Решение № 2-341/2024 2-341/2024~М-184/2024 М-184/2024 от 14 мая 2024 г. по делу № 2-341/2024

№2-341/2024

УИД 10RS0008-01-2024-000345-70


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 мая 2024 года г.Медвежьегорск

Медвежьегорский районный суд Республики Карелия в составе

председательствующего судьи Свинкиной М.Л.,

при секретаре Кудашкиной К.Н.,

с участием истца ФИО1 и его представителя по ордеру Осяна Р.С.,

представителя третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Республики Карелия и прокуратуры Медвежьегорского района ФИО2

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ОМВД России по Медвежьегорскому району ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд по тем основаниям, что постановлением старшего следователя следственного отдела ОМВД России по Медвежьегорскому району от 31.10.2023 в отношении него было прекращено уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, за истцом признано право на реабилитацию. Уголовное дело №12001860005000081 по обстоятельствам ДТП от 06.02.2020 по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, было возбуждено следственными органами 06.03.2020, в период следствия с 07.07.2020 по 17.07.2020 и с 04.09.2020 до 31.10.2023 в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Начиная со стадии доследственной проверки ФИО1 давал пояснения относительно своей невиновности в ДТП и его истинной причине – попадание колес автомобиля в ледяную колею, которую он не мог увидеть под значительным слоем снега на его полосе движения, проезжая часть движения не была обработана противогололедными материалами, о чем сразу же после ДТП сотрудниками ГИБДД ОМВД России по Медвежьегорскому району был составлен акт выявленных недостатков в содержании дороги. Отсутствие его вины было установлено оправдательным приговором Медвежьегорского районного суда Республики Карелия от 21.07.2021, который был отменен по формальным основаниям и дело было направлено на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции. Дело повторно находилось в производстве Медвежьегорского районного суда Республики Карелия в период с 30.09.2021 по 23.08.2022 и после второй повторной экспертизы, которая также указана на невиновность истца, было возвращено прокурору в связи с противоречиями в указании в обвинительном заключении места ДТП. С августа 2022 года по октябрь 2023 года уголовное дело находилось в производстве СО ОМВД России по Медвежьегорскому району и было окончено производством ввиду отсутствия в действиях ФИО1 состава преступления. Таким образом, на протяжении более трех лет ФИО1 необоснованно и потому незаконно подвергался уголовному преследованию, все это время постоянно испытывал нравственные страдания, вызванные чувствами несправедливости и безысходности от того, что все без исключения доводы о его невиновности не принимались во внимание, игнорировались следствием, был незаконно ограничен в свободе передвижения. В данной связи просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 2 000 000 руб.

С учетом характера спорного правоотношения судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ОМВД России по Медвежьегорскому району, МВД по Республике Карелия, прокуратура Республики Карелия, прокуратура Медвежьегорского района, следователи СО ОМВД России по Медвежьегорскому району ФИО4 и ФИО5

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель по ордеру Осян Р.С. поддержали заявленные требования, просили их удовлетворить.

Истец ФИО1 сообщил суду, что на дату ДТП он работал на <данные изъяты>, осенью 2020 года его перевели на <данные изъяты>, расположенный в <адрес>, он работал вахтовым методом, в 2022 году был вынужден уволиться, поскольку ему было тяжело регулярно совершать на автомобиле поездки из Беломорска в Медвежьегорск к следователю и на судебные заседания по уголовному делу. Вновь трудоустроился сразу же после прекращения уголовного дела. В течение производства по уголовному делу он был вынужден регулярно получать разрешения на выезд на работу за пределы Медвежьегорского района, случаев отказа в выдаче разрешения не было, но это создавало дополнительные неудобства, он каждый раз нервничал из-за того, что не был уверен, что получит необходимое ему разрешение, что оно будет выдано ему своевременно. Не выезжал на дачу в <адрес>), поскольку в подписке о невыезде не было указано, что он может беспрепятственно передвигаться по всей территории Медвежьегорского района, поэтому он опасался лишний раз покидать пределы своего места жительства в п.Пиндуши во избежание наступления негативных последствий, в частности, вменения ему нарушения условий избранной в отношении него меры пресечения. Незадолго до ДТП они с супругой в первый раз за долгие годы совместной жизни начали планировать выезд в отпуск, но уголовное преследование изменило все их семейные планы. ДТП, произошедшее 06.02.2020, стало для него личной трагедией, поскольку он был близко знаком с погибшим, близкие люди поддерживали его, но он чувствовал негатив и осуждение, разговоры за своей спиной в общественных местах, плохо спал, ел, были проблемы с давлением, но за медицинской помощью не обращался, справлялся сам. Ему было тяжело осознавать, что он не может доказать свою невиновность родственникам и друзьям погибшего в ДТП К.И.В. Самое тяжелое для него было осознавать свою полную беспомощность, потому что он с самого первого объяснения, которое давал еще в больнице после ДТП, говорил о своей невиновности, о ненадлежащем состоянии дорожного полотна, в последующем неоднократно и он и его защитник Осян Р.С. добивались, чтобы соответствующие вопросы были поставлены перед экспертом либо была проведено дополнительное экспертное исследование, но все ходатайства и жалобы отклонялись, его позиция игнорировалась, в связи с чем он испытывал беспомощность своего положения, страх от того, что его, невиновного человека, могут осудить к лишению свободы.

