Апелляционное определение № 33-733/2026 от 6 апреля 2026 г.

Дело № 33-733/2026, а/ж

Судья Косых И.В.

(№ 2-271/2025, УИД 68RS0014-01-2025-000269-98)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

7 апреля 2026 года г. Тамбов

Судебная коллегия по гражданским делам Тамбовского областного суда в составе:

председательствующего Арзамасцевой Г.В.,

судей Коростелёвой Л.В., Дрокиной С.Г.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шевченко О.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску М.Х. к ООО «***» о признании договора недействительным, взыскании денежных средств, процентов на основании ст. 395 ГК РФ, убытков, штрафных санкций, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов

по апелляционной жалобе ООО «***» на решение Мордовского районного суда *** от ***

Заслушав доклад судьи Коростелёвой Л.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

М.Х. обратилась в Мордовский районный суд *** с иском к ООО «***», в котором, с учетом уточнений (том 1, л.д. 123-139) просила:

признать недействительным «Договор инвестиционного страхования жизни Новый уровень. Электродрайв» *** от ***, заключенный между ней и ООО «***»;

взыскать в ее пользу с ответчика:

денежные средства в размере 2 087 905,31 руб. (с учётом того, что сумму 112 134 руб. 09 коп. ответчик выплатил);

проценты на основании ст. 395 ГК РФ, которые за период с *** (деньги были перечислены ответчику ***) по *** в размере 966 335,18 руб.; исчислить указанные проценты на день вынесения решения суда и производить взыскание до момента фактического исполнения обязательства в виде возврата суммы долга в размере 2 087 904,91 руб.;

убытки в размере 520 015,05 руб., в связи с тем, что денежные средства хранились у истца в АО «***» на вкладе «Пенсионный плюс» и процентная ставка за период с *** по *** составляла 3,8% годовых, за период с *** по *** – 7,2% годовых:

- за период с *** по *** включительно или за 175 дней при 3,8% годовых или при 0,010411% в день: 2200039/100*175*0,010411 = 40 082,91 руб.;

- за период с *** по *** включительно или за 601 день при 7,2% годовых или 0,019725% в день: 2200039/100*601*0,019725 = 260 822,21 руб.

- за период с *** по *** включительно или за 532 дня, при том, что было уплачено 112 034,09 руб. и долг уменьшился до 2 087 905,31 руб., при 7,2% годовых или 0,019725% в день: 2087905,31/100*532*0,019725 = 219 109,93 руб.,

исчислить указанные убытки в виде процентов из расчёта 7,2% годовых на день вынесения решения суда и производить взыскание до момента фактического исполнения обязательства в виде возврата суммы долга в размере 2 087 905 руб. 31 коп.;

убытки в виде оплаты юридической помощи адвоката в размере 16 000 руб.;

штрафные санкции на основании ч. 5 ст. 28, ч. 1 и ч. 3 ст. 31 Закона «О защите прав потребителей» из расчёта 3% за каждый день просрочки от суммы 2 200 039,40 руб., начиная с *** (поскольку срок удовлетворения требований потребителя истёк ***) до *** включительно, или за 43 дня, из расчёта: 2 200 039,40 руб. / 100 * 3 * 43 дн. = 2 838 050,83 руб., при этом данная сумма превышает размер уплаченной ею страховой премии, и потому подлежит уменьшению по правилу ч. 5 ст. 28 Закона «О защите прав потребителей» до суммы 2 200 039,40 руб.;

компенсацию морального вреда 200 000 руб. с учётом ее переживаний и крайне грубого нарушения законодательства, которое было допущено;

штраф в размере 50% на основании ч. 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей».

Решением Мордовского районного суда *** от *** исковые требования М.Х. к ООО «***» удовлетворены частично.

Признан недействительным Договор инвестиционного страхования жизни Новый уровень. ФИО1 от ***, заключенный между М.Х. и ООО «***».

Применены последствия недействительности сделки, взысканы с ООО «***» (ИНН ***) в пользу М.Х. (паспорт ***, выдан *** Мордовским РОВД ***, код подразделения ***):

денежные средства в размере 2 087 905,31 руб.;

проценты за пользование денежными средствами за период с *** по *** в размере 966 335,18 руб.;

неустойка в размере 2 200 039,40 руб.;

компенсация морального вреда в размере 10 000 руб.;

штраф в сумме 2 632 139,95 руб.;

судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 6 000 руб., всего 7 902 419,84 руб.

Постановлено взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму 2 087 904,91 руб. производить с *** до момента фактического исполнения обязательства.

В удовлетворении требования о взыскании убытков, а также в удовлетворении остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов в большем размере - отказано.

