Приговор № 1-12/2024 1-28/2023 1-280/2022 от 22 декабря 2024 г.

Дело № 1-12/2024 (1-28/2023; 1-280/2022) (п/д № 11802320025151177)

УИД № 42RS0014-01-2020-000914-91


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Мыски 23 декабря 2024 года

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Фисуна Д.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарями Ананиной Т.П., Гуряшевой Е.П., Караевой Ю.С., помощником судьи Лысенко Е.В.,

с участием государственных обвинителей Тренихиной А.В., Третьякова И.В., Свирина Д.А., Ушковой И.В.,

подсудимых ФИО5, ФИО4,

защитников адвокатов Бобылевой Н.Н., Пенкина Е.А., Фатенковой Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО5, <данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 222, п.п. «а,в» ч. 3 ст. 286 УК РФ,

ФИО4, <данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а,в»ч. 3 ст. 286, ч. 4 ст. 303, ч. 1 ст. 307 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО5 совершил два эпизода незаконных приобретения и хранения боеприпасов.

Кроме того, подсудимые ФИО5 и ФИО4, каждый, совершили превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан.

Указанные преступления совершены в г. Междуреченске Кемеровской области при следующих обстоятельствах.

В неустановленный период времени, но не позднее, чем 11 сентября 2018 года ФИО5 умышленно, незаконно, не имея соответствующего разрешения компетентных органов на приобретение, хранение и перевозку боеприпасов к огнестрельному оружию, в нарушение требований ст. ст. 6, 9, 13, 22, 25 Федерального закона Российской Федерации «Об оружии» № 150-ФЗ от 13.12.1996 года, а также ст. ст. 19, 54, 62 «Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21.07.1998 года № 814, которые регламентируют порядок приобретения, ношения, перевозки и хранения огнестрельного оружия и патронов к нему и запрещают оборот огнестрельного оружия и патронов к нему без соответствующего разрешения компетентных органов, в неустановленном месте и при неустановленных обстоятельствах приобрел 12 пистолетных патронов калибра 9 мм, которые являются унитарными, штатными, пистолетного образца, центрального боя патронами калибра 9 мм (с пулями с пониженной рикошетирующей способностью - «ПРС»), относятся к боеприпасам для нарезного огнестрельного оружия калибра 9 мм (пистолеты <данные изъяты> пистолеты-пулеметы <данные изъяты>.) и пригодны для производства выстрелов, которые умышленно хранил в используемом им автомобиле <данные изъяты> припаркованном на автомобильной стоянки возле здания Отделения МВД России по г. Междуреченску вплоть до 22 часов 12 минут 11 сентября 2018 года, а именно до момента их обнаружения и изъятия следователем следственного отдела по городу Междуреченску следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области в рамках производства обыска в городе Междуреченске Кемеровской области

Своими действиями подсудимый ФИО5 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 222 УК РФ (в ред. Федерального закона от 24.11.2014 N 370-ФЗ) – незаконные приобретение, хранение боеприпасов.

Кроме того, в неустановленный период времени, но не позднее, чем 11 сентября 2018 года ФИО5 умышленно, незаконно, не имея соответствующего разрешения компетентных органов на приобретение, хранение и ношение боеприпасов к огнестрельному оружию, в нарушение требований ст. ст. 6, 9, 13, 22, 25 Федерального закона Российской Федерации «Об оружии» № 150-ФЗ от 13.12.1996 года, а также ст. ст. 19, 54, 62 «Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21.07.1998 года № 814, которые регламентируют порядок приобретения, ношения, перевозки и хранения огнестрельного оружия и патронов к нему и запрещают оборот огнестрельного оружия и патронов к нему без соответствующего разрешения компетентных органов, в неустановленном месте и при неустановленных обстоятельствах приобрел не менее 18 пистолетных патронов калибра 9 мм, которые являются унитарными, штатными, пистолетного образца, центрального боя патронами калибра 9 мм, относятся к боеприпасам для нарезного огнестрельного оружия калибра 9 мм (пистолеты <данные изъяты>; пистолеты-пулеметы <данные изъяты> и пригодны для производства выстрелов, которые умышленно перенес в используемую им <адрес> и хранил в ней вплоть до 18 часов 45 минут 11 сентября 2018 года, а именно до момента их обнаружения и изъятия следователем следственного отдела по городу Междуреченску следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области в рамках производства обыска.

