Решение № 2-167/2020 2-167/2020~9-104/2020 9-104/2020 от 12 апреля 2020 г. по делу № 2-167/2020

Дело № 2-167/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Вилючинск Камчатского края

13 апреля 2020 года

Вилючинский городской суд Камчатского края в составе:

председательствующего судьи Скурту Е.Г.,

при секретаре судебного заседания Ершовой К.И.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца Бойцовой Л.Б.,,

представителя ответчика Железной Д.В.

старшего помощника прокурора ЗАТО г. Вилючинска ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Северо-Восточный ремонтный центр» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском к акционерному обществу «Северо-Восточный ремонтный центр» (далее АО СВРЦ, Общество, ответчик).

В обоснование требований указал, что работал в АО СВРЦ в должности матроса 1 класса-такелажника ПД-90, приказом от 3 февраля 2020 года № уволен по сокращению штатов. Свое увольнение считал незаконным, проведенным с нарушением порядка сокращения, полагая, что был уволен как неугодный работник, а сокращение его должности может негативно отразиться на производственном процессе ПД-90. Работодателем ему не были предложены все имеющиеся вакантные должности, в том числе должности плотника, столяра-плотника, которые по информации Централ занятости населения г. Вилючинска имелись у ответчика. От других предложенных ему должностей, как неподходящих, он отказался.

Просил суд с учетом последующего уточнения признать приказ № от 3 февраля 2020 года об его увольнении незаконным, восстановить на работе в должности матроса 1 класса-такелажника ПД-90 АО СВРЦ, взыскать компенсацию за время вынужденного прогула в размере среднего заработка с 3 февраля 2020 года по день восстановления на работе, а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 33000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме и просил их удовлетворить. Суду пояснил, что 24 июня 2015 года был принят на работу к ответчику на должность матроса 1 класса – такелажника, с ним был заключен трудовой договор. В период работы дисциплинарных взысканий не имел. 3 декабря 2019 года ему было устно зачитано уведомление о сокращении его должности, с чем он не согласился, поскольку полагает, что наличие такелажника на ПД-90 необходимо, так как на доке периодически ведутся такелажные работы, которые в силу отсутствия соответствующей квалификации не могут быть выполнены другими работниками. От получения данного уведомления он отказался. В дальнейшем, в январе 2020 года ему было вручено еще одно уведомление о сокращении, в котором предлагались три вакантные должности: сторож-вахтер, оператор ЦПУ и уборщик производственных помещений. С переводом на предложенные должности он отказался, о чем письменной указал в уведомлении. Предполагая, что работодателем ему предложены не все вакантные должности, он обратился в Центр занятости населения г. Вилючинска, где ему представили информацию о том, что на 4 декабря 2019 года в АО СВРЦ имелась вакантная должность плотника, столяра-плотника, на дату 21 января 2020 года имелась вакантная должность плотника судового 3 разряда, 4 разряда, однако эти должности ему работодателем предложены не были, несмотря на то, что он имеет специальность плотника и ранее работал на предприятии столяром-плотником 3 разряда. 27 января 2020 года ему было вручено еще одно уведомление, в котором было предложено для перевода 28 должностей, вместе с тем в списке отсутствовали должности, которые были указаны Центром занятости населения г. Вилючинска как вакантные, в том числе должность плотника. Он мог выполнять работу по должности плотника, а также работу по должности гуммировщика, которая не требует специального образования и квалификации. В дальнейшем ему стало известно, что данные должности вакантными не были ввиду чего не были ему предложены. Полагал, что его сокращение связано с намерением избавиться от него как от неугодного работника ввиду его неоднократных обращений, как к самому работодателю, так и в Государственную инспекцию труда в Камчатском крае за защитой нарушенных трудовых прав по факту неоплаты сверхурочной работы, начисления заработной платы ниже МРОТ.

Его нравственные и душевные страдания были связаны с переживаниями по поводу потери работы, нарушением сна, повышением артериального давления, в связи с чем он обращался к терапевту и находился на больничном листе, кроме того незаконность своего увольнения он должен доказывать в суде, его работа ему нравилась и он желает работать дальше. Оценил компенсацию морального вреда в размере одного миллиона рублей. 19 марта 2020 года он вновь обратился в ОСМП по поводу повышенного артериального давления, что для него плохо, так как он является донором крови.

