Апелляционное определение № 33-5492/2026 от 12 апреля 2026 г.

Дело № 33-5492/2026 (№ 2-1303/2025)

УИД № 66RS0062-01-2025-001873-67


Апелляционное определение в полном виде

изготовлено 13.04.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Екатеринбург 02.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего судьи Подгорной С.Ю., судей Юсуповой Л.П. и Пожарской Т.Р., при ведении протокола помощником судьи Нефедковой В.Н., рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Свердловского областного суда

гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью ПКО «Финтраст», акционерному обществу «Альфа-Банк» о признании договора цессии недействительным, аннулировании задолженности и компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика акционерного общества «Альфа-Банк» на решение Академического районного суда г.Екатеринбурга от 25.12.2025.

Заслушав доклад судьи Юсуповой Л.П., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Альфа-Банк», ООО ПКО «Финтраст» о признании недействительным договора уступки прав требований (цессии) № 6.38/641ДГ от 24.05.2022; возложении на ООО ПКО «Финтраст» обязанности аннулировать задолженность по кредитному договору в размере 45 259 рублей 97 копеек, о направлении в течение 3-х рабочих дней с момента вступления решения суда в законную силу в НБКИ и иные бюро кредитных историй требований об удалении в отношении него всей информации о данной задолженности; о взыскании судебных расходов в виде на услуги представителя в размере 15 000 рублей; возложении на АО «Альфа-Банк» обязанности по направлению в течение 3-х рабочих дней с момента вступления решения суда в законную силу в НБКИ и иные бюро кредитных историй требований об удалении в отношении него всей информации о данной задолженности; о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей и штрафа в размере 50% от присужденных в его пользу денежных сумм; о взыскании с ответчиков судебных расходов на копирование документов и почтовых расходов в общей сумме 6 855 рублей 64 копейки (6036 рублей 64 копейки почтовые расходы, 819 рублей приобретение бумаги и картриджа).

В обоснование исковых требований указал, что 05.02.2019 между ним и ответчиком АО «Альфа-Банк» был заключён кредитный договор № F0GDRC20519020202668, последний платеж по которому был внесен 09.04.2019, после чего обязательства им не исполнялись. 24.05.2022 АО «Альфа-Банк» уступил право требования долга по указанному кредитному договору ООО ПКО «Финтраст» на основании договора цессии № 6.38/641ДГ. Однако, в нарушение ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации уведомление об уступке права требования по кредитному договору было направлено в его адрес лишь в июне 2025 года. Он неоднократно запрашивал в ООО ПКО «Финтраст» документы, а именно: доверенность лица, подписавшего договор цессии; доверенности на лиц, подписавших и заверивших копии документов от лица ООО ПКО «Финтраст»; акт приема-передачи требований; расчет суммы долга и выписку по счету о движении денежных средств, но ответчик ООО ПКО «Финтраст» все запросы игнорирует и истребует долг без документов, доказывающих законность требований в нарушении ст.ст. 6,7 Федерального закона №230-ФЗ. Кроме того, договор цессии между ответчиками был заключен после истечения сроков исковой давности по кредитному договору, так как последний платеж по кредиту был осуществлен 09.04.2019, срок исковой давности начал течь с 10.04.2019 и истек 10.04.2022, тогда как договор цессии был заключен 24.05.2022, в связи с чем договор цессии является недействительным.

В ходе рассмотрения дела истцом ФИО1 исковые требования были уточнены, уточненное исковое заявление принято к производству суда частично, отказано в принятии к рассмотрению требования о возложении на УФССП обязанности прекратить исполнительное производство.

В уточненном исковом заявлении истец просил признать договор цессии недействительным по следующим основаниям:

- в связи с несвоевременным уведомлением об уступке права требования, о чем узнал спустя 1 095 дней;

- в связи с отсутствием замены взыскателя в исполнительном производстве, замена взыскателя не произведена, кредитором считается АО «Альфа Банк»;

- не подтверждены полномочия лиц, подписавших договор цессии, не представлен акт приема-передачи;

- истек срок исковой давности.

Считает, что действиями ответчиков нарушены его права потребителя, в связи с чем, просил взыскать компенсацию морального вреда и штраф.

Ответчики ООО ПКО «Финтраст» и АО «Альфа-Банк» в судебное заседание суда первой инстанции своих представителей не направили, были извещены надлежащим образом, представили на иск письменные возражения.

Третьи лица, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора АО Национальное бюро кредитных историй и Верх-Исетское РОСП по г. Екатеринбургу в судебное заседание своих представителей не направили, были извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, об отложении судебного заседания не просили.

Решением Академического районного суда г.Екатеринбурга от 25.12.2025 с учетом определения Академического районного суда г.Екатеринбурга от 20.01.2026 об исправлении арифметической ошибки с общества с ограниченной ответственностью ПКО «Финтраст» в пользу ФИО1 взысканы компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей, штраф в размере 5 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 3 750 рублей, почтовые расходы и копировальные расходы в размере 1438 рублей 57 копеек.

С акционерного общества «Альфа-Банк» в пользу ФИО1 взысканы компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей, штраф в размере 5 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 3 750 рублей, почтовые расходы и копировальные расходы в размере 1438 рублей 57 копеек.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

С общества с ограниченной ответственностью ПКО «Финтраст» и акционерного общества «Альфа-Банк» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3000 (три тысячи) рублей с каждого.

С таким решением не согласился ответчик АО «Альфа-Банк», в апелляционной жалобе просит решение суда с учетом определения об исправлении арифметической ошибки отменить в полном объеме и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на незаконность и необоснованность вынесенного судом решения, на неправильное толкование судом примененных норм материального права, на недоказанность причинения истцу морального вреда действиями Банка, в связи с чем не подлежали удовлетворению требования о взыскании компенсации морального вреда, штрафа и судебных расходов. Суд первой инстанции не выяснил, действиями кого из ответчиков истцу причинен моральный вред. Вывод суда о том, что уведомить должника об уступке должны как цедент, так и цессионарий является ошибочным. Указанные в исковом заявлении неблагоприятные последствия для истца (запрет выезда за пределы Российской Федерации, наложение ареста на автомобиль, арест счетов и другие) непосредственно связаны с действиями самого истца, не исполняющего обязательства по кредитному договору с апреля 2019 года. Кроме того, при отказе в удовлетворении основного требования о признании договора цессии недействительным, все дополнительные требования не подлежали удовлетворению, однако суд необоснованно поделил дополнительные требования между ответчиками, кроме того, взыскал судебные расходы в завышенном размере. Банк не является надлежащим ответчиком, так как действия Банка полностью соответствуют требованиям действующего законодательства и при удовлетворении требований истца на его стороне возникает неосновательное обогащение.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит оставить решение Академического районного суда г.Екатеринбурга от 25.12.2025 без изменения, апелляционную жалобу Банка – без удовлетворения, указывая, что факт нарушения интересов заемщика установлен, поскольку ответчики в ходе рассмотрения дела признали, что уведомление о цессии направили спустя более трех лет после ее совершения, тогда как в соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 20, 21 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 54, уведомление должно быть направлено в разумный срок. Срок в 3 года не может считаться разумным ни при каких обстоятельствах. В делах о защите прав потребителей факт причинения морального вреда презюмируется, а штраф взыскивается независимо от того заявлялось такое требование суду или нет, в размере 50% от присужденных сумм.

Стороны и третьи лица о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции надлежащим образом извещены. Истец ФИО1 представил заявление о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие. Представители ответчиков и третьих лица в суд апелляционной инстанции не явились, что не препятствует рассмотрению дела по существу судом апелляционной инстанции. При таких обстоятельствах судебная коллегия, в соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотрение дела в отсутствие сторон и третьих лиц.

В силу ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части (абз. 1 ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений относительно нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Как предусмотрено п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии с п. 1 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции закона на дату заключения кредитного договора) по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

В силу п. п. 1, 2 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из положений п. п. 1, 2 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Из разъяснений, приведенных в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»! следует, что при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения п. 2 ст. 388 названного Кодекса необходимо исходить из существа обязательства. Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (п. 2 ст. 382 этого же Кодекса) (п. 10).

Уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (п. 3 ст. 388 ГК РФ) (п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

В соответствии с п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 05.02.2019 между АО «Альфа-Банк» и ФИО1 заключен кредитный договор № F0GDRC20519020202668, в соответствии с п.13 которого заемщик выразил согласие на полную или частичную уступку Банком прав (требований) по договору кредита любому третьему лицу, в том числе лицу, не имеющему лицензии на осуществление банковских операций. При этом заемщик сохраняет в отношении нового кредитора все права, предоставленные ему в отношении первоначального кредитора в соответствии с законодательством РФ.

Решением мирового судьи судебного участка №9 Верх-Исетского судебного района г. Екатеринбурга от 19.08.2020 удовлетворены исковые требования АО «Альфа-Банк» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору в размере 43 747 рублей 54 копеек, а также расходов по оплате государственной пошлины в сумме 1512 рублей 43 копеек.

Апелляционным определением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 18.12.2020 решение мирового судьи судебного участка № 9 Верх-Исетского судебного района г. Екатеринбурга от 19.08.2020 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 - без удовлетворения.

24.05.2022 между АО «Альфа-Банк» и ООО ПКО «Финтраст» заключен договор уступки прав требований № 6.38/641ДГ, по условиям которого Банк уступил ООО ПКО «Финтраст» право требования по кредитным договорам, заключенным между АО «Альфа-Банк» и заемщиками, в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту перехода прав.

Реестр уступаемых прав (требований) указан в приложении №1 к заключенному договору. Из выписки из приложения №1 к договору цессии в отношении ФИО1 переданы права требования на общую сумму 45 259 рублей 97 копеек, то есть уступленный объем прав по договору уступки права требования (цессии) № 6.38/641ДГ от 24.05.2022 полностью соответствует взысканной мировым судьей задолженности по кредитному договору, право требования по кредитному договору передано в полном соответствии с решением суда.

Определением мирового судьи судебного участка № 9 Верх-Исетского судебного района г. Екатеринбурга от 10.08.2022 произведена замена взыскателя с АО «Альфа-Банк» на ООО ПКО «Финтраст».

Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора цессии № 6.38/641ДГ от 24.05.2022, суд первой инстанции исходил из того, что истец ФИО1 не является стороной оспариваемого договора, сам договор уступки прав не порождает для него каких-либо иных обязательств, не нарушает его права или охраняемые законом интересы и не влечет неблагоприятных последствий для него. Судом также принято во внимание, что уступка состоялась на стадии исполнения судебного акта, когда личность кредитора для должника уже не имеет существенного значения, спор между цедентом и цессионарием относительно действительности оспариваемого договора отсутствует, в том числе, относительно полномочий лиц, подписавших указанный договор цессии.

Установив наличие у истца просроченной задолженности по кредитному договору № F0GDRC20519020202668 от 05.02.2019, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания недостоверной информации, переданной в Бюро кредитных историй и отсутствии оснований для возложения на ответчиков обязанности по исключению данной информации. При этом суд установил, что задолженность по кредитному договору была взыскана мировым судьей досрочно в пределах срока исковой давности.

Вместе с тем, руководствуясь абз. 2 п. 1 ст. 385 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в п. 20, 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», суд пришел к выводам том, что единственной обязанностью, которая возложена законом на кредиторов, являлось уведомление должника о переходе права требования по кредитному договору новому кредитору в разумный срок, что в нарушение п. 1 ст. 385 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчики не выполнили, чем нарушили права должника ФИО1, в связи с этим суд взыскал с ответчиков в пользу истца в равных долях компенсацию морального вреда, штраф, а также судебные расходы.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда, ввиду неправильного применения судом норм материального права, несоответствия вводов суда, изложенных в решении фактическим обстоятельствам дела.

В силу ч. 2 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, неправильным применением норм материального права является: 1) неприменение закона, подлежащего применению; 2) применение закона, не подлежащего применению; 3) неправильное истолкование закона.

Доводы апелляционной жалобы Банка об ошибочности вывода суда о том, что кредиторы не исполнили свою единственную обязанность по уведомлению должника об уступке, являются обоснованными, поскольку из буквального толкования положений ст. ст. 382-385 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность по уведомлению должника возложена законом либо на кредитора (цедента) либо на нового кредитора (цессионария).

По условиям п. 2.2.4 договора цессии № 6.38/641ДГ от 24.05.2022, цессионарий обязуется своими силами и за счет собственных средств уведомить должника об уступке требований в соответствии с настоящим договором. Цессионарий должен отправить уведомление должнику по известному адресу регистрации должника согласно Приложению № 5.

Таким образом, вины Банка в неуведомлении должника об уступке права требования, не имеется.

Не может коллегия согласиться и с вывод суда том, что ответчиками был нарушен предусмотренный законом срок для направления уведомления об уступке должнику. Из буквального толкования ст. ст. 382-386 Гражданского кодека Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что какого–либо конкретного срока для направления уведомления должнику законом не установлено.

Вопреки выводам суда в разъяснениях, изложенных в п. п. 20, 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» речь идет о разумном сроке для направления прежним кредитором по запросу должника подтверждающей информации об уступке права требования новому кредитору, а не о сроке направления цедентом или цессионарием уведомления после заключения договора. В противном случае при непредставлении такого подтверждения в течение разумного срока должник вправе исполнить обязательство первоначальному кредитору.

Из п. 3 ст. 382 Гражданского кодекс Российской Федерации и разъяснений п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что отсутствие уведомления должника о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу влечет лишь для нового кредитора риск исполнения должником обязательства первоначальному кредитору.

Между тем как указано было самим истцом в ходе рассмотрения дела с апреля 2019 года им платежи в погашение кредита не вносятся, в рамках исполнительного производства судебный пристав-исполнитель не смог взыскать с него долг. Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что получение уведомления об уступке права требования по истечении 3-х лет после заключения договора цессии, никак не повлияло на права и обязанности должника ФИО1, поскольку последний мог погашать задолженность первоначальному кредитору до получения уведомления, между тем не предпринимал меры для погашения задолженности ни прежнему, ни новому кредитору, обратного истцом не доказано, в связи с чем обоснован довод жалобы АО «Альфа-Банк», что именно своими действиями/бездействием ФИО1 причинил себе нравственные страдания и возникновение неблагоприятных для него последствий, указанных в иске, в виде трехлетнего запрета на регистрационные действия с принадлежащим ему автомобилем, арест счетов в АО «Газпромбанк», угрозу применения новых ограничений.

Таким образом, судом ошибочно был истолкован п. 1 ст. 385 Гражданского кодекса Российской Федерации и сделан ошибочный вывод о наличии причинно-следственной связи между бездействием Банка по ненаправлению ФИО1 уведомления об уступке и наступившими для истца неблагоприятными последствиями, в связи с чем решение суда в части взыскания компенсации морального вреда с АО «Альфа-Банк» подлежит отмене, с принятием в данной части нового решения об отказе в удовлетворении требования. Соответственно, не подлежат удовлетворению производные требования о взыскании штрафа и судебных расходов.

В связи с отменой решения в части удовлетворения производных требований, довод жалобы о завышенном размере взысканных судебных расходов не имеет значения.

Вопреки доводам жалобы Банка решение в полном объеме отмене не подлежит, поскольку ответчик ООО ПКО «Финтраст» согласился с принятым в отношении него решением и его не обжалует, в связи с чем, решение проверено судом только в части удовлетворения иска к АО «Альфа-Банк».

Как разъяснено в абз. 2 ч.2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме.

Под интересами законности с учетом положений ст. 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует понимать необходимость проверки правильности применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов участников гражданских, трудовых (служебных) и иных правоотношений, а также в целях защиты семьи, материнства, отцовства, детства; социальной защиты; обеспечения права на жилище; охраны здоровья; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; защиты права на образование и других прав и свобод человека и гражданина; в целях защиты прав и законных интересов неопределенного круга лиц и публичных интересов и в иных случаях необходимости охраны правопорядка (абзац третий пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 N 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Между тем процессуальных оснований для выхода за пределы доводов жалобы и проверки решения в полном объеме не имеется.

Из материалов дела установлено, что в дате вынесения определения об исправлении арифметической ошибки 20.01.2025 судом допущена описка, ошибочно указан 2025 год, тогда как следовало указать 20.01.2026. Указанная описка подлежит исправлению судом первой инстанции в порядке ст. 200 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по инициативе суда или одной из сторон по делу.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 327.1, 328- 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Академического районного суда г.Екатеринбурга от 25.12.2025 с учетом определения Академического районного суда г.Екатеринбурга от 20.01.2026 об исправлении арифметической ошибки отменить в части взыскания с акционерного общества «Альфа-Банк» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 10000 рублей, штрафа в размере 5000 рублей, расходов на оплату услуг представителя в сумме 3750 рублей, почтовых и копировальных расходов в размере 1438 рублей 57 копеек, а также в части взыскания с акционерного общества «Альфа-Банк» в доход бюджета государственной пошлины в размере 3000 рублей, принять в отмененной части новое решение об отказе в удовлетворении требований.

В остальной части решение Академического районного суда г.Екатеринбурга от 25.12.2025 с учетом определения Академического районного суда г.Екатеринбурга от 20.01.2026 об исправлении арифметической ошибки оставить без изменения.

Председательствующий: Подгорная С.Ю.

Судьи: Пожарская Т.Р.

Юсупова Л.П.