Решение № 2-1560/2018 2-37/2019 от 26 февраля 2019 г. по делу № 2-1560/2018

Дело № 2-37\2019 год


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 февраля 2019 года г. Тверь.

Пролетарский районный суд г. Твери в составе: председательствующего судьи Леонтьевой Н.В., при секретаре Михайловой В.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7, 3-м лицам на стороне ответчика, не заявляющим самостоятельных требований на предмет спора, нотариусу Калининского нотариального округа ФИО8, нотариусу Тверского городского нотариального округа ФИО9, Администрации г. Твери о признании завещания недействительным, признании права собственности на квартиру в порядке наследования по закону,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась с исковыми требованиями к ФИО7, 3-м лицам на стороне ответчика, не заявляющим самостоятельных требований на предмет спора, нотариусу Калининского нотариального округа ФИО8, нотариусу Тверского городского нотариального округа ФИО9, Администрации г. Твери о признании завещания недействительным по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 177 ГК РФ, признании права собственности на квартиру в порядке наследования по закону (том 1 л.д. 7-9, 195-197).

В судебном заседании 20.02.2019 года ФИО6 изменила основание заявленного иска, заявив исковые требования о признании завещания недействительным по основанию, предусмотренному п.п. 2, 3 ст. 179 ГК РФ, как одностороннюю сделку, совершенную под влиянием обмана, признании права собственности на квартиру в порядке наследования по закону (том 2 л.д. 128-131).

Заявленные уточненные исковые требования мотивированы тем, что наследодателю ФИО1, умершему ДД.ММ.ГГГГ, на праве собственности принадлежала спорная квартира <адрес> Завещанием от 03.10.2017 года ФИО1 завещал все свое имущество, в том числе квартиру <адрес> ФИО7, указав в данном завещании, что лишает наследства свою дочь ФИО6

Истец полагает, что данное завещание должно быть признано недействительным, так как было составлено ФИО1 03.10.2017 года, страдающим тяжелым онкологическим заболеванием в последней стадии, под влиянием обмана со стороны его сожительницы ФИО7, которая обманула завещателя, сообщив ему о том, что его дочь ФИО6, зная о его тяжелой болезни, безразлична к наследодателю и его тяжелой жизненной ситуации, бросила его, интересуется только его деньгами, создав ситуацию, при которой ФИО7 умышленно исключила общение истца и завещателя, чтобы добиться составления завещания в свою пользу. Одновременно ФИО7 обманула ФИО6, скрыв от последней факт тяжелой болезни ее отца ФИО1, о которой истец случайно узнала только 11.01.2018 года. Кроме того, оспариваемое завещание истец просит признать недействительным как не законное, составленное с нарушением п. 2 ст. 1124 ГК РФ, в присутствии ФИО7, что подтверждается самим текстом завещания, в котором ФИО10 лишил наследства свою дочь ФИО6, а также отзывом нотариуса ФИО8, которая со слов ФИО1 указала, что завещатель лишил ФИО6 наследства, так как она не является его биологической дочерью, а он лишь записан отцом в свидетельстве о рождении ФИО6 Эта ложь могла исходить только от ФИО7, так как она не знала всех обстоятельств семейной жизни и рождения дочери, а сам ФИО1 такого никогда никому не говорил и не мог сказать. Это обстоятельство, изложенное нотариусом, подтверждает, что ФИО7 присутствовала при составлении завещания в свою пользу, что в силу требований п. 2 ст. 1124 ГК РФ не допустимо и является основанием для признания завещания недействительным. ФИО7 путем обмана ФИО1 добилась составления им завещания в свою пользу и лишения единственной дочери ФИО6 наследства, в связи с чем, предъявлен уточненный иск (том 2 л.д. 128-131).

В судебное заседание истец ФИО6, надлежащим образом извещенная о дате и времени рассмотрения дела, не явилась, доверив представительство своих интересов в суде ФИО11, письменно просила суд рассмотреть спор без своего участия, с участием своего представителя ФИО11, представив суду письменные объяснения по существу заявленных исковых требований (том 2 л.д. 146-149).

В судебном заседании представитель истца ФИО6 – ФИО11 поддержала заявленные исковые требования, просила суд удовлетворить их, пояснив, что само содержание оспариваемого завещания, а также действия ФИО1 по выдаче им доверенностей на распоряжение принадлежащим ему имуществом на имя ФИО7 указывают на непоследовательность его волеизъявления, поскольку он одновременно распорядился одним и тем же имуществом при жизни и на случай смерти. То обстоятельство, что оспариваемое завещание совершено под влиянием обмана и с нарушением п. 2 ст. 1124 ГК РФ доказывается: письменными объяснениями истца ФИО6 (том 2 л.д. 146-149); схемой расположения помещений по месту работы истца и ответчика (том 2 л.д. 150); показаниями свидетелей, допрошенных со стороны ответчика, которые охарактеризовали взаимоотношения завещателя ФИО1 и его дочери ФИО6 и подтвердили наличие у завещателя обиды на дочь за то, что она бросила его, тяжело больного, не интересуется его судьбой, а имеет только интерес к его деньгам; письменными возражениями нотариуса ФИО8 (том 1 л.д. 100); распечаткой телефонных переговоров с мобильного телефона истца ФИО6 (том 2 л.д. 155-218), из которой видно, что истец ФИО6 не общалась со своим отцом по телефону в период с января 2017 года по дату его смерти ДД.ММ.ГГГГ.

