Апелляционное определение № 33-614/2025 от 9 декабря 2025 г.

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Баранов И.В. Дело № 2-1122/2024

Докладчик Рябых Т.В. Дело № 33-614/2025

УИД 48RS0021-01-2024-001778-49


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 декабря 2025 г. судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Долговой Л.П.,

судей Рябых Т.В., Наставшевой О.А.,

при ведении протокола помощником судьи Беребеня Г.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Липецке гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО15 на решение Елецкого городского суда Липецкой области от 13 ноября 2024 г., которым постановлено:

«ФИО15 в удовлетворении исковых требований к ФИО16 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки – отказать».

Заслушав доклад судьи Рябых Т.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Гречко Н.А. обратилась в суд с иском к ФИО16 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований ссылалась на то, что ее супруг ФИО1 являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. 22 августа 2023 г. ФИО1 заключил с ФИО16 договор дарения, по условиям которого вышеуказанная квартира передана в собственность ответчику. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер. Полагает, что в момент заключения договора ФИО1 находился в болезненном состоянии, под седативными препаратами, и заключил данный договор, находясь под влиянием ответчика, не отдавая отчет своим действиям и не осознавая их последствия.

Просила признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 22 августа 2023 г. между ФИО1 и ФИО16 недействительным, применить последствия недействительности сделки.

В судебное заседание истец Гречко Н.А. не явилась. Ее представитель по доверенности ФИО17 в судебном заседании исковые требования поддержала, дополнительно указала, что ФИО1 в силу своего психологического состояния не мог понимать значение своих действий. ФИО1 являлся законным супругом истца и имел намерение признать договор дарения недействительным в силу своего заболевания еще при своей жизни.

Ответчик ФИО16 в судебное заседание не явилась. Ранее в судебном заседании исковые требования не признала, указав, что ФИО1 приходился ей братом. Спорная квартира изначально приобреталась их родителями. Она ухаживала за братом в больнице, ФИО1 сам попросил ее пригласить юристов для оформления договора дарения данной квартиры в ее пользу. ФИО1 сам подписывал договор, это была его воля, он понимал значение своих действий.

Представитель ответчика ФИО16 по доверенности ФИО18 исковые требования не признала, ссылалась на то, что ФИО1 выразил свою волю для заключения сделки, по результатам экспертизы он понимал и мог руководить своими действиями.

Суд постановил решение, резолютивная часть которого изложена выше.

В апелляционной жалобе истец Гречко Н.А. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права. Полагает, что заключение комиссии экспертов от 18 июля 2024 г. №, не могло быть принято судом первой инстанции в качестве доказательства того, что ФИО1 при подписании спорного договора дарения мог в полной мере руководить, отдавать отчет своим действиям и понимать значение совершаемых им действий, поскольку экспертиза проведена с нарушениями, является неполной и невсесторонней, эксперты проявили пассивность в изучение всех представленных медицинских документов, сделанные выводы экспертами не аргументированы. Полагает, что судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении ее ходатайств о допросе свидетелей, о назначении по делу судебной психолого-почерковедческой экспертизы. Указывает, что в сентябре 2023 г. ФИО1 предпринял действия, направленные на признание договора дарения недействительным, о чем свидетельствует его обращение в Елецкий городской суд Липецкой области с соответствующим заявлением. Однако, в связи со смертью ФИО1 производство по делу прекращено. В целом, действия ответчика ФИО16, учитывая тяжелое состояние ФИО1, направлены на вывод имущества ФИО1 из состава наследственной массы после смерти наследодателя ФИО1 При отсутствии завещания и наличие наследников первой очереди по закону у ответчика отсутствовали какие-либо права на имущество ее брата ФИО1

В суд апелляционной инстанции истец Гречко Н.А., ответчик ФИО16 не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены в установленном законом порядке. Исходя из положений части 3 статьи 167, статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Выслушав объяснения представителя ответчика ФИО16 по доверенности ФИО18, возражавшей против апелляционной жалобы, изучив материалы дела, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, исследовав новые доказательства, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного постановления.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 22 августа 2023 г. между ФИО1 и ФИО16 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО1 подарил ФИО16, принадлежащую ему на праве собственности квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер.

После его смерти заведено наследственное дело №.

С заявлением о принятии наследства обратилась супруга наследодателя – Гречко Н.А.

Постановлением нотариуса от 16 апреля 2024 г. Гречко Н.А. отказано в совершении нотариального действия, поскольку наследодатель – ФИО1 на дату смерти ДД.ММ.ГГГГ не являлся владельцем квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов ГУЗ «ЛОПБ» от 18 июля 2024 г. № ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдал. В последние годы жизни у него было выявлено заболевание <данные изъяты>. Судя по записям в медицинской карте амбулаторного больного в период до оформления договора дарения квартиры 22 августа 2023 года, и в стационарной карте в период его лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО1 оценивалось как «тяжелое, стабильное, без отрицательной динамики», при этом он был «в сознании, адекватен». В представленной медицинской карте стационарного больного в период, максимально приближенный к совершению юридического действия (оформление договора дарения) нет указаний на наличие делириозных состояний, необходимости в консультации психиатра не возникало. Назначаемые ему врачами лекарственные препараты для купирования общесоматических жалоб в тех дозах и периодичности их приема оказывали терапевтическое действие и не могли оказать влияния на его психическое состояние и способность понимать значение своих действий или руководить ими. Таким образом, можно сделать вывод о том, что ФИО1 при оформлении договора дарения квартиры 22.08.2023 по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий или руководить ими.

