Решение № 2-1597/2017 2-1597/2017~М-1161/2017 М-1161/2017 от 3 мая 2017 г. по делу № 2-1597/2017

№2-1597/2017


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 мая 2017 года г. Белгород

Свердловский районный суд города Белгорода в составе:

председательствующего судьи Ефимовой Д.А.,

при секретаре Аноприенко Е.В.,

с участием помощника прокурора г.Белгорода Рыбниковой Н.С., истца, его представителя ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ООО УК «Трансюжстрой» о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда,

установил:

с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 работал в ООО УК «Трансюжстрой» филиал «Спецтранс» в должности <данные изъяты>.

Приказом работодателя № от ДД.ММ.ГГГГ. для выполнения строительно-монтажных работ на объекте «<адрес>» на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он был командирован в <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ. на территории вахтенного городка при следовании на планерное совещание, спускаясь по лестнице, ФИО3 поскользнулся и упал, в результате падения получил закрытую <данные изъяты> Комиссией, проводившей расследование несчастного случая, произошедшее квалифицировано как несчастный случай на производстве, о чем оформлен акт о несчастном случае на производстве №.

Согласно акту причиной несчастного случая явилось неудовлетворительная организация производства работ со стороны работодателя. В связи с повреждением здоровья ему установлено 30% утраты трудоспособности.

ФИО3 обратился в суд с иском к ООО УК «Трансюжстрой», в котором просит взыскать с ответчика компенсацию согласно ст. 60 ГрК РФ в сумме 2000000руб., компенсацию морального вреда в сумме 1000000руб., возмещение вреда здоровью 2807руб. за МРТ –исследование, расходы по оплате услуг представителя 4500руб. и 2500руб. за составление иска.

В обоснование требований истец указал, что связи с полученной травмой он перенес операцию на позвоночнике (<данные изъяты>), длительное время проходил лечение, около месяца после операции не мог сидеть, находился на больничном листе девять месяцев, не мог нормально передвигаться и фактически был изолирован от обычного образа жизни. Все это причиняло ему нравственные и физические страдания. Он как глава семьи, имея ограничения по состоянию здоровья, не имеет возможности трудиться по своей специальности и обеспечивать полноценно семью, на его иждивении находится трое детей и супруга, все это приводит его в угнетенное подавленное состояние, он испытывает нервное напряжение, вынужден принимать медицинские препараты.

В судебном заседании истец и его представитель поддержали заявленные требования.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 считает, что заявленные требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат, поскольку травма произошла вне рабочего времени, по пути следования истца к месту работы, в связи с чем произошедшее не отвечает признакам производственной травмы, установленным в ст. 227 ТК РФ. Кроме того истцом проигнорированы очевидные и необходимые меры для безопасного прохода работниками по лестнице, а несчастный случай произошел по причине скользких от дождя ступеней. Требования о взыскании 2807руб. за прохождение МРТ-исследований не обоснованны в связи с отсутствием необходимости в проведении данного вида медицинского обследования.

Исследовав обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, заслушав заключение помощника прокурора г.Белгорода Рыбниковой Н.С., полагавшей требования истца в взыскании компенсации морального вреда в результате получения производственной травмы обоснованными, суд признает заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливаются гарантии социальной защиты (статья 7, часть 2); каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (статья 37, часть 3); каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1). Определение же принципов, правил и особенностей различных видов социального обеспечения, включая обеспечение по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, относится к полномочиям законодателя (статья 39, часть 2; статья 72, пункт «ж» части 1, Конституции Российской Федерации).

Нахождение ФИО3 в трудовых отношениях с ООО УК «Трансюжстрой» филиал «Спецтранс» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ подтверждается копиями приказов о приеме на работу № о прекращении трудового договора №, трудовым договором №№ от ДД.ММ.ГГГГ, не оспаривается стороной ответчика. Истец исполнял обязанности машиниста-инструктора локомотивных бригад.