В судебное заседание ответчик ФИО7, надлежащим образом извещенная о дате и времени рассмотрения дела, не явилась, письменно просила суд рассмотреть спор без своего участия, с участием своего представителя ФИО12

В судебном заседании представитель ответчика ФИО7 – ФИО12 заявленные исковые требования не признала, просила суд отказать в их удовлетворении, пояснив, что при составлении оспариваемого завещания ФИО10 находился в здравом уме и твердой памяти, сознательно и последовательно выразил свое волеизъявление на составление завещания в пользу своей сожительницы ФИО7, которая проживала совместно с ФИО1 с 2011 года по дату его смерти, вела с ним совместное хозяйство и имела общий бюджет, осуществляла за ним уход в период его болезни и до самой смерти. Завещание от 3.10.2017 года было составлено по последовательному и логичному волеизъявлению ФИО1, нотариально удостоверено, с проверкой дееспособности завещателя. Кроме того, одновременно 03.10.2017 года ФИО1 была выдана и нотариально удостоверена доверенность на имя ФИО7 на продажу квартиры <адрес>, с правом получения денег и на покупку на имя ФИО1 за цену и на условиях по усмотрению ФИО7 любой квартиры в г. Твери (том 1 л.д. 101, 121). Также 21.11.2017 года нотариусом ФИО13 была удостоверена доверенность, выданная ФИО1 на имя ФИО2, на оформление группы инвалидности (том 1 л.д. 121), при удостоверении которой также была проверена дееспособность ФИО1 Таким образом, ФИО10 на момент составления оспариваемого завещания, а также практически до самой своей смерти был адекватным, полностью отдавал отчет своим действиям и руководил ими, самостоятельно распоряжался своими доходами и имуществом, осознавал ценность своего имущества, имел реальные намерения на распоряжение своим имуществом после смерти, что и сделал, завещав все свое имущество ФИО7, лишив наследства свою дочь ФИО6, которая за весь период тяжелой болезни ФИО1 не навещала его и не помогала ему в сложной жизненной ситуации. Доводы истца о том, что оспариваемое завещание совершено ФИО10 под влиянием обмана со стороны ФИО7, не обоснованы и не доказаны. Отсутствие заботы дочери об отце в трудный жизненный период – это не единственное, что послужило причиной лишения ее наследства. Ни при разговоре с нотариусом, ни при разговоре со свидетелями наследодатель, будучи в твердом уме и здравой памяти, не упоминал, что его дочь знала о болезни и не проявила заботу, а говорил лишь, что она постоянно просит денег и никогда не интересуется им первая. Болезнь наследодателя за последний год его жизни – это не единственный случай, когда дочь не проявила внимание к отцу. В 2011 году она также ни разу не навестила отца в больнице с переломом шейки бедра, о чем указали представитель ответчика и свидетель ФИО3 Причиной отказа дочери в наследстве явилось ее отношение к отцу не только в последний год его жизни, а в принципе, что собственно и подтверждает истец: никогда первая не звонила, встреч не искала. Истцом не представлено суду ни одного доказательства того, что ФИО10 был обманут ответчиком и этот обман был причиной составления завещания. Отсутствие у истца информации о наличии заболевания отца не имело существенного значения для принятия ФИО10 решения о составлении завещания в пользу ФИО7 Истец имела возможность позвонить отцу первой и спросить о его здоровье ни у ответчика, а у самого ФИО1, чего он так ждал. Тот факт, что ФИО10 всегда первым звонил дочери по телефону, а она не искала с ним связи, подтверждает, что она никогда не интересовалась его жизнью и здоровьем. Истец указывает, что ответчик обманула ФИО1, сказав ему, что сообщила дочери о его болезни, но та безразлична и интересуется только его деньгами. Это всего лишь предположения истца. Кроме того, данное обстоятельство не является обстоятельством, о котором говорится в ст. 179 ГК РФ. В момент составления завещания и его подписания присутствовали только нотариус и ФИО10, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО5 и возражениями нотариуса ФИО8 Таким образом, иск заявлен не обоснованно, в связи с чем, не может быть удовлетворен.

В судебное заседание 3-и лица на стороне ответчика, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, нотариусы ФИО8, ФИО9, а также представитель Администрации г. Твери, надлежащим образом извещенные о дате и времени рассмотрения дела, не явились, о причинах неявки суд не известили, доказательств, подтверждающих наличие уважительных причин неявки в судебное заседание, не представили, в связи с чем, суд с согласия лиц, участвующих в деле, полагает возможным рассматривать спор при имеющейся явке, по имеющимся в деле доказательствам. Нотариус ФИО9, а также Администрация г. Твери не представили письменных возражений по существу заявленных исковых требований и доказательств, их подтверждающих, в связи с чем, суд с согласия лиц, участвующих в деле, полагает возможным рассмотреть спор при имеющейся явке, по имеющимся в деле доказательствам.

