Решение № 2А-365/2017 2А-365/2017~М-377/2017 М-377/2017 от 12 сентября 2017 г. по делу № 2А-365/2017

2а-365/2017 г.


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Льгов 13 сентября 2017 года

Льговский районный суд Курской области в составе:

председательствующего судьи Коростелевой Н.А.,

при секретаре Меркуловой Т.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению ФИО1 к администрации ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области о признании действий незаконными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к администрации ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области, в котором просит признать незаконными действия сотрудников ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области, выразившиеся в том, что 20 июля 2017 года в помещении для свиданий с осужденными, он был незаконно подвергнут обыску. Также просит признать незаконными действия, выразившиеся в том, что свидания с осужденными ФИО12 и ФИО14 проходили не в условиях, гарантированных ч.4 ст.89 УИК РФ.

В судебном заседании 05 сентября 2017 года административный истец ФИО1 заявленные требования поддержал и пояснил суду, что является адвокатом Адвокатской палаты Курской области. 20 июля 2017 года он прибыл в учреждение ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области для встречи с осужденными ФИО12 и ФИО14 Он прошел в комнату для свиданий, куда зашли несколько сотрудников ФКУ ИК-3 и пояснив, что они будут проводить обыск, стали обыскивать его, его сумку, читать документы. Все происходившее снималось на видеорегистратор. Полагая, что действия сотрудников ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области, были незаконными, просит признать их таковыми в судебном порядке и обязать удалить из видеорегистратора записанную информацию о его обыске. Кроме того, просит признать незаконными действия сотрудников ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области, выразившиеся в том, что свидания с осужденными ФИО12 и ФИО14 проходили не в условиях, гарантированных ч.4 ст.89 УИК РФ, а в помещении, оборудованном перегородкой и телефонной связью, в пределах слышимости третьих лиц, в связи с чем просить обязать ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области предоставить ему свидания с осужденными, в условиях, соответствующих требованиям закона.

В судебном заседании представитель административного истца адвокат Мосолов А.Г. заявленные требования поддержал в полном объеме по изложенным в административном иске основаниям.

Представитель административного ответчика ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области ФИО2 исковые требования не признала и пояснила суду, что 20 июля 2017 года адвокат ФИО1 прибыл в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области для встречи с осужденными ФИО12 и ФИО7 сотрудников ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области имелась оперативная информация о том, что у ФИО1 имеются при себе запрещенные предметы, которые он мог передать осужденным, в связи с чем, в соответствии с п.6 ст.82 УИК РФ, был произведен досмотр ФИО1 и находящихся при нем вещей, о чем был составлен акт. Кроме того, свидания с осужденными были беспрепятственно предоставлены адвокату ФИО1, в условиях, соответствующих требованиям ч.4 ст.89 УИК РФ - с соблюдением конфиденциальности и без применения технических средств прослушивания.

Выслушав мнения сторон, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд полагает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.218 ч.1 КАС РФ, гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

Статьей 62 ч.2 КАС РФ предусмотрено, что обязанность доказывания законности оспариваемых нормативных правовых актов, актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами, решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо. Указанные органы, организации и должностные лица обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений. По таким административным делам административный истец, прокурор, органы, организации и граждане, обратившиеся в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, не обязаны доказывать незаконность оспариваемых ими нормативных правовых актов, решений, действий (бездействия), но обязаны:1) указывать, каким нормативным правовым актам, по их мнению, противоречат данные акты, решения, действия (бездействие); 2) подтверждать сведения о том, что оспариваемым нормативным правовым актом, решением, действием (бездействием) нарушены или могут быть нарушены права, свободы и законные интересы административного истца или неопределенного круга лиц либо возникла реальная угроза их нарушения; 3) подтверждать иные факты, на которые административный истец, прокурор, органы, организации и граждане ссылаются как на основания своих требований.

В судебном заседании установлено следующее.

20 июля 2017 года адвокат ФИО1 обратился к начальнику ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области с заявлениями о встрече с осужденными ФИО12 и ФИО14, в которых указал, что просит о том, чтобы свидание с осужденными проходило наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания.

Свидание адвокату ФИО1 с осужденными ФИО12 и ФИО14 было разрешено, и 20 июля 2017 года, пройдя через КПП в 09 часов 54 минуты, он зашел на территорию ИК-3 в помещение для проведения краткосрочных свиданий.