Правовое регулирование отношений по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний осуществляется на основании норм Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и Трудового кодекса Российской Федерации (глава 36 «Обеспечение прав работников на охрану труда»). Федеральный законодатель определил круг субъектов, имеющих право на получение страховых выплат, виды обеспечения по страхованию, а также основания назначения страхового обеспечения и отказа в таком обеспечении. При этом в качестве общего основания, которое влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по данному виду страхования, Федеральный закон «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» называет страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного лица, происшедший вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (абзац девятый статьи 3 и пункт 1 статьи 7).

В силу положений статьи 3 данного Федерального закона и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно пп. «б» п. 3 Положения «Об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 24 октября 2002 года № 73, расследованию и квалификации как несчастные случаи, связанные с производством, подлежат травмы, полученные работниками на территории организации, других объектах и площадях, закрепленных за организацией, либо в ином месте работы в течение рабочего времени (включая установленные перерывы), в том числе во время следования на рабочее место (с рабочего места).

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 10 марта 2011 года № 2, в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать юридически значимые обстоятельства, в частности, имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что <данные изъяты> ФИО3 был командирован в <адрес> для выполнения строительно-монтажных работ на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ).

Из акта № о несчастном случае на производстве, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ., усматривается, что ФИО3 в 6:20 вышел из вагона№, предназначенного для проживания локомотивных бригад на период вахты, с целью следования на планерное совещание, проводимое ежедневно в 6:30 в помещении штаба <данные изъяты>», спустившись на несколько ступеней, поскользнулся на влажной от прошедшего дождя поверхности ступени и упал вниз на спину на деревянный настил и почувствовал боль в спине, посторонние помогли ему подняться и добраться до кровати, боль в спине у истца не прекращалась. ДД.ММ.ГГГГг. около 11:00 истец с усиливающейся болью в области спины был доставлен в ГБУЗ <адрес> «Городская клиническая больница №».

Причиной несчастного случая явилось несоблюдение осторожности ФИО3 при спуске по мокрой от дождя деревянной лестнице на территории вахтенного городка, что привело к падению и получению тяжелой травмы, неудовлетворительная организация производства работ со стороны должностных лиц филиала «Спецтранс» ООО УК «Трансюжстрой», выразившийся в недостаточном контроле за состоянием стационарных маршевых лестниц на территории вахтенного городка.

Согласно выписному эпикризу ГКБ № у ФИО3 установлен диагноз: <данные изъяты> (л.д.18-20). Полученные истцом повреждения в соответствии с медицинским заключением № от ДД.ММ.ГГГГ. отнесены к категории тяжелой степени тяжести.

Поскольку ФИО3 ДД.ММ.ГГГГг., находясь в служебной командировке на территории вахтенного городка, расположенного <адрес> осуществлял контроль за работой локомотивных бригад и техническим состоянием тепловоз, выделяемых для выполнения строительно-монтажных работ и электрификации железнодорожных путей ветви № (<адрес>), то есть выполнял работу по поручению своего работодателя, то доводы представителя ответчика о том, что произошедший несчастный случай нельзя квалифицировать как несчастный случай на производстве, являются несостоятельными. Акт о несчастном случае на производстве по форме № от ДД.ММ.ГГГГ, составленный по факту несчастного случая с ФИО3, недействительным не признан.

Согласно ст. 151 ГК компенсация морального вреда производится в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст.21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего. Это невозможно, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина.

Как было указано выше, в результате несчастного случая на производстве истцу был причинен тяжкий вред здоровью.

Как следует из справки филиала ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Белгородской области» Бюро № степень утраты трудоспособности ФИО3 составляет 30% в связи с несчастным случаем на производстве от ДД.ММ.ГГГГ. Срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Из медицинской документации, представленной в материалы дела, установлено, что истец находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ произведена операция – транспедикулярная <данные изъяты>, затем на амбулаторном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Оценивая представленные суду доказательства и фактические обстоятельства дела, суд полагает, что истец, бесспорно, переживал нравственные страдания в связи с полученной травмой на производстве, испытывал физическую боль как во время несчастного случая, так и при последующем лечении.