Представитель истца ФИО1 Осян Р.С. дополнительно сообщил, что уголовное преследование было необоснованно затянуто, поскольку все спорные вопросы, касающиеся установления обстоятельств ДТП и невиновности в нем ФИО1 могли быть установлены значительно ранее, если бы следователь прислушался к ходатайствам ФИО1 относительно повторного экспертного исследования, что в конечном итоге было сделано лишь при рассмотрении дела в суде, а затем – при проведении повторного экспертного исследования после возобновления предварительного следствия. Он лично наблюдал состояние ФИО1, видел, в каком стрессе и душевном напряжении тот находился, как он переживал из-за несправедливости уголовного преследования. Полагал, что заявленная ко взысканию сума компенсации морального вреда не может быть обусловлена какими-либо расчетами, является разумной, призвана возместить ФИО1 все испытанные им на протяжении очень длительного, продолжавшегося более трех лет, уголовного преследования моральные и нравственные страдания.

В судебном заседании представитель третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Республики Карелия и прокуратуры Медвежьегорского района ФИО2 привела сведения относительно обстоятельств возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела и его прекращения, указав, что право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти и должностных лиц, гарантировано статьей 53 Конституции Российской Федерации, порядок такого возмещения регламентирован нормами Гражданского кодекса Российской Федерации. Полагала, что имеются основания для удовлетворения иска ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, однако сумма компенсации, указанная ФИО1 в иске, необоснованно завышена и не соответствует принципам разумности, доказательств в обоснование заявленной суммы истцом не представлено.

В судебном заседании представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ОМВД России по Медвежьегорскому району ФИО3 заявленные требования не признал, в удовлетворении иска просил отказать, поддержал доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, в котором приведен ход расследования уголовного дела №, а также указано на то, что в отношении ФИО1 применялась мера пресечения лишь в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, данная мера пресечения не исключала для ФИО1 возможности выезжать при необходимости за пределы Медвежьегорского района при наличии разрешения органов предварительного следствия, такие заявления от истца не поступали. Доказательства, бесспорно подтверждающие причинение ФИО1 нравственных и физических страданий действиями сотрудников ОМВД России по Медвежьегорскому району, органов дознания, следствия, прокуратуры, не представлено. Заявленная ко взысканию сумма компенсации морального вреда не обоснована, чрезмерно завышена, не отвечает принципам разумности и справедливости. Дополнительно в ходе судебного заседания ФИО3 сообщил, что ФИО1 не представил доказательств негативного отношения к себе со стороны окружающих, данные предварительного следствия должностными лицами ОМВД России по Медвежьегорскому району в средствах массовой информации не распространялись, каким-либо третьим лицам не разглашались, если какие-либо детали ДТП и стали известны жителям п.Пиндуши, где проживает ФИО1, то вины сотрудников полиции в этом нет. Доказательств ухудшения состояния здоровья ФИО1 не имеется, за медицинской помощью в связи с негативными последствиями, обусловленными уголовным преследованием, он не обращался.