В помещении для проведения краткосрочных свиданий с осужденными, в 10 часов 15 минут сотрудниками ФКУ ИК-№ УФСИН России по Курской области был произведен досмотр адвоката ФИО1, о чем был составлен акт. Запрещенных к передаче осужденным предметов у ФИО1 обнаружено не было. Часть процедуры досмотра была записана на аудио-видеорегистратор «Патрульвидео дозор 77».

После проведения досмотра адвокату были предоставлены свидания с осужденными ФИО12 и ФИО14 в комнате краткосрочных свиданий, представляющей собой помещение, разделенное стеклянной перегородкой, общение в которой возможно посредством телефонной связи. В комнате во время свиданий никто из посторонних лиц не присутствовал.

Указанные обстоятельства не отрицаются сторонами и подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Как следует из представленного в судебное заседание акта от 20 июля 2017 года, составленного сотрудниками ФКУ ИК-3 ФИО9, ФИО8, ФИО10 с 10 часов 15 минут до 10 часов 30 минут был проведен досмотр ФИО1 Запрещенных к передаче осужденным предметов у него не обнаружено.

Из представленной в судебное заседание видеозаписи досмотра на аудио-видеорегистратор «Патрульвидео дозор 77», следует, что ФИО1 было объявлено о проведении досмотра и его основаниях, он выразил согласие на его проведение.

Как следует из справки ст.инженера группы ИТОСВ ФКУ-3, запись досмотра адвоката ФИО1 является аутентичной, без монтажа и была снята на ПВР «Дозор 77».

Свидетель ФИО9 показал суду, что согласно имевшейся информации, со стороны осужденных ФИО12 и ФИО14 возможны попытки организации доставки в ИК средств мобильной связи и получения корреспонденции в нарушение ст.15 и ст.91 УИК РФ при встрече с адвокатом ФИО1 В связи с этим, был проведен досмотр адвоката ФИО1 и находившихся при нем вещей. ФИО1 выразил своё согласие на проведение досмотра. Происходившее было снято на видеорегистратор, однако была заснята не вся процедура, поскольку разрядилась аккумуляторная батарея видеорегистратора. Запрещенных к передаче осужденным предметов у ФИО1 обнаружено не было. О проведении досмотра было составлен акт. ФИО1 было предоставлено свидание с осужденными ФИО12 и ФИО14 Свидания проходили в комнате краткосрочных свиданий с осужденными, которая разделена стеклянной перегородкой, общение возможно по находящемуся там телефону, посторонних лиц в комнате не было, телефонный разговор не прослушивался. В ходе свидания и по его окончании ни осужденные, ни ФИО1 не просили о передаче каких-либо документов.

Свидетели ФИО8 и ФИО10 дали суду аналогичные показания.

Как следует из представленного в судебное заседание журнала № «Учета информации для ДПНК ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области», в нем имеется запись №337 от 20.07.2017 г. о том, что необходимо обеспечить дополнительный контроль за осужденными ФИО12 и ФИО14, т.к. с их стороны возможны попытки организации доставки в ИК средств мобильной связи, а также получения и отправки корреспонденции в нарушение ст.15 и ст.91 УИК РФ, с использованием встречи с адвокатом ФИО1

В соответствии со ст.13 Закона РФ от 21.07.1993 N 5473-1 (ред. от 28.12.2016) "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", учреждения, исполняющие наказания, обязаны в т.ч. обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях.

Статьей 14 указанного Закона учреждениям, исполняющим наказания, предоставляются права в т.ч. осуществлять контроль за соблюдением режимных требований на объектах учреждений, исполняющих наказания, и территориях, прилегающих к ним; осуществлять в соответствии с законодательством Российской Федерации оперативно-розыскную деятельность; требовать от осужденных и иных лиц исполнения ими обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации, и соблюдения правил внутреннего распорядка учреждений, исполняющих наказания; производить досмотр и обыск осужденных, иных лиц, их вещей, транспортных средств, находящихся на территориях учреждений, исполняющих наказания, федеральных государственных унитарных предприятий уголовно-исполнительной системы и на прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования, а также изымать запрещенные вещи и документы.

В соответствие с ч.6,7 ст.82 Уголовно-исполнительного Кодекса РФ, администрация исправительного учреждения вправе производить досмотр находящихся на территории исправительного учреждения и на прилегающих к нему территориях, на которых установлены режимные требования, лиц, их вещей, транспортных средств, а также изымать запрещенные вещи и документы, перечень которых устанавливается законодательством Российской Федерации и Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений.

Порядок производства обысков и досмотров определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации.

В соответствии с ч.3 ст.91 Уголовно-исполнительного Кодекса РФ, переписка осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц. В этих случаях контроль писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений осуществляется по мотивированному постановлению начальника исправительного учреждения или его заместителя.