Представитель истца адвокат Бойцова Л.Б., действующая на основании ордера № от 5 февраля 2020 года, поддержала исковые требования ФИО1, дополнительно суду пояснила, что действующее после сокращения штатов до настоящего времени штатное расписание содержит штатную единицу матроса 1 класса такелажника ПД-90. Фактически никакой оптимизации проведено не было, а увольнение истца сводится к увольнению неугодного сотрудника, который требовал соблюдения трудового законодательства и обращался за защитой своих прав в Государственную инспекцию труда в Камчатском крае, в судебные органы. Считала, что работодателем была нарушена процедура увольнения истца по сокращению штата, поскольку не все вакантные должности были предложены ФИО1, в том числе и временные.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала в полном объеме, просила отказать истцу в их удовлетворении. Поддержала письменные отзыв на иск и дополнения к нему (л.д. 59-65 т. 1, л.д. 75-76 т. 3), в которых подробно изложена мотивированная позиция ответчика по существу заявленного спора. Полагала, что работодателем в рамках трудового законодательства проведена процедура сокращения штатов, порядок сокращения не нарушен, все необходимые выплаты истцу произведены. Дополнительно пояснила, что новое штатное расписание до настоящего времени не утверждено, работодатель формирует штатное расписание исходя из производственной программы, которая на 2020 год еще окончательно не сформирована, поскольку до настоящего времени не пришли документы для заключения государственного контракта ГОЗ-2020, единственным исполнителем которого является АО СВРЦ. Подготовка нового штатного расписания по результатам организационно-штатных мероприятий отложена до подписания государственного контракта, предположительно апрель-май. Так же пояснила, что АО СВРЦ коммерческая организация, Обществом на постоянной основе ведется мониторинг рынка труда, поэтому в целях формирования кадрового резерва в Центр занятости населения были представлены сведения как об имеющихся вакансиях на предприятии, так и сверх имеющихся, а также сведения о временных должностях. Должности, на которые претендует истец, плотник и плотник судовой 3 разряда, гуммировщик вакантными не были, 4 должности гуммировщика с 1 ноября 2019 года были закрыты. Полагала, что действиями работодателя трудовые права ФИО1 не нарушены, поэтому моральных страданий истец не испытывал.

Старший помощник прокурора ЗАТО г. Вилючинска ФИО2 в судебном заседании полагал, что в удовлетворении исковых требований истца о восстановлении на работе необходимо отказать, поскольку ответчиком процедура увольнения истца не нарушена.

Представитель третьего лица первичной профсоюзной организации АО СВРЦ ФИО4 в судебное заседание не прибыл, просил рассмотреть дело в его отсутствие, полагал требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению. В письменном мнении указал, что увольнение истца произведено в рамках трудового законодательства, с учетом мотивированного мнения профсоюзной организации.

Государственная инспекция труда в Камчатском крае о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, своего представителя в судебное заседание не направила, представила ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя Инспекции.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено при данной явке.

Выслушав истца и представителей сторон, допросив свидетелей, исследовав материалы и обстоятельства дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ТК РФ) регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией РФ, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами, а также обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

Как следует из материалов дела и установлено судом истец ФИО1 на основании приказа от 22 июня 2015 года № ОАО «Северо-Восточный ремонтный центр» (в настоящее время АО) принят на работу в структурное подразделение ПД-90 на должность «матрос 1 класса – такелажник» с испытательным сроком 2 месяца (л.д. 93 т. 1).

24 июня 2015 года с ФИО1 заключен бессрочный трудовой договор № (л.д. 94 т. 1).

В соответствии с п. 1.1 трудового договора ФИО1 обязуется выполнять обязанности по должности матроса 1 класса – такелажника в соответствии с должностной инструкцией 238.

Данная работа является для истца основной (п.1.2).

1 января 2017 года между сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № от 24 июня 2015 года, являющееся неотъемлемой частью договора, по условиям которого в указанный трудовой договор внесены изменения путем его изложения в новой редакции (л.д. 95 т. 1).

Трудовой договор № от 1 января 2017 года, изложенный в новой редакции, подписан работодателем и истцом ФИО1, где п. 1.1 предусмотрено, что Общество поручает, а работник (истец) обязуется выполнять работу в должности матроса 1 класса – такелажника ПД-90. Данная работа является для истца основной (п. 1.4).