Ответчик Министерство финансов Российской Федерации о времени и месте судебного разбирательства извещено надлежащим образом, представителя для участия в судебном заседании не направило, представило в материалы дела отзыв, в котором привело нормативное регулирование по вопросу возмещения морального вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, указало, что суд, применяя положения гражданского законодательства относительно компенсации морального вреда, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего. ФИО1 под стражей не содержался, в исправительном учреждении наказание не отбывал, находился дома, в кругу близких родственников, что позволяло ему поддерживать близкие семейные отношения и не лишало его возможности оказания родственникам необходимой заботы и помощи. Заявленную ко взысканию сумму компенсации морального вреда полагало завышенной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости, привело примеры из судебной практики. Просило вынести судебный акт с учетом конкретных обстоятельств дела, допустимости имеющихся в деле доказательств, требований разумности и справедливости.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, МВД по Республике Карелия, следователи СО ОМВД России по Медвежьегорскому району ФИО4 и ФИО5 о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, МВД по Республике Карелия представило в материалы дела отзыв относительно заявленных требований, в котором просило отказать в удовлетворении иска, указав, что уголовное дело № было возбуждено при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. В порядке статей 91-92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 не задерживался. Решения о допросе ФИО1 в качестве подозреваемого, избрании в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, предъявлении ему обвинения приняты на основании экспертного заключения от 25.06.2020 при наличии законных оснований. Продление срока предварительного следствия было обусловлено совершением необходимых процессуальных действий для принятия обоснованного и законного решения. Основанием для прекращения уголовного дела послужили заключения экспертов №№, № от 30.06.2023. Установив обстоятельства того, что в месте ДТП дорога содержалась ненадлежащим образом, старший следователь СО ОМВД России по Медвежьегорскому району, исключил факт необоснованного привлечения к уголовной ответственности ФИО1, вынесения в отношении него обвинительного приговора, уголовное преследование прекращено на стадии предварительного расследования. Права ФИО1 следователем восстановлены, обязанность государства возместить ФИО1 причиненный вред не возникла. Истцом не указывается, какими именно действиями сотрудников ОМВД России по Медвежьегорскому району ему причинены физические и нравственные страдания, не обоснована заявленная ко взысканию сумма компенсации морального вреда. Заявленная компенсация морального вреда завышена, не соответствует принципам разумности и справедливости. Каких-либо последствий, связанных с уголовным преследованием, не наступило. Мера пресечения в виде подписки о невыезде, избранная в отношении ФИО1, не относится к категории жесткого ограничения свободы и предполагает возможность покидать постоянное или временное место жительства при наличии разрешения дознавателя или следователя. ФИО1 не был лишен возможности заботиться о близких ему людях, не был ограничен в общении с родственниками и друзьями, препятствия для трудовой деятельности не возникли.

С учетом положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается при имеющейся явке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, приняв во внимание показания допрошенного свидетеля, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьи 133 - 139, 397 и 399).

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно пункту 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Как установлено судом, уголовное преследование в отношении ФИО1 осуществлялось в рамках уголовного дела №, возбужденного СО ОМВД России по Медвежьегорскому району 06.03.2020 по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту того, что 06.02.2020 на участке автодороги Повенец в Медвежьегорском районе Республики Карелия произошло столкновение автомобиля Ford Fusion под управлением ФИО1 и автобуса ПАЗ 32054 под управлением А.Ю.М. в результате которого пассажир автомобиля Ford Fusion К.И.В. получил телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия.

07.07.2020 ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого, в этот же день в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, 17.07.2020 она была отменена.

04.09.2020 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, в этот же день ему избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Срок предварительного следствия неоднократно продлевался.

05.10.2020 уголовное дело № направлено с обвинительным заключением прокурору Медвежьегорского района, срок следствия по уголовному делу составил 06 мес. 29 дн.

05.11.2020 уголовное дело в порядке статьи 222 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации направлено в Медвежьегорский районный суд Республики Карелия.

Приговором Медвежьегорского районного суда Республики Карелия от 21.07.2021 ФИО1 был признан невиновным в предъявленном ему обвинении, однако апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Карелия от 23.09.2021 оправдательный приговор суда первой инстанции был отменен, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство.

Постановлением Медвежьегорского районного суда Республики Карелия от 23.08.2022 уголовное дело по обвинению ФИО1 было возвращено прокурору для дальнейшего расследования и устранения препятствий его рассмотрения судом, поступило в СО ОМВД России по Медвежьегорскому району 07.09.2022, 12.09.2022 предварительное следствие возобновлено, продолжалось до 31.10.2023.

31.10.2023 на основании постановления старшего следователя СО ОМВД России по Медвежьегорскому району уголовное преследование ФИО1 прекращено по пункту 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в деянии состава преступления, отменена мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, за ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии со статьей 16 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего гражданского дела суд исходит из того, что незаконное уголовное преследование гражданина умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации. Лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается.

В этой связи, суд с учетом вышеприведенных норм права и установленных обстоятельств, приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

При этом обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

ФИО1 ранее судим не был.

Общий срок уголовного преследования ФИО1 составил 3 года 3 мес. 24 дня, из которых 3 года 2 мес. 7 дней он находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении.

ФИО1 обвинялся в совершении преступления средней тяжести, за совершение которого санкцией части 4 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрено наказание в виде принудительных работ на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет либо лишение свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

Сам по себе факт уголовного преследования предполагает наличие нравственных страданий, переживаний, вызванных отрицательной оценкой личности гражданина со стороны государства, обвинением в совершении действий, которые не согласуются с общепринятыми нормами и правилами поведения в обществе.

При этом очевидно, что в период уголовного преследования ФИО1 испытывал отрицательные эмоции, подавленность, беспокойство, находясь в состоянии неопределенности относительно исхода уголовного дела, своей судьбы, в том числе возможности его осуждения к лишению свободы.

Кроме того, суд принимает во внимание, что незаконное уголовное преследование причинило ФИО1 нравственные страдания, поскольку затрагивало его честь и достоинство, нарушило его право на доброе имя как положительную социальную оценку моральных и иных качеств личности, в условиях малочисленного населенного пункта, к которым относится п.Пиндуши, он остро чувствовал негативное отношение к себе со стороны местных жителей, которое они выражали в его адрес.

ФИО1 указывает на ухудшение состояния его здоровья на фоне затяжного стресса, при этом за медицинской помощью в связи с проявившимися у него проблем со сном, давлением, аппетитом ФИО1 не обращался.

Избранная в отношении ФИО1 мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке объективно влияет на реализацию личных неимущественных прав, поскольку на протяжении всего периода времени, в течение которого такое преследование осуществлялось, ФИО1 был вынужден участвовать в процессуальных действиях по уголовному делу, в том числе в допросах, и являться по вызову следователя, в связи с работой вахтовым методом за пределами Медвежьегорского района ему регулярно требовалось получение соответствующих разрешений от органов следствия и суда.

Уголовное преследование негативным образом отразилось на трудовых правах ФИО1: в связи с необходимостью участия в следствии и судебном разбирательстве по уголовному делу ФИО1 ввиду затруднительности осуществления регулярных дополнительных автомобильных поездок между Беломорским и Медвежьегорским районами был вынужден уволиться с работы.

Степень перенесенных ФИО1 нравственных и физических страданий с достаточной степенью достоверности подтверждена показаниями допрошенного по делу свидетеля ФИО6, более 20 лет состоящей с ФИО1 в фактических брачных отношениях, которая сообщила суду, что ее супруг очень тяжело переживал произошедшее 06.03.2020 ДТП, он плохо спал, не мог заснуть без соответствующих препаратов, у него начались проблемы с давлением, постоянно не было аппетита, он вновь начал курить, из-за того, что ничего не ел, а только курил, у него начал болеть желудок, к врачу идти отказывался, лечился в домашних условиях безрецептурными препаратами. Общее состояние тревожности у ФИО1 усиливалось перед каждым походом к следователю, в том числе в связи с необходимостью регулярно получать разрешения на выезд в Беломорский район на работу, в конечном итоге, с учетом необходимости регулярной явки к следователю, в судебные заседания, муж понял, что больше не может совершать столь частые длительные поездки, он сильно уставал от них, нагрузка была для него непосильной, поэтому был вынужден уволиться с работы. В выдаче разрешений на выезд за пределы Медвежьегорского района ФИО1 никогда не отказывали, но все равно каждый раз он переживал, сможет ли застать следователя, дадут ли ему разрешение, получит ли он его своевременно. Близкий круг друзей и родственников поддерживал их, но в поселке неприятные для мужа разговоры велись, этот негатив чувствовался ими обоими, муж из-за этого старался пореже выходить из дома, замыкался в себе. Они часто обсуждали происходящее, супруг остро переживал несправедливость происходящего, чувствовал разочарование в поведении сотрудников полиции, которые не хотели его услышать, принять меры к установлению его невиновности, испытывал беспомощность от того, что не может добиться справедливости, доказать свою невиновность, при этом его очень пугало наказание в виде лишения свободы. Для оплаты услуг защитника они с мужем израсходовали все семейные накопления, предназначенные для улучшения их жилищных условий и переезда из неблагоустроенной квартиры, при этом муж понимал, что больше он заработать столько денег уже не сможет, это дополнительно угнетало его, поскольку он не мог выполнять роль кормильца семьи. За период уголовного преследования он стал другим человеком, раздавленным ситуацией, не стал прежним и не оправился от произошедшего до сих пор.

Показания свидетеля являются последовательными и непротиворечивыми, оснований не доверять им или ставить их под сомнение у суда не имеется.

Суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Определяя размер компенсации причиненного истцу ФИО1 морального вреда, суд исходит из характера связанных с уголовным преследованием нравственных страданий истца, их степени и объема, с учетом тяжести обвинения и характера перенесенных ограничений, длительности уголовного преследования.

По указанным основаниям при установленных судом обстоятельствах суд считает необходимым взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 450 000 руб., полагая данную сумму разумной и справедливой, соответствующей установленным обстоятельствам дела.

В остальной части заявленных требований суд отказывает.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 №13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность Гражданским кодексом Российской Федерации, Бюджетным кодексом Российской Федерации или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации). При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ИНН <***>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 450 000 руб.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Медвежьегорский районный суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.Л. Свинкина

Полный текст решения изготовлен 22 мая 2024 года