Приговор № 1-81/2020 от 5 июля 2020 г. по делу № 1-81/2020

Дело № 1-81/2020

УИД 33RS0001-01-2020-000406-07


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

6 июля 2020 года г.Владимир

Ленинский районный суд г.Владимира в составе

председательствующего Каюшкина Д.А.,

при секретаре Морозовой А.В.,

с участием

государственных обвинителей Куделькиной Е.И., Сатаровой Н.Ю.,

потерпевшей ФИО6

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Павлова И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ....

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего при следующих обстоятельствах.

22 июля 2019 года в период времени с 17 часов по 20 часов 43 минуты ФИО1 совместно с ФИО2 и ФИО4 распивал спиртные напитки на веранде дачного дома СНТ «....» расположенном в 50 метрах от д.1 по ул.Тумская г.Владимир. В ходе распития спиртного между ФИО1 и ФИО2 произошла ссора, поводом для которой послужили обвинения высказанные ФИО1 в адрес ФИО2 из-за кражи денежных средств у ФИО4 В ходе словесной ссоры, в ответ на высказанные обвинения о краже денежных средств, ФИО2 высказался в адрес ФИО1 грубой нецензурной бранью, в связи с этим у ФИО1 возникла неприязнь к ФИО2 и преступный умысел, направленный на его избиение и причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

22 июля 2019 года в указанный период времени ФИО1 продолжая находиться в указанном помещении веранды дачного дома СНТ «....», действуя умышленно, по мотиву личной неприязни, возникшей при указанных обстоятельствах, с целью причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2 не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти ФИО2 хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, умышленно с силой нанес руками ФИО2 не менее 6 ударов в жизненно-важную часть тела - в голову.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил ФИО2 следующие телесные повреждения:

Закрытую травму шейного отдела позвоночника: разрыв межпозвоночного диска между четвертым и пятым шейными позвонками, перелом правой ветви остистого отростка пятого позвонка, переломы верхнего и нижнего суставных отростков пятого позвонка справа, перелом правого реберного отростка шестого позвонка, перелом поперечного, верхнего и нижнего суставных отростков шестого позвонков справа, ушиб спинного мозга, кровоизлияния в мягкие ткани по ходу шейного отдела позвоночника, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

Закрытую черепно-мозговую травму: очаговое субарахноидальное кровоизлияние на выпуклой поверхности височной доле слева, кровоизлияния в мягкие ткани головы в лобной области слева и теменно-височно-затылочной области справа, множественные кровоподтеки и ссадины в области лица и волосистой части головы, ушибленные раны у наружных углов левого и правого глаза, разрывы и кровоизлияния на слизистой оболочке верхней и нижней губ, которые причинили легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья менее 21 дня.

Смерть ФИО2 наступила от тяжелой закрытой травмы шейного отдела позвоночника, сопровождавшейся разрывом межпозвоночного диска между четвертым и пятым шейными позвонками, переломами отростков пятого и шестого позвонков, ушибом спинного мозга, осложнившегося отеком спинного мозга и восходящим отеком головного мозга, приведшими к нарушению жизненно важных функций организма, и состоит в прямой причинно-следственной связи с полученными телесными повреждениями и умышленными преступными действиями ФИО1.

Умышленно причиняя телесные повреждения ФИО2 ФИО1 не желал и не предвидел наступления его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ не признал, сообщив, что умысла на причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему и причинение смерти не имел; настаивает, что смерть потерпевшего ФИО2 наступила в результате падения.

Относительно обстоятельств произошедшего ФИО1, допрошенный 23 июля 2019 года в качестве подозреваемого на предварительном следствии (т.2, л.д.145-148) показал, что 22 июля 2019 года в дневное время он находился с супругой (ФИО4.) на даче в СНТ «....», распивали спиртное. Около 12-14 часов к ним пришел ФИО2 и они продолжили распивать втроем. Около 17 часов между ним (ФИО12) и ФИО2 возник словесный конфликт из-за предъявленной им претензии по поводу кражи денег у его супруги около месяца назад. Конфликт перешел в драку. Он с ФИО2 стали толкать друг друга. ФИО2 пытался его ударить, но особого сопротивления не оказывал, поскольку находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. От действий ФИО2 у него не осталось никаких телесных повреждений. По туловищу, шее и другим частям тела он ФИО2 не бил. Потом он схватил ФИО2 левой рукой за рубаху в области правой руки, а кулаком правой руки нанес 4-5 ударов по лицу ФИО2. В этот момент ФИО2 стоял около дверного проема в комнату, сзади у ФИО2 находился дверной косяк. От его действий ФИО2 отлетел назад, ударился о стену или дверной косяк и сполз на пол. Он перешагнул через ФИО2, пошел в комнату и лег спать. Он подумал, что ФИО2 уснул. Посторонних на участке не было. Спустя несколько часов его разбудили сотрудники полиции, от которых он узнал, что ФИО2 скончался. Убивать он ФИО2 не хотел. Он хотел проучить ФИО2 чтобы тот больше не воровал деньги.

