Решение № 2-247/2018 2-247/2018 (2-5946/2017;) ~ М-6734/2017 2-5946/2017 М-6734/2017 от 11 февраля 2018 г. по делу № 2-247/2018

Дело №2-247/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 февраля 2018 г. г. Ульяновск

Ленинский районный суд г. Ульяновска в составе:

председательствующего судьи Е.В. Сапрыкиной,

при секретаре Михайловой В.В.,

с участием помощника прокурора Ленинского района г. Ульяновска Сергунина А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника города Ульяновска» о защите прав потребителей,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с требованиями взыскать в свою пользу с ответчика в качестве возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья в виде удаления зуба, и восстановления полноценной жевательной функции денежную сумму в размере 37 000 руб. и компенсацию морального вреда 30 000 руб.

Требования мотивированы тем, что истица 22.06.2017 года обратилась в ГБУЗ «Стоматологическую поликлинику г. Ульяновска», так как появилось покраснение на десне в области № зуба.

Спустя время, после лечения зуба №, появилась ноющая боль в области зуба, как выяснилось потом, пломбирование корневого канала было произведено за верхушку.

В последующем неоднократно обращалась в данное лечебное учреждение, 29.06.2017г. произвели разрез десны в области зуба №, назначено физлечение и медпрепараты, но боль так и не проходила. 24.07.2017 года зуб был удален.

Обратилась с жалобой в Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Ульяновской области, по результатам которой медицинская помощь признана ненадлежащего качества.

Действиями работников ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника г. Ульяновска» причинен моральный вред, который выразился в проявления стресса, зубной боли, бессонницы, общими переживаниями и потере полноценной жевательной функции при приеме пищи, который оценивает в 30 000 руб.

Для восстановления полноценной жевательной функции, после удаления зуба № необходимо произвести протезирование в виде имплантата № зуба, так как другие виды протезирование зуба не целесообразны. Стоимость такого протезирования составляет 37 000 руб.

Истица ФИО1 на иске настаивала, поддержав доводы, изложенные в иске, добавив, что действительно, после удаления № зуба, в ГБУЗ «Стоматологическую поликлинику г. Ульяновска» ей бесплатно установили съемный протез № зуба, но он ее не устроил, тем не менее, заменять протез она не стала, т.к. были удалены соседние зубы и в единичном протезе отпала необходимость. Не оспаривает, что врач ФИО2 в ООО «Витадент» также бесплатно установил ей съемный протез на ряд зубов, в том числе и №.

Представители ответчика иск не признали, с выводами судебных экспертов не согласились, пояснив, что лечение за верхушку корня зуба не запрещено, гуттаперчевый штифт в бесплатной медицине не применяется. Первичное обращение по поводу № зуба у истицы было 14 августа 2013 года, в качестве жалоб отмечается появление пигментированного пятна на ограниченном участке эмали коронки № зуба (флюороз). Истица знала о заболевании № зуба, однако мер по его сохранению не предпринимала.

Представитель третьего лица ООО «Витадент» суду пояснил, что рассматривает действия истицы, как потребительский терроризм, в целях обогащения и возможности бесплатного лечения и протезирования, т.к. он лично, на безвозмездной основе изготовил и установи ФИО1 постоянный съемный акриловый протез, в том числе и на № зуб.

Иные привлеченные к участию в деле третьи лица в судебное заседание не явились, извещались.

Выслушав стороны и представителя третьего лица, заключение прокурора, допросив судебного эксперта, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Как указано в ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом. При этом бремя доказывания причинения ущерба и причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением ущерба лежит на истце.

В силу п. 1 ст. 1095 ГК РФ, вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Из системного анализа приведенных правовых норм следует, что ответственность за вред, причиненный вследствие недостатков оказанной медицинской помощи, наступает при совокупности следующих условий: наступление вреда в результате действий медицинских работников при оказании медицинской помощи, виновное поведение причинителя вреда, причинная связь между этими двумя элементами.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред компенсируется лишь при наличии вины причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В силу положений ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, изложенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 "О некоторых вопросов применения законодательства о компенсации морального вреда", следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

