Апелляционное постановление № 22-1258/2020 от 21 октября 2020 г. по делу № 1-28/2020

Дело № 22-1258/2020

Председательствующий Норсеева И.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Абакан 22 октября 2020 г.

Верховный Суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Нуртынова В.Н.

при секретаре Гомоновой И.А.

с участием прокурора Яроша Ю.А.

адвоката Горева И.С.

законного представителя обвиняемого ФИО2 – ФИО5

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Горева И.С. и законного представителя ФИО5, с возражениями на них государственного обвинителя Сидорова С.А. и потерпевшей ФИО1 на постановление Боградского районного суда Республики Хакасия от 12.08.2020, которым в отношении:

ФИО2, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, прекращено уголовное дело на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с его смертью.

Заслушав доклад судьи Нуртынова В.Н., выслушав адвоката Горева И.С., законного представителя обвиняемого ФИО2 – ФИО5, поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Яроша Ю.А. об оставлении постановления без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Деяние ФИО2 совершено 30.04.2019 в 11 часов на км автодороги при обстоятельствах, изложенных в постановлении.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Горев И.С. и законный представитель ФИО5 просят отменить постановление суда от 12.08.2020 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 и вынести оправдательный приговор.

Отмечают, что в ходе предварительного следствия не исследована причинная связь между нарушениями правил дорожного движения и наступлением вредных последствий, обязательного признака объективной стороны, что привело к ошибке в квалификации события.

В постановлении суд указал, что «грубое нарушение водителем ФИО2 требований п. 1.5, 10.1, 1.3, 8.1, 11.1 ПДД РФ находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, повлекшими причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека», однако фактов нарушения правил дорожного движения со стороны ФИО2 объективно не установлено.

Указывают, что судебная автотехническая экспертиза на предмет исследования механизма дорожно-транспортного происшествия до настоящего времени не назначена, несмотря на ходатайства стороны защиты и подтверждения специалистами необходимости такого рода исследования.

Обращают внимание, учитывая недоказанность вины водителя ФИО2, и неисследованность степени виновности водителя ФИО9 следствием в обвинительном заключении в разделе смягчающих и отягчающих обстоятельств указано, что «обстоятельством, согласно ст. 61 УК РФ, смягчающим наказание обвиняемого ФИО2, является противоправное поведение ФИО9, выразившееся в нарушении ею требования п. 9.4 ПДД РФ, согласно которому «вне населённых пунктов, а также в населенных пунктах на дорогах, обозначенных знаком 5.1 или 5.3 или где разрешено движение со скоростью более 80 км/ч водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части. Запрещается занимать левые полосы движения при свободных правых (лист 30 обвинительного заключения).

Заявляют, что при вынесении постановления от 12.08.2020 суд не изменил формулировку обвинения, но исключил противоправное поведение водителя ФИО9, признав в таком виде обвинение доказанным и содержащим состав ст. 264 УК РФ.

Указывают в жалобе на отсутствие признаков состава преступления в действиях водителя ФИО2, цитирует ст. 264 УК РФ.

Отмечают, что признавая лицо виновным в нарушении правил дорожного движения, суд обязан указать, какие именно Правила нарушены лицом и в чем конкретно выразилось это нарушение. Между нарушениями Правил и наступившими последствиями должна существовать причинная связь.

Считают, что суд «приспособил» перечень Правил к обвинению ФИО2 на основании предположений и привел доводы по аналогии с обвинительным заключением, без мотивированной оценки доказательств, представленных стороной защиты.

Утверждают, что выводы суда, изложенные в постановлении не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку ни одно из нарушений, перечисленных судом, в действиях водителя ФИО2 не установлено, таких доказательств судом в решении не приведено.

Цитируют п. 1.3, п. 1.5, п. 8.1, п. 10.1, п. 11.1 ПДД РФ, приводят подробные выдержки из материалов дела и утверждают, что судом не приведено доказательств о нарушении ФИО2 вышеуказанных Правил: не указано когда, на какой стадии движения, в каком месте, применительно к дорожной разметке и месту происшествия, ФИО2, мог нарушить требования п.1.3 ПДЦ РФ; не установлено сведений о создании ФИО2 опасности для движения; согласно показаниям участников уголовного судопроизводства, в том числе специалистов, скорость водителей автомобилей по делу не установлена, экспертные исследования не проводились, других доказательств по делу не имеется.

Обращают внимание, согласно материалам дела, ФИО2 убедился в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна и он осуществлял движение по полосе до момента возникновения опасности, обусловленной выездом с правой полосы на левую полосу движения водителя ФИО9

По мнению авторов жалобы, суд в постановлении привел краткое изложение показаний лиц по делу, при этом формулировки носят избирательный и противоречивый характер, без приведения дословных показаний имеющих решающее значение для разрешения дела, подробно и буквально приводят в жалобе свои показания, вопросы и ответы специалистам ФИО7, ФИО22, потерпевшей ФИО8, свидетелям ФИО19, ФИО18

Полагают, что суд безмотивно отказал защите в назначении судебной автотехнической экспертизы, чем нарушил положения ст. 47, 53 УПК РФ, поскольку сторона защиты была лишена права представить доказательства на предмет исследования вопросов в области автотехнической экспертизы, в целях подтверждения позиции стороны защиты.

Апелляторы считают, что выводы суда полностью предопределяют невиновность водителя ФИО2, приводят в жалобе арифметический расчет, который по их мнению, позволяет наглядно сопоставить выводы суда и показания специалиста ФИО22 о движении водителя ФИО9 в течение 30 секунд по правой полосе, а также определения расстояния между двумя автомобилями до столкновения.

Обращают внимание, что суд в постановлении прямо указал, что обнаружив опасность в виде выехавшего на полосу движения автомобиля ФИО2, ФИО9 приняла меры к тому, чтобы уйти от столкновения в правую сторону.

Утверждают, что ФИО9, обнаружив опасность на расстоянии 1500 метров в виде выехавшего на полосу их движения автомобиля ФИО2, приняла меры к тому, чтобы уйти от столкновения в правую сторону и продолжала движение 30 секунд, преодолев дистанцию 750 метров, не принимая меры к снижению скорости и остановки своего автомобиля.

Приводят в жалобе таблицу типовой формы расчетов и считает, что тормозной путь мог составить для автомобиля ФИО9 всего 70 метров.