В апелляционной жалобе ООО «***» просит решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Считает ошибочным вывод суда о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием заблуждения, в связи с непредставлением истцу необходимой и достоверной информации при заключении договора страхования. Обращает внимание, что ответчик надлежащим образом уведомил истца обо всех условиях страхования, которые предусмотрены требованиями Банка России. Вся информация содержится в договоре страхования и приложениях к нему. Собственноручными подписями истец подтвердил, что осознанно и добровольно принял на себя обязательства при заключении договора страхования, понимал характер и природу оспариваемой сделки. Истец не доказал, что до заключения договора страхования ответчик сообщил ему недостоверную информацию об условиях страхования. О том, что договор страхования не гарантирует получение дохода истец мог и должен был узнать из содержания условий страхования. Также отмечает, что отсутствие ожидаемой доходности по договору не является основанием, свидетельствующим о ничтожности договора.

Обращаем внимание, что реальная причина обращения истца в суд не введение в заблуждение относительно условий договора, а получение денежных средств по окончанию действия договора страхования, размер которых не соответствовал ожиданиям истца в момент его заключения. Подобное не является заблуждением относительно природы сделки, а является риском инвестирования, о котором истец была ознакомлена.

Суд первой инстанции делая вывод, что потребителю не была представлена вся необходимая и достоверная информация относительно существа заключаемого договора инвестиционного страхования жизни, не раскрывает какая именно информация должна быть предоставлена М.Х.

Считает, что к настоящему делу применимы правовые выводы Верховного Суда РФ по делу ФИО2 о признании сделки недействительной ввиду заблуждения (определение Верховного Суда РФ от *** ***-КГ25-174-К2). По мнению автора жалобы не относится к условиям для признания сделки недействительной в порядке ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно: мотивов заключения сделки (п. 3 ст. 178 ГК РФ); правовых последствий сделки; побудительных представлений в отношении выгодности и целесообразности состоявшейся сделки; неправильного представления о правах и обязанностях по сделке. Такой подход обоснован, в первую очередь, тем, что при заключении договора инвестиционного страхования жизни нельзя заранее предугадать, каким образом сработает та или иная стратегия инвестирования, как будет меняться рыночное значение акций, входящих в инвестиционную корзину страхователя, будут ли реализованы социально-политические, системные, кредитные, клиринговые, расчетные риски, о которых страхователь был предупрежден в приложении 1 к договору страхования.

Обращает внимание на личность страхователя М.Х., которая имеет высшее экономическое образование, занимает руководящие должности, занимается предпринимательством, является членом совета директоров. То есть явно имеет познания в вопросах права, инвестиций и финансов. В силу рода своей деятельности страхователь постоянно сталкивался с вопросам коммерции, инвестиций, страхования, права, что не позволяет прийти к выводу об отсутствии у страхователя специальных познаний, позволявших уяснить природу договора инвестиционного страхования жизни,

Утверждает, что суд первой инстанции грубо нарушил нормы материального права, привлекая ответчика к ответственности и взыскивая с него неустойку, штраф и моральный вред. При этом суд не учел, что ответчик не смог распределить истцу ДИД из-за иностранных санкций и действий Еurоclear, который обеспечивал централизованное хранение его бумаг. В 2022 году Еurоclear заблокировал бумаги всего финансового сектора России, а НРД оказалось под санкциями. Суд не учел, что действия Еuroclear стали непреодолимой силой и лишили ответчика возможности выплачивать ДИД по договору страхования. В такой ситуации, статья 401 ГК РФ прямо запрещает привлекать ответчика к какой-либо ответственности, в том числе через взыскание неустоек и штрафов.

Считает ошибочным решение суда об удовлетворении требований истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. Действующим законодательством предусмотрено, что до признания сделки недействительной, условия для взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 ГК РФ отсутствуют.

Со стороны общества отсутствуют нарушения условий заключенного со страхователем договора страхования и норм действующего законодательства Российской Федерации. Гарантированные выплаты были произведены страховщиком в строгом соответствии с условиями договора, нарушения сроков исполнения обязательств по договору не установлено. Расчет и начисление процентов за пользование страховой премией не предусмотрен и противоречит нормам действующего законодательства и условиям заключенного договора страхования.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца М.Х. – ФИО3 просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Заслушав представителя ООО «***» Е.Х., поддержавшую доводы апелляционной жалобы, истца М.Х. и ее представителя ФИО3, просивших решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора АО «***» У.Х., поддержавшую доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, *** истица М.Х. заключила с Тамбовский РФ АО «***» договор «Пенсионный плюс» ***, счет *** (том 1, л.д. 97).

*** М.Х. обратилась в ООО «***» с заявлением о заключении договора инвестиционного страхования жизни (том 2, л.д. 21-23).

