Решение № 2-3047/2024 2-3047/2024~М-87/2024 М-87/2024 от 18 июня 2024 г. по делу № 2-3047/2024

УИД 52 RS0НОМЕР-78

Дело НОМЕР


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 июня 2024 года г.Н.Новгород

Нижегородский районный суд <адрес>, в составе председательствующего судьи Щипковой М.А., при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО5, с участием истца ФИО2, представителя ответчика ФИО13, прокурора ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ГБУК НО «Нижегородский государственный историко-архитектурный музей-заповедник» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

Истица ФИО2 обратилась в суд с иском к ответчику ГБУК НО «Нижегородский государственный историко-архитектурный музей-заповедник» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, в обосновании своих требований указал следующее.

С ДД.ММ.ГГГГ истица работала в Государственном бюджетном учреждении культуры <адрес> «Нижегородский государственный историко-архитектурный музей-заповедник» в должности юрисконсульта.

Согласно пункта 1.1. трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ НОМЕР-ТД: работодатель обязуется предоставить работу по должности юрисконсульта, а работник обязуется лично выполнять работу в соответствии с условиями трудового договора: разрабатывать документы правового характера; осуществлять мероприятия по укреплению договорной, финансовой и трудовой дисциплины; консультировать работников музея по юридическим вопросам, выполняя должностные обязанности согласно должностной инструкции от ДД.ММ.ГГГГ, с которой он ознакомился до подписания трудового договора.

Вместе с тем фактически с указанной должностной инструкцией юрисконсульта как отдельным локальным нормативным актом, устанавливающим перечень должностных обязанностей, истицу не ознакомили, сообщив, о том, что она не разработана. Фактически ознакомления с локальными нормативными актами работодателя в момент подписания истицей трудового договора также не происходило, проставлялась только подпись в листе ознакомления с общим перечнем локальных нормативных актов о том, что работник до подписания трудового договора ознакомился с поименованными в данном листе локальными нормативными актами.

ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с истицей был расторгнут по инициативе работодателя в связи с сокращением штата работников организации по пункту 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Полагает, что работодатель руководствовался не интересами учреждения, а преследовал цель избавиться от неугодного работника посредством его увольнения, допуская при этом в отношении истицы действия дискриминационного характера, не связанные с моими деловыми качествами, безосновательно по личным мотивам.

Действия работодателя не являлись обоснованными, увольнение было мнимым, вызвано конфликтной ситуацией, возникшей ДД.ММ.ГГГГ, в связи с моим отказом расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон. Расторжение трудового договора по инициативе работодателя произведено в отсутствие изменений организационных и технологических условий труда в государственном учреждении, носит произвольный характер.

Уволиться по соглашению сторон истица отказалась, поскольку, являясь сотрудником структурного подразделения администрации учреждения, юридически имела непосредственную подчиненность генеральному директору учреждения ФИО7 и нареканий от него по поводу качества исполнения мной должностных обязанностей не имела. Фактов ненадлежащего исполнения должностных: обязанностей не установлено. Кроме того, работа мне нравилась, свои должностные обязанности исполняла добросовестно, в установленные сроки, поддерживала доброжелательные, деловые отношения с коллегами и представителями сторонних организаций, дисциплинарных взысканий не имела.

В связи с отказом уволиться по соглашению сторон работодатель стал создавать невыносимые условия труда следующим образом.

В тот же день, ДД.ММ.ГГГГ, без соблюдения процедуры, предусмотренной статьей 74 Трудового кодекса Российской Федерации, начальником отдела кадров ФИО8 истице было предложено заключить дополнительное соглашение НОМЕР к трудовому договору, которым вносились изменения в оплату труда.

На изучение мной дополнительного соглашения НОМЕР времени предоставлено не было, поскольку, по словам ФИО8, аналогичные дополнительные соглашения должны быть подписаны остальными работниками учреждения в короткий срок. В целях предотвращения конфликтной ситуации с работодателем дополнительное соглашение было немедленно подписано истицей в кабинете отдела кадров.

Вместе с тем условия оплаты труда в редакции, установленной дополнительным соглашением к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ, по сравнению с условиями оплаты труда, установленными моим трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ НОМЕР-ТД (далее - трудовой договор), были ухудшены.

