Решение № 2-538/2020 2-538/2020(2-5952/2019;)~М-5435/2019 2-5952/2019 М-5435/2019 от 20 сентября 2020 г. по делу № 2-538/2020

Дело № 2-538/2020

25RS0001-01-2019-006966-08


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 сентября 2020 года Ленинский районный суд <адрес> в составе: председательствующего Гарбушиной О.В., при секретаре ФИО4, с участием истца ФИО3, представителя истца ФИО7, ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 <данные изъяты> к Нущик <данные изъяты>, Нущик <данные изъяты> о признании договора дарения квартиры, недействительным,

у с т а н о в и л:

истица обратилась в суд с иском к ответчикам о признании договора дарения квартиры недействительным, указав, что в 2000 году истице было 12 лет, на праве долевой собственности ей принадлежала 1/3 доля в квартире по адресу <адрес>34. Указанная квартира, после смерти ее матери, ДД.ММ.ГГГГ была продана её опекуном (бабушка) ФИО2, где бабушка дала согласие на продажу квартиры от ее имени, поскольку она являлась несовершеннолетней, а бабушка была назначена ее опекуном. После продажи указанной квартиры, бабушка приобрела спорную квартиру во Владивостоке. ФИО2 постоянно говорила и обещала истице, что квартира по <адрес> в <адрес> останется истице, тем самым подтвердив свое намерение и ДД.ММ.ГГГГ ее бабушка ФИО2 оформила на нее завещание. Как стало известно позже, ДД.ММ.ГГГГ бабушка произвела отчуждение указанной квартиры по договору дарения своему сыну ФИО1 Полагает, что сделка по отчуждению <адрес> в <адрес> является недействительной, поскольку на момент её совершения бабушка - ФИО2 была не способна понимать значение своих действий и руководить ими. Просит суд, признать сделку по отчуждению <адрес> по адресу: <адрес> недействительной. Исключить запись о праве собственности ФИО1 на указанную квартиру из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В судебном заседании истец и ее представитель настаивали на иске в полном объеме. Истица суду показала, что она с мамой и сестрой проживали в <адрес> в своем доме. Мама умерла, когда ей было 12 лет и опекуном была назначена бабушка. Бабушка решила продать квартиру, чтобы у каждого ребенка была своя квартира, часть денег она отдала старшей сестре, а часть денег оставила. Она с того момента проживала с бабушкой до своего замужества. Бабушка всегда говорила ей, что это ее квартира, оформив в последствие на нее завещание. Два года назад она переехала к мужу. В феврале 2019 году у бабушке ухудшилось психическое состояние, стало плохо с сердцем, ее положили в больницу в апреле 2019 года, она перестала понимать где находится. Она с сестрой и их дядя ФИО1 сидели с бабушкой по очереди, потом наняли сиделку. Про оформление сделки дядя им ничего нее сказал, бабушка завещание не отменяла. Полагает, что при совершении сделки бабушка не понимала значение своих действий, а ФИО1 этим воспользовался. Просила суд требования удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, уведомлена надлежащим образом о рассмотрении дела, ранее в судебном заседании пояснила, что не помнит о договоре дарения ничего.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании не согласился с иском, указав, что при оформлении договора дарения ФИО2 находилась в ясном уме и твердой памяти. Он постоянно ухаживал за матерью, а внучки устранились от этого, бабушку не навещали. Он не рассказал племянницам про договор, поскольку договор дарения был заключен по воле матери, она лично подала заявление и подписала договор дарения. Просил суд отказать в иске.

Суд, выслушав пояснения сторон, допросив свидетеля, изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные доказательства по делу в их совокупности, полагает требования являются обоснованными и подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в собственность ответчика ФИО2 администрацией <адрес> была передана <адрес> в <адрес>, договор №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 оформила на свою внучку ФИО3, опекуном которой она являлась после смерти матери, завещание на указанную квартиру.

В последующем ДД.ММ.ГГГГ между ответчики ФИО2 (бабушка истца) и ФИО1 (дядя истца) заключили договор дарения указанной квартиры, с чем истица не согласилась, обратившись в суд с настоящими исковыми требованиями, ссылаясь на положения ст. 177 ГК РФ, полагая, что ее бабушка при заключении данного договора не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии со ст. 10 ч. 3 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается.