Своими действиями подсудимый ФИО5 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 222 УК РФ (в ред. Федерального закона от 24.11.2014 N 370-ФЗ) – незаконные приобретение, хранение боеприпасов.

ФИО5, являясь должностным лицом правоохранительного органа, постоянно осуществляющим функции представителя власти - заместителем начальника отдела - начальником отделения по раскрытию преступлений против личности отдела уголовного розыска (далее по тексту -ОУР) Отдела МВД России но г. Междуреченску, назначенным па должность приказом врио начальника Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Кемеровской области № от 25.07.2014 года, наделенным распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, умышленно, группой лиц с ФИО4, также являющимся должностным лицом правоохранительного органа, постоянно осуществляющим функции представителя власти - старшим оперуполномоченным отделения по розыску лиц отдела уголовного розыска (далее по тексту - ОУР) Отдела МВД России по г. Междуреченску, назначенным па должность приказом врио начальника Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Кемеровской области № от 20 ноября 2017 года, наделенным распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости в период с 12 декабря 2017 года по 18 июля 2018 года, действуя совместно и согласованно с ним, совершили действия, явно выходящие за пределы их полномочий, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов гражданина Потерпевший №1, при следующих обстоятельствах.

В своей служебной деятельности ФИО5 и ФИО4, как сотрудники полиции были обязаны руководствоваться требованиями Конституции Российской Федерации, Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции», своей должностной инструкции, утвержденной 09.01.2017 года начальником полиции Отдела МВД России по г. Междуреченску:

- ст. 2 Конституции Российской Федерации от 12.12.1993 года провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства; ст.22 провозглашает право каждого па свободу и личную неприкосновенность; ст.49 гласит, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, а обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность;

- в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции» (далее по тексту - ФЗ «О полиции») полиция предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности, а согласно ст. 5 данного Федерального закона, полиция осуществляет свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина, согласно ст. 13 ФЗ «О полиции» ФИО5. имел право вызывать в полицию граждан и должностных лиц по расследуемым уголовным делам и находящимся в производстве делам об административных правонарушениях, а также в связи с проверкой зарегистрированных в установленном порядке заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, разрешение которых отнесено к компетенции полиции; получать по таким делам, материалам, заявлениям и сообщениям, в том числе по поручениям следователя и дознавателя, необходимые объяснения, справки, документы (их копии); в связи с расследуемыми уголовными делами и находящимися в производстве делами об административных правонарушениях, а также в связи с проверкой зарегистрированных в установленном порядке заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, разрешение которых отнесено к компетенции полиции;

- в соответствии со ст. ст. 3, 5, 13, 14, 16 ФЗ «Об ОРД», оперативно-розыскная деятельность основывается на конституционных принципах законности, уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина, органы (должностные лица), осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, при проведении оперативно-розыскных мероприятий должны обеспечивать соблюдение прав человека и гражданина на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, неприкосновенность жилища и тайну корреспонденции, органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается фальсифицировать результаты оперативно-розыскной деятельности, при решении определенных настоящим федеральным законом задач оперативно-розыскной деятельности органы, уполномоченные ее осуществлять, обязаны принимать в пределах своих полномочий все необходимые меры по защите конституционных прав и свобод человека и гражданина, собственности, а также по обеспечению безопасности общества и государства;