Из представленного 3-м лицом на стороне ответчика, не заявляющим самостоятельных требований на предмет спора, нотариусом ФИО8 письменного отзыва (том 1 л.д. 100), судом установлено, что нотариус ФИО8 просит рассмотреть спор без своего участия, заявленные исковые требования не признает, просит суд отказать в их удовлетворении, пояснив, что 3 октября 2017 года ею было удостоверено завещание от имени ФИО1 реестровый № 2-1001, которое удостоверялось по обычной процедуре, в присутствии нотариуса и ФИО1 По общим правилам нотариусом была проверена дееспособность завещателя. ФИО10 вел себя адекватно, полностью отдавал отчет своим действиям, на все заданные вопросы отвечал четко. Никаких сомнений в его дееспособности у нотариуса не возникло. Данную ситуацию она помнит достаточно хорошо, поскольку в этот день помимо составления завещания ФИО10 была выдана еще доверенность на продажу и покупку квартир, а само по себе составление завещания с лишением наследства является очень редким случаем. Завещание оспаривается по основанию порока воли завещателя ФИО1, так как он страдал онкологическим заболеванием и мог находиться под воздействием медицинских препаратов, изменяющих волю. Доводы истца не соответствуют действительности и не состоятельны по следующим основаниям. Само по себе наличие онкологического заболевания и прием лекарственных средств, возможно влияющих на волю, не лишает гражданина дееспособности и не влечет недействительность оспариваемого завещания. Действующим законодательством не предусмотрена обязанность нотариуса истребовать от завещателя какую-либо справку о состоянии здоровья и возможности понимать суть происходящего. Соответствующая справка была бы истребована нотариусом в случае возникновения у нее сомнений в психическом состоянии ФИО1 Кроме того, само содержание завещания говорит о том, что волеизъявление завещателя было осознанным и продуманным. ФИО10 хотел, чтобы все его имущество, в том числе квартира <адрес>, если он не успеет ее продать при жизни, поскольку серьезно болен, после его смерти досталось ФИО7, с которой он совместно проживает. ФИО10 все четко, последовательно и логично изложил ей в ходе беседы, в том числе рассказал про свое заболевание. На ее вопрос о наличии штампа в паспорте с ФИО4, ФИО1 пояснил, что данный брак расторгнут, но штамп о расторжении брака в его паспорте не проставлен. На вопрос о наличии наследников на обязательную долю в порядке ст. 1149 ГК РФ, ФИО10 пояснил, что у него имеется дочь ФИО6, которая не является его биологической дочерью, и он только записан в ее свидетельстве о рождении в качестве отца. ФИО10 категорически не хотел, чтобы ФИО6 унаследовала его имущество. Нотариусом ФИО1 было разъяснено, что в соответствии с законом завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения. По просьбе ФИО1 в завещании была записана фраза о лишении ФИО6 наследства. В день удостоверения завещания ФИО10 совершил несколько юридически значимых действий. Помимо составления завещания им еще была выдана доверенность на имя ФИО7 на продажу принадлежащей ему на праве собственности квартиры <адрес>, с правом получения следуемых от продажи денег и на покупку на его имя любой квартиры в городе Твери, сроком на один год, без права передоверия полномочий другим лицам, копия которой прилагается (том 1 л.д. 101). На уточняющие вопросы нотариуса, в том числе о цели продажи квартиры, ФИО10 пояснил, что он хочет продать свою квартиру и купить меньшую, так как ему нужны деньги на лечение. Нотариус ФИО8 просит рассмотреть дело без своего участия.

