Апелляционное определение № 33-5322/2025 от 15 декабря 2025 г.

Судья ФИО2 УИД 39RS0№-51

Дело №2-22/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№33-5322/2025
16 декабря 2025 года
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Поникаровской Н.В.,

судей: Татаренковой Н.В., Нартя Е.А.,

при секретаре Макаревской А.В.,

с участием прокурора Маркеловой Г.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца ФИО1 на решение Полесского районного суда Калининградской области от 18 сентября 2025 г. по гражданскому делу по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калининградской области «Полесская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Калининградской области о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Татаренковой Н.В., объяснения истца ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, прокурора, полагавшего решение суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

22.04.2019 ФИО1 установлен диагноз <данные изъяты> однако только 07.10.2022 истец взят под диспансерное наблюдение в ГБУЗ КО «Полесская ЦРБ».

Кроме того 02.05.2022 ФИО1 диагностирована <данные изъяты> по которой истец также подлежал диспансерному наблюдению в ГБУЗ КО «Полесская ЦРБ».

Ссылаясь на несвоевременное установление диспансерного наблюдения по болезни <данные изъяты> а также не установление диспансерного наблюдения в связи с заболеванием <данные изъяты> не проведение в связи с этим необходимых обследований, что, по мнению истца, привело к ухудшению состояния здоровья и прогрессированию заболеваний, просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 000,00 рублей.

Решением Полесского районного суда Калининградской области от 18.09.2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

С ГБУЗ Калининградской области «Полесская центральная районная больница» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 30 000,00 рублей.

При недостаточности находящихся в распоряжении ГБУЗ Калининградской области «Полесская центральная районная больница» денежных средств возложена субсидиарная ответственность по данному обязательству на Министерство здравоохранения Калининградской области.

В удовлетворении остальной части требований отказано.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить, направив материалы настоящего дела в суд первой инстанции для рассмотрения по существу в ином составе. Указывает, что суд первой инстанции не вызвал эксперта для дачи пояснений, хотя указанное ходатайство истцом было заявлено.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом. С учетом положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав стороны, проверив материалы дела в соответствии с требованиями ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из данных амбулаторной карты № ГБУЗ КО «Полесская ЦРБ» у ФИО1 имеются заболевания <данные изъяты>

По заболеванию <данные изъяты> ФИО1 взят под диспансерное наблюдение 07.10.2022, по <данные изъяты> с 19.06.2023. Сведений о диспансерном наблюдении по диагнозу <данные изъяты> медицинская карта не содержит.

В соответствии с предостережением ТО Росздравндзора по Калининградской области о недопустимости нарушения обязательных требований от 16.06.2023 №, при осуществлении федерального государственного контроля (надзора) качества и безопасности медицинской деятельности в ГБУЗ КО «Полесская ЦРБ» выявлено нарушение установления срока диспансерного наблюдения.

Из ответа ТФОМС Калининградской области от 23.08.2023 следует, что по результатам проведённой проверки экспертизы качества медицинской помощи установлено, что на <данные изъяты>учёт по поводу <данные изъяты> ФИО1 взят с 19.06.2023, что свидетельствует о несвоевременном включении в группу диспансерного наблюдения, не проведении диспансерного наблюдения ФИО1

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 08.08.2025 у ФИО1 имеются заболевания:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В связи с наличием хронического <данные изъяты> ФИО1 подлежал диспансерному наблюдению. Сроки взятия под наблюдение в Клинических рекомендациях не указаны, но с 08.11.2019 (от момента получения <данные изъяты>) следовало проводить дообследование с привлечением врача-<данные изъяты>, назначить адекватное лечение, следовало руководствоваться клиническими рекомендациями для определения тактики ведения пациента с хроническим <данные изъяты> с целью минимизации прогрессирования заболевания и снижения рисков развития осложнений.

В связи с наличием <данные изъяты> (дата постановки диагноза 02.05.2022) диспансерное наблюдение проводится не реже 1 раза в 6 месяцев или по рекомендации врача-<данные изъяты>, которые предусматривают постановку на <данные изъяты> в течение 3-х рабочих дней от момента установления диагноза, то есть от 02.05.2022.

Установлены дефекты тактики ведения пациента (не взятие на динамическое наблюдение с 2019 г.), повлёкшие за собой дефекты диагностики в виде несвоевременного проведения обследования для верификации диагноза<данные изъяты>

<данные изъяты>

У ФИО1 с 22.02.2023 отмечалось <данные изъяты>, что также является недостатком диагностики.

Выявлен недостаток диагностики в части отсутствия морфологического подтверждения при установлении диагноза <данные изъяты>.

Также выявлены дефекты оформления медицинской документации в части неоформления должным образом отказов пациента от приёма лекарственных препаратов, соблюдения рекомендаций и исполнения назначения врача.

В период с ноября 2019 г. по 2023 г. у ФИО1 имело место прогрессирование <данные изъяты>

Ухудшение состояния здоровья ФИО1 обусловлено совокупностью факторов:

наличием тяжёлого основного заболевания - <данные изъяты>;

дефектом/недостатком тактики ведения пациента (несвоевременное взятие под динамическое наблюдение с 2019 г.) с <данные изъяты>

поздними сроками обращения за медицинской помощью (со слов ФИО1 страдает <данные изъяты> более 30 лет, лечение не получал).

Оценить степень влияния каждого из вышеуказанных факторов на развитие неблагоприятного исхода в долях, процентах не представляется возможным ввиду отсутствия достоверных методик.

Прямой причинно-следственной связи между развитием неблагоприятного исхода и только выявленными дефектами/недостатками оказания медицинской помощи (без учёта основного заболевания и позднего обращения) нет.

Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Остальные дефекты/недостатки оказания медицинской помощи также не состоят в причинно-следственной связи с ухудшением состояния ФИО1

Кроме того, медицинская карта ФИО1 не содержит сведений о диспансерном наблюдении по диагнозу <данные изъяты>

При этом поставленный ФИО1 диагноз <данные изъяты> морфологически не подтверждён.

Руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1101, 1064, 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), Закона РФ от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей», приказа Минздрава России от 29.03.2019 №173н «Об утверждении порядка проведения диспансерного наблюдения за взрослыми» (действующего до 01.09.2022), приказа Минздрава России от 15.03.2022 №168н «Об утверждении порядка проведения диспансерного наблюдения за взрослыми», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что установлен факт ненадлежащего оказания ФИО1 медицинской помощи ГБУЗ «Полесская ЦРБ» при организации и ведении диспансерного наблюдения. Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (не проведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий) причиняет страдания, то есть причиняет вред, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами, поскольку они основаны на совокупности исследованных судом доказательств, подтверждены материалами дела и основаны на законе.

Мотивы, по которым суд пришел к указанным выводам, а равно и оценка представленных доказательств в этой части, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

В указанной части решение суда не обжалуется.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33) указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека.

В п.48 постановления указано, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи. Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Медицинские организации в силу ст.79 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» обязаны осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи. При этом качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения. Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения. Невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.) является оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества.

Медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ст.98).

Учитывая заявленные истцом требования и общий смысл ст.ст. 15, 1064 ГК РФ в совокупности с вышеуказанными разъяснениями Верховного Суда РФ, для возложения на ответчика ответственности за причиненный истцу моральный вред необходимо установить наличие вреда, его размер, противоправность действий причинителя вреда, наличие его вины, а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Медицинское учреждение должно доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в случае, если медицинская помощь была оказана ненадлежащим образом.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 30 000,00 рублей в пользу ФИО1, суд с учетом принципов соразмерности, разумности и справедливости исходил из того, что отсутствует прямая причинно-следственная связь между дефектами медицинской помощи и ухудшением состояния здоровья истца (поскольку ухудшение состояние здоровья обусловлено, в том числе характером заболевания и поздним обращением истца за медицинской помощью); не установлен факт причинения вреда здоровью ФИО1 действиями ответчика; срока нарушения установления диспансерного наблюдения по <данные изъяты>; не установление диспансерного наблюдения по диагнозу <данные изъяты> с мая 2022 г.; характер понесённых истцом в связи с этим физических и нравственных страданий, связанных с несвоевременным проведением обследований и диспансерного наблюдения, опасениями за жизнь и здоровье; индивидуальные особенности ФИО1 с учётом его возраста (59 лет), а также учел несвоевременное обращение истца за медицинской помощью, наличие в медицинской документации отказов истца от приёма ряда лекарственных препаратов, соблюдения рекомендаций и исполнения назначений врача.

В части размера компенсации морального вреда решение суда не оспаривается.

Разрешая довод подателя апелляционной жалобы в части не вызова и допроса эксперта в судебном заседании, судебная коллегия исходит из следующего.

В силу ст.187 ГПК РФ в целях разъяснения и дополнения заключения эксперту могут быть заданы вопросы.

То есть, действующим законодательством предусмотрено право суда на допрос эксперта, проводившего экспертизу, в целях устранения неполноты или недостаточной ясности заключения путем дачи последним пояснений по вопросам, связанным с проведенным исследованием и данным им заключением.

В отсутствие указанных обстоятельств (неполноты, неясности заключения), законодателем не возложена на суд обязанность по допросу эксперта после получения экспертного заключения.

Соответственно, само по себе обстоятельство отсутствия дополнительных пояснений эксперта после предоставления экспертного заключения, не может свидетельствовать о нарушении судом первой инстанции процессуальных прав истца.

Истцом не заявлялось ходатайство о вызове и допросе конкретного эксперта, участвующего в проведении экспертизы, судом апелляционной инстанции также не установлено оснований для вызова и допроса экспертов ввиду отсутствия неясностей экспертного заключения, требующих разъяснений.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, поэтому не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого решения суда.

Решение суда принято в соответствии с нормами материального права.

Процессуальных нарушений, влекущих отмену решения, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения решения суда, предусмотренных ст.330 ГПК РФ, с учетом доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Полесского районного суда Калининградской области от 18 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18 декабря 2025 г.