Проанализировав материалы дела и показания участников судопроизводства, авторы жалобы полагают, что выезд водителя ФИО2 на полосу встречного движения регламентирован ПДД, не является причиной и не состоит в причинной связи с ДТП, в данной ситуации присутствует лишь цепочка неправильных действий водителя ФИО9, которые в совокупности привели к рассматриваемому дорожному происшествию.

Ссылаются на то, что водитель ФИО9, двигалась изначально по правой полосе по ходу своего движения, после в нарушении п. 9.4 ПДД осуществила выезд на левую полосу движения, создав опасность для движения водителю автомобиля ФИО2, маневр водителя ФИО9, неизбежно повлек за собой столкновение, при этом в нарушение требований п. 10.1. ПДД водитель ФИО9, не приняла мер к снижению скорости, либо полной остановки.

Обращают внимание на то, что действия водителя ФИО9, учитывая интенсивность движения транспорта, обусловлено с созданием аварийной ситуации, что является противоправным характером. Противоправные действия водителя ФИО9, обусловлены созданием опасности для движения водителю ФИО2, поэтому требуется проведение автотехнической экспертизы на предмет установления действительного механизма ДТП.

Апелляторы приводят в жалобе причинную цепочку, которая по их мнению, привела к ДТП, а именно: допускаемый выезд водителя ФИО9 с правой полосы по ходу движения автомобиля на левую полосу движения автомобиля под управлением ФИО2; создание опасности для движения автомобиля под управлением ФИО2; принятие мер водителем ФИО2 к предупреждению столкновения путём снижения скорости и остановки автомобиля; столкновение автомобилей.

Полагают, что причинная связь между действиями ФИО2 и ФИО9 и их конечным результатом носит объективный характер и ее наличие в реальной действительности требовало обязательного исследования и оценки.

Обращают внимание в жалобе на процессуальные нарушения.

Согласно материалам дела, протоколу осмотра места происшествия от 30.04.2019, показаниям свидетелей, указанный процессуальный документ составлен в отсутствие специалистов ФИО22, ФИО21, подписи в процессуальный документ внесены от их имени в более поздний срок, по состоянию на 23.12.2019, подписи специалистов отсутствовали. О данных фактах стало известно только на стадии судебного производства, о чем подтвердила следователь ФИО10

Апелляторы приводят в жалобе показания, вопросы и дословные ответы свидетеля ФИО10 и считают, что приведенные результаты сравнительного анализа свидетельствуют о подложности процессуальных документов, факте замены листов дела полностью, изъятии процессуальных документов в целом, а также о не предоставлении их суду и другим участникам уголовного судопроизводства.

Ссылаясь на ст. 7, 75 УПК РФ, положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 (подробно цитируют их), просят исключить из числа доказательств протокол осмотра места происшествия от 30.04.2019, поскольку суд не дал оценку существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, а обличил их в статус «формальных нарушений».

Обращают внимание, что постановлением суда от 26.08.2020 частично удовлетворены замечания стороны защиты на протокол судебного заседания. Суд мотивирует основания для отклонения замечаний отсутствием стенографической записи протокола, что не соответствует действительности. В ходе судебного заседания использовались средства аудиозаписи, цифровой носитель приобщен к материалам уголовного дела, копия вручена стороне защиты. Приведенные замечания свидетельствуют о неполноте и неточности протокола судебного заседания.

Полагают, что постановление от 26.08.2020 нельзя признать законным и обоснованным, выводы суда противоречат действительным показаниям свидетелей, с учетом аудиозаписи судебного заседания, письменные замечания стороны защиты на протокол судебного заседания подлежат удовлетворению в полном объеме.

Заявляют, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о вызове и допросе в качестве свидетелей понятых ФИО11 и ФИО12, присутствующих при составлении схемы ДТП (т.6 л.д. 35-36), мотивировав отказ тем, что данные граждане не являлись очевидцами рассматриваемых событий, схема места ДТП сторонами не оспаривалась, однако стороной защиты оспаривается как протокол осмотра места происшествия, так и схема места ДТП, к протоколу места происшествия.

Отмечают, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении по уголовному делу автотехнической экспертизы (т.6 л.д.56) с приведением доводов о показаниях специалистов об отсутствии оснований производства экспертизы, что не соответствует действительным сведениям полученных от специалистов. Адвокат и законный представитель приводят в жалобе буквальные показания специалистов ФИО7 и ФИО22 по этому вопросу.

Считают, что в нарушение требований ст. 119-122 УПК РФ, судом необоснованно отказано в ходатайстве стороне защиты в приобщении к материалам дела письменных распечаток аудиозаписи судебного заседания, которые они производили по собственной инициативе в ходе судебного разбирательства.

Утверждают, что по делу имеет место существенное нарушение норм материального и процессуального права, постановление вынесено в противоречии с материалами дела и требованиями закона. (В обоснование своих доводов апелляторы приводят в своей жалобе подробное извлечение из протокола судебного заседания, постановления суда, обвинительного заключения).

В соответствии с положением ст. 389.20 УПК РФ просят отменить постановление суда от 12.08.2020 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 и постановить оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Горев И.С. просит отменить постановление суда от 01.06.2020 об отказе в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ, об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении судом проверки по факту замены листов материалов уголовного дела, внесении дописок в процессуальные документы и направлении указанной информации в ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республики Хакасия.

Ссылается на нарушения требований ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения: приведены только содержание протоколов допроса законного представителя обвиняемого ФИО2 - ФИО5, не приведено содержание доказательств стороны защиты, напротив они приведены в виде доказательств стороны обвинения, отсутствует список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание со стороны защиты.

Обращает внимание на раздел обвинительного заключения, где указано, что «обстоятельством, согласно ст. 61 УК РФ, смягчающим наказание обвиняемому ФИО2, является противоправное поведение ФИО9, выразившееся в нарушении ею требования п. 9.4 ПДД РФ, согласно которому «Вне населенных пунктов, а также в населенных пунктах на дорогах, обозначенных знаком 5.1 или 5.3 или где разрешено движение со скоростью более 80 км/ч водители транспортных средств должны вести их возможности ближе к правому краю проезжей части. Запрещается занимать левые полосы движения при свободных правых» (т. 2 л.д. 196-197) и отмечает, что процессуальное решение при определении виновности водителя ФИО9, в порядке ст. 144 УПК РФ, не вынесено.