Из представленного 3-м лицом на стороне ответчика, не заявляющим самостоятельных требований на предмет спора, нотариусом ФИО8 письменного отзыва на уточненные исковые требования (том 2 л.д. 219), судом установлено, что нотариус ФИО8 просит рассмотреть спор без своего участия, заявленные исковые требования не признает, поскольку у ФИО6 нет права на оспаривание завещания по п. 2 ст. 179 ГК РФ как односторонней сделки, совершенной под влиянием обмана, так как она не является потерпевшей.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО4 показала, что не является истцу родственницей и ни кем ей не приходится, знает о том, что ФИО6 дочь ее покойного бывшего мужа ФИО1 С ФИО10 она (свидетель) прожила шесть лет до брака с 2001 года по 2007 год, а в законном браке прожила с ним с 2007 года по 2013 год. Отношения с истцом ровные, неприязни нет. С ответчиком ФИО7 она не знакома, ее никогда не видела, но знает, что она была сожительницей ФИО1 ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ. В ноябре 2016 года она (свидетель) видела ФИО1 в суде. У них шел процесс по разделу супружеского имущества. Общались они на тот момент долго, в том числе в самом суде, все заседание суда, а также около двадцати минут после. Последний раз в декабре 2016 года она видела ФИО1 Он забирал свои вещи из ее квартиры по адресу <адрес>. Тогда же он должен был отдать ей ключи от квартиры, но не отдал. На тот момент в ноябре 2016 года, когда она его видела, ФИО10 был в адекватном состоянии, нормальный, психически здоровый. В декабре 2016 года он был в нервном состоянии, но ее узнавал, вел себя адекватно, оценивал адекватно обстановку. Он нервничал, так как ему не нравилась та ситуация, что их всё-таки развели. Разводилась с ФИО10 она. Он не хотел разводиться. Она развелась с ним, так как были измены и пьянство. В конце сентября 2017 года она узнала от общей знакомой, что ФИО10 болен онкологией. Она ему позвонила, но он не ответил и больше она не звонила ему и не видела его. ДД.ММ.ГГГГ года у ФИО1 был день рождения. Она отправила ему поздравительное смс-сообщение, но на него он также ничего не ответил. На момент их совместного сожительства с ФИО10 она знала о том, что у него есть дочь. Он всегда переживал, что она осталась без его внимания. Общаться он с ней начал, когда ей было десять лет. Общались они не часто. Одно время ФИО10 общался с дочерью раз в месяц, потом мог общаться раз в полгода. Дочь свою ФИО10 нашел сам и сам стал с ней общаться. Как именно они проводили время, она (свидетель) не знает, но дома у них истец не была. Один раз лни все вместе гуляли по магазину. Об общении с дочерью ФИО10 ей не рассказывал. Так как у них был общий бюджет, из этого бюджета планировались подарки дочери Насте. Дарил он их от случая к случаю, например одежду или косметику. Гуляли они в городском саду. ФИО10 очень любил свою дочь и дорожил их общением. Они общались, виделись, поддерживали родственные отношения. О матери ФИО14 он говорил, что она выпивала, поэтому и разошлись. Так как девочка была маленькая, она в свою очередь писала и рисовала своему отцу открытки. Когда в декабре 2016 года они разговаривали с ФИО10 он свои планы в отношении ФИО14 со ней не обсуждал. Но она слышала, что он говорил, что Настя голой и босой не останется. ФИО10 очень трепетно относился, что к дочери своей, что к своей фамилии. Она Настю искала в декабре 2017 года, чтобы сообщить ей о смерти отца, но так как не знала ни фамилии, ни точного адреса найти не смогла.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО5 показал, что ФИО1 он знал. Ониработали вместе около десяти лет с 2005 года по 2012-2013 года, а также дружили. Умер он ДД.ММ.ГГГГ. С декабря 2016 года они общались с ФИО1 каждый день. Весной 2017 года он узнал о том, что ФИО10 заболел. О том, что он заболел, узнал от него самого. Сначала он говорил, что простудил легкие, начал лечиться, а потом выяснилось, что у него рак легких и его направили в Обнинск на химиотерапию. Он сам лично не возил ФИО1 в Обнинск, но возил его к нотариусу. ФИО10 был адекватный, психически здоровый, единственное у него было плохо с дыханием, поэтому возили его с кислородной подушкой. Во время поездки к нотариусу, да и вообще все время ФИО1 вел себя адекватно, ориентировался в пространстве, всех узнавал, до конца своей смерти был социально нормальным. Утром ДД.ММ.ГГГГ он, ФИО1 и его сожительница ФИО7 поехали сдавать анализы. Анализы сдавал ФИО1, а они его сопровождали. О том, чтобы его отвезти, ФИО1 попросил сам лично, так как на тот момент у него уже не было машины. 02.10.2017 года вечером ему позвонил ФИО1, попросил, чтобы он к нему заехал. Он заехал и тот попросил отвезти его сдать анализы, а также заехать к нотариусу, для того, чтобы написать завещание на Оксану и отказную на дочку. Именно так он и сказал: отказную на дочку. Когда он спросил, что за отказная и зачем она, он мне ответил, что восемь месяцев он болеет, а дочь даже не навестила. До этого она только денег просила, а как заболел, так пропала. О содержании завещания ФИО1 рассказал еще до того, как они поехали к нотариусу. ФИО1 говорил, что, так как Оксана о нем заботится, пусть ей все и останется. 03.10.2017 года, когда они ездили к нотариусу, в машине ни о чем не разговаривали. К нотариусу зашли все вместе. Он остался в коридоре, а Оксану в кабинет к нотариусу не пустили. ФИО1 был в кабинете с нотариусом наедине. После того, как ФИО10 вышел, он сказал, что сделал все, что задумал и хотел. Подробностей он уже не спрашивал, а ФИО1 не говорил. Он сказал, что с нотариусом посоветовался, как лучше все оформить, так и сделал. Дочь ФИО1 он (свидетель) ни разу не видел, с его слов знал, что она учится, что он дает ей денег. Ему известен случай, когда дочь попросила у него двести тысяч рублей якобы на свадьбу, но ФИО10 не смог дать ей этих денег, так как у него не было, поскольку в то время он уже проходил лечение. После этого дочь обиделась на него. Знает, что у ФИО1 дочь одна и что с ней он не жил, но полностью ее содержал. 