Решение № 2-2993/2020 2-776/2021 2-776/2021(2-2993/2020;)~М-2853/2020 М-2853/2020 от 19 июля 2021 г. по делу № 2-2993/2020

УИД 60RS0001-01-2020-007054-49

Дело № 2-776/2021


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 июля 2021 г. город Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе:

председательствующего судьи Зиновьева И. Н.,

при секретаре Кузнецовой А. С.,

с участием:

представителя истца ФИО1,

ответчиков ФИО2,

ФИО3,

представителя ответчиков Котельниковой Е. В.,

третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ФИО2, ФИО3 и Администрации г. Пскова о признании соглашения о расторжении договора дарения ничтожным, признании жилого дома совместно нажитым имуществом и разделе совместно нажитого имущества, и встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО5 о разделе совместно нажитого имущества,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в суд с иском к бывшему мужу ФИО2 и его отцу ФИО3 о признании соглашения о расторжении договора дарения ничтожным, разделе совместно нажитого имущества и взыскании денежной компенсации.

В обоснование иска указала, что стороны состояли в браке с 01.06.2007 по 06.11.2015, являются родителями несовершеннолетнего ФИО6, **** года рождения.

В период брака супруг, на основании договора дарения, заключенного 09.04.2009 с отцом, приобрел право собственности на следующее недвижимое имущество: земельный участок с КН: **, находящийся по адресу: **, площадью 511,6 кв.м; одноэтажный жилой дом с КН: **, находящийся по адресу: **, общей площадью 65,7 кв.м. Указанный жилой дом был построен из бутового материала, с частями жилого дома из шлакобетонного и бревенчатого материалов.

В 2012 г. супругами совместно начато строительство нового жилого дома на указанном земельном участке. Вокруг ветхого жилого дома был залит фундамент и возведены шлакоблочные стены. В 2013 г. был возведен первый этаж, а старый ветхий дом, оказавшийся внутри нового, был полностью снесен. На месте старого дома с 2014 г. по август 2015 г. образовался вновь построенный жилой дом площадью застройки 120 кв.м, без учета площади веранды. Вновь возведенный жилой дом является двухэтажным строением из газобетонного материала с мансардой, основанием которого является новый ленточный фундамент. Данное строительство соответствует ранее изготовленному проекту двухэтажного жилого дома с мансардой от 2014 г., изготовленного истцом, но не введенного в эксплуатацию, который на сегодняшний день является незавершенным строительством.

Согласно отчету ООО «Эксперт оценка» от 15.10.2019 № ** рыночная стоимость права собственности на индивидуальный жилой дом, общей площадью 200 кв.м, расположенный по адресу: **, по состоянию на 15.10.2019, при периоде экспозиции 6 месяцев, с учетом округления, составляет 3 744 0000 рублей.

Спорный объект недвижимости строился на совместные денежные средства супругов, а также личные денежные средства истца, которые ей были предоставлены родственниками, в качестве долгового обязательства и дара.

В марте 2020 г. истцу стало известно о том, что по спорному объекту недвижимости произведена замена собственника с ФИО2 на его отца ФИО3, о чем 23.07.2019 сделана запись о регистрации № **.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, в котором истец просила признать соглашение о расторжении договора дарения от 23.07.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО3, ничтожным, с применением последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции.

Исключить из ЕГРН записи о государственной регистрации права № **, № **, и № ** № ** от 23.07.2019, на следующее недвижимое имущество: жилой дом с КН **, находящийся по адресу: **; земельный участок с КН **, находящийся по адресу: **, площадью 511,6 кв.м.

Признать совместно нажитым имуществом супругов ФИО5 и ФИО2 следующее недвижимое имущество: незавершенный строительством жилой дом, находящий по адресу: **, общей площадью 200 кв.м.

Разделить совместно нажитое имущество с отступлением от равенства долей, с учетом прав и интересов несовершеннолетнего ребенка, передав: ФИО5 2/3 доли на незавершенный строительством жилой дом и 2/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, находящийся по адресу: **; ФИО2 1/3 долю на незавершенный строительством жилой дом и 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок.