Данный договор действует с 1 января 2017 года на неопределенный срок, стороны состоят в трудовых отношениях с 24 июня 2015 года (л.д. 96-99 т. 1).

Приказом АО СВРЦ от 3 февраля 2020 года № ФИО1 уволен по п. 2 ст. 81 ТК РФ в связи с сокращением штата работников 4 февраля 2020 года с выплатой компенсации за неиспользованный отпуск в размере 32 к.д. и выходного пособия в размере среднемесячной заработной платы, согласно ст. 318 ТК РФ (л.д. 84 т. 1).

С данным приказом истец ознакомлен 4 февраля 2020 года, о чем свидетельствует его подпись.

В период с 10 февраля 2020 года по 20 февраля 2020 года истец находился на больничном, в связи с чем ему был выдан листок нетрудоспособности.

В связи с увольнением истцу выплачены: заработная плата за январь 2020 года в размере 38383 руб. 90 коп., заработная плата за февраль 2020 года в сумме 15611 руб. 33 коп., компенсация за неиспользованный отпуск в сумме 58143 руб. выходное пособие в размере среднемесячной заработной платы в сумме 60141 руб. 60 коп., компенсация за дополнительные выходные дня в связи со сдачей крови в сумме 31393 руб. 92 коп., а а также произведена оплата по больничному листу в сумме 2910 руб.

Получение указанных сумм, их размер истец в ходе рассмотрения дела не оспаривал.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор с работником может быть расторгнут по инициативе работодателя в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Увольнение по указанному основанию допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором (ч. 3 ст. 81 ТК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 180 ТК РФ о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии с частью 3 статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности.

Из смысла приведенных норм действующего трудового законодательства следует, что право определять численность и штат работников принадлежит работодателю, который в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст. 37 Конституции Российской Федерации, закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) при условии соблюдения закрепленного ТК РФ порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения: преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией; одновременно с предупреждением о предстоящем увольнении, осуществляемым работодателем в письменной форме не менее чем за два месяца до увольнения, работнику должна быть предложена другая имеющаяся у работодателя работа (вакантная должность), причем перевод на эту работу возможен лишь с письменного согласия работника (ч. 1 ст. 179, ч. 1, 2 ст. 180, ч. 3 ст. 81 ТК РФ).

При этом работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся у работодателя в данной местности работу (вакантную должность) в той же организации, соответствующую квалификации работника, а при отсутствии такой работы - иную имеющуюся в организации вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу, которую работник может выполнять с учетом его образования, квалификации, опыта работы и состояния здоровья.

В тоже время решение работодателя о сокращении штата работников недопустимо в произвольной форме и должно быть доказано работодателем ссылками на влияние на производственный процесс экономических, технических, организационных и иных факторов.

Из представленных в материалы дела письменных доказательств следует, что приказом исполнительного директора АО СВРЦ от 30 октября 2019 года № в соответствии с решением Совета директоров АО СВРЦ с целью повышения эффективности и качества управления Обществом введена в действие с 1 ноября 2019 года новая организационная структура ОА СВРЦ (л.д. 66 т. 1).

В соответствии с п. 3 и 4 приказа начальнику отдела труда и заработной платы в срок до 1 ноября 2019 года поручено разработать штатное расписание Общества в соответствии с новой организационной структурой, начальнику отдела управления персоналом в срок до 31 января 2020 года – провести оргшатные мероприятия, согласно введенной организационной структуре и штатному расписанию Общества.

Утвержденная решением Совета директоров АО СВРЦ (протокол №-СД/2018-2019 от 25 июня 2019 года) организационная структура Общества предусматривает 44 единицы ПД-90 (л.д. 67 т. 1).

На основании приказа от 21 ноября 2019 года № АО СВРЦ в рамках работы по оптимизации производственных процессов в организации, а также в связи сведением новой организационной структуры АО СВРЦ в подразделениях Общества с 1 февраля 2020 года сокращены должности: в администрации 3 единицы, в канцелярии, ОЯРБ, центральных складах СС по 1 единице, а также в ПД-90 1 единица «матрос 1 класса – такелажник» (л.д. 68 т. 1).

Пунктом 4 приказа определено внести врио начальника ООП и начальнику ОЭТ соответствующие изменения в штатное расписание, каждому в части касающейся.