03.10.2017 года ФИО1 был психически нормальный, поведение его было адекватным, соответствовало обстановке. Он был как обычный нормальный человек. Кроме как о завещании, он (свидетель) ни о каких документах не знает. Перед 03.10.2017 года ФИО1 лежал в шестой больнице. 03.10.2017 года сдавал кровь, так как это необходимо делать, если проходишь курс химиотерапии. Алкоголь он не употреблял, так как попросту не мог. Никаких лекарств он ему не покупал, за исключением кислородной подушки, которую посоветовал врач онколог из шестой больницы.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО3 показал, что ФИО1 знал, он был его близким другом. Дружили они с 1999 года и до его смерти. Он с ним общался постоянно и всегда. Умер ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. Последний год перед его смертью они общались ежедневно. О болезни ФИО1 он узнал весной 2017 года. У ФИО1 сначала начался кашель. Сразу онкологию у него не обнаружили, потом это подтвердилось. В Обнинск на химиотерапию он возил ФИО1 четыре или пять раз, с ним там был до конца и потом привозил его обратно в Тверь. Однажды ФИО10 остался в Обнинске на лечение. Про ФИО1 может сказать, что он был психически полноценным человеком, адекватным, всех узнавал. Единственное, за день до смерти он не мог уже разговаривать, но его узнавал, был абсолютно нормальным. Известно, что у него в Твери есть одна дочь, ее он также признавал как свою родную. С ней общался. В 2011 году лежал ФИО1 в больнице с переломом шейки бедра. Алименты с него не взыскивались, так как он сам лично помогал дочери. Когда ФИО1 лежал в больнице с перелом шейки бедра, дочь попросила у него денег, он отказал, так как у него на тот момент их не было, а дочь психанула и обиделась. После этого с ФИО1 взыскали алименты, которые он все выплатил. После этого ФИО1 и его дочь какое-то время не общались. Дочь ФИО1 в больнице не навещала, а у него была обида на нее из-за этого. Когда прошло какое-то время, ФИО1 отошел, потеплел к дочери, помог с работой, но потом дочь опять попросила денег на свадьбу. ФИО1. ей опять отказал, так как лечился уже от рака и денег у него не было. ФИО1 опять обиделся на дочь, так как та опять его ни разу не навестила, о чем ему сам ФИО1 и рассказывал. О том, что ФИО1 составил завещание, ему было известно, но о том, что он написал отказную на дочь, он рассказал за два месяца до смерти. Квартира, которая раньше принадлежала ФИО1, ранее принадлежала его матери, потом после ее смерти брату, а после его смерти досталась ФИО1 Почему ФИО1 лишил наследства дочь, как он (свидетель) понял, так как он обиделся на дочь и поэтому так поступил. Лечение свое ФИО1 оплачивал на деньги от развода. Любил ли свою дочь ФИО1 он не знает, но особых чувств к ней он не испытывал. Это его (свидетеля) личное мнение. После того как у ФИО1 начались проблемы с дыханием, он дышал через кислородную подушку. О дне завещания ему ничего не известно. Знает, что по завещанию квартира принадлежит ФИО7.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО2 показал, что ФИО1 знал, он его товарищ – друг с 2010 года. Последний год до смерти ФИО1 они общались раз в месяц лично и регулярно. О том, что заболел ФИО1 он узнал 25.01.2017 года, так как увидел кровь, когда ФИО1 плюнул. Он говорил ФИО1, чтобы тот обследовался и весной тот рассказал, что у него рак легкого. По жизни ФИО1 был оптимист, был психически адекватным человеком, все понимал. После того, как узнал о своей болезни, духом не падал, стал лечиться. ФИО1 сам принял решение о том, что будет лечиться в Обнинске. Он говорил ему, чтобы лечился здесь в Твери, так как там сложнее. Но ФИО1 хотел лечиться именно там, в Обнинске, так как считал, что в Обнинске больше перспектив и возможностей. Про завещание ему (свидетелю) было известно. ФИО7 была сожительницей ФИО1 Вместе они с 2014 года. Познакомил его ФИО1 с Оксаной как со своей второй половиной. Только Оксана и ухаживала за ФИО1 и работала, чтобы их обеспечивать. ФИО1 и Оксана сначала жили в доме у Оксаны, у которой была какая-то доля, потом ее продали и деньги пошли в общий котел. В то время, как они жили в доме, квартиру ФИО1 сдавали. После того, как продали долю, ФИО1 с Оксаной начали снимать квартиру, так как квартира самого ФИО1 была не пригодна для нормальной жизни. У нас с ним были квартиры по соседству и он присматривал за его квартирой. ФИО10 завещал квартиру Оксане, так как чувствовал перед ней ответственность, так как ее часть дома они продали, а эти деньги пошли на его лечение, а у нее больше ничего нет. С дочерью ФИО1 он не знаком, только видел ее на кладбище. У ФИО1 с дочерью было недопонимание, но она у него была одна из детей. ФИО1 не нравился зять. Когда в 2011 году ФИО1 лежал в больнице на растяжке со сломанной шейкой бедра, дочь попросила у него денег, но дать ФИО1 ей их не смог. Он жаловался на то, что у него с дочерью нет теплых отношений, что она ему не звонит. Общались они или нет, когда ФИО1 заболел раком, он не знает, но, думает, что не общались. Когда ФИО1 делали химиотерапию, его состояние изменялось в лучшую сторону, к нему приходила бодрость, но потом физически ему наоборот становилось плохо. Психическое же состояние никак абсолютно не изменялось. ФИО1 был адекватен, психически здоров.ФИО1 испытывал боли, которые гасились лекарствами, которые были выписаны и которые получала Оксана. Почему ФИО1 обслуживался в больнице на ул. Семенова, он не знает.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изложенные выше показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд полагает исковые требования не обоснованными и удовлетворению не подлежащими по следующим основаниям.

Судом установлено, что в ЕГРН зарегистрировано право собственности наследодателя ФИО1 на спорную квартиру <адрес> (том 1 л.д. 42-44), возникшее на основании свидетельства о праве на наследство по закону № 2-1536 от 02..05.2016 года (том 1 л.д. 106 оборот).

Из имеющейся в материалах дела копии свидетельства о смерти (том 1 л.д. 10) судом установлено, что ФИО1 скончался ДД.ММ.ГГГГ.

Из исследованного в судебном заседании подлинного наследственного дела № 22\2018 год (папка-приложение) по факту наследования имущества ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ, судом установлено, что открывшееся после смерти ФИО1 наследство по завещанию было принято по правилу ч. 1 ст. 1153 ГК РФ, путем обращения в нотариальную контору с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию, в установленный ст. 1154 ГК РФ срок наследником по завещанию ФИО7

Из данного наследственного дела судом также установлено, что открывшееся после смерти ФИО1 наследство по закону было принято по правилу ч. 1 ст. 1153 ГК РФ, путем обращения в нотариальную контору с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по закону, в установленный ст. 1154 ГК РФ срок наследником по закону первой очереди – дочерью наследодателя ФИО6

Из имеющегося в материалах наследственного дела подлинного завещания (л.н.д. 5) судом установлено, что 3 октября 2017 года ФИО1 завещал все свое имущество, в том числе квартиру <адрес> ФИО7, указав в завещании, что лишает наследства свою дочь ФИО6.

Из имеющегося в материалах наследственного дела подлинного завещания (л.н.д. 5) судом установлено, что на момент смерти наследодателя ФИО1 данное завещание не изменено и не отменено (л.н.д. 5 оборот).

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В силу ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. В силу ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые по закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии со ст. ст. 153-155, ч. 5 ст. 1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства. В силу ст. 156 ГК РФ к односторонним сделкам соответственно применяются общие положения об обязательствах и о договорах постольку, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки.

Предъявляя уточненные исковые требования, истец основывается на требованиях п. 2 ст. 179, 1118, п. 2 ст. 1124, 1131 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ в редакции, действующей на дату составления оспариваемого завещания, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п.2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В силу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В силу п. 4 ст. 179 ГК РФ, если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки.

В силу п. 1 ст.1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

В силу п. 2 ст. 1118 ГК РФ завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

В силу п. 3 ст. 1118 ГК РФ завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается.

В силу п. 4 ст. 1118 ГК РФ в завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина. Совершение завещания двумя или более гражданами не допускается.

В силу п. 5 ст. 1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В силу п. 1 ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса. Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания. Составление завещания в простой письменной форме допускается только в виде исключения в случаях, предусмотренных статьей 1129 настоящего Кодекса.

В силу п. 2 ст. 1124 ГК РФ в случае, когда в соответствии с правилами настоящего Кодекса при составлении, подписании, удостоверении завещания или при передаче завещания нотариусу присутствуют свидетели, не могут быть такими свидетелями и не могут подписывать завещание вместо завещателя: нотариус или другое удостоверяющее завещание лицо; лицо, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруг такого лица, его дети и родители; граждане, не обладающие дееспособностью в полном объеме; неграмотные; граждане с такими физическими недостатками, которые явно не позволяют им в полной мере осознавать существо происходящего; лица, не владеющие в достаточной степени языком, на котором составлено завещание, за исключением случая, когда составляется закрытое завещание.

В силу п. 1 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

В силу п. 2 ст. 1131 ГК РФ завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

Предъявляя данные уточненные исковые требования о признании завещания недействительным по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 179 ГК РФ, истец указала, что оспариваемое завещание должно быть признано недействительным, так как было составлено ФИО1 03.10.2017 года, страдающим тяжелым онкологическим заболеванием в последней стадии, под влиянием обмана со стороны его сожительницы ФИО7, которая обманула завещателя, сообщив ему о том, что его дочь ФИО6, зная о его тяжелой болезни, безразлична к наследодателю и его тяжелой жизненной ситуации, бросила его, интересуется только его деньгами, создав ситуацию, при которой ФИО7 умышленно исключила общение истца и завещателя, чтобы добиться составления завещания в свою пользу. Одновременно ФИО7 обманула ФИО6, скрыв от последней факт тяжелой болезни ее отца ФИО1, о которой истец случайно узнала только ДД.ММ.ГГГГ. То обстоятельство, что оспариваемое завещание совершено под влиянием обмана и с нарушением п. 2 ст. 1124 ГК РФ доказывается: письменными объяснениями истца ФИО6 (том 2 л.д. 146-149); схемой расположения помещений по месту работы истца и ответчика (том 2 л.д. 150); показаниями свидетелей, допрошенных со стороны ответчика, которые охарактеризовали взаимоотношения завещателя ФИО1 и его дочери ФИО6 и подтвердили наличие у завещателя обиды на дочь за то, что она бросила его, тяжело больного, не интересуется его судьбой, а имеет только интерес к его деньгам; письменными возражениями нотариуса ФИО8 (том 1 л.д. 100); распечаткой телефонных переговоров с мобильного телефона истца ФИО6 (том 2 л.д. 155-218), из которой видно, что истец ФИО6 не общалась со своим отцом по телефону в период с января 2017 года по дату его смерти ДД.ММ.ГГГГ.

