Приговор № 1-4/2017 от 15 мая 2017 г. по делу № 1-4/2017

Приговор

Именем Российской Федерации

16 мая 2017 года город Смоленск

Смоленский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Ибрагимова Р.Н.,

при секретаре судебного заседания Хижняк О.Н.,

с участием государственного обвинителя – заместителя военного прокурора Смоленского гарнизона ФИО1,

подсудимого ФИО2,

его защитника - адвоката Павлова В.С., представившего удостоверение № № и ордер № № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении гражданина

ФИО2

Д.Ф., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ,

установил:

ФИО2 совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в крупном размере при следующих обстоятельствах.

В период с октября 2010 года по ноябрь 2013 года ФИО2 работал в Военной академии <данные изъяты> дислоцированной в <адрес>, в должности начальника <данные изъяты>, а с 30 марта 2012 года – был одновременно зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя.

В ноябре 2012 года, преследуя цель личного обогащения и расширения своей деятельности, как индивидуального предпринимателя, ФИО2 решил путем обмана и злоупотребления доверием должностных лиц Военной академии завладеть денежными средствами Министерства обороны Российской Федерации, выделенными для этого учебного заведения.

С этой целью ФИО2 договорился со своим знакомым об обналичивании через банковские счета подконтрольных тому обществ с ограниченной ответственностью (далее – ООО) <данные изъяты> денежных средств, которые поступят со счета Военной академии.

После этого, в один из дней в конце ноября 2012 года ФИО2 изготовил договора, спецификации, акты выполненных работ, а также счета, из содержания которых следовало, что ООО <данные изъяты> и ООО <данные изъяты> якобы произвели на территории Военной академии работы по установке локальных вычислительных сетей, за что данное учебное заведение должно перечислить по <данные изъяты> руб. на счета каждой из упомянутых коммерческих организаций.

Расписавшись в изготовленных документах от имени директоров ООО <данные изъяты> и ООО <данные изъяты> а также организовав через того же знакомого проставление на документах оттисков печатей этих организаций, ФИО2 в один из дней в середине декабря 2012 года представил эти фиктивные документы начальнику Военной академии, который, будучи обманутым ФИО2, подписал их, а также наложил резолюции о перечислении со счета этого учебного заведения на счета ООО <данные изъяты> и ООО <данные изъяты> по <данные изъяты> руб.

Далее ФИО2, злоупотребляя доверием должностных лиц финансово-экономической службы Военной академии, в установленном порядке представил им эти документы для производства оплаты.

В результате, 18 и 19 декабря 2012 года со счета Военной академии на счета ООО <данные изъяты> и ООО <данные изъяты> было перечислено, в общей сложности <данные изъяты> руб. (по <данные изъяты> руб. на каждый счет), которыми ФИО2 впоследствии завладел и распорядился по своему усмотрению.

Подсудимый ФИО2 виновным себя в содеянном признал полностью, об обстоятельствах совершенного преступления дал показания, соответствующие вышеизложенному, и пояснил, что, желая обогатиться, а также «расширить» свой бизнес, договорился со своим знакомым ФИО3 об обналичивании денежных средств Военной академии через банковские счета подконтрольных тому ООО <данные изъяты> и ООО <данные изъяты> Изготовив поддельные документы о якобы проведенных на территории Военной академии работах силами ООО <данные изъяты> и ООО <данные изъяты> он, ФИО2, подписал их у начальника Военной академии ФИО4, убедив его в том, что такие работы выполнены. После этого он, ФИО2, предъявил подписанные документы к оплате в финансово-экономическую службу указанного учебного заведения, в результате чего со счета Военной академии на счета ООО <данные изъяты> и ООО <данные изъяты> было перечислено по <данные изъяты> руб. Спустя непродолжительное время он, ФИО2, получил от ФИО3 около <данные изъяты> руб., которыми распорядился по своему усмотрению.

Виновность ФИО2 в содеянном, помимо его признания, подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, свидетель ФИО3 показал, что в конце 2012 года к нему обратился ФИО2 с просьбой обналичить денежные средства Военной академии через подконтрольные тому фирмы ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>». В ответ на эту просьбу он, ФИО3, ответил согласием и передал ФИО2 необходимую для составления договоров информацию. Спустя некоторое время ФИО2 передал ему, ФИО3, два договора на сумму <данные изъяты> руб. каждый, а также иные документы, составленные от имени ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», на выполнение работ в Военной академии. При этом в договорах уже имелись подписи от имени директоров названных обществ с ограниченной ответственностью. Он, ФИО3, проставил в документах оттиски печатей ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», после чего возвратил документы ФИО2.

Как только ФИО2 сообщил ему, ФИО3, что денежные средства по договорам из Военной академии перечислены, он организовал снятие денежных средств со счета ООО «<данные изъяты>», а затем передал их ФИО2. Спустя некоторое время он, ФИО3, передал ФИО2 и оставшуюся часть денежных средств в счет суммы, перечисленной из Военной академии в адрес ООО «<данные изъяты>».

Также ФИО3 показал, что какие-либо работы ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» в Военной академии не производили.

Свои показания ФИО3 подтвердил 15 июля 2016 года при проверке его показаний на месте, указав на месторасположение офисов ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», где он проставил оттиски печатей этих фирм на составленных ФИО2 документах, а также показал на место вблизи здания Военной академии, где он, ФИО3, передавал ФИО2 обналиченные денежные средства.

Из показаний свидетеля Тронько следует, что 27 декабря 2012 года по просьбе ФИО3 он снял со счета ООО «<данные изъяты>» денежные средства в сумме <данные изъяты> руб., которые сразу передал ФИО3.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО5, в декабре 2012 года в финансово-экономическую службу Военной академии ФИО2 представил подписанные начальником Военной академии ФИО4 договора с ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>». Убедившись в правильности составления документов, в наличии на них подписи ФИО4 и оттиска гербовой печати Военной академии, она, ФИО5, проставила отметку с указанием кода бюджетной классификации и статьи расходов, после чего передала документы для последующего их направления в Управление Федерального казначейства по Смоленской области для оплаты.