25 ноября 2019 года в соответствии с п. 2 ст. 25 Закона Российской Федерации от 19 апреля 1991 года № «О занятости населения в Российской Федерации» работодателем в органы службы занятости направлено сообщение о предстоящем увольнении работников, подлежащих увольнению по ст. 81 п.1, 2 ТК РФ (л.д. 71-72 т. 1).

В этот же день председателю первичной профсоюзной организации АО СВРЦ направлена копия приказа «Об изменении штатов» от 21 ноября 2019 года №, мотивированный ответ на который в материалы дела ответчиком не предоставлен.

Уведомления № 2 от 29 ноября 2019 года, от 2 декабря 2019 года истцу не вручены (л.д. 70, 71).

От получения уведомления № 2 от 3 декабря 2019 года о сокращении численности истец отказался, о чем составлен акт об отказе в ознакомлении с уведомлением, из которого следует, что ФИО1 доведено до сведения содержание уведомления, права работника и имеющиеся вакантные должности: сторож вахтер СБ и ФЗ, уборщик производственных и служебных помещений. От предложенных вакантных должностей ФИО1 отказался. Акт подписан врио начальника ООП ФИО9, советником ООП ФИО10, юрисконсультом ОПОБ ФИО6 (л.д. 72)

Факт отказа от получения данного уведомления истцом в ходе судебного разбирательства не оспаривался, причину своего отказа ФИО1 объяснил несоблюдением работодателем правовых норм по его ознакомлению, что согласуется с его письменным объяснением от 3 декабря 2019 года (л.д. 25 т. 1). Как и не оспаривалось им то обстоятельство, что от предложенных ему должностей, ФИО1 отказался, согласие на перевод на предложенную одну из должностей не высказывал.

20 января 2020 года истцом получено уведомление № 3 о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата, в котором ему так же были предложены вакантные должности сторож-вахтер, оператор ЦПУ, уборщик производственных и служебных помещений.

От предложенных должностей ФИО1 письменно отказался.

На момент расторжения трудового договора истец являлся членом первичной профсоюзной организации, в связи с чем 17 и 21 января 2020 года в соответствии с требованиями ст. 373 ТК РФ работодателем в адрес председателя профсоюзного комитета АО СВРЦ направлены документы для принятия решения о возможном расторжении трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ с ФИО1 (л.д. 73, 74 т. 3).

Рассмотрев поставленный вопрос, профсоюзный комитет АО СВРЦ выразил свое согласие с решением работодателя о расторжении по указанному основанию с истцом трудового договоора, о чем в установленный законом 24 января 2020 года направил работодателю мотивированное мнение в письменной форме (л.д. 80 т. 1).

27 января 2020 года ФИО1 вновь уведомлен о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата, что подтверждается уведомлением № 4 от 27 января 2020 года, в котором ему предложено 26 вакантные должности, от которых ФИО1 письменно отказался (л.д. 75, 76 т. 1).

Инициируя настоящее судебное разбирательство, истец и его представитель, заявляли об отсутствии оптимизации в Обществе, о наличии у истца преимущественного права на оставление на работе, а так же на то, что истцу не были предложены все вакантные должности, имеющиеся у работодателя, в том числе и временные, в связи с предвзятым к нему отношением.

Проверяя данные доводы, суд приходит к следующему.

Как усматривается из штатного расписания (подразделение службы судов обеспечения) на 1 апреля 2018 года, утвержденного приказом № от 6 апреля 2018 года, в структурном подразделении АО СВРЦ ПД-90 имелось 43,5 штатных единицы, в том числе должность матрос 1 класса – такелажник 1 единица, матрос 1 класса 3 единицы.

С 1 ноября 2019 года с целью повышения эффективности и качества управления Обществом введена в действие новая организационная структура ОА СВРЦ

Приказом исполнительного директора АО СВРЦ от 1 ноября 2019 года № утверждено штатное расписание Общества с 1 ноября 2019 года, в том числе: производственно-промышленного персонала, непромышленного персонала, службы судов обеспечения, дежурно-вахтенной службы УАПЛ зав.395 (л.д. 120 т. 1).

