Решение № 2-479/2019 2-479/2019~М-381/2019 М-381/2019 от 12 июня 2019 г. по делу № 2-479/2019

Дело №2-479/2019

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

город Рузаевка 13 июня 2019 г.

Рузаевский районный суд Республики Мордовия

в составе председательствующего судьи Казанцевой И.В.

при секретаре Емагуловой А.Х.

с участием в деле:

истца – ФИО1, его представителя ФИО2

ответчика – ФИО3

ответчика – ФИО4, его представителя – адвоката Ишкина О.А.

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – акционерного общества «АльфаСтрахование»

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о возмещении вреда, причиненного имуществу в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО3, ФИО4 о возмещении вреда, причиненного имуществу в результате дорожно-транспортного происшествия, по тем основаниям, что 1 июля 2018 г. по вине водителя ФИО3, управлявшего автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого его автомобилю <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты> были причинены значительные механические повреждения. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля составляет 262812 рублей. Акционерное общество «АльфаСтрахование», где застрахован риск гражданской ответственности владельца автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, выплатило ему страховое возмещение в размере 162200 рублей. Полагает, что вред, причиненный его имуществу, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Просит взыскать с ФИО3, ФИО4 в его пользу 100612 рублей в возмещение ущерба, причиненного автомобилю <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты> в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 1 июля 2018 г., расходы на проведение экспертизы в размере 10000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3212 рублей (л.д.3-5, 163-165).

В заявлении, поданном в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представитель ФИО2 от имени истца ФИО1 просит взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 100612 рублей в возмещение ущерба, причиненного автомобилю <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, расходы на проведение экспертизы в размере 10000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3212 рублей (л.д.232).

Заявление об отказе от иска к ФИО3 от истца ФИО1 и его представителя не поступило.

Участвующие в деле лица – истец ФИО1, ответчик ФИО3, представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – акционерного общества «АльфаСтрахование» в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд в соответствии с частью третьей статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не просивших суд об отложении судебного разбирательства в связи с неявкой по уважительной причине.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 исковые требования к ответчику ФИО4 поддержал, исковые требования к ответчику ФИО3 не поддержал, ссылаясь на то, что вред имуществу истца причинен при использовании транспортного средства, принадлежащего ФИО4, с которым водитель ФИО3 на момент дорожно-транспортного происшествия состоял в трудовых отношениях.

Ответчик ФИО4 и его представитель – адвокат Ишкин О.А. исковые требования не признали.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд удовлетворяет исковые требования частично по следующим основаниям.

Судом установлено, что 1 июля 2018 г. в 10 часов 40 минут на 9-м километре автодороги Старое Шайгово-Шувары-Акшино-Поруб ФИО3, управляя автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, в нарушение требований пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации допустил столкновение с двигавшимся впереди автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, принадлежим ФИО1 под его управлением.

Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия установлены вступившим в законную силу постановлением инспектора ДПС ОГИБДД ММО МВД России «Краснослободский» от 28 августа 2018 г., которым ФИО3 привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подтверждаются материалами дела об административном правонарушении (л.д. 74-148, 146).

Нарушений требований Правил дорожного движения Российской Федерации в действиях водителя ФИО1 не установлено (л.д.17).

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, принадлежащему ФИО1, были причинены механические повреждения.

Автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты> на момент дорожно-транспортного происшествия принадлежал на праве собственности ФИО4 (л.д.43, 101).

Риск гражданской ответственности владельца автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты> был застрахован акционерным обществом «АльфаСтрахование» (л.д.54).

Согласно экспертному заключению от 10 сентября 2018 г. № стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 1 июля 2018 г., без учета износа составляет 262812 рублей (л.д.7-20).

12 декабря 2018 г. между акционерным обществом «АльфаСтрахование» и ФИО1 заключено соглашение о выплате страхового возмещения в размере 162200 рублей (л.д.22).

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

При определении субъекта ответственности за причиненный вред суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064), то есть по принципу ответственности за вину.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 19 постановления от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» разъяснил, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из положений приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых или гражданско-правовых отношений с собственником этого источника повышенной опасности, не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственность перед потерпевшим за причиненный вред. Ответственность в таком случае возлагается на работодателя, являющегося владельцем источника повышенной опасности.

При рассмотрении дела установлено и не оспаривается, что ФИО4 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя и осуществляет деятельность по перевозке пассажиров (л.д.29-33).

Автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты> принадлежит на праве собственности ФИО4 (л.д.43, 101).

