Апелляционное определение № 33-1376/2026 33-20666/2025 от 12 января 2026 г.

кат. 2.129

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 2-1336/2025 (33-1376/2026)

УИД 03RS0001-01-2025-001305-80

г. Уфа 13 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Кривцовой О.Ю.,

судей Зотеевой Н.А. и Сиразевой Н.Р.

при секретаре Насртдинове Р.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Рецикл-Мет» на решение Демского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 22 августа 2025 г., по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Рецикл-Мет» о взыскании долга.

Заслушав доклад судьи Кривцовой О.Ю., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Рецикл-Мет» (далее - Общество), в котором просил взыскать сумму основного долга - 848 379 руб.; неустойку по накладной от 26 июля 2023 г. -34 435 руб.; неустойку по накладной от 27 июля 2023 г. - 29 832 руб.; в возмещение судебных расходов на уплату государственной пошлины - 22 998 руб., по договору об оказании юридических услуг - 85 000 руб., по отправке почтовой корреспонденции - 1 024 руб.

Заявленные требования мотивированы тем, что 16 мая 2023 г. между истцом и ответчиком заключен договор купли-продажи № 1-3, в соответствии с которым истец (продавец) обязался передать представителю ответчика (покупатель) лом и отходы цветных металлов, а ответчик обязался транспортировать, принять его и оплатить указанный товар. В рамках исполнения условий вышеуказанного договора за период с 16 мая 2023 г. по 27 июля 2023 г. истцом в адрес ответчика по накладным от 17 мая 2023 г., от 26 июля 2023 г., от 27 июля 2023 г. поставлен товар на общую сумму 981 654 руб. Однако ответчиком произведена оплата поставленного товара только по накладной от 17 мая 2023 г. в размере 133 275 руб. Таким образом, задолженность Общества на сегодняшний день составляет 848 379 руб.

Согласно накладной от 26 июля 2023 г. истец передал ответчику товар на общую сумму 454 294 руб. По накладной от 27 июля 2023 г. истец передал ответчику товар на общую сумму 394 085 руб. Указанные накладные выписаны сотрудником Общества - ФИО2 в приемном пункте ответчика по адресу: адрес, где и был сдан товар. Оплата за сданный товар по накладным от 26 июля 2023 г. и 27 июля 2023 г. не произведена ни в день сдачи, ни в последующие дни.

Решением Демского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 22 августа 2025 г. исковые требования удовлетворены частично; взысканы с Общества в пользу ФИО1 сумма долга 848 379 руб., неустойка по накладным от 26 июля 2023 г., от 27 июля 2023 г. по день вынесения решения суда в размере 30 000 руб., неустойка в размере 0,01% в день от суммы долга, за период с 22 августа 2025 г. по день фактического исполнения обязательства, расходы по уплате государственной пошлины - 22 998 руб., на оплату юридических услуг - 30 000 руб., по отправке почтовой корреспонденции - 1 024 руб.; в удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе Общество ставит вопрос об отмене вышеуказанного решения суда со ссылкой на то, что суд ошибочно признал договор купли-продажи от 16 мая 2023 г. № 1-3 заключенным. В данном договоре не согласованы существенные условия - наименование, номенклатура и количество товара, что в соответствии с гражданским законодательством влечет признание договора незаключенным. Следовательно, у суда не было оснований удовлетворять требования истца, основанные на этом договоре. Кроме того, заявитель оспаривает вывод суда о доказанности факта передачи товара истцом ответчику. Представленные истцом товарные накладные не содержат обязательных реквизитов, составлены не по установленной форме, не имеют печати ответчика и не сопровождаются доверенностями на получение товара. Также истцом не представлены приемо-сдаточные акты, которые в силу специальных правил обращения с ломом черных и цветных металлов являются обязательным документом, подтверждающим передачу каждой партии такого товара. Полагает, что суд первой инстанции необоснованно принял в качестве доказательства передачи товара свидетельские показания, в частности, объяснения ФИО2 Согласно гражданскому законодательству, обстоятельства сделки, требующей простой письменной формы, не могут подтверждаться свидетельскими показаниями при отсутствии надлежаще оформленных первичных документов. Отдельно подчеркивается, что истец, будучи физическим лицом, не обладает статусом индивидуального предпринимателя и лицензией на деятельность по заготовке и реализации лома металлов. Следовательно, у него не могло быть правовых оснований для систематической реализации ответчику крупной партии лома общим весом более 3,5 тонн, что ставит под сомнение сам факт передачи товара.

