Решение № 2А-4829/2019 2А-4829/2019~М-4490/2019 М-4490/2019 от 17 декабря 2019 г. по делу № 2А-4829/2019

<...>


Решение в окончательном виде изготовлено 31.12.2019

Дело № 2а-4829/2019

УИД 66RS0002-02-2019-004487-79

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 18 декабря 2019 года

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга под председательством судьи Л.Л. Царегородцевой, при секретаре судебного заседания Морозовой М.С.,

с участием представителей административного истца ФИО1, ФИО2, административного ответчика ФИО3, заинтересованного лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску открытого акционерного общества «Российские железные дороги» к Государственной инспекции труда в Свердловской области, государственному инспектору труда ФИО3 о признании заключения главного государственного инспектора неправомерным, признании незаконным и отмене предписания государственного инспектора труда,

установил:

ОАО «РЖД» обратилось в суд с административным иском к Государственной инспекции труда в Свердловской области о признании заключения главного государственного инспектора неправомерным, признании незаконным и отмене предписания государственного инспектора труда.

Судом к участию в деле в качестве административного ответчика привлечена государственный инспектор труда в Свердловской области ФИО3, в качестве заинтересованного лица - пострадавшая ФИО4

В обоснование иска административный истец указал, что 01.11.2019 главным государственным инспектором труда Государственной инспекции труда по Свердловской области ФИО3 в отношении ОАО «РЖД» вынесено предписание *** об устранении нарушений трудового законодательства. ОАО «РЖД» с указанным предписанием не согласно, считает неправомерным требование об утверждении акта формы Н-1.Работником эксплуатационного вагонного депо ФИО4 12.07.2019 в 05:30 получена травма в результате несчастного случая. Место происшествия несчастного случая с ФИО4 находится в 44 метрах от пункта обогрева пункта технического обслуживания вагонов на станции Екатеринбург-Пассажирский, в 50 метрах от административно-бытового здания дежурного по станции и в 80 метрах от здания музея Истории и Науки и Техники Свердловской железной дороги, расположенного по адресу: <...>. В пункте 18 установленных обстоятельств расследования, отраженного в заключении государственного инспектора труда, указано, что пострадавшая из пункта обогрева до технологического проезда проследовала вдоль бровки 14 пути, что не является маршрутом служебного прохода, чем нарушила требования статей 21, 214 Трудового кодекса Российской Федерации и пункта 1.24 «Инструкции по охране труда для осмотрщика вагонов ПТО станции Екатеринбург-Пассажирский», с которой потерпевшая была ознакомлена. Работодателем обеспечены безопасные условия труда на рабочем месте (маршрут служебного прохода был оборудован, знаки служебного прохода имелись, освещение соответствовало ГОСТу), однако пострадавшая отклонилась от указанного маршрута, что привело к несчастному случаю. Таким образом, пострадавшая нарушила требования действующего законодательства в области охраны труда и обеспечения безопасности труда, а также требования локальных документов работодателя, созданных для безопасности условий труда работников, в результате чего имел место несчастный случай. Кроме того, в соответствии с пунктом 1.17 «Инструкции по охране труда для осмотрщика вагонов ПТО станции Екатеринбург-Пассажирский» от 25.04.2018 осмотрщик вагонов обязан применять предусмотренные виды специальной одежды, специальной обуви и средств индивидуальной защиты на протяжении всей рабочей смены. Указанные специальные средства были выданы ФИО4 в полном объеме. В момент наступления несчастного случая ФИО4 находилась в специальном костюме и в личной обуви (мокасинах). В соответствии с пунктом 2.1 «Инструкции по охране труда для осмотрщика вагонов ПТО станции Екатеринбург-Пассажирский» осмотрщик вагонов не должен снимать спецобувь в течение всего рабочего времени. ФИО4, нарушив данный пункт, в перерыве сняла специальную обувь и надела личную обувь, по окончанию перерыва специальную обувь не надевала, что подтверждается личным объяснением ФИО4 Административный истец предполагал, что пострадавшая не могла не знать, что инфраструктура ОАО «РЖД» является источником повышенной опасности, в связи с чем нарушение ею мер безопасности свидетельствует о безответственном отношении к собственной жизни и здоровью. В связи с чем административный истец просил заключение главного государственного инспектора признать неправомерным, а также признать незаконным и отменить предписание *** от 01.11.2019.

16.12.2019 представитель административного истца представил дополнение к административному исковому заявлению, в котором указал, что в пункте 6.1 заключения указано на допуск пострадавшей к выполнению трудовых обязанностей, не определенных трудовым договором, однако ФИО4 выполняла функционал в соответствии с трудовым договором и единым тарифно-квалификационным справочником работ и профессий. Считает несостоятельным довод в пункте 6.1 заключения о том, что у ОАО «РЖД» отсутствуют локальные нормативные акты, регламентирующие доведение до сведения работника посредством связи (в том числе путем громкоговорителя) информации о производстве маневровых работ, поскольку имеется в наличии техническо-распорядительный акт железнодорожной станции Екатеринбург-Пассажирский, утвержденный начальником Свердловской дирекции управления движением А. 01.07.2017. В пункте 2.8 указанного акта прямо указано на способ уведомления о проведении маневровых работ посредством громкоговорящей связи. Также в этом акте содержится регламент действий при производстве маневровых работ, их прекращении, а также порядок действий работников станции. Указал, что ФИО3 не приводит ссылок на конкретные локальные нормативные акты и не обосновывает свою позицию фактическими обстоятельствами, однако делает вывод о несовершенстве технологического процесса. Кроме того, представитель административного истца полагает, что вина Б., указанная в пункте 7.3 заключения, является не доказанной и определена на основании направления ФИО4 на выполнение работ, не предусмотренных трудовым договором, однако указанное обстоятельство не нашло своего подтверждения. В связи с этим просил признать заключение и предписание необоснованными и незаконными, отменить их.

В судебном заседании представители административного истца ФИО1 и ФИО2, действующие на основании доверенностей, требования поддержали, настаивали на удовлетворении требований по приведенным доводам. Дополнительно суду пояснили, что считают, что локальные акты, касающиеся доведения информации по громкой связи, не требуют доработки, в них предусмотрено оповещение обо всем. По поводу ФИО4 пояснили, что она выполняла обязанности только осмотрщика вагонов, ремонт не входит в ее обязанности. Должностные лица осуществляют должный контроль за безопасностью, именно Симакова виновата в произошедшем с ней несчастном случае, поэтому оснований для составления акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 с указанием причин, содержащихся в заключениигосударственного инспектора труда от 30.10.2019, не имеется.

Административный ответчик - Государственная инспекция труда в Свердловской области своего представителя в суд не направила, о времени и месте уведомлена своевременно и надлежащим образом. Представили отзыв, в котором просили привлечь к участию в деле государственного инспектора труда ФИО3, поскольку она проводила дополнительное расследование по несчастному случаю, а также составляла оспариваемое предписание.

Привлеченная к участию в деле в качестве административного ответчика - государственный инспектор труда ФИО3 в судебном заседании иск не признала, суду пояснила, что на съемке было зафиксировано, что пострадавшая начала свой путь не по маршруту, но несчастный случай произошёл на технологическом подъезде. Несоблюдение технологического прохода не является причиной несчастного случая. Тот факт, что ФИО5 была без специальной обуви, также не явился причиной несчастного случая.Обратила внимание суда на то, что ФИО5 принята осмотрщиком вагонов, однако в технологическом процессе данной специальности не предусмотрено, есть только специальность осмотрщик-ремонтник, но на данной должности женщина не может работать. Никаких документов на осмотрщика вагонов у административного истца нет, все документы предусмотрены только для осмотрщика-ремонтника вагонов. Поэтому считает, что ФИО5 фактически осуществляла работу осмотрщика-ремонтника вагонов.Также причинами несчастного случая считает несообщение по громкой связи о том, что отцепленный почтово-багажный вагон с 7 пути будет следовать по8 пути, а для этого в локальных документах отсутствует подробная регламентация о необходимости сообщать по громкой связи все передвижения (маневры) вагонов, а также отсутствие разработки сопровождения почтово-багажных вагонов, с учетом их конструктивной особенности, поскольку лицо, сопровождающее такой вагон, находится посередине вагона, а не впереди по ходу движения и поэтому не имеет физической возможности видеть одновременно и левую и правую сторонывагона. Кроме того, указала, что когда имело место оповещение, ФИО5 находилась в пункте обогрева, где не слышно оповещений. Также одной из причин является отсутствие контроля со стороны должностных лиц эксплуатационного вагонного депо за соблюдением требований безопасности и охраны труда.

Привлеченная к участию в деле в качестве заинтересованного лица – ФИО4 суду пояснила, что отработала 11 лет осмотрщиком, что действительно вышла из модуля неправильно, но быстро вернулась на служебный маршрут. Не отрицала, что сменила служебную обувь, однако считает, что именно это спасло ей жизнь, так как рабочий ботинок жесткий и нога в нем зафиксирована, а в своем ботинке нога прогнулась и <...>, если бы нога не прогнулась, полагает, упала бы под поезд и погибла бы. По поводу оповещения пояснила, что действительно никогда не сообщают, по какому пути пойдет отцепленный вагон, сообщают только начальный путь, на котором будет отцепка вагона. По поводу сопровождения почтово-багажных вагонов суду пояснила, что раньше в локомотиве ездили и машинист и помощник машиниста, поэтому имели возможность наблюдать одновременно обе стороны движения. В настоящее время локомотив управляется только машинистом, который физически не может наблюдать обе стороны движения. По поводу своей должности суду пояснила, что оформлена осмотрщиком, но часто приходится выполнять функцию осмотрщика-ремонтника, только физически тяжелый ремонт она не выполняет. Фактического перевода не было, она всегда работала в Екатеринбурге. С приказом ее ознакомили, когда она уже находилась в больнице, но по просьбе сотрудника написала дату ознакомления 30.04.2019. Считает, что иск ОАО «РЖД» не подлежит удовлетворению.

Заслушав явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, оценив доказательства по правилам, предусмотренным ст.ст.59-61 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В силу части 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации решения и действия (бездействие) органов государственной власти, должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В соответствии со статьями 4, 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, а также право на обращение в суд в защиту прав других лиц или в защиту публичных интересов в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Такое заявление подлежит удовлетворению при наличии совокупности двух условий: несоответствия оспариваемого решения или действия (бездействия) закону или иному нормативному акту, регулирующему спорное правоотношение, и нарушения этим решением или действием (бездействием) прав, свобод и законных интересов административного истца.

В силу части 1 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.

В соответствии с ч.9 ст.226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: 1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующееадминистративное исковое заявление; 2) соблюдены ли сроки обращения в суд; 3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен;в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; 4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Статья 353 Трудового кодекса Российской Федерации гласит, что федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, осуществляется федеральной инспекцией труда в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Согласно статье 357 Трудового кодекса Российской Федерации государственные инспекторы труда при осуществлении федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, имеют право, в том числе, расследовать в установленном порядке несчастные случаи на производстве;предъявлять работодателям и их представителям обязательные для исполнения предписания об устранении нарушений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, о восстановлении нарушенных прав работников, привлечении виновных в указанных нарушениях к дисциплинарной ответственности или об отстранении их от должности в установленном порядке.

В случае обращения профсоюзного органа, работника или иного лица в государственную инспекцию труда по вопросу, находящемуся на рассмотрении соответствующего органа по рассмотрению индивидуального или коллективного трудового спора (за исключением исков, принятых к рассмотрению судом, или вопросов, по которым имеется решение суда), государственный инспектор труда при выявлении очевидного нарушения трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, имеет право выдать работодателю предписание, подлежащее обязательному исполнению. Данное предписание может быть обжаловано работодателем в суд в течение десяти дней со дня его получения работодателем или его представителем.

Таким образом, законом установлен специальный срок для обжалования предписания государственного инспектора труда.

Обжалуемое предписание вынесено 01.11.2019, административным истцом получено 01.11.2019 (л.д. 31), административное исковое заявление подано в суд 11.11.2019 (л.д. 6). Таким образом, срок для обжалования предписания административным истцом не пропущен.

Судом установлено, что 18.09.2019 в Государственную инспекцию труда в Свердловской области обратилась ФИО6 с просьбой провести дополнительное расследование несчастного случая, произошедшего с ней 12.07.2019 (л.д. 45). 01.10.2019 вынесено распоряжение руководителя Государственной инспекции труда в Свердловской области о проведениидополнительного расследования несчастного случая, произошедшего 12.07.2019 с ФИО4 (л.д. 43-44).

По результатам проверки 30.10.2019 вынесено заключение государственного инспектора труда и 01.11.2019 выдано предписание *** (л.д. 33-42, 30-32).

Согласно пункту 6 оспариваемого заключения государственного инспектора труда причинами, вызвавшими несчастный случай, являются:

- неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении безопасных условий труда работников при производстве работ на железнодорожных путях станции, а именно в допуске пострадавшей к исполнению трудовых обязанностей (функций), не определенных трудовым договором, а также в отсутствии локальных нормативных актов, регламентирующих доведение до сведения работников посредством связи (в том числе громкоговорящей) корректной информации о производстве маневровых работ на железнодорожных путях станции, а также в отсутствии контроля со стороны должностных лиц эксплуатационного вагонного депо Свердловск-Сортировочный за соблюдением требований безопасности и охраны труда работником при производстве работ на железнодорожных путях, чем нарушены требования ст.ст. 22, 212, 219, 253 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 1.7 Правил по охране труда при техническо обслуживании и ремонте грузовых вагонов, утвержденные распоряжением ОАО «РЖД» от 16.11.2018 № 2423-Р;

- несовершенство технологического процесса, выразившееся в отсутствии в локальных нормативных актах, разработанных в Железнодорожной станции Екатеринбург-Пассажирский Екатеринбургского центра организации работы железнодорожных станций – структурного подразделения Свердловской дирекции управления движением – филиала ОАО «РЖД», достаточных приемов и методов безопасного производства маневровых работ на ст. Екатеринбург-Пассажирский с учетом конструктивных особенностей почтовых вагонов, чем нарушены требования ст.ст. 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 1.17 Правил по охране труда в хозяйстве перевозок ОАО «РЖД» ПОТ РЖД-4100612-ЦД-039-2013, утвержденных распоряжением ОАО «РЖД» от 04.02.2013 № 276-р.

Оспариваемым предписанием *** от 01.11.2019 на генерального директора ОАО «РЖД», начальника эксплуатационного вагонного депо Свердловск-сортировочный – структурного подразделения Свердловской дирекции инфраструктуры – структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры – филиала ОАО «РЖД» возложена обязанность составить и утвердить акт о несчастном случае на производстве (формы Н-1), произошедшем 12.07.2019 с осмотрщиком вагонов ФИО4 в соответствии с заключением главного государственного инспектора труда ФИО3 от 30.10.2019 - в срок до 06.11.2019.

Оценивая законность и обоснованность заключения и вынесенного предписания по существу, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО4 изначально была принята на работуэкипировщиком, в дальнейшем переведена осмотрщиком-ремонтником вагонов, с 01.07.2010 переведена на должность осмотрщика вагонов в эксплуатационном вагонном депо Свердловск-Сортировочный, что явствует из дополнительных соглашений к трудовому договору с ней, приказов о переводах (л.д. 104-113, 145-156). При этом судом установлено, что фактически ФИО4 работала в ПТОЕкатеринбург-Пассажирский, что подтверждено ФИО4 Из представленных суду документов явствует, чтокарты специальной оценки условий труда рабочего места осмотрщика вагонов у административного истца не имеется, имеется только карта специальной оценки условий труда рабочего места осмотрщика-ремонтника вагонов, с которой ознакомлена и ФИО4 (л.д.170-178).В комплекте технологической документации описана лишь работа осмотрщика-ремонтника вагонов, работа осмотрщика вагонов отсутствует. В состав комплексной бригады входят: осмотрщик-ремонтник боковик, осмотрщик-ремонтник пролазчик и осмотрщик-ремонтник автоматчик(л.д. 179-187). В штатном расписании ПТОЕкатеринбург-Пассажирский, где фактически осуществляла свою деятельность ФИО4 и где имел место несчастный случай, осмотрщик вагонов отсутствует, имеются ставки только осмотрщиков-ремонтников (л.д. 188-210).

Таким образом, действительно имел допуск пострадавшей ФИО4, являющейся осмотрщиком вагонов, к исполнению трудовых обязанностей осмотрщика-ремонтника вагонов, то есть к исполнению функций, не определенных трудовым договором, о чем и указано главным государственным инспектором труда в заключении.

Судом установлено, что у административного истца имеется локальный нормативный акт, регламентирующий доведение до сведения работников посредством связи (в том числе громкоговорящей) информации о производстве маневровых работ на железнодорожных путях станции (л.д. 114-121). В частности,абзац второй пункта 2.8 Техническо-распорядительного акта железнодорожной станции Екатеринбург-Пассажирский Свердловской железной дороги, утвержденного 01.07.2017, гласит, что при необходимости производства маневровой работы на приемо-отправочных путях Пассажирского и Нечетного пассажирского парков диктор вокзала по информации ДСП-2 Пассажирской системы, объявляет по громкоговорящей парковой связи о предстоящих работах.

Из представленных суду актов выкопировки регламента служебных переговоров (л.д. 212-221) явствует, что сообщений по громкоговорящей связи о том, что отцепленный почтовый вагон, прибывший на 7 путь приемоотправочного парка,в дальнейшем проследовал на 8 путь, не имелось. Имелось только сообщение о том, что поезд прибыл на 7 путь, где будут проводиться маневры. Сообщений про 8 путь не было, именно на 8 пути и имел место несчастный случай.

ФИО4 суду пояснила, что по громкоговорящей связи никогда не сообщают конечный путь отцепленных вагонов при их маневрировании, сообщают только начальную точку, где происходит отцепка вагонов.

Таким образом, суд приходит к выводу, что вышеуказанный локальный акт действительно не содержит указаний, что информация по громкоговорящей связи должна доводиться о каждом маневре, то есть не только о начале(начальной точке) маневра, но и дальнейшее маневрирование (передвижение, в том числе отцепленных вагонов) по путям, до точки окончательной отправки вагона со станции.Следовательно, главный государственный инспектор труда верно указал в заключении на отсутствие локальных нормативных актов, регламентирующих доведение до сведения работников посредством связи (в том числе громкоговорящей) корректной информации о производстве маневровых работ на железнодорожных путях станции.

Также верным суд находит указание главного государственного инспектора труда в заключении на отсутствие контроля со стороны должностных лиц эксплуатационного вагонного депо Свердловск-Сортировочный за соблюдением требований безопасности и охраны труда работником при производстве работ на железнодорожных путях, поскольку, несмотря на многолетний труд, ФИО4 все же попала под поезд, следовательно, руководством в недостаточной степени доводятся до работников требования безопасности и охраны труда.

Обоснованным суд находит и указание в качестве одной из причин, вызвавших несчастный случай, несовершенство технологического процесса по маневрированию почтовых вагонов.

У административного истца имеется локальный нормативный акт, регламентирующий проведение маневров вагонов (л.д. 114-121). Первый абзац пункта 2.8Техническо-распорядительного акта железнодорожной станции Екатеринбург-Пассажирский Свердловской железной дороги, утвержденного 01.07.2017, гласит, что при пропуске маневровых составов вагонами вперед на первом по ходу состава в вагоне должен находиться один составитель поездов и звуковыми сигналами предупреждать людей о приближении подвижного состава. При движении локомотивом вперед сигналы подает локомотивная бригада.

Из заключения главного государственного инспектора труда явствует, что несчастный случай произошел, когда маневровый состав, состоящий из почтового вагона и маневрового тепловоза, двигался по 8 пути вперед почтовым вагоном, ФИО4 пересекала 8-ой путь и была отброшена с технологического проезда в колею 8 пути, <...>.

Почтовый вагон в своей конструкции имеет поперечный сквозной тамбур, расположенный по ходу движения вагона на расстоянии от торцевой стены 6,6 м. при общей длине вагона 23,6 м.

Таким образом, составитель поездов при движении в почтовом вагоне находится в сквозном тамбуре, расположенном практически посередине вагона, а не в начале вагона, и поэтому физически не может видеть происходящее перед почтовым вагоном. В случае нахождения составителя поезда в начале вагона, он бы мог видеть и своевременно предупредить идущую ФИО4 о движении вагона и несчастный случай бы не имел место.

Указанный выше локальный акт не регламентирует маневрирование почтовых вагонов с учетом их конструкции (тамбур, из которого составитель поездов наблюдает за движением вперед, находится не в начале вагона, а практически в середине) с целью обезопасить движение такого «слепого» вагона. Других локальных актов, регламентирующих маневрирование вагонов, по конструкции отличающихся от обычных, имеющих тамбур в начале вагона ив конце, у административного истца нет, доказательств иного суду не представлено, в связи с чем суд находит обоснованным указание главного государственного инспектора труда в качестве одной из причин несчастного случая на отсутствие акта, регламентирующего маневрирование именно вагонов, конструкция которых не позволяет составителю поездов видеть происходящее перед началом вагона.

Таким образом, все причины, вызвавшие несчастный случай, главным государственным инспектором труда указаны обоснованно и верно. Оснований для признания заключения неправомерным не имеется.

Из акта *** о несчастном случае, утвержденного и.о. начальника эксплуатационного вагонного депо Свердловск-сортировочный 29.08.2019, следует, что причиной несчастного случая явилось отсутствие бдительности со стороны пострадавшей при переходе железнодорожных путей, приведшее к наезду на нее подвижного состава (код 015) (пункт 9) (л.д. 46-61).

Судом установлено, что тот факт, что ФИО4 была в личной обуви, не явился причиной несчастного случая. Нарушение ФИО4 маршрута прохода также не явилось причиной несчастного случая, так как несчастный случай имел место не там и не тогда, когда ФИО5 двигалась не по установленному маршруту. Нарушений правил техники безопасности у ФИО5 не имелось.

Поскольку главным государственным инспектором труда ФИО3 правильно установлены указанные в заключении от 30.10.2019 причины несчастного случая, ею обоснованно вынесено предписание о необходимости составить и утвердить акт о несчастном случае на производстве (формы Н-1) в соответствии с заключением главного государственного инспектора труда ФИО3 от 30.10.2019, то и оснований для признания незаконным и отмены предписания *** от 01.11.2019 не имеется.

Административному истцу надлежит полностью отказать в удовлетворении его административного иска.

Руководствуясь статьями 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении административного иска открытого акционерного общества «Российские железные дороги» к Государственной инспекции труда в Свердловской области, государственному инспектору труда ФИО3 о признании заключения главного государственного инспектора неправомерным, признании незаконным и отмене предписания государственного инспектора труда - отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по административным делам Свердловского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга.

Судья <...> Л.Л. Царегородцева

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>