Согласно штатному расписанию на 1 ноября 2019 года (подразделения службы судов обеспечения), представленного стороной ответчика в материалы дела, в структурном подразделении АО СВРЦ ПД-90 имеется 44,5 штатных единиц, в том числе ставки матрос 1 класса – такелажника 1 единица (должность истца), матроса 1 класса 3 единицы. Данное штатное расписание действует и в настоящее время.

Не отрицая свободы работодателя в осуществлении им своей деятельности, в том числе при принятии организационно-кадровых решений, суд учитывает, что такие действия не должны приводить к нарушению трудовых прав работника и обязан рассматривать вопрос обоснованности сокращения.

Из пояснений представителя ответчика следует, что решение о сокращении ставки матроса 1 класса-такелажника, которую занимал истец, было принято в целях оптимизации производственных процессов и экономической деятельности предприятия, в том числе и с введением новой организационной структуры Общества.

В судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен главный капитан – начальник службы судов обеспечения АО СВРЦ ФИО11, который пояснил, что за последние два с половиной года такелажные работы на ПД-90 не проводятся, необходимость таких работ на данном доке отсутствует. Должность матроса 1 класса – такелажника отсутствует и на ПД-77. Ставка матроса 1 класса такелажника имеется только на плавучем кране «Черноморец», который является судном, предназначенным, в том числе для поднятия груза, в связи с чем в данном подразделении спорная ставка имеется.

Таким образом, вопрос о возможности сокращении ставки, которую занимал истец, матроса 1 класса – такелажника мог быть разрешен работодателем.

Из представленных уведомлений о предстоящем сокращении усматривается, что истец в установленный срок был уведомлен о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата, при этом истцу предлагались вакантные должности, по состоянию на 3 декабря 2019 года 2 должности: сторож-вахтер СБиФЗ, уборщик производственных и служебных помещений, по состоянию на 20 января 2020 года 3 должности: сторож-вахтер СБиФЗ, уборщик производственных и служебных помещений и оператор ЦПУ, по состоянию на 27 января 2020 года 26 различных должности, в том числе, которые не соответствовали уровню квалификации истца, что не оспаривалось им в ходе судебного заседания.

От предложенных вакантных должностей ФИО1 письменно оказался.

Утверждения истца о том, что должности столяр-плотник, плотник судовой 3-4 разряда как вакантные в действительности имелись у ответчика и могли быть ему предложены, поскольку ответчик разместил эти вакансии в Центре занятости населения г. Вилючинска (л.д. 27-37 т. 1), судом отклоняются.

Действительно, как следует из материалов дела, в Центр занятости населения г. Вилючинска ответчиком были поданы сведения о потребности в работниках, наличии свободных рабочих мест (вакантных должностей) от 21 ноября 2019 года, от 14 января 2020 года должности столяр-плотник, плотник судовой 3-4 разряда, а также гуммировщик 2-3 разряда.

Вместе с тем характер работы по данным должностям указан как временный, что в свою очередь исключало установленную обязанность работодателя предлагать её истцу, поскольку предлагать временную должность сокращаемому работнику законом не предусмотрено.

Доказательств обратного, в том числе свидетельствующих об ином характере работы по спорным должностям, о наличии данных должностей, как вакантных, в период сокращения должности истца, не представлено.

Свободных вакансий плотник, столяр-плотник, а также плотник судовой 3 разряда- 4 разряда, гуммировщик, о которых в своих пояснениях указывал истец, в АО СВРЦ не имелось, что подтверждается списком вакантных должностей на 27 января 2020 года, штатным расписанием от 1 ноября 2019 года, списком бригады плотников судовых КСП АО СВРЦ по состоянию на 4 февраля 2020 года, приказами о приеме на работу и трудовыми договорами, заключенными с работниками (л.д. 34, 160, 161, 202-246 т. 2, 1-52 т. 3).

Не может суд согласиться и с мнением представителя ответчика о том, работодатель имеет право размещать в Центре занятости населения и любых других ресурсах, интернет-сайтах потребность в персонале в целях отслеживания и анализа рынка труда, формирования кадрового резерва на случай расторжения трудовых отношений с постоянными работниками, то есть с целью мониторинга рынка труда, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 25 Закона Российской Федерации от 19 апреля 1991 года № 1032-1 работодатели обеспечивают полноту, достоверность и актуальность информации о наличии свободных рабочих мест и вакантных должностей.

В соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 179 ТК РФ при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

С учетом приведенных норм материального права юридически значимым обстоятельством для правильного разрешения спора является исполнение ответчиком требований ст. 179 ТК РФ об определении преимущественного права истца по сравнению с другими сотрудниками организации на оставление на работе с учетом производительности труда, уровня квалификации, образования, профессиональных качеств и других обстоятельств.

Между тем решение вопроса о преимущественном праве производится лишь тогда, когда подлежат сокращению не все аналогичные должности в штате. Преимущественное право следует учитывать только в отношении работников, которые занимают одинаковые должности, часть из которых подлежит сокращению. В ситуации, когда работодатель сокращает все штатные единицы по одной должности или единственную должность, не имеющую аналогов, преимущественное право на оставление на работе проверять не требуется.

Как установлено выше, приказом от 21 ноября 2019 года № в АО СВРЦ с 1 февраля 2020 года в ПД-90 сокращению подлежала одна должность «матрос 1 класса – такелажник», имеющая 1 единицу ставок, которую занимал истец (л.д. 68 т. 1).

Аналогичных должностей в подразделении ПД-90 АО СВРЦ не имеется.

Соответственно, необходимость исследовать вопрос о преимущественном праве ФИО1 у работодателя отсутствовала, поскольку аналогичные должности для сравнения отсутствовали.

При таком положении нарушений трудовых прав истца действиями работодателя в данной части не имеется.

В тоже время доводы стороны истца о том, что фактически сокращение штатов не произошло, поскольку в действующем штатном расписании, утвержденном приказом № от 1 ноября 2019 года, имеется сокращенная должность истца «матрос 1 класса – такелажник», суд находит заслуживающим внимания.

Так, измененного штатного расписания, в котором отсутствует должность истца матроса 1 класса – такелажника, ответчиком на момент рассмотрения дела не представлено, соответствующие изменения в силу п. 4 приказа от 21 ноября 2019 года № не внесены, что не оспаривалось представителем ответчика в ходе судебного заседания и подтверждалось пояснениями допрошенного в качестве свидетеля врио начальника отдела обеспечения персоналом ФИО9 (л.д. 63 т. 3).

Следовательно, момент сокращения ставки истца, что является в данном случае юридически значимым обстоятельством, фактически не наступил.

Таким образом, на день увольнения ФИО1 4 февраля 2020 года и до настоящего времени ставка истца, которую он занимал, имеется у ответчика, в связи с чем оснований для увольнения ФИО1 по сокращению штата не имелось, поскольку ставка истца в действительности сокращена не была.

Доказательств того, что ставка в действительности сокращена сторона ответчика, обязанная доказывать законность увольнения, суду не представила.

Довод представителя ответчика о том, что действующее законодательство не конкретизирует сроки утверждения работодателем нового штатного расписания либо внесения в него соответствующих изменений, а сокращение ставки истца подтверждено приказом о её сокращении, судом отклоняется как необоснованный.

Действительно, положения трудового законодательства не определяют момент введения в действие нового штатного расписания в соотношении с моментом увольнения сокращаемого работника.

Однако, увольнение работника по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ возможно лишь в том случае, если сокращение численности или штата работников действительно имело место, что в данном случае с учетом вышеуказанных обстоятельств судом не установлено.

Довод о предвзятом отношении к истцу со стороны работодателя не нашел своего подтверждения в судебном заседании и в данном случае не влияет на установленные судом обстоятельства.

Последствием незаконного увольнения является восстановление работника на работе (ч. 1 ст. 394 ТК РФ).

Таким образом, суд принимает решение о признании приказа № от 3 февраля 2020 года об увольнении ФИО1 по пункту 2 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным и восстановлении на работе с 5 февраля 2020 года, поскольку последним рабочим днем истца являлось 4 февраля 2020 года.

При таком положении, исковые требования в данной части подлежат удовлетворению.

В соответствии с ч. 2 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно пункту 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» средний заработок за время вынужденного прогула определяется в соответствии с положениями статьи 139 Трудового кодекса РФ и Положением о порядке исчисления средней заработной платы, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922.

При взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. Однако при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Положением о порядке исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 г. N 922 предусмотрено, что для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

При решении вопроса о том, должна ли учитываться при расчете среднего заработка та или иная выплата, необходимо в каждом конкретном случае определять, относится ли данная выплата к числу предусмотренных системой оплаты или стимулирования труда, применяемой в данной организации, или нет.