По заключению психолога: по ретроспективному психологическому анализу материалов гражданского дела и приобщенной медицинской документации, выявить индивидуально-психологические особенности ФИО1, в том числе признаки внушаемости, подчиняемости, зависимости от чужой (посторонней) воли и, следовательно определить влияние их на способность осознанно и самостоятельно принимать адекватное решение в данном случае не представляется возможным, в связи с отсутствием сведений в материалах гражданского дела характеризующих подэкспертного в течение его жизни и к моменту оформления договора дарения 22.08.2023 (сведения об образовании, трудовой деятельности, поведении по месту жительства и т.п.).

Допрошенная судом первой инстанции в качестве специалиста – ФИО2 (медицинский психолог) показала, что выявить у ФИО1 индивидуально-психологические особенности, в том числе признаки внушаемости, подчиняемости, зависимости от чужой (посторонней) воли и, следовательно, определить влияние их на способность осознанно и самостоятельно принимать адекватное решение в данном случае не представилось возможным по причинам, указанным в выводах заключения. Указала, что при предоставлении необходимых сведений, показаний свидетелей, будет возможно повторно провести экспертизу.

Разрешая спор, суд первой инстанции, дав оценку представленным доказательствам в их совокупности по правилам положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что истцом Гречко Н.А. не представлено бесспорных доказательств в подтверждение ее доводов о том, что в момент совершения оспариваемой сделки ФИО1 не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, находился под влиянием заблуждения, в связи с чем пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

Необходимым условием оспаривания договора дарения по основанию, предусмотренному статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий.

В соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Принимая во внимание, что дело рассмотрено без допроса в качестве свидетелей сотрудника МФЦ ФИО3 и лечащего врача, несмотря на удовлетворение ходатайства об их вызове в судебное заседание, исходя из того, что выводы медицинского психолога судебно-психиатрической комиссии экспертов ГУЗ «ЛОПБ» от 18 июля 2024 г. № не содержат ответа на поставленный судом первой инстанции вопрос: отличался ли ФИО1 в момент подписания договора дарения квартиры от 22 августа 2023 г. внушаемостью, подчиняемостью, зависимостью от чужой (посторонней) воли, влияли ли эти обстоятельства на принятие ФИО1 решений, из пояснений эксперта следует, что для дачи ответа не достаточно сведений об образовании умершего, его трудовой деятельности, поведении по месту жительства и т.п., а также отсутствуют показания свидетелей по обстоятельствам его жизни и заключения оспариваемого договора, а суд первой инстанции не поставил на обсуждение юридически значимые обстоятельства, судебная коллегия, проверяя довод апелляционной жалобы, назначила по делу повторную комплексную посмертную судебную психолого-психиатрическую экспертизу.

Судебной коллегией установлено, что <данные изъяты>.

Согласно заключению повторной комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации от 23 июня 2025 г. №, в период, относящийся к подписанию договора дарения от 22 августа 2023 г. ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдал. Анализ медицинской документации, материалов гражданского дела показывает, что <данные изъяты> при подписании договора дарения не отмечалось признаков интеллектуально-мнестического снижения, каких-либо психотических расстройств (бред, галлюцинации), нарушения критических и прогностических способностей, назначавшиеся ему лекарственные препараты применялись в терапевтических дозах, были направлены на купирование болевого синдрома и не оказывали влияние на психическую деятельность; его действия при составлении и подписании договора дарения от 22 августа 2023 г. были последовательными и целенаправленными. Таким образом, в юридически значимый период составления и подписания договора дарения 22 августа 2023 г. у ФИО1 не отмечалось психических расстройств, которые нарушали бы его способность самостоятельно критически оценивать сложившуюся ситуацию, принимать самостоятельные решения, понимать значение подписанного им договора дарения, в полной мере осознавать выраженное им волеизъявление на совершение данной сделки. На момент составления и подписания договора дарения 22 августа 2023 г. ФИО1 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Отвечая на вопрос суда, психолог указал, что в связи с тем, что в юридически значимый период времени у ФИО1 не отмечалось каких-либо нарушений структуры и динамики протекания познавательных процессов, эмоциональной и мотивационно-волевой сфер, а также критико-прогностических функций, он мог понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания от 22 августа 2023 г. Сведений об индивидуально-психологических особенностях ФИО1 в материалах гражданского дела и приобщенной медицинской документации не предоставлено.

Принимая во внимание, что при проведении экспертизы, комиссией экспертов не исследованы показания свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО3 и ФИО12, ФИО13, ФИО14, допрошенных в суде апелляционной инстанции, судебной коллегией назначена дополнительная комплексная посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Из заключения комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 октября 2025 г. № следует, что в юридически значимый период времени у ФИО1 не отмечалось каких-либо нарушений структуры и динамики протекания познавательных процессов, эмоциональной и мотивационно-волевой сфер, а также критико-прогностических функций, он мог понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания от 22 августа 2023 г. Сведений об индивидуально-психологических особенностях ФИО1 в материалах гражданского дела и приобщенной медицинской документации не предоставлено.

Указанное экспертное заключение в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального, Закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. В обоснование сделанных выводов эксперт указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных. Судебная коллегия принимает указанное заключение в качестве допустимого доказательства по делу.

Показаниями свидетелей ФИО13 (дочь умершего) ФИО14 (друг семьи Гречко Н.А. и ФИО1), ФИО4 (заведующий хирургическим отделением <данные изъяты>), ФИО5 (заведующий отделением реанимации <данные изъяты>), ФИО6 (процедурная медицинская сестра хирургического отделения <данные изъяты>), ФИО7 (медицинская сестра – анестезист реанимационного отделения <данные изъяты>), ФИО8 (младшая медицинская сестра по уходу за больным хирургического отделения <данные изъяты>), ФИО9 (перевязочная медицинская сестра хирургического отделения <данные изъяты>), ФИО10 (младшая медицинская сестра по уходу за больным реанимационного отделения <данные изъяты>), ФИО11 (постовая медицинская сестра хирургического отделения <данные изъяты>), ФИО3 (сотрудник МФЦ, принявший на регистрацию 22 августа 2023 г. договор дарения квартиры) и ФИО12 (юрист МФЦ в присутствии которого ФИО1 подписывал договор и заявление на переход права собственности) не подтверждается наличие у ФИО1 признаков того, что в силу состояния здоровья он не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, не имел возможности подписать договор. То обстоятельство, что у ФИО1 имелось <данные изъяты>, были проведены <данные изъяты>, он принимал <данные изъяты>, не является безусловным основанием для удовлетворения иска.

Сотрудники МФЦ и лечебного учреждения подробно описали состояние психики ФИО1, указали на его общительность, доступность к контакту, что он самостоятельно обращался к медицинскому персоналу с просьбой пропустить нотариуса. Свидетели показали, что единственной, кто за ним постоянно ухаживал в больнице, являлась сестра.

Свидетели ФИО13 (дочь умершего) ФИО14 (друг семьи Гречко Н.А. и ФИО1) не обладают специальными познаниями в области медицины и психиатрии, показания указанных лиц относительно состояния здоровья ФИО1 не подтверждаются сведениями, содержащимися в медицинской документации на имя последнего, которым дана оценка комиссией экспертов. ФИО14 и ФИО13 общались с умершим в августе 2023г. по телефону, лично его не видели.

Из медицинских данных следует, что при обращении к врачам ФИО1 был доступен контакту. Сведения в медицинских документах за 2023 года также не свидетельствуют о том, что тяжесть состояния ФИО1 имела место в период совершения спорной сделки, которая давала бы основание ставить под сомнение способность дарителя на заключение оспариваемой сделки.

Судебная коллегия отмечает, что основание недействительности сделки, предусмотренное в части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Причины указанного состояния могут быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, стресс и прочее состояние гражданина, лишающее его возможности правильно выразить свою волю.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент составления и подписания договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, применительно к спорным правоотношениям, с учетом вышеприведенных норм материального права и установленных по делу обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что доказательств незаконности решения суда первой инстанции не представлено, заключая договор дарения ФИО1 по своему усмотрению реализовал свое право собственника по распоряжению принадлежащим ему имуществом, письменная форма сделки соблюдена, сделка исполнена сторонами, переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН, при этом доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 находился в таком состоянии, которое бы делало невозможным восприятие им сути и содержания сделки в момент ее совершения не представлено.

Отклоняя доводы истца о недействительности договора дарения по мотивам нахождения ФИО1 в болезненном состоянии, лишающего его способности понимать значение совершаемых им действий и руководить ими, судебная коллегия находит их необоснованными, поскольку доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности, с безусловностью подтверждающих наличие у умершего дарителя в момент совершения оспариваемого договора дарения болезненного состояния здоровья в такой степени тяжести, которая бы лишала его достаточного для оценки совершаемых им действий уровня интеллекта и воли, истцом не представлено.

Факт подписания ФИО1 при жизни искового заявления о признании договора дарения недействительным не является основанием к отмене судебного постановления в отсутствии доказательств совершения им сделки в таком состоянии, что он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции правильными.

Доводов, являющихся основанием для отмены решения суда, апелляционная жалоба не содержит.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Елецкого городского суда Липецкой области от 13 ноября 2024 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО15 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 декабря 2025 г.