Как пояснил истец в судебном заседании, в связи с полученными травмами он испытывал физическую боль, длительное время был ограничен в движении, ему было тяжело выполнять домашнюю работу, ухаживать за детьми, в том числе за новорожденной дочерью.

Кроме того, ему причинены физические и нравственные страдания как отцу и супругу, он волновался за своих детей и супругу, которым не мог помочь ввиду ограничения в движении.

Является очевидным обстоятельством, не требующим доказательств в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ, что истец претерпевал нравственные страдания, волнение за свое здоровье, чувствовал свою беспомощность, поскольку из-за полученной травмы не мог вести обычный образ жизни, обеспечивать материально свою семью.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, суд учитывает индивидуальные особенности истца, его возраст, длительность лечения и восстановительного посттравматического периода, глубину психологической травмы, вынужденный ограниченный образ дальнейшей жизни, и то, что закон не ставит размер компенсации морального вреда в строго определенные рамки и компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символичный характер.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд не усматривает оснований для применения положений части 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Наступление несчастного случая на производстве, повлекшего тяжкое повреждение здоровья ФИО3 вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего, а также факт грубой неосторожности истца материалами гражданского дела не подтверждены.

С учетом принципа разумности и справедливости, финансового положения ответчика, обстоятельств дела, тяжести повреждения здоровья, утраты профессиональной трудоспособности, суд полагает возможным, определить ко взысканию в пользу ФИО3 в качестве денежной компенсации морального вреда 400000 руб.Не подлежат возмещению расходы по оплате МРТ-исследования позвоночника в сумме 2807 руб. (л.д.21). Из счета-заказа от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что проводилось исследование грудного отдела позвоночника, в то время как истец получил в результате несчастного случая травму поясничного отдела позвоночника, в связи с чем не имеется оснований для возложения на ответчика обязанности возместить понесены расходы на данное исследование.

Заявляя требования о взыскании 2000000руб., ФИО4 ссылается на положения ст. 60 ГрК РФ.

Согласно п. 1 ст. 60 ГрК РФ в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения собственник такого здания, сооружения (за исключением случая, предусмотренного частью 2 настоящей статьи), если не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии с гражданским законодательством и выплачивает компенсацию сверх возмещения вреда потерпевшему в случае причинения тяжкого вреда его здоровью - в сумме два миллиона рублей.

В соответствии со ст. 4 ГрК РФ законодательство о градостроительной деятельности регулирует градостроительные отношения, к которым относятся отношения по территориальному планированию, градостроительному зонированию, планировке территории, архитектурно-строительному проектированию, отношения по строительству объектов капитального строительства, их реконструкции, капитальному ремонту, а также по эксплуатации зданий, сооружений.

Поскольку вред, причиненный ФИО3, возник в вязи с нарушениями требований по охране труда, выразившиеся в недостаточном контроле за состоянием стационарных маршевых лестниц на территории вахтенного города, а не в связи с ненадлежащим содержанием и эксплуатацией собственником капитального сооружения, оснований для удовлетворения требований в указанной части не имеется.

В соответствии со ст.100 ГПК РФ, с учетом заявления стороны ответчика о чрезмерности расходов на представителя, сложности дела, суд полагает, что в пользу истца подлежат взысканию расходы, понесенные в связи с оплатой услуг представителя, в разумных пределах в размере 5000руб. (за составление иска, участие в судебном заседании, подготовке дела к судебном заседанию).

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета городского округа «Город Белгород» в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194- 199 ГПК РФ, суд

решил

иск ФИО3 к ООО УК «Трансюжстрой» о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с ООО УК «Трансюжстрой» в пользу ФИО3 400000руб. компенсации морального вреда, расходы по оплате услуг представителя в сумме 5000руб. В остальной части требований отказать.

Взыскать с ООО УК «Трансюжстрой» в доход бюджета городского округа «Город Белгород» государственную пошлину в размере 300руб.

Решение может быть обжаловано в гражданскую коллегию Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Свердловский районный суд г.Белгорода.

Судья

<данные изъяты>