мероприятия, Василян ей помогал, делал парню искусственное дыхание. Она делала непрямой массаж сердца. Примерно через 30 минут она констатировала смерть и сообщила в полицию, что возле дискобара обнаружен труп. До этого она неоднократно видела этого молодого человека. Он лежал в хирургическом отделении больницы. Позже она услышала от присутствующих, что Василян ударил погибшего, отчего тот умер.

Свидетель К. в судебном заседании показал, что 2 августа 2014 года он вместе с ФИО1 и Я. вечером поехали в кафе «Дискобар» в поселок Покровское, чтобы отметить день ВДВ. Через некоторое время к ним за столик подсели Н. с друзьями. Они распивали спиртное. У Н. произошел конфликт с одним из его друзей. Н. вел себя агрессивно, выражался в адрес друга нецензурными словами. Они дрались на улице, их разнимали, в том числе и ФИО1. Друг покойного ударил его. Потом Н. умылся, пошел и сел за стол. Видно было, что ему плохо. Из руки у него торчал катетер. Потом К. уехал. Когда приехал через 15-20 минут, вместе с ним приехала машина скорой помощи. Медсестра стала оказывать помощь Н. Василян делал Н. искусственное дыхание. Позже он узнал, что, якобы, Василян ударил Н., ему стало плохо, он ударился и упал.

Свидетель З. суду показала, что 2 августа 2014 года она находилась на работе в кафе «Дискобар» в поселке Покровское. В восьмом часу вечера за столиком в кафе уже сидели Н. с друзьями. Они находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. Через некоторое время в кафе пришли ФИО1 с друзьями. Н. с друзьями присел за столик Василяна. Они вместе стали распивать спиртное. Парни часто выходили на улицу. Она вышла из кафе и услышала, как Н. ругался со своим другом И.. Потом они стали драться. После удара И. Н. упал и левой стороной ударился о железную изгородь. Потом сел на землю и держался за голову. И. ударил Н. ногой в голову. От этого он потерял сознание. На лице у него была кровь. Из руки у Н. торчал катетер. Ребята стали поливать его водой. Потом ему помогли зайти в кафе и посадили на лавку. Затем Н. упал с лавки на пол, сильно ударился головой. Она помогла ему подняться и посадила за стол. Она предложила отвезти его домой, он отказался. Вечером, когда начало смеркаться, в кафе прибежал Василян и попросил воды. Н. лежал за углом кафе. Его пытались привести в чувство. Василян поливал его водой. Затем приехала скорая помощь.

Свидетель Ш. в судебном заседании показал, что 2 августа он находился у своего друга ФИО2 До утра они распивали спиртное. После обеда они поехали в больницу, а затем в кафе «Дискобар», где пили пиво. В кафе между Н. и И. произошел конфликт. Затем в кафе приехали Василян с друзьями. Они отмечали день ВДВ. Они вместе продолжили распивать спиртное. Между Василяном и Н. произошел словесный конфликт из-за того, что Н. не хотел отдавать Василяну тельняшку, которую тот дал ему померить. Он просил Василяна не трогать Н.. Затем у Н. с И. снова произошел конфликт на улице. Потом Н. уснул за столом. Василян подошел к Н. и позвал его на улицу. Они вышли. Он пошел за ними в проулок между кафе и другим зданием. В это время он услышал глухой удар и крик девочек: «За что ты его бьешь?». Н. сползал по стене, затем сел на корточки. Затем он захрипел. Его стали бить по щекам, пульс у него еще был. Затем его положили на землю и вызвали скорую помощь. По приезду скорой помощи была зафиксирована смерть Н..

Аналогичные показания свидетели дали при их допросе и на очных ставках в ходе предварительного следствия. (т.1 л.д. 179 – 187).

Несмотря на то, что показания всех свидетелей последовательны, непротиворечивы, согласуются с ранее данными ими показаниями на предварительном следствии, они, за исключением показаний свидетеля Ф., не подтверждают даже самого факта нанесения каких-либо телесных повреждений ФИО1 Н. Из показаний всех свидетелей по делу видно, что о том, что ФИО1 ударил Н., им стало известно либо со слов Ф., либо с чьих-то других слов.

Оценивая показания свидетеля Ф., суд считает, что они также не могут являться полным и исчерпывающим доказательством вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния. Показания данного свидетеля подтверждают лишь то, что ФИО1 нанес Н. один удар рукой по лицу, отчего тот ударился о стену и упал.

Кроме указанных показаний свидетелей в основу обвинения ФИО1 по ч. 1 ст. 109 УК РФ органами предварительного следствия положены письменные материалы уголовного дела, которые были исследованы в судебном заседании:

-рапорт об обнаружении признаков преступления от 2 августа 2014 года, из которого следует, что 02.08.2014 года примерно в 21 час 50 мин. из дежурной части ОП «Покровское» в Ливенский МСО СУ СК России по Орловской области поступило телефонное сообщение о том, что между домами №4 и №6 по ул. Комсомольской пос. Покровское обнаружен труп Н. с признаками насильственной смерти. (т. 1 л.д. 74.)