При этом необходимо учитывать, что для расчета среднего заработка не учитываются выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие) (пункт 3 Положения).

Учитывая, что последним рабочим днем ФИО1 являлось 4 февраля 2020 года, то период вынужденного прогула надлежит исчислять с 5 февраля 2020 года по день вынесения решения суда, то есть по 13 апреля 2020 года, включительно.

Расчет подлежащего взысканию с ответчика среднего заработка, представленный стороной истца, судом во внимание также не принимается, поскольку он не соответствует вышеприведенным требованиям закона и установленным обстоятельствам дела.

В материалы дела стороной ответчика представлен расчет среднедневного заработка, размер которого составляет 3007 руб. 08 коп. (л.д. 84 т. 1), при расчете которого учтены заработок с учетом индексации и премии за 197 рабочих дней, суммы которых не подтверждаются справками 2-НДФЛ за 2019 и 2020 годы, за исключением января 2020 года (л.д. 85,86 т. 1).

Учитывая изложенное, суд самостоятельно производит расчет среднедневного заработка истца, количество отработанных рабочих дней которого никем не оспорено, и руководствуется сведениями, указанными в справке о доходах и суммах налога физического лица за 2019 год, 2020 год.

Расчет среднего заработка составит:

- февраль 2019 года – 0 (отпуск истца),

- март 2019 года – 19480,89 коп. (заработная плата) + 17688,63 коп.,

- апрель – 33191,44 +8096,63

- мая 2019 года – 49431,75+13389,51

- июнь 2019 года – 45950,32+19073,44

- июль 2019 года – 28521,12+16562,05

- август 2019 года – 39808,96+401,54

- сентябрь 2019 года – 39068,90+14786,80

- октябрь 2019 года – 45441,29+16374,90

- ноябрь 2019 года – 53183,93+14433,56

- декабрь 2019 года – 53686,34+24354,55

- январь 2020 года – 44030,19+13404,72

Итого, размер начисленной заработной платы за 12 месяцев, предшествующих увольнению истца, составил 610361 руб. 46 коп.

Среднедневной заработок составил: 3098 руб. 28 коп. (610361,46/197).

При определении суммы взыскания в пользу истца, суд учитывает, что при увольнении истцу было выплачено выходное пособие в размере 60141 руб. 60 коп., следовательно, при расчете среднего заработка за время вынужденного прогула эта сумма подлежит зачету.

Вместе с тем, пособие по временной нетрудоспособности, выплаченное истцу в пределах оплачиваемого прогула, зачету не подлежит, поскольку не относится к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Таким образом, размер оплаты вынужденного прогула за период с 5 февраля 2020 года по 13 апреля 2020 года, включительно, за вычетом НДФЛ составит: 66547 руб. 07 коп. (3098,28х47-13%-60141,60).

В соответствии с положениями ст. 21, ст. 237 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование работника, трудовые права которого были нарушены, о компенсации морального вреда, при этом компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания работника, причиненные неправомерными действиями или бездействием работодателя, нарушающими его трудовые права, закрепленные законодательством.

При этом ТК РФ не содержит ограничений для взыскания компенсации морального вреда, поэтому суд вправе удовлетворить требование работника о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя вытекающими из трудовых правоотношений. Нравственные страдания работника при этом предполагаются.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку факт нарушения работодателем прав истца установлен, причинение морального вреда таким нарушением в данной ситуации очевидно и сомнений у суда не вызывает. О возникшем моральном вреде истец настойчиво заявлял в ходе судебного заседания, прося компенсировать его в размере 1000000 рублей.

Учитывая личность истца, степень нравственных страданий истца по поводу нарушения его трудовых прав, выразившихся в том числе в виде переживаний, ухудшения состояния здоровья, в связи с чем обращался за медицинской помощью, нарушения сна, требования разумности и справедливости, суд считает, что заявленная к взысканию сумма 1000000 руб. в пользу истца является несоразмерной причиненным нравственным страданиям, в связи с чем, взысканию с ответчика подлежит денежная компенсация в размере 30000 руб.

Оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в большем размере, у суда не имеется, поскольку каких-либо обстоятельств, связанных именно с особым характером причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, при рассмотрении дела не установлено и суду стороной истца не представлено.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины, издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе относятся расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимые расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 17 июля 2007 года № 382-О-О, от 22 марта 2011 года № 361-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

В пунктах 11 и 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Следовательно, суд вправе уменьшить сумму взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя в случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела.

В подтверждение несения судебных расходов истцом в материалы дела представлено соглашение об оказании юридической помощи по гражданскому делу №тр-2020 от 5 февраля 2020 года, заключенный между ФИО1 и адвокатом Бойцовой Л.Б., по условиям которого адвокат принимает на себя обязательство защищать права и представлять законные интересы доверителя (истца), оказывать юридическую помощь в объеме и на условиях, установленных настоящим соглашением, а именно: собрать документы, составить договор и исковое заявление, участвовать в судебном процессе до 4-х судебных заседаний по вопросу восстановления на работе в должности матроса-такелажника 1 класса в АО СВРЦ.

Стоимость услуг адвоката сторонами определена в размере 30000 руб., которые истец оплатил в полном объеме 5 февраля 2020 года по квитанции АГ 037591 (л.д. 213 т. 1).

Кроме того, ФИО1 оплатил адвокату Бойцовой Л.Б. за три консультации, проведенные 9, 16 и 30 января 2020 года по 1000 руб. за каждую, в подтверждении чего представил квитанции №, соответственно, указывая на то, что он обращался к адвокату Бойцовой Л.Б. за консультацией по вопросу правомерности своего увольнения (л.д. 212-213 т. 1).

В свою очередь представитель истца Бойцова Л.Б. подтвердила в ходе рассмотрения дела факт обращения истца к ней за консультацией в количестве трех раз, при этом какого-либо договора с ФИО1 не заключалось, консультации давались относительно действий истца при его сокращении, в дальнейшем было заключено соглашение

Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу, являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (ст. ст. 1, 421, 432, 779, 781 ГК РФ). Следовательно, при определении объема и стоимости юридических услуг в рамках гражданских правоотношений доверитель и поверенный законодательным пределом не ограничены.

Закрепляя правило о возмещении стороне понесенных расходов на оплату услуг представителя, процессуальный закон исходит из разумности таких расходов (ст. 100 ГПК РФ). В рассматриваемом правовом контексте разумность является оценочной категорией, определение пределов которой является исключительной прерогативой суда.

Факт обращения истца за оказанием ему юридических услуг и факт оплаты в указанном размере стороной ответчика не оспорен.

Принимая во внимание вышеизложенную правовую позицию, оценивая разумность понесенных истцом судебных расходов на оплату услуг представителя, с учетом сложности дела, содержания и объема, подготовленных представителем документов по делу, составления искового заявления, продолжительности рассмотрения дела в суде, участия представителя в судебных заседаниях, суд находит сумму по оплате услуг представителя в общем размере 33000 руб. завышенной и подлежащей взысканию в размере 20000 руб., полагая её разумной и соразмерной объему оказанной представителем юридической помощи.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

При обращении в суд с исковым заявлением истец был освобожден от уплаты государственной пошлины.

Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2496 руб. 41 коп. (1 требование неимущественного характера, 1 требование имущественного характера).

На основании ст. 211 ГПК РФ решение суда, в части восстановления на работе и взыскании заработной платы подлежит немедленному исполнению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Северо-Восточный ремонтный центр» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов – удовлетворить.

Признать незаконным приказ исполнительного директора Акционерного общества «Северо-Восточный ремонтный центр» № от 3 февраля 2020 года об увольнении ФИО1 по пункту 2 статьи 81 в связи с сокращением штата работников.

Восстановить ФИО1 в должности матроса 1 класса такелажника ПД-90 Акционерного общества «Северо-Восточный ремонтный центр» с 5 февраля 2020 года.

Взыскать с Акционерного общества «Северо-Восточный ремонтный центр» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 5 февраля 2020 года по 13 апреля 2020 года включительно в размере 66547 руб. 07 коп. за вычетом подоходного налога, компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 20000 руб., а всего взыскать 116547 руб. 07 коп.

Взыскать с Акционерного общества «Северо-Восточный ремонтный центр» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 2496 руб. 41 коп.

Решение в части восстановления на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Вилючинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме – 20 апреля 2020 года

Судья Е.Г.Скурту