Так, в трудовом договоре установлен должностной оклад в сумме 11 650 рублей, выплаты стимулирующего характера за интенсивность и высокие результаты работы, в соответствии с критериями и показателями результативности и эффективности труда, в размере 34 400,00 при совокупности установленных показателей 100 баллов, иные выплаты за стаж работы, премиальные выплаты, установленные Положением об оплате груда работников ГБУК НО НГИАМЗ, то есть 46 050 рублей.

Дополнительным соглашением НОМЕР от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору, заработная плата устанавливалась в следующем размере: должностной оклад - 15 331 руб.; выплаты стимулирующего характера: за интенсивность и высокие результаты работы в соответствии с критериями и показателями результативности и эффективности труда, в размере 30 484,95 рубля при совокупности установленных показателей 100 баллов, иные выплаты за стаж работы, премиальные выплаты, установленные Положением об оплате труда работников ГБУК НО НГИАМЗ, то есть 45 815,95 рублей. Соответственно, работодатель, действуя произвольно и в целях оказания психологического давления на истицу, не уведомив за два месяца об изменении условий оплаты труда, уменьшил размер ежемесячной заработной платы, без учета выплаты за стаж работы на 234,05 руб. (46 050 - 45 815,95).

При этом, с ДД.ММ.ГГГГ заработная плата была повышена всем остальным работникам учреждения.

Полагая, что данные действия работодателя являются незаконными ДД.ММ.ГГГГ истица обратилась в Государственную инспекцию труда в <адрес> за защитой нарушенных прав. Однако надзорным органом не установлено нарушение работодателем порядка применения к данным правоотношениям статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с тем, что дополнительное соглашение НОМЕР от ДД.ММ.ГГГГ было мной подписано.

Между тем ДД.ММ.ГГГГ работодатель проинформировал меня о том, что основанием для снижения заработной платы явилась счетная ошибка в части размера выплаты стимулирующего характера за интенсивность и высокие результаты работы и необходимостью подписать дополнительное соглашение НОМЕР от ДД.ММ.ГГГГ, содержащее необходимые корректировки. Я отказалась от подписания дополнительного соглашения, посчитав, что работодатель вводил меня в заблуждение, обосновав уменьшение заработной платы допущенной им счетной ошибкой.

Кроме того, несмотря на отсутствие дисциплинарных взысканий, качественным и своевременным выполнении порученных мне заданий, отсутствием нарушений трудовой дисциплины, норм охраны труда, истице не выплатили премию по итогам работы за второй квартал 2023 года.

Вместе с тем, исходя из содержания абзаца 2 пункта 8.6. в его взаимосвязи с пунктом 8.4. Положения о распределении стимулирующей части фонда оплаты труда работников, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ (далее - Положение) следует, что размеры выплат стимулирующего характера определяются в зависимости от качества и объема выполняемых работ, полное или частичное снижение выплаты производится за тот же период, в котором возникло одно из обстоятельств, указанных в подпункте 8.4. Положения. При этом к указанным обстоятельствам пункт 8.4 Положения относит выплату премий по итогам работы за квартал при условии исполнения работником своих должностных обязанностей, с учетом личного вклада работника, как форму поощрения работника за качественную подготовку и своевременную сдачу отчетности, за выполнение работ, связанных с обеспечением безаварийного, бесперебойного функционирования инженерных и эксплуатационных систем жизнеобеспечения учреждения и другое.

В соответствии с пунктом 11 Положения премия работникам может быть не выплачена полностью или частично в следующих случаях: невыполнения или ненадлежащего оформления должностных обязанностей, предусмотренных трудовым договором и должностной инструкцией; невыполнения производственных и технологических инструкций, положений, требований по охране труда и техники безопасности; нарушения установленных работодателем требований оформления документации и результатов работ; нарушения сроков выполнения или сдачи работ, установленных приказами и распоряжениями работодателя или договорными обязательствами; невыполнения приказов, указаний и поручений непосредственного руководителя либо руководства музея; наличия претензий, рекламаций, жалоб контрагентов и партнеров; наличия ошибок и искажений в отчетности; совершения иных нарушений, установленных трудовым законодательством в качестве основания для наложения дисциплинарного взыскания.