В ходе дополнительного допроса в качестве подозреваемого (т.2, л.д.149-151), ФИО1 показал, что 22 июля 2019 года в ходе совместного распития спиртного, он предъявил ФИО2 претензию по поводу кражи денег у жены. На это ФИО2 ответил ему грубым матом. Он разозлился. У них начался конфликт. В ходе конфликта ФИО2 ударил его по носу, у него пошла кровь. В ответ на это он тоже ударил несколько раз кулаком по лицу ФИО2 и тоже разбил нос. Он нанес около 4 ударов ФИО2 От его действий ФИО2 отлетел к стене и сполз на пол. Кроме него ударов ФИО2 никто не наносил, на веранде никого не было. До прихода к нему на дачу у ФИО2 уже были телесные повреждения на лице: синяки под обоими глазами.

Допрошенный в качестве обвиняемого ФИО1 (т.2, л.д.156-159, 199-204, т.3, л.д.73-78) показал, что 22 июля 2019 года в ходе конфликта с ФИО2, последний нанес ему два удара в нос, у него пошла кровь. В ответ на это, он нанес ФИО2 4-5 ударов по лицу. От его действий ФИО2 отлетел назад, ударился о стену или дверной косяк, и сполз на пол. Он перешагнул потерпевшего, ушел в комнату и лег спать.

Свои показания о нанесении ФИО2 ударов по лицу, от которых последний отлетел назад и ударился о стену или дверной косяк, после чего сполз на пол, обвиняемый ФИО1 подтвердил на месте происшествия в ходе проверки его показаний на месте (т.2, л.д.160-166), продемонстрировав свои действия, а также положение тела потерпевшего при ударе о стену.

В ходе судебного заседания, подсудимый ФИО1 также сообщил суду, что 22 июля 2019 года в ходе конфликта со ФИО2, последний первым нанес ему удар по лицу, от которого у него пошла кровь. Он нанес ФИО2 удар в ответ. Потом он схватил ФИО2 своей левой рукой за правую руку ФИО2, а своей правой рукой нанес ФИО2 несколько ударов по лицу (в нос). От его ударов ФИО2 покосился и упал назад. За ФИО2 была лавка. Он не видел как ФИО2 упал и ударился, но по грохоту понял, что ФИО2 мог удариться об лавочку или еще что-то. Далее он перешагнул потерпевшего и ушел в комнату спать. Всего он нанес 3 удара ФИО2

Он считает, что не мог нанести сильный удар ФИО2 от которого у последнего сломалась бы шея, поскольку он (ФИО12) был пьян, его вес около 60 кг и у него атрофированы мышцы правой руки. Также сообщил, что у ФИО2 до драки с ним уже были синяки и ссадины на лице. Указал, что лишь защищался от агрессии ФИО2 и не хотел причинять тому смерть.

Таким образом, подсудимый ФИО1 не оспаривая факт нанесения потерпевшему ФИО2 телесных повреждений, сообщает суду о незначительном количестве ударов нанесенных кулаками по голове, от которых последний упал. При этом, ФИО1 за период следствия и судебного разбирательства меняет свои показания о количестве ударов (от 5 ударов при первоначальном допросе до 3 при допросе в судебном заседании).

Однако, учитывая материалы дела, суд критически относится к показаниям ФИО1 в части количества, локализации и механизма нанесения ударов ФИО2., и расценивает их как способ защиты от обвинения в совершении особо тяжкого преступления, поскольку они не логичны, не последовательными, и опровергаются иными доказательствами по делу.

Так, показания ФИО1 относительно количества, локализации и механизма нанесения ударов ФИО2 объективно опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2

Согласно заключению эксперта № от 23.08.2019, при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО2. у последнего обнаружены следующие телесные повреждения:

1.1 Закрытая травма шейного отдела позвоночника: разрыв межпозвоночного диска между четвертым и пятым шейными позвонками, перелом правой ветви остистого отростка пятого позвонка, переломы верхнего и нижнего суставных отростков пятого позвонка справа, перелом правого реберного отростка шестого позвонка, перелом поперечного, верхнего и нижнего суставных отростков шестого позвонков справа, ушиб спинного мозга, кровоизлияния в мягкие ткани по ходу шейного отдела позвоночника, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

1.2 Закрытая черепно-мозговая травма: очаговое субарахноидальное кровоизлияние на выпуклой поверхности височной доле слева, кровоизлияния в мягкие ткани головы в лобной области слева и теменно-височно-затылочной области справа, множественные кровоподтеки и ссадины в области лица и волосистой части головы, ушибленные раны у наружных углов левого и правого глаза, разрывы и кровоизлияния на слизистой оболочке верхней и нижней губ, которые причинили легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья менее 21 дня;

1.3 Кровоподтеки в области шеи. Множественные кровоподтеки и ссадины в области грудной клетки, спины и верхних конечностей. Множественные ссадины в области нижних конечностей, которые не причинили вреда здоровью.