Подписывая указанное заявление, М.Х. подтвердила выбор следующей стратегии инвестирования по договору страхования *** от ***: валюта инвестирования - доллары США, стратегия - Новый уровень. Электродрайв, активами которой могут являться акции, облигации, производные и иные финансовые инструменты. При этом в заявлении сведения о страхователе указаны как о М.Х.

На основании указанного заявления ООО «***» и М.Х. заключили договор инвестиционного страхования жизни Новый уровень. ФИО1 от *** в соответствии с Правилами страхования жизни ***-ИСЖ редакции ***, утвержденными приказом генерального директора страховщика №*** ***-ОД (том 1, л.д. 25-28).

По указанному договору страхования страховщик обязуется за обусловленную договором страхования плату осуществить страховую выплату в пределах страховой суммы при наступлении страхового случая, предусмотренного договором страхования в порядке и в случаях, установленных Правилами страхования, которые являются неотъемлемой частью договора страхования.

Страхование осуществляется на случай наступления страховых рисков, указанных в п. 4.1 Договора, а именно: дожитие застрахованного лица до ***, до ***, до ***, до ***, до ***, до ***, до ***, до ***. При наступлении указанных страховых случаев страховая сумма составила 7,42 долларов США по каждому (том 2 л.д. 38 об.).

При наступлении страхового случая «дожитие до окончания срока страхования» страховая сумма составляет 296,70 долларов США.

При наступлении страхового случая «смерть застрахованного лица по любой причине» страховая сумма составляет 296,70 долларов США.

При наступлении страхового случая «смерть застрахованного лица от несчастного случая» страховая сумма составляет 35 604,00 долларов США.

Страховой тариф: 10 000% от страховой суммы по риску «Смерть по любой причине».

Размер страховой премии по договору страхования 29 670,00 долларов США, уплачивается в рублях РФ по курсу 74,1503.

Договор страхования заключен на период с *** по ***.

По условиям Договора инвестиционного страхования жизни дополнительный инвестиционный доход 1 выплачивается ежеквартально, в случае его начисления, в составе страховой выплаты при наступлении страхового случая по риску «Дожитие».

Дополнительный инвестиционный доход 2 может быть выплачен однократно, в случае его начисления, в составе наступления страховой выплаты при наступлении страхового случая по рискам «Дожитие», «Смерть по любой причине».

Неотъемлемой частью данного договора страхования являются заявление о заключении договора инвестиционного страхования жизни, Порядок начисления дополнительного инвестиционного дохода (приложение ***), Информация об условиях договора добровольного страхования (договор инвестиционного страхования жизни) (приложение ***), Правила страхования жизни ***-ИСЖ в редакции ***, утвержденные приказом генерального директора страховщика от *** ***-ОД (приложение ***) (пункт 11.5 договора).

Согласно разделу 11 договора, составленного компьютерным способом, под последней страницей которого имеется подпись страхователя, страхователь подтверждает, что прочитал договор страхования и получил от страховщика прилагаемые к нему документы, являющиеся неотъемлемой его частью, с ними ознакомлен и согласен. Заключение договора является добровольным решением страхователя и никак не влияет на оказание страхователю услуг третьими лицами.

*** М.Х. оплатила страховую премию в сумме 2 200 039,40 руб. (эквивалент 29 670,00 долларов США) по Договору инвестиционного страхования жизни Новый уровень. ФИО1 от *** (том 1, л.д. 67, том 2 л.д. 79).

Пунктом 9.1.5.1 Правил страхования жизни ***-ИСЖ (редакция ***) предусмотрено право страхователя отказаться от договора страхования в течение 14 календарных дней со дня его заключения с возвратом страхователю уплаченной страховой премии в полном объеме.

В иных случаях, не предусмотренных п. 9.1.5.1 Условий страхования, при отказе страхователя от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия возврату не подлежит (п. 9.2 Правил страхования жизни) (том 1, л.д. 29-49).

Согласно материалам дела договор инвестиционного страхования жизни Новый уровень. ФИО1 от *** свое действие прекратил ***, в связи окончанием срока действия.

М.Х. *** обратилась в ООО «***» за страховой выплатой в связи с произошедшим страховым событием – дожитие до ***.

Страховым актом ***Д/21-21 от *** событие – дожитие до *** признано страховым случаем, М.Х. назначена выплата 7,42 доллара США, умноженная на 100% от страховой суммы, увеличенной на размер дополнительного инвестиционного дохода, которая составила 771,42 долларов США (том 2, л.д. 81-82). Указанная сумма выплачена на основании платежного поручения *** от *** в рублях РФ в размере 77 459 руб. 92 коп. (том 2, л.д. 83).