Согласно разъяснениям Конституционного суда РФ (Определение Конституционного Суда РФ от 06.03.2008 N 428-О-П "По жалобе гражданки ФИО3 на нарушение ее конституционных прав частью шестой статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и пунктом 6 статьи 14 Закона Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" ), часть шестая статьи 82 УИК Российской Федерации и пункт 6 статьи 14 Закона Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" закрепляют общие режимные требования, обусловленные спецификой деятельности органов уголовно-исполнительной системы. Введение федеральным законодателем таких требований предопределено целями исполнения наказания в виде лишения свободы, направлено на соблюдение порядка его отбывания в условиях, обеспечивающих, с одной стороны, изоляцию осужденных и исполнение ими своих обязанностей, а с другой - охрану их прав и законных интересов, и в этом смысле, как общее правило, согласуется с конституционно значимыми целями, которыми только и могут быть обусловлены возможные ограничения федеральным законом прав и свобод человека и гражданина. Соответственно, указанные законоположения позволяют администрации исправительного учреждения принять решение о проведении личного досмотра и в отношении адвоката. Однако такое решение - исходя из повышенных гарантий защиты статуса адвоката - может иметь место, только если администрация исправительного учреждения располагает данными, позволяющими полагать наличие у него запрещенных к проносу на территорию исправительного учреждения предметов. При этом необходимость личного досмотра должна быть подтверждена указанием как на правовые, так и на фактические основания его проведения, а ход и результаты - письменно фиксироваться, с тем чтобы лицу, в отношении которого проводится личный досмотр, была обеспечена возможность судебной проверки законности и обоснованности соответствующих действий.

Согласно Порядку проведения обысков и досмотров в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы и прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования, утвержденному Приказом Министерства юстиции Российской Федерации №64 ДСП от 20 марта 2015 года, обыски, досмотры осуществляются с целью обнаружения и изъятия у не являющихся осужденными лиц на объектах учреждения УИС запрещенных предметов, предназначенных для передачи осужденным ( п.2.6). Досмотры могут проводится с применением технических средств ( п.20). Результаты проведения досмотров оформляются актами установленного образца ( п.73).

Из вышеизложенного следует, что проведение досмотра является правом органов, осуществляющих исполнение наказания, направленным на предупреждение совершения преступлений, достижение целей наказания.

Таким образом, досмотр адвоката ФИО1 был проведен на основании имевшихся оперативных данных, о его результатах был составлен акт.

В ходе проведения досмотра сотрудниками ФКУ ИК-3 нарушений нормативных актов, регулирующих вопросы досмотра, допущено не было. Оспариваемые действия приняты в соответствии с законом в пределах полномочий должностных лиц. Какого-либо нарушения прав ФИО1 оспариваемыми действиями установлено не было.

При таких обстоятельствах, с учетом того, что проведение досмотра имело целью предупреждение и пресечение правонарушений, было вызвано необходимостью обеспечения установленного порядка отбывания наказания, суд приходит к выводу об отсутствии каких-либо оснований для признания оспариваемых ФИО1 действий сотрудников ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области, выразившихся в досмотре его 20 июля 2017 года, незаконными.

Также не имеется оснований для признания незаконными действий сотрудников ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области, выразившихся в том, что свидания с осужденными ФИО12 и ФИО14 проходили не в условиях, гарантированных ч.4 ст.89 УИК РФ по следующим основаниям.

В соответствии с ч.4 ст.89 Уголовно-исполнительного Кодекса РФ, для получения юридической помощи осужденным предоставляются свидания с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов. По заявлению осужденного свидания с адвокатом предоставляются наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания.

Аналогичная норма содержится в п.79 Приказа Минюста России от 16.12.2016 N 295 (ред. от 06.07.2017) "Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений" - для получения юридической помощи осужденным предоставляются свидания с адвокатами, иными лицами, имеющими право на оказание такой помощи, без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов. По заявлению осужденного свидания с адвокатом предоставляются наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания.

В судебном заседании было установлено, что 20 июля 2017 года адвокат ФИО1 обратился к начальнику ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области с заявлениями о встрече с осужденными ФИО12 и ФИО14, в которых указал, что просит о том, чтобы свидание с осужденными проходило наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания.

Свидание адвокату ФИО1 с осужденными ФИО12 и ФИО14 было разрешено, и 20 июля 2017 года состоялось в помещении для проведения краткосрочных свиданий.

Вместе с тем, в материалах личных дел осужденных ФИО12 и ФИО14 отсутствуют их заявления о встрече с адвокатом ФИО1 20 июля 2017 года.

Административный истец ФИО1 также пояснял, что свидание с осужденными 20 июля 2017 года предоставлялось по его заявлению, а не по заявлению осужденных.

Указанные обстоятельства подтверждаются имеющимся в материалах дела заявлениями адвоката ФИО1, его ордером от 20.07.2017 года.

Таким образом, положения ст.89 ч.4 УИК РФ подлежат применению при наличии заявления осужденного.

Кроме того, помещение, которое было предоставлено для встречи адвоката ФИО1 с осужденными ФИО12 и ФИО14, отвечало требованиям конфиденциальности, поскольку проходило наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания.

Из изложенного следует, что встреча адвоката ФИО1 с осужденным ФИО12, а также с осужденным ФИО14 проходила наедине. В судебном заседании истец также пояснял, что во время свидания в помещении никто из посторонних не находился.

Доводы истца о том, что кто-либо из сотрудников ИК-3 мог подслушать их разговор, находясь за дверью помещения, суд находит несостоятельными.

Также суд находит несостоятельными доводы истца о том, что мог быть прослушан их разговор по телефону по следующим основаниям.

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что она является сотрудником ИК-3, отвечающим за проведение краткосрочных свиданий. Свидание ФИО1 с осужденными ФИО12 и ФИО14 20 июля 2017 года происходило во время её дежурства. Никто из посторонних лиц в комнате свиданий не присутствовал. Телефонная связь между частями комнаты технически сконструирована таким образом, что пульт для прослушивания переговоров находится за стеклянной перегородкой в пределах видимости переговаривающихся сторон, и если бы телефон прослушивался, и адвокат и осужденный видели бы сотрудника, контролирующего переговоры за пультом. Иным способом прослушивание технически невозможно. Разговор адвоката ФИО1 с осужденными ФИО12 и ФИО14 никем не контролировался и не прослушивался.

Из показаний свидетелей ФИО9, ФИО8 и ФИО10 также следует, что ни ФИО1, ни осужденные ФИО12 и ФИО14 не обращались с просьбой о передаче каких-либо документов.

Таким образом, у суда нет оснований полагать, что конфиденциальность встреч адвоката ФИО1 с осужденными ФИО12 и ФИО14 была нарушена и информация, передаваемая во время встречи каждого из осужденных и адвоката ФИО1, стала известна третьим лицам.

Довод адвоката о том, что разделительная перегородка из стекла в комнате для краткосрочных свиданий и общение по телефону является препятствием для встреч адвоката с осужденным, суд находит необоснованным.

Каких-либо препятствий для встречи с осужденными адвокату создано не было - встреча была предоставлена и состоялась в день обращения.

Кроме того, механизм реализации адвокатом своего права на общение с доверителем наедине в условиях конфиденциальности в условиях исправительного учреждения в настоящее время законодателем не определен.

Вопросы коммуникации адвоката с доверителем, находящимся в исправительном учреждении, урегулированы ст. 89 УИК РФ, ст.91 УИК РФ.

Указанные нормы не содержат никакого указания на то, каким образом адвокат может передать и получить от своего подзащитного документы, необходимые для оказания квалифицированной юридической помощи.

В Приказе Минюста России от 16.12.2016 N 295 (ред. от 06.07.2017) "Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений" также нет никаких указаний на то, что между адвокатом и осужденным может быть осуществлена передача необходимых документов.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о признании незаконными действий сотрудников ФКУ ИК-3, выразившихся в том, что свидания с осужденными ФИО12 и ФИО14 проходили не в условиях, гарантированных ч.4 ст.89 УИК РФ удовлетворению не подлежат.

По этим же основаниям, а также в связи с тем, что административный истец просит разрешить вопрос о законности действия, которое еще не состоялось - обязать предоставить свидания с осужденными ФИО12 и ФИО14 наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания, требования истца удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.227 КАС РФ,

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований адвоката ФИО1 к администрации ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области о признании незаконными действий сотрудников ФКУ ИК-3 УФСИН России по Курской области, выразившихся в производстве его обыска 20 июля 2017 года, признании незаконными действий, выразившиеся в том, что свидания с осужденными ФИО12 и ФИО14 проходили в условиях, не соответствующих требованиям ст.89 ч.4 УИК РФ, а также обязании предоставить свидание с осужденными ФИО12 и ФИО14 - отказать.Решение может быть обжаловано в Курский областной суд через Льговский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.А. Коростелева