Смерть ФИО2 наступила от тяжелой закрытой травмы шейного отдела позвоночника, сопровождавшейся разрывом межпозвоночного диска между четвертым и пятым шейными позвонками, переломами отростков пятого и шестого позвонков, ушибом спинного мозга, осложнившегося отеком спинного мозга и восходящим отеком головного мозга, приведшими к нарушению жизненно важных функций организма.

Характер, количество и локализация повреждений, обнаруженных при исследовании трупа, и перечисленных в п. 1.1., свидетельствуют, что эти повреждения являются частями одного травматического процесса и их комплекс мог образоваться одномоментно в результате запредельного сгибания шеи в правую боковую сторону, возможно от не менее одного ударного воздействия тупого твердого предмета или ударе о таковой с точкой приложения силы в область левой ушной раковины или левой половины головы, на что указывает наличие кровоподтеков в области левой ушной раковины и височно-скуло-щечной области слева.

Эти повреждения по признаку опасности для жизни относятся к телесным повреждениям, причиняющим ТЯЖКИЙ вред здоровью (п.п. 6.1.7, 6.1.8 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», приложение к приказу М3 и СР РФ от 24.04.2008 г. № 194н), и имеют прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти ФИО2

Характер, количество повреждений, перечисленных в п. 1.1., и тяжесть травмы шейного отдела позвоночника, установленных при исследовании трупа и степень выраженности реактивных изменений (признаки переживания) в тканях внутренних органов, установленных гистологически, дают основание полагать, что данные телесные повреждения могли быть получены в пределах 1-4 часов до момента наступления смерти ФИО2

Характер, количество и локализация повреждений, обнаруженных при исследовании трупа, и перечисленных в п.1.2., свидетельствуют, что эти повреждения являются частями одного травматического процесса и их комплекс мог образоваться от не менее 12 воздействий тупого твердого предмета (предметов) или ударах о таковые, с точками приложения силы в области лица и волосистой части головы, незадолго до наступления смерти ФИО2

Данные телесные повреждения, по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок менее 21 дня, относятся к телесным повреждениям, причиняющим легкий вред здоровью, и не имеют прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2

Характер, количество и локализация повреждений, обнаруженных при исследовании трупа, и перечисленных в п.1.3., могли образоваться от не менее 24 воздействий (не менее 2 в области шеи, не менее 6 в области грудной клетки и спины, не менее 1 в области поясницы, не менее 9 в области левой руки, не менее 4 в области правой руки, не менее 2 в области левой ноги) тупого твердого предмета (предметов) или ударах о таковые, незадолго до наступления смерти ФИО2

Эти повреждения у живых лиц относятся к телесным повреждениям, не причиняющим вреда здоровью, и не имеют прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2

Принимая во внимание степень выраженности ранних трупных явлений, отмеченных при осмотре трупа на месте его обнаружения в протоколе осмотра места происшествия (22.07.2019 в 22 час 4 минуты), можно полагать, что смерть ФИО2 наступила в пределах не менее 3 и не более 6 часов до момента фиксации трупных явлений (т. 2 л.д. 34-40).

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт ФИО10 подтвердил результаты выполненной им экспертизы трупа ФИО2 № сообщив, что все телесные повреждения, выявленные при исследовании трупа ФИО2 образовались от не менее 37 ударных воздействий, из которых 13 пришлись в голову и 24 по туловищу и конечностям. При этом, телесные повреждения в виде закрытой травмы шейного отдела позвоночника образовались одномоментно в результате запредельного сгибания шеи в правую боковую сторону, возможно от не менее одного ударного воздействия тупого твердого предмета или ударе о таковой с точкой приложения силы в область левой половины головы.

При падении и ударе ФИО2 о стену или дверной косяк потерпевший не мог получить выявленную травму шейного отдела позвоночника, поскольку в данном случае не произошло бы запредельного сгибания шеи, а имел бы место удар о плоскость.

Кроме того, показания подсудимого ФИО1 о наступившей смерти ФИО2 в результате падения и удара о дверной косяк, либо стену, опровергаются заключением ситуационной судебной экспертизы и показаниями судебно-медицинского эксперта ФИО9., данными в судебном заседании.

Так, согласно выводам заключения эксперта № от 06.12.2019 (т.2 л.д. 58-59), выявленный при исследовании трупа ФИО2 комплекс телесных повреждений не мог образоваться при указанных ФИО1 в ходе допросов и проверки показаний на месте обстоятельствах (с учетом множественности, разносторонней локализации, в том числе в разных анатомических областях телесных повреждениях).

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт ФИО9 также сообщил суду, что закрытая травма шейного отдела позвоночника, выявленная при исследовании трупа ФИО2 не могла образоваться в результате падения и ударения головы, при обстоятельствах, на которые указывает ФИО1 в своих показаниях.

Закрытая травма шейного отдела позвоночника могла быть получена только в результате удара в левую половину головы потерпевшего, поскольку данный удар мог повлечь запредельное сгибание шеи в правую боковую сторону.

