Решение № 2-13/2024 2-13/2024(2-395/2023;)~М-364/2023 2-395/2023 М-364/2023 от 14 февраля 2024 г. по делу № 2-13/2024

66RS0013-01-2023-000444-32

Дело № 2-13/2024


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

город Каменск-Уральский 15 февраля 2024 года

Каменский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Подгорбунских Ю.Б.,

при ведении протокола помощником судьи Диких А.А., с участием

представителя истца ФИО1, действующей на основании ордера №*** от 17.07.2023,

представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, действующего на основании доверенности №*** от 20.06.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2, ФИО5, ФИО6 о признании недействительными договоров дарения и договора купли-продажи недвижимого имущества и применении последствий недействительной сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратился с исковым заявлением, с учетом уточнения исковых требований, к ФИО2, ФИО5, ФИО6 о признании недействительным: договора от 12.04.2016 дарения земельного участка площадью 1 500 кв.м, с кадастровым номером №***, расположенного по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО4 и ФИО2; договора дарения от 26.10.2017 земельного участка, площадью 1500 кв.м, с кадастровым номером №***, расположенного по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО2 и ФИО5 Применить последствия недействительности сделки. Признать недействительным регистрацию права собственности от 28.11.2017 на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, №*** за ФИО5 Признать недействительным договор от 15.12.2017 дарения жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО5 и ФИО2 Признать недействительным договор от 03.06.2023 купли-продажи жилого дома и земельного участка расположенных по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО6 Исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о государственной регистрации права собственности на жилой дом и земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, №*** за ФИО6 Признать за ФИО4 право собственности на земельный участок, площадью 1 500 кв.м, с кадастровым номером №*** и на жилой дом, кадастровый номер №***, расположенные по адресу: <адрес>.

В обоснование требований указано, что 18.07.2015 году между истцом и ФИО2 был зарегистрирован брак. 12.04.2016 между ним и ФИО2 заключен договор дарения, согласно которому он передал в качестве дара земельный участок, площадью 1500 кв. м, расположенный по адресу: <адрес>. Данный земельный участок принадлежал емуна основании свидетельства о праве па наследство по закону от 11.02.2003. Вместе с тем, на данном земельном участке находились строения - жилой дом, площадью 31,7 кв.м., с холодным пристроем, площадью 4,7 кв.м., гараж и теплица, что подтверждается техническим паспортом от 08.01.2003 года, однако данные объекты не были предметом договора дарения. Жилой дом не принадлежал на праве собственности, но находился в законном владении с 2003 года. Фактически договор дарения не был исполнен, поскольку не передавался ответчику ФИО2 07.09.2021 брак между ним и ФИО2 был расторгнут, но фактически проживали совместно и вели общее хозяйство до сентября 2022 года.

Определением Каменского районного суда Свердловской области от 13.11.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено ПАО «Сбербанк».

Будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания истец ФИО4, ответчик ФИО2 в суд не явились, уполномочили на представление своих интересов представителя.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 требования иска поддержала по изложенным в нем основаниям, не согласна с ходатайством представителя ответчика о применении срока исковой давности к заявленным исковым требованиям, полагает срок исковой давности не пропущен, поскольку договор дарения от 12.04.2016 года между сторонами исполнен не был.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 указал на непризнание иска, просил в его удовлетворении отказать. Дополнительно пояснил, что на момент дарения 12.04.2016 истцом ответчику земельного участка по адресу: <адрес>, на данном участке не имелось зданий, строений или сооружений, которые бы были зарегистрированы в установленном порядке и принадлежали бы истцу на праве собственности или ином вещном праве. Представленная истцом копия технического паспорта, датирована 2003 годом, соответственно не может являться достоверным и допустимым доказательством наличия жилого дома на дату совершения первого договора дарения. Более того, в момент обращения истца и ответчика в 2016 году в орган, регистрирующий права на объекты недвижимости, сторонами было письменно сообщено об отсутствии на спорном земельном участке зданий, строений, сооружений. Таким образом, применение к спорным правоотношениям положений абз. 6 п. 4 ст. 35 Земельного кодекса РФ необоснованно. Заявил о применении срока исковой давности к заявленным истцом исковым требованиям, пояснив, что срок исковой давности начал течь с даты заключения договора дарения спорного недвижимого имущества 12.04.2016 и истек 12.04.2019, исковое заявление истцом подано в суд в мае 2023 года.

Ответчик ФИО5, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного заседания в суд не явилась, ранее направляла отзыв на исковое заявление, согласно которому исковые требования не признает в полном объеме. Спорный земельный участок был подарен ей дочерью - ФИО2 26.10.2017 на основании договора дарения. На момент получения в дар спорного земельного участка, на нем отсутствовали какие-либо строения, сооружения, в том числе пригодные для проживания. После приобретения земельного участка, они с супругом решили возвести на нем жилой дом, и после его возведения на основании технического плана от 07.11.2017 было зарегистрировано 28.11.2017 право собственности на жилой дом, площадью 42,8 кв.м. В последующем на основании договора от 15.12.20217 она подарила земельный участок и жилой дом своей дочери ФИО2 Таким образом, на момент совершения как первоначальной сделки - договора дарения земельного участка от 12.04.2016, так и последующего договора дарения от 26.10.2017, на земельном участке отсутствовали строения, сооружения, которые бы могли принадлежать истцу. Норма закона на которую ссылается истец - абз. 6 п. 4 ст. 35 Земельного кодекса РФ, не применима к спорным отношениям, поскольку предусматривает запрет отчуждения земельного участка без находящихся на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу. Однако, из фактических обстоятельств следует, что на спорном земельном участке отсутствовали строения, в том числе принадлежавшие истцу. Кроме того, полагает, что истцом пропущен срок исковой давности при подаче настоящего иска.

Ответчик ФИО6, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного заседания в суд не явилась, ранее направляла отзыв на исковое заявление, согласно которому исковые требования не признает в полном объеме. Согласно договору купли-продажи от 03.06.2023 ею было приобретено спорное имущество с использованием кредитных денежных средств, предоставленных ПАО «Сбербанк». Так, из договора купли-продажи следует, что стороны сделки оценили земельный участок и жилой дом на сумму 1 186 200 руб. Из которых за счет собственных денежных средств было уплачено 118 800 руб. А 1 067 400 рублей были предоставлены ПАО «Сбербанк» по кредитному договору №*** от 03.06.2023. Таким образом, у нее имелась финансовая возможность приобрести спорное имущество, оплата по сделке произведена. Кроме того, с момента приобретения спорного имущества на основании оспариваемого договора купли-продажи она владеет и пользуется как земельным участком, так и жилым домом. Так же отмечает, что цена сделки сопоставима с кадастровой стоимостью спорного имущества. Кадастровая стоимость объектов недвижимости определяется для целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе для целей налогообложения, на основе рыночной информации и иной информации, связанной с экономическими характеристиками использования объекта недвижимости, в соответствии с методическими указаниями о государственной кадастровой (п. 2 ст. 3 Федерального закона от 03.07.2016 № 237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке»). Соответственно, до тех пор, пока не будет данное обстоятельство опровергнуто, кадастровую стоимость следует рассматривать как в целом, соответствующую рыночной стоимости объекта недвижимости. На момент совершения спорной сделки в отношении спорного имущества каких- либо зарегистрированных в ЕГРН ограничений, арестов не имелось. Таким образом, при совершении оспариваемого договора купли-продажи действовала она добросовестно, то есть являлась добросовестным приобретателем. Соответственно отсутствуют основания для признания договора-купли продажи от 03.06.2023 недействительным.

Представитель третьего лица ПАО «Сбербанк», будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного заседания, не явился. Ходатайств и возражений суду не представил.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом с занесением в протокол судебного заседания вынесено определение о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав доказательства в материалах гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу положений ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Так, пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

В силу пункта 1 статьи 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Основания, по которым даритель может отказаться от исполнения дарения, либо требовать его отмены, указаны в статьях 577, 578 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 3 статьи 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно ст. 153 названного выше кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Так, в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В силу ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (ст. 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Надлежащее исполнение прекращает обязательство (п. 1 ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом, 12.04.2016 между ФИО4 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) заключен договор дарения земельного участка, согласно которому ФИО4 передал безвозмездно, а ФИО2 приняла в дар земельный участок, находящийся по адресу: <адрес>, кадастровый номер №***, площадью 1 500,00 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства.