М.Х. *** обратилась в ООО «***» с заявлением о страховой выплате в связи с дожитием до *** (том 2, л.д. 80).

Страховым актом ***Д/22-22 от *** (том 2, л.д. 11) событие – дожитие до *** признано страховым случаем, М.Х. назначена выплата 7,42 доллара США, которая составила в рублях РФ в размере 737,96 руб. Указанная сумма выплачена на основании платежного поручения *** от *** (том 2, л.д.20).

Страховым актом ***Д/22-22 от *** (том 2, л.д. 13) событие – дожитие до *** - признано страховым случаем, М.Х. назначена выплата 7,42 доллара США, которая составила в рублях РФ в размере 737,96 руб. Указанная сумма выплачена на основании платежного поручения *** от *** (том 2, л.д. 25).

Страховым актом ***Д/22-22 от *** (том 2, л.д. 15) событие – дожитие до *** - признано страховым случаем, М.Х. назначена выплата 7,42 доллара США, которая составила в рублях РФ в размере 737,96 руб. Указанная сумма выплачена на основании платежного поручения *** от *** (том 2, л.д. 12).

Страховым актом ***Д/22-22 от *** (том 2, л.д. 17) событие – дожитие до *** - признано страховым случаем, М.Х. назначена выплата 7,42 доллара США, которая составила в рублях РФ в размере 737,96 руб. Указанная сумма выплачена на основании платежного поручения *** от *** (том 2, л.д. 27).

Страховым актом ***Д/23-23 от *** (том 2, л.д. 19) событие – дожитие до *** - признано страховым случаем, М.Х. назначена выплата 7,42 доллара США, которая составила в рублях РФ в размере 737,96 руб. Указанная сумма выплачена на основании платежного поручения *** от *** (том 2, л.д. 16).

Страховым актом ***Д/23-23 от *** (том 2, л.д. 24) событие – дожитие до *** - признано страховым случаем, М.Х. назначена выплата 7,42 доллара США, которая составила в рублях РФ в размере 737,96 руб. Указанная сумма выплачена на основании платежного поручения *** от *** (том 2, л.д. 14).

Страховым актом ***Д/23-23 от *** (том 2, л.д. 26) событие – дожитие до *** - признано страховым случаем, М.Х. назначена выплата 7,42 доллара США, которая составила в рублях РФ в размере 737,96 руб. Указанная сумма выплачена на основании платежного поручения *** от *** (том 2, л.д. 18).

Страховым актом ***Д/23-23 от *** (том 2, л.д. 28) событие – дожитие до даты 9 - до *** - признано страховым случаем, М.Х. назначена выплата 296,7 доллара США, которая составила в рублях РФ в размере 29 508,45 руб. Указанная сумма выплачена на основании платежного поручения *** от *** (том 2, л.д. 29).

Указанные денежные суммы в общем размере 112 134,09 руб. поступили на счет истицы М.Х. и ею получены, что подтверждается Выпиской по счету, полученной *** (том 1, л.д. 96).

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, М.Х. ссылалась на то, что спорный договор заключался ею в кабинете управляющего дополнительным офисом *** в р.*** РФ АО «***» С., которая, как и сотрудники банка и сотрудник ответчика из ***, представлявший продукт, ввели ее в заблуждение относительно условий заключаемого договора, в связи с чем она не понимала фактического содержания данной сделки, ее условий и последствия ее заключения. Полагала, что по окончанию срока действия договора получит обратно как свои вложенные денежные средства, так и обещанный ей гарантированный инвестиционный доход – 10,4 процента годовых. О размещении денежных средств за границей речи не шло, об условиях договора и о рисках невозврата денег ей ничего не было разъяснено. Считает, что сотрудники банка и представитель ответчика не в полном объеме довели до нее информацию о заключаемом договоре и его условиях, тем самым ввели ее в заблуждение о возможности полного возврата денежных средств и получения прибыли. Если бы условия договора инвестиционного страхования жизни ей были разъяснены и понятны, то она не стала бы заключать указанный договор. Она подписывала при заключении договора различные документы, содержащие сложные условия, различные экономические расчеты, при этом не могла разобраться во всех условиях, терминах и формулах, но управляющая дополнительным офисом банка С. и работники банка уверяли ее, что написанная в них информация – это формальность, а так как она долгое время была клиентом АО «***», то она этому поверила, полагая, что ее денежные средства будут по-прежнему в сохранности, а доходность при этом повысится.