Из объяснений ответчика ФИО4, данных 7 июля 2018 г. (л.д.125-126), и в судебном заседании следует, что 1 июня 2018 г. ФИО3 был принят им на работу водителем такси без оформления письменного трудового договора, за ним был закреплен автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты> для осуществления перевозок пассажиров. Водители такси работают под его контролем с подчинением режиму работы. В день дорожно-транспортного происшествия автомобиль <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты> из его обладания в результате противоправных действий не выбывал, с заявлением об угоне транспортного средства он не обращался, автомобиль ФИО3 для использования в его личных целях он не передавал.

В страховом полисе серии № обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (срок действия с 31.03.2018 по 30.03.2019), выданном страховщиком ФИО4, собственнику автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, содержатся сведения об использовании транспортного средства в целях регулярных пассажирских перевозок и допуске к управлению транспортным средством неограниченного числа лиц (л.д.54).

Согласно записям в журнале учета движения путевых листов водитель ФИО3 исполнял свои обязанности на автомобиле с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> (л.д.113-114).

Объяснения ответчика ФИО4 и представленные письменные доказательства свидетельствуют о том, что между ФИО4 и ФИО3 сложились трудовые отношения, а именно, личное выполнение ФИО3 работы водителя в соответствии с видом деятельности индивидуального предпринимателя ФИО4 в его интересах на принадлежащем ему автомобиле под его контролем (а не разового задания), подчинение режиму работы.

Отсутствие формализованных актов (трудового договора, штатного расписания и т.п.) само по себе не исключает возможности признания отношений между работодателем и работником трудовыми при наличии в этих отношениях признаков трудового договора, учитывая, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя.

При таких обстоятельствах и поскольку не доказано иное суд приходит к выводу о том, что на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ФИО4

Доводы ФИО4 о том, что с 25 июня 2018 г. рудовые отношения, ности на 7, ова А.А. тветчика ФИО4 журнал учета движения путевых листов записей в отношении ФИО3 не содержит, сами по себе не свидетельствуют об отсутствии трудовых отношений между ФИО4 и ФИО3 на момент дорожно-транспортного происшествия. Из объяснений ответчика ФИО4 следует, что с 25 июня 2018 г. автомобиль находился на ремонте в автосервисе.

Из сообщений ММО МВД России «Краснослободский» следует, что с заявлением об угоне автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты> в ММО МВД России «Краснослободский», ОП №12 по обслуживанию Старошайговского района владелец транспортного средства ФИО4 не обращался (л.д.183, 186).

То обстоятельство, что ФИО3 после дорожно-транспортного происшествия не представил сотрудникам полиции водительское удостоверение, свидетельство о регистрации транспортного средства, страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, в связи с чем был привлечен к административной ответственности, само по себе не свидетельствует о том, что транспортным средством он завладел противоправно.

Поскольку при рассмотрении дела установлено, что на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО3, управлявший автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, состоял в трудовых отношениях с владельцем этого транспортного средства – ФИО4, и не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что на момент дорожно-транспортного происшествия транспортное средство передавалось ФИО3 для использования в его личных целях или он завладел им противоправно, обязанность по возмещению вреда на ФИО3 возложена быть не может.

Каких-либо доказательств в подтверждение доводов о том, что из автосервиса автомобиль ФИО3 забрал самовольно, ответчик ФИО4 и его представитель не представили.

Показания допрошенного в судебном заседании свидетеля КМС о том, что поездку в с.Шувары Старошайговского района ФИО3, как водителю такси, он не оплачивал, в с.Шувары ФИО3 ездил в личных целях и с его слов у него был выходной день, безусловным основанием для признания ФИО3 владельцем транспортного средства и возложения на него обязанности возместить вред признаны быть не могут.

ФИО3 может быть признан владельцем источника повышенной опасности только при условии, что транспортное средство было передано ему для использования в его личных целях или он завладел им противоправно. Такие обстоятельства при рассмотрении дела не установлены.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, оценив представленные доказательства по правилам, предусмотренным статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что ответственность за причиненный вред подлежит возложению на ответчика ФИО4

Поскольку ФИО3 в спорных правоотношениях является ненадлежащим ответчиком и на него не может быть возложена обязанность возмещения вреда, суд отказывает истцу в удовлетворении исковых требований о взыскании с ответчика ФИО3 100612 рублей в возмещение вреда, причиненного автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>.