При определении размера выплат стимулирующего характера основанием для их понижения являются - низкая результативность работы, несоблюдение установленных сроков выполнения распоряжений администрации музея и своих должностных обязанностей, нарушение трудовой дисциплины, норм охраны труда. Кроме того, пунктом 8.7. Положения установлена недопустимость определения размера выплат стимулирующего характера исходя из условий и показателей деятельности работников, не связанных с их производственными показателями.

Полагая, что оснований для невыплаты премии по результатам работы за 2 квартал 2023 года не имеется, ДД.ММ.ГГГГ истицей было направлено обращение в Государственную инспекцию труда в <адрес> посредством портала «Онлайнинспекция. рф.».

Незаконность лишения меня премии в размере 100 % по итогам работы за 2 квартал 2023 года установлена Государственной инспекцией труда в <адрес> по результатам профилактического мероприятия по соблюдению трудового законодательства.

В целях устранения допущенных ГБУК НО НГИАМЗ нарушений условий оплаты труда ДД.ММ.ГГГГ истице была начислена премия по итогам работы за 2 квартал 2023 года в размере 2 610 рублей, компенсация за несвоевременную выплату заработной платы - 0,52 руб. и 40,48 руб.

За 3 квартал 2023 года истице начислили премию в самом минимальном размере среди работников государственного учреждения назначении - 1 000 рублей.

Практически, не поручая истице задания, но при этом вводя в практику систематическое требование отчетов об их исполнении (еженедельные отчеты, направляемые каждую пятницу по работе, связанной со взысканием дебиторской задолженности с ООО «Георегион», ежемесячные отчеты о выполненной работе) с указанной даты, работодатель организовал дискриминационные условия работы, поскольку с других работников отчеты о работе ни еженедельные, ни ежемесячные им не затребовались.

Так, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истицей было направлено всего 7 письменных поручений имеющих порядковый номер с НОМЕР по НОМЕР, шесть из них о необходимости предоставления мной отчетов о работе, одно из них (поручение НОМЕР) касалось разработки проектов соглашения об обработке персональных данных и лицензионного договора.

В связи с этим считает, что в действиях работодателя в части требования отчетов о работе только с юрисконсульта в период с июля по октябрь 2023 года содержатся признаки дискриминационного характера.

В числе прочего, работодатель в направленном истице поручении НОМЕР от ДД.ММ.ГГГГ требовал предоставить объяснения по фактам неисполнения ею прежде порученным им же заданий, руководствуясь при этом поступившей ему служебной запиской от начальника отдела бухгалтерии ФИО9, искажавшей содержание данных мне поручений и ссылаясь при этом на их неисполнение.

Вместе с тем, в случае подготовки ею необходимых документов по поручению руководителя, он длительное время уклонялся от их подписания (около двух месяцев).

Кроме того, если до ДД.ММ.ГГГГ правовой системой «Консультант Плюс» истица пользовалась свободно, то с ДД.ММ.ГГГГ работодатель создавал препятствия для исполнения ею трудовых обязанностей посредством ограничения в доступе к правовой базе «Консультант Плюс», организуя ограниченный доступ пользователей к системе. Войти в правовую систему было затруднительно, а если это мне удавалось, то к ней подходила начальник отдела бухгалтерии ФИО10 и в грубой форме просила выйти из пользователей правовой системы «Консультант Плюс».

Также, если ранее на ее электронную почту заместителем генерального директора ФИО11 направлялся приказ о возложении обязанностей на период временного отсутствия генерального директора учреждения ФИО7, то с ДД.ММ.ГГГГ соответствующие сведения ей не направлялись, о происходящей в учреждении деятельности ее не информировали. В случае затребования ею договоров (их хранение было организовано в отделе бухгалтерии) в целях их дальнейшей пролонгации, работники бухгалтерии, ссылавшись на указание работодателя об отстранении ее от работы, не выдавали их, а имеющиеся у меня документы забирали с ее рабочего стола, при этом ее не уведомляя.