- п. 3 должностной инструкции ФИО5 обязывает его в своей деятельности руководствоваться Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, в том числе ФЗ «О полиции», иными нормативными актами; п. 5.5 ему предоставлено право давать поручения сотрудникам подчиненного подразделения, а п.п. 7.1, 7.3, 7.4, 7.6 обязывают его исполнять основные обязанности сотрудника полиции (органов внутренних дел), осуществлять руководство деятельностью вверенного подразделения в пределах своих полномочий, организовывать и контролировать выполнение подчиненными сотрудниками основных задач, функций отдела по обеспечению в пределах своих полномочий защиты прав и свобод человека, организовывать лично проведение целевых операций, направленных на выявление, предотвращение и раскрытие преступлений, относящихся к компетенции оперативно-розыскной деятельности;

- п. 3 должностной инструкции ФИО4 обязывает его в своей деятельности руководствоваться Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного нрава, международными договорами Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, в том числе ФЗ «О полиции», иными нормативными актами, п. 5.5 ему предоставлено право пользоваться правами сотрудника полиции, представленными ст. 28 ФЗ «О полиции», а п.п. 6.3, 6.5, 6.9, 6.13 обязывают его исполнять должностные обязанности добросовестно, своевременно, на высоком профессиональном уровне, выполнять основные обязанности сотрудника полиции, осуществлять оперативно-розыскную деятельность в соответствии с действующим законодательством, осуществлять выявление, пресечение и раскрытие преступлений в сфере борьбы с терроризмом, экстремизмом, организованной преступностью общеуголовной направленности, а также выявление лиц, их подготавливающих, совершающих и совершивших.

12 декабря 2017 года в период с 06 часов 00 минут до 08 часов 00 минут ФИО5, обладая информацией о том, что старшим оперуполномоченным отделения по розыску лиц ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску ФИО4 проводится проверка оперативной информации о том, что Потерпевший №1 в неустановленном месте незаконно хранит огнестрельное оружие и боеприпасы, отдал указание старшему оперуполномоченному ОУР ФИО4 доставить Потерпевший №1 в Отдел МВД России по г. Междуреченску.

В период с 08 часов 00 минут до 13 часов 10 минут ФИО4, выполняя указание ФИО5, прибыл к месту жительства Потерпевший №1 - дому <адрес>, под надуманным предлогом пригласил того проехать вместе с ним в Отдел МВД России по г. Междуреченску, привез Потерпевший №1 в кабинет № помещения Отдела МВД России но г. Междуреченску, расположенного в здании <адрес>, о чем доложил ФИО6.

В период с 08 часов 00 минут до 13 часов 10 минут 12 декабря 2017 года, после того, как Потерпевший №1 был доставлен в кабинет № помещения Отдела МВД России по г. Междуреченску, расположенного в здании <адрес>, ФИО5 зашел в указанный кабинет и, в присутствии ФИО4,, используя свои должностные полномочия, не имея достоверной информации о наличии, количестве и месте хранения Потерпевший №1 боеприпасов к огнестрельному оружию и взрывчатых веществ, предложил Потерпевший №1 добровольно выдать незаконно хранящиеся у него оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, предупредив в случае отказа о своем намерении провести в жилище Потерпевший №1 по <адрес> оперативно-розыскные мероприятия, направленные па обнаружение незаконно хранящегося оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, тем самым побудил его к добровольной выдаче незаконно хранимого Потерпевший №1 гладкоствольного охотничьего оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ.

Потерпевший №1, имея реальную возможность дальнейшего хранения огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, сообщил ФИО5 и ФИО4 о месте незаконного хранения им огнестрельного оружия - охотничьего двуствольного гладкоствольного ружья <данные изъяты> и охотничьего одноствольного гладкоствольного ружья <данные изъяты>, а также картонной коробки со взрывчатым веществом (порохом бездымным) и патронов для гладкоствольного охотничьего оружия в «зимовье» на участке <адрес>, а также о месте незаконного хранения им банки со взрывчатым веществом (порохом дымным <данные изъяты> и патронов для гладкоствольного охотничьего оружия в надворной постройке на участке по <адрес>, тем самым, в соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда от 12.03.2002 года № 5 "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств", совершил добровольную сдачу незаконно хранившихся у него огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ.