При этом, свое суждение, изложенное в исследовательской части заключения эксперта № от 06.12.2019 о том, что перелом шейного отдела позвоночника мог образоваться в результате падения и соударения головой со стеной при обстоятельствах, указанных обвиняемым, эксперт ФИО9 не подтвердил в судебном заседании, назвав его ошибкой при составлении заключении.

Кроме того, из показаний эксперта ФИО9 данных на предварительном следствии, следует, что такой вывод он сделал ввиду отсутствия конкретизации каким образом и какой частью головы потерпевший ударился об стену или дверной косяк.

С учетом изложенного, а также совокупности иных исследованных в суде доказательств, суд критически относится к суждению эксперта ФИО9 изложенному, в том числе, в исследовательской части заключения эксперта № от 06.12.2019 (о возможности получения травмы шейного отдела при падении и соударении головы со стеной, при обстоятельствах указанных в показаниях обвиняемого), поскольку указанное свое суждение эксперт ФИО9. сам не подтвердил в судебном заседании, назвав его ошибочным.

В целях устранения сомнений, в ходе судебного разбирательства проведена дополнительная комиссионная комплексная судебная медицинская экспертиза по трупу ФИО2

Согласно заключению комиссии экспертов № от 17.06.2020, в рамках проведенной экспертизы и вопросов, поставленных перед комиссией, выделены следующие комплексы телесных повреждений, выявленные при судебно-медицинском исследовании скелетированного препарата шейного отдела позвоночника, изъятого от трупа ФИО2

комплекс повреждений в шейном отделе позвоночника:

- полный разрыв межпозвоночного диска между телами 4-го и 5-го шейными позвонками;

- полные отрывные переломы суставных отростков 5-6 шейных позвонков справа;

- краевые отрывные переломы поперечных отростков 5-6 шейных позвонков;

- краевой отрывной перелом в области свободного конца остистого отростка 5-го шейного позвонка;

- ушиб шейного отдела спинного мозга в виде мелких кровоизлияний в его вещество, выявленных при гистологическом исследовании кусочков мозга;

комплекс повреждений на лице:

- две небольшие ссадины на коже в лобной области, размерами 4,5х2,5 см и 1,9х1 см с кровоизлиянием в мягкие ткани5х5 см;

- четыре небольшие ссадины на коже в межбровной области, размерами от 0,2х0,2 см до 2,5х0,5 см;

- кровоподтек на левом крыле носа, размерами 1,5х1,5 см;

- кровоподтеки на веках глаза;

- две ушибленные ранки на коже в области наружных углов глаз, длиной по 0,7 см;

- разлитой кровоподтек 10х12 см в левой височно-скуло-щечной области;

- кровоподтек на левой ушной раковине;

- кровоподтек в левой половине верхней губы;

- ушибленные раны на слизистой оболочке верхней и нижней губ спереди;

- два кровоподтека на подбородке по средней линии и слева, размерами 3х2 см и 3х2,5 см;

комплекс повреждений в области волосистой части головы и оболочек головного мозга:

- кровоподтек на коже в теменно-затылочной области справа, размерами 5,5х1 см и ссадина 1,3х0,5 см с разлитым кровоизлиянием в мягкие ткани в левой теменно-затылочно-височной области 10х10 см;

- небольшое очагово-диффузное кровоизлияние под мягкие оболочки головного мозга (субарахноидальное кровоизлияние), размером 2х2 см;

в области шеи:

- кровоподтек на передней поверхности шеи и нижней трети, размерами 1,5х1 см;

- кровоподтек у основания шеи справа 2х1 см.

2. Смерть ФИО2 наступила от тяжелой закрытой травмы шейного отдела позвоночника, сопровождавшейся полным разрывом межпозвоночного диска между 4-5 шейными позвонками, переломами суставных, поперечных и остистого отростков 5-6 позвонков, ушибом спинного мозга, осложнившейся восходящим острым отеком спинного и головного мозга, приведшим к нарушению жизненно важных функций центральной нервной системы.

3. Характер, количество и локализация повреждений в области шейных позвонков и повреждений вещества спинного мозга, перечисленных в п.1.1, свидетельствуют, что их комплекс мог образоваться одномоментно, в результате резкого максимального переразгибания (сгибания) головы в шейном отделе позвоночника в направлении спереди назад, с одновременной ротацией (кручением) позвоночника вокруг оси в направлении слева направо, возникших при нанесении в область лица потерпевшего травматических воздействий (ударов) тупым твердым предметом (предметами) с ограниченной поверхностью соударения.

4. Характер, количество и локализация телесных повреждений в области лица потерпевшего и повреждений в области шейного отдела позвоночника, обнаруженных при исследовании трупа, и перечисленных в п.1.1 и 1.2, указывают, что эти повреждения являются частями одного травматического процесса, возникшего от не менее 6-7 травматических воздействий тупого твердого предмета (предметов) с ограниченной поверхностью соударения, нанесенных в область лба, носа, глаз, губ, подбородка и левого уха, в направлении как спереди назад, так и слева направо по отношению к продольной вертикальной оси тела потерпевшего.