Причинение вреда имуществу (автомобилю) истца в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 1 июля 2018 г., подтверждается экспертным заключением от 10 сентября 2018 г. №.

Экспертное заключение принято судом в качестве допустимого доказательства, поскольку оно содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате исследования выводы, является полным, определенным и обоснованным, сомнений в правильности не вызывает, порядок проведения независимой технической экспертизы транспортного средства не нарушен. Заинтересованности эксперта-техника в исходе дела не установлено.

Каких-либо возражений относительно экспертного заключения ответчик ФИО4 и его представитель не привели, заявление о назначении по делу соответствующей экспертизы от ответчика не поступило, право заявить ходатайство о назначении судебной автотехнической экспертизы судом сторонам разъяснено.

Представленные доказательства противоречий относительно времени и места, причин возникновения вреда не содержат.

При определении размера вреда, подлежащего возмещению истцу, суд исходит из следующего.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Согласно статье 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Под убытками в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из положений приведенных норм права в их взаимосвязи следует, что защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда, предполагающая право потерпевшего на выбор способа возмещения вреда, должна обеспечивать восстановление нарушенного права.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 13 постановления от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения.

Таким образом, принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился, если бы его право собственности не было нарушено.

Согласно заключению независимой технической экспертизы от 10 сентября 2018 г. №18/09/58 стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты> без учета износа составляет 262812 рублей.

Доказательств того, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления повреждений имущества подобного имуществу истца, ответчик не представил, не следует это с очевидностью и из обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что размер вреда, подлежащий возмещению истцу, составляет 100612 рублей (262812 рублей – 162200 рублей).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для освобождения владельца источника повышенной опасности от ответственности могут являться лишь умысел потерпевшего или непреодолимая сила.

Обязанность доказывания указанных обстоятельств (непреодолимой силы, умысла потерпевшего) лежит на владельце источника повышенной опасности.

Ответчик и его представитель на такие обстоятельства не ссылались, каких-либо сведений о их наличии не имеется.

Иных оснований для освобождения ответчика ФИО4 от ответственности за причиненный вред судом также не установлено.

При таких обстоятельствах суд удовлетворяет исковые требования и взыскивает с ФИО4 в пользу ФИО1 100612 рублей в возмещение вреда, причиненного автомобилю <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>.

Отказ в иске о возмещении вреда в полном объеме повлечет нарушение принципа справедливости и лишит истца возможности восстановления его нарушенного права.

Злоупотребление истцом своим правом либо иной недобросовестности с его стороны не установлено.

При решении вопроса о судебных расходах суд исходит из следующего.

Судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

По общему правилу, установленному в части первой статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

По смыслу указанных положений процессуального законодательства, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принято итоговое судебное постановление по делу.

Перечень судебных издержек, предусмотренный статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не является исчерпывающим.

Расходы истца на проведение независимой технической экспертизы транспортного средства в размере 10000 рублей (л.д.21), обусловленные причинением вреда имуществу и связанные с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, относятся к судебным издержкам и подлежат возмещению.

Доказательств того, что заявленная к взысканию сумма расходов носит явно неразумный (чрезмерный) характер, ответчик не представил.

В связи с этим суд присуждает истцу с ответчика ФИО4 расходы на проведение экспертизы в размере 10000 рублей.

Истцу, в пользу которого состоялось решение суда, суд присуждает с ответчика ФИО4 в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 3212 рублей (100612 рублей – 100000 рублей х 2% + 3200 рублей), при этом суд исходит из положений подпункта 1 пункта 1 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации применительно к пункту 6 статьи 52 Налогового кодекса Российской Федерации (сумма государственной пошлины исчисляется в полных рублях: сумма менее 50 копеек отбрасывается, а сумма 50 копеек и более округляется до полного рубля).

Поскольку установлено, что в спорных правоотношениях ФИО3 является ненадлежащим ответчиком, правовых оснований для возмещения истцу судебных расходов за счет ответчика ФИО3 не имеется.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о возмещении вреда, причиненного имуществу в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 100612 рублей в возмещение вреда, причиненного автомобилю <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, расходы на проведение экспертизы в размере 10000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3212 рублей.

В удовлетворении исковых требований к ФИО3 о взыскании 100612 рублей в возмещение вреда, причиненного автомобилю <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, расходов на проведение экспертизы в размере 10000 рублей, расходов по оплате государственной пошлины в размере 3212 рублей ФИО1 отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Мордовия через Рузаевский районный суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий

Решение суда в окончательной форме принято 18 июня 2019 г.