Из содержания протокола дополнительного осмотра предметов (оптического носителя информации с детализацией телефонных переговоров) от ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что в декабре 2012 года ФИО2 и ФИО3, как до, так и после перечисления из Военной академии денежных средств на счета ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», многократно контактировали между собой посредством мобильной связи.

Согласно протоколу обыска от ДД.ММ.ГГГГ, в финансово - экономической службе Военной академии были изъяты:

- договор от ДД.ММ.ГГГГ №к между Военной академией в лице ФИО4 и ООО «<данные изъяты>» на установку локальной вычислительной сети (стоимость работ <данные изъяты> руб.);

- спецификация № к этому договору;

- акт об оказании услуг по этому договору от ДД.ММ.ГГГГ №;

- счет от ДД.ММ.ГГГГ № на сумму <данные изъяты> руб.;

- заявка на кассовый расход от ДД.ММ.ГГГГ №;

- договор от ДД.ММ.ГГГГ № между Военной академией в лице ФИО4 и ООО «<данные изъяты>» на установку локальной вычислительной сети (стоимость работ <данные изъяты> руб.);

- спецификация № к этому договору;

- акт от ДД.ММ.ГГГГ № об оказании услуг по этому договору;

- счет № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму <данные изъяты> руб.;

- заявка на кассовый расход от ДД.ММ.ГГГГ №.

В соответствии с заключениями экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № а также от ДД.ММ.ГГГГ № в упомянутых выше договорах, спецификациях, актах об оказании услуг, а также счетах:

- оттиски печатей ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» нанесены оригинальными печатями этих организаций;

- подписи от имени начальника Военной академии выполнены начальником Военной академии ФИО4 и скреплены оригинальной гербовой печатью упомянутого учебного заведения;

- подписи от имени директоров ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» выполнены ФИО2.

При осмотре платежных поручений Военной академии № и №, а также выписок по счетам ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, соответственно, на счета указанных коммерческих организаций со счета Военной академии перечислено по <данные изъяты> руб., а всего <данные изъяты> руб.

Оценивая изложенные доказательства в совокупности, военный суд находит их объективными и достоверными, а виновность ФИО2 в содеянном признает установленной.

Отвергая, как необоснованные, доводы стороны защиты о том, что действия ФИО2, связанные с хищением в крупном размере путем обмана и злоупотребления доверием денежных средств Министерства обороны Российской Федерации, были сопряжены с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, и, как следствие о необходимости переквалификации содеянного на соответствующую специальную норму уголовного закона, военный суд учитывает следующее.

По смыслу закона, а также в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации в п. 7 Постановления от 15 ноября 2016 года № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности», виновным в мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности может быть признано лицо, являющееся индивидуальным предпринимателем, в случае совершения преступления в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности. При этом такое деяние должно быть сопряжено с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, которые взяты на себя самим виновным.

Содеянное же ФИО2, как это установлено в судебном заседании, совершено им не в связи с осуществлением своей предпринимательской деятельности и, тем более, не сопряжено с преднамеренным неисполнением им каких-либо взятых на себя договорных обязательств.

В этой связи, действия ФИО2, связанные с хищением путем обмана и злоупотребления доверием денежных средств Министерства обороны Российской Федерации в размере <данные изъяты> руб., военный суд квалифицирует по ч. 3 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в крупном размере.

При назначении наказания ФИО2 военный суд учитывает, что к уголовной ответственности он привлекается впервые, награжден ведомственными наградами Минобороны России, добровольно возместил причиненный имущественный ущерб, имеет малолетнюю дочь, в воспитании которой, несмотря на прекращение брака ввиду развода, принимает активное участие, а также состоит в фактических брачных отношениях с женщиной, ожидающей, в ближайшее время, рождения общего ребенка.

Признавая все указанные обстоятельства смягчающими наказание ФИО2, военный суд считает возможным назначить ему за совершенное преступление наказание, не связанное с лишением свободы, а именно – штраф, при определении размера которого суд учитывает характер совершенного преступления, степень его общественной опасности, имущественное, а также упомянутое выше семейное положение ФИО2.

С учетом фактических обстоятельств, степени общественной опасности содеянного, а также наступивших последствий, суд не находит оснований для применения в отношении ФИО2 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении, на менее тяжкую, категории совершенного им преступления.

Разрешая в соответствии с п. 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд учитывает их значение, а поэтому, по вступлении в законную силу данного приговора все предметы и документы, признанные таковыми, за исключением печати индивидуального предпринимателя ФИО2, надлежит оставить на хранении при уголовном деле, а названную печать – возвратить ФИО2 по принадлежности.

Принимая во внимание обстоятельства дела и данные о личности подсудимого, суд приходит к выводу, что до вступления приговора в законную силу избранную в отношении ФИО2 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении следует оставить без изменения, а по вступлении приговора в законную силу – на основании ч. 1 ст. 110 УПК РФ отменить.

Руководствуясь ст.ст. 304, 308 и 309 УПК РФ, военный суд

приговорил:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере <данные изъяты> руб.

Меру пресечения – подписку о невыезде и надлежащем поведении – в отношении осужденного ФИО2 отменить по вступлении приговора в законную силу.

После вступления приговора в законную силу печать «<данные изъяты>», признанную вещественным доказательством, возвратить осужденному ФИО2, а все остальные предметы и документы, признанные вещественными доказательствами – оставить на хранении при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Московского окружного военного суда через Смоленский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня постановления приговора. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.