Однако, несмотря на то, что Потерпевший №1 совершил добровольную сдачу незаконно хранившихся у него огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, ФИО5 умышленно, используя свои полномочия вопреки интересам службы, с целью повышения статистических показателей раскрываемости преступлений в сфере незаконного оборота оружия Отдела МВД России по г. Междуреченску, отдал подчиненным ему сотрудникам Отдела МВД России по г. Междуреченску оперуполномоченным ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску Свидетель № 15 и ФИО4, находящимся от него в служебной зависимости, обязательное для исполнения незаконное указание произвести изъятие добровольно сданных Потерпевший №1 предметов в рамках проведения оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», после чего в неустановленное время 12 декабря 2017 года вместе с указанными сотрудниками и Потерпевший №1 прибыл на участок <адрес>, где присутствовал при добровольной сдаче Потерпевший №1 незаконно хранящихся патронов и взрывчатого вещества и убедился, что изъятие указанных предметов оформлено подчиненным ему Свидетель № 15 как результат проведения оперативно-розыскного мероприятия, тем самым исключив возможность освобождения Потерпевший №1 от уголовной ответственности по ст. 222.1 УК РФ на основании примечания к указанной статье как лица, добровольно сдавшего незаконно хранящееся у него взрывчатое вещество, и нарушив законное право Потерпевший №1 на освобождение от уголовной ответственности в связи с указанным примечанием.

Продолжая свои умышленные действия, направленные на превышение должностных полномочий, совершенные с причинением тяжких последствий, выполняя незаконное указание ФИО5 об изъятии добровольно сданных Потерпевший №1 незаконно хранимых им предметов в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий, ФИО4 отдал неустановленным следствием лицам указание проехать в «зимовье» Потерпевший №1, расположенное на территории охотничьего промыслового участка <адрес>, и произвести там, в отсутствие законных оснований, изъятие незаконно хранимых Потерпевший №1 предметов: охотничьего двуствольного гладкоствольного ружья <данные изъяты> и охотничьего одноствольного гладкоствольного ружья <данные изъяты>, а также банки со взрывчатым веществом (порохом дымным <данные изъяты> и патронов для гладкоствольного охотничьего оружия.

После того, как данное указание было выполнено и указанные предметы доставлены в кабинет № здания Отдела МВД России по г. Междуреченску, ФИО4, осознавая, что незаконно хранимые предметы были сданы Потерпевший №1 добровольно, что оперативно-розыскное мероприятие «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» для их изъятия не проводилось, оформил изъятие указанных предметов как результат проведения оперативно-розыскного мероприятия, тем самым, исключил возможность освобождения Потерпевший №1 от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 222.1 и ч. 1 ст. 223 УК РФ на основании примечаний к указанным статьям как лица, добровольно сдавшего незаконно хранящееся у него взрывчатое вещество и изготовившее боеприпасы к огнестрельному оружию, и нарушил законное право Потерпевший №1 на освобождение от уголовной ответственности в связи с указанным примечанием.

Продолжая свои преступные действия, направленные на превышение должностных полномочий, ФИО5 в неустановленное следствием время 20 февраля 2018 года, находясь в кабинете № помещения Отдела МВД России по г. Междуреченску, расположенного по <адрес>, обладая информацией о том, что Потерпевший №1 приобрел боеприпасы к огнестрельному гладкоствольному оружию 16 и 28 калибра, изготовленные самодельным способом, путем находки, и не снаряжал их сам, понимая, что Потерпевший №1, имея реальную возможность дальнейшего храпения огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, добровольно сдал данные предметы 12 декабря 2017 года, и осознавая, что сообщение Потерпевший №1 в ходе опросов и допросов правдивых показаний об обстоятельствах приобретения и хранения им боеприпасов к огнестрельному гладкоствольному оружию 16 и 28 калибра приведет к необходимости проведения оперативно-розыскных мероприятий, направленных па отыскание лица, самостоятельно и незаконно изготовившего боеприпасы к огнестрельному гладкоствольному оружию 16 и 28 калибра, то есть, совершившего преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 223 УК РФ, умышленно, из иной личной заинтересованности, желая улучшить действительную результативность своей работы и работы подчиненных ему подразделений ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску в сфере незаконного оборота оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, улучшить собственные показатели по службе, стремясь заслужить положительную оценку своей служебной деятельности со стороны непосредственных и вышестоящих руководителей, не выполняя оперативно-розыскных мероприятий, направленных на отыскание лица, совершившего преступление, предусмотренное ст. 223 ч. 1 УК РФ, используя свое должностное положение, совершил действия, явно выходящие за пределы его должностных полномочий - путем уговоров и обещаний непривлечения к уголовной ответственности, неправомерно склонил Потерпевший №1 к даче показаний дознавателю отдела дознания Отдела МВД России по г. Междуреченску о незаконном снаряжении им патронов (боеприпасов) к огнестрельному гладкоствольному оружию 16 калибра, то есть, к самооговору в совершении преступления, предусмотренного ст. 223 ч. 1 УК РФ.