Каждое из этих воздействий могла привести к возникновению травмы позвоночника, а каждое последующее воздействие могло усугубить тяжесть предыдущего.

Признаков позволяющих судить о форме, размерах и особенностях контактной поверхности тупого предмета в повреждениях на лице не отобразились, что не исключает возможности причинения их от ударов руками (кулаками) постороннего человека.Таким образом, исходя из выше изложенного возможность образования комплекса этих повреждений (травмы шейного отдела позвоночника и повреждений на лице) при падении потерпевшего с высоты собственного роста и соударения его о части какого-либо твердого предмета (лавку, дверной косяк, тумбу, поверхность стены и т.п.) исключается.

5.Характер травмы шейного отдела позвоночника, степень выраженности реактивных изменений (переживания) в поврежденных тканях спинного мозга, выявленных при гистологическом исследовании его кусочков, дают основание сделать вывод о том, что после причинения травмы позвоночника, потерпевший мог жить очень короткий промежуток времени, исчисляемый несколькими десятками минут – не более часа.

6. После причинения подобных травм шейного отдела позвоночника, какая имелась у ФИО2 потерпевшие сразу же после причинения травмы теряют сознание от болевого шока, а возникающие при этом спазм или повреждения позвоночных артерий вызывают последующую ишемию мозга, приводящую к нарастанию отека вещества мозга, усугубляющую и увеличивающую продолжительность потери сознания, которая может длиться до момента наступления смерти, и в этот период времени потерпевшие не могут совершать активные целенаправленные действия, в том числе передвигаться, в связи с наступлением общей функциональной недостаточности от потери сознания.

7. Характер, количество и локализация повреждений, указанных в п.1.3, дают основание считать, что эти повреждения могут являться частями одного травматического процесса, и могли образоваться одномоментно от одного травматического воздействия тупого твердого предмета с плоской преобладающей поверхностью или ударе о таковой при падении с высоты роста потерпевшего (поверхность стены, пола и т.п.), с местом приложения силы в правую теменно-затылочную область головы. А падение потерпевшего могло быть обусловлено придачей ускорения телу от нанесенных ударов в область лица.

8. Характер, количество, форма, локализация и размеры кровоподтеков на шее, указанных в п.1.4, свидетельствуют, что они могли образоваться от 2-х воздействий тупого твердого предмета с ограниченной поверхностью контакта, и не исключают возможности причинения их от давления пальцами рук постороннего человека.

Таким образом, суд анализируя в совокупности исследованные доказательства о причинах смерти потерпевшего и механизме получения повреждений, повлекших смерть, с учетом выводов судебно-медицинской и ситуационной экспертиз, дополнительной комиссионной комплексной судебной медицинской экспертизы, а также показаний судебно-медицинских экспертов ФИО9 и ФИО10 приходит к выводу, что тяжелая закрытая травма шейного отдела позвоночника, повлекшая смерть потерпевшего ФИО2 могла быть получена только в результате резкого максимального сгибания головы в шейном отделе позвоночника в направлении спереди назад, с одновременным кручением позвоночника вокруг оси в направлении слева направо при нанесении в область лица потерпевшего ударов.

Суд соглашается с выводами комиссии экспертов о том, что возможность образования травмы шейного отдела позвоночника при падении потерпевшего с высоты собственного роста и соударения его о части какого-либо твердого предмета (лавку, дверной косяк, тумбу, поверхность стены и т.п.) исключается, поскольку данный вывод экспертами научно обоснован и подтверждается иными исследованными по делу доказательствами. Оснований не доверять выводам комиссии экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется, ввиду наличия у них соответствующей квалификации и значительного стажа работы.

Указанное телесное повреждение (закрытая травма шейного отдела позвоночника), как установлено судом, получено в результате нанесения подсудимым ФИО1 не менее одного удара в левую половину лица потерпевшему ФИО2 в ходе конфликта между указанными лицами, имевшем место 22.07.2019 в дачном доме СНТ «....», а не при падении потерпевшего (на что указывает подсудимый).

О наличии конфликта между ФИО1 и ФИО2 а также о нанесенных ФИО1 потерпевшему ФИО2 ударах, в ходе предварительного расследования сообщила суду очевидец произошедшего – свидетель ФИО4 (.... ФИО1).

В ходе судебного заседания ФИО4 отказалась от дачи показаний в отношении ...., с связи с чем были оглашены показания свидетеля ФИО4., данные на следствии.

Так, из показаний свидетеля ФИО4 данных 23 июля 2019 года, следует, что она вместе с супругом ФИО1 в летний период проживает в дачном доме СНТ «....». 22 июля 2019 года около 12-14 часов к ним на дачу пришел мужчина (ФИО2). У ФИО2 был опухший глаз. Ранее она видела ФИО2 в июне 2019 года возле магазина, после чего у нее из кармана пропали деньги и пачка сигарет.