Считает, что действия работодателя, связанные с незаконным отстранением истицы от работы, имело своей целью дискриминацию и оказание психологического давления на нее и ставило ее в неравное положение перед коллегами.

В связи с отсутствием поручений непосредственного руководителя создавался негативный образ неработающего сотрудника и ежедневно, по несколько раз в день, от работников бухгалтерии ФИО9, ФИО12 в мой адрес звучали выражения оскорбительного характера.

Это причиняло истице глубокие нравственные страдания, которые усугублялись осознанием незаконностью происходящего, поскольку в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации работник имеет право на предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором (абзац третий части первой статьи 21); данному праву работника корреспондирует обязанность работодателя предоставлять работнику работу, предусмотренную трудовым договором (абзац третий части второй статьи 22, часть первая статьи 56). Таким образом, именно на работодателя, а не на работника возложена обязанность предоставления работы.

В числе прочего с целью оказания психологического давления и в нарушение обязанности работодателя обеспечить безопасные условия труда, установленные статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истице не предоставляли рабочее место.

Так, до ДД.ММ.ГГГГ ее рабочее место располагалось в помещении, в котором также были организованы рабочие места главного инженера, главного энергетика, специалиста по охране труда музея. ДД.ММ.ГГГГ был начат ремонт помещения, в связи с чем рабочие места главного инженера, главного энергетика, специалиста по охране труда музея, в тот же день были организованы в других помещениях музея. При этом ей рабочее место не предоставили ни в одном из помещений учреждения.

В этой связи ДД.ММ.ГГГГ истица направила генеральному директору музея служебную записку с просьбой определить рабочее место, соответствующее нормам охраны труда и необходимости оформления указанной процедуры в соответствии с требованиями действующего законодательства. Однако работодатель уклонялся от решения данного вопроса, и она была вынуждена находиться в помещении, предназначенном для приема пищи (в кухне) с 3 по ДД.ММ.ГГГГ полный рабочий день.

ДД.ММ.ГГГГ после ремонта помещения, в котором ранее располагалось ее рабочее место, она хотела вернуться на свое рабочее место, однако офисная мебель и персональный компьютер, которыми ранее она пользовалась, отсутствовали в связи с тем, что на данном месте было организовано рабочее место другого сотрудника отдела бухгалтерии. Истице рабочее место по-прежнему не предоставлялось ни в том кабинете, в котором ранее располагалось ее рабочее место, где с ДД.ММ.ГГГГ разместился отдел бухгалтерии, ни в иных помещениях учреждения.

Между тем, простой по вине работодателя не оформлялся, распоряжений о временном переводе истицу на удаленную работу от работодателя не поступало, от предоставления мне рабочего места работодатель уклонялся.

Опасаясь оформления дисциплинарного взыскания за отсутствие на рабочем месте, отойти от здания, в котором ранее располагалось ее рабочее место она не могла. Поэтому в период с 5 по ДД.ММ.ГГГГ я была вынуждена находиться на улице под навесом с целью укрытия от прямых солнечных лучей во дворе строения, в котором ранее располагалось мое рабочее место, полный рабочий день - с 8-30 до 17-00. При этом температура на улице составляла порядка +35 градусов, из-за сильной жары я чувствовала себя очень плохо, заходила на кухню только иногда, чтобы выпить воды и снова уходила на улицу под навес (беседка, расположенная во дворе музея).

Рабочее место истице было предоставлено только ДД.ММ.ГГГГ в том же помещении, где оно ранее располагалось, совместно с работниками иного структурного подразделения - бухгалтерии.

В числе прочего, работодателем к поддержанию психологического давления привлекались другие сотрудники государственного учреждения, а именно работники отдела бухгалтерии ФИО10 и ФИО12, которые ДД.ММ.ГГГГ на рабочих местах, в рабочее время, в присутствии других работников, допускали в отношении меня оскорбительные слова и выражения, нецензурную брань, недопустимые этикой делового общения.

На основании приказа ГБУК НО НГИАМЗ от ДД.ММ.ГГГГ НОМЕР с ДД.ММ.ГГГГ должность юрисконсульта подлежала сокращению.

