Апелляционное определение № 33-1736/2026 от 10 марта 2026 г.

дело № 33-1736/2026

№ 2-475/2025

УИД 56RS0034-01-2025-000686-27


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 марта 2026 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Морозовой Л.В.,

судей областного суда Раковского В.В., Устьянцевой С.А.,

при секретаре Мальцевой И.К.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Оренбургской области на решение Саракташского районного суда Оренбургской области от 06 августа 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО4 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Оренбургской области о признании решения об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости незаконным и назначении досрочной страховой пенсии по старости.

Заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда Морозовой Л.В., объяснения представителя ответчика Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Оренбургской области – ФИО6, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО4, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО5 обратилась в суд с вышеназванным иском, указав, что 16 мая 2025 года обратилась к ответчику с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Закона РФ от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ "О страховых пенсиях". Решением ОСФР по Оренбургской области от 19 мая 2025 года ей было отказано в назначении досрочной страховой пенсии, основанием для отказа явился факт рождения двоих детей в Республике Узбекистан. По мнению ответчика, при определении права на досрочную пенсию по старости, которая зависит от количества членов семьи, учитываются лишь дети, рожденные и воспитанные на территории РФ, а также на территории бывшей РСФСР, в связи с чем, принять для определения права на пенсию её детей ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, рожденных в Республике Узбекистан, не представляется возможным. Считает данный отказ ответчика в вышеуказанной части незаконным, поскольку в отношении детей родительских прав она не лишена, всегда надлежащим образом исполняла свои родительские обязанности. Полагала, что указанное решение ответчика является незаконным, поскольку она отвечает всем требованиям, указанным в пункте 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" – достигла возраста 57 лет, имеет необходимый страховой стаж и величину ИПК. Все необходимые документы ею в пенсионный орган были представлены. Истец просила признать незаконным решение ОСФР по Оренбургской области от 19 мая 2025 года в части отказа в назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ "О страховых пенсиях". Обязать ОСФР по Оренбургской области назначить ей досрочную страховую пенсию по старости с 09 марта 2025 года, то есть с даты достижения ею возраста 57 лет.

Решением Саракташского районного суда Оренбургской области от 06 августа 2025 года исковые требования удовлетворены. Решение ОСФР по Оренбургской области от 19 мая 2025 года в части отказа ФИО5 в назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" признано незаконным. Суд обязал ОСФР по Оренбургской области назначить ФИО5 досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ "О страховых пенсиях", начиная с 09 марта 2025 года.

В апелляционной жалобе ОСФР по Оренбургской области просит решение отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует и установлено судом, что ФИО4 является матерью троих детей: ФИО1, уроженки Узбекской ССР, (дата) года рождения; ФИО2, уроженца Узбекистана, (дата) года рождения; ФИО3, уроженца Российской Федерации, (дата) года рождения (л.д. 26,27,28).

Как следует из копии паспорта гражданина (адрес), ФИО4 ранее являлась гражданкой (адрес) (л.д. 33-36).

Согласно свидетельству № от (дата) о регистрации по месту жительства, ФИО4 зарегистрирована с несовершеннолетними детьми ФИО1, ФИО2 в (адрес) пгт (адрес) (л.д. 30).

В соответствии со справкой № С743 УВД (адрес), ФИО4 приобрела гражданство Российской Федерации на основании заключения УВД (адрес) от (дата) (л.д. 31).

ФИО5 16 мая 2025 года обратилась в ОСФР по Оренбургской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости на основании пункта 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Решением ОСФР по Оренбургской области от 19 мая 2025 года ФИО5 отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ "О страховых пенсиях", поскольку при определении права на досрочную страховую пенсию по старости, которая зависит от количества членов семьи, учитываются дети, рожденные и воспитанные на территории РФ, а также на территории бывшей Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. В связи с чем, принять для определения права на пенсию в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 ФЗ «О страховых пенсиях» от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ детей ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, рожденных в Республике Узбекистан, не представляется возможным, оснований для назначения пенсии в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях» не имеется.

В данном решении пенсионного органа также указано, что продолжительность трудового стажа ФИО5 составила 19 лет 3 дня (требуется не менее 15 лет), величина индивидуального пенсионного коэффициента 30,732 (требуется не менее 30,0), т.е. условия по наличию необходимого страхового стажа и величины ИПК у истца выполнены (л.д. 24-25).

Рассматривая требования ФИО5, суд первой инстанции, учитывая наличие у ФИО5 троих детей, в том числе ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ДД.ММ.ГГГГ года рождения на территории Узбекской ССР и Республики Узбекистан, а также отсутствие в настоящее время Договора в области пенсионного обеспечения между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан, пришел к выводу о том, что у истца возникло право на страховую пенсию по достижении возраста 57 лет по основаниям, предусмотренным пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ "О страховых пенсиях", поскольку принцип территориальности в области пенсионного обеспечения применяется только к вопросам учета стажа и не охватывает другие элементы социально-демографического статуса лица, претендующего на назначение пенсии, требований о рождении и воспитании трех детей до достижения им возраста 8 лет на территории Российской Федерации, названная норма права, не устанавливает.

