Приговор № 1-80/2017 от 14 декабря 2017 г. по делу № 1-80/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 декабря 2017 г. г. Нальчик

Нальчикский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Черкасова А.Н., при секретарях судебного заседания Гоове А.М., Соховой З.Л. и Штымовой К.А., с участием государственных обвинителей - военного прокурора – войсковая часть 04062 подполковника юстиции ФИО1 и старшего помощника указанного прокурора майора юстиции ФИО3, потерпевшего ФИО13., обвиняемого ФИО4 и защитника-адвоката Музаева И.С. рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело по обвинению военнослужащего войсковой части 16383 сержанта

ФИО4, родившегося ДД.ММ.ГГГГ г. в пос. Мокроус Федоровского района Саратовской области, проживающего по адресу: Республика Ингушетия, Сунженский район, ст. Троицкая, войсковая часть №, проходящего военную службу по контракту в указанной воинской части, со средним профессиональным образованием, женатого, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ.

Судебным следствием военный суд

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ в период с 01 часа до 02 часов в спальном помещении на втором этаже общежития войсковой части №, дислоцированной в ст. Троицкая Сунженского района Республики Ингушетия, ФИО4, действуя с целью воспрепятствования ФИО14 в производстве видеосъемки противоправных действий другого лица, совершил самоуправство - самовольно, вопреки установленному ст. 35 Конституции Российской Федерации и ст. 128, 209 и 235 Гражданского кодекса Российской Федерации порядку осуществления и прекращения собственником права пользования принадлежащим ему имуществом, забрал из рук ФИО44 и не вернул ему в связи с последующей утратой принадлежащий ФИО15 мобильный телефон сотовой связи стоимостью 8100 рублей, причинив ему указанными действиями существенный вред.

Подсудимый ФИО4 виновным себя в совершении вмененного преступления не признал.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, его виновность в содеянном подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Потерпевший ФИО17 показал, что в ночь с 5 на ДД.ММ.ГГГГ он, ФИО16 спали в жилой комнате общежития. Около 1 часа ночи, проснувшись от шума, он увидел находившихся в комнате ФИО4 и ФИО18. Последний предъявил претензии по поводу того, что они не освободили данную комнату для ФИО4. Затем ФИО24 применил насилие к ФИО20, перевернув его кровать и нанеся удары ногой. Когда он стал снимать происходящее на свой мобильный телефон сотовой связи, ФИО4 выхватил телефон из его рук и покинул комнату вместе с ФИО21. Он не смог найти ФИО4, чтобы вернуть свой телефон, после чего с ФИО22 проследовал к дежурному по части ФИО23, которому они сообщили о произошедшем. В первой половине дня ДД.ММ.ГГГГ о совершенном ФИО4 неправомерном изъятии его телефона он рассказал командиру войсковой части № ФИО25 и заместителю командующего <данные изъяты> ФИО127, а вечером того же дня ФИО4, извинившись и пояснив, что случайно разбил его телефон, передал ему аналогичный новый мобильный телефон сотовой связи. Действиями ФИО4 ему был причинен существенный вред, как материальный в размере стоимости телефона, так и моральный, обусловленный утратой значимых для него контактов и иных сведений, хранившихся в памяти неправомерно изъятого ФИО4 телефона.

Свидетель ФИО26 показал, что около 1 часа ночи ДД.ММ.ГГГГ он проснулся от того, что кто-то перевернул его кровать. Перед ним стоял ФИО27, который предъявил претензии по поводу заселения его, ФИО28 в данную жилую комнату и нанес ему два удара ногой. В этот момент он заметил, что ФИО29 снимает происходящее на мобильный телефон, а затем ФИО4 выхватил из рук ФИО30 этот телефон и вместе с ФИО31 покинул комнату. Вслед за ними вышел, а затем вернулся ФИО32, сообщивший, что не нашел ФИО4 и свой телефон. Он прошел с ФИО33 к дежурному по части ФИО34 которому ФИО35 доложил о совершенном ФИО5 изъятии его телефона. Утром ДД.ММ.ГГГГ ФИО36 в его присутствии рассказал командиру части ФИО37 и заместителю командующего армией ФИО38 о том, что ФИО4 изъял его телефон, а вечером того же дня ФИО4 в его присутствии передал ФИО39 новый телефон той же модели.

Свидетель ФИО40 показал, что проснувшись в ночь с 5 на ДД.ММ.ГГГГ от шума, увидел, как ФИО4 выхватил телефон из рук ФИО41 снимавшего нанесение ФИО42 ударов ногой ФИО46. После чего ФИО4 с ФИО43 покинули комнату. Через некоторое время вслед за ними ушли ФИО45, а он заснул.