Не смотря на то, что истица стороной сделки не является, право на оспаривание данной сделки закреплено законом.

В соответствии с положениями ч.1 ст. 1146 ГК РФ доля наследника по закону, умершего до открытия наследства или одновременно с наследодателем (пункт 2 статьи 1114), переходит по праву представления к его соответствующим потомкам в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 1142, пунктом 2 статьи 1143 и пунктом 2 статьи 1144 настоящего Кодекса, и делится между ними поровну.

Истица, являясь внучкой ответчика ФИО2 имеет право наследования указанного жилого помещения в том числе и по праву представления.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ч. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Согласно ч. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с положениями ст. 177 Гражданского Кодекса РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

При таких обстоятельствах, любая заключенная им в таком состоянии сделка должна быть признана недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Неспособность дарителя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора недействительным.

Из положений статьи 153, пункта 3 статьи 154 ГК РФ следует, что сделки - это волевые действия, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей, то есть на достижение определенного правового результате. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли сторон.

При указанных обстоятельствах суд исходит из того, что юридически значимым обстоятельством при разрешении настоящего спора является установление действительной воли ответчика ФИО2 при заключении сделки по отчуждению принадлежащего ей имущества.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 177 ГК РФ, возложено на истца.

В соответствии со ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Судом установлено, что доводы истца о том, что ее бабушка ФИО2 в момент заключения договора дарения находилась в болезненном состоянии, приведшем к искажению ее воли, не позволяющем понимать в полной мере содержание договора дарения, правовую природу сделки дарения, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

По ходатайству истца судом по делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от ДД.ММ.ГГГГ № ГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница» ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на момент составления договора дарения ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1 страдала хроническим психическим расстройством в форме деменции в связи со смешанными заболеваниями (Хроническая ишемия головного мозга II ст., декомпенсация. Болезнь Паркинсона. Болезнь Альцгеймера. Соп. Диагноз: Гипертоническая болезнь III ст., АГ III ст., риск Зет.) с бредовыми симптомами (F 02.818 по МКБ-10). Данный диагноз подтверждается данными медицинской документации, представленной в гражданском деле №: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в течение многих лет наблюдалась в ГБУЗ «Владивостокская поликлиника №», в 2015г. с DS: ИБС. Стабильная стенокардия, 2 функц. класс. Гипертоническая болезнь 3 ст., риск 4. ХСН 2 ст., систематически проходила курсовое лечение в дневном стационаре ГБУЗ «Владивостокская поликлиника №»с диагнозом: Энцефалопатия смешанного генеза. Вестибуло-атактический синдром. Соп. Диагноз: ИБС. Стабильная стенокардия 2 функц. класс. ГБ 3 АГ 3 риск 4 ХСН 2а. В 2018г. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., выставлялся диагноз: ДЭП Зет. Амнестический синдром. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., находилась на стационарном лечении в «ВКБ №», терапевтическом отделении с 11.04.2019г. по 17.04.2019г., DS: Хроническая ишемия головного мозга II ст., декомпенсация. Болезнь Паркинсона. Болезнь Альцгеймера. Соп. Диагноз: Гипертоническая болезнь III ст., АГ III ст., риск Зет. ИБС, стабильная стенокардия напряжения 2 функц. класс. ХСН 2 A3 ФК. МКБ. Хронический пиелонефрит, обострение. Состояние после струмэктомии неизвестного срока давности. В медицинской карте амбулаторного больного № от 22.04.2019г. диспансерного отделения ГБУЗ «ККПБ» имеется заявление сына ФИО2 - ФИО1 о медицинском осмотре его матери ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в котором указывается, что «его мать ФИО2 ничего не помнит, не узнает родственников, включает печку, когда не надо, открывает по ночам двери, с кем-то разговаривает, когда рядом никого нет, по ночам ищет каких-то не существующих людей, после получения пенсии говорит, что не получала, пенсию украли, вызывает полицию. Состояние ее становится все хуже и хуже». В связи с помещением ФИО2 в учреждение социального ухода «Лотос», последняя, осматривается психиатром после возвращения из социального учреждения ДД.ММ.ГГГГ в диспансерном отделении ГБУЗ «ККПБ», куда приходит в сопровождении одной из внучек. DS: Деменция в связи со смешанными заболеваниями (Хроническая ишемия головного мозга II ст., декомпенсация. Болезнь Паркинсона. Болезнь Альцгеймера. Соп. Диагноз: Гипертоническая болезнь III ст., АГ III ст., риск3ст.) с бредовыми симптомами (F02.818поМКБ-10). По данным медицинской документации данное психическое расстройство у ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., сформировалось в период с 2018года-апрель 2019 года. ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не могла понимать значение своих действий, их последствий и, следовательно, руководить ими в момент подписания договора дарения 17.06.2019г. на имя ФИО1 в силу имеющегося у нее хронического психического расстройства в форме деменции в связи со смешанными заболеваниями (Хроническая ишемия головного мозга II декомпенсация, болезнь Паркинсона. Болезнь Альцгеймера. Соп. Диагноз: Гипертоническая болезнь III стадии. АГ III стадии, риск 3 ст. с бредовыми симптомами(F02.818поMKБ-l0).