В тот день (22.07.2019) она с мужем распивала спиртное. ФИО1 угостил ФИО2 спиртом. Они втроем сидели сначала на улице возле дома, а потом на веранде за столом, общались, распивали спиртное. ФИО1 предложил ФИО2 работу за 500 рублей в день, на которую ФИО2 согласился.

Спустя какое-то время, ближе к вечеру, между ФИО12 и ФИО2 произошел конфликт из-за тех денег, в пропаже которых она подозревала ФИО2. Сначала они ругались, потом конфликт перешел в драку, в ходе которой ФИО12 и ФИО2 начали толкать друг друга.

Потом ФИО12, удерживая ФИО2 левой рукой, нанес ему (ФИО2) около пяти ударов кулаком правой руки в область лица. ФИО2 отмахивался руками, сопротивлялся. При этом ФИО2 стоял возле входа в комнату, а муж - около входа на веранду. Она ушла в комнату и легла спать, так как находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения. ФИО2 стоял на ногах на веранде около дверного проема в комнату. Через пару минут после того, как она легла спать, к ней пришел муж (ФИО12) и тоже лег спать. Ей было слышно, как ФИО2 кряхтит на веранде. Проснулась она от того, что ее разбудили родители ФИО1. ФИО1 спал. Родители ФИО1 сказали, что на веранде лежит мужчина (ФИО2) и не встает. Они (родители ФИО1) вызвали полицию.

В состоянии алкогольного опьянения ФИО1 бывает агрессивным, совершает неадекватные поступки, может ее ударить (т.1 л.д.209-213).

В ходе дополнительного допроса в качестве свидетеля 18 октября 2019 года, ФИО4 сообщила, что на лице ФИО2 (когда тот к ним пришел) была ссадина на носу и синяк под глазом. Других телесных повреждений она не видела. Примерно в 15 часов между ФИО1 и ФИО2 произошел конфликт. Во время конфликта ФИО2 первым ударил ФИО1, нанес один удар в область плеча, а потом нанес один удар в нос. После удара из носа ФИО1 пошла кровь. После этого ФИО1 стал наносить удары ФИО2 При ней, находясь на улице, ФИО1 ударил ФИО2 один раз кулаком правой руки в область груди. Больше ударов она не видела, поскольку ушла в беседку (на веранду). Далее ФИО1 и ФИО2 прошли в беседку (на веранду), где снова стали толкаться. ФИО2 сильно толкнул ФИО1, но не ударил того. После этого ФИО1 стал наносить удары ФИО2 Она видела как ФИО1 нанес не менее двух ударов в область груди ФИО2 и не менее трех ударов в область головы ФИО2. Поскольку ФИО1 правша, то бил он (ФИО12) ФИО2 правой рукой в область головы, то есть в область левой части головы. Куда именно приходились удары она сказать не может. От полученных ударов ФИО2 при ней не падал, а стоял на ногах и даже пытался нанести ответные удары ФИО1. Далее она ушла в комнату. Когда она лежала на кровати слышала шум продолжающейся драки между ФИО1 и ФИО2 которые продолжали драться в беседке (на веранде). Драка продолжалась пару минут, после чего она услышала в беседке (на веранде) глухой звук падения. После этого ФИО1 пришел к ней и лег в кровать. Она поняла, что упал ФИО2, после чего драка прекратилась. Она слышала хрипы ФИО2, доносящиеся из веранды. Труп ФИО2 она увидела, только после того как их вечером данного дня разбудили родители ФИО1. Все указанное время никого постороннего вместе с ними не было, они находились втроем (т.1 л.д. 214-217).

В ходе судебного заседания свидетель ФИО4 в полном объеме подтвердила свои показания, данные 18 октября 2019 года.

По поводу показаний, данных 23 июля 2019 года, свидетель ФИО4 сообщила, что в целом их подтверждает, однако она не может конкретно сказать, в какую часть лица наносились ФИО1 удары потерпевшему ФИО2

Обстоятельства дачи показаний свидетелем ФИО4. на предварительном следствии проверены в ходе доследственной проверки. Фактов оказания давления на свидетеля ФИО4. со стороны правоохранительных органов (следователя, оперативных сотрудников) не установлено, в связи с чем следственным органом вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Кроме того, допрошенная в судебном заседании ФИО8 (....) также показала, что давления на ФИО4. при даче показаний не оказывалось. 23.07.2019 ФИО4 самостоятельно рассказала обстоятельства конфликта ФИО1 и ФИО2 а потом подтвердила свои показания в ходе дополнительного допроса 18.10.2019.

Учитывая изложенное, суд признает показания свидетеля ФИО4 данные в ходе допросов 23.07.2019 и 18.10.2019, допустимыми доказательствами и кладет их в основу приговора, поскольку они логичны и подтверждаются совокупностью иных исследованных в суде доказательств.

О личности потерпевшего ФИО2 и его образе жизни, сообщила суду свидетель ФИО5

Так, из показаний указанного свидетеля следует, что ФИО2 по характеру спокойный, тихий, неконфликтный, злоупотреблял спиртным, но шумных компаний избегал. ФИО2 работал у нее, занимался уборкой.