Свидетель ФИО6 показал, что около 1 часа ночи ДД.ММ.ГГГГ, когда он исполнял обязанности дежурного по части, к нему обратились ФИО48, из сбивчивого рассказа которых он понял, что ФИО2 забрал у ФИО47 мобильный телефон. Спустя около часа после этого он проследовал к месту указанных событий, где встретился с ФИО52 и в его присутствии произвел видеосъемку комнаты, в которой спал ФИО49, а посередине помещения находилась опрокинутая и полуразобранная кровать. Выходя с ФИО53 из здания, они встретили поднимавшихся по лестнице ФИО50, с которыми ФИО51 проследовал в расположение их батальона.

Свидетель ФИО59 показал, что утром ДД.ММ.ГГГГ ФИО55 в его присутствии рассказал ФИО54, что ночью ФИО2 выхватил у него и не вернул мобильный телефон, на который ФИО60 снимал применение ФИО56 насилия к ФИО57.

Из показаний свидетеля ФИО58 следует, что в первой половине дня ДД.ММ.ГГГГ ФИО63 сообщил ему, что прошедшей ночью ФИО2 забрал у него и не вернул мобильный телефон, на который ФИО7 снимал действия ФИО61, пытавшегося выселить из комнаты ФИО62.

Свидетель ФИО64 показал, что в 8 часов ДД.ММ.ГГГГ ФИО65 доложил, что ночью у него украли мобильный телефон, но не сказал, кто это сделал.

Согласно протоколу осмотра переданного на ответственное хранение ФИО66 мобильного телефона, полученного им ДД.ММ.ГГГГ от ФИО4, и заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ рыночная (розничная) стоимость указанного телефона составляет 8100 руб., что согласуется с показаниями свидетеля ФИО67 о том, что в конце декабря 2016 г. он купил аналогичный новый телефон и в конце апреля 2017 г. продал его ФИО68 за 9000 руб.

Оценив указанные и иные исследованные доказательства, представленные стороной обвинения, суд приходит к выводу, что каждое из них в отдельности является относимым, допустимым и достоверным, а в совокупности данные доказательства являются достаточными для разрешения уголовного дела.

Вместе с тем, имеющиеся в материалах дела заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам судебных психологофизиологических экспертиз ФИО69 и ФИО70, соответственно, с использованием полиграфа не могут быть признаны доказательствами, поскольку не отвечают требованиям ст. 74 УПК РФ.

Подсудимый ФИО4 не признал себя виновным в совершении вмененного ему преступления, просил оправдать его и показал, что действительно ходил с ФИО72 и ФИО71 в ночь с 5 на ДД.ММ.ГГГГ в комнату, где спали ФИО74, поскольку эта комната была распределена ему. Однако, ФИО73 ни к кому из находившихся в комнате лиц насилия не применял, а он телефон у ФИО75 не брал. Показания ФИО76 об обратном являются оговором и не могут быть признаны доказательствами, поскольку указанные лица, прежде всего Миклухо и Фисенко, постоянно меняли свои показания, в том числе в его присутствии при опросе прокурором и в кабинете строевой части, а также наедине с ним. Вместе с тем, допрошенные в качестве свидетелей ФИО78 и его супруга, ФИО79 и его супруга ФИО80, ФИО81, а также его супруга ФИО77, каждый в отдельности, дали показания, свидетельствующие о том, что он не совершал инкриминируемого ему деяния.

Так, свидетель ФИО85 показал, что во время посещения им, ФИО4 и ФИО82 комнаты, где спали ФИО83, никто к ним насилия не применял, кровати не переворачивал и телефон у ФИО84 не брал.

Свидетель ФИО86 подтвердил, что ходил с ФИО87 и ФИО4, но в жилой блок, где спали ФИО92, не заходил. Однако, он не слышал никаких шумов из комнаты, кроме слов ФИО88, а когда они уходили, в руках у ФИО4 ничего не было.

Свидетель ФИО89 показала, что наблюдала из своего жилого блока за жилым блоком, куда ушли ее муж ФИО91 и муж ее племянницы ФИО2, и не слышала оттуда никаких шумов кроме голоса ФИО90.

Из показаний свидетеля ФИО93 следует, что ФИО4 всю ночь с 5 на ДД.ММ.ГГГГ находился с ней и выходил на 15 минут из комнаты с ФИО94 для осмотра выделенной ему комнаты, откуда вернулся с пустыми руками.

Свидетели ФИО95 и ФИО11, каждый в отдельности, показали, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО96 писали заявления об отсутствии претензий к ФИО97 и ФИО2, что свидетельствует о непоследовательности и противоречивости поведения потерпевшего и указанных свидетелей обвинения.

Кроме того, о недостоверности показаний ФИО98 о том, что они проснулись от того, что кто-то выломал дверь в их жилой блок, свидетельствуют показания свидетеля ФИО99 о том, что на указанной двери повреждения имелись до их заселения в комнату.

Оценивая доводы стороны защиты о невиновности подсудимого ФИО4 в совершении вмененного ему деяния, суд приходит к следующим выводам.

