Апелляционное определение № 33-1132/2026 от 20 апреля 2026 г.

КОПИЯ

СУД ЯМАЛО-НЕНЕЦКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА

гр. дело № 2-24/2026

89RS0001-01-2024-001895-24

судья Н.Н. Подгайная

апелл. дело № 33-1132/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Салехард 21 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего Гниденко С.П.

судей коллегии Акбашевой Л.Ю., Башковой Ю.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Пановой Я.Я.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «ГСК «Югория» о довзыскании страхового возмещения, к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, сверх страхового возмещения

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Салехардского городского суда от 22 января 2026 года, которым постановлено:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) в счет возмещения вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, - 170200 рублей, расходы по оплате услуг эксперта в размере 10000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 4604 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 80000 рублей, а всего 264804 рублей.

В удовлетворении исковых требований, заявленных к ФИО2 в остальной части отказать.

В удовлетворении исковых требований, заявленных к АО «ГСК «Югория», отказать в полном объеме.

Заслушав доклад судьи Акбашевой Л.Ю., пояснения представителя истца адвоката Писарева М.Н., ответчика ФИО3, представителя ответчика адвоката Чепурнова В.Н., судебная коллегия

установила:

ФИО1 (до перемены фамилии – Попова) обратилась с иском к АО «ГСК «Югория» о доплате страхового возмещения, к ФИО3 - о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, сверх страхового возмещения. В обоснование требований иска указала, что в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 21 мая 2021 года на <адрес>, транспортному средству Киа Рио, номер №, принадлежащему ей на праве собственности, под управлением ФИО4, причинены механические повреждения. АО «ГСК «Югория» произвела выплату страхового возмещения в сумме 14050 руб. Однако согласно отчету об оценке ООО «Ямальское бюро оценки и экспертизы» размер страхового возмещения, подлежащего выплате, составляет 27500 руб., рыночная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства по региональным ценам - 197700 руб. В окончательной редакции исковых требований просила суд довзыскать с АО «ГСК «Югория» в ее пользу страховое возмещение в сумме 13450 руб, взыскать с ФИО3 - 170200 руб, взыскать с ответчиков расходы на оплату услуг представителя в сумме 80000 руб, на проведение судебной экспертизы в сумме 50000 руб, государственную пошлину, уплаченную при обращении в суд, в сумме 6528 руб.

АО «ГСК «Югория» заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям, предъявленным к страховой компании (том 2, л.д. 187 – 188).

Судом постановлено решение, резолютивная часть которого указана выше, с которым не согласен ответчик ФИО3.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит об отмене решения суда и постановлении нового об отказе в удовлетворении требований иска. Указал, что в действиях ФИО4 усматриваются признаки злоупотребления правом, поскольку, восстановив автомобиль в 2024 году, она не представила суду документы, подтверждающие стоимость произведенных ремонтных работ. Заключение судебной экспертизы, выполненной ИП ФИО5, достоверным доказательством не является, поскольку эксперт транспортное средство в поврежденном состоянии не осматривал, экспертиза проведена по материалам дела, для расчета размера восстановительного ремонта за основу принята стоимость оригинальных деталей. Допрошенный в судебном заседании эксперт не смог ответить на вопросы о том, осуществлялась ли замена отдельных деталей. Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО6, проводивший судебную автотехническую экспертизу, не смог пояснить, на основании каких исходных данных он произвел расчет скорости движения автомобиля Нива Шевроле, по какой причине в заключении отсутствует информация о длине тормозного пути автомобиля Киа Рио. Выводы эксперта о совершении автомобилем Нива Шевроле обгона и перестроения сделаны на основании пояснений истца и сведений из материалов дорожно-транспортного происшествия. Несмотря на то, что видеозапись с камер видеонаблюдения совершение им маневра обгона не зафиксировала, в заключении экспертизы содержится указание на то, что совершение данного маневра следует именно из видеозаписи. Судом не принято во внимание, что вступившими в законную силу судебными постановлениями установлено отсутствие его вины в дорожно-транспортном происшествии.

В возражениях на апелляционную жалобу АО «ГСК «Югория» полагает, что решение суда в отношении АО «ГСК «Югория» является законным и обоснованным.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 полагает, что решение суда является законным и обоснованным.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции остальные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте слушания дела извещены: истец ФИО1, третье лицо ФИО4 – телефонограммами, ответчик АО «ГСК «Югория», третье лицо Уполномоченный по правам потребителей финансовых услуг ФИО7 – посредством электронной почты.

Кроме того, информация о времени и месте слушания дела заблаговременно размещена на сайте суда ЯНАО в сети Интернет.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав пояснения явившихся лиц, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

С учетом доводов апелляционной жалобы, принимая во внимание, что решение суда в части отказа в удовлетворении требований иска, предъявленных к АО «ГС «Югория», лицами, участвующими в деле, не обжаловано, предметом проверки судом апелляционной инстанции является решение суда в части удовлетворенных требований к ФИО3

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 21 мая 2021 года около 18 час на <адрес> имело место дорожно-транспортное происшествие, в результате которого транспортному средству «Киа Рио», номер №, принадлежащему истцу на праве собственности, под управлением ФИО4 причинены механические повреждения.

Дорожно-транспортное происшествие имело место с участием водителя ФИО3, управлявшего транспортным средством Нива Шевроле, номер №, принадлежащим ему на праве собственности.

Постановлением старшего инспектора ОАИЗ ОГИБДД ОМВД России по г. Салехард от 4 июня 2021 года ФИО3 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ (том 2, л.д. 7).

Как следует из постановления должностного лица, 12 мая 2021 года ФИО3, управляя автомобилем Нива Шевроле, номер №, по окончании маневра обгона и внезапном перестроении в ранее занимаемую полосу не уступил дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, что повлекло создание опасности для движения, а также помеху обгоняемому транспортному средству, в результате чего произошло столкновение с автомобилем Киа Рио.

Решением Салехардского городского суда от 23 июня 2021 года постановление должностного лица отменено, производство по делу прекращено за отсутствием состава административного правонарушения (том 1, л.д. 22 - 23).

Решением судьи суда ЯНАО от 10 августа 2021 года решение суда оставлено без изменения (том 2, л.д. 27 - 30).

Постановлением старшего инспектора ДПС ГИБДД ОМВД России по г. Салехард от 21 мая 2021 года ФИО4 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ (том 2, л.д. 17).

Из постановления должностного лица следует, что 21 мая 2021 года ФИО4, управляя автомобилем Киа Рио, номер №, двигаясь по <адрес>, не учла безопасное расстояние от транспортного средства Шевроле Нива, номер №, допустив столкновение с указанным транспортным средством.

Решением Салехардского городского суда от 11 июня 2021 года постановление должностного лица отменено, производство по делу прекращено за недоказанностью обстоятельств, на основании которых оно было вынесено (том 1, л.д. 19, 19-об).

Решением судьи суда ЯНАО от 10 августа 2021 года решение суда оставлено без изменения (том 2, л.д. 27 - 30).

Автогражданская ответственность ответчика на дату дорожно-транспортного происшествия застрахована АО «ГСК «Югория» (том 1, л.д. 187).

На основании обращения истца от 24 июня 2021 года (том 1, л.д. 182 - 183) АО «ГСК «Югория» 9 июля 2021 года произвело выплату страхового возмещения в сумме 12 200 руб., 12 июля 2021 года – доплату в сумме 1850 руб, всего 14 050 руб (том 1, л.д. 186-об).

Указанные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспаривались.

Решением Уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, микрофинансирования, кредитной кооперации и деятельности кредитных организаций ФИО7 от 22 ноября 2024 года № У-24-113563/8020-003 ФИО1 отказано в удовлетворении заявления о довзыскании с АО «ГСК «Югория» страхового возмещения в связи с пропуском трехлетнего срока на обращение с данным заявлением, установленного ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 04.06.2018 № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» (том 1, л.д. 188 – 192).

Удовлетворяя требования иска о взыскании с ФИО3 в возмещение ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, разницы между рыночной стоимостью восстановительного ремонта транспортного средства и размером страхового возмещения, который подлежал выплате АО «ГСК «Югория», определенными на основании заключения судебной экспертизы ИП ФИО5, суд первой инстанции руководствовался ст. 15, 927, 1064, 1072, 1079 Гражданского кодекса РФ, п. 1 ст. 7, п. 18, 19 ст. 12 Федерального закона от 24.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» и пришел к выводу о том, что дорожно-транспортное происшествие имело место по вине ФИО3

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в силу следующего.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Пунктом 1 статьи 1064 данного кодекса установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Давая оценку представленным сторонами доказательствам, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что дорожно-транспортное происшествие имело место по вине ответчика ФИО3

Как следует из заключения судебной автотехнической экспертизы от 26 мая 2025 года № 3-2025, проведенной экспертом ФИО6, дорожно-транспортное происшествие имело место по следующему механизму: на первой стадии 21 мая 2021 года около 18 час. 00 мин. автомобиль Киа Рио двигался по правой полосе автодороги, имеющей две полосы движения, предназначенных для движения в противоположных направлениях, <адрес> в <адрес> ЯНАО в направлении пересечения с <адрес>. В попутном направлении за автомобилем Киа Рио двигался автомобиль Шевроле Нива. В районе <адрес> автомобиль Шевроле Нива выехал на полосу встречного движения и начал выполнять обгон автомобиля Киа Рио. При выполнении маневра обгона попутного транспортного средства - автомобиля Киа Рио - водитель автомобиля Шевроле Нива, не закончив возвращаться на правую полосу движения, частично, левыми колесами находясь на левой полосе (встречного направления движения), применил экстренное торможение с блокировкой колес, тем самым создав опасность для движения водителю автомобиля Киа Рио. В конце тормозного пути, перед полной остановкой либо непосредственно в момент полной остановки автомобиля Шевроле Нива автомобиль Киа Рио столкнулся с автомобилем Шевроле Нива. Столкновение имело место по направлению движения, продольное, по характеру взаимного сближения - попутное; по относительному расположению продольных осей - косое (под острым углом, равным около 3,0 гр.); по характеру взаимодействия при ударе - блокирующее; по направлению ударного импульса относительно центра тяжести - центральное; по месту нанесения удара – Киа Рио - переднее, Шевроле Нива - заднее. После первоначального контакта автомобиля Шевроле Нива и автомобиля Киа Рио закончилась первая стадия. Вторая стадия началась после первоначального контакта автомобилей. Автомобиль Шевроле Нива непосредственно перед моментом контакта либо в момент контакта остановился. В первой фазе удара произошла деформация контактирующих частей в результате взаимного их внедрения. На данном этапе действовала сложная механическая картина - одновременного расхода кинетической энергии на деформацию деталей и перемещение автомобиля Киа Рио. Также возникли силы упругих деформаций. Во второй фазе удара передняя часть автомобиля Киа Рио перемещалась относительно задней части автомобиля Шевроле Нива. Во второй фазе удара после завершения взаимного внедрения контактирующих участков автомобилей возникли силы упругих деформаций, а так же силы взаимного отталкивания. В данном случае эксцентричность удара и скорость автомобиля Киа Рио были незначительными, поэтому силы сцепления воспрепятствовали разъединению транспортных средств. На данном этапе закончилась вторая стадия. Третья стадия. Автомобиль Шевроле Нива потерял кинетическую энергию и остановился на правой полосе движения, под углом около 3,0 гр. к осевой линии автодороги. Автомобиль Киа Рио потерял кинетическую энергию и остановился на правой полосе движения, под углом около 0,0 гр. к осевой линии автодороги. Данная стадия завершилась под воздействием сил сопротивления полной остановкой транспортных средств.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации с технической точки зрения водителю автомобиля Киа Рио необходимо было руководствоваться п. 10.1. (абзац 2) Правил дорожного движения РФ, согласно которому при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. С технической точки зрения в указанной дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя автомобиля Киа Рио не усматривается несоответствия требованиям Правил дорожного движения РФ.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации с технической точки зрения водителю автомобиля Шевроле Нива необходимо было руководствоваться п.п. 2.7. (абзац 7), 10.5. (абзац 4), 11.2. (абзац 4) Правил дорожного движения РФ, согласно которым водителю запрещается опасное вождение, выражающееся в неоднократном совершении одного или совершении нескольких следующих друг за другом действий, заключающихся в невыполнении при перестроении требования уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, перестроении при интенсивном движении, когда все полосы движения заняты, кроме случаев поворота налево или направо, разворота, остановки или объезда препятствия, несоблюдении безопасной дистанции до движущегося впереди транспортного средства, несоблюдении бокового интервала, резком торможении, если такое торможение не требуется для предотвращения дорожно-транспортного происшествия, препятствовании обгону, если указанные действия повлекли создание водителем в процессе дорожного движения ситуации, при которой его движение и (или) движение иных участников дорожного движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу гибели или ранения людей, повреждения транспортных средств, сооружений, грузов или причинения иного материального ущерба; водителю запрещается резко тормозить, если это не требуется для предотвращения дорожно-транспортного происшествия»; водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу».

Водитель автомобиля Шевроле Нива имел техническую возможность предотвратить данное дорожно-транспортное происшествие при условии выполнения требований п.п. 2.7. (абзац 7), 10.5. (абзац 4), 11.2. (абзац 4) Правил дорожного движения РФ.

С технической точки зрения в указанной дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя автомобиля Шевроле Нива усматривается несоответствие требованиям п.п. 2.7. (абзац 7), 10.5. (абзац 4), 11.2. (абзац 4) Правил дорожного движения РФ.

Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции эксперт ФИО6 пояснил, что произведенные им расчеты и чертежи соответствуют выводам, приведенным в исследовательской части заключения экспертизы.

Заключение судебной автотехнической экспертизы оценено судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ в совокупности с иными собранными по делу доказательствами, является относимым и допустимым доказательством.

Доводы апелляционной жалобы о том, отсутствие вины в дорожно-транспортном происшествии подтверждается судебными актами по жалобе ФИО3 на постановление о привлечении к административной ответственности, ошибочны.

Как следует из решения судьи Салехардского городского суда от 23 июня 2021 года (том 1, л.д. 22 – 23), признавая выводы должностного лица о наличии в действиях ФИО3 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, ошибочными, суд указал, что, усматривая в его действиях признаки нарушения п.2.7, 8.1. Правил дорожного движения РФ, лишен возможности переквалифицировать действия ФИО3 на иной состав административного правонарушения.

Таким образом, вывод об отсутствии в действиях состава административного правонарушения сделан судом только в отношении правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 13 постановления от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» под договором обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств понимается договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховое возмещение в форме страховой выплаты или путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Пунктом 6 статьи 12.1 данного закона установлено, что судебная экспертиза транспортного средства, назначаемая в соответствии с законодательством Российской Федерации в целях определения размера страхового возмещения потерпевшему и (или) стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в рамках договора обязательного страхования, проводится в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утверждаемой Банком России.

Единая методика, как следует из ее преамбулы, является обязательной для применения страховщиками или их представителями, если они самостоятельно проводят осмотр, определяют восстановительные расходы и выплачивают страховое возмещение в соответствии с Законом об ОСАГО, экспертами-техниками, экспертными организациями при проведении независимой технической экспертизы транспортных средств, судебными экспертами при проведении судебной экспертизы транспортных средств, назначаемой в соответствии с законодательством Российской Федерации в целях определения размера страховой выплаты потерпевшему и (или) стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

В соответствии с толкованием Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 10 марта 2017 г. № 6-П по делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО8 и других, требование потерпевшего к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Страховая выплата осуществляется страховщиком на основании договора обязательного страхования и в соответствии с его условиями. Потерпевший при недостаточности страховой выплаты вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб.

Перечисленные выше положения Гражданского кодекса РФ сами по себе не ограничивают круг доказательств, которые потерпевшие могут предъявлять для определения размера понесенного ими фактического ущерба. Соответственно, поскольку размер расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства определяется на основании Единой методики лишь в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и только в пределах, установленных Законом об ОСАГО, а произведенные на ее основании подсчеты размера вреда в целях осуществления страховой выплаты не всегда адекватно отражают размер причиненного потерпевшему фактического ущерба и поэтому не могут служить единственным средством для его определения, суды обязаны в полной мере учитывать все юридически значимые обстоятельства, позволяющие установить и подтвердить фактически понесенный потерпевшим ущерб.

Иное приводило бы к нарушению гарантированных статьями 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации прав потерпевших, имуществу которых был причинен вред при использовании иными лицами транспортных средств как источников повышенной опасности.

Лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера подлежащего выплате возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Кроме того, такое уменьшение допустимо, если в результате возмещения причиненного вреда с учетом стоимости новых деталей, узлов, агрегатов произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред (например, когда при восстановительном ремонте детали, узлы, механизмы, которые имеют постоянный нормальный износ и подлежат регулярной своевременной замене в соответствии с требованиями по эксплуатации транспортного средства, были заменены на новые).

Из приведенных выше положений закона и акта его толкования следует, что Единая методика, предназначенная для определения размера страхового возмещения на основании договора ОСАГО, не может применяться для определения размера деликтного правоотношения, предполагающего право потерпевшего на полное возмещение убытков.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 Гражданского кодекса РФ).

Данная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2021 № 86-КГ20-8-К2.

В силу указанного выше на ответчика ФИО3 как причинителя вреда судом обоснованно возложена обязанность по возмещению истцу ущерба в той его части, которая составляет разницу между стоимостью восстановительного ремонта транспортного средства по региональным ценам без учета износа заменяемых деталей и тем размером страхового возмещения, которое подлежало выплате АО «ГСК «Югория», определенном судом на основании заключения судебной оценочной экспертизы, проведенной ИП ФИО5

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно определил ко взысканию с ответчика ФИО3 в пользу истца в возмещение причиненного ущерба 170 200 руб (197 700 руб – 27 500 руб).

Доводы апелляционной жалобы о том, что в случае восстановления транспортного средства возмещение вреда следует производить, исходя из фактических затрат, ошибочны.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пункте 63 постановления от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Суд может уменьшить размер возмещения ущерба, подлежащего выплате причинителем вреда, если последним будет доказано или из обстоятельств дела с очевидностью следует, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ восстановления транспортного средства либо в результате возмещения потерпевшему вреда с учетом стоимости новых деталей произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет причинителя вреда.

В силу п. 64 постановления Пленума Верховного суда РФ от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» при реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

Выбор способа возмещения ущерба с причинителя вреда – по фактическим затратам или в соответствии с заключением независимого оценщика – является правом истца как потерпевшего.

В этой связи не предоставление истцом документов о понесенных фактических затратах на восстановление транспортного средства о наличии злоупотребления правом не свидетельствует.

Таким образом, судом первой инстанции верно определены юридически значимые обстоятельства, представленным доказательствам дана надлежащая оценка. Нарушений норм материального и процессуального права не допущено.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции и основаны на несогласии с постановленным решением.

При наличии таких обстоятельств оснований для отмены или изменения решения суда не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328 - 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Салехардского городского суда от 22 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с даты его принятия и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев с даты изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий подпись

Судьи подписи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 апреля 2026 года