Разрешая данный спор и частично удовлетворяя исковые требования, соглашаясь с приведенными доводами истца, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 168, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что при заключении оспариваемого договора страхования М.Х. не была представлена вся необходимая и достоверная информация и она заблуждалась относительно природы сделки и последствий ее заключения, поскольку не обладала специальными познаниями в области страхования, финансов и юриспруденции, полагая, что заключает договор страхования с целью сохранения денежных средств и приумножения их от гарантированного инвестиционного дохода, при этом не осознавая, что заключение договора добровольного страхования связано с инвестиционными рисками и может привести к финансовым потерям.

Принимая решение о признании оспариваемого договора недействительным суд указал, что ответчиком не представлено относимых и допустимых доказательств того, что потребителю была представлена вся необходимая и достоверная информация относительно существа навязанного договора инвестиционного страхования жизни. В случае, если бы истец осознавала последствия заключения такой сделки, она бы не заключила договор инвестиционного страхования жизни, который ей фактически был навязан сотрудником банка и работником ответчика, поскольку оплачивая 2 200 039,40 руб., она не получала гарантированный возврат страховой премии через выплату 100% от размера страховой премии в качестве страховой выплаты по риску «дожитие до окончания срока страхования». По оспариваемому договору страхование осуществлялось на случай наступления страховых рисков, указанных в п. 4.1 Договора, а именно: дожитие застрахованного лица до ***, до ***, до ***, до ***, до ***, до ***, до ***, до ***. При наступлении указанных страховых случаев страховая сумма составила 7,42 долларов США по каждому. При наступлении страхового случая «дожитие до окончания срока страхования» страховая сумма составляет 296,70 долларов США. При наступлении страхового случая «смерть застрахованного лица по любой причине» страховая сумма составляет 296,70 долларов США. И только при наступлении страхового случая «смерть застрахованного лица от несчастного случая» страховая сумма могла составить 35 604,00 долларов США (том 1, л.д. 26).

Анализируя данные положения договора, суд пришел к выводу о том, что предоставленные истцу услуги и их размер признаком равноценного предоставления не обладают. Договор страхования и приложенные к нему документы содержат противоречивую информацию, сложную для понимания лица, заключающим договор и не обладающим специальными познаниями.

Признав оспариваемый договор недействительным, суд первой инстанции, как следствие взыскал с ответчика в пользу истца убытки в размере 2 087 905,31 руб., то есть в размере разницы между внесенными денежными средствами и полученными истцом по договору.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда по следующим основаниям.

В соответствии с преамбулой Закона Российской Федерации от *** *** «О защите прав потребителей» (далее Закон «О защите прав потребителей» и разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от *** *** «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом «О защите прав потребителей», другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

При отнесении споров к сфере регулирования Закона «О защите прав потребителей» следует учитывать, что под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.) (подпункт «д» пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от *** ***).

При этом Закон «О защите прав потребителей» регулирует также предоставление потребителю надлежащей информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах).

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков (пункт 1 статьи 12 Закона «О защите прав потребителей»).

Как следует из обстоятельств, изложенных истцом в исковом заявлении и подтвержденных в ходе судебного разбирательства, М.Х. обратилась в банк для заключения договора банковского вклада, а не в страховую компанию для заключения договора страхования. При этом договор инвестиционного страхования с истцом заключен сотрудником банка, одновременно представлявшим интересы ООО «***» и действовавшим в интересах страховой компании, который и убедил истца о том, что заключение данного договора является более выгодной сделкой для истца, чем размещение средств на вкладе, а договор имеет типовую форму, при этом какого-либо расчета получения дохода представлено не было. В связи с тем, что у истца сложились длительные отношения с банком по ранее заключенным договорам о вкладе, истец поверила уверениям сотрудника банка о том, что её денежные средства безусловно будут возвращены банком по окончанию договора, и она получит более высокий доход, чем по вкладу, при этом сама не смогла разобраться полностью во всех условиях, терминах и формулах.

В Информационном письме от *** № ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» в связи с тем, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц Банк России рекомендовал страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

Однако, как установлено судом, уже после издания Банком России данных рекомендаций для страховых организаций ООО «***» заключило договор инвестиционного страхования жизни от ***.

Доводы жалобы о том, что истец имеет экономическое образование, занимает руководящие должности, занимается предпринимательством и является членом совета директоров, имела на счете денежные средства в размере более 6 000 000 руб., не подтверждают того обстоятельства, что М.Х. является квалифицированным инвестором, обладает специальными знаниями в области финансов и инвестиций. Таких доказательств по делу ответчиком не представлено и опровергается самим истцом.

Исходя из чего, судебная коллегия находит доводы апелляционной жалобы о том, что при заключении договора инвестиционного страхования истцу было достаточно знаний и опыта для оценки риска заключения данного договора и вложения денежных средств, несостоятельными, поскольку по установленным обстоятельствам дела, из анализа заключенного между сторонами договора, истец, не обладающая специальными знаниями в области инвестирования, содержание конкретных условий договоров страхования жизни, предусматривающие условия о единовременной уплате страховой премии либо выплаты, по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, не понимала.