- протокол осмотра места происшествия от 03.08.2014, согласно которому местом осмотра является проулок между зданиями № 6 и № 4 по ул. Комсомольской в пгт. Покровское Покровского района Орловской области. Дорожное покрытие проулка – каменный щебень. В проулке на щебне обнаружен труп Н. Труп лежит в положении на спине, немного на левом боку, головой обращен на север, ногами на юг. На трупе имеются следующие видимые телесные повреждения: ссадины и кровоподтеки лица, многочисленные ссадины и кровоподтеки верхних и нижних конечностей. Вплотную вдоль стены дома № 6 к нему примыкает бетонная отмостка шириной 80 см. В 80 см к югу и 8 см к северо-западу от стены (80 см от стопы трупа Н.) на поверхности отмостки обнаружено пятно бурого вещества, похожего на кровь, неправильной овальной формы (Т. 1 л.д. 75-81)

-телефонное сообщение от 2 августа 2014 года, согласно которому 2 августа 2014 года фельдшер С. сообщила, что в поселке Покровское на ул. Комсомольской возле кафе «Дискобар» обнаружен труп мужчины (т. 1 л.д. 82).

- протокол осмотра трупа Н. от 03.08.2014, согласно которому объектом осмотра является труп Н., ДД.ММ.ГГГГр. При наружном осмотре обнаружены, в том числе, кровоподтек на слизистой оболочке нижней губы (т.1 л.д. 103-110)

- Протокол проверки показаний на месте свидетеля Ш. от 01.05.2015, согласно которому около кафе «Дискобар» на ул. Комсомольской в пгт. Покровское Покровского района Орловской области он пояснил, что 02.08.2014 вечером ФИО1 вышел из кафе, за ним вышел Н. Он также вышел из кафе вслед за ФИО1 и Н., которые направились в проулок между кафе «Дискобар» и забором. Подходя к углу кафе, он услышал хлопок. Зайдя за угол, он увидел Н., который стоял облокотившись о стену кафе. Напротив Н. находился ФИО1 Н. спустился по стене и сел на корточки, а ФИО1 продолжал стоять напротив Н. Он сразу отправился обратно в кафе. Спустя некоторое время он снова вышел на улицу и увидел лежащего на земле Н. Н. пытались привести в чувство.(Том 1 л.д. 194-198)

-Протокол выемки от 06.08.2014, согласно которому в Ливенском МРО БУЗ ОО «ОБ СМЭ» изъяты брюки и сланцы с трупа Н., в которых тот находился 02.08.2014. (т. 3 л.д. 48-50)

-Протокол осмотра предметов от 24.04.2015, согласно которому были осмотрены брюки, сланцы, марлевый тампон с веществом бурого цвета. (т. 3 л.д. 51-53)

-акт судебно-медицинского исследования трупа Н. от 3 августа 2014 года, из которого следует, что экспертом Ливенского отделения СМЭ БУЗ ОО «Областное Бюро судебно-медицинской экспертизы» У. произведено исследование трупа Н. При исследовании трупа установлено, что при жизни Н. страдал церебро-васкулярной болезнью (сосудистым заболеванием головного мозга), что подтверждается обнаружением разорванной аневризмы левой средней мозговой артерии, которая осложнилась развитием массивного базального субарахноидального кровоизлияния с развитием отека головного мозга. Смерть Н. наступила от церебро-васкулярной болезни вследствие разрыва аневризмы левой средней мозговой артерии, осложнившейся развитием базального субарахноидального кровоизлияния с прорывом крови в желудочки головного мозга, с распространением кровоизлияния на височные и лобные полюса, на наружную поверхность височных долей, внутреннюю поверхность больших полушарий, шейный отдел спинного мозга. При исследовании трупа выявлены признаки травматизации головы в виде двух ссадин в области лба справа, кровоподтека верхнего века правого глаза, двух ссадин в области лба слева, ссадины левой надбровной дуги, кровоподтека на слизистой оболочке верхней губы, кровоизлияния в мягких тканях в области переносицы и спинки носа, кровоизлияния в мягких тканях правой скуловой области, кровоизлияния в мягких тканях теменной области головы. Повреждения мягких тканей головы с подоболочечными кровоизлияниями головного мозга в прямой причинной связи не состоят, имеют признаки повреждений, не повлекших за собой вреда здоровью, как в совокупности, так и каждое в отдельности. Повреждения мягких тканей головы, как и алкогольная интоксикация, может рассматриваться как условие, способствующее возникновению и развитию подоболочечных кровоизлияний головного мозга. Так как травматическое происхождение подоболочечных кровоизлияний головного мозга однозначно не доказано, они судебно-медицинской оценке по тяжести причиненного вреда здоровья не квалифицируются. Также у Н. обнаружены повреждения в области шеи: кровоизлияние в мягких тканях в области остистого отростка 7-го шейного позвонка, повреждения в области туловища: ссадина на задней поверхности груди справа, ссадина на задней поверхности груди слева и в левой поясничной области, ссадина в поясничной области справа, кровоизлияние в мягких тканях в области поперечных отростков 1,2 грудных позвонков справа. Вышеуказанные телесные повреждения имеют признаки повреждений, не повлекших за собой вреда здоровью, как в совокупности, так и каждое в отдельности, в причинной связи с наступлением смерти не состоят. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа обнаружен этиловый алкоголь в количестве: 2,73 г/дм3 в моче – 4,05 г/дм3. Подобная концентрация этилового алкоголя в крови у живых лиц соответствует алкогольному опьянению сильной степени. (т.1 л.д. 111-114)