Продолжая свои преступные действия, направленные па превышение своих должностных полномочий, ФИО5, действуя группой лиц, совместно и согласованно, со старшим оперуполномоченным ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску ФИО4, также осведомленным о том, что Потерпевший №1 приобрел боеприпасы к огнестрельному гладкоствольному оружию 16 калибра, изготовленные самодельным способом, путем находки, и не снаряжал их сам, отдал ФИО4 незаконный устный приказ на совершение служебного подлога - составления объяснения от имени Потерпевший №1, содержащего заведомо не соответствующую действительности информацию о совершении Потерпевший №1 преступления, предусмотренного ст. 223 ч. 1 УК РФ, проконтролировал исполнение данного приказа, прочитав проект объяснения Потерпевший №1, составленный ФИО4, и внеся в него собственноручно поправки, искажающие действительный смысл объяснений Потерпевший №1, после чего отдал указание ФИО4 на передачу материала о якобы совершенном Потерпевший №1 преступлении, предусмотренном ст.223 ч. 1 УК РФ, дознавателю Свидетель №13.

В свою очередь ФИО4, в неустановленное следствием время 20 февраля 2018 года, находясь в кабинете № помещения Отдела МВД России по г. Междуреченску, расположенного по <адрес>, являющимся рабочим кабинетом ФИО5, обладая информацией о том, что Потерпевший №1 приобрел боеприпасы к огнестрельному гладкоствольному оружию 16 калибра, изготовленные самодельным способом, путем находки, и не снаряжал их сам, понимая, что Потерпевший №1, имея реальную возможность дальнейшего хранения огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, добровольно сдал данные предметы 12 декабря 2017 года, и осознавая, что сообщение Потерпевший №1 в ходе опросов и допросов правдивых показаний об обстоятельствах приобретения и хранения им боеприпасов к огнестрельному гладкоствольному оружию 16 и 28 калибра приведет к необходимости проведения оперативно-розыскных мероприятий, направленных на отыскание лица, самостоятельно и незаконно изготовившего боеприпасы к огнестрельному гладкоствольному оружию 16 и 28 калибра, то есть, совершившего преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 223 УК РФ, умышленно, из иной личной заинтересованности, желая улучшить действительную результативность своей работы и работы подчиненного ему подразделения ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску в сфере незаконного оборота оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, улучшить собственные показатели по службе, стремясь заслужить положительную оценку своей служебной деятельности со стороны непосредственных и вышестоящих руководителей, не выполняя оперативно-розыскных мероприятий, направленных на отыскание лица, совершившего преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 223 УК РФ, используя свое должностное положение, совершил действия, явно выходящие за пределы его должностных полномочий - после того, как ФИО5 путем уговоров и обещаний непривлечения к уголовной ответственности неправомерно склонил Потерпевший №1 к даче показаний дознавателю отдела дознания Отдела МВД России по городу Междуреченску о незаконном снаряжении им патронов (боеприпасов) к огнестрельному гладкоствольному оружию 16 калибра, то есть, к самооговору в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 223 УК РФ, выполняя незаконный устный приказ ФИО5 о составлении объяснения от имени Потерпевший №1, содержащего заведомо не соответствующую действительности информацию о совершении Потерпевший №1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 223 УК РФ, умышленно, действуя группой лиц с ФИО5, совместно и согласованно с ним, составил проект объяснения Потерпевший №1 о совершении тем преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 223 УК РФ - незаконного снаряжения патронов к огнестрельному оружию. После этого, во исполнение совместного с ФИО5 умысла на превышение должностных полномочий, ФИО4 передал проект составленного им объяснения Потерпевший №1 ФИО5, который прочитал указанный проект, внес в него собственноручно поправки, искажающие действительный смысл объяснений Потерпевший №1, которые ФИО4, исполняя незаконное устное указание ФИО5, также внес в текст объяснения Потерпевший №1 и передал тому для подписания. В дальнейшем, выполняя указание ФИО5, ФИО4 передал материал о якобы совершенном Потерпевший №1 преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 223 УК РФ, дознавателю Свидетель №13, для дальнейшего принятия по ним процессуального решения.