Кроме того, при заключения договора инвестиционного страхования ответчиком не предоставлена полная и достоверная информация о том, что предлагаемый сотрудником банка финансовый продукт не гарантирует получение дохода и возврат внесенных по договору денежных средств.

Так, сам договор не содержит таких условий. При этом договор страхования и приложенные к нему документы содержат противоречивую информацию, сложную для понимания лицом, заключающим договор и не обладающим специальными познаниями. В Приложении 2 к договору страхования - «Информация об условиях договора добровольного страхования (договор инвестиционного страхования жизни)» (том 1, л.д. 60-65), содержит в таблице указание на наличие гарантированного дохода в размере 10,4% годовых. Аналогичная информация о гарантированном инвестиционном доходе 10,5% годовых, а также о 100% возврате взноса содержится в информационном материале – презентационных документах, демонстрируемых истице представителем ответчика в целях заключения спорного договора (том 3, л.д. 24-26); данные презентационные документы не являются Договором инвестиционного страхования жизни *** от *** и приложениями к нему, однако, подтверждают пояснения истицы о ее заблуждении относительно условий договора.

На стр. 10 в п. 2.5 Приложения 2 (том 1, л.д. 60-65) указано на то, что при досрочном прекращении договора выплата выкупной суммы не осуществляется. По условиям настоящего договора выкупная сумма равна нулю в течение всего срока действия договора. Кроме того, в Форме уведомления граждан при предложении им продуктов страхования жизни, указано, что при досрочном расторжении договора страхования возвращается не полная сумма страховой премии, уплаченной клиентом при заключении договора страхования, а выкупная сумма, указанная в договоре страхования (том 2, л.д. 78). При этом, ни в самом договоре, ни в приложениях к нему не содержится информации о том, что при исполнении договора со стороны страхователя и наступлении страхового случая уплаченные им при заключении договора в качестве страховой премии денежные средства не подлежат возврату.

При таких обстоятельствах, доводы автора жалобы о недоказанности фактов существенного заблуждения истца относительно природы заключенного договора и отсутствия надлежащей информации со стороны ответчика при заключении договора, судебная коллегия находит несостоятельными, противоречащими установленным по делу обстоятельствам, направленными на их переоценку и не основанными на нормах Закона «О защите прав потребителей» о том, что в отношениях с потребителем-гражданином обязанность доказать надлежащее представление информации об услуге возложена на исполнителя, тогда как таких доказательств с достоверной степенью объективности подтверждающих доводы апелляционной жалобы по делу ответчиком (исполнителем договора) не предоставлено.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Граждане и юридические лица в силу пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации свободны в заключении договора.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 2 Закона Российской Федерации от *** *** «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее также - Закон об организации страхового дела), страхование представляет собой отношения по защите интересов физических и юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении определенных страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счет иных средств страховщиков.

Целью организации страхового дела является обеспечение защиты имущественных интересов физических и юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении страховых случаев (пункт 1 статьи 3 Закона об организации страхового дела).

Интересом, на который направлено волеизъявление страхователя при заключении такого договора, является получение денежной суммы в результате исполнения договора при наступлении страхового случая.

Определение страховой выплаты при этом дается в пункте 4 статьи 10 Закона об организации страхового дела, предусматривающем, что это денежная сумма, которая определена в порядке, установленном федеральным законом и (или) договором страхования, и выплачивается страховщиком страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю при наступлении страхового случая.

С учетом изложенного и приведенных норм права договор страхования не может содержать условия, которые при добросовестном поведении сторон позволяют страховщику не выплатить страхователю денежные средства или осуществлять расчет страховой выплаты таким образом, чтобы она была равна нулю, то есть фактически уклониться от встречного предоставления.

Как предусмотрено статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

По настоящему делу сложилась ситуация, при которой страховщик фактически полностью освобождается от обязанности по выплате денежных средств страхователю, в силу чего договор теряет для истца, как потребителя, какой-либо экономический смысл.

Исходя из буквального смысла указанных законоположений, при данном виде страхования сущностью страхования является не возмещение убытков (вреда), а предоставление материального обеспечения выгодоприобретателю.

Названные законодательные цели и задачи при занятой ответчиком позиции о том, что страховая премия в размере 29 670 долларов США является невозвратной, не достигаются, поскольку указанные сумма фактически является доходом ответчика, а произведенные страховые выплаты в пользу истца в указанном договоре размере по каждому страховому риску, это и есть материальное обеспечение выгодоприобретателя при наступлении страхового случая по факту дожития, в том числе, до окончания срока действия договора.

