Решение № 2-3/2019 2-3/2019(2-97/2018;)~М-81/2018 2-97/2018 М-81/2018 от 23 января 2019 г. по делу № 2-3/2019

Гражданское дело № 2-3/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 января 2019 года с. Александровское

Александровский районный суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Крикуновой О.П.,

при секретарях Сюньковой А.С. и Филатовой И.В.,

с участием представителя истца ФИО1, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ серии ***, действительной до ДД.ММ.ГГГГ, без права передоверия,

ответчика ФИО2,

представителя ответчика адвоката адвокатской палаты Томской области Курбанова И.Н., представившего удостоверение № *** и ордер от ДД.ММ.ГГГГ № ***, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ серии ***, действительной до ДД.ММ.ГГГГ, без права передоверия,

третьего лица Маркова Марка Викторовича,

в ходе рассмотрения в открытом судебном заседании материалов гражданского дела № 2-3/2019 по иску ФИО4 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ в 11.33 часов на , произошло дорожно-транспортное происшествие (далее по тексту – ДТП), с участием автомобиля марки «Ивеко 50С13V», регистрационный знак (далее по тексту – госномер) ***, под управлением ФИО2 (далее по тексту – ФИО2, ответчик), и автомобиля марки «Lexus LX 470», госномер ***, принадлежащего на праве собственности истцу ФИО4 (далее по тексту – ФИО4, истец), под управлением водителя Маркова Марка Викторовича (далее по тексту – ФИО5, третье лицо), в результате которого автомобилю марки «Lexus LX 470», госномер ***, причинены механические повреждения.

Истец ФИО4 обратился в суд с иском к ответчику Вальтеру В.К. о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Уменьшив исковые требования, основываясь на статьях 15, 931, 935, 1064, 1079 ГК РФ, статьях 7 и 12 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", постановлении Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 № 6-П, определении Конституционного Суда РФ от 04.04.2017 № 716-О, 98 ГПК РФ, просил взыскать с ответчика причиненный ущерб в сумме 644 557 рублей и расходы по уплате госпошлины в сумме 11349 рублей.

В обоснование иска указал, что страхования компания «Югория», признав ДТП страховым случаем, выплатила ему страховое возмещение в сумме 400000 рублей. Он имеет право на полное возмещение вреда. А поэтому с ответчика подлежит взысканию разница между размером ущерба без учета износа и страховой суммой.

Определением Александровского районного суда Томской области от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне истца, привлечен водитель автомобиля «Lexus LX 470», госномер ***, ФИО5

В судебное заседание истец ФИО4 не явился, о месте и времени судебного заседания извещен своевременно и надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, направил в суд своего представителя ФИО1

При таких обстоятельствах суд в соответствии с требованиями статьи 167 ГПК РФ рассмотрел дело в отсутствие истца ФИО4

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования, с учетом уменьшения их размера, по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 и его представитель адвокат Курбанов И.Н. в судебном заседании исковые требования не признали, пояснив, что вины ответчика в произошедшем ДТП не имеется. Напротив, это водитель ФИО5 нарушил Правила дорожного движения, что и явилось причиной ДТП.

Третье лицо ФИО5, участвуя в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, заявленные исковые требования поддержал.

Исследовав доводы сторон, изучив представленные письменные доказательства и оценив их в совокупности, суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению частично.

Свои выводы суд основывает на следующем.

Согласно статье 24 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" права граждан на безопасные условия движения по дорогам Российской Федерации гарантируются государством и обеспечиваются путем выполнения законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения и международных договоров Российской Федерации. Реализация участниками дорожного движения своих прав не должна ограничивать или нарушать права других участников дорожного движения.

Участники дорожного движения имеют право на возмещение ущерба по основаниям и в порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из пункта 4 статьи 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Гражданин, застраховавший свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (пункт 1 статьи 935 ГК РФ), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно статьи 1 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее по тексту - Закон об ОСАГО) страховой случай - наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховое возмещение.

Пунктом "б" статьи 7 Закона об ОСАГО установлено, что страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

В соответствии с пунктом 1, подпункта "б" пункта 18 статьи 12 Закона об ОСАГО потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в случае повреждения имущества потерпевшего - в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая.

Согласно статье 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Как следует из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13).