При оценке указанного заключения, судом принято во внимание, что данная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Закона РФ "О государственной судебно-экспертной деятельности", экспертами, имеющими, соответствующее образование в области для разрешения поставленных перед ними вопросов, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Заключение является аргументированным, выводы экспертов последовательны и непротиворечивы, даны в полном соответствии с поставленными в определении суда вопросами.

Таким образом, заключение судебной экспертизы является допустимым и достоверным доказательством по делу.

Из заключения усматривается, что ФИО2 в момент совершения сделки не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, следовательно, не могла отчуждать имущество.

Согласно, с закрепленными в ст. ст. 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод праве каждого на справедливое судебное разбирательство и праве на эффективное средство правовой защиты, предусмотренном в п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, ч. 1 ст. 19, ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации принципе состязательности и равноправия сторон, установленном в ст. 9 ГПК Российской Федерации принципе диспозитивности, приведенные выше положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предполагают, что свобода определения объема своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает усмотрение сторон в определении объема предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

При этом стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет в свою очередь лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (ч. 2 ст. 57, ст. ст. 62, 64, ч. 2 ст. 68, ч. 3 ст. 79, ч. 2 ст. 195, ч. 1 ст. 196 ГПК Российской Федерации).

Ответчиком ФИО1 в силу положений ст. 56 ГПК РФ каких-либо доказательств, указывающих на недостоверность проведенной по делу экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы, не представлено, как и не представлено иных доказательств с достоверностью свидетельствующих о правомерности заключенного договора дарения.

Анализируя доказательства в их совокупности, судом изучен и принят во внимание тот факт, что ответчику ФИО1 (одаряемому) на момент совершения сделки не могло быть неизвестно о психическом состоянии здоровья его матери ФИО2, поскольку из материалов дела видно, что ФИО2 (даритель) до передачи квартиры в дар неоднократно проходила лечение в стационарах и состояла на учете с диагнозом болезнь Альцгеймера, болезнь Паркенсона.

Судом принято во внимание, что ответчик ФИО2 при активном содействии ее сына ФИО1 совершила безвозмездное отчуждение жилого помещения при отсутствии у нее другого жилья, данные обстоятельства не позволяют прийти к выводу, что заключение оспариваемой сделки произошло по действительному волеизъявлению ФИО2 на передачу прав на квартиру другому лицу.

Пунктом 3 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что если сделка признана недействительной на основании данной статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 данного Кодекса.

В соответствии с абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Принимая во внимание изложенное и конкретные обстоятельства по делу, исковые требования подлежат удовлетворению, сделка подлежит признанию судом недействительной, право собственности ФИО5 следует прекратить на спорное жилое помещение.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

исковые требования ФИО3 – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения <адрес> в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, применить последствия недействительности сделки, возвратив стороны в первоначальное положение.

Прекратить право собственности ФИО1 на <адрес> в <адрес>.

Исключить запись о праве собственности ФИО1 на <адрес> в <адрес>.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через Ленинский районный суд <адрес> в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: О.В. Гарбушина