Поскольку истица являлась единственным лицом, осуществляющим родительские обязанности по воспитанию, содержанию и развитию несовершеннолетнего ребенка в возрасте 6 лет, отец ребенка участие в воспитании ребенка не принимает, алиментные обязательства не исполняет, ДД.ММ.ГГГГ она письменно сообщила работодателю о наличии соответствующих гарантий от расторжения трудового договора по инициативе работодателя, установленных статьей 261 Трудового кодекса Российской Федерации.

В качестве подтверждающих документов приложила свидетельство о рождении ребенка ФИО3 и постановление судебного пристава- исполнителя <адрес> отделения судебных приставов о расчете задолженности по алиментам от ДД.ММ.ГГГГ по исполнительному производству НОМЕР-ИП.

Исходя из указанного постановления пристава следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с должника задолженность по алиментам не взыскивалась. Удержание алиментов из заработной платы начало происходить только с ДД.ММ.ГГГГ. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ алименты удержаны в сумме 4 636 рублей в счет погашения долга по алиментам, а по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ общая задолженность по алиментам с учетом удержанной суммы, составила 540 152 руб.

Вместе с тем, в ответ на ее заявление ДД.ММ.ГГГГ работодатель, изучив указанное постановление пристава, отдельно обратил ее внимание на регулярный характер выплат отцом ребенка алиментных обязательств, которые, по его мнению, лишь только подтверждают факт несения отцом ребенка обязательств, возложенных на него законом.

Кроме того, работодатель письменно разъяснил мне о том, что поскольку при рождении ребенка ему была дана фамилия и отчество отца, а также о том, что сведений о лишении отца ребенка родительских прав мной не представлено, она не отвечает требованиям одинокой матери, закрепленного в части четвертой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ истица повторно проинформировала работодателя о наличии гарантии при расторжении трудового договора, предусмотренной частью 4 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, предоставив ему актуальную, на текущую дату, фотокопию постановления судебного пристава- исполнителя <адрес> отделения судебных приставов о расчете задолженности по алиментам от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно указанному постановлению с ДД.ММ.ГГГГ (дата возбуждения исполнительного производства) по ДД.ММ.ГГГГ с должника задолженность по алиментам не взыскивалась, за период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с должника удержаны текущие алименты 6 202 руб. в счет погашения долга по алиментам, а общая сумма задолженности составляет 538 586 рублей.

Однако работодатель не направил ответ на заявление о невозможности расторжения трудового договора по инициативе работодателя от ДД.ММ.ГГГГ, трудовой договор со истицей ДД.ММ.ГГГГ был расторгнут, она была уволена ДД.ММ.ГГГГ по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением штата работников организации.

На основании изложенного, истица просит: признать незаконным приказ от ДД.ММ.ГГГГ НОМЕР-у о расторжении с ней трудового договора; восстановить ее на работе в должности юрисконсульта Государственного бюджетного учреждения культуры <адрес> «Нижегородский государственный историко-архитектурный музей-заповедник» с ДД.ММ.ГГГГ; взыскать с ответчика в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ горда по 26ДД.ММ.ГГГГ в размере 90 898,85 рублей, с перерасчетом на день исполнения решения суда; взыскать с ответчика в ее пользу денежную компенсацию морального вреда, причиненного мне в связи с незаконным увольнением в сумме 50 000 рублей.

Истица в ходе судебного заседания исковые требования прознала в полном объеме, просила их удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО13 исковые требования не признал, пояснил, что процедура увольнения истицы по сокращению штатов была соблюдена, относительно имеющейся у истицы гарантии пояснил, что истицу нельзя отнести к единственному лицу, осуществляющему родительские обязанности по воспитанию несовершеннолетнего ребенка в возрасте 6 лет, поскольку согласно свидетельству о рождении у ребенка имеется отец ФИО1, который хотя и не проживает совместно с истицей, однако выплачивает истице алименты на содержание ребенка. Отец ребенка не лишен родительских прав, не ограничен в них, не признан безвестно отсутствующим, недееспособным (ограниченно дееспособным), не отбывает наказание в виде лишения свободы либо не может лично воспитывать и содержать ребенка, таким образом, оснований для отмены приказа об увольнении и восстановлении истицы на работе не имеется. Не согласился с доводами истицы о наличии в отношении ее дискриминации. Истцом, по настоящему делу, оспаривается конкретный приказ НОМЕР-у от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора (сокращении штатной единицы). Данное увольнение относится к категории увольнений по инициативе работодателя, т.е. без воли работника, что само по себе исключает взаимосвязь дискриминации (психологического давления) в отношении работника. Как указывает истец в своем исковом заявлении, по ее мнению, дискриминация была направлена на понуждение ее к увольнению по собственному желанию или соглашению сторон, однако данного факта не произошло.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц.