Суд отвергает данные доводы истца и приведенные истцом доказательства, поскольку доводы истца, указывающие на обман наследодателя ФИО1 ФИО7, который, по мнению истца, повлек составление завещания от 03.10.2017 года в пользу ФИО7, являются голословными и бездоказательными. Более того, допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО4, ФИО5, ФИО3, ФИО2 подтвердили не наличие такого обмана, как считает истец, а действительность и последовательность волеизъявления ФИО1 при составлении оспариваемого завещания, а также его адекватность и психическую полноценность при составлении завещания. Кроме того, свидетели ФИО5, ФИО3, ФИО2 также подтвердили наличие у наследодателя ФИО1 обиды на дочь ФИО6 в связи с характером их личных отношений, что повлекло составление им завещания от 03.10.2017 года, лишившего ФИО6 наследства.

Суд полагает, что письменные возражения нотариуса ФИО8 (том 1 л.д. 100) также не доказывают позицию истца о совершении ФИО10 оспариваемого завещания под влиянием обмана, а напротив, доказывают действительность и последовательность его волеизъявления при составлении завещания на все имущество в пользу ФИО7, с лишением его дочери ФИО6 наследства.

Доводы истца о том, что представленная распечатка телефонных переговоров с мобильного телефона истца ФИО6 (том 2 л.д. 155-218), из которой видно, что истец ФИО6 не общалась со своим отцом по телефону в период с января 2017 года по дату его смерти ДД.ММ.ГГГГ, также доказывает позицию истца о совершении оспариваемого завещания под влиянием обмана, отвергаются судом, поскольку данные доказательства доказывают то обстоятельство, что в период с января 2017 года по дату смерти ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ его дочь ФИО6 не поддерживала с ним нормальных родственных отношений и более, того даже не общалась с ним по телефону, что подтверждает доводы ответчика ФИО7 о наличии у ФИО1 обиды на дочь и повлекло лишение ее наследства.

Доводы истца о том, что представленная схема расположения помещений по месту работы истца и ответчика (том 2 л.д. 150) также доказывает позицию истца по существу заявленного спора, отвергаются судом, поскольку данное доказательство вообще не относимо к предмету спора.

Доводы истца о том, что оспариваемое завещание является недействительным как не законное, поскольку составлено с нарушением п. 2 ст. 1124 ГК РФ, в присутствии ФИО7, что, по мнению истца, подтверждается самим текстом завещания, в котором ФИО10 лишил наследства свою дочь ФИО6, а также отзывом нотариуса ФИО8, которая со слов ФИО1 указала, что завещатель лишил ФИО6 наследства, так как она не является его биологической дочерью, а он лишь записан отцом в свидетельстве о рождении ФИО6, отвергаются судом по следующим основаниям.

Доводы истца в данной части опровергаются отзывом нотариуса ФИО8 (том 1 л.д. 100), из которого усматривается, что 3 октября 2017 года ею было удостоверено завещание от имени ФИО1 реестровый № 2-1001, которое удостоверялось по обычной процедуре, в присутствии нотариуса и ФИО1 Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО5 также подтвердил то обстоятельство, что при нотариальном удостоверении завещания 03.10.2017 года присутствовали только нотариус и ФИО10, а ФИО7 в кабинет не пустили.

Таким образом, доводы истца о недействительности оспариваемого завещания как совершенного с нарушением закона, также голословны и бездоказательны, в связи с чем, отвергаются судом.

Из ответа Тверского ОНД на запрос суда (том 1 л.д. 230) установлено, что ФИО10 на наркологическом учете не состоял.

Из ответа Тверского ОПНД на запрос суда (том 1 л.д. 228) судом установлено, что ФИО10 на психоневрологическом учете не состоял.

Согласно заключению проведенной по делу посмертной судебной психиатрической экспертизы (том 1 л.д. 109-115) комиссия пришла к выводу о том, что ФИО10 в интересующий суд период в момент удостоверения завещания от 3 октября 2017 года по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Оценивая заключение проведенной по делу посмертной судебно-психиатрической экспертизы (том 1 л.д. 109-115), как доказательство, подтверждающее способность ФИО1 во время составления спорного завещания осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, суд соглашается с выводами экспертов, поскольку они являются последовательными и логичными, основываются на данных медицинской документации, свидетельских показаниях и материалах дела, сделаны компетентными специалистами, с соблюдением установленного законом процессуального порядка, в связи с чем, не доверять выводам экспертной комиссии у суда оснований не имеется. Кроме того, в ходе судебного следствия истец не привела каких-либо убедительных доводов, оспаривающих выводы экспертов, а также не представила доказательств, опровергающих данное экспертное заключение.

