Приговор № 1-50/2017 от 3 мая 2017 г. по делу № 1-50/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Семикаракорск 04 мая 2017г.

Судья Семикаракорского районного суда Ростовской области Коваленко И.Ю.

с участием гос.обвинителя: пом.прокурора Семикаракорского района

ФИО1

подсудимого: ФИО2

защитника: Кичина А.И.

представившего ордер №

при секретаре: Жевагиной М.А.

а также потерпевшей Д.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>, судимого 21.02.2017 Семикаракорским районным судом по ст.158 ч.2 п. «в», 158 ч.2 п. «б», 69 ч.2 УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы с содержанием в колонии-поселении, содержащегося под стражей с 16.02.2017,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.158 ч.3 п. «а» УК РФ

УСТАНОВИЛ:

25 декабря 2016г. около 23 часов, ФИО2, имея умысел на кражу, воспользовавшись тем, что за ним никто не наблюдает, разбил оконное стекло в <адрес>, и незаконно проник в жилище, откуда тайно похитил печное газогрелочное устройство, стоимостью 960 рублей. Затем ФИО2 в том же подворье, через незапертую дверь, незаконно проник в хозяйственную постройку, откуда тайно похитил печное газогрелочное устройство, стоимостью 960 рублей, чугунную печную плитку, стоимостью 780 рублей и 16 банок масляной краски, на общую сумму 4 224 рубля. После чего ФИО2 с места преступления скрылся и похищенным распорядился по своему усмотрению. Потерпевшей Д. был причинен значительный ущерб на общую сумму 6 924 рубля.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2 виновным себя не признал, пояснив, что кражу не совершал. В ходе всего предварительного следствия он давал признательные показания, т.к. к нему со стороны оперативных сотрудников было оказано психическим давлением.

Суд, исследовав все доказательства по делу, приходит к выводу, что вина ФИО2 в совершении вышеизложенного преступления подтверждается следующим:

- показаниями потерпевшей Д., пояснившей в суде, что после новогодних праздников в 2017 года, она приехала в свое подворье и обнаружила, что в доме повреждено оконное стекло и пропала газогрелочное устройство. Потом она увидела, что дверь в летнюю кухню была приоткрыта и оттуда пропали 16 банок краски, гозогрелочное устройство, чугунная печная плита. Всего ей был причинен ущерб на общую сумму 6 924 рубля, что для нее является значительным. Ущерб ей не возмещен, и она просит его взыскать;

-явкой с повинной, написанной ФИО2 собственноручно, согласно которой он полностью признает свою вину в совершении кражи у Д.;

-протоколом проверки показаний на месте, согласно которому ФИО2 показал и рассказал, откуда совершил кражу;

-протоколом осмотра места происшествия по <адрес>, где была совершена кража.

Кроме того, в судебном заседании были оглашены показания свидетеля Р., который ничего, что касается дела, не пояснил, очевидцем преступления не был. Он только подтвердил, что подсудимый ФИО2 его родной брат и чем тот занимается ему не известно.

Все вышеизложенные доказательства являются допустимыми, уличают ФИО2 в совершении кражи и берутся судом за основу приговора.

В конце судебного следствия ФИО2 заявил, что это не он совершил кражу, а на следствии он действительно сам написал явку с повинной, но под психическим воздействием начальника уголовного розыска ОМВД России по Семикаракорскому району К., а потом давал признательные показания следователю М.

Однако, исследовав все доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу, что вина ФИО2 полностью установлена.

При написании явки с повинной, а также на протяжении всего предварительного следствия и в начале судебного заседания, ФИО2, без каких-либо сомнений, уверено заявлял, что именно он 25 декабря 2016г. решил совершить кражу. Проходя мимо дома Д., как стало ему известно позже, увидел, что свет там не горит, и никого нет. Он зашел в подворье, разбил в доме оконное стекло, проник вовнутрь дома, откуда с помощью принесенного им инструмента демонтировал газовое оборудование и украл его. Потом он проник в хозпостройку, откуда украл печную плиту, несколько банок с краской, а также демонтировал газовое оборудование. За несколько раз это имущество он отнес в район кладбище, где спрятал. На следующий день, похищенное он продал, а деньги потратил на свои нужды.

Изменение показаний в конце судебного следствия, суд расценивает, как стремление ФИО2 уйти от уголовной ответственности.

Довод подсудимого о том, что в ходе следствия на него оказывалось психическое давление со стороны сотрудников правоохранительных органов, суд не находит убедительным.

По этому поводу в судебном заседании начальник уголовного розыска ОМВД России по Семикаракорскому району К., пояснил, что ФИО2 добровольно собственноручно написал явку с повинной, никакого психологического воздействия на него не было оказано. Более того, на момент написания явки с повинной они не располагали сведениями о лице, совершившем данную кражу.

Следователь М. также пояснила в суде, что ФИО2 спокойно давал признательные показания в качестве подозреваемого и обвиняемого. Кроме этого в ходе проверки показаний на месте он сам все рассказывал и указывал на дом Д., где совершил кражу. При этом никто на него психического воздействия не оказывал.

Кроме этого, в материалах дела также отсутствуют какие-либо жалобы ФИО2 о применении к нему недозволенных методов во время его допросов.

Таким образом, в судебном заседании не нашел своего подтверждения факт оказания на ФИО2 психического воздействия для дачи им признательных показаний.