Выслушав позицию истца, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего требования истца, подлежащими удовлетворению, исследовав представленные материалы, установив юридически значимые обстоятельства, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор, может быть расторгнут работодателем, в случае сокращения численности штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

В соответствии с разъяснениями данными в пунктах 23, 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения, и соблюдение установленного порядка увольнения, возлагается на работодателя.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком заключен трудовой договор НОМЕР-ТД.

В соответствии с вышеуказанным договором истица принята на должность юрисконсульта и осуществляет свою деятельность в штате Работодателя в структурном подразделении-Администрация.

В соответствии с п.1.6 трудового договора, договор заключен на неопределенный срок.

В силу п.4.1 Трудового договора, за выполнение трудовых обязанностей, Работнику установлена заработная плата, состоящая из должностного оклада 11 650 рублей, выплат компенсационного и стимулирующего характера, за интенсивность и высокие результаты работы в размере 34 400 рублей, выплаты за непрерывный стаж, выслугу лет, премиальных выплат.

ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение согласно которому изменен размер заработной платы, который составил 15 331 рублей- должностной оклад, и выплата стимулирующего характера за интенсивность, которая составила 30 534 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор НОМЕР-ТД от ДД.ММ.ГГГГ расторгнут по инициативе работодателя на основании п.2 ст.81 ТК РФ в связи с сокращением штата работников организации.

В соответствии с частью 4 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора с женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет, с одинокой матерью, воспитывающей ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет или малолетнего ребенка - ребенка в возрасте до четырнадцати лет, с другим лицом, воспитывающим указанных детей без матери, с родителем (иным законным представителем ребенка), являющимся единственным кормильцем ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет либо единственным кормильцем ребенка в возрасте до трех лет в семье, воспитывающей трех и более малолетних детей, если другой родитель (иной законный представитель ребенка) не состоит в трудовых отношениях, по инициативе работодателя не допускается (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 5 - 8, 10 или 11 части 1 статьи 81 или пунктом 2 статьи 336 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 2 пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" при разрешении споров о незаконности увольнения без учета гарантии, предусмотренной частью четвертой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, судам следует исходить из того, что к одиноким матерям по смыслу данной нормы может быть отнесена женщина, являющаяся единственным лицом, фактически осуществляющим родительские обязанности по воспитанию и развитию своих детей (родных или усыновленных) в соответствии с семейным и иным законодательством, то есть воспитывающая их без отца, в частности, в случаях, когда отец ребенка умер, лишен родительских прав, ограничен в родительских правах, признан безвестно отсутствующим, недееспособным (ограниченно дееспособным), по состоянию здоровья не может лично воспитывать и содержать ребенка, отбывает наказание в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы, уклоняется от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, в иных ситуациях.

Судом установлено, что истица имеет малолетнего ребенка- ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Родителями ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения являются: ФИО1 (отец) и ФИО2 (мать), что подтверждается свидетельством о рождении III-TH НОМЕР от ДД.ММ.ГГГГ.

Заочным решением Нижегородского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 в пользу ФИО2 взысканы алименты на содержание несовершеннолетнего ребенка – ФИО3 в размере ? части всех видов заработка или иного дохода ежемесячно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ до ее совершеннолетия.

На основании выданного исполнительного листа судебным приставом-исполнителем <адрес> отделения судебных приставов возбуждено исполнительное производство НОМЕР-ИП.