Согласно выписке из Региональной медицинской информационной системы 22 июня 2017 года пациент ФИО1 обращалась за стоматологической помощью в терапевтическое отделение стоматологического отделения №9 ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника г. Ульяновска» в рамках оказания бесплатной медицинской помощи с болью в области № зуба и в этот же день зубным врачом ФИО3 было начато лечение в виде наложения девитализирующей пасты в № зуб. 23 июня 2017 года лечение № зуба закончено, при контрольной рентгенографии канал запломбирован за анатомическую верхушку зуба. 29 июня 2017 года ФИО1 обратилась к врачу <данные изъяты> с жалобами на боль при накусывании в области № зуба, выраженный отек отсутствует, была направлена в хирургический кабинет на разрез. 29 июня 2017 года врач-хирург <данные изъяты>. под инфильтрационной анестезией произвела разрез по переходной складке в области № зуба, с назначением таблеток Нимика 100 млг х 2 раза в день на 3 дня. 04 июля 2017 года ФИО1 явилась с жалобами на боли при накусывании на № зуб, была направлена в физиотерапевтический кабинет. Назначено СВЧ № 3. (из объяснительной зубного врача ФИО3 от 18 августа 2017 года). 07 июля 2017 года ФИО1 явилась повторно к врачу ФИО3 с жалобами на боли в области № зуба. Назначено продолжить физлечение (из объяснительной зубного врача Витвицкой от 18 августа 2017 года). 24 июля 2017 года истица обратилась к хирургу с жалобами на боль № зуба и под инфильтрационной анестезией № зуб удален.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника г. Ульяновска» является юридическим лицом, основными видами деятельности которого являются стоматологическая практика, лицензию на осуществление медицинской деятельности ЛО-73-03-001779 от 14.04.2017г.

По мнению ФИО1 негативные последствия для ее здоровья в виде удаления № зуба наступили вследствие неквалифицированной медицинской помощи, оказанной ей врачом ФИО3, в результате чего истица понесла физические и нравственные страдания, а также утратила жевательную функцию № зуба.

В виду наличия между сторонами спора по качеству оказанных медицинских услуг по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Как следует из выводов заключения судебно-медицинской экспертизы №022-М от 06.02.2018г. ввиду отсутствия листа врачебных записей в амбулаторной карте стоматологического больного ФИО1 от 22. 06. 2017 г. (предположительно, он утрачен) судить о диагностике данного заболевания № зуба не предоставляется возможным. Качество дальнейшего лечения № зуба по поводу хронического пульпита 23.06.2017 г. не соответствовало «Клиническому протоколу лечения заболеваний пульпы» (Клинические рекомендации (протоколы лечения) при диагнозе болезни пульпы зуба), утверждены Постановлением 18 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014-го года). Нарушением явилось выведение пломбировочного материала (паста «Эодент») за верхушку корня и гуттаперчевого штифта. Выведенная в таком количестве паста «Эодент» могла стать причиной токсического или аллергического воздействия на окружающую зуб костную ткань. На представленном снимке № зуба от 29.06.2017г, подписанного рентген – лаборантом данного стоматологического подразделения, с помощью увеличительного стекла чёткообнаруживается выведенный кончик гуттаперчевого штифта на расстоянии в 3 – 4 мм от верхушки зуба. Применение гуттаперчевого штифта для более полной обтурации корневого канала является наиболее качественным методом пломбирования канала, если штифт не выходит за его пределы. Однако, выведенный при лечении пульпита в костную ткань, он постоянно раздражает нервные окончания, вызывая сильную боль, напоминающую невралгическую. Именно в связи с этим, со слов ФИО1, её направляли на консультацию к неврологу и челюстно-лицевому хирургу для исключения невралгии тройничного нерва. Послабляющий разрез по переходной складке в области № зуба, сделанный 29.06.2017 г., не мог привести к улучшению состояния пациентки. Положительный эффект могла бы дать своевременно выполненная компактостеотомия с последующим удалением как избыточного пломбировочного материала, так и верхушки гуттаперчевого штифта.

Неправильное пломбирование корневого канала № зуба (значительное выведение пломбировочного материала за верхушку корня и гуттаперчевого штифта) привело к осложнению, закончившемуся удалением зуба.

Установка одного импланта в области удалённого № зуба не будет способствовать восстановлению жевательной функции на верхней челюсти справа, т.к. у данной пациентки с указанной стороны отсутствуют № зубы. Наиболее рациональным способом восстановления жевательной эффективности справа в данном случае является изготовление нового частичного съёмного пластинчатого протеза вместо того, каким ФИО1 пользовалась до удаления № зубов. Стоимость такого протеза составляет 8 тыс. 730 руб. по прейскуранту стоматологического отделения ГУЗ УОКБ.

Допрошенная в ходе судебного заседания судебный эксперт ФИО4 выводы судебной экспертизы поддержала, пояснив, что действительно на осмотр судебных экспертов ФИО1 пришла со съемным протезом, которым восстановлена жевательная функция.

У суда не имеется оснований сомневаться в обоснованности выводов судебных экспертов, поскольку доказательств, опровергающих их, либо ставящих их под сомнение, стороной ответчика суду не представлено.

Экспертиза проведена экспертами, имеющими необходимое образование, квалификацию и стаж работы по специальности. Перед проведением экспертизы эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений судебными экспертами обязанностей, предусмотренных ст. 85 ГПК РФ, по делу не установлено. Заключение эксперта соответствует требованиям, предъявляемым ст. 86 ГПК РФ, а также ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", согласно которой эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме; заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Кроме того, выводы судебной экспертизы полностью соотносятся с экспертным заключением (протоколом оценки качества медицинской помощи) и актом экспертизы качества медицинской помощи от 13.10.2017г., проведенной по поручению ТФ ОМС Ульяновской области.

При таких обстоятельствах при вынесении решения суд берет за основу указанные заключения судебных экспертов и приходит к выводу, что ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника г. Ульяновска» пациентке ФИО1 была оказана медицинская услуга по лечению № зуба, которая в полной мере не соответствовала установленным требованиям и правилам, приведшая к удалению № зуба.

Поскольку лечение зубов связано со здоровьем человека, которое является нематериальным благом принадлежащим человеку от рождения, сам факт оказания некачественной медицинской услуги является основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, степени физических и нравственных страданий истицы, которая длительное время испытывала физическую боль, и именно в результате некачественного лечения № зуб был удален, а также руководствуясь требованием разумности и справедливости, суд находит возможным требования в части взыскания компенсации морального вреда удовлетворить частично - в размере 20 000 руб.

Что же касается требований ФИО1 в части взыскании расходов на восстановление жевательной функции – процедуры имплантации в размере 37 000 руб., то они удовлетворению не подлежат, т.к. в судебном заседании было установлено, в том числе признано самой истицей, что после удаления № зуба ответчик безвозмездно изготовил и установил ей съемный протез на № зуб, но в данном протезе через некоторое время отпала необходимость из-за удаления соседнего зуба, кроме того, ООО «Витадент» в последующем, также на безвозмездной основе был изготовлен съемный протез на отсутствующие зубы, в том числе № зуб, таким образом, жевательная функция удаленного № зуба была восстановлена на безвозмездной основе.

В соответствии с ч. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 50 % от суммы, присужденной в пользу потребителя, что составляет 10 000 руб. (20 000 руб. х 50%). Оснований для снижения штрафа суд не усматривает, т.к. стороной ответчика ходатайства о применении ст. 333 ГК РФ не заявлялось.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ и ст.333.19 НК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 300 руб., от уплаты которой истец был освобожден.

Согласно сообщению Государственного казенного учреждения здравоохранения «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы на производство судебной экспертизы составили 16 391 руб., данные расходы экспертному учреждению возмещены не были. Поскольку заключения судебной экспертизы подтвердились доводы истицы об оказании медицинской услуги ненадлежащего качества, в порядке ст. 98 ГПК РФ расходы по производству экспертизы подлежат возложению на ответчика.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194 – 198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Стоматологическая поликлиника города Ульяновска» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., штраф в размере 10 000 руб.

В остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда, а также взыскании расходов на восстановление жевательной функции отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Стоматологическая поликлиника города Ульяновска» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Стоматологическая поликлиника города Ульяновска» в пользу Государственного казенного учреждения здравоохранения «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы по проведению судебной экспертизы в размере 16 391 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Ленинский районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.В. Сапрыкина