-Заключение эксперта № от 02.09.2014, согласно которому установлено, что при жизни А. страдал церебро-васкулярной болезнью (сосудистым заболеванием головного мозга), что подтверждается обнаружением разорванной аневризмы левой средней мозговой артерии (расширение просвета кровеносного сосуда вследствие патологических изменений стенки сосуда), которая осложнилась развитием массивного базального субарахноидального кровоизлияния (кровоизлияния под мягкими мозговыми оболочками на базальной поверхности головного мозга) с распространением кровоизлияния на лобные и височные полюса, на наружную поверхность височных долей, внутреннюю поверхность больших полушарий, шейный отдел спинного мозга, с прорывом крови в желудочки мозга, с развитием отека головного мозга. Смерть Н. наступила от церебро-васкулярной болезни вследствие разрыва аневризмы левой средней мозговой артерии, осложнившейся развитием базального субарахноидального кровоизлияния с прорывом крови в желудочки головного мозга, с распространением кровоизлияния на височные и лобные полюса, на наружную поверхность височных долей, внутреннюю поверхность больших полушарий, шейный отдел спинного мозга. В ходе экспертизы установлено, что у Н. имелись телесные повреждения в виде кровоподтека на слизистой оболочке верхней губы, кровоизлияния в мягких тканях теменной области головы, кровоизлияния в мягких тканях в области остистого отростка 7-го шейного позвонка, кровоизлияния в мягких тканях в области поперечных отростков 1,2 грудных позвонков справа, не повлекшие вреда здоровью. Ориентировочная давность их образования менее 5-6 часов до наступления смерти. Повреждения мягких тканей головы с подоболочечными кровоизлияниями головного мозга в прямой причинной связи не состоят, имеют признаки повреждений, не повлекших за собой вреда здоровью, как в совокупности, так и каждое в отдельности. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа обнаружен этиловый алкоголь в количестве: 2,73 г/дм3 в моче – 4,05 г/дм3. Подобная концентрация этилового алкоголя в крови у живых лиц соответствует алкогольному опьянению сильной степени. Повреждения мягких тканей головы, как и алкогольная интоксикация, может рассматриваться как условие, способствующее возникновению и развитию подоболочечных кровоизлияний головного мозга. Так как травматическое происхождение подоболочечных кровоизлияний головного мозга однозначно не доказано, они судебно-медицинской оценке по тяжести причиненного вреда здоровью не квалифицируются. (Т. 1 л.д. 215-219)

Данное заключение экспертизы было подтверждено в судебном заседании показаниями эксперта У., проводившего судебно-медицинское исследование трупа Н. и указанную выше судебно-медицинскую экспертизу трупа Н. В судебном заседании эксперт У. пояснил, что травматическое происхождение подоболочечных кровоизлияний головного мозга не доказано. В связи с чем вывод о том, что разрыв аневризмы произошел в результате удара ФИО1 сделать невозможно. По данным медицинского исследования трупа можно сделать вывод о том, что глубокая потеря сознания у Н. по времени наступила именно после удара Василяна вследствие разрыва аневризмы. В себя Н. не приходил. Однако, удар Василяна, наряду с сильным алкогольным опьянением и состоянием стресса, в котором, исходя из материалов дела, находился Н., могли быть условием, способствующим возникновению и развитию подоболочечных кровоизлияний головного мозга. Все это могло вызвать резкий скачок давления в сосудах и привести к разрыву аневризмы.

-Заключение эксперта № от 09.10.2014, согласно которому при судебно-гистологическом исследовании левой средней мозговой артерии, базилярной и правой средней мозговой артерии Н. выявлены болезненные их изменения в виде неравномерности толщины стенок артерий, что указывает на диффузное поражение стенок артерий основания мозга. Аневризма сосуда головного мозга является заболеванием и по степени тяжести причиненного вреда здоровью не квалифицируется. Установить происхождение патологии сосудов головного мозга (наличие аневризмы, неравномерность толщины стенок артерий основания мозга) не представляется возможным ввиду отсутствия объективных критериев для такой диагностики. Причиной разрыва аневризмы является повышение гидростатического давления в сосудах с последующим разрывом патологически истонченной стенки сосуда в области аневризмы. (т. 2 л.д. 26-29).