Определением Нижегородского районного суда г.Н.Новгорода от ДД.ММ.ГГГГ прекращено производство по гражданскому делу по заявлению ФИО2 о признании ФИО1 безвестно отсутствующим в связи с отказом от иска, в связи с установлением места нахождения ФИО1

Постановлением судебного пристава-исполнителя Кстовского РОСП от ДД.ММ.ГГГГ определена задолженность по алиментам ФИО1 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в размере 538 586 рублей.

Учитывая, что с 2020 года ФИО1 материальной помощи истице в воспитании ребенка не оказывал, в связи с чем образовалась задолженность по алиментам, которая на дату увольнения истицы составила 538 586 рублей, а также тот факт, что истица предпринимала попытки в признании ФИО1 безвестно отсутствующим, суд полагает, что данные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что истица является одинокой матерью, воспитывающей малолетнего ребенка - ребенка в возрасте до четырнадцати лет, тем самым на истицу должна была распространяться гарантия, предусмотренная ч.4 ст.261 ТК РФ.

При таких данных, суд приходит к выводу о незаконности действий ответчика по увольнению истицы в связи с сокращением штатов.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истицы о признании незаконным приказа от ДД.ММ.ГГГГ НОМЕР-У о расторжении трудового договора с ФИО2 и восстановлении ее в должности юрисконсульта ГБУК НО «Нижегородский государственный историко-архитектурный музей-заповедник» с ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку увольнение в связи с сокращением штатов относится к категории увольнений по инициативе работодателя, т.е. без воли работника, данное обстоятельство само по себе исключает взаимосвязь дискриминации (психологического давления) в отношении ФИО2, поскольку увольнение по собственному желанию и по соглашение сторон произведено не было.

Согласно пункту 1 частью 1 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику неполученный им заработок во всех случаях, незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

На основании части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии со статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

В абзаце 4 пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. Однако при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Судом установлено, что средний заработок истца составляет за 12 месяцев (211 рабочих дней)составляет 548 011,40/211= 2 597 рублей в день рублей в день.

Таким образом, размер заработной платы за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 342 831,72 рублей (2 597,21 х132 дней), где 2 597,21 рублей- средний заработок за день, 132- рабочих дня просрочки).

В соответствии с п.62 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Учитывая, что зачету подлежит выходное пособие в сумме 163 373,60 рублей, суд приходит к выводу, что данные денежные средства необходимо зачесть при взыскании среднего заработка, таким образом, в пользу истицы подлежит взысканию средний заработок в размере 179458,12 рублей (342 831,72 – 163 373, 60).

Согласно ст. 396 ТК РФ решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника, подлежит немедленному исполнению.

В силу данной нормы закона, а также ст. 211 ГПК РФ, содержащей также нормы закона о немедленном исполнении решения суда о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за три месяца, суд полагает необходимым привести решение суда в части восстановления ФИО2 на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 150 638,18 рублей привести к немедленному исполнению.

В соответствии со ст.237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ НОМЕР «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что поскольку Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяется судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Таким образом, суд, учитывая, что ответчиком были нарушены трудовые права истца, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 5089,16 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ суд,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ от ДД.ММ.ГГГГ НОМЕР-У о расторжении трудового договора с ФИО2.

Восстановить ФИО2 (паспорт 2202 НОМЕР) в должности юрисконсульта ГБУК НО «Нижегородский государственный историко-архитектурный музей-заповедник» с ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ГБУК НО «Нижегородский государственный историко-архитектурный музей-заповедник» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт 2202 НОМЕР) средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 179458,12 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

В соответствии со ст.211 ГПК РФ решение суда в части восстановления на работе и взыскания с ГБУК НО «Нижегородский государственный историко-архитектурный музей-заповедник» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт 2202 НОМЕР) заработной платы в размере 150 638,18 рублей привести к немедленному исполнению.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ГБУК НО «Нижегородский государственный историко-архитектурный музей-заповедник» (ИНН <***>) государственную пошлину в местный бюджет в размере 5089,16 рублей.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Нижегородский районный суд г.Н.Новгорода.

Судья М.А.Щипкова

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ года