Определение № 33-74/2017 от 24 апреля 2017 г. по делу № 33-74/2017

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-74/2017
25 апреля 2017 года
г. Чита
Восточно-Сибирский окружной военный суд в составе: судьи-председательствующего Романенко Д.А., судей – Даутова М.Ф. и Кулибабы Г.Л., при секретаре судебного заседания Мункуевой Д.А., рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению командира войсковой части 11111 о взыскании с бывшего военнослужащего данной же воинской части майора запаса ФИО1 денежных средств в счёт возмещения причинённого им государству материального ущерба в размере <...> рубль, по апелляционной жалобе командира войсковой части 11111 на решение Улан-Удэнского гарнизонного военного суда от 18 января 2017 года.

Заслушав доклад судьи Кулибабы Г.Л., изложившего обстоятельства дела, содержание решения суда первой инстанции и доводы апелляционной жалобы, окружной военный суд

установил:

Как следует из решения суда, командир войсковой части 11111 обратился в суд с гражданским иском о взыскании с ФИО2 в соответствии со статьями 5 и 9 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», причинённого тем ущерба, выразившегося в недостаче материальных средств автомобильной службы воинской части, выявленной в ходе проверки отдельных вопросов её хозяйственной деятельности. При этом инвентаризационной комиссией была установлена недостача комплектующих автомобильной техники, материально-ответственным за которую являлся Дворников, на общую сумму <...> рубль.

Решением суда первой инстанции от 18 января 2017 года в удовлетворении иска командира войсковой части 11111 к ФИО2 отказано.

В апелляционной жалобе командир указанной воинской части просит решение суда по делу отменить, а заявленное им исковое требование удовлетворить.

При этом он ссылается на то, что судом не были выяснены все обстоятельства имеющие значение для дела.

В частности, судом не дана оценка объяснению ФИО2, представленному в ходе проведения административного расследования, о возмещении им материального ущерба, выявленного инспекцией МТО по <адрес> флоту МО РФ, отражённого в приложениях к акту ревизии.

Не была дана также оценка бездействию ответчика как должностного лица – начальника автомобильной службы соединения в свете требований приказа МО РФ от 15 апреля 2013 года <№>. Статьёй 113 Устава внутренней службы ВС РФ на данное должностное лицо также возложена обязанность по принятию мер по оборудованию и организации охраны вооружения и военной техники подчинённого подразделения и осуществлению контроля за их исправным состоянием от чего тот самоустранился, что в свою очередь привело к причинению ущерба воинской части.

Административные истец и ответчик, а также руководитель ФКУ «УФО МО РФ по Забайкальскому краю» надлежащим образом извещённые о месте и времени судебного заседания не явились, в связи с чем суд, руководствуясь ч. 6 ст. 226 КАС РФ, полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Рассмотрев материалы дела и проверив доводы апелляционной жалобы, окружной военный суд приходит к следующему.

Как видно из приказа командующего войсками Восточного военного округа от 29 ноября 2010 года <№>, Дворников был назначен на должность начальника автомобильной службы отделения материально – технического обеспечения войсковой части 11111. На основании приказа этого же должностного лица от 6 февраля 2015 года <№> он освобождён от занимаемой воинской должности и зачислен в распоряжение командира войсковой части 11111.

Согласно выписок из приказа командующего войсками Восточного военного округа от 21 июля 2015 года <№>, командира войсковой части 11111 от 16 октября 2015 года <№> и от 9 декабря 2015 года <№> ответчик досрочно уволен с военной службы и исключён из списков личного состава воинской части с 11 января 2016 года.

В соответствии с копией акта проведения документальной ревизии экономической и хозяйственной деятельности по вопросам технического обеспечения войсковой части 11111 от 20 июля 2015 года <№> в ходе проверки на сверхштатных грузовых автомобилях <...> была обнаружена недостача: стартера – 1 штука, генератора – 1 штука, карданных валов – 2 штук, тормозных камер – 7 штук, запасных колес – 7 штук, аккумуляторных батарей – 14 штук, тентов – 6 штук, при этом указано, что материально-ответственным лицом за данную технику являлся Дворников.

Аналогичные сведения содержатся и в копии приложения к акту <№> – ведомости некомплекта автомобильной техники, выявленного инвентаризационной комиссией войсковой части 11111 в период с 8 по 17 июля 2015 года.

Согласно справке начальника автомобильной службы войсковой части 11111 стоимость вышеуказанных материальных ценностей составляет <...> рубль.

Принимая решение по иску, суд первой инстанции обосновано исходил из того, что в соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон и каждая сторона, в соответствии с ч. 1 ст. 56 этого же Кодекса должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований.

Положениями статей 3, 5 и 7 Федерального закона от 12 июля 1999 года №161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» установлено, что основанием для привлечения военнослужащего к материальной ответственности, является наличие реального ущерба, его вины в причинении данного ущерба и наличие причинной связи между действиями (бездействием) военнослужащего и причиненным ущербом. При этом обязанность по доказыванию факта причинения воинской части реального ущерба и наличие перечисленных условий привлечения к материальной ответственности возлагается на соответствующих должностных лиц.

В представленных же материалах проведённого административного расследования, кроме констатации факта наличия недостачи и согласия ответчика на добровольное возмещение ущерба, отсутствуют какие-либо сведения о причинах возникновения имеющейся недостачи и наличия в этом вины ФИО2.