Показания свидетелей защиты ФИО101, являющихся супругами и имеющих через последнюю и ее племянницу ФИО100 родственные связи с ФИО4, а также показания свидетеля ФИО102, съемку действий которого прекратил ФИО4 путем изъятия мобильного телефона у ФИО103, суд оценивает критически и не признает доказательствами, опровергающими установленные по делу обстоятельства совершения ФИО4 противоправных действий в отношении ФИО104, поскольку никто из указанных свидетелей защиты, кроме ФИО105 непосредственно заинтересованного в оправдании ФИО4, не являлся очевидцем событий с участием ФИО4 и ФИО106.

Оценивая доводы защиты о непоследовательности и противоречивости показаний потерпевшего ФИО109, свидетелей ФИО110 в ходе прокурорской и доследственной проверок, предварительного и судебного следствия об обстоятельствах совершения ФИО4 противоправных действий, суд исходит из того, что эти противоречия, согласно показаниям указанных участников уголовного судопроизводства, явились следствием их попытки под уговорами ФИО108 и ФИО4 помочь им избежать уголовной ответственности, а также собственных лишних переживаний и неудобств, связанных с необходимостью участия в следственных действиях и судебном разбирательстве.

При этом в материалах дела не содержится и в судебном заседании сторонами суду не представлено доказательств наличия у потерпевшего ФИО113, свидетелей ФИО112 и ФИО111, а также других свидетелей по делу причин для оговора подсудимого ФИО4, подтвердившего данное обстоятельство.

Показания свидетелей ФИО114 о том, что в момент передачи ФИО115 мобильного телефона ФИО4 последний говорил о временном пользовании, а ФИО117 при том не присутствовали, а также показания свидетеля ФИО118 о том, что взлома двери в ночь с 5 на ДД.ММ.ГГГГ не было, не свидетельствуют о недостоверности показаний ФИО116 об обстоятельствах совершения ФИО2 изъятия телефона у ФИО119.

При этом показания ФИО120, являющихся подчиненными ФИО121, о том, что при осмотре комнаты, в которой произошел конфликт последнего и ФИО4, с одной стороны, и ФИО123, с другой стороны, они не обнаружили никакого беспорядка, опровергнуты исследованной судом видеозаписью, произведенной ФИО6, и показаниями последнего об обстоятельствах связанной с этим его встречи с ФИО122.

Давая юридическую оценку содеянному подсудимым ФИО2, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по статье 330 УК РФ или другим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации.

Органом предварительного следствия ФИО4 обвинялся в совершении грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества, то есть преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ.

В прениях сторон государственный обвинитель ходатайствовал о переквалификации действий ФИО4 на самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному ст. 35 Конституции Российской Федерации и ст. 128, 209 и 235 Гражданского кодекса Российской Федерации порядку осуществления и прекращения собственником права пользования принадлежащим ему имуществом, совершение действий, правомерность которых оспаривается потерпевшим ФИО7, поскольку указанными действиями ему причинен существенный вред, то есть на ч. 1 ст. 330 УК РФ.

С учетом исследованных по делу доказательств суд приходит к выводу об обоснованности и необходимости удовлетворения указанного ходатайства.

Поскольку ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ в период с 01 часа до 02 часов в спальном помещении общежития войсковой части № в ст. Троицкая Сунженского района Республики Ингушетия, действуя с целью воспрепятствования ФИО124 в производстве видеосъемки противоправных действий другого лица, самовольно, вопреки установленному ст. 35 Конституции Российской Федерации и ст. 128, 209 и 235 Гражданского кодекса Российской Федерации порядку осуществления и прекращения собственником права пользования принадлежащим ему имуществом, забрал из рук ФИО126 и не вернул ему в связи с последующей утратой принадлежащий ФИО125 мобильный телефон сотовой связи стоимостью 8 100 рублей, причинив ему указанными действиями существенный вред, суд квалифицирует действия ФИО4 как самоуправство, то есть по ч. 1 ст. 330 УК РФ.

При назначении подсудимому ФИО4 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личность подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО4 обстоятельств суд учитывает его положительную характеристику по службе и предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления.

Для обеспечения исполнения приговора, с учетом характера совершенного ФИО4 преступления и подлежащего назначению наказания, суд считает необходимым оставить ранее избранную в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении без изменения до вступления приговора в законную силу.

При рассмотрении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302, 308 и 309 УПК РФ, военный суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО4 признать виновным в самоуправстве, то есть самовольном, вопреки установленному законом порядку совершения действий по прекращению права пользования собственника принадлежащим ему имуществом, правомерность которых оспаривается потерпевшим, которому этими действиями причинен существенный вред, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 330 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 20000 (двадцать тысяч) руб.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения – подписку о невыезде и надлежащем поведении в отношении осужденного ФИО4 оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу – коробки из-под мобильных телефонов, хранящиеся в комнате для хранения вещественных доказательств 507 ВСО СКР ЮВО (т. 1 л.д. 194), и мобильный телефон, переданный на ответственное хранение потерпевшему ФИО9 (т.1 л.д. 195), возвратить законному владельцу ФИО9

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда в течение 10 суток со дня его постановления.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий А.Н. Черкасов