Указывает на исправления, дописки и полную замену листов в процессуальных документах (протоколе осмотра места происшествия от 30.04.2019, постановлении о возбуждении ходатайства перед руководителем следственного органа по субъекту РФ о продлении срока предварительного следствия), которые он обнаружил при сравнительном анализе материалов, с которыми ознакомился в ходе предварительного расследования и в последующем в Боградском районном суде и приводит их в виде таблицы.

Считает, что сведения о внесении исправлений, дописок, замене уголовно-процессуальных документов может свидетельствовать о заинтересованности должностных лиц в период расследования и обвинительном уклоне по делу.

Заявляет, что с содержанием новых, измененных документов сторона защиты ознакомлена на стадии судебного разбирательства.

Приводит в жалобе положения Постановления Конституционного Суда РФ № 18-П от 08.12.2003, постановление Пленума ВС РФ № 1 от 05.03.2004, где указано на необходимость соблюдения порядка уголовного судопроизводства на досудебной стадии и особенно на завершающей стадии предварительного расследования и делает вывод о несоблюдении следователем процедур, предусмотренных ст. 217, 220 УПК РФ и необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Горев И.С. просит отменить постановление суда от 16.07.2020 об отказе в удовлетворении ходатайства адвоката Горева И.С. о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения.

Отмечает, что на стадии предварительного расследования сторона защиты ознакомлена с материалами уголовного дела 20.09.2019 и 23.12.2019 путем снятия фотокопий с помощью фотоаппарата «Nikon Coolpix А900» , состоящий на балансе адвокатского кабинета, 26.03.2020 сторона защиты дополнительно ознакомлена с материалами дела в Боградском районном суде путем снятия фотокопий.

Заявляет, что при подготовке к участию в судебном заседании стороной защиты проведен значительный объем работы, в том числе сравнительный анализ фотокопий (электронных файлов) материалов уголовного дела, полученных как на стадии предварительного следствия, так и непосредственно в Боградском районном суде перед началом судебного разбирательства, и установлены сведения о внесении подлогов в уголовно-процессуальные документы по настоящему уголовному делу, которые подробно приведены в аналитической сравнительной таблице.

Ссылается на грубое нарушение принципа законности, предусмотренного ст. 7 УПК РФ, на проведение предварительного следствия за пределами правового пространства, на логический пробел в материалах уголовного дела, вызванный заменой указанных выше материалов дела и внесением дописок в процессуальные документы.

Приводит в жалобе положения Постановления Конституционного Суда РФ № 18-П от 08.12.2003, постановление Пленума ВС РФ № 1 от 05.03.2004, где указано на необходимость соблюдения порядка уголовного судопроизводства на досудебной стадии и особенно на завершающей стадии предварительного расследования и делают вывод о несоблюдении следователем процедур, предусмотренных ст. 217, 220 УПК РФ и необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Считает, что производство предварительного расследования и составление обвинительного заключения следователем с указанными выше грубыми нарушениями закона исключает возможность принятия судебного решения на основе данного обвинительного заключения и дает основание оспаривать законность проведенных следственных действий по ознакомлению должностным лицом сторону защиты с ненадлежащими материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу (основную и дополнительную) адвоката Горева И.С. и законного представителя ФИО5 потерпевшая ФИО1 считает постановления суда от 01.06.2020, 16.07.2020, 12.08.2020 законными и обоснованными, просит их оставить без изменения.

Отмечает, что доводы, приведенные в жалобе, многократно рассматривались как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, на все вопросы адвоката даны мотивированные ответы, приведена правовая оценка.

С обвинительным заключением стороны были ознакомлены в соответствии с требованиями закона.

Подтверждает свои показания, которые она дала на следствии и в суде, приводит в жалобе обстоятельства произошедшего события.

Указывает, что в результате ДТП ей причинен тяжкий вред здоровью, до настоящего времени она восстанавливает здоровье, ей установлена 3 группа инвалидности, дочка погибшей сестры осталась круглой сиротой, 80-летний отец раздавлен горем, ее семья до сих пор не может оправиться от горя.

Отмечает, что со стороны семьи обвиняемого не принесено извинений и соболезнований, напротив на протяжении года защита «добивала» ее семью морально, направляя бесконечные однотипные ходатайства в интересах стороны обвиняемого ФИО2, тем самым затягивая следствие и рассмотрение уголовного дела в суде, и пыталась обвинить ее погибшую сестру в произошедшем ДТП.

По мнению автора возражений, ФИО2 не убедился в безопасности совершаемого маневра, совершил на очень высокой скорости выезд на встречную полосу движения, в результате чего произошло лобовое столкновение, повлекшее гибель ее сестры. Считает вину ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, доказанной.

В возражениях на апелляционную жалобу (основную и дополнительную) адвоката Горева И.С. и законного представителя ФИО5 государственный обвинитель Сидоров С.А. считает постановления суда от 01.06.2020, которым отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, о проведении проверки по факту замены листов материалов уголовного дела, от 16.07.2020, которым отказано в удовлетворении ходатайства адвоката Горева И.С. о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, от 12.08.2020, которым прекращено уголовное дело в отношении ФИО2 на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с его смертью, законными, обоснованными и справедливыми.

Полагает, что судом обоснованно установлено, что именно ФИО2 совершил преступление, предусмотренное ч.3 ст. 264 УК РФ, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оценка доказательств проведена в соответствии с требованиями УПК РФ, то есть доказательства оценены судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности.

Установлено, ФИО2, управляя автомобилем, совершая обгон, не убедился в том, что полоса встречного движения свободна на достаточном для обгона расстоянии и допустил столкновение с автомобилем под управлением ФИО15

Просит постановления суда от 01.06.2020, 16.07.2020, 12.08.2020 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Горева И.С. и законного представителя ФИО5 – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах, возражениях и выступлениях сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Судебное решение признается законным и обоснованным, если оно постановлено в соответствии с требованиями УПК РФ и основано на правильном применении уголовного закона.

Указанным требованиям обжалуемое постановление суда первой инстанции соответствует.

Как следует из материалов дела, уголовное дело с обвинительным заключением в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, поступило в Боградский районный суд 23.03.2020.

Согласно свидетельству о смерти от 11.06.2019 следует, что ФИО2, года рождения, умер 10.06.2019.

В силу п. 4 ч. 1 ст. 24, 254 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению в случае смерти обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего.

В таком же порядке, по смыслу положений п. 4 ч. 1 ст. 24 и ст. 389.21 УПК РФ, с учетом правовых позиций Конституционного Суда РФ, сформулированных в постановлении от 14.07.2011 №16-П, уголовное дело подлежит дальнейшему рассмотрению в случае, если близкими родственниками умершего обвиняемого, в отношении которого вынесено постановление о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию, подана апелляционная жалоба, в которой выражается несогласие с этим решением и ставится вопрос о признании его незаконным и необоснованным, а уголовное дело подлежащим пересмотру в целях реабилитации умершего лица.

Признанная судом в качестве законного представителя умершего ФИО2 его супруга – ФИО5 возражала против прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, подав апелляционную жалобу на постановление суда.

Рассмотрев уголовное дело по существу в общем порядке, суд пришел к выводу о виновности ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении. Выводы суда первой инстанции об этом основаны на подробно изложенных в постановлении доказательствах, которым даны должный анализ и правильная оценка.

Доводы в жалобе стороны защиты о непричастности ФИО2 к совершению преступления судом проверены, противоречия в отдельных доказательствах выяснены и оценены, с приведением мотивов своего решения в обжалуемом постановлении.

Допрошенная в судебном заседании законный представитель ФИО5, возражая против предъявленного ФИО2 обвинения, показала, что обстоятельства ДТП ей не известны, считает, что вины ФИО2 в совершении рассматриваемого преступления не имеется. ФИО2 прекрасно знал ПДД РФ, был опытным водителем, полагала, что водитель ФИО9, двигаясь по левой полосе, создала опасность для движения ФИО2, уже выполнявшему маневр обгона и двигавшемуся по встречной полосе.

Из показаний потерпевшей ФИО1, данных в судебном заседании и на досудебной стадии, исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ следует, что в ночь 29.04.2019 она выехала из г. Кемерово в , запланировали с сестрой ФИО9 поехать к отцу ФИО16 . 30.04.2019 в 6 часов она (ФИО1) приехала в г. Красноярск, за ней на своем автомобиле приехала ФИО9 с дочерью ФИО17 Заранее договорились, что ФИО9 выспится, отдохнет перед поездкой. Около 7-8 часов они, пристегнувшись ремнями безопасности, выехали. ФИО9 была за рулем, она (ФИО1) на переднем пассажирском сидении, за ней на заднем сиденье в детском кресле находилась ФИО17 Погода была ясная, двигались по автодороге на спидометр она не смотрела, ехали спокойно, по ощущениям со скоростью примерно 80-90 км/ч, не более 100 км/ч, трасса загружена не была. По дороге делали 2-3 остановки для отдыха, ФИО9 не отвлекалась. ДТП произошло примерно в 11 часов. Непосредственно перед ДТП дорога имела три полосы: две полосы для движения в попутном направлении и одна полоса для движения во встречном направлении. Их автомобиль двигался по левой полосе движения, впереди полоса движения была свободная, за ними также автомобили двигались по левой полосе, правая полоса непосредственно рядом с ними была свободной. Навстречу им двигался серый автомобиль цвета мокрого асфальта, вдруг резко, совершая обгон данного автомобиля, на огромной скорости на полосу их движения выехал белый автомобиль ФИО2, она (ФИО1) очень близко видела водителя за рулем, тот сидел с открытыми глазами, лицо у него было испуганным. ФИО9 лишь успела сказать: «Куда он мчится», пыталась избежать столкновения, уходя вправо к обочине. Автомобиль ФИО2 ехал прямо на них, смещаясь на правую полосу, так же пытаясь уйти от столкновения. Ни световые сигналы, ни сигналы поворота на автомобиле под управлением ФИО2 включены не были, ни когда тот выехал из-за серого автомобиля, ни на последующем маневре ухода вправо. Произошло лобовое столкновение, их автомобиль перевернуло. Когда автомобиль ФИО2 выехал на их полосу движения, расстояние между их автомобилями было небольшое, все произошло быстро, за секунды. Сознание она не теряла. Прибывшие сотрудники МЧС сообщили, что ФИО9 погибла, у неё (ФИО1) также имелись телесные повреждения. Автомобиль , на котором они ехали, сестра покупала в автосалоне в 2017 году, автомобиль был на гарантии, техосмотр пройден, ФИО9 была дисциплинированным водителем, никогда не превышала скорость движения (т. 1 л.д. 103-106, т. 2 л.д. 196-197).

Показания потерпевшей ФИО1, уличающие ФИО2 в совершении деяния, были оценены судом в совокупности со всеми исследованными по делу доказательствами, и обосновано положены в основу приговора, так как были получены в соответствии с требованиями УПК РФ.

Совершение ФИО2 действий, подпадающих под признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, подтверждаются исследованными в ходе судебного заседания показаниями свидетелей:

- ФИО19 сообщившего, что 30.04.2019 он двигался на своем автомобиле из г. Красноярска в г. Абакан, с ним ехала ФИО18 На подъеме в районе на км автодороги дорога имела две полосы движения в сторону г. Абакан и одну полосу по направлению в сторону г. Красноярск. В 200 метрах перед ним по левой полосе движения двигался автомобиль . До столкновения автомобиль на правую полосу не смешался. Он (ФИО19) также ехал по левой полосе, правая полоса была свободной. Двигаясь с использованием системы круиз-контроль со скоростью 100 км/ч, он догонял попутный автомобиль . Дорога имеет сложный, длинный подъем, автомобиль заехал за пригорок, ему видна была только крыша данного автомобиля, затем он увидел облако от удара и в сторону его автомобиля пролетел газовый баллон. ДТП произошло между автомобилем и встречным автомобилем белого цвета, выехавшем на полосу встречного движения. Сам удар он не видел, встречный автомобиль с которым столкнулся автомобиль увидел только после того, как вышел из своего автомобиля. Когда остановились, его пассажирка сказала, что пахнет газом, газовый баллон шипел, он отъехал ближе к месту ДТП. На крайней правой полосе движения находился поврежденный автомобиль ФИО2, рядом с ним на асфальте на коленях стоял мужчина, уткнувшись головой в асфальт, был без сознания, у него была открытая травма головы, он прерывисто дышал, перевернув, положил его на спину. Автомобиль улетел в правый кювет, там закричала девочка. С водителем остановившегося встречного автомобиля они поставили автомобиль на колеса, достали девочку, женщина водитель признаки жизни не подавала, пассажирку на переднем правом сидении зажало, её доставали сотрудники МЧС. Водитель остановившегося встречного автомобиля сказал, что ФИО2 от п. Пригорск обгонял его, назвал ФИО2 «лихачем», «шашечником», то есть обгоняющим по двум полосам. Были ли встречные автомобили перед автомобилем ФИО2, не помнит. В его (ФИО19) автомобиле был видеорегистратор, однако на записи также обстоятельства столкновения были не видны, лишь облако от удара и летевший баллон. В дальнейшем у него изымали видеорегистратор, но запись ДТП не сохранилась;

- ФИО18 пояснившей, что она с ФИО19 на автомобиле последнего ехала из г. Красноярск в г. Абакан. Непосредственно перед местом ДТП было две полосы движения в попутном направлении и одна полоса во встречном направлении. Она разговаривала с водителем, не всегда смотрела на дорогу. Их автомобиль двигался по левой полосе движения со скоростью 80-100 км/ч и догонял движущийся впереди на расстоянии 600-800 метров автомобиль , ехавший со скоростью примерно 90-100 км/ч. Полагает, что автомобиль ехал по правой полосе, но утверждать этого не может, также не может с уверенностью сказать, перемещался ли автомобиль на левую полосу движения. До столкновения она автомобиль ФИО2 не видела. Был встречный автомобиль серого цвета и небольшой грузовик. Полагает, что ФИО2 обгонял движущийся перед ним автомобиль и выехал на полосу встречного движения. Сам момент столкновения автомобилей она не видела. Она рассказывала водителю историю, видела, что автомобиль движется по правой полосе и через 30 секунд услышала хлопок и увидела клубы дыма, в их сторону вылетел газовый баллон. Когда приблизились, увидели, что произошло лобовое столкновение двух автомобилей. Автомобиль ФИО2 находился на встречной для него полосе движения, автомобиль был на обочине в кювете. ФИО2 лежал на обочине. Когда она вернулась к автомобилю ФИО19, лежавший рядом газовый баллон начал шипеть. ФИО19 отогнал автомобиль. В автомобиле ФИО19 был видеорегистратор, они просматривали запись, но разглядеть было сложно, так как было далековато. Остановившийся водитель встречного автомобиля говорил, что ФИО2 с ним еще с п. Пригорск начал гоняться, в «шахматы играть»;

- ФИО20 - инспектора ДПС ОГИБДД Отд МВД , данных в судебном заседании, а также исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного расследования (т. 2 л.д. 206-208) и подтвержденных свидетелем, показавшего, что 30.04.2019 около 11 часов поступило сообщение о ДТП с пострадавшими на км автодороги на подъеме возле д. . Прибыв на место, обнаружили два поврежденных автомобиля, водитель автомобиля ФИО2 был без сознания, ему держали капельницу, женщина-водитель автомобиля была мертва, других участников ДТП увезли на скорой помощи. На участке ДТП дорога имеет две полосы движения на подъем в сторону г. Абакана и одну полосу на спуск в сторону г. Красноярска, место ДТП располагалось ближе к концу подъема. Погода была солнечная, сухая, проезжая часть имела асфальтное покрытие, имелась разметка, обозначающая край проезжей части, также имелась прерывистая линия разметки между двумя полосами движения, которые идут на подъем, а также разметка, разрешающая обгон автомобилям, движущимся на спуск.

Автомобиль находился в кювете по правой стороне движения со стороны г. Красноярска, а автомобиль белого цвета стоял на проезжей части и был развернут по направлению в сторону г. Абакан. По поручению следователя он (ФИО20) производил замеры и составлял схему места ДТП с отображением всех следов и обстоятельств ДТП, отобразив в схеме количество полос, наличие дорожной разметки, место столкновения, следы повреждений и разлива жидкостей на асфальте, расположение транспортных средств относительно друг друга, относительно места столкновения, направление движения транспортных средств с указанием направления нахождения г. Абакан и г. Красноярск. Он производил замеры, показывая все данные следователю. При проведении замеров и составлении схемы присутствовали следователь, а также понятые – случайные граждане, проезжавшие мимо. Осмотр места происшествия проводила следователь, она же составляла протокол осмотра места происшествия. Схему места происшествия подписывал он и понятые.

На схеме были зафиксированы следы автомобиля , которые отобразились в виде плохо различимых полос на дорожном покрытии, их длина, согласно произведенным замерам составила: левого - 29,9 м и правого – 26,4 м. Следователь ошибочно внес в протокол осмотра места происшествия длину левого следа 89,9 м. В ходе следствия у него (ФИО20) это выясняли, он уточнял, какая цифра указана им в схеме. Присутствующий при осмотре эксперт ЭКЦ помог им обнаружить данный след, след шел по направлению движения автомобиля « » к месту удара, след был свежий, представлял собой повреждения асфальта сверху вниз со стороны г. Абакана в сторону г. Красноярска, так как автомобиль двигался не в прямом направлении, а уже полубоком, то есть скользил по асфальту (т. 2 л.д. 206-208);

- ФИО21 - главного эксперта Отделения ЭКЦ МВД , подтвердившего показания свидетеля ФИО20 и показавшего, что он принимал участие при осмотре места ДТП, в том числе составлял фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия. В его присутствии производились замеры, следователь составляла протокол осмотра места происшествия. Он находился на месте до окончания осмотра, составления протокола не дождался, подписывал протокол позже, когда не помнит. Перед подписанием прочитал протокол, сверил со схемой, все было верно. В судебном заседании подтвердил принадлежность ему имеющихся подписей в протоколе осмотра от 30.04.2019;

- специалиста ФИО22 - начальника отделения автотехнических экспертиз ЭКЦ МВД пояснившего, что он принимал участие при осмотре места происшествия данного ДТП в качестве специалиста, осмотр места ДТП проводил следователь, также присутствовали специалист-криминалист ФИО21, сотрудники ГИБДД. Он (ФИО22) присутствовал при осмотре места происшествия до его окончания, составления протокола не дождался, протокол осмотра места происшествия подписывал позже, когда, точно не помнит, перед тем, как подписать протокол, прочитал его, сверил со схемой места ДТП, все данные соответствовали. В судебном заседании он (ФИО22) подтвердил принадлежность ему подписей в протоколе осмотра места происшествия от 30.04.2019. На момент фиксации обстановки автомобиль находился на стороне дороги, предназначенной для движения в направлении г. Абакана, автомобиль находился в кювете того же направления. Были зафиксированы малозаметные дугообразные следы перемещения автомобиля , которые начинались на левой полосе движения по направлению в г. Абакан и переходили по плавной дуге на правую полосу движения и обочину по направлению в г. Абакан. Поскольку след был малозаметным, точных трасологических характеристик, которые бы позволили установить характер движения автомобиля, не имелось, возможно лишь указать, что это следы проскальзывания шин относительно опорной поверхности – следы юза, высказаться конкретно, были ли это были следы торможения, либо это были следы разгона, либо просто скольжение без изменения скорости, но изменилось положение автомобиля относительно опорной поверхности и автомобиль начал скользить, было невозможно, поэтому в протоколе осмотра места происшествия указали данные следы, как следы перемещения автомобиля. Место удара было установлено по имевшимся повреждениям на асфальтном покрытии и разливу технической жидкости и находилось на краю правой полосы движения по направлению в , ближе к обочине. Отмечал, что автомобиль уходил от столкновения на обочину, следов автомобиля не было установлено, поскольку водитель данного автомобиля могла не успеть применить экстренное торможение, так как при скорости 90 км/ч за одну секунду автомобиль преодолевает 25 м, с учетом сближения автомобилей при такой скорости за одну секунду автомобили приближаются друг к другу на 50 м.

Каких-либо неустраненных судом существенных противоречий в показаниях указанных лиц, свидетельствующих об их недостоверности, которые могли бы повлиять на правильность установленных судом фактических обстоятельств дела, на вывод суда о причастности ФИО2, а также оснований для его оговора судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Все вышеприведенные показания объективно подтверждаются письменными доказательствами, к которым суд отнес:

- сведения, содержащиеся в протоколе осмотра места происшествия от 30.04.2019 и приложенных к нему схемы и фототаблицы из которых следует, что место дорожно-транспортного происшествия расположено на км ( км + м) автодороги в границах . Дорога прямая, имеет асфальтовое покрытие, три полосы движения: две полосы для движения в сторону г. Абакан, одна полоса – для движения в сторону г. Красноярск, осмотр производился по направлению движения со стороны г. Абакана в сторону г. Красноярск. Профиль дороги горизонтальный, в сторону г. Красноярска имеется уклон 7 градусов. Ширина проезжей части 11,9 м, ширина крайней правой полосы 3,9 м, средняя и крайняя левая полосы по 4 м, справа обочина шириной 3 м, слева обочина 2,9 метра. Место столкновения транспортных средств расположено на расстоянии 312 м от километрового знака « » в сторону г. Абакана на крайней левой полосе по направлению движения в сторону г. Красноярск. Место столкновения определено по осыпи фрагментов транспортных средств и разливу технических жидкостей. На крайней левой полосе движения по направлению со стороны г. Абакана в сторону г. Красноярск на расстоянии 10,2 м от места столкновения находится автомобиль , государственный регистрационный знак , расположенный передней частью по направлению в сторону г. Абакан. Кузов автомобиля имеет механические повреждения в виде полной деформации передней части. На расстоянии 11,8 м в кювете по ходу движения в сторону г. Красноярск находится автомобиль , госномер имеющий механические повреждения в виде деформации кузова, левой передней стойки и левой передней двери, приборная панель автомобиля деформирована, на спидометре указано значение скорости - 110 км/ч. Между автомобилем , госномер и проезжей частью на земле обнаружен труп женщины. На схеме места дорожно-транспортного происшествия зафиксированы следы движения транспортного средства , государственный регистрационный знак , указано, что правый след имеет длину 29,9 м, левый – 26, 4 м (т. 1 л.д. 8-24);

- заключением судебной автотехнической экспертизы от 17.06.2019 согласно которому рулевое управление автомобиля , государственный регистрационный номер , на момент ДТП находилось в действующем состоянии, позволяющем контролировать направление движения транспортного средства. Тормозная система автомобиля , государственный регистрационный номер при условии отсутствия воздуха в системе гидропривода, на момент ДТП находилась в действующем состоянии, позволяющем осуществлять эффективное торможение (т. 1 л.д. 134-139);

- вещественными доказательствами: автомобиль , государственный регистрационный знак , которым управляла потерпевшая ФИО9 и , государственный регистрационный знак , которым управлял ФИО2 (т. 1 л.д. 125-128, л.д. 129, 130, т. 3 л.д. 88-89).

В ходе выемки у свидетеля ФИО19 изъят видеорегистратор – планшет марки «ANSTAR 4G» с картой памяти «SAN DISK Ultra» (т. 2 л.д. 162-164), которые согласно протоколу осмотра предметов осмотрены (т. 2 л.д. 165-172), в ходе просмотра содержимого карты памяти значимой для уголовного дела информации в записанных файлах не установлено. Поэтому ссылки стороны защиты на данное обстоятельство, как на основание, свидетельствующее о непричастности ФИО2 к инкриминируемому ему деянию, являются необоснованными.

- заключением судебно-медицинской экспертизы от 03.05.2019, из которого следует, что при судебно-медицинском исследовании на трупе ФИО9 были обнаружены телесные повреждения в виде: закрытой тупой травмы костей лицевого черепа: закрытый оскольчатый перелом лобного отростка левой скуловой кости; закрытый оскольчатый перелом тела верхней левой челюсти; закрытые оскольчатые переломы правой и левой носовых костей; ушибленные раны в параорбитальной области слева (1), на спинке носа (1); ссадины кожных покровов на спинке носа (множественные), параорбитальной области слева (1), в щечной области слева с переходом на подбородочную и височную области (множественные), в подбородочной области по срединной линии (множественные); кровоподтеки кожных покровов в лобной области по срединной линии (1), в параорбитальной области слева (1); закрытой тупой травмы грудной клетки: левосторонний гемоторакс (в левой плевральной области около 1550 мл в пересчете на жидкую кровь); закрытый полный поперечный разгибательный перелом тела грудины на уровне 3 межреберья; закрытый полный поперечный разгибательный перелом 7 левого ребра по срединно-ключичной линии; закрытые полные поперечные разгибательные переломы 8,9 ребер по задней подмышечной линии с повреждением пристеночной плевры; кровоизлияние в корень правого легкого (1); травматический разрыв передней стенки сердечной сорочки (1); травматический разрыв передней стенки правого желудочка (1); ссадины кожных покровов на левой боковой поверхности грудной клетки от срединной до задней подмышечной линии, от уровня 6 до 8 межреберья (множественные); закрытой тупой травмы живота: гемоперитонеум (в брюшной полости следы жидкой темно-красной крови); травматические разрывы на диафрагмальной поверхности селезенки (множественные), кровоизлияние в паранефральную клетчатку слева (1), кровоизлияния в брыжейку тонкого кишечника (множественные); ссадины кожных покровов на передней поверхности живота в околопупочной области по срединной линии (2); тупой травмы левой нижней конечности: полный разрыв крестцово-подвздошного сочленения слева; закрытый оскольчатый перелом левой таранной кости с разрывом связок таранно-предплюсневого сустава; полные вывихи 3,4,5 левых плюснефаланговых суставов; закрытый оскольчатый перелом дистального эпифиза 4 плюсневой кости; кровоподтеки кожных покровов на тыльной поверхности левой стопы (1), по внутренней поверхности левой стопы (1), на передней поверхности в средней трети левой голени (множественные), ссадина кожных покровов на передней поверхности в средней трети левой голени (1); тупой травмы правой верхней конечности: закрытый оскольчатый перелом средней трети диафиза правой лучевой кости; закрытый оскольчатый перелом на границе средней и нижней трети диафиза правой локтевой кости; кровоподтеки кожных покровов на тыльной поверхности правой кисти (1), у основания 1 пальца правой кисти (1), на внутренней поверхности правого предплечья (множественные); тупой травмы левой верхней конечности: открытый оскольчатый перелом дистального эпифиза 5 пястной кости; ушибленные раны на тыльной поверхности левой кисти у основания дистального эпифиза 5 пястной кости (1), в проекции левого локтевого сустава (1); кровоподтеки кожных покровов на тыльной поверхности левой кисти (множественные); ссадины кожных покровов на тыльной поверхности левой кисти (множественные); ссадины кожных покровов по всей поверхности левого предплечья (множественные), в задней локтевой поверхности слева (множественные); кровоподтеки кожных покровов в передней коленной области справа (2), в области крыла правой подвздошной кости кровоподтек (1); ссадин кожных покровов в области крыла правой подвздошной кости кровоподтек (1), у основания левой ушной раковины (1), в области левого сосцевидного отростка (1), в области левого надплечья (1); кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут в затылочной области справа и слева. Данные повреждения прижизненные, состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью, получены непосредственно перед наступлением смерти, в короткий промежуток времени между собой, от непосредственных и опосредованных ударных воздействий твердых тупых предметов с ограниченной и преобладающими травмирующими поверхностями, в том числе элементами внутренней компоновки движущегося автомобиля. Данные повреждения оцениваются в совокупности как повреждения, опасные для жизни, создающие непосредственную угрозу для жизни человека, и квалифицируются как тяжкий вред здоровью. С учетом характера и локализации телесных повреждений, обнаруженных на трупе ФИО9 не исключается, что в момент совершения ДТП она находилась на водительском сидении. Причиной смерти ФИО9 явилась тупая сочетанная травма костей лицевого черепа, грудной клетки, живота, верхних и левой нижней конечностей, сопровождающаяся множественными переломами костей скелета и повреждениями внутренних органов. Незадолго до смерти ФИО9 не употребляла алкоголь и наркотические вещества, о чем свидетельствуют результаты судебно-химических исследований (т. 1 л.д. 144-151);

- заключением судебно-медицинской экспертизы от 21.06.2019, согласно которому у ФИО1 имелись повреждения: перелом правой пластины дуги и корня дужки с переходом на суставной отросток слева второго шейного позвонка без смещения, ушиб верхней доли правого легкого, двухсторонний пневмоторакс, компрессионный перелом тела Th (грудного) 12 позвонка с переломом передне-верхнего угла, перелом правого поперечного отростка со смещением L (поясничного) 4 позвонка, перелом правого поперечного отростка без смещения L (поясничного) 5 позвонка (подтвержденные компьютерной томографией); ушиб (кровоизлияния) поджелудочной железы, размозжение противобрыжеечного края тощей кишки, разрывы, гематомы брыжейки тощей кишки с развитием реактивного серозного перитонита; ушибленная рана в области подбородка, множественные ушибы, ссадины конечностей (без указания анатомической локализации). Указанные повреждения могли образоваться одномоментно в условиях дорожно-транспортного происшествия и повлекли тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, создающий непосредственно угрозу для жизни (т. 1 л.д. 161-164);

- заключением судебно-медицинской экспертизы трупа от 11.06.2019, согласно которому у ФИО2 обнаружены телесные повреждения, образовавшиеся в быстрой последовательности друг за другом, в результате ударного или ударно сдавливающего воздействия тупыми твердыми предметами, каковыми могли быть детали внутренней компоновки автомобиля в условиях дорожно-транспортного происшествия, непосредственно перед поступлением в стационар, в совокупности квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти (т. 1 л.д. 212-221).

Научность и обоснованность вышеприведенных заключений экспертов № 4/303 от 17.06.2019, № 55 от 03.05.2019, № 1821 от 21.06.2019, № 706 от 11.06.2019 у суда сомнений не вызвали, нет таких сомнений и у суда апелляционной инстанции. Указанные заключения, а также другие приведенные выше доказательства были исследованы судом и оценены с точки зрения ст. 87, 88 УПК РФ в совокупности с другим доказательствами по делу.

На основе совокупности исследованных доказательств, суд правильно установил, что ФИО2, двигаясь на автомобиле , не убедившись, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии, и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, приступил к маневру обгона движущегося перед ним в попутном направлении автомобиля, выехал на левую встречную полосу движения, где, обнаружив встречный автомобиль , под управлением ФИО9, не предпринял мер к остановке автомобиля, переместившись в правую встречную полосу движения, где допустил столкновение с автомобилем .

В суде первой инстанции выяснялся вопрос о том, мог ли находится ФИО2 под воздействием угарного газа, в момент управления автомобилем (в автомобиле находился газовый баллон) и обоснованно был отвергнут с приведением мотивов своего решения в обжалуемом постановлении. Оснований не согласиться с решением суда в этой части у апелляционной инстанции не имеется.

На основании собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств дела действия ФИО2 судом квалифицированы верно по ч. 3 ст. 264 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью и смерть человека. Оснований для иной юридической оценки действий ФИО2, об его оправдании, о чем указано в доводах жалобы, не имеется.

Субъективная оценка произошедшего и анализ доказательств, который дает сторона защиты, не могут быть приняты во внимание, поскольку суд в соответствии с положениями ст. 87, 88 УПК РФ, оценил каждое доказательство, в том числе и те на которые ссылается сторона защиты в жалобе, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для вынесения итогового решения по делу.

Тот факт, что данная оценка обстоятельств не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного и уголовно- процессуального закона и не является основанием для отмены или изменению судебного решения.

Приведенные в постановлении доказательства, детально согласующиеся между собой, последовательно подтверждают правильность выводов суда первой инстанции относительно фактических обстоятельств дела, свидетельствуют о причастности ФИО2, совершению деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Вопреки доводам жалобы стороны защиты, какие-либо противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу ФИО2, по делу отсутствуют.

Оснований считать упомянутые выше доказательства собранными и оцененными тенденциозно, без учета доказательств, представленных стороной защиты и свидетельствующих о невиновности ФИО2, на что имеется ссылка в апелляционной жалобе, не имеется.

В частности, не усматривается причин для того, чтобы поставить под сомнение выводы суда первой инстанции о имеющейся прямой причинной связи между нарушением ФИО2 Правил дорожного движения, а именно п. 1.5, 10.1, 1.3, 8.1, 11.1, и наступившими последствия в виде смерти потерпевшей ФИО9 и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО1

В обжалуемом постановлении суд верно указал, несмотря на то, что ФИО9 двигалась по левой полосе движения, ФИО2, действуя осмотрительно, изначально мог убедиться в безопасности маневра обгона, так как на автодороге в месте ДТП каких-либо объектов в границах дороги, ограничивающих видимость с места водителя, а также локальных перепадов рельефа местности, ограничивающих видимость, не имелось. Поэтому доводы жалобы стороны защиты о том, что потерпевшая ФИО9 виновна в ДТП, не основаны на материалах дела

Затронутый в апелляционной жалобе стороны защиты вопрос о назначении судебно-автотехнической экспертизы подробно исследовался судом в ходе судебного разбирательства, по нему принято решение в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Как следует из обжалуемого постановления, оснований для назначения указанной экспертизы суд не усмотрел по предложенным стороной защиты вопросам.

Вопреки доводам жалобы стороны защиты, нарушение требований уголовно- процессуального закона при сборе и закрепления доказательств в ходе предварительного следствия и какой–либо фальсификации доказательств не усматривается.

Ссылка в жалобе на протокол осмотра места происшествия, который был подписан не во время его составления, а позднее, как на недопустимое доказательство, была предметом исследования в суде первой инстанции и обоснованно отвергнута. Мотивы принятого решения приведены в обжалуемом постановлении. С ними согласен суд апелляционной инстанции.

В судебном заседании рассматривались ходатайства стороны защиты о возвращении материалов уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ.

В частности, проверялись доводы стороны защиты о подложности процессуальных документов и заменах листов дела в части протокола осмотра места происшествия и постановлений о продлении срока следствия по делу, данные доводы своего подтверждения не нашли. Все участвовавшие при осмотре места происшествия лица подтвердили свое участие в данном процессуальном действии и принадлежности им имеющихся в протоколе подписей.

Допрошенная в судебном заседании следователь ФИО23 поясняла, что подпись в ходатайстве о продлении срока следствия принадлежит именно ей, а не иному лицу.

Вопреки доводам защитника-адвоката Горева И.С., нарушения права на защиту не имеется, сторона защиты была ознакомлена с материалами уголовного дела, как при выполнении требований ст. 217 УПК РФ 18.02.2020, так и на стадии судебного разбирательства.

Согласно материалам уголовного дела, привлечение ФИО2 к уголовной ответственности соответствует положениям главы 22 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ. То обстоятельство, что в обвинительном заключении имеется ссылка на противоправное поведение ФИО9, выразившее в нарушении ею требований п. 9.4 ПДД РФ, не свидетельствует о непричастности ФИО2 к инкриминируемому ему преступлению.

Вопреки доводам автора апелляционной жалобы, предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда оснований не имелось и по материалам дела не усматривается. Требования стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору не основаны на нормах действующего законодательства.

Кроме того, нарушений положений постановления Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 № 18-П, постановления Пленума ВС РФ от 05.03.2004 № 1, на что имеется ссылка в жалобе стороны защиты, не допущено. Поэтому суд первой инстанции правильно отказал в ходатайстве о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, с вынесением постановлений от 01.06.2020 и 16.07.2020.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены в установленном законом порядке с вынесением согласно ст. 260 УПК РФ отдельного постановления. Суждения стороны защиты о несогласии с протоколом судебного заседания, изложенные в их жалобе, не основаны на законе и материалах дела.

Все ходатайства, заявленные сторонами, в том числе стороны защиты о допросе в качестве свидетелей ФИО11 и ФИО12, о приобщении к материалам дела письменных распечаток аудиозаписи судебного заседания, рассмотрены судом в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, по ним приняты обоснованные решения.

Незаконных ограничений в использовании своих прав стороной защиты и необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств материалами дела не установлено.

Отказ суда в удовлетворении ходатайств, вопреки доводу апеллянтов, не свидетельствует о нарушении судом норм уголовно-процессуального закона и их права на защиту, несогласие стороны защиты с результатами рассмотрения ходатайств не ставит под сомнение правильность принятых решений.

Судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено в соответствии с положениями глав 35-39 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, безусловно влекущих отмену или изменение постановлений, по материалам дела не установлено.

При таких обстоятельствах апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Боградского районного суда Республики Хакасия от 12 августа 2020 г. в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника - адвоката Горева И.С. и законного представителя ФИО5 – без удовлетворения.

Председательствующий В.Н. Нуртынов

Справка: законный представитель ФИО5 проживает по адресу: .