-Заключение эксперта № от 14.11.2014, согласно которому при судебно-медицинском исследовании трупа Н., у него была обнаружена мешотчатая аневризма (выпячивание стенки сосуда) в области левой средней мозговой артерии. Указанные изменения свидетельствуют о хроническом (длительном) патологическом процессе в данной артерии, которые не могли образоваться после травматического воздействия на голову с образованием ссадин и кровоподтеков. Указанные данные свидетельствуют о диффузном патологическом поражении сосудов основания головного мозга. Имевшие место патологические изменения сосудов головного мозга у гр. Н. являются опасными для жизни осложнениями и любое повышение артериального давления или незначительная травма головы могут привести к разрыву аневризмы сосуда с последующим внутримозговым кровоизлиянием и смерти больного, что имело место у потерпевшего Н. В данном случае, травма головы в виде множественных ссадин и кровоизлияний на лице, могла способствовать разрыву болезненно измененной левой средней мозговой артерии, но она не стоит в прямой причинной связи со смертью пострадавшего. (Т. 2 л.д. 48-73).

-заключение экспертов от 06.02.2015, согласно которому причиной смерти Н. явился разрыв аневризмы левой средней мозговой артерии. В результате нарушения целостности стенки левой средней мозговой артерии из кровеносного сосуда произошло излитие крови с развитием массивного базального субарахноидального кровоизлияния (кровоизлияния под мягкими мозговыми оболочками на базальной поверхности головного мозга) с прорывом крови в желудочки мозга и последующим отеком головного мозга. От момента разрыва аневризмы левой средней мозговой артерии до момента смерти Н. прошел период времени от нескольких минут до нескольких часов. Согласно представленным документам при судебно-медицинском исследовании трупа Н. были выявлены повреждения, в том числе кровоподтека на слизистой оболочке верхней губы; кровоизлияния в мягких тканях теменной области головы, кровоизлияния в мягких тканях и области остистого отростка 7 шейного позвонка, кровоизлияния в мягких тканях в области поперечных отростков 1.2 грудных позвонков справа.

Макроскопические и микроскопические особенности указанных повреждений позволяют предположить, что данные повреждения образовались в срок от нескольких часов до суток. Непосредственная причина смерти Н. в прямой причинной связи с обнаруженными телесными повреждениями не состоит. У Н. была цереброваскулярная болезнь в виде патологии сосудов головного мозга - мешотчатой аневризмы левой средней мозговой артерии. Непосредственная причина смерти Н. состоит в прямой причинной связи с обнаруженной патологией сосудов головного мозга - аневризмой левой средней мозговой артерии. Исходя из объема и характера повреждений, выявленных при судебно- медицинском исследовании трупа Н., можно утверждать, что, при условии нормального строения сосудов головного мозга, повреждения в области головы, выявленные при судебно-медицинском исследовании трупа Н., не могли повлечь смертельного исхода. Исходя из объема и характера повреждений, выявленных при судебно- медицинском исследовании трупа Н. можно утверждать, что смерть Н. не могла наступить от удара (ударов) кулаком, при отсутствии аневризмы левой средней мозговой артерии. Прогноз у лиц, имеющих патологию сосудов головного мозга в виде аневризмы левой средней мозговой артерии индивидуален. Аневризма может разорваться при подъеме артериального давления, резком изменении положения тела, психоэмоциональном возбуждении, алкогольной интоксикации, а также ударов по голове (головой) даже незначительной силы и т.п. причин. Данное кровоизлияние является следствием разрыва патологически измененной стенки артерии, на что указывают гистологические признаки. Выявленное при судебно-медицинском исследовании трупа Н. субарахноидальное кровоизлияние (кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку головного и спинного мозга) не является травматическим, а развилось вследствие самопроизвольного разрыва аневризмы средней мозговой артерии. Прямая причинная связь между установленной травмой головы и возникновением субарахноидального кровоизлияния отсутствует. Выявленное субарахноидальное кровоизлияние состоит в прямой причиной связи с осложнением заболевания - разрывом мешотчатой аневризмы средней мозговой артерии. Разрыв аневризмы средней мозговой артерии наступил незадолго до наступления смерти Н. К разрыву аневризмы могли привести удар рукой, сжатой в кулак, с последующим противоударом о кирпичную стену, подъем артериального давления, резкий поворот тела и другие факторы. У Н. был разрыв аневризмы левой средней мозговой артерии. Н. после разрыва аневризмы левой средней мозговой артерии мог прожить от нескольких десятков минут до нескольких часов. Согласно акту № судебно-медицинского освидетельствования трупа Н., было описано кровоизлияние в мягких тканях шеи в проекции остистого отростка 7 - го шейного позвонка и проекции поперечных отростков 1-го и 2-го грудных позвонков. Указанные кровоизлияния в мягкие ткани могли образоваться в результате удара (ударов) твердым тупым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью по задней поверхности шеи и спины в проекции остистого отростка 7-го шейного и поперечных отростков 1-2-го грудных позвонков, так и при ударе (ударах) этим участком тела о твердый тупой предмет. Согласно акту № судебно-медицинского освидетельствования трупа, было выявлено диффузное светло-красное кровоизлияния под мягкими мозговыми оболочками спинного мозга, интенсивность которого уменьшалась в направлении сверху – вниз. Данное кровоизлияние образовалось в результате разрыва аневризмы левой средней мозговой артерии.