По мнению суда на момент обращения ФИО5 с заявлением о назначении досрочной пенсии по старости 16 мая 2025 года были соблюдены все условия, необходимые для назначения ей страховой пенсии по пункту 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона № 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для признания незаконным решения ОСФР по Оренбургской области от 19 мая 2025 года и возложения на пенсионный орган обязанности назначить истцу пенсию с 09 марта 2025 года, т.е. со дня достижения ФИО5 57-летнего возраста. При этом, суд принял во внимание наличие у истца необходимого страхового стажа (19 лет 3 дня), и требуемой величины ИПК (30,732), что следует из решения ответчика от 19 мая 2025 года.

Судебная коллегия, проверив решение суда по доводам апелляционной жалобы о несогласии ответчика с признанием за истцом права на страховую пенсию по достижению возраста 57 лет по основаниям, предусмотренным пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ "О страховых пенсиях", поскольку двое детей ФИО5 рождены на территории Узбекской ССР и Республики Узбекистан, соглашается с выводами суда первой инстанции в указанной части по следующим основаниям.

Реализация права граждан Российской Федерации на страховые пенсии в настоящее время осуществляется, в частности, в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", с момента вступления в силу которого (т.е. с 1 января 2015 года) Федеральный закон "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с Федеральным законом "О страховых пенсиях" в части, не противоречащей ему (части 1 и 3 статьи 36).

В сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации. В случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрены Федеральным законом от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ, применяются правила международного договора Российской Федерации (часть 3 статьи 2 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ).

После распада Союза Советских Социалистических Республик трудовой стаж, приобретенный гражданами на территории государств, не являющихся участниками Соглашения от 13 марта 1992 года, может учитываться только на основании соответствующих двусторонних соглашений, заключенных между государствами. Соглашение стран СНГ от 13 марта 1992 года Республика Узбекистан не подписала, участником Соглашения не является.

Договор между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения не подписан.

Страховые пенсии устанавливаются и выплачиваются в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (далее - Федеральный закон N 400-ФЗ). Изменение условий назначения страховых пенсий, норм установления страховых пенсий и порядка выплаты страховых пенсий осуществляется не иначе как путем внесения изменений в данный Федеральный закон (часть 2 статьи 2 Федерального закона N 400-ФЗ).

Согласно пункту 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона N 400-ФЗ, страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статье 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30, женщинам, родившим трех детей и воспитавшим их до достижения ими возраста 8 лет, достигшим возраста 57 лет, если они имеют страховой стаж не менее 15 лет.

Каких-либо дополнительных условий для назначения пенсии по указанному основанию, в том числе, относительно рождения детей исключительно на территории Российской Федерации, указанная норма закона не содержит.

Судебная коллегия полагает, что при назначении пенсии в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона N 400-ФЗ место рождения детей (территория Российской Федерации или иностранного государства) значения не имеет, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.

Принимая во внимание отсутствие международного соглашения с Республикой Узбекистан в области пенсионного обеспечения, предусматривающего иные правила, чем предусмотренные пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона N 400-ФЗ, вывод суда о незаконности отказа ФИО5 в досрочном назначении страховой пенсии по пункту 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", на том основании, что, дети, рожденные ДД.ММ.ГГГГ года и ДД.ММ.ГГГГ года на территории Узбекской ССР и Республики Узбекистан учитываются при определении права истца на пенсию, является верным.

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы действующие нормы пенсионного законодательства не содержат требований о том, что при оценке пенсионных прав учитываются только дети, родившиеся и воспитанные на территории Российской Федерации. При этом юридически значимым обстоятельством является сам факт рождения троих детей во взаимосвязи с достижением установленного законом возраста с имеющимся страховым стажем и требуемой величины индивидуального пенсионного коэффициента.

Данные требования истцом соблюдены.

При таких обстоятельствах решение не подлежит отмене в данной части по доводам апелляционной жалобы.

Вместе с тем, судебная коллегия соглашается с доводом апелляционной жалобы о назначении страховой пенсии ФИО5 с даты обращения к ответчику с соответствующим заявлением.

В соответствии с частью 4 статьи 5 Федерального закона от 28 декабря 2013 N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» обращение за назначением страховой пенсии может осуществляться в любое время после возникновения права на страховую пенсию без ограничения каким-либо сроком.

На основании статьи 22 указанного выше федерального закона, страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5 и 6 настоящей статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию, что свидетельствует о том, что назначение страховой пенсии по старости носит заявительный характер.

Как следует из материалов дела, ФИО5 обратилась в ОСФР по Оренбургской области 16 мая 2025 года.

Судебная коллегия, учитывая вышеприведенные нормы, а также заявительный характер назначения страховой пенсии, полагает, что страховая пенсия по старости ФИО5 подлежит назначению с даты обращения с заявлением, то есть с 16 мая 2025 года.

При таких обстоятельствах, решение Саракташского районного суда Оренбургской области от 06 августа 2025 года подлежит изменению в части даты назначения пенсии. В остальной части решение суда подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Саракташского районного суда Оренбургской области от 06 августа 2025 года изменить в части даты назначения пенсии, изложив абзац 3 резолютивной части решения в следующей редакции:

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Оренбургской области назначить ФИО4, (дата) года рождения, паспорт № №, выдан Отделением УФМС России по Оренбургской области в Саракташском районе 25 марта 2013 года, страховую пенсию по старости в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ "О страховых пенсиях", начиная с 16 мая 2025 года.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ОСФР по Оренбургской области – без удовлетворения.

Председательствующий Л.В. Морозова

Судьи В.В. Раковский

С.А. Устьянцева

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 18 марта 2026 года.