Кроме того, в продолжение своего преступного умысла, направленного на превышение должностных полномочий, в неустановленное следствием время в один из дней в период с 21 февраля 2018 года до 23 февраля 2018 года, находясь в кабинете № помещения Отдела МВД России по г. Междуреченску, расположенного по <адрес>, ФИО5, получив от ФИО4 информацию о том, что Потерпевший №1 в ходе допроса отказался подтверждать факт совершения им преступления, предусмотренного ст. 223 ч. 1 УК РФ - незаконного изготовления боеприпасов к огнестрельному оружию, умышленно, из иной личной заинтересованности, желая улучшить показатели раскрываемости преступлений в сфере незаконного оборота оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, не выполняя оперативно-розыскных мероприятий, направленных па отыскание лица, действительно совершившего преступление, предусмотренное ст. 223 ч. 1 УК РФ, совершил действия, явно выходящие за пределы его должностных полномочий - отдал ФИО4 устное указание высказать Потерпевший №1 угрозы незаконным изъятием у того имущества - снегохода, и лишением его возможности заниматься охотничьим промыслом, дабы понудить того к изменению показаний о своей непричастности к совершению указанного преступления.

В свою очередь ФИО4 в неустановленное следствием время в один из дней в период с 21 февраля 2018 года до 23 февраля 2018 года, находясь в кабинете № помещения Отдела МВД России по г. Междуреченску, расположенного по <адрес>, получив от Свидетель №13 информацию о том, что Потерпевший №1 в ходе допроса отказался подтверждать факт совершения им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 223 УК РФ - незаконного изготовления боеприпасов к огнестрельному оружию, умышленно, из иной личной заинтересованности, желая улучшить показатели раскрываемости преступлений в сфере незаконного оборота оружия, не выполняя оперативно-розыскных мероприятий, направленных па отыскание лица, действительно совершившего преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 223 УК РФ, действуя во исполнение совместного с ФИО6 умысла па превышение должностных полномочий, действуя совместно и согласованно с ним, совершил действия, явно выходящие за пределы его должностных полномочий, для понуждения Потерпевший №1 к изменению показаний о своей непричастности к совершению указанного преступления, высказал Потерпевший №1 угрозы незаконным изъятием у того имущества - снегохода, и лишением его возможности заниматься охотничьим промыслом, тем самым понудил его к самооговору в совершении преступления и даче показаний о своей причастности к совершению преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 223 УК РФ.