В случае неудовлетворения требований о разделе имущества и признании права собственности просила взыскать с ФИО2 в пользу ФИО5 денежные средства в размере 2 624 169 рублей в счет компенсации за превышение доли следующего недвижимого имущества: 2/3 доли незавершенного строительством жилого дома и 2/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок.

ФИО2 обратился в суд со встречным иском к ФИО5 о разделе совместно нажитого имущества, признав за ФИО5 право собственности на автомобиль «Ауди 100», г.р.з. **, 1990 года выпуска, стоимостью 100 000 рублей. Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 1/2 часть стоимости указанного автомобиля в размере 50 000 рублей

Истец ФИО5 в судебное заседание не явилась, воспользовалась правом на ведение дела через представителя.

Представитель истца по доверенности ФИО1 в судебном заседании поддержала уточненные исковые требования, против удовлетворения встречных исковых требований возражала. Заявила о пропуске ответчиком срока исковой давности по требованиям о разделе общего имущества супругов - автомобиля «Ауди 100». Полагала, что, вопреки выводам судебного эксперта, были произведены работы не по реконструкции жилого дома, а по строительству нового жилого дома с большей площадью, который является совместно нажитым бывшими супругами имуществом и подлежит разделу.

Ответчики ФИО2, ФИО3 и их представитель – адвокат Котельникова Е. В., в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований. Заявили о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям о разделе общего имущества, который начал течь со дня расторжения брака, то есть с 06.11.2015. Согласились с выводами судебного эксперта о том, что фактически была произведена реконструкция жилого дома, который не являлся совместно нажитым имуществом, поскольку был получен ответчиком в личную собственность по безвозмездной сделке. Реконструкция дома осуществлялась силами ответчиков и на денежные средства ФИО2, в том числе полученных в кредит. Поддержали встречные исковые требования.

Представитель ответчика Администрации г. Пскова, привлеченного к участию в деле с учетом разъяснений, содержащихся в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в судебное заседание при надлежащем извещении не явился, представил заявление о рассмотрение дела в его отсутствие.

Третье лицо ФИО4 А., супруг истца, в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал, против удовлетворения встречных исковых требований возражал.

Выслушав лиц, участвовавших в деле, исследовав материалы дела, суд находит первоначальные и встречные исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Положениями ст. 34 Семейного кодекса (СК) РФ и ст. 256 Гражданского кодекса (ГК) РФ предусмотрено, что совместная собственность супругов возникает в силу прямого указания закона.

Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное (п. 1 ст. 33 СК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу пп. 1 и 3 ст. 38 СК РФ, раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов. В случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке.

Судом установлено, что в период с 01.06.2007 по 06.11.2015 ФИО5 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке; являются родителями несовершеннолетнего ФИО6, **** года рождения (т. 1 л. д. 14-16). Брачный договор между сторонами не заключался.

В период брака ответчик ФИО2, на основании договора дарения земельного участка с жилым домом от 09.04.2009 № **, приобрел право собственности на следующее недвижимое имущество: земельный участок с КН: **, находящийся по адресу: г**, площадью 511,6 кв.м, и жилой дом с КН: **, находящийся по тому же адресу, общей площадью 65,7 кв.м (т. 1 л. д. 174).

Из технического паспорта на жилой дом № 6 по адресу: **, составленного 04.05.2008 ГП Псковской области «БТИ» усматривается, что указанный жилой имел общую площадь 65,7 кв. м, жилую – 42,8 кв. м., подсобную – 22,9 кв.м. (т. 1 л. д. 49-53).

Согласно доводам иска, по состоянию на дату заключения указанного договора дарения, жилой дом представлял собой одноэтажное строение из бутового материала, с частями жилого дома из шлакобетонного и бревенчатого материалов.

В период брака в 2012 г. сторонами совместно начата перестройка дома на указанном земельном участке. Укреплен фундамент и возведены шлакоблочные стены. В 2013 г. был перестроен первый этаж, затем из газобетонного материала возведен второй этаж в 2014-2015 г.