Так, ответчик пояснил, что автомобильная техника, в которой обнаружена недостача комплектующих деталей, поступила в часть в разукомплектованном виде и без соответствующих документов, за материально-ответственными лицами она закреплена не была и распорядительный документ командиром воинской части о закреплении за ним, ФИО2, указанной техники не издавался. Также он показал, что в период исполнения им обязанностей начальника автомобильной службы он поставил указанную технику на учёт ввиду её наличия в воинской части и проводил мероприятия, направленные на обеспечение её сохранности.

При этом судом было обосновано указано на то, что данные доводы ответчика стороной истца не опровергнуты и суду не были представлены необходимые доказательства, подтверждающие передачу автомобильной техники, на которой была установлена недостача комплектующих, на хранение ответчику, и что данная техника при поступлении в воинскую часть была в укомплектованном состоянии. Не представлены суду и инвентаризационные описи, подтверждающие проверку данной техники до обнаружения на ней недостачи, что не отрицалось и представителем истца.

В связи с этим суд правомерно пришёл к выводу о том, что поскольку Дворников в установленном порядке не получал вышеуказанные материальные средства, а также с учётом положения п. 13 приказа Министра обороны РФ от 15 апреля 2013 года <№>, запрещающего на начальников служб воинской части возлагать обязанности материально ответственных лиц, то доводы представителя истца о том, что ответчик являлся материально-ответственным лицом за вышеуказанную автомобильную технику в связи с исполнением им обязанностей начальника автомобильной службы, являются безосновательными.

Наряду с этим судом было принято во внимание, что согласно выписке из приказа командира войсковой части 11111 от 2 марта 2015 года <№> временно исполняющим обязанности начальника автомобильной службы соединения назначен Р.. ФИО2 было приказано сдать тому дела и должность в десятидневный срок, а для приёма дел и должности назначена соответствующая комиссия. При этом рапортами Р. и ФИО2 от 13 марта 2015 года подтверждено, что первый принял, а второй сдал дела и должность начальника автомобильной службы воинской части.

Свидетель Р., в свою очередь, показал, что он действительно принял от ФИО2 дела и должность начальника автомобильной службы, однако при этом материальные средства от того он не получал, фактический пересчёт автомобильной техники не производил, наличие на ней комплектующих узлов и агрегатов не проверял.

В связи с этим судом установлено, что с 13 марта 2015 года к имуществу автомобильной службы воинской части получило доступ иное лицо, а недостача, вменённая в вину ответчику, была выявлена в ходе проверки, проведённой в период с 7 по 20 июля 2015 года.

Приняв во внимание изложенное, в том числе и то, что недостача была установлена после сдачи ответчиком дел и должности, суд пришёл к обоснованному выводу об отсутствии необходимых оснований для привлечения ФИО2 к полной материальной ответственности.

При этом судом была дана оценка пояснениям свидетеля Р. относительно передачи ему ФИО2 материальных средств автомобильной службы, наличию объяснительной Б., назначенного приказом командира войсковой части 11111 от 2 марта 2015 года <№> председателем комиссии по приёму дел и должности Р. у ФИО2, нарушениям, допущенным членами комиссии требований приказа Министра обороны Российской Федерации от 16 октября 2010 года <№> «Об утверждении Порядка проведения инвентаризации имущества и обязательств в Вооруженных Силах Российской Федерации», а также отсутствию со стороны командования воинской части контроля за организацией работы данной комиссии, которые в своей совокупности, как правомерно указано в решении по делу, не могли свидетельствовать о наличии вины ФИО2 в утрате материальных средств автомобильной техники войсковой части 11111.

С учётом установленных обстоятельств дела, суд обоснованно отказал в удовлетворении искового заявления командира войсковой части 11111 к ФИО2.

С вышеприведёнными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции, считая их достаточно аргументированными.

Что же касается доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, то окружной военный суд, учитывая вышеприведённое, не может их признать достаточными для постановки вопроса об отмене либо изменении решения по делу, поскольку они не влияют на его существо.

Наличие объяснительной ФИО2, данной им в ходе проведённого административного расследования по факту недостачи соответствующего имущества на автомобилях, поставленных на учёт в воинской части, не может свидетельствовать о наличии оснований для привлечения ответчика к полной материальной ответственности в соответствии с Федеральным законом «О материальной ответственности военнослужащих», поскольку данный Закон требует для этого наличия соответствующих обстоятельств и доказанности вины ответчика в образовании выявленной недостачи.

Относительно доводов истца о бездействии ФИО2, как начальника автомобильной службы, якобы, приведшему к возникновению материального ущерба в воинской части, то указанное требовало самостоятельной оценки командира воинской части и принятия им необходимого решения о привлечении ФИО2 к одному из видов установленных действующим законодательством ответственности.

Таким образом, оснований для отмены или изменения решения гарнизонного военного суда по доводам апелляционной жалобы, а также для его безусловной отмены, предусмотренных ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, не имеется.

Поэтому апелляционная жалоба истца удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 327.1, п. 1 ст. 328 и ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, окружной военный суд

определил

решение Улан-Удэнского гарнизонного военного суда от 18 января 2017 года по гражданскому делу по исковому заявлению командира войсковой части 11111 о взыскании с ФИО1 денежных средств в счёт возмещения причинённого им государству материального ущерба в размере <...> рубль оставить без изменения, а апелляционную жалобу командира войсковой части 11111 – без удовлетворения.

Судья-председательствующий Д.А. Романенко

Судьи: М.Ф. Даутов

Г.Л. Кулибаба