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 N 6-П "По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО и других" замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

В силу статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте положений пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Юридически значимыми обстоятельствами по делу являются: факт дорожно-транспортного происшествия, вина в дорожно-транспортном происшествии, причинная связь между дорожно-транспортным происшествием и наступившим вредом, размер материального ущерба. Истец должен представить доказательства факту дорожно-транспортного происшествия, наличию причинной связи между дорожно-транспортным происшествием и наступившим вредом, размеру материального ущерба. Ответчик должен представить доказательства отсутствию своей вины в дорожно-транспортном происшествии, возможность восстановления поврежденного имущества без использования новых материалов, а также неразумность избранного потерпевшим способа исправления повреждений.

Истец ФИО4 просил о взыскании с ответчика ФИО2 ущерба, причиненного в результате ДТП, в размере 644 557 рублей.

Из паспорта транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ серии ***, свидетельства о регистрации транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ серии ***, следует, что автомобиль марки «Lexus LX 470», госномер ***, принадлежит истцу ФИО4

Факт управления автомобиля марки Ивеко 50С13V, госномер ***, в момент ДТП подтверждается объяснениями сторон и третьего лица и не оспаривается ответчиком Вальтером В.К.

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ в 11.33 часов на , произошло ДТП с участием автомобиля «Ивеко 50С13V», госномер ***, под управлением ответчика ФИО2, и автомобиля «Lexus LX 470», госномер ***, принадлежащего на праве собственности истцу ФИО4, под управлением водителя ФИО5, в результате которого автомобилю марки «Lexus LX 470», госномер ***, причинены механические повреждения.

Согласно требованиям п. 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденным Постановлением Совета Министров Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090 (далее по тексту - Правила дорожного движения, ПДД РФ) участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (пункт 1.5 ПДД РФ).

В соответствии с требованиями пункта 8.4 ПДД РФ, при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения.

Согласно пункту 1.2 ПДД РФ требование "уступить дорогу (не создавать помех)" является требованием, означающим, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

В судебном заседании установлено, что проезжая часть в месте ДТП имеет по два ряда для движения в каждом из направлений.

Водитель ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в 11.33 часов, управляя автомобилем «Ивеко 50С13V», госномер ***, выехал с прилегающей дороги на главную, далее при перестроении из правого ряда в левый ряд, не уступил дорогу автомобилю «Lexus LX 470», движущемуся попутно слева без изменения направления движения, и допустил с ним столкновение.

Указанные выводы подтверждаются постановлением по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ № *** (листы дела 8, 96-97), а также объяснениями водителей ФИО2 и ФИО5 (листы дела 99-100).

Суд учитывает, что на схеме ДТП от ДД.ММ.ГГГГ № *** (лист дела 98) место столкновения транспортных средств автомобиля «Ивеко 50С13V», госномер <***> и автомобиля «Lexus LX 470», госномер ***, как и расстояние до пострадавшего автомобиля «Lexus LX 470», госномер ***, указано неверно, поскольку противоречит как объяснениям ответчика ФИО2, так и объяснениям третьего лица ФИО5 и показаниям свидетеля ФИО., данных им в порядке статьи 62 ГПК РФ в Нижневартовском городском суде ХМАО-Югры (листы дела 131-132), а также в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, информация в указанной схеме о движении автомобиля «Ивеко 50С13V», госномер ***, в частности, о том, что он с момента выезда на главную дорогу, преодолел расстояние 35 метров, соответствует как первоначальным объяснениям ответчика ФИО2 (лист дела 99), так и объяснениям третьего лица ФИО5 и показаниям свидетеля ФИО., данным ими в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ.

В действиях водителя ФИО2 усмотрен состав административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.14 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения.

В результате ДТП автомобилю марки «Lexus LX 470», госномер ***, принадлежащему истцу ФИО4, причинены механические повреждения.

Как следует из исследовательской части и заключения судебной комплексной технической экспертизы транспортного средства Федерального бюджетного учреждения «Томская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № ***; № ***; № ***, повреждения, имеющиеся на автомобиле «Lexus LX 470», госномер ***, соответствуют дорожно-транспортному происшествию, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ, при обстоятельствах, указанных участниками процесса.

Поскольку скорость движения автомобиля «Lexus LX 470», движущегося с правой стороны, была выше скорости движения автомобиля «Ивеко 50С13У», то в данной дорожной ситуации право первоочередного проезда по левой полосе была у водителя автомобиля «Lexus LX 470». Соответственно, водитель автомобиля «Ивеко 50С13У» ФИО2 не выполнил требования пункта 8.4 ПДД РФ уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, при перестроении из правого ряда в левый ряд, создал опасность для движения автомобиля «Lexus LX 470», в результате чего допустил столкновение с автомобилем «Lexus LX 470», госномер ***, под управлением водителя ФИО5

В данной дорожной ситуации техническая возможность у водителя автомобиля «Ивеко 50С13V» предотвратить столкновение, целиком и полностью зависела от выполнения им требований пункта 8.4 Правил дорожного движения. Действуя в соответствии с требованиями вышеуказанного пункта Правил дорожного движения, водитель автомобиля «Ивеко 50С13У» располагал бы технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Lexus LX 470».

У суда нет оснований не доверять указанному заключению экспертизы.

Оно подготовлено компетентными специалистами - старшим государственным судебным экспертом отдела криминалистических экспертиз ФИО., имеющим высшее техническое образование по специальности «Инженер-механик», экспертная специальность 13.4 «Исследование транспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки», состоящим в реестре экспертов-техников № *** - протокол заседания Межведомственной аттестационной комиссии для проведения профессиональной аттестации экспертов-техников, осуществляющих независимую техническую экспертизу транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГ № ***, стаж экспертной работы по экспертной специальности с *** года, и старшим государственным судебным экспертом отдела криминалистических экспертиз ФИО., имеющим высшее техническое образование по специальности «Инженер-механик», экспертная специальность «13.3. Исследование следов на транспортных средствах и месте ДТП (транспортно-трасологическая диагностика), стаж работы по экспертной специальности с *** года.

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Указанное заключение выполнено в соответствии со статьями 85, 86 ГПК РФ, удовлетворяет требованиям статей 59, 60 ГПК РФ о допустимости и относимости доказательств, поскольку экспертиза проводилась на основании всестороннего и полного изучения представленных материалов данного гражданского дела, заключение является достаточно полным и ясным, в нем указана конкретная нормативно-техническая документация, в соответствии с которой проводилась экспертиза, описание исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные вопросы основаны на исходных объективных данных.

При разрешении вопроса об определении вины водителей в произошедшем ДТП суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО., данных им в порядке статьи 62 ГПК РФ в Нижневартовском городском суде ХМАО-Югры (листы дела 145-146), поскольку будучи допрошенным в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ непосредственно в месте ДТП, указанный свидетель не смог пояснить, откуда состоялся выезд автомобиля «Ивеко» со второстепенной дороги на главную, и где находится место ДТП. А поэтому показания указанного свидетеля суд не принимает во внимание в качестве доказательства.

Иные изложенные выше доказательства являются достаточными для установления факта нарушения ответчиком Вальтером В.К. требований части 3 статьи 12.14 КоАП РФ.

При таких обстоятельствах истец ФИО4 представил доказательства наличию причинно-следственной связи между действиями ответчика ФИО2 и причиненным ущербом.

Ответчик ФИО2 в суде утверждал, что он выехал на главную дорогу со второстепенной в правую полосу на расстоянии 180-190 метров от ДТП, через 2-3 метра начал перестроение, через 10 метров от выезда перестроился в левую полосу, по которой двигался автомобиль «Lexus», а поэтому у водителя автомобиля «Lexus» было достаточно времени для предотвращения ДТП.

По замерам, произведенным судом в соответствии со статьёй 184 ГПК РФ, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, это расстояние составило 145 метров, а за минусом 10 метров от момента окончания перестроения в левую полосу – 135 метров.

Однако к версии ответчика ФИО2, как и к показаниям свидетеля ***. (супруги ответчика, а поэтому заинтересованной в исходе дела), о выезде на главную дорогу со второстепенной на указанном расстоянии от ДТП суд относится критически, поскольку эти доводы ничем объективно не подтверждены.

Представленная ответчиком справка ОАО «***» об отгрузке товара по накладной от ДД.ММ.ГГГГ указанную версию ответчика не подтверждает.

Показания свидетеля ФИО., пояснившей в суде, что обычно автомобиль под управлением ответчика ФИО2 выезжает с оптовой базы в районе здания по , указанную версию ответчика также не подтверждают, поскольку ДД.ММ.ГГГГ указанный свидетель в месте ДТП не была. Кроме того, как следует из её показаний, с территории оптовой базы обычно они выезжают на влево. ДД.ММ.ГГГГ ответчик совершал выезд на указанную улицу вправо, то есть совершал иную траекторию движения.

В судебном заседании установлено, что ответчик ФИО2, управляя автомобилем «Ивеко 50С13V», выехал со второстепенной дороги на главную, повернув вправо, проехал 2 – 5 метров (по объяснениям ответчика ФИО2 и показаниям свидетеля ФИО. – 2 метра, по объяснениям третьего лица ФИО6 – 5 метров), далее с нарушением требования пункта 8.4 ПДД РФ совершил перестроение из правого в левый ряд, где и произошло ДТП.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Отсутствие своей вины ответчик ФИО2 не доказал. Указанное обстоятельство в соответствии со статьями 15, 1064, 1079 ГК РФ является основанием для возмещения причиненного в результате ДТП ущерба истцу ФИО4 за счет ответчика ФИО2

Вместе с тем, в судебном заседании установлена также вина в произошедшем ДТП водителя автомобиля «Lexus LX 470» ФИО5

В соответствии с пунктом 10.1 ПДД водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Указанный пункт Правил дорожного движения при возникновении опасности для движения обязывает водителя принять меры к предотвращению возможного ДТП. Момент возникновения опасности для движения характеризует положение в пространстве объекта, представляющего опасность, где водитель имел возможность его обнаружить.

При определении момента возникшей опасности в данном случае имеет значение объективное содержание действий участника дорожного движения, дающее основание для оценки его намерений.

Техническая возможность определяется применительно к случаям торможения, поскольку Правила дорожного движения обязывают водителя принять меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства.

Из описательной части и заключения судебной комплексной технической экспертизы транспортного средства Федерального бюджетного учреждения «Томская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № ***; № ***; № ***, следует, что в сложившейся дорожной ситуации водителю автомобиля «Lexus LX 470» с технической точки зрения необходимо было действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 ч.2 Правил дорожного движения, согласно которым: «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять все возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

Техническая возможность для водителя автомобиля «Lexus LX 470» предотвратить столкновение с автомобилем «Ивеко 50С13V», движущимся в попутном направлении, устанавливается сравнением расстояния, требуемого водителю автомобиля «Lexus LX 470» для того, чтобы при применении экстренного торможения к моменту контактирования с автомобилем «Ивеко 50С13V» снизить скорость до скорости движения автомобиля «Ивеко 50С13V», с расстоянием, на котором находился автомобиль «Lexus LX 470» от места столкновения в момент возникновения опасности.

Расстояние, требуемое водителю автомобиля «Lexus LX 470», для того, чтобы при применении экстренного торможения к моменту контактирования с автомобилем «Ивеко 50С13У» снизить скорость до скорости движения автомобиля «Ивеко 50С13У» при избранной скорости движения определяется порядка 48.2 м.

Если удаление автомобиля «Lexus LX 470» от места столкновения в момент возникновения опасности было больше, чем расстояние требуемое водителю автомобиля «Lexus LX 470», для того, чтобы при применении экстренного торможения к моменту контактирования с автомобилем «Ивеко 50С13У» снизить скорость до скорости движения автомобиля «Ивеко 50С13У» (48.2 м.), следовательно, водитель автомобиля «Lexus LX 470» имел техническую возможность избежать столкновение с автомобилем «Ивеко 50С13У».

Если удаление автомобиля «Lexus LX 470» от места столкновения в момент возникновения опасности было меньше, чем расстояние требуемое водителю автомобиля «Lexus LX 470», для того, чтобы при применении экстренного торможения к моменту контактирования с автомобилем «Ивеко 50С13У» снизить скорость до скорости движения автомобиля «Ивеко 50С13У» (48.2 м.), следовательно, водитель автомобиля «Lexus LX 470» не имел техническую возможность избежать столкновение с автомобилем «Ивеко 50С13У».

Оценивая объяснения третьего лица ФИО5 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, после производства судом замеров, суд находит, что исходя из его объяснений, он автомобиль «Ивеко», выезжающий со второстепенной дороги на главную дорогу, увидел на расстоянии 82 метров.

82 метра по замерам суда – это расстояние до начала выезда с прилегающей территории, далее еще 13 метров – это прилегающая территория, с которой совершал выезд ответчик ФИО2, управляя автомобилем «Ивеко 50С13V». А поэтому расстояние, когда автомобиль «Ивеко 50С13У» начал выезд с прилегающей дороги на главную в правый ряд, до автомобиля «Lexus LX 470» под управлением ФИО5 составляло около 90 метров.

Общее расстояние от момента, когда водитель автомобиля «Lexus LX 470» ФИО5 обнаружил выезжающий с прилегающей дороги на главную автомобиль «Ивеко 50С13У», и до места ДТП составило около 145 метров.

Далее, водитель ФИО2 совершал маневр перестроения автомобиля «Ивеко 50С13У» в из правого в левый ряд, по которому двигался автомобиль «Lexus» под управлением ФИО5

По объяснениям ФИО5, через 2 секунды после перестроения в правый ряд водитель автомобиля «Ивеко 50С13У» включил левый поворотник, еще через секунду начал маневр перестроения в левый ряд.

Из объяснений ответчика ФИО2 следует, что маневр перестроения в правый ряд он начал через 2-3 метра с момента выезда в правый ряд.

Суд, определяя момент возникновения опасности для водителя автомобиля «Lexus LX 470» ФИО5, принимает в качестве доказательства показания свидетеля ФИО., являвшегося очевидцем событий, находившегося непосредственно за автомобилем «Ивеко 50С13У» в момент его выезда с прилегающей дороги на главную и наблюдавшего за происходящими событиями. Указанный свидетель в отличие от водителей ФИО5 и ФИО2, является лицом не заинтересованным в исходе дела. Он был предупрежден судом об уголовной ответственности по статьё 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний. Не доверять ему у суда нет оснований.

Из показаний указанного свидетеля следует, что маневр перестроения в левый ряд водитель ФИО2 начал через 3 метра после выезда в правый.

Исходя из скорости движения автомобиля «Ивеко 50С13У» 5 километров в час (или 1,39 метров в секунду), расстояние 3 метра (момент выезда автомобиля «Ивеко 50С13У» на полосу движения автомобиля «Lexus LX 470»), было преодолено им за 2,16 секунды.

Исходя из скорости движения 60 километров в час (или 16,67 метров в секунду), автомобиль «Lexus LX 470» за 2,16 секунды преодолел расстояние 36,01 метра. А поэтому автомобиль «Lexus LX 470» был удален от автомобиля «Ивеко 50С13У» на расстояние 56,99 метров (90 - 36,01 + 3).

Расчеты суда о расстоянии до момента возникновения опасности соответствуют также показаниям свидетеля ФИО., данным им в порядке статьи 62 ГПК РФ (листы дела 131-132), из которых следует, что в момент, когда автомобиль «Ивеко» начал маневр перестроения из правой полосы в левую, автомобиль «Лексус» находился от него на расстоянии около 50-70 метров.

Место столкновения указанных автомобилей, каковое является значимым для определения наличия технической возможности избежать столкновение, находится еще, как минимум, через 30 метров.

Таким образом, совокупностью представленных доказательств в судебном заседании установлено, что опасность для движения автомобиля «Lexus LX 470» под управлением водителя ФИО5 возникла на расстоянии, превышающем 48,2 метра. А поэтому водитель автомобиля «Lexus LX 470» имел техническую возможность избежать столкновение с автомобилем «Ивеко 50С13У».

При этом водитель автомобиля «Lexus LX 470» ФИО5, обнаружив опасность, стал подавать звуковые сигналы, но не выполнил своевременно предусмотренную абзацем вторым пункта 10.1 Правил дорожного движения обязанность принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Экстренное торможение было предпринято им лишь за 35 метров до места столкновения, что явилось недостаточным для предотвращения столкновения.

Действия водителя ФИО5, подающего звуковые сигналы, не соответствовали требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации, предусматривающим в целях предотвращения ДТП лишь применение маневра экстренного торможения.

Поскольку водитель автомобиля «Lexus LX 470» ФИО5 в данной дорожно-транспортной ситуации при обнаружении опасности не предпринял мер экстренного торможения, тем самым его действия в данном случае не соответствуют требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В связи с этим действия водителя автомобиля «Lexus LX 470» ФИО5 также находятся в причинной связи с фактом столкновения автомобилей.

Столкновение стало возможным вследствие действий обоих водителей: ФИО2, не убедившегося в безопасности перестроения из правого в левый ряд, и ФИО5, не применившего маневр экстренного торможения при наличии такой возможности. При этом водитель автомобиля «Ивеко 50С13У» ФИО2 виновен в произошедшем ДТП в большей степени.

Так, автомобиль «Lexus LX 470» под управлением ФИО5 двигался в прямолинейном направлении по своей полосе движения, не меняя направление движения, в связи с чем у него имелось преимущество при движении и его действия сами по себе не повлекли бы столкновение с автомобилем «Ивеко 50С13У» под управлением ФИО2, при этом последний, начиная маневр перестроения, должен был убедиться в его безопасности, в противном случае - не выполнять маневр, а действия ФИО5 также способствовали наступлению ДТП, поскольку он имел техническую возможность избежать столкновение путем своевременного экстренного торможения.

А поэтому суд считает необходимым распределить степень вины водителей следующим образом: 75 % - вина ФИО2 и 25 % - вина ФИО5

Решая вопрос о размере возмещения ущерба, суд находит следующее.

В обоснование размера причиненного в результате ДТП ущерба сторона истца представила экспертное заключение индивидуального предпринимателя ФИО. от ДД.ММ.ГГГГ № *** и отчет о средней рыночной стоимости от ДД.ММ.ГГГГ № *** (листы дела 9-47, 75-91).

В судебном заседании представитель истца не настаивал на принятии в качестве доказательства указанных заключений и согласился с заключением судебной комплексной технической экспертизы транспортного средства Федерального бюджетного учреждения «Томская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № ***; № ***; № ***.

Согласно указанному заключению стоимость затрат, необходимых для восстановления автомобиля «Lexus LX 470», госномер ***, составляет 1044600 рублей. Стоимость затрат, необходимых для восстановления автомобиля «Lexus LX 470», госномер ***, с учетом износа, составляет 630 600 рублей.

Определяя размер причиненного ущерба, суд исходит из положений вышеизложенных правовых норм, в том числе, статьи 15, пункта 1 статьи 1064, 1072, 1079 ГК РФ, пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 N 6-П.

Суд учитывает, что законом предусмотрен принцип полного возмещения убытков, использование новых материалов для восстановления поврежденного автомобиля необходимо для компенсации ущерба, и не превышает пределов, установленных законом.

В то же время, в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ доказательств существования иного более разумного и распространенного в обороте способа восстановительного ремонта автомобиля истца ФИО4 и возможности восстановления поврежденных деталей автомобиля истца, в отношении которых экспертом был сделан вывод о необходимости их замены, путем использования не новых, а иных деталей, применение которых существенно уменьшила бы стоимость ремонта, ответчиком Вальтером В.К. А. не представлено.

Размер убытков определен экспертным путем, выводы судебных экспертов сторонами не оспаривались. При установленных обстоятельствах необходимо учитывать сумму возмещения ущерба без учета износа деталей, необходимых для ремонта, то есть 1044600 рублей.

Поскольку ДТП произошло по вине обоих водителей, при этом степень вины ФИО2 составляет 75%, степень вины ФИО5 - 25%, то на долю Вальтера приходится 75 % указанной суммы, что составляет 783 450 рублей.

Гражданская ответственность водителей ФИО2 и ФИО5 была застрахована в ОАО ГСК «Югория». Как следует из текста искового заявления, объяснений представителя истца ФИО1, и не оспаривается стороной ответчика, указанная страховая компания произвела истцу ФИО4 страховую выплату в размере 400000 рублей.

А поэтому за минусом выплаченного страхового возмещения 400000 рублей, сумма невозмещенного ущерба составляет 383 450 рублей.

При таких обстоятельствах с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО4 в возмещение причиненного ущерба подлежит взысканию 383450 рублей.

В остальной части иска в возмещении ущерба на сумму 261 107 рублей (644 557 рублей - 383450 рублей = 261 107 рублей) необходимо отказать.

В соответствии со статьёй 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцом ФИО4 при подаче в суд искового заявления согласно чеку-ордеру от ДД.ММ.ГГГГ была оплачена государственная пошлина в сумме 11 349 рублей.

В соответствии со статьёй 98 ГПК РФ пропорционально удовлетворенной части исковых требований с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО4 подлежат взысканию расходы по госпошлине в сумме 7034,50 рубля.

В удовлетворении остальной части иска необходимо отказать.

Экспертное учреждение ФБУ «Томская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации обращалось с заявлением о возмещении в порядке статьи 98 ГПК РФ расходов в сумме *** рублей, понесенных при производстве экспертизы.

Вместе с тем, до окончания рассмотрения настоящего дела указанные расходы возмещены ответчиком Вальтером В.К., что подтверждается чеком-ордером от ДД.ММ.ГГГГ № ***. А поэтому оснований для возмещения таковых расходов экспертному учреждению не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия 383 450 рублей и расходы по госпошлине 7034,50 рубля.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Томского областного суда через Александровский районный суд Томской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: подпись О.П. Крикунова

Верно. Судья: О.П. Крикунова

Решение суда принято в окончательной форме 28 января 2019 года