Ранее ФИО2 работал в огороде у ФИО11 (.... ФИО1), где проживал в сарайчике. После освобождения ФИО1 из мест лишения свободы, последний обнаружил ФИО2 на участке ..... У них (ФИО1 и ФИО2) произошел конфликт, в ходе которого ФИО12 надорвал ухо ФИО2, в связи с чем ФИО2 обращался в больницу. После этого случая ФИО2 боялся ФИО12 и обходил его (ФИО12) стороной.

22.07.2019 около 14 часов она видела ФИО2. ФИО2 сидел на лавочке и собирался пойти сдавать металлолом. После этого она ФИО2 больше не видела. Впоследствии она узнала, что ФИО2 убил ФИО12.

Когда она последний раз видела ФИО2 у последнего на лице была ссадина на носу и синяк под глазом (т. 1 л.д. 221-227).

Потерпевшая ФИО6 (.... ФИО2.) также сообщила суду, что ФИО2 был не конфликтным человеком. Последнее время ФИО2 бродяжничал, подрабатывал уборкой территории. Ей известно о том, что осенью 2018 года ФИО12 надорвал ФИО2 ухо. После этого случая, она забирала ФИО2 к себе в г.Москву, но в феврале 2019 года ФИО2 вернулся в г.Владимир. О смерти брата ей стало известно от правоохранительных органов.

Из показаний свидетеля ФИО7 (.... ФИО1) следует, что .... проживает с супругой на даче в СНТ «....», постоянного источника дохода не имеет. В состоянии алкогольного опьянения ФИО1 становится агрессивным, может начать драку.

22.07.2019 она вместе с .... (ФИО11.) пришли на дачу, занимались огородом (около часа поливали). Перед уходом домой ФИО13 зашел в домик. Зайдя на веранду, ФИО13 обнаружил лежащего на полу человека (ФИО2), а в домике находились ФИО1 и ФИО4 в состоянии алкогольного опьянения. После этого она ушла домой. Вечером ФИО13 рассказал ей, что лежащий на веранде мужчина (ФИО2) был мертв (т. 1 л.д. 229-230).

Место совершения преступления – дачный дом, расположенный в СНТ «....» г. Владимир, в 100 метрах от д.1 по улице Тумская г.Владимир, осмотрено. Зафиксировано место обнаружения трупа. В ходе проведения осмотра изъяты брюки, кроссовки и фрагмент рубашки с трупа (т.1 л.д.180-187).

Указанное доказательство, вопреки позиции стороны защиты, является допустимым доказательством, полученным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Отсутствие понятых на данном следственном действии допускается положениями ч.1.1 ст.170 УПК РФ, поскольку ход и результаты следственного действия фиксировались с применением технических средств.

В ходе осмотра трупа ФИО2 (протокол от 24.07.2019, т.1 л.д.173-179) изъяты образцы ногтевых пластин с трупа.

Изъятые предметы направлены на исследование.

Согласно заключению эксперта № от 03.12.2019, на брюках, рубашке, фрагментах ногтевых пластин с рук ФИО2 обнаружена кровь человека (т. 2 л.д. 67-79).

Изъятые предметы осмотрены (протокол от 26.12.2019, т.2 л.д.92-104) и признаны вещественными доказательствами (т.2 л.д.105-106).

Оценивая представленные доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все в совокупности – их достаточности, суд приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО1 в совершении указанного преступления, нашла свое полное подтверждение и доказана.

Судом установлено, что 22 июля 2019 года ФИО1, находясь в дачном домике СНТ «....», действуя умышленно, с целью причинения телесных повреждений ФИО2 на почве личных неприязненных отношений, нанес множественные удары руками по голове потерпевшего, которые причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего и повлекли его смерть на месте преступления.

Утверждение ФИО1 об отсутствии умысла на причинение телесных повреждений ФИО2. (повлекших тяжкий вред здоровью и смерть потерпевшего), опровергается характером произошедших событий, в том числе количеством и локализацией нанесенных последнему ударов ФИО12. В этой связи, доводы защиты о необходимости квалификации действий ФИО1 по ст.109 УК РФ, суд признает необоснованными.

Суд находит неподтвержденной исследованными доказательствами версию защиты о получении ФИО2 телесного повреждения в виде закрытой травмы шейного отдела позвоночника, повлекшей смерть потерпевшего от падения и удара о предмет (стену, косяк двери, лавочку и прочее), поскольку данное обстоятельство объективно опровергается выводами комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, исключившей такую вероятность. Выводы комиссии экспертов согласуются с иными исследованными в суде доказательствами.

В тоже время утверждение ФИО1 о наличии у потерпевшего ФИО2 части телесных повреждений еще до конфликта с ним, находит свое подтверждение показаниями свидетелей ФИО5 и ФИО4 При этом, заявление подсудимого ФИО1 о возможности нахождения на теле потерпевшего, скрытой одеждой, иных телесных повреждений (которые были получены еще до рассматриваемого конфликта) также не опровергнуто стороной обвинения.