Данная позиция ответчика с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, должна расцениваться как злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 12 Обзора неприемлемых практик и рекомендаций. Информационно-аналитический материал Банка России (опубликован на официальном сайте ***) разъяснено, что основным принципом действия продукта (ИСЖ) является гарантированный возврат 100% страховой премии в случае дожития до определенного возраста либо наступления страхового случая.

Таким образом, отсутствие в договоре сторон прямого условия о возврате 100% уплаченной страховой премии правового значения не имеет в силу императивного регулирования правоотношений страхователя и страховщика в данной части, обязывающего страховщика в полном объеме возвращать внесенные страхователем денежные средства по истечении срока действия договора.

На основании вышеизложенных обстоятельств, руководствуясь вышеназванными нормами права, судебная коллегия приходит к выводу о том, что истцу при заключении оспариваемого договора не была представлена вся необходимая и достоверная информация и М.Х. заблуждалась относительно природы сделки, поскольку не обладала специальными познания в области финансов, и инвестиций, не осознавала, что заключение договора добровольного страхования связано с инвестиционными рисками и может привести к финансовым потерям. Так, заключенный между сторонами договор является сложным для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих профессиональными знаниями в области финансов, договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика предназначены для квалифицированных инвесторов. Принимая во внимание, что ответчиком не представлено доказательств, что истцу была представлена вся необходимая и достоверная информация относительно существа заключаемого договора инвестиционного страхования жизни, то есть относительно природы сделки, о том, что заключение данного договора не гарантирует получение дохода, а также не предусматривает возможность возврата гражданину средств в полном объеме, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о имеющихся правовых основаниях для признания данной сделки, совершенной под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ).

По мнению судебной коллегии суд верно отклонил ходатайство ответчика и третьего лица о применении последствий пропуска срока исковой давности, посчитав что срок исковой давности истцом не пропущен, поскольку истец узнала об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной лишь после получения ею от ответчика ООО «***» ответа от *** (том 1, л.д. 111-113) на ее претензию от *** (том 1, л.д. 98-109), после чего обратилась в суд *** (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как правильно указано судом, подача истцом *** заявления на страховую выплату, не является доказательством того, что М.Х. осознавала на момент заключения сделки характер и последствия заключенного договора инвестиционного страхования жизни, при этом, подачу заявления в типовой форме на страховую выплату истец обосновала разъяснениями сотрудника банка, доказательств обратного ответчиком не представлено. В связи с чем, исчислять срок исковой давности с указанного дня оснований не имеется.

Полученные истцом сообщения от *** (том 1, л.д. 78-79) и от *** (том 1, л.д. 80-95), в которых ответчиком сообщается об отсутствии у него возможности осуществить расчет, начисление и выплату ДИД по договору страхования и в которых ответчик информирует об его ожидании исполнения обязательств по начислению и выплате ДИД после разморозки денежных средств и экономических ресурсов, не являются доказательством того, что М.Х. осознавала как на дату окончания действия договора, так и после получения указанных сообщений, правовую природу, характер и последствия заключенного договора. При этом, в указанных сообщениях ответчиком до истицы не доводилось, что страховая премия ей возвращена не будет, в связи с чем на момент получения указанных сообщений ответчика истец не знала об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Разрешая требования истца о взыскании неустойки за нарушение сроков удовлетворения требований потребителя в размере 2 200 039,40 руб., руководствуясь положениями статей 10, 12, 31, 28, пункта 5 статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», установив со стороны ответчика нарушение прав истца как потребителя, выразившееся в не предоставлении потребителю необходимой и достоверной информации об услуге, обеспечивающую возможность правильного выбора, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца неустойки в размере 2 200 039,40 руб.

Судебная коллегия в этой части не может согласиться с выводом суда, поскольку он не основан на примененных положения Закона «О защите прав потребителей».

Заявляя требование о взыскании неустойки, истец рассчитывала её размер по правилам пункта 5 статьи 28 и статьи 31 Закона «О защите прав потребителей». Вместе с тем, несмотря на данное обстоятельство, суд, исходя из положений части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязан был определить нормы права, которые следует применить к установленным обстоятельствам, а также указать мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Так, истцом заявлены требования о признании договора страхования недействительным по основаниям того, что она заблуждалась относительно природы заключенного договора. Требования о взыскании неустойки основаны на том, что ответчик отказался в ответ на её претензию возвратить разницу между внесенными денежными средствами и выплаченными суммами по рискам страхования, в связи с окончанием срока страхования. Требований о расторжении договора, взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работы (оказания услуги), о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренных пунктом 1 статьи 28 и пунктами 1 и 4 статьи 29 Закона «О защите прав потребителей», истцом в рамках рассматриваемого дела не заявлялись.

При таких обстоятельствах, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для взыскания неустойки по заявленным истцом основаниям.

В рассматриваемом случае истец вправе требовать от ответчика уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке, предусмотренном статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями которой установлено, что за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате, подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Исходя из чего судебная коллегия соглашается с выводом суда о наличии оснований для взыскания с ответчика неустойки с применением положений статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в сумме 966 335,18 руб. за период с *** (со следующего дня перечисления денежных средств ответчику ***) по ***, а также для взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму 2 087 904,91 руб., с *** до фактического исполнения обязательства.

Исходя из того, что основанием для признания договора недействительным явилось непредоставление истцу надлежащей информации о страховой услуге, суд первой инстанции посчитал правомерным применение к спорным отношениям положений Закона «О защите прав потребителей» и, как следствие, взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. (статья 15 Закона «О защите прав потребителей») и на основании пункта 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей» взыскал с ответчика в пользу истца сумму штрафа в размере 50% от присужденных сумм, то есть в размере 2 632 139,95 руб. (2 087 904,91 руб. + 966 335,18 руб. + 2 200 039,40 руб. + 10 000 руб. : 2).

Приходя к выводу о необоснованности и незаконности решения суда в части взыскания с ответчика в пользу истца неустойки в размере невозвращенной суммы, уплаченной по договору страховой премии в сумме 2 200 039,40 руб., судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда в данной части и, как следствие, к изменению этого же решения в части размера взысканного штрафа и принятии по делу в этих частях нового решения об отказе в удовлетворении иска М.Х. о взыскании с ответчика неустойки и взыскании с ответчика в пользу истца сумм штрафа в ином размере равном 1 532 120 руб. (2 087 904,91 руб. + 966 335,18 руб. + 10 000 руб. : 2).

Ссылку ответчика на необоснованное взыскание штрафа и компенсации морального вреда, судебная коллегия считает несостоятельной, поскольку основанием для взыскания оплаченных по договору денежных средств явилось непредоставление истцу надлежащей информации о страховой услуге, в связи с чем суд первой инстанции правомерно исходил из применения к спорным правоотношениям, в данном случае, положений Закона «О защите прав потребителей» о взыскании штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя и, как следствие компенсации морального вреда.

Указание в жалобе на иную судебную практику рассмотрения споров не может повлечь отмену обжалуемого судебного решения в полном объеме, поскольку при рассмотрении данного спора установлены иные фактические обстоятельства, имеющие правовое значение по делу, и заявлены иные требования, которые разрешены судом.

Учитывая соотношение размера начисленной неустойки (по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации), штрафа и размера основного обязательства, срока нарушения обязательства, объема и характера правонарушения, принципа соразмерности судебная коллегия также не находит оснований для применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и снижения суммы штрафа.

На основании положений статьи 100, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от *** *** «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрение дела», исходя из представленных доказательств в подтверждение расходов истца на представителя, придя к выводу о разумности и обоснованности данных расходов, суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу истца судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб.

Вместе с тем, суд не разрешил вопрос о взыскании с ответчика государственной пошлины, подлежащей взысканию на основании положений п. 1 ч. 1 ст. 91, ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подп. 1 п. 1 ст. 333.19, подп. 4 п. 2 и п. 3 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации. Поскольку истец М.Х. при подаче иска в защиту прав потребителей была освобождена от уплаты государственной пошлины на сумму 1 000 000 рублей, то с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 25 000 руб.

В удовлетворении требований о взыскании с ответчика убытков в виде процентов по вкладу в сумме 520 015,05 руб., в связи с непредоставлением доказательств, истцу отказано. Решение суда в этой части сторонами не обжалуется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Мордовского районного суда *** от *** отменить в части взыскания с ООО «***» в пользу М.Х. неустойки в размере 2 200 039,40 руб. и изменить в части размера взысканного штрафа и судебных расходов, принять в указанных частях новое решение.

В удовлетворении исковых требований М.Х. к ООО «***» о взыскании неустойки в размере 2 200 039,40 руб. – отказать.

Взыскать с ООО «*** жизни» (ИНН ***, ОГРН ***) в пользу М.Х. (паспорт ***, выдан *** Мордовским РОВД ***, код подразделения ***) штраф в размере 1 532 120 руб.

Исключить из резолютивной части решения указание о взыскании итоговой суммы в размере 7 902 419,84 руб.

Взыскать с ООО «***» (ИНН ***, ОГРН ***) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 25 000 руб.

В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ***