Решение № 2-12/2019 2-12/2019(2-728/2018;)~М-718/2018 2-728/2018 М-718/2018 от 22 января 2019 г. по делу № 2-12/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Новопавловск 22 января 2019 года

Кировский районный суд Ставропольского края в составе: председательствующего судьи Кошкидько Г.В., при секретаре Сушко А.И., с участием представителя истца ФИО1- ФИО2, ответчика ФИО3, ее адвоката Чернова А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным суд,

установил:

Истец ФИО1, действуя через представителя ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании завещания недействительным.

Из искового заявления следует, что истец проживает в г. С.-Петербург, а ее мать Л.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения проживала в <адрес>. В связи тяжелым заболеванием, мать истца не могла самостоятельно себя обслуживать, в связи с чем, истец оплачивала услугу по уходу за ней до июня 2018 года. В июне 2018 года, ответчик без ведома истца потребовала от ухаживающей женщины прекратить уход, самостоятельно вселилась в дом Л.Ф., ограничила ее в общении с истцом и другими лицами, и воспользовавшись беспомощным состоянием, получила от Л.Ф. завещание в свою пользу. Просила признать недействительной сделкой, завещание Л.Ф., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу ФИО3, удостоверенного 09.08.2018 года нотариусом по Кировскому нотариальному округу ФИО4

В судебное заседание истец не явилась, воспользовавшись правом на представителя.

Ее представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признала, и показала, что Л.Ф. является матерью ее умершего мужа, страдала различными заболеваниями, что не позволяло ей в полной мере обслуживать себя, однако, передвигалась при помощи костылей. Эти болезни, не влияли на её умственные способности, на её дееспособность, в её действиях не обнаруживалось признаков слабоумия, так как, психическими заболеваниями она не страдала.

Адвокат ответчика Чернов А.В. в судебном заседании просил исковые требования оставить без удовлетворения.

Третье лицо ФИО4 - нотариус по Кировскому районному нотариальному округу Ставропольского края в суд не прибыла, в своем письме сообщила, что при составлении завещания у нее не было сомнений в психической полноценности Л.Ф. В момент удостоверения завещания Л.Ф. находилась в нормальном состоянии, последовательно и логично отвечала на поставленные вопросы, понимала значение и последствия совершаемого нотариального действия, находилась в здравом уме. Завещание составлено в полном соответствии с ее волеизъявлением, так как Л.Ф. пояснила, что благодарна ФИО3 и ее сыну, своему внуку за уход и поддержку. Она выразила желание, чтобы все ее имущество осталось ФИО3, выражала обеспокоенность, что ее дочь может оспорить завещание в суде, а ей этого не хотелось.

Суд, выслушав процессуальных участников, исследовав предоставленные доказательствами, приходит к выводу о необходимости удовлетворения заявленных исковых требований.

В силу ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст.1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно ст.168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Статьей 1131 ГК РФ предусмотрено, что при нарушении положений ГК РФ, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Из свидетельства о рождении, выданного 21.04.1968 года следует, что П. (после вступления в брак ФИО5) ФИО1 является дочерью Л.Ф..

Из завещания от 09.08.2018 года, удостоверенного нотариусом по Кировскому районному нотариальному округу Ставропольского края ФИО4, следует, что Л.Ф. все свое имущество завещала ФИО3.

Из свидетельства о смерти, выданного 04.09.2018 года следует, что Л.Ф. умерла ДД.ММ.ГГГГ в г. Новопавловск Кировского района Ставропольского края.

Частью 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте положений ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закреплен общий принцип распределения обязанности по доказыванию, согласно которому, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В обосновании требований истцом предоставлены, и получили оценку суда следующие доказательства.

По ходатайству истца в судебном заседании допрошены свидетели:

свидетель Л.В. в судебном заседании показала, что Л.Ф. знает с 1978 года. В 2016 году Л.Ф. перенесла инсульт, и с этого времени она самостоятельно не передвигалась. Посещала ее в январе, апреле, мае, в июне 2018 года. При посещении она заметила, что Л.Ф. разговаривала медленно, повторялась в речи. Л.Ф. не сообщала ей о своем намерении составить завещание.

свидетель Л.Д. в судебном заседании показала, что с 1975 года проживает по соседству с домом Л.Ф. В 2016 году Л.Ф. перенесла инсульт, и с этого времени она самостоятельно не передвигалась. Посещала ее в 2018 году регулярно, 2-3 раза в неделю. При посещении она заметила, что Л.Ф. разговаривала невнятно, забывала, о чем идет разговор. При посещении ее в августе 2018 года, обратила внимание, что Л.Ф. стала «заговариваться», т.е. могла говорить не по теме разговора.

свидетель Н.В. в судебном заседании показала, что с 1989 года проживает по соседству с домом Л.Ф. В 2016 году Л.Ф. перенесла инсульт, и с этого времени она передвигалась с помощью «ходунков», из дома она не выходила. При посещении ее в июне 2018 года, П. не сразу ее узнала. Она обратила внимание, что Л.Ф. разговаривала медленно, в разговоре забывала, о чем идет разговор.

свидетель Н.Н. в судебном заседании показала, что является племянницей Л.Ф. В 2016 году Л.Ф. перенесла инсульт, и с августа 2017 года за ней ухаживала женщина по имени Ирина, услуги которой, оплачивала дочь ФИО6 2018 году она регулярно посещала больную тетю, и наблюдала, что с мая ее психическое состояние ухудшалось. Она не всегда узнавала людей, могла разговаривать с умершим сыном Андреем, забывала, о чем идет разговор. Последний раз она посещала Л.Ф. 6 августа 2018 года. В этот день тетя была отекшая, у нее был повышенный уровень сахара в крови (24%), она не могла правильно ответить на вопросы. Л.Ф. не рассказывала ей о своем намерении оставить завещание на имя ФИО3, но сообщила, что оставит свое имущество дочери.

В судебном заседании исследована амбулаторная карта больной Л.Ф., из которой следует, что она страдала заболеваниями «Сахарный диабет тип 2, инз среднетяжелое течение, стадия субкомпенсации. Гипертоническая болезнь 2 ст., 3 ст., риск 3, с поражением сосудов сердца и головного мозга. Дисциркуляторная энцефалопатия 2 ст, сложного генеза. Полинейропатия с сенсорномоторными нарушениями». Имела группу инвалидности. Из-за правостороннего гемипареза (передвигалась в пределах постели, с посторонней помощью) наблюдалась врачами (терапевтом, неврологом, эндокринологом), предъявляла жалобы на общую слабость, головную боль давящего характера, головокружение, шум в голове, сниженную память, плохой сон, отсутствие движения в правой руке и ноге; получала поддерживающее лечение; выставлялся диагноз: «Последствия перенесенного ОНМК по ишемическому типу. Правосторонний гемипарез. Артериальная гипертензия 3 ст., риск 3. Сахарный диабет, тип 2. Дисциркуляторная энцефалопатия 2 ст.». Из последней записи врача-терапевта от 09.06.2018 года известно, что Л.Ф. предъявляла жалобы на слабость, головные боли, плохой сон. Рассказала, что принимает таб. Кордафлекс, Лозартан, Бисопролол. Был выставлен диагноз: «Артериальная гипертензия 3 ст., риск 3. Цереброваскулярная болезнь. Хроническая ишемия головного мозга. Последствия перенесенного острого нарушения мозгового кровообращения в 2016 году. Сахарный диабет. Тип 2». Из первичной записи врача-психиатра от 09.06.2018 года известно, что Л.Ф. предъявляла жалобы на головные боли, головокружение, «мурашки» перед глазами, нарушение речи, плохую память. В психическом статусе отмечалось: «контакту доступна. Ориентирована во всех видах правильно, путается в датах. Передвигается с трудом, с посторонней помощью. Речь смазанная. На вопросы отвечает односложно. Мышление обстоятельное. Память и внимание снижены. Патологической психопродукции не выявляет. Нуждается в посторонней помощи и уходе». Был выставлен диагноз: «Органическое расстройство личности и поведения в связи со смешанными заболеваниями. Из последней записи врача-невролога от 13.06.2018 года известно, что Л.Ф. был выставлен диагноз: «Цереброваскулярная болезнь. Последствия перенесенного острого нарушения мозгового кровообращения по ишемическому типу в левой средней мозговой артерии. Дисциркуляторная, гипертоническая, дисметаболическая энцефалопатия. Правосторонний гемипарез с грубыми органическими нарушениями. Нарушение функций тазовых органов по типу периодического недержание мочи и кала. Цефалгический, вестибуло-атактический синдром».

В судебном заседании исследовано заключение комиссионной первичной посмертной судебно-психиатрической экспертизы №2078, проведенной по ходатайству истца в отделении амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы при ГБУЗ Ставропольского края «Ставропольская краевая клиническая психиатрическая больница №1». Из указанного заключения судом установлено, что Л.Ф. на момент подписания завещания 09.08.2018 года обнаруживала психическое расстройство в форме органического расстройства личности и поведения в связи со смешанными заболеваниями. Учитывая выраженность психического расстройства, декомпенсацию соматоневрологического состояния, Л.Ф. на момент подписания завещания 09.08.2018 года не могла понимать значение своих действий и не могла руководить ими.

У суда нет оснований ставить под сомнение заключение посмертной судебно-психиатрической экспертизы, поскольку комиссия экспертов пришла к единому мнению, изложенному в выводах, эксперты предупреждены об ответственности по ст.307 УК РФ, в распоряжение экспертов были представлены материалы гражданского дела, медицинские документы о состоянии здоровья Л.Ф., выводы экспертов согласуются с фактическими обстоятельствами дела и представленными истцом доказательствами.

Оценивая показания свидетелей Л.В., Л.Д., Н.В., Н.Н., суд принимает во внимание, что их показания о психическом состоянии Л.Ф. подтверждаются заключением комиссионной первичной посмертной судебно-психиатрической экспертизы №2078.

В обосновании возражений, ответчиком предоставлены, и получили оценку суда следующие доказательства.

По ходатайству ответчика в судебном заседании допрошены свидетели:

свидетель А.А. в судебном заседании показала, что с декабря 2016 года работает почтальоном на участке, по адресу проживания Л.Ф. Она ежемесячно выдавала Л.Ф. пенсию, которая была в адекватном состоянии, сама расписывалась в документах. Кроме того, Л.Ф. выписывала газеты, интересовалась политикой.

свидетель И.Н. в судебном заседании показала, что с августа 2017 года и до 10 июня 2018 года ухаживала в дневное время за Л.Ф. Ее услуги оплачивала ФИО6 начале июня 2018 года она возила Л.Ф. в поликлинику г. Новопавловск, на консультацию к врачу неврологу. В период ее ухода, Л.Ф. была в адекватном состоянии, читала газеты, книги, пользовалась телефоном.

свидетель Е.В. в судебном заседании показала, что с 2017 года проживает по соседству с Л.Ф., ходила к ней в гости. При посещении она наблюдала, что Л.Ф. вела себя адекватно, у нее была нормальная речь. Л.Ф. часто просила у нее книги для чтения, и последнюю книгу она забрала у нее за месяц до ее смерти, и в дальнейшем отказалась от чтения. В один из дней августа 2018 года Л.Ф. ей рассказала, что была у нотариуса, и вступила в наследство умершего мужа.

свидетель Н.В. в судебном заседании показал, что с 2017 года проживает по соседству с Л.Ф., которая, из-за болезни не выходила на улицу, но общалась с ним через открытое окно. Последний раз разговаривал с ней в августе 2018 года, она была в обычном состоянии.

свидетель А.А. в судебном заседании показал, что является внуком Л.Ф., и с апреля 2017 года проживал в ее доме. В дневное время за бабушкой до начала июня 2018 года ухаживала Т.Г., а в ночное время он ухаживал за ней. С июня за бабушкой стала ухаживать его мать, ФИО3 Л.Ф. пользовалась двумя телефонами, читала газеты, разгадывала кроссворды. Ему она говорила, что оставит наследство тому, кто будет ухаживать за ней.

свидетель К.М. в судебном заседании показал, что является отцом ФИО3, а с Л.Ф. знаком с 1992 года. Она неоднократно жаловалась ему на свою дочь ФИО6, сообщая, что дочь не внимательная к ней, не помогает ей. До своей смерти Л.Ф. была адекватная, смотрела телевизор, читала книги, память у нее была хорошая. Л.Ф. ему говорила, что хочет оставить наследство внуку, А.А.

Кроме того, по ходатайству ответчика в судебном заседании допрошены медицинские работники М.Р., Л.П. и М.А.

В судебном заседании М.Р. показал, что работает врачом неврологом в ООО «Лечебно-диагностический центр» г. Георгиевск. Л.Ф. он знал как пациентку, и консультировал 2-3 раза в 2016-2017 г.г. В дни консультации она была адекватная.

В судебном заседании Л.П. показала, что работает участковым врачом терапевтом. На ее участке проживала Л.Ф., и последний раз она осматривала ее 9 июня 2018 года, в связи с необходимостью продления группы инвалидности. При осмотре она наблюдала у больной заторможенность в разговоре, так как Л.Ф. отвечала только после неоднократного повторения вопроса. Признаков слабоумия у Л.Ф. она не заметила.

В судебном заседании М.И. показала, что работает врачом психиатром ГБУЗ «Кировская ЦРБ». Л.Ф. не состояла на учете врача психиатра, но в обязательном порядке была осмотрена врачом психиатром при решении вопроса о продлении группы инвалидности. Из предоставленной ей в ходе допроса амбулаторной карты больной Л.Ф. она усматривает, что врач психиатр ФИО7 и врач невролог осмотрел ее в июне 2018 года в поликлинике г. Новопавловск.

Оценивая показания свидетелей А.А., И.Н., Н.В., Е.В., А.А., К.М., суд принимает во внимание, что в судебном заседании свидетели сообщили о своем субъективном восприятии поведения Л.Ф., и их показания о психическом состоянии Л.Ф. не подтверждены выводами специалистов, отраженных в заключении комиссионной первичной посмертной судебно-психиатрической экспертизы №2078.

В судебном заседании по ходатайству ответчика приобщены и исследованы записи врача-невролога М.Р., составленные в 2016 и 2017 г.г. по результатам обследования Л.Ф.

Оценивая указанные записи, суд находит, что они составлены более года до осмотра Л.Ф. врачом психиатром, и в связи с этим, не могут объективно отразить психическое состояние Л.Ф. на дату составления завещания.

В судебном заседании по ходатайству ответчика приобщены индивидуальные программы реабилитации инвалида Л.Ф. Исследованием указанных документов не установлено записей о психическом состоянии Л.Ф.

В судебном заседании отклонено ходатайство адвоката ответчика о назначении повторной посмертной судебно – психиатрической экспертизы. При рассмотрении указанного ходатайства, судом принято во внимание, что сторона ответчика не заявила о неполном исследовании медицинских документов, не привела доказательств в подтверждении своего сомнения в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличии противоречий в заключении эксперта и исследованных в судебном заседании доказательств.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив доказательства по своему внутреннему убеждению на их относимость, допустимость и достоверность, а также, их достаточность и взаимную связь в совокупности, суд приходит к выводу, что в судебном заседании истцом доказан факт наличия у Л.Ф. психического расстройства, которое, на момент подписания завещания 09.08.2018 года не позволило ей понимать значение своих действий и руководить ими.

В связи с изложенным, суд считает необходимым признать недействительной сделкой, завещание Л.Ф., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу ФИО3, удостоверенного 09.08.2018 года нотариусом по Кировскому нотариальному округу ФИО4

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительной сделкой, завещание Л.Ф., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу ФИО3, удостоверенного 09.08.2018 года нотариусом по Кировскому нотариальному округу ФИО4

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Кировский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 28 января 2019 года.

Судья Г.В. Кошкидько