В связи с изложенным, суд исключает из объема обвинения причинение ФИО1 потерпевшему ФИО2 телесных повреждений, обнаруженных на грудной клетке, спине, верхних и нижних конечностях, а также одной ссадины и одного кровоподтека на лице.

При этом, суд считает доказанным причинение ФИО1 потерпевшему ФИО2 иных телесных повреждений, в том числе тяжелой закрытой травмы шейного отдела позвоночника, причинившей тяжкий вред здоровью потерпевшего и повлекшей смерть потерпевшего.

С учетом изложенного, действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.4 ст.111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении вида и размера наказания виновному суд учитывает положения ст.ст.6, 43, 60, 61, ч.1 ст.62 УК РФ, принимает во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства совершения преступления, данные, характеризующие личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, и влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил особо тяжкое преступление против личности; ранее не судим; привлекался к административной ответственности; на учете у нарколога и психиатра не состоит; имеет место жительства в г.Владимире, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно; ....

Согласно заключению комиссии экспертов № и № от 13.12.2019, у ФИО1 обнаруживаются признаки психического расстройства в форме расстройства личности, об этом свидетельствуют наличие таких стойких дисгармонических характерологических черт, как демонстративность, конфликтность, склонность к внешне обвинительным формам реагирования, антиобщественным и противоправным поступкам, злоупотреблению алкоголем, поверхностность и легковесность суждений. Глубина указанных особенностей психики ФИО1 не столь значительна, чтобы лишать его в период совершения инкриминируемых деяний способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период совершения инкриминируемых деяний у ФИО1 не было какого-либо временного психического расстройства, лишающего его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а он находился в состоянии простого алкогольного опьянения: перед инкриминируемыми деяниями ФИО1 употреблял спиртное, верно ориентировался в окружающем, вступал в адекватный речевой контакт, совершал последовательные, целенаправленные действия, у него отсутствовали бред, галлюцинации и другая психотическая симптоматика. В настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается (т.2 л.д.18-20, 87-89).

Учитывая указанное заключение эксперта, данные о личности ФИО1, отношение к содеянному, поведение после совершения преступления и в период предварительного следствия и судебного разбирательства, оснований сомневаться в его вменяемости не имеется.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признает: наличие на иждивении малолетних и несовершеннолетних детей; активное способствование раскрытию и расследованию преступления (поскольку ФИО12 с момента задержания дает правоохранительным органам подробные показания об обстоятельствах конфликта с потерпевшим, в том числе продемонстрировал свои действия на месте происшествия, сообщил детали произошедшего ранее не известные следствию); противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (поскольку драку с ФИО12 начал потерпевший); фактическое признание вины (поскольку ФИО12 не отрицает факт нанесения ударов кулаком по лицу потерпевшего после которых последний упал), раскаяние в содеянном, принесение публичных извинений за содеянное, а также состояние здоровья ФИО1.

В тоже время, каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено, оснований для применения положений ст.64 УК РФ, суд не усматривает.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Состояние опьянения при совершении преступления суд не учитывает как отягчающее наказание обстоятельство, поскольку достаточных данных указывающих, что именно такое состояние повлияло на поведение ФИО1 суду не представлено.

Принимая во внимание изложенное, а также общественную опасность и тяжесть совершенного ФИО1 преступления, все обстоятельства дела, личность виновного, суд полагает, что исправление ФИО1 возможно лишь в условиях изоляции от общества, считает невозможным применения положений ст.73 УК РФ, и полагает необходимым назначить ему наказание в виде реального лишения свободы, учитывая при этом положения части первой ст.62 УК РФ.

Сведений о том, что по состоянию здоровья либо иным обстоятельствам ФИО1 не может содержаться под стражей, суду не представлено.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, данных о личности, оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую, суд не усматривает.

Правовых оснований для применения положений ст.53.1 УК РФ и назначения ФИО1 принудительных работ не имеется.

На основании п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывать наказание ФИО1 следует в исправительной колонии строгого режима, поскольку им совершено особо тяжкое преступление.

Судьбу вещественных доказательств суд определяет на основании ст.81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 296-313 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, по которому назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения свободы время задержания и содержания осужденного под стражей с 23 июля 2019 года по день вступления приговора в законную силу включительно, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – в виде содержания под стражей.

Вещественные доказательства:

1) телевизор, микроволновую печь, документы (паспорт ТС, свидетельство о регистрации права, домовую книгу, товарный и кассовый чек), выданные на ответственное хранение ФИО3 – оставить законному владельцу ФИО3

2) вырез с подушки, брюки, рубашку, кроссовки, фрагменты ногтевых пластин ФИО2 пластиковую бутылку и два пластиковых стаканчика – после вступления приговора в законную силу уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Ленинский районный суд г.Владимира в течение 10 суток со дня его постановления, ФИО1 – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционных жалобах или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий Д. А. Каюшкин