Кровоизлияние в мягких тканях в проекции остистого отростка 7-го шейного позвонка в прямой причиной связи с наступлением смерти не состоит. Мешотчатая аневризма (расширение) левой средней мозговой артерии является врожденным заболевание сосудов головного мозга. (Т. 2 л.д. 106-126)

Данное заключение было подтверждено на предварительном следствии показаниям экспертов В., Ж. и О., которые были оглашены в судебном заседании с согласия участников процесса. (т. 2 л.д. 135-137, 145-149, т. 6 л.д. 45-48).

- -Заключение эксперта № от 20.05.2015, согласно которому при исследовании трупа Н. у него установлены повреждения мягких тканей головы и лица, в том числе кровоподтека на слизистой оболочке верхней губы, кровоизлияния в мягких тканях теменной области головы, а также кровоизлияния в мягких тканях в области остистого отростка 7-го шейного позвонка; кровоизлияние в мягких тканях в области поперечных отростков 1,2 грудных позвонков справа.

Морфологическая сущность указанных повреждений (кровоподтеки, кровоизлияния, ссадины, ушибленная рана) и локализация свидетельствуют об их образовании в результате неоднократного воздействия тупого твердого предмета. Давность их образования составляет от нескольких десятков минут, но не более 5-6 часов до наступления смерти.

Причиной наступления смерти Н. явилось заболевание - цереброваскулярная болезнь с наличием аневризмы левой средней мозговой артерии, осложнившаяся ее разрывом и развитием базального субарахноидального кровоизлияния (кровоизлияние под мягкие мозговые оболочки на основании головного мозга) с прорывом крови в желудочки головного мозга, с распространением кровоизлияния на височные и лобные полюса, на наружную поверхность височных долей, внутреннюю поверхность больших полушарий, шейный отдел спинного мозга с развитием отека головного мозга.

Поскольку причиной смерти явилось индивидуально обусловленное (врожденное) заболевание сосудов головного мозга, а травматизация головы была условием (но не причиной) для реализации разрыва патологически измененного сосуда, то между травмой головы и наступлением смерти прямая причинно-следственная связь отсутствует. При исследовании трупа установлено, что при жизни Н. страдал цереброваскулярной болезнью (сосудистым заболеванием головного мозга), что подтверждается обнаружением разорванной мешотчатой аневризмы левой средней мозговой артерии (расширение просвета кровеносного сосуда вследствие патологических изменений стенки сосуда), которая осложнилась развитием массивного базального субарахноидального кровоизлияния. Между наличием у Н. цереброваскулярной болезни и наступлением смерти вследствие разрыва аневризмы средней мозговой артерии с формированием массивного субарахноидального кровоизлияния имеется прямая причинно-следственная связь.

Травматизация головы у Н. явилась неблагоприятным условием для разрыва, имеющегося до этого, патологически измененного сосуда в полости черепа и поэтому между ней и возникновением субарахноидального кровоизлияния прямая причинно-следственная связь отсутствует. Смерть Н. наступила в результате разрыва патологически измененного сосуда головного мозга, а удары по голове, наряду с другим неблагоприятным условием –алкогольной интоксикацией за счет увеличения проницаемости сосудистой стенки, вызывающей повышенную кровоточивость, явились неблагоприятным условием для реализации механизма разрыва. Базальное субарахноидальное кровоизлияние у Н. не имеет травматического происхождения, а произошло вследствие заболевания (цереброваскулярной болезни). У Н. был установлен разрыв аневризмы средней мозговой артерии. Н. после разрыва аневризмы с установленным у него кровоизлиянием головного мозга мог прожить непродолжительное время (десятки минут, единичные часы). Удар (удары) рукой, сжатой в кулак, с последующим противоударом о кирпичную стену могли явиться условием для разрыва аневризмы (способствовать ее разрыву). О нетравматической природе внутричерепного кровоизлияния у Н. также свидетельствуют и его локализация (базальная поверхность головного мозга), а также отсутствие очагов ушиба вещества головного мозга. (т. 2 л.д. 199-228).

Данное заключение было подтверждено на предварительном следствии показаниям экспертов П., Б., Э., Й., Ы., которые были оглашены в судебном заседании с согласия участников процесса. (т.6 л.д. 66-69, 73-76, 80-83, 87-90, 94-97).

-заключение эксперта № от 23.06.2015, согласно которому, учитывая характер заболевания сосудов головного мозга и локализацию аневризмы в левой средней мозговой артерии, разрыв её не мог образоваться от травмы головы, но травматическое воздействие могло явиться способствующим фактором для образования разрыва аневризмы артерии мозга при наличии церебро-васкулярного заболевания. Согласно представленным материалам дела, ФИО1 нанес Н. один сильный удар в левую область лица правой рукой, сжатой в кулак. В данном случае наиболее характерно образование у Н. повреждения в виде кровоподтека на слизистой нижней губы. Кровоизлияние в мягкие ткани теменной области могло образоваться в результате удара головой о кирпичную стену после удара кулаком в лицо с отклонением головы кзади. При судебно-медицинском исследовании трупа гр. Н., у него были обнаружены повреждения в виде кровоизлияния в мягкие ткани в области остистого отростка 7-го шейного позвонка и в области поперечных отростков 1-2-го грудных позвонков справа. Указанные повреждения могли быть получены при падении на неровную поверхность (кирпичную стену) задней поверхностью тела после удара кулаком в лицо. Кроме разрыва аневризмы левой средней мозговой артерии, при исследовании трупа Н., других повреждений (ушибов) вещества головного мозга не обнаружено.Определить давность образования разрыва аневризмы сосуда головного мозга у гр. Н. (минуты, первые часы) по данным вскрытия не представляется возможным. Обычно, смерть больного при таком заболевании наступает быстро в течение первых минут. (т. 3 л.д. 9-37).

Заключение эксперта № от 30.06.2016, согласно которому смерть Н., страдавшего нераспознанной при жизни цереброваскулярной болезнью, наступила от разрыва аневризмы левой средней мозговой артерии, осложнившейся развитием базального субарахноидального кровоизлияния с прорывом крови в желудочки головного мозга, с распространением кровоизлияния на внутреннюю поверхность, на наружную поверхность височных долей, лобные полюса больших полушарий головного мозга, шейный отдел спинного мозга. У Н. установлены телесные повреждения, в том числе в виде кровоподтека на слизистой оболочке верхней губы, кровоизлияние в мягких тканях теменной области головы, кровоизлияния в мягких тканях в области остистого отростка 7 шейного позвонка, кровоизлияния в мягких тканях в области правых поперечных отростков 1, 2 грудных позвонков. Все установленные у Н. повреждения были причинены в результате воздействия тупым твёрдым предметом. Определить давность образования кровоподтека на слизистой верхней губы не представляется возможным в виду отсутствия объективных критериев для такой диагностики. Давность причинения кровоизлияний в толщу мягких тканей (кровоизлияний в теменной области, 1, 2 грудных и 7 шейного позвонков - кровоизлияния различной степени выраженности с минимальной лейкоцитарной реакцией) Н. составила ориентировочно 0,5-6 часов. Установленные у Н. повреждения в виде кровоподтёков, ссадин, кровоизлияний в мягкие ткани, ушибленной раны обычно у живых лиц, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и относятся к повреждениям, не причинившим вред здоровью. Все повреждения, установленные у Н. (кровоподтёки, ссадины, ушибленная рана, кровоизлияния в толщу мягких тканей), обычно у живых лиц относятся к не влекущим вред здоровью. Смерть Н. наступила в результате заболевания, и не находится в прямой причинной связи ни с одним из этих повреждений, а также и с их совокупностью. Потерпевший Н., страдал нераспознанным при жизни заболеванием - цереброваскулярной болезнью. Непосредственная причина смерти Н. состоит в прямой причинной связи с обнаруженным заболеванием - цереброваскулярной болезнью, проявившейся патологией сосудов головного мозга - аневризмой левой средней мозговой артерии, осложнившейся её разрывом и субарахноидальным кровоизлиянием, прорывом крови в желудочковую систему головного мозга. Смерть Н. наступила от заболевания, осложнившегося разрывом патологически изменённого сосуда головного мозга из-за изменившегося давления в нём от воздействия на организм, к моменту наступления его смерти, нескольких неблагоприятных факторов (стресс, алкогольное опьянение сильной степени, физическое воздействие), преобладание какого-либо из них установить невозможно. Разрыв аневризмы произошёл вследствие наличия заболевания и в прямой причинной связи с повреждениями не состоит. По представленным на гистологическое исследование образцам сосудов головного мозга Н. можно лишь сказать, что аневризма существовала задолго до рассматриваемых данным делом событий. Кроме того, отсутствие как в стенке указанного сосуда, так и в окружающих структурах головного мозга признаков отдалённых травматических последствий позволяет говорить о нетравматической природе этих нарушений строения сосудистой стенки, что не исключает врождённость этого нарушения. Любое из установленных повреждений на лице Н. могло образоваться при обстоятельствах, указанных свидетелем Ф. Кровоизлияния в слизистую оболочку нижней губы у Н. имеет травматический характер. Все повреждения головы, выявленные у Н., обычно у живых лиц не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. У Н. субарахноидальное кровоизлияние возникло в результате разрыва патологически изменённого сосуда (аневризмы) головного мозга, являвшегося одним из проявлений нераспознанной при жизни цереброваскулярной болезни. Таким образом, между травматизацией головы и возникновением субарахноидального кровоизлияния прямая причинная связь отсутствует.