Перед написанием явки с повинной, проверки показаний на месте и дачи показаний на следствии ФИО2 разъяснено право не свидетельствовать против себя в соответствии со ст.51 Конституции РФ. При проверки показаний на месте и допросов присутствовал адвокат, замечаний на незаконность проведения данных следственных действий от участников не поступало. Тем не менее, ФИО2 дал подробные и последовательные показания по факту совершения кражи.

Таким образом, суд приходит к выводу, что явку с повинной ФИО2 писал добровольно, взята она была без нарушений уголовно-процессуального закона, а потому принимает ее как доказательство.

То обстоятельство, что в протоколах проверки показаний на месте, допроса ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого неверно указана дата совершения преступления, вместо - конец декабря 2016 года, указано - конец января 2016 года, не говорит о том, что сведения, изложенные в протоколе не достоверные, а следственные действия проведены незаконно, и не может свидетельствовать о недопустимости доказательств. Следствием четко установлено, что кража совершена 25 декабря 2016г. Тем более сам подсудимый в начале судебного следствия говорил, что кражу совершил в конце декабря 2016г., и следователь в суде пояснила, что это техническая ошибка.

Данные следственные действия проводились в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, уполномоченными на то лицами, и у суда нет оснований сомневаться в их достоверности, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, согласуются между собой, а потому признает их допустимыми и берет за основу приговора.

Более того, как установлено следствием непосредственных очевидцев преступления не было и, соответственно, никто не может ни подтвердить, ни опровергнуть показания ФИО2

В судебном заседании потерпевшая Д. настаивала, что это не ФИО2 совершил у нее кражу, а другое лицо, так как в силу своего физического состояния, он не мог ее совершить. Кроме этого, в ходе осмотра места происшествия был обнаружен след от обуви, который не принадлежит ФИО2, что подтверждает его непричастность.

Однако ее доводы ни на чем не основаны, только на ее собственном убеждении, и являются голословными, поскольку полностью опровергаются объективными доказательствами, исследованными в суде.

Сама потерпевшая на месте совершения преступления не была, она не видела лица, кто совершил кражу. В суде она не могла пояснить, почему след от обуви не принадлежит ФИО2, и никаких доказательств этому не представила суду, убедительных доводов не привела, пояснив только, что это ее собственное мнение. Более того, в судебном заседании ФИО2 не жаловался на состояние своего здоровья.

Таким образом, исследовав все доказательства по делу, суд приходит к твердому убеждению, что причастность ФИО2 в совершении кражи у Д., полностью установлена.

А не признание вины ФИО2 и его версия о том, что не он совершил кражу, на фоне неопровержимых доказательств его вины, изложенных выше, выглядят голословно. И отрицание вины, суд расценивает, как стремление ФИО2 уйти от ответственности за совершение тяжкого преступления.

Таким образом, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по ст.158 ч.3 п. «а» УК РФ, как кражу, т.е. тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище и иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

Определяя меру наказания, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, а также данные о личности подсудимого.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает активное способствование раскрытию преступления, явку с повинной ФИО2

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не находит.

В соответствии со ст.63 ч.1.1 УК РФ, суд также, с учетом исследованных доказательств, не находит достаточных оснований для признания отягчающим обстоятельством - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

При назначении наказания, суд, наряду со смягчающими обстоятельствами, также принимает во внимание, мнение потерпевшей.

Вместе с тем, суд учитывает личность ФИО2, который характеризуется удовлетворительно, нигде не работает, постоянного места жительства не имеет, в настоящее время он уже отбывает наказание в местах лишения свободы по приговору Семикаракорского районного суда от 21.02.2017, поэтому суд не находит оснований для применения правил ст.64, 73 УК РФ, и считает, что дальнейшее наказание ФИО2 должен отбывать в условиях изоляции от общества, по правилам ст.69 ч.5 УК РФ.

Кроме того, с учетом фактических обстоятельств дела и личности ФИО2, суд не находит оснований для назначения ему дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы за совершенное им преступление.

В счет возмещения гражданского иска, суд считает необходимым взыскать с ФИО2 в пользу Д. 6 924 рубля.

Руководствуясь ст.307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным и назначить наказание по ст.158 ч.3 п. «а» УК РФ 1 (один) год 8 (восемь) месяцев лишения свободы.

В соответствии со ст. 69 ч.5 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания по настоящему приговору и наказания по приговору Семикаракорского районного суда от 21.02.2017, назначить ФИО2 окончательное наказание в виде 2 (двух) лет лишения свободы с содержанием в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО2 оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Срок наказания ФИО2 исчислять с 04 мая 2017г.

Зачесть в срок отбытия наказания, время содержания ФИО2 под стражей с 28 декабря 2016г. по 03 мая 2017г. включительно (с учетом приговора Семикаракорского районного суда от 21.02.2017).

Взыскать с ФИО2 в пользу Д. 6 924 рубля.

Приговор может быть обжалован в Ростовский областной суд через Семикаракорский районный суд в течение 10 суток осужденным, содержащимся под стражей со дня вручения копии приговора, остальными лицами с момента провозглашения. В случае подачи осужденным апелляционной жалобы, а также в случае поступления апелляционного представления прокурора, в тот же срок с момента вручения копий названных документов, осужденным может быть заявлено ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Семикаракорского

районного суда И.Ю.Коваленко