Решение № 2-42/2025 2-42/2025(2-6924/2024;)~М-4665/2024 2-6924/2024 М-4665/2024 от 10 июля 2025 г. по делу № 2-42/2025

Дело № 2-42/2025

УИД <№ обезличен>


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 июня 2025 года г.о. Химки Московской области

Химкинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Яровой Т.В.,

при секретаре Громовой П.В.,

с участием пом. прокурора г. Химки Московской области Духиной С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница № 9» о возмещении ущерба, причиненного здоровью, компенсации морального вреда, убытков,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница № 9», с учетом уточнений просил взыскать с ответчика расходы на оплату хирургического вмешательства по пластике тяжа слизистой в размере 10 550 рублей, ущерб в размере 705 600 рублей, а также моральный вред в сумме 1 000 000 рублей и упущенную выгоду в сумме 2 302 273, 68 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что с <дата> по <дата> находился в отделение челюстно-лицевой хирургии и стоматологии хирургической ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница № 9» по направлению из поликлинического отделения ГУЗ «СГКБ № 2» с диагнозом «неврит второй ветви лицевого нерва», инородное тело верхней челюсти», диагноз при поступлении – «хронический периодонтит 21 зуба инородное тело левой верхней челюсти», <дата> была проведена резекция верхушки корня 21 зуба удаление инородного тела, <дата> обратился к ответчику с жалобами на дискомфорт в области вмешательств, наличие валика в области вмешательства, онемение зубов, 21 и 22, было рекомендовано амбулаторное лечение по месту жительства, <дата> снова обратился к ответчику, также было рекомендовано амбулаторное наблюдение в стоматологической поликлинике. Считает, что врачи свои должностные обязанности исполнили ненадлежащим образом, причинив ему нравственные страдания и переживания.

Истец в судебное заседание явился, поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении, с учетом уточнений, настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом. Представил письменные возражения на иск, в которых в удовлетворении исковых требований просил отказать.

Выслушав явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего, что исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный здоровью гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. 1099, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 3 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Для признания факта некачественного оказания медицинских услуг должны быть представлены доказательства, не только подтверждающие наличие дефектов в оказании медицинской помощи пациенту и причинение медицинскими работниками вреда в виде наступления негативных последствий, но и установление наличия прямой причинно-следственной связи между действиями работников медицинской организации по оказанию медицинской помощи пациенту и причинение вреда здоровья пациента.

В соответствии с п. 9 части 5 ст. 19 Федерального закона РФ от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно положениям ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3);

Диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патологоанатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий (п. 7);

Лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни (п. 8).

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи. Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1, 2 ст. 37).

В силу ст. 98 указанного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Между тем, ответственность за вред (ущерб) наступает в случае лишь наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у пациента.

Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации и статье 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Судом установлено, в <дата> при проведении эндодонтического лечения зуба 2.1 в костной ткани был оставлен обломок гуттаперчевого штифта. В период <дата> ФИО1 многократно обращался в различные медицинские организации с целью извлечения осколка штифта в связи с болевыми ощущениями, однако лечащие врачи не подтверждали наличие осколка и ограничивались перелпломбировкой зуба.

Со слов ФИО1, <дата> обратился за консультацией в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница № 9» в отделение челюстно-лицевой хирургии, с целью проведения оперативного вмешательства по удалению осколка штифта из костной ткани верхней челюсти. ФИО1 был озвучен день плановой госпитализации и выдан документ с перечнем необходимых анализов и процедур в рамках предварительной подготовки к оперативному вмешательству.

В период с <дата> по <дата> истец находился на стационарном лечении в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница № 9» в отделении челюстно-лицевой хирургии с диагнозом «хронический периодонтит 2.1 зуба, инородное тело левой верхней челюсти».

<дата> истцу была выполнена операция – резекция верхушки корня 2.1 зуба, в период которой было удалено инородное тело.

Послеоперационный период протекал без осложнений, <дата> истец был выписан на амбулаторное лечение.

11 и <дата> истец обращался в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница № 9» к врачу стоматологу-хирургу. Сообщил, что произошла механическая травма в области шва во время приема пищи. Предъявлял жалобы на дискомфорт и наличие «валика» в области оперативного вмешательства, онемение зубов 2.1, 2.2, настаивал на перешивании операционной раны. В период осмотра ротовой полости было отмечено, что состояние послеоперационной раны удовлетворительное, заживление протекает без особенностей, швы состоятельны, признаки воспаления и кровотечение отсутствуют. Показаний к перешиванию операционной раны не выявлено.

<дата> ФИО1 обратился в ГБУЗ МО МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского, показаний для хирургического лечения в отделении челюстно-лицевой хирургии не установлено.

<дата> и <дата> обратился в ГБУЗ МО «МОСП» с жалобами на образование на десне в области зуба 2.1. Объективно установлено наличие рубца в проекции верхушки зуба 2.1. Каких-либо других образований в области проведенной резекции не установлено.

<дата> был осмотрен врачом-неврологом ГБУЗ МО «Химкинская больница» Поликлиника № 9, предъявлял жалобы на онемение левой половины верхней губы и верхней десны. По результатам осмотра был установлен диагноз «другие поражения тройничного нерва».

<дата> обращался к врачу-терапевту в ГБУЗ МО «Химкинская клиническая больница» с жалобами на нарушение дикции после оперативного вмешательства от <дата>. При осмотре был зафиксирован тяж слизистой оболочки десны слева в области зуба 2.1.

После оперативного вмешательства истец отмечал: дискомфорт в области проведенного вмешательства; онемение в области зубов 2.1, 2.2, левой половины верхней губы и верхней десны; тяж слизистой оболочки и нарушение артикуляции в связи с этим; снижение слуха и зрения. Вышеперечисленное считает последствиями проведенного вмешательства.

Определением суда от <дата> была назначена комплексная судебно-медицинская и оценочная экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Институт судебной медицины и патологии».

Как следует из заключения комиссии экспертов <№ обезличен>, составленного ООО «Институт судебной медицины и патологии», медицинская помощь ФИО1 оказана неправильно и в чрезмерном объеме. В связи с дефектами обследования, неверно установленным диагнозом периодонтит, истцу было выполнено непоказанное оперативное вмешательство.

Экспертами сделан вывод о том, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «СГКБ № 9» были выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи: дефект диагностики – неверная формулировка диагноза в отношении хронического периодонтита; дефекты лечения – выполнение непоказаной операции для извлечения незначительного количества пломбировочного материала, выведенного за верхушку зуба 2.1., резекции интактного зуба 2.2, выполнение чрезмерно большого операционного разреза с последующим формированием протяженного рубца; ведения медицинской документации – отсутствие плана лечения, согласованного с пациентом; отсутствие в ИДС на операцию информации о том, резекция какого конкретного зуба будет проведена; отсутствие ИДС на анестезиологическое обеспечение медицинского вмешательства; в операционном протоколе отсутствует упоминание о необходимости вмешательства на зубе 2.2, нет документального подтверждения интраоперационного решения о расширении объема вмешательства.

Также из указанного заключения следует, что проведение операции по резекции корня зуба 2.1 было ФИО1 не показано. Показанием к выполнению такой операции являются: хронический периодонтит, не поддающийся терапевтическому лечению; околокорневые кисты; осложнения, возникшие в ходе эндодонтиченского лечения пульпитов и периодонтитов: перфорация корня зуба, наличие в канале корня зуба отломков эндодонтического инструментария, недостаточное или чрезмерное выведение пломбировочного материала за верхушечное отверстие корня зуба, вызвавшее невралгию тройничного нерва, синусит и т.п. В период проведения экспертизы ни одного из перечисленных состояний не было подтверждено у ФИО1 до проведения операции.

Незначительное выведение гуттаперчевого штифта за верхушку зуба при отсутствии рентгенологических признаков периодонтита, объективных симптомов невралгии тройничного нерва или синусита не являлось показанием для проведения операции резекции зуба 2.1. Сама резекция зуба 2.1 не была выполнена, вместо нее была выполнена резекция корня интактного зуба 2.2, что вероятно было связано с ошибкой идентификации зуба.

Эксперты пришли к выводу, что операция выполнена не «наиболее приятным в медицине доступом».

Верхнечелюстная пазуха анатомически расположена в зоне 5-6-7 зубов, а корни зубов 2.1 и 2.2 не контактируют со стенкой пазухи и отделены от нее значительным массивом альвеолярной кости верхней челюсти. Учитывая анатомическое положение зоны оперативного вмешательства, повреждение верхнечелюстной пазухи при резекции верхушек корней зубов 2.1, 2.2 исключено.

В медицинской карте не имеется данных о состоявшемся носовом кровотечении. В связи с отсутствием фиксации объективных данных в медицинских документах установить экспертным путем причину появления крови в левой носовой полости после проведения оперативного вмешательства не представляется возможным. Однако, учитывая, что выполнение оперативного вмешательства не затрагивают ЛОР-органы, в частности гайморову пазуху и носовую полость, экспертная комиссия пришла к выводу, что «появление крови в левой ноздре» не связано с выполнением оперативного вмешательства.

Установленные дефекты лечения в виде непоказанной операции в чрезмерно расширенном объеме, в части размеров операционной раны, проведения резекции верхушки интактного зуба 2.2 повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья ФИО1

Каких-либо других неблагоприятных последствий проведенного оперативного вмешательства от <дата>, в частности тех, которые описаны истцом в исковом заявлении, установлено не было.

Учитывая отсутствие в настоящее время каких-либо неблагоприятных последствий оперативного вмешательства от <дата>, оснований для проведения дополнительной операции отсутствуют.

Из экспертного заключения также следует, что дефекты лечения в виде проведения непоказанной операции в чрезмерном расширенном объеме в части размеров операционной раны, проведении резекции верхушки интактного зуба 2.2 повлекли за собой кратковременное расстройство до 21 дня и поэтому признаку, в соответствии с п. 8.1 Медицинских критериев квалифицируется как легкий вред, причиненный здоровью человека.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «СГКБ № 9» были установлены дефекты оказания медицинской помощи. Дефекты ведения медицинской документации не могли и не оказали какого-либо влияния на здоровье ФИО1 они только затрудняли экспертную оценку медицинской помощи.

Установленные дефекты диагностики привели к дефектам лечения -выполнение непоказанной операции для извлечения незначительного количества пломбировочного материала, выведенного за верхушку зуба 2.1; резекции интактного зуба 2.2; выполнение чрезмерно большого операционного разреза с последующим формированием протяженного рубца. Выполнение хирургического вмешательства с формированием послеоперационной раны, которая потребовала ушивания и последующего контроля врача-хирурга повлекли за собой временное расстройство здоровья до момента снятия швов. Поэтому дефекты лечения состоят в прямой причинно-следственной связи с временным расстройством здоровья ФИО1

Каких-либо других последствий для здоровья ФИО1, которые были бы подтверждения объективными симптомами и данными инструментальных исследований, в период экспертного анализа не установлено.

У суда не имеется оснований не доверять вышеуказанному экспертному заключению, поскольку оно обоснованно, мотивированно, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Суд принимает в качестве доказательства указанное экспертное заключение, так как эксперты исчерпывающе ответили на поставленные вопросы, обладают специальными познаниями в исследуемых областях знаний, что подтверждено документально.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

Разрешая заявленные исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в результате причинения вреда здоровью и некачественно оказанной медицинской помощи, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, в том числе заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу, что судом установлен факт того, что со стороны медицинского персонала имелись дефекты качества оказания медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница № 9».

Таким образом, поскольку совокупностью доказательств по делу подтверждается ненадлежащее исполнение медицинской организацией обязанностей по организации и оказанию медицинской услуги, суд приходит к выводу о том, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница № 9» был выявлен факт оказания ему медицинской услуги ненадлежащего качества, описание которого приведено экспертами; нарушение установленных порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, нарушением прав в сфере охраны здоровья, в связи с чем имеются основания для привлечении ответчика к гражданско-правовой ответственности и взыскании компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, с учетом всех обстоятельств дела, характера понесенных нравственных страданий, степени вины ответчика, требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца в качестве компенсации морального вреда суммы в размере 150 000 рублей.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Суд не находит оснований для удовлетворения требований истца в части взыскания упущенной выгоды в виде неполученного дохода за 21 месяц в размере 2 302 273 руб. 68 коп., поскольку представленный истцом расчет убытков исходя из дохода за 2015 – 2016 годы, не может быть принят в качестве подтверждения размера упущенной истцом выгоды от действий ответчика, ФИО1 не представлено достоверных и бесспорных доказательств, подтверждающих факт неполучения доходов, которые он мог бы получить при обычных условиях гражданского оборота; иных доказательств, что в указанный период с <дата> по <дата> истцом не получен доход в размере 2 302 273 руб., именно вследствие причинения вреда здоровью ответчиком не представлено; истцом не представлены доказательства тому, что невозможность его трудоустройства связана с оказанием ему ответчиком медицинских услуг ненадлежащего качества, отказ работодателей в приеме на работу, в связи с дефектами ротовой полости, а также предложения от работодателей в заключении контракта/трудового договора.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено отсутствие неблагоприятных последствий проведенного оперативного вмешательства от <дата>, кроме временного расстройства здоровья, оснований для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании физического ущерба не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с ГУЗ «Саратовская городская клиническая больница № 9» в пользу ФИО1, <дата> года рождения, паспорт <№ обезличен>, компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Химкинский городской суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме 11 июля 2025 года.

Судья Т.В. Яровая

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>