Н. после разрыва у него вышеназванной аневризмы мог прожить от нескольких минут до нескольких часов. Кроме того, у Н. выявлено тёмно-красное блестящее кровоизлияние 1x2 см толщиной до 0,3 см в мягких тканях шеи в проекции остистого отростка 7-го шейного позвонка и тёмно-красное блестящее кровоизлияние 3x4 см глубиной до 0,4 см в проекции поперечных отростков 1-го и 2-го грудных позвонков. Указанные кровоизлияния в мягкие ткани могли образоваться в результате травмирующего воздействия(-ий) тупым твёрдым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью (а также не ограниченной, но при определённых, указанных в п.2.3 ответа на вопрос № данных Выводов, условиях контакта) по задней поверхности шеи и спины в проекции остистого отростка 7-го шейного и поперечных отростков 1, 2-го грудных позвонков, так и при воздействии(-ях) этих участков тела о твёрдый тупой предмет. Возможно образование кровоизлияния в мягких тканях теменной области головы Н. при падении после ударно-травматического воздействия правой рукой, сжатой в кулак, в левую область лица потерпевшего с последующим ударом затылочной частью головы о твердую поверхность - кирпичную стену. Среди нескольких выявленных у Н. повреждений головы, кровоподтёк нижней губы - повреждение, у живых лиц не влекущее за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью, т.е. не является опасным для жизни, а значит и не может повлечь наступление смерти. Результаты судебно-медицинского исследования трупа с гистологическим исследованием кусочков его головного мозга не выявили у Н. наличия повреждений головного мозга. Удары в голову Н. не повлекли за собой образование повреждений, причинивших вред здоровью и в прямой причинной связи с образованием субарахноидального кровоизлияния не состоят. Согласно представленных материалов дела, можно говорить о том, что аневризма у Н. была не травматической природы и существовала задолго до рассматриваемых данным делом событий. Удары в голову Н. не повлекли за собой образование повреждений, причинивших вред его здоровью, и тем самым, не находятся в прямой причинной связи со смертью. В пользу быстрой глубокой потери сознания Н. указывает обширность субарахноидального кровоизлияния и его однородность. Очагов ушибов вещества головного мозга не выявлено. Смерть наступила в интервале времени от десятков минут до нескольких часов с момента возникновения этого кровоизлияния из-за разрыва аневризмы. Обширность субарахноидального кровоизлияния и его однородность т.е. быстрое развитие, а также прорыв крови в желудочковую систему головного мозга - где расположены жизненно важные центры головного мозга, указывают на быструю глубокую потерю сознания Н. после разрыва аневризмы. В момент наступления смерти Н. находился в сильной степени алкогольного опьянения Алкогольная интоксикация является одним из множества факторов, вызывающих повышение давления в сосудах головного мозга, что в свою очередь может привести к разрыву имеющейся аневризмы. Однако, в данном конкретном случае, изолированно рассматривать алкогольное опьянение как причину разрыва аневризмы нельзя, т.к. на организм Н., в рассматриваемый период времени, совокупно действовали: стресс, алкогольное опьянение, травмирующее воздействие тупого твёрдого предмета в голову, а также, возможно и другие, не установленные неблагоприятные факторы, среди которых установить приоритетную роль какого-либо из них не представляется возможным. (т. 4 л.д. 127-174).

Данное заключение было подтверждено в судебном заседании показаниями экспертов Ц. и Е.

-Заключение эксперта № от 18.08.2014, согласно которому на марлевом тампоне со смывом, изъятым в ходе осмотра места происшествия с бетонной отмостки, обнаружена кровь человека. Возможность происхождения этой крови от потерпевшего Н. не исключается. (т. 1 л.д. 229-233).

-Заключение эксперта № от 05.09.2014, согласно которому на брюках и на сланцах, представленных на исследование, обнаружена кровь человека. Не исключено её происхождение от самого потерпевшего Н. (т. 1 л.д. 241-245)

Оценивая приведенные выше заключения судебно-медицинских экспертиз по делу, суд считает, что, несмотря на то, что они приведены обвинением как доказательства вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, в них не содержится ни одного вывода, который мог бы быть положен судом в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 109 УК РФ. Более того, все они устанавливают, что между действиями ФИО1 и смертью Н. отсутствует прямая причинная связь. Выводы экспертиз не вызывают у суда сомнений, так как они проведены экспертами, обладающими специальными познаниями в области судебной медицины, не заинтересованными в исходе дела, на основании непосредственного исследования медицинских документов и вещественных доказательств по делу. В выводах всех экспертиз не содержится никаких противоречий. Все они были подтверждены показаниями проводивших их экспертов, в том числе и в судебном заседании.

Анализируя представленные стороной обвинения доказательства, в том числе и письменные, суд считает, что ни одно из них не может быть достаточным для установления виновности подсудимого в совершении указанного преступления.

Как было установлено в судебном заседании, имеющиеся на теле Н. телесные повреждения в виде кровоподтека на слизистой оболочке нижней губы, кровоизлияния в мягких тканях теменной области головы, кровоизлияния в мягких тканях в области остистого отростка 7-го шейного позвонка, кровоизлияния в мягких тканях в области поперечных отростков 1,2 грудных позвонков справа, причинение которых органами предварительного следствия вменяется ФИО1, квалифицированы как не повлекшие вреда здоровью. В прямой причинной связи с разрывом аневризмы они не состоят.

Вопреки доводам государственного обвинителя, суд не находит достаточных доказательств считать, что разрыв мешотчатой аневризмы левой средней мозговой артерии, осложнившейся развитием базального субарахноидального кровоизлияния с прорывом крови в желудочки головного мозга, с распространением кровоизлияния на височные и лобные полюса, на наружную поверхность височных долей, внутреннюю поверхность больших полушарий, шейный отдел спинного мозга, произошел из-за удара ФИО1 К такому выводу суд приходит, исходя из того, что травматическое происхождение подоболочечных кровоизлияний головного мозга не подтверждено ни одним из заключений экспертов, ни их показаниями. Более того, из всех заключений и показаний экспертов следует, что ни аневризма, ни ее разрыв не имели травматического характера. Повреждения мягких тканей головы, вменяемые ФИО1, с разрывом аневризмы в прямой причинной связи не состоят. Непосредственная причина смерти Н. состоит в прямой причинной связи с разрывом аневризмы левой средней мозговой артерии. При условии нормального строения сосудов головного мозга повреждения в области головы у Н. не могли повлечь смертельного исхода. Повреждения мягких тканей головы, алкогольная интоксикация и стресс, которые присутствовали у Н. в рассматриваемый период, могут рассматриваться как условие, способствующее возникновению и развитию разрыва аневризмы вследствие резкого повышения давления внутри сосудов.

При установленных обстоятельствах суд считает, что в действиях ФИО1 не установлено ни легкомыслия, ни небрежности, при наличии которых его действия следует квалифицировать как преступление, совершенное по неосторожности.

ФИО1 не было известно о том, что у Н. имеется заболевание – церебро-васкулярная болезнь, которая может привести к разрыву аневризмы мозговой артерии. В связи с чем суд считает, что он не предвидел, не мог и не должен был предвидеть наступления в результате своих действий возможности наступления опасных последствий в виде разрыва аневризмы и последующей смерти Н.

То обстоятельство, что разрыв аневризмы произошел после того, как Н. ударил ФИО1, после чего произошла глубокая потеря сознания, а, впоследствии, смерть потерпевшего, по мнению суда, не может быть достаточным для привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 109 УК РФ, так как между имеющимися у Н. телесными повреждениями и смертью Н. прямая причинная связь не установлена.

Кроме того, органами предварительного следствия ФИО1 вменяется причинение Н. телесного повреждения в виде кровоизлияния в мягких тканях теменной области головы.

Судом при рассмотрении уголовного дела было исследовано постановление мирового судьи судебного участка Покровского района Орловской области от 29 января 2016 года, которым было прекращено уголовное дело в отношении И., обвиняемого по ч. 1 ст. 116 УК РФ в связи с амнистией. (т. 8 л.д. 67-69). И. обвинялся в том, что 2 августа 2014 года в период времени с 19 часов до 20 часов 30 минут около кафе «Дискобар» в поселке Покровское в ходе ссоры умышленно нанес Н. не менее трех ударов кулаками обеих рук и не менее трех ударов ногами в область лица, туловища и ног, причинив ему, согласно заключений экспертиз, телесные повреждения, в том числе в виде кровоизлияния в мягких тканях теменной области головы. Как следует из материалов уголовного дела, у Н. было установлено одно кровоизлияние в мягких тканях теменной области головы, в связи с чем суд считает, что стороной обвинения не представлено суду достаточных доказательств причинения указанного телесного повреждения Н. именно в результате действия ФИО1

Приведенные государственным обвинителем в качестве доказательств вины ФИО1 в совершении указанного преступления показания специалистов Х., Ь., Ъ., оглашенные им в судебном заседании, не содержат в себе сведений, на основании которых суд может установить наличие обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, в связи с чем они не могут рассматриваться судом как доказательство вины ФИО1 в совершении преступления.

В соответствии со ст. 14 УПК РФ бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящем кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

С учетом изложенногосуд считает, что представленные стороной обвинения доказательства недостаточны и сомнительны для достоверного вывода о виновности подсудимого в совершении причинения смерти по неосторожности, ни одно из представленных стороной обвинения доказательств ни само по себе, ни в их совокупности не подтверждает наличия в действиях подсудимого инкриминируемого ему деяния, возможность получения дополнительных достоверных доказательств исчерпана, а потому подсудимый должен быть оправдан на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Согласно ч.1 ст. 134 УПК РФ, за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, суд в приговоре, определении, постановлении признает право на реабилитацию.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 304, 305, 306 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

Оправдать ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, на основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

На основании ст. 134 УПК РФ признать за ФИО1 право на реабилитацию.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Вещественные доказательства по делу – маревый тампон со смывом с бетонной отмостки, штаны спортивные и сланцы потерпевшего Н. по вступлении приговора в законную силу уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Орловского областного суда через Покровский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной или кассационной жалобы любым участником процесса оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной и кассационной инстанции как лично, так и с помощью видеоконференцсвязи.

Судья: Гольцова И.И.