Согласно п. 4 договора передача отчуждаемого земельного участка Дарителем и принятие ее Одаряемым состоялась до подписания настоящего договора и стороны договорились о том, что подписание ими передаточного акта производится не будет.

Государственная регистрация перехода права собственности на земельный участок к ответчику произведена 22.04.2016 в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области.

Исковые требования о признании сделки недействительной мотивированы тем, что согласно абзаца 3 подп. 2 п. 4 ст. 35 ЗК РФ (в редакции действовавшей, на момент возникновения правоотношений) не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства», отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается. Поэтому сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Для признания сделки ничтожной из-за нарушения принципа единства судьбы земельного участка и прочно связанных с ним объектов недвижимости истец должен доказать принадлежность ему, как собственнику, расположенных на спорном участке строений и сооружений.

В подтверждение доводов о возведении (строительстве) спорных объектов, истцом представлен технический паспорт на жилой дом индивидуального жилищного фонда по состоянию на 08.01.2003 год. По ходатайству представителя истца ФИО1 в судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены Б., Н., Р., которые показали, что родители ФИО4 на спорном земельном участке возвели жилой дом, которым после смерти родителей продолжали пользоваться ФИО4 и ФИО2.

Оценив в совокупности представленные стороной истца доказательства, допросив свидетелей, суд приходит к выводу о подтверждении истцом доводов о наличии на спорном земельном участке жилого дома.

Вместе с тем, ст. 219 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Таким образом, единственным документом, подтверждающим возникновение права собственности на недвижимое имущество, является акт государственной регистрации права.

Более того, суд обращает внимание, что юридически значимым для рассмотрения настоящего спора является нахождение на спорном земельном участке здания, сооружения и другого вновь создаваемого недвижимого имущества, подлежащее государственной регистрации, каким в данном случае является жилой дом.

Однако истцом, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации документов, подтверждающих осуществление государственной регистрации права собственности в отношении жилого дома, не представлено.

При таких обстоятельствах, с учетом того, что право собственности на жилой дом за истцом в установленном законом порядке не зарегистрировано, суд приходит к выводу, что признание недействительным (ничтожным), договора дарения земельного участка от 12.04.2016 года по мотиву нарушения требований ч.4 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации является необоснованным.

В данном случае в силу пп. 5 п. 1 ст. 1 Земельного кодекса Российской Федерации расположенные на земельном участке объекты, прочно связанные с землей следовали судьбе земельного участка, следовательно, оснований для признания спорных сделок недействительными, не имеется.

Кроме того, при рассмотрении настоящего спора стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности в части требований о признании недействительным договора дарения земельного участка от 12 апреля 2016 года.

Оценивая данное заявление ответчиков, суд приходит к следующему.

Согласно положениям п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

Из содержания п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В порядке исключения из общего правила применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок, законодателем в п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена специальная норма.

Согласно п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как указано выше, договор дарения спорного земельного участка между ФИО4 и ФИО2 был заключен 12 апреля 2016 года.

Таким образом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда началось исполнение сделки, то есть с 12 апреля 2016 года. В суд с настоящим исковым заявлением истец обратился 11 мая 2023 года (согласно почтовому штемпелю на конверте), то есть за пределами трехлетнего срока.

При таких обстоятельствах, поскольку исковые требования в отношении договора дарения земельного участка от 12 апреля 2016 года поданы в суд за пределами установленного законом срока исковой давности, и стороной по делу заявлено о применении исковой давности, то в удовлетворении требований истца в указанной части следует отказать, в том числе и на основании абз. 2 п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Рассматривая требования истца о признании недействительными договоров дарения земельного участка от 23.10.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО5, договор дарения жилого дома и земельного участка от 15.12.2017, заключенный между ФИО5 и ФИО2, суд приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно положениям ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушенное гражданское право (законный интерес) подлежит защите способом, указанным в законе.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 2 п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Таким образом, помимо доказывания наличия своего материально-правового интереса в удовлетворении иска, истец должен доказать, что выбранный способ защиты права приведет к восстановлению нарушенных прав или к реальной защите законного интереса.

В силу обязательственной природы сделки и относительного характера данных правоотношений, предполагающих заранее определенный круг участников, в первоначальное положение могут быть приведены только стороны сделки, но не другие лица. Исходя из системного толкования указанных выше норм права, исковые требования лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности могут быть удовлетворены, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности сделки.

Истец, оспаривающий договор дарения земельного участка от 26.10.2017 года и договор дарения земельного участка и жилого дома от 15.12.2017 года, не является стороной сделок. Вместе с тем, нарушение прав и законных интересов истца при заключении оспариваемых договоров по указанным им основаниям, наступление для него каких-либо неблагоприятных последствий в рамках рассматриваемого спора не установлено.

Признание договора дарения земельного участка от 26.10.2017 года и договора дарения земельного участка и жилого дома от 15.12.2017 года, заключенных между ФИО2 и ФИО5, между ФИО5 и ФИО2, недействительными в силу ничтожности и применении последствий ее недействительности в соответствии с законом приведет только к восстановлению сторон сделки в первоначальное положение (ч. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации), но при этом не повлечет за собой восстановление каких-либо прав на объекты, расположенные на земельном участке за истцом ФИО4, в связи с чем суд приходит к выводу о неверно выбранном истцами способе защиты нарушенного прав, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Также, суд не находит оснований для удовлетворения требования о признании сделки купли-продажи от 03.06.2023 между ФИО2 и ФИО6 ничтожной ввиду следующего.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3.2 Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6-П, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом.

В соответствии с пунктом 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса РФ.

Пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

Пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно представленного в материалы дела копии договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 03.06.2023 ФИО2 продала, а ФИО6 приобрела спорное недвижимое имущество за 1 186 200 руб., в том числе жилой дом за 988 000 руб., земельный участок за 198 200 руб. В подтверждение исполнения договора купли-продажи ФИО6 в день заключения договора передана денежная сумма в размере 118 800 руб. за проданный объект недвижимости, что подтверждается распиской.

03.06.2023 между ФИО6 и ПАО «Сбербанк» был заключен кредитный договор №***. По условиям кредитного договора ФИО6 предоставлен кредит на сумму 1 067 400 руб. под 12,9% годовых сроком на 96 мес.

Согласно п. 12 договора цели использования заемщиком кредита – приобретение объектов недвижимости: жилой дом, общей площадью 42,8 кв.м., кадастровый номер №***, земельный участок, общей площадью 1500 кв.м., кадастровый номер №***, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, находящихся по адресу: <адрес>.

Пунктом 11 кредитного договора предусмотрено, что в качестве обеспечения своевременного и полного исполнения обязательств по договору ФИО6 предоставляет кредитору после выдачи кредита – залог (ипотеку) объекта недвижимости, указанного в пункте 12 договора. Залоговая стоимость объекта недвижимости устанавливается в размере 90% от его стоимости в соответствие с отчетом об оценке стоимости объекта недвижимости.

После совершения сделки купли-продажи спорного жилого дома и земельного участка, право собственности на спорное имущество было зарегистрировано за ФИО6

Таким образом, после совершения сделки купли-продажи ФИО6 предприняла все необходимые действия для осуществления прав собственника.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что при заключении оспариваемого истцом договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, заключенного между ФИО2 и ФИО6, последняя знала или должна была знать о недобросовестности действий ФИО2 Доказательств того, что у сторон отсутствовало намерение заключить сделку купли-продажи спорного имущества, либо последнее покупателю не передавалось, при рассмотрении дела также не установлено.

Доказательств наличия недобросовестного поведения в действиях ответчика ФИО6 при совершении оспариваемой сделки с жилым домом и земельным участком в материалы дела представлено не было и не может являться основанием для признания недействительной сделки купли-продажи, и, как следствие, возникновения негативных последствий у добросовестного покупателя.

Учитывая, что каких-либо правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований ФИО4 не имеется, доказательств их наличия не представлено, в удовлетворении их требований следует отказать.

Поскольку в удовлетворении требований о признании недействительности сделок судом отказано, то отсутствуют правовые основания и для применения последствий недействительности сделок.

Руководствуясь ст.ст. 194 -198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 (<данные изъяты>) к ФИО2 (<данные изъяты>), ФИО5 (14<данные изъяты>), ФИО6 (<данные изъяты>) Петровне о признании недействительными договоров дарения и договора купли-продажи недвижимого имущества и применении последствий недействительной сделки ОТКАЗАТЬ.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Каменский районный суд Свердловской области.

Судья Ю.Б. Подгорбунских

Решение в окончательной форме изготовлено 22.02.2024