Из технического паспорта на жилой дом № 6 по адресу: **, составленного 18.03.2021 ГБУ ПО «БТИ и ГКО» усматривается, что он имеет общую площадь 185,9 кв. м, жилую – 44,4 кв. м, подсобную – 141,5 кв.м. (т. 4 л. д. 1-11).

Согласно представленному стороной истца отчету ООО «Эксперт оценка» от 15.10.2019 № ** рыночная стоимость жилого дома, общей площадью 200 кв.м, расположеного по адресу: **, по состоянию на 15.10.2019, при периоде экспозиции 6 месяцев, с учетом округления, составляет 3 744 0000 рублей (т. 1 л. д. 28-45).

После расторжения брака в период с 06.11.2015 до конца 2019 г. в доме по адресу: **, проживала ФИО5 с ребенком, откуда они 30.06.2019 вынуждены были съехать, после получения 20.06.2019 уведомления ФИО2 об освобождении спорного дома от проживания в срок до 01.07.2019 (т. 1 л. д. 57).

Разрешая вопрос о применении исковой давности суд исходит из следующего.

В силу ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается три года.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

При таких обстоятельствах суд соглашается с доводами истца, что течение трехлетнего срока исковой давности началось 20.06.2019, с момента получения уведомления об освобождении занимаемого спорного дома. С исковым заявлением о признании жилого дома совместно нажитым имуществом ФИО5 обратилась в суд 13.08.2020, то есть в пределах срока исковой давности.

Вместе с тем, поскольку автомобиль «Ауди 100», г.р.з. **, 1990 года выпуска, находился в пользовании истца с момента расторжения брака (что сторонами в судебном заседании не оспаривалось), течение трехлетнего срока исковой давности началось 06.11.2015, и, соответственно, данный срок истек 06.11.2018. При этом суд учитывает, что после расторжения брака и до настоящего времени права бывшего супруга – истца по встречному иску ФИО2 – бывшей супругой ФИО5 не нарушались, она продолжала и продолжает в настоящее время использовать автомобиль для перевозки их совместного ребенка. Поэтому судом срок давности по этому имущественному требования исчисляется в данном случае именно с момента расторжения брака, в противном случае, при отсутствии нарушений прав истца, срок давности являлся бы неопределенно длительным, что противоречит положениям гл. 12 ГК РФ.

Встречный иск с требованием о разделе общего имущества супругов - автомобиля «Ауди 100», был подан в суд 10.03.2021, то есть за пределами срока исковой давности.

Согласно положениям ст. 205 ГК РФ, в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Однако доказательств, подтверждающих наличие уважительных причин пропуска срока исковой давности и обстоятельств, предусмотренных ст. 205 ГК РФ, стороной истца в судебное заседание не представлено.

Учитывая изложенное суд отказывает в удовлетворении встречного иска ФИО2 к ФИО5 о разделе совместно нажитого имущества - автомобиля «Ауди 100», г.р.з. **, 1990 года выпуска, в связи с пропуском срока исковой давности.

В силу п. 1 ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО2 было приобретено право собственности на недвижимое имущество: земельный участок с КН: **, находящийся по адресу: **, площадью 511,6 кв.м; жилой дом с КН: **, находящийся по адресу: **, общей площадью 65,7 кв.м, на основании договора дарения земельного участка с жилым домом от 09.04.2009 № **, заключенного между ФИО2 и ФИО3 (т. 1 л. д. 174).

Таким образом указанный земельный участок с жилым домом, общей площадью 65,7 кв.м., находящиеся по адресу: **, полученные ФИО2 по безвозмездной сделке, являются личным имуществом ФИО2, и разделу не подлежат.

15.07.2019 между ФИО2 и его отцом ФИО3 заключено соглашение о расторжении договора дарения земельного участка с жилым домом от 09.04.2009 № **, в соответствии с которым возвращены Дарителю объекты: земельный участок с КН: **, находящийся по адресу: **, площадью 511,6 кв.м; жилой дом с КН: **, находящийся по адресу: **, общей площадью 65,7 кв.м. (т. 1 л. д. 151).

23.07.2019 право собственности на указанные объекты недвижимости зарегистрированы в ЕГРН за ФИО3 (т. 1 л. <...>).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО5 в суд с исковым требованием о признании соглашения о расторжении договора дарения от 23.07.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО3, ничтожным, с применением последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции.

В обоснование заявленного требования истец указывает на то обстоятельство, что подаренного объекта недвижимости – жилого дома, общей площадью 65,7 кв.м, находящегося по адресу: **, на сегодняшний день не существует.

Вместе с тем, в соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица, свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п. 1 ст. 432 ГК РФ).

В случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора (п. 3 ст. 453 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Анализируя положения норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, в совокупности с условиями соглашения о расторжении договора дарения от 23.07.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО3, суд вопреки доводам истца не усматривает признаков ничтожности указанной сделки.

Пунктом 1 ст. 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно абз. 1 п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Из содержания абз. 2 п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ» следует, что, исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166, п. 2 ст. 168 ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Заявляя о ничтожности оспариваемой сделки истец ссылается на то, что недвижимое имущество, являющееся предметом сделки, это совместно нажитое имущество ФИО2 и ФИО5, подлежащее разделу.

Вместе с тем, поскольку судом установлено, что указанное недвижимое имущество было получено ФИО2 по безвозмездной сделке, и является его личным имуществом, удовлетворение требований истца о применении последствий недействительности ничтожной сделки не приведет к восстановлению прав истца, следовательно, права и законные интересы истца соглашением о расторжении договора дарения от 23.07.2019 не затрагиваются, в связи с чем, оснований для удовлетворения исковых требований о признании соглашения о расторжении договора дарения от 23.07.2019 ничтожным и исключении записей о госрегистрации права от 23.07.2019, суд не усматривает.

С целью проверки доводов стороны истца о том, что спорный объект недвижимости является объектом нового строительства, а не реконструкцией старого одноэтажного дома, а также для определения его стоимости, определением суда от 25.11.2020, по ходатайству истца, по делу назначена судебная оценочная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту ФИО7

Согласно заключению судебной экспертизы от 14.02.2021 жилой дом, расположенный по адресу: **, является объектом реконструкции старого одноэтажного дома. Стоимость выделенных элементов реконструкции в процентном и денежном выражении составляет 90 % и 726 000 рублей соответственно. Рыночная стоимость жилого дома по состоянию на 2009 г. составляет 2 238 900 рублей, по состоянию на 06.11.2015 – 4 570 400 рублей, по состоянию на 01.07.2019 – 5 652 100 рублей, по состоянию на 13.08.2020 – 5 883 900 рублей.

Также судебным экспертом установлено, что при реконструкции жилого дома существенных нарушений градостроительных, строительных норм и правил не допущено. Дом соответствует требованиям строительных и иных норм и правил и не создает угрозу жизни и здоровью граждан (т. 2 л. д. 174-218).

В исследовательской части экспертного заключения указано, что в результате проведенного осмотра жилого дома выявлено наличие несущей кирпичной стены по оси «А» с остатками деревянных балок от старого перекрытия и следами оштукатуривания стены с наружной стороны. Данная стена, высотой под перекрытие второго этажа, где также имеются следы оштукатуривания этой стены штукатурным раствором, по цвету и составу схожим со штукатуркой этой стены на первом этаже. Кроме того, данная стена находится на бутобенном фундаменте, что подтверждается осмотром шурфа возле стены по оси «А» глубиной 0,8 м и глубиной по горизонтали 0,42 м. Данная стена является несущей, так как на нее опираются деревянные балки нового межэтажного перекрытия. Коммунальные сети в доме не переносились и не изменялись, что невозможно при новом строительстве. Исходя из указанного эксперт пришел к выводу, что объект исследования является объектом реконструкции старого одноэтажного дома.

В процессе реконструкции дома были проведены работы: усилены ленточные фундаменты (бетон, арматура); выполнены стены из газосиликатных блоков (кроме существующей кирпичной стены); выполнены деревянные перекрытия; залиты бетонные полы 115,6 кв. м с армированием металлической сеткой; выполнены работы по устройству конструкции кровли; произведен монтаж 7 окон и 1 металлической двери; произведен монтаж системы отопления; электромонтажные работы.

Судебный эксперт ФИО7, допрошенный в судебном заседании, выводы, изложенные в экспертном заключении, полностью поддержал, указал, что спорный дом является объектом незавершенной реконструкции.

Выводы экспертного заключения в части стоимости спорного дома и элементов реконструкции оспаривались стороной ответчика в судебном заседании.

Выводы экспертного заключения в части признания спорного дома объектом реконструкции оспаривались стороной истца в судебном заседании, заявлялось ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, в удовлетворении которого судом было отказано, в том числе и потому, что судебный эксперт исчерпывающим образом ответил на поставленные стороной истца вопросы.

Оснований не согласиться с выводами судебного эксперта у суда не имеется. Экспертное заключение составлено с соблюдением требований действующего законодательства, исследование, выполнено квалифицированным независимым специалистом, имеющим профессиональную подготовку в области строительства. Эксперту разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, он предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ. Оснований для сомнения в беспристрастности и объективности эксперта не имеется. Поэтому суд, вопреки доводам представителя истца, принимает указанное экспертное заключение в качестве относимого и допустимого доказательства, соответствующего требованиям ст. 86 ГПК РФ.

По смыслу п. 14 ст. 1 Градостроительного кодекса РФ, реконструкция объектов капитального строительства (за исключением линейных объектов) - изменение параметров объекта капитального строительства, его частей (высоты, количества этажей, площади, объема), в том числе надстройка, перестройка, расширение объекта капитального строительства, а также замена и (или) восстановление несущих строительных конструкций объекта капитального строительства, за исключением замены отдельных элементов таких конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели таких конструкций элементы и (или) восстановления указанных элементов.

Согласно свидетельским показаниям инженера по инвентаризации строений и сооружений ГБУ ПО «БТИ и ГКО» ФИО8, она в 2021 г. обследовала жилой дом по адресу: **, находящийся на землях населенного пункта. Указала, что площадь дома была изменена с 65,7 кв.м до 185,9 кв.м, в связи с его реконструкцией. Полагала, что имела место именно реконструкция, а не строительство нового дома, поскольку жилой дом не был снесен до основания, от него осталась часть несущей кирпичной стены и фундамент.

Согласно свидетельским показаниям ФИО9, летом 2012-2013 г., по просьбе ФИО2, он осуществлял строительные работы в доме по адресу: **, а именно: подливку фундамента вокруг дома, при этом новый фундамент арматурой привязывался к старому фундаменту из бутового камня. Также показал, что на момент осуществления работ дом был жилым, одноэтажным, в доме имелся водопровод и отопление.

Согласно свидетельским показаниям ФИО10 в 2014 г., по просьбе ФИО2, он осуществлял строительные работы в доме по адресу: **, а именно демонтировал три стены старого дома и внутренние перегородки. Одна передняя стена из кирпича оставалась, к ней были сделаны привязки, трубы, котел. Старые стены были из шлака, внутренние перегородки из смешанного материала - шлак, кирпич и доски. Также с его участием монтировался новый фундамент, с привязкой к существующему, и заливались полы.

При имеющихся в деле доказательствах суд, соглашаясь с доводами стороны ответчиков, приходит к выводу о том, что жилой дом, общей площадью 185,9 кв. м, находящийся по адресу: **, с КН **, является объектом незавершенной реконструкции.

Строительство и реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей (ч. 2 ст. 51 Градостроительного кодекса РФ).

Частью 1 ст. 51 Градостроительного кодекса РФ предусмотрено, что разрешение на строительство представляет собой документ, который подтверждает соответствие проектной документации требованиям, установленным градостроительным регламентом (за исключением случая, предусмотренного ч. 1.1 настоящей статьи), проектом планировки территории и проектом межевания территории (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом подготовка проекта планировки территории и проекта межевания территории не требуется), при осуществлении строительства, реконструкции объекта капитального строительства, не являющегося линейным объектом, или требованиям, установленным проектом планировки территории и проектом межевания территории, при осуществлении строительства, реконструкции линейного объекта (за исключением случаев, при которых для строительства, реконструкции линейного объекта не требуется подготовка документации по планировке территории), требованиям, установленным проектом планировки территории, в случае выдачи разрешения на строительство линейного объекта, для размещения которого не требуется образование земельного участка, а также допустимость размещения объекта капитального строительства на земельном участке в соответствии с разрешенным использованием такого земельного участка и ограничениями, установленными в соответствии с земельным и иным законодательством Российской Федерации.

Пунктом 1 ст. 222 ГК РФ установлено, что самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Постановлением Администрации г. Пскова от 07.06.2016 № 726 отказано в предоставлении разрешения на отклонение от предельных параметров для земельного участка по адресу: **, для реконструкции объекта капитального строительства – индивидуального жилого дома на земельном участке с КН: **, площадью 512 кв.м, расположенном в территориальной зоне Ж4 (зона индивидуальной жилой застройки усадебного типа (1-3 этажа), в связи с тем, что нарушаются требования п. 9.1 ст. 9 Правил землепользования и застройки МО «Город Псков», а также п. 4.3 табл. 1 ст. 4 СП 4.13130.2013 Свод правил. Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям», а именно: реконструкция данного жилого дома выполнена без соблюдения требований противопожарной безопасности относительно соседнего земельного участка и жилого дома № 8/19 (т. 4 л. д. 178-203).

Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой – продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки (п. 2 ст. 222 ГК РФ).

В силу п. 3 ст. 222 ГК РФ право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий: если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта; если на день обращения в суд постройка соответствует установленным требованиям; если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

В силу положений ст. 129 ГК РФ свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому объекты гражданских прав могут лишь в случае их оборотоспособности.

Исходя из того, что спорное недвижимое имущество – реконструированный жилой дом, общей площадью 185,9 кв. м, находящийся по адресу: **, с КН **, фактически является самовольной постройкой, оно не может быть объектом гражданских правоотношений и в данном случае не может быть включено в состав совместно нажитого имущества, подлежащего разделу между супругами, поскольку признание права собственности в отношении самовольно возведенного строения возможно лишь при соблюдении требований, предусмотренных ст. 222 ГК РФ. Однако истец ФИО5 владельцем земельного участка, на котором расположена самовольная постройка, не является и, следовательно, по ее иску за ней не может быть признано право собственности на это строение.

При таких обстоятельствах суд также отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО5 о признании жилого дома совместно нажитым имуществом, разделе совместно нажитого имущества, признании права собственности на долю в этом имуществе, а также взыскании компенсации за превышение доли имущества.

При этом, суд считает необходимым отметить, что истцом избран ненадлежащий способ защиты своих прав, так как указанные ею обстоятельства не являются правовым основанием для возникновения у истца каких-либо вещных прав на спорное имущество, между тем, права истца могут быть восстановлены путем предъявления иска о взыскании с собственника реконструированного жилого дома суммы неосновательного обогащения в размере своей доли материальных затрат, понесенных на реконструкцию.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО2, ФИО3 и Администрации г. Пскова о признании соглашения о расторжении договора дарения от 23.07.2019 ничтожным, исключении записей о госрегистрации права от 23.07.2019, признании жилого дома совместно нажитым имуществом, разделе совместно нажитого имущества и признании права собственности на долю в этом имуществе, а также взыскании компенсации за превышение доли имущества – отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО5 о разделе совместно нажитого имущества – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Псковского областного суда через Псковский городской суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий подпись И. Н. Зиновьев

Мотивированное решение изготовлено 10 августа 2021 г.