В материалы дела представлено возражение ФИО1 на апелляционную жалобу с указанием на то, что договор купли-продажи от 16 мая 2023 г. был заключен в простой письменной форме, подписан обеими сторонами и скреплен печатью ответчика. Это типовой для ответчика договор с открытыми условиями, где конкретные наименования, количество и цена товара согласовывались и фиксировались впоследствии в выдаваемых ответчиком товарных накладных. Таким образом, договор является заключенным, а последующие действия сторон по его исполнению подтверждают его действительность и исключают возможность добросовестного оспаривания его заключенности. Представленные истцом накладные являются надлежащими первичными учетными документами, форма и порядок оформления которых были установлены самим ответчиком. Накладные содержат все существенные реквизиты, предусмотренные законодательством о бухгалтерском учете, составлены и подписаны уполномоченным сотрудником ответчика - ФИО2, в месте приема товара. Ответчик не оспорил эти документы в установленном порядке, не заявлял о их фальсификации и не представил суду собственные экземпляры накладных или иную утвержденную им форму документов, что свидетельствует о признании им этих доказательств. Более того, представленные ответчиком в дело иные документы (приемо-сдаточный акт) не относятся к спорным поставкам и содержат признаки подделки подписи истца. Объяснения ФИО2, на которые ссылался суд первой инстанции, не являются свидетельскими показаниями, так как данное лицо было привлечено к делу в качестве третьего лица, непосредственно участвовавшего в хозяйственных операциях ответчика. Довод ответчика об отсутствии у истца лицензии на деятельность с ломом металлов не опровергает факта сделки. Законодательство не запрещает физическим лицам отчуждать принадлежащий им на праве собственности лом цветных и черных металлов, образовавшийся в быту. Ответчик не представил доказательств того, что истец систематически и с целью извлечения прибыли осуществлял лицензируемую деятельность по заготовке и переработке лома. Истец ссылается на то, что аналогичные претензии о взыскании задолженности за сданный лом предъявляются к ответчику и другими лицами, что свидетельствует о систематическом характере его поведения, направленного на уклонение от оплаты полученного товара.

Истец ФИО1, третьи лица ФИО2, ФИО3, ФИО4 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки не сообщали. Информация о принятии апелляционной жалобы к производству с указанием времени и места судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного Суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В связи с чем, на основании статей 117, 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся.

Проверив материалы дела, выслушав представителя Общества ФИО5, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями частей 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что 16 мая 2023 г. между ФИО1 и Обществом в лице директора ФИО3 заключен договор купли-продажи № 1-3, в соответствии с которым продавец обязался передать представителю покупателя лом и отходы цветных металлов, а покупатель обязался транспортировать, принять его и оплатить указанный товар.

В соответствии с условиями договора продавец выполнил свои обязательства, своевременно и в надлежащем состоянии передав покупателю обусловленный договором товар в приемном пункте покупателя по адресу: адрес.

Согласно товарной накладной от 26 июля 2023 г. ФИО1 передал в Общество товар в объеме 1467 кг на общую сумму 454 294 руб.

Из товарной накладной от 27 июля 2023 г. следует, что ФИО1 передал в Общество товар в объеме 1342 кг на общую сумму 394 085 руб.

Согласно указанным накладным металл принимал ФИО6, что подтверждается его подписью.

Из материалов дела также усматривается, что требования претензии о возврате суммы долга Обществом выполнено не было.

Из копии трудового договора от 5 сентября 2022 г. № 00031 следует, что ФИО2 с названной даты принят на работу в Общество на должность «контролер лома и отходов металла 2 разряда».

Согласно копии трудового договора от 5 сентября 2022 г. № 00033, между Обществом и ФИО4, последний принят на должность «Мастер РЦ».

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции указал на то, что между сторонами фактически заключен и исполнен договор купли-продажи металлолома. Суд установил, что истец надлежащим образом исполнил свои обязательства, поставив товар по накладным, которые были оформлены уполномоченным сотрудником ответчика в его приемном пункте. Факт приемки товара и возникновения задолженности подтвержден как самими товарными накладными с подписью работника ответчика, так и пояснениями данного работника, являющегося третьим лицом по делу. Доводы ответчика о несоблюдении формы документов и о том, что товар не был оприходован, отклонены судом, поскольку истец не отвечает за внутреннее документооборот ответчика, а опровергающих доказательств не представлено. Таким образом, обязательство ответчика по оплате полученного товара считается возникшим и неисполненным, что влечет обязанность погасить основную сумму долга.

Что касается неустойки, суд признал правомерность ее взыскания в соответствии с условиями договора, однако, учитывая ходатайство ответчика и руководствуясь принципами разумности и справедливости, снизил ее размер на момент вынесения решения. При этом за истцом сохраняется право на взыскание неустойки за период до фактического погашения долга по установленному договором размеру.

В силу статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет решение суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе ответчика, и соглашается с выводами суда первой инстанции об удовлетворении исковых требований ФИО1 в части, поскольку считает их основанными на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, с учетом установленных при рассмотрении дела юридически значимых обстоятельств.

Из материалов дела усматривается, что предметом судебного разбирательства явились требования ФИО1 к Обществу о взыскании задолженности по договору купли-продажи, неустойки. Сущность заявленных требований сводилась к утверждению истца о ненадлежащем исполнении ответчиком обязанности по оплате переданного товара, а именно лома и отходов цветных металлов, переданных в рамках договорных отношений, возникших между сторонами на основании договора купли-продажи от 16 мая 2023 г. № 1-3. Истец ссылался на то, что обязательства по передаче товара им исполнены надлежащим образом, что подтверждается соответствующими товарными накладными, тогда как ответчик исполнил свою обязанность по оплате лишь частично, произведя оплату только по одной из накладных, в связи с чем образовалась задолженность в значительном размере.

Таким образом, исковые требования носили имущественный характер, основаны на договоре купли-продажи, при этом характер заявленных требований предполагал необходимость установления факта заключения договора, факта передачи товара, объема и стоимости переданного товара, факта и объема произведенной оплаты, а также наличия либо отсутствия оснований для освобождения ответчика от ответственности за неисполнение денежного обязательства.

Разрешая спор, суд первой инстанции обоснованно исходил из положений гражданского законодательства, регулирующих исполнение обязательств и расчеты по договору купли-продажи. В частности, применению подлежала статья 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Указанная норма означает, что сторона обязательства не вправе произвольно уклоняться от исполнения принятых на себя обязанностей, а должна действовать строго в рамках согласованных условий и правовых предписаний, обеспечивая реальное и своевременное исполнение обязательства. Применительно к рассматриваемым правоотношениям данное положение означало обязанность ответчика оплатить полученный товар в предусмотренном договором либо законом порядке и сроках.

В силу статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель, если иное не предусмотрено законом или договором, обязан оплатить товар непосредственно до или после его получения. Данная норма определяет общий момент исполнения денежного обязательства покупателя и направлена на обеспечение эквивалентности встречных предоставлений по договору купли-продажи. Ее смысл заключается в том, что получение товара порождает у покупателя безусловную обязанность по его оплате, и отсутствие специального соглашения о порядке расчетов не освобождает покупателя от своевременного внесения денежных средств.

Правильность такого толкования подтверждается разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 октября 1997 г. № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки», в котором указано, что покупатель обязан оплатить полученные товары в срок, предусмотренный договором поставки либо установленный законом, а при отсутствии такого срока - непосредственно до или после получения товара (пункт 16). При этом разъясняется, что при расчетах платежными поручениями и отсутствии согласованного порядка и срока оплаты просрочка исполнения обязательства наступает по истечении предусмотренного законом срока на осуществление банковского перевода, исчисляемого со дня, следующего за днем получения товара. Данные разъяснения, хотя и даны в контексте договора поставки, обоснованно применены судом первой инстанции по аналогии, поскольку по своей правовой природе спорные отношения являются разновидностью купли-продажи и подчиняются тем же принципам исполнения обязательств.

Исследуя фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что между сторонами действительно имели место договорные отношения. Заключение договора купли-продажи от 16 мая 2023 г. подтверждено представленными в материалы дела доказательствами, а также последующими действиями сторон, направленными на его исполнение. Несмотря на доводы ответчика о том, что в тексте договора отсутствует конкретизация наименования и количества товара, суд обоснованно указал, что данные условия были согласованы сторонами посредством оформления товарных накладных, которые в совокупности с договором свидетельствуют о наличии соглашения по всем существенным условиям сделки. Такой подход соответствует правовой позиции о возможности конкретизации условий рамочного договора в последующих документах, оформляющих его исполнение.

Судом достоверно установлено, что истец передал ответчику товар по накладным от 26 и 27 июля 2023 г. на общую сумму 848 379 руб., что подтверждается письменными доказательствами, подписями уполномоченного работника ответчика, а также пояснениями третьего лица, непосредственно принимавшего товар. При этом обстоятельства фактической передачи товара не опровергнуты ответчиком надлежащими и допустимыми доказательствами. Ссылки на то, что товар не оприходован на балансе Общества, обоснованно признаны судом несостоятельными, поскольку внутренние нарушения учета не могут влечь негативных последствий для контрагента, надлежащим образом исполнившего свои обязательства.

Установив факт передачи товара и отсутствие его оплаты в полном объеме, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии у ответчика задолженности в заявленном размере. При этом суд дал надлежащую оценку представленным доказательствам в их совокупности, соблюдая требования статей 67 и 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и обоснованно признал требования истца о взыскании основного долга подлежащими удовлетворению в полном объеме.

В то же время, разрешая вопрос о взыскании неустойки, суд первой инстанции обоснованно применил положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из принципов разумности и справедливости. Признав сам факт нарушения обязательства и наличие оснований для начисления неустойки доказанными, суд вместе с тем учел заявленное ответчиком ходатайство о снижении ее размера и пришел к выводу о явной несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства.

В совокупности изложенное позволяет судебной коллегии прийти к выводу о том, что решение Демского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 22 августа 2025 г. принято при правильном установлении фактических обстоятельств дела, с надлежащим применением норм материального и процессуального права, с соблюдением принципов состязательности, равноправия сторон и справедливости судебного разбирательства. Частичное удовлетворение исковых требований обусловлено объективной оценкой заявленных требований и доказательств и не свидетельствует о незаконности либо необоснованности судебного акта. При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит признанию законным и обоснованным.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что вывод суда первой инстанции о наличии между сторонами заключенного договора купли-продажи от 16 мая 2023 г. № 1-3 основан на неверном толковании норм права и в связи с этим подлежит отклонению, не могут быть признаны обоснованными и подлежат отклонению судебной коллегией как несостоятельные.

Приводя указанные доводы, ответчик фактически исходит из формального подхода к оценке заключенности договора, абсолютизируя отсутствие в тексте договора конкретизации наименования, номенклатуры и количества товара и игнорируя совокупность фактических обстоятельств дела, а также правовую природу возникших между сторонами правоотношений. Между тем такой подход не соответствует положениям гражданского законодательства по вопросам квалификации договоров и оценки их заключенности.

Действительно, в силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, а применительно к договору купли-продажи существенным условием является условие о товаре, которое, согласно пункту 3 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации, считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара. Однако данные нормы подлежат применению не изолированно и формально, а во взаимосвязи с иными положениями гражданского законодательства, а также с учетом фактического поведения сторон, направленного на исполнение договорных обязательств.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что отсутствие в тексте рамочного договора купли-продажи от 16 мая 2023 г. № 1-3 детализированного указания на конкретное наименование и количество товара само по себе не свидетельствует о незаключенности договора, поскольку данные условия были согласованы сторонами и конкретизированы в процессе его исполнения путем оформления товарных накладных. Из материалов дела следует, что после подписания договора стороны приступили к его фактическому исполнению, истец передал ответчику лом и отходы цветных металлов, а ответчик данный товар принял, что подтверждается товарными накладными от 26 и 27 июля 2023 г., подписанными уполномоченным работником ответчика, а также пояснениями третьего лица, непосредственно осуществлявшего прием товара. Таким образом, наименование, количество и стоимость товара определены и зафиксированы в первичных учетных документах, которые являются надлежащим способом конкретизации условий рамочного договора.

При таких обстоятельствах ссылка ответчика на статьи 455 и 465 Гражданского кодекса Российской Федерации в обоснование вывода о незаключенности договора основана на неверном толковании указанных норм. Условие о количестве товара, как прямо следует из статьи 465 Гражданского кодекса Российской Федерации, может быть согласовано не только путем указания конкретного количества в тексте договора, но и путем установления порядка его определения. В рассматриваемом случае такой порядок фактически реализован сторонами через оформление накладных на каждую партию передаваемого товара, что свидетельствует о согласовании существенных условий сделки.

Кроме того, позиция ответчика не учитывает правовое значение фактического исполнения обязательств: если стороны приступили к исполнению договора, приняли исполнение и не заявляли возражений относительно его условий, то последующее заявление о незаключенности договора по формальным основаниям не может быть признано добросовестным и направлено на защиту нарушенного права. В данном случае ответчик принял товар, распорядился им по своему усмотрению и частично произвел оплату по одной из накладных, тем самым подтвердив признание договорных отношений и их обязательного характера.

Сам по себе договор купли-продажи от 16 мая 2023 г. № 1-3в совокупности с товарными накладными подтверждает наличие между сторонами договорных правоотношений, а отсутствие в тексте договора детализации предмета не опровергает факт его заключения и исполнения. Такой вывод соответствует смыслу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку толкование договора осуществлено судом с учетом буквального содержания договора, взаимосвязи его условий, а также фактического поведения сторон после его заключения, что прямо предусмотрено указанной нормой.

Довод ответчика о том, что при признании договора незаключенным у суда отсутствовали основания для удовлетворения требований истца, также не может быть принят во внимание, поскольку он построен на ошибочной предпосылке о незаключенности договора. Более того, даже гипотетическое признание договора незаключенным не освобождало бы ответчика от обязанности оплатить фактически полученный и принятый товар, поскольку такие отношения подлежали бы квалификации как обязательство, возникшее из фактических действий сторон, направленных на передачу имущества и его принятие, что также влечет возникновение обязанности по оплате полученного имущества.

Ссылаясь на положения части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик указывает на якобы неправомерное возложение судом первой инстанции бремени доказывания факта передачи товара на ответчика. Между тем из мотивировочной части решения следует, что суд первой инстанции исходил из представленных истцом письменных доказательств, подтверждающих передачу товара, и дал им надлежащую оценку в совокупности с иными доказательствами по делу. Суд не перекладывал бремя доказывания на ответчика, а, напротив, констатировал, что истцом представлены доказательства передачи товара, тогда как ответчиком не представлено допустимых и достоверных доказательств, опровергающих данные обстоятельства.

Доводы ответчика о нарушении статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также являются несостоятельными. Указанная норма устанавливает запрет на подтверждение определенных обстоятельств иными доказательствами, если законом прямо предусмотрен конкретный вид доказательств. Вместе с тем ни нормы гражданского законодательства, ни нормы процессуального права не устанавливают исчерпывающий и исключительный перечень доказательств, которыми может подтверждаться факт передачи товара по договору купли-продажи, особенно в отношениях между хозяйствующими субъектами, фактически исполняющими договор. Товарные накладные, представленные истцом, являются письменными доказательствами, прямо относящимися к предмету доказывания, и потому правомерно приняты судом первой инстанции в качестве допустимых доказательств.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что представленные истцом накладные от 26 и 27 июля 2023 г. подтверждают как факт передачи товара, так и факт его принятия представителем ответчика. Данные накладные содержат сведения о сторонах, о характере хозяйственной операции, о количестве и стоимости переданного товара, а также подписи лиц, осуществивших сдачу и прием товара. Наличие подписи работника ответчика, фактически осуществлявшего прием лома и отходов цветных металлов, подтверждено как самими накладными, так и пояснениями указанного лица, что в совокупности свидетельствует о реальности хозяйственной операции и фактическом поступлении товара в сферу контроля ответчика.