Как допустимое доказательство, подтверждающее способность ФИО1 отдавать отчет своим действиям и руководить ими во время составления спорного завещания от 03.10.2017 года, а также доказательство действительности и последовательности волеизъявления ФИО1 при составлении оспариваемого завещания, суд принимает объяснения 3-го лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, нотариуса ФИО8 (том 1 л.д. 100, том 2 л.д. 219), показавшей суду об отсутствии у нее каких-либо сомнений в психической полноценности ФИО1 при составлении завещания от 03.10.2017 года, осознанности, логичности и последовательности его волеизъявления на составление данного завещания, в связи с чем, такое завещание и было ею нотариально удостоверено.

Объяснения нотариуса ФИО8 являются логичными и последовательными, даны лицом, не заинтересованным в исходе данного спора, согласуются с иными, имеющимися в деле доказательствами, в том числе показаниями свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО3, ФИО2, заключением проведенной по делу посмертной судебно-психиатрической экспертизы, не оспорены сторонами по делу, в связи с чем, принимаются судом как доказательство, подтверждающее способность ФИО1 отдавать отчет своим действиям и руководить ими во время составления спорного завещания от 03.10.2017 года, а также как доказательства действительности и последовательности его волеизъявления.

Суд соглашается с позицией ответчика ФИО7 и ее представителя ФИО12 о психической полноценности ФИО1, его способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими во время составления спорного завещания, последовательности и действительности его волеизъявления, основываясь на выводах указанного выше заключения посмертной судебно-психиатрической экспертизы, показаниях свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО3, ФИО2, которые являются последовательными и логичными, согласуются друг с другом, а также с данными медицинской документации о состоянии здоровья ФИО1, даны лицами, не заинтересованными в исходе спора, в связи с чем, не доверять показаниям данных свидетелей у суда оснований не имеется.

Кроме того, суд доверяет показаниям данных свидетелей, поскольку они в течение периода времени, максимально приближенного к дате составления оспариваемого завещания, имели регулярные тесные контакты с ФИО10, в связи с чем, дали достоверные показания о его психическом состоянии на дату составления оспариваемого завещания, а также о действительности и последовательности его волеизъявления при составлении завещания.

Из показаний данных свидетелей судом установлено, что ФИО10 в период, совпадающий с датой составления спорного завещания, вел нормальный, адекватный образ жизни, соответствующий тяжело больному онкологическим заболеванием человеку его возраста, правильно ориентировался в окружающей обстановке, в том числе правильно оценивал сложившуюся ситуацию в своей жизни, осознавал ценность имущества и денег, самостоятельно распоряжался своими доходами, а также своим имуществом, как при жизни, так и на случай смерти.

На действительность и последовательность волеизъявления ФИО1 при составлении оспариваемого завещания от 03.10.2017 года также указывает само содержание завещания от 03.10.2017 года, по которому ФИО10 хотел, чтобы все его имущество, в том числе квартира <адрес>, если он не успеет ее продать при жизни, поскольку серьезно болен, после его смерти досталось ФИО7, с внесением в завещание фразы о лишении его дочери ФИО6 наследства.

На действительность и последовательность волеизъявления ФИО1 при составлении оспариваемого завещания от 03.10.2017 года, осознанный и продуманный характер таких действий также указывает то обстоятельство, что в день удостоверения завещания ФИО10 совершил несколько юридически значимых действий. Помимо составления завещания им еще была выдана доверенность на имя ФИО7 на продажу принадлежащей ему на праве собственности квартиры <адрес>, с правом получения следуемых от продажи денег и на покупку на его имя любой квартиры в городе Твери, сроком на один год, без права передоверия полномочий другим лицам (том 1 л.д. 101).

Таким образом, в день составления оспариваемого завещания ФИО10 продуманно и осознанно распорядился всем своим имуществом как на случай своего выздоровления и продолжения жизни, так и на случай своей смерти.

Таким образом, 03.10.2017 года ФИО1 осознанно и последовательно совершает юридически значимые действия, необходимые для распоряжения своим имуществом, как при жизни, так и после смерти, что доказывает то обстоятельство, что он осознавал ценность своего имущества, принадлежность ему данного имущества на праве собственности, а также возможность распоряжения таким имуществом, в том числе и на случай своей смерти.

Анализируя приведенные выше доказательства, суд соглашается с выводами заключения проведенной по делу посмертной судебно-психиатрической экспертизы, указывающими на целенаправленный, мотивированный, осознанный характер действий ФИО1, что нашло отражение в содержании оспариваемого завещания, и указывает на осознанность и последовательность его волеизъявления при составлении данного завещания.

В связи с изложенным выше, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО7, 3-м лицам на стороне ответчика, не заявляющим самостоятельных требований на предмет спора, нотариусу Калининского нотариального округа ФИО8, нотариусу Тверского городского нотариального округа ФИО9, Администрации г. Твери о признании завещания недействительным, признании права собственности на квартиру <адрес> в порядке наследования по закону после смерти ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Решение в окончательной форме принято 4 марта 2019 года.

Данное решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Тверского областного суда с подачей апелляционной жалобы через Пролетарский районный суд г. Твери в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Леонтьева Н.В.