Вышеуказанными совместными и согласованными преступными действиями ФИО5 и ФИО4, явно выходящими за пределы их должностных полномочий, объективно противоречащими тем целям и задачам, для достижения которых указанные лица наделены соответствующими должностными полномочиями, были существенно нарушены права и законные интересы Потерпевший №1 - на основании документов, составленных ФИО4 в рамках исполнения заведомо незаконных устных приказов ФИО5, а также показаний Потерпевший №1, понужденного ФИО7 к самооговору, Потерпевший №1, который 12 декабря 2017 года сообщил органам власти в лице ФИО5 и ФИО4 о месте хранения им гладкоствольного огнестрельного охотничьего оружия, боеприпасов к нему и взрывчатых веществ, при реальной возможности дальнейшего хранения вышеуказанных предметов, то есть лицо, добровольно сдавшее незаконно хранящиеся у него огнестрельное оружие, боеприпасы и взрывчатые вещества, и имеющее в связи с этим право на освобождение от административной и уголовной ответственности за незаконное хранение огнестрельного оружия, боеприпасов к нему и взрывчатых веществ, незаконно привлечен к ответственности:

- постановлением мирового судьи судебного участка № Междуреченского судебного района (и.о. мирового судьи судебного участка № Междуреченского судебного района) Кемеровской области от 21.03.2018 года признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 6 ст. 20.8 КоАП РФ - незаконном хранении охотничьего ружья <данные изъяты> и подвергнут административному штрафу в сумме 3000 рублей;

- постановлением мирового судьи судебного участка № Междуреченского судебного района (и.о. мирового судьи судебного участка № Междуреченского судебного района) Кемеровской области от 21.03.2018 года признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 6 ст. 20.8 КоАП РФ - незаконном хранении охотничьего ружья <данные изъяты>, и подвергнут административному штрафу в сумме 3000 рублей;

- приговором Междуреченского городского суда от 18.04.2018 года признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст.222.1 ч. 1 и 222.1 ч. 1 УК РФ, путем частичного сложения наказаний ему назначено окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 2 месяца условно с испытательным сроком на 6 месяцев со штрафом в размере 6000 рублей с рассрочкой выплаты штрафа на 3 месяца;

- приговором Междуреченского городского суда от 18.07.2018 года признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 223 ч. 1 УК РФ, ему назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы условно с испытательным сроком на 6 месяцев,

а также повлекло за собой для Потерпевший №1 невозможность получения дохода от охотничьего промысла.

Тем самым, действиями подсудимых были грубо нарушены права и свободы Потерпевший №1, гарантированные статьями 2, 17, 21, 22 и 55 Конституции Российской Федерации, а именно право на неприкосновенность личности, государственную защиту его прав и свобод, достоинство личности, недопущение применения насилия и унижающего человеческое достоинство обращения, право на свободу и личную неприкосновенность, право на свободу передвижения и выбор места пребывания, причинение Потерпевший №1 значительного материального ущерба в сумме 12 000 рублей в виде оплаты незаконно назначенных штрафов за совершение противоправных деяний, а также в дискредитации правоохранительных органов, состоящей в подрыве авторитета государственных органов - Отдела МВД России по г. Междуреченску, Междуреченского городского суда, всех органов Министерства внутренних дел Российской Федерации, авторитета его работников и в подрыве доверия к ним со стороны общества и граждан.

Своими умышленными действиями подсудимый ФИО5 и ФИО4, каждый, совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 286 УК РФ - совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан.

Подсудимый ФИО5 в судебном заседании заявил о несогласии с предъявленным обвинением ввиду непричастности к каждому инкриминируемому случаю незаконного оборота боеприпасов, а также оспаривая наличие в своих действиях признака состава преступления, предусмотренного п. п. «а,в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

В ходе судебного следствия ФИО5 пояснял что не причастен к незаконным приобретению и хранению боеприпасов, изъятых в ходе обысков, проведенных в служебной квартире по адресу: <адрес> и в его автомобиле <данные изъяты>

По существу обвинения в незаконном обороте боеприпасов, изъятых в результате обыска в квартире по адресу: <адрес>, пояснил, что с 2015 года по сентябрь 2018 года он пользовался указанной квартирой, предоставленной ему Отделом МВД России по г. Междуреченску в качестве служебного жилья. Кроме него самого, ключи от квартиры имелись в распоряжении