Ссылка ответчика на отсутствие в накладных отдельных реквизитов, предусмотренных бухгалтерским законодательством, а также на отсутствие печати ответчика и доверенностей на получение товара, не может служить основанием для признания указанных доказательств недопустимыми. Суд первой инстанции правомерно исходил из того, что возможные нарушения внутреннего документооборота и бухгалтерского учета ответчика, равно как и ненадлежащее оформление первичных учетных документов его работниками, не могут влечь неблагоприятных последствий для истца, который фактически передал товар и не имел возможности влиять на порядок оформления учетных документов внутри организации ответчика. Данный вывод соответствует правовой позиции, согласно которой формальные недостатки оформления документов не опровергают сам факт совершения хозяйственной операции при наличии иных доказательств ее реального осуществления.

Не принимается судебной коллегией и довод ответчика о том, что отсутствие ссылок в накладных на договор купли-продажи от 16 мая 2023 г. № 1-3 исключает возможность признания их доказательствами исполнения данного договора. Само по себе отсутствие прямого указания на номер и дату договора не свидетельствует об отсутствии связи между накладными и договорными отношениями сторон, поскольку из совокупности доказательств по делу следует, что передача товара осуществлялась именно в рамках сложившихся между сторонами договорных отношений, что подтверждается как самим договором, так и последующим поведением сторон, включая частичную оплату товара ответчиком.

Доводы ответчика о применении статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации также основаны на неверном толковании закона. Указанная норма регулирует последствия несоблюдения простой письменной формы сделки и не устанавливает сама по себе недействительности сделки либо невозможности доказывания факта ее исполнения письменными доказательствами. В рассматриваемом случае спорные накладные являются письменными доказательствами, а выводы суда первой инстанции основаны не на свидетельских показаниях, а на письменных документах и иных допустимых доказательствах, что исключает применение последствий, предусмотренных статьей 162 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылка ответчика на положения Правил обращения с ломом и отходами черных и цветных металлов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 мая 2022 г. № 980, и на отсутствие в материалах дела приемо-сдаточных актов также не свидетельствует о незаконности выводов суда первой инстанции. Отсутствие указанных актов не опровергает факта передачи и принятия товара, поскольку данные правила регулируют порядок учета и обращения лома и отходов металлов и направлены на обеспечение публичных интересов, в том числе в сфере контроля за оборотом металлолома. Нарушение указанных правил, даже при его наличии, не влечет признания недоказанным факта передачи имущества в рамках гражданско-правового спора и не освобождает покупателя от обязанности оплатить фактически принятый товар.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание пояснения работника ответчика, непосредственно осуществлявшего прием спорных партий лома, который подтвердил факт их принятия от истца. Данные пояснения не противоречат письменным доказательствам и согласуются с установленными судом обстоятельствами, что в совокупности исключает вывод о противоречивости либо взаимоисключающем характере представленных истцом доказательств.

Ссылаясь на положения статей 55, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответчик утверждает, что суд первой инстанции необоснованно положил в основу решения объяснения ФИО2, квалифицируя их как свидетельские показания, и тем самым нарушил запрет на подтверждение исполнения сделки свидетельскими показаниями при отсутствии надлежащих письменных документов. Между тем данный довод построен на неверной правовой оценке как характера доказательств, исследованных судом первой инстанции, так и содержания выводов, изложенных в обжалуемом решении.

Из мотивировочной части решения следует, что суд первой инстанции признал факт передачи товара доказанным, прежде всего на основании письменных доказательств, а именно товарных накладных от 26 и 27 июля 2023 г., содержащих сведения о переданном товаре, его количестве и стоимости, а также подпись работника ответчика, осуществлявшего прием лома и отходов металлов. Указанные накладные исследованы судом как письменные доказательства в смысле статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и оценены в совокупности с иными материалами дела. Объяснения ФИО2 использованы судом не в качестве самостоятельного и единственного доказательства факта передачи товара, а как дополнительное подтверждение обстоятельств, уже зафиксированных в письменных документах, что не противоречит требованиям статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод ответчика о том, что обстоятельства исполнения сделки, для которой установлена письменная форма, не могут подтверждаться свидетельскими показаниями, сам по себе не опровергает выводов суда первой инстанции, поскольку суд не подменял письменные доказательства свидетельскими показаниями и не основывал решение исключительно на устных объяснениях. Напротив, письменная форма сделки подтверждена наличием договора купли-продажи и товарных накладных, а объяснения лица, непосредственно принимавшего товар, лишь дополняют и разъясняют содержание письменных доказательств, не выходя за пределы допустимого доказывания.

Ссылка ответчика на статью 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также является несостоятельной. Указанная норма применяется лишь в случаях, когда законом прямо предусмотрено подтверждение определенных обстоятельств строго определенными средствами доказывания. Ни нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, ни нормы специального законодательства не устанавливают исключительного требования о подтверждении факта передачи товара исключительно приемо-сдаточными актами и не исключают возможность подтверждения данного факта иными письменными доказательствами, в том числе товарными накладными, подписанными сторонами либо их уполномоченными представителями.

Судебная коллегия учитывая, что вопреки позиции Общества в апелляционной жалобе, именно для него оформление лома от граждан, как и в настоящем случае, является обычной практикой, что следует из решения Демского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 24 октября 2024 г. по делу № 2-1596/2024, являвшегося предметом проверок судов апелляционной (дело № 33-2245/2025) и кассационной (дело № 88-9259/2025) инстанций, на что справедливо обращено внимание суда стороной истца в своих возражениях. Статьей 19 Конституции Российской Федерации закреплен принцип равенства, означающий, в том числе, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях), на что неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы о невозможности передачи истцом ответчику спорного товара ввиду отсутствия у истца статуса индивидуального предпринимателя и лицензии на деятельность по заготовке, хранению, переработке и реализации лома черных и цветных металлов также не могут быть приняты судебной коллегией. Из содержания исковых требований и установленных судом первой инстанции обстоятельств следует, что истец не осуществлял предпринимательскую деятельность по систематической заготовке и реализации лома, а реализовал принадлежащее ему имущество, что само по себе не требует наличия лицензии и статуса индивидуального предпринимателя. Федеральный закон от 4 мая 2011 г. № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» подлежит применению к субъектам, осуществляющим соответствующую деятельность на профессиональной и систематической основе, тогда как разовая либо эпизодическая реализация имущества гражданином не подпадает под действие указанных норм.

Кроме того, доводы ответчика о невозможности образования у истца значительного объема лома бытовым путем носят предположительный характер и не подтверждены какими-либо доказательствами. Сам по себе объем переданного товара не свидетельствует о незаконности его происхождения и не опровергает факта его передачи и принятия ответчиком. Ответчиком не представлено доказательств того, что спорный товар получен истцом незаконным путем либо что передача товара была объективно невозможна.

Суд первой инстанции правомерно указал, что вопросы, связанные с источником происхождения лома, соблюдением требований лицензирования и возможными нарушениями правил обращения с ломом, не входят в предмет доказывания по настоящему делу о взыскании задолженности и не могут служить основанием для освобождения ответчика от обязанности оплатить фактически принятый товар. При этом ответчик не лишен возможности защиты своих прав и законных интересов в рамках иных правоотношений, в том числе путем обращения в компетентные органы, если он полагает, что имели место нарушения публично-правовых требований.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности факта передачи истцом товара ответчику, дав надлежащую оценку представленным письменным доказательствам и объяснениям участников процесса в их совокупности. Доводы апелляционной жалобы в данной части основаны на ошибочном толковании норм права, направлены на переоценку доказательств и не содержат правовых оснований для отмены либо изменения обжалуемого решения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Демского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 22 августа 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Рецикл-Мет» - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, исчисляемый со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара), путем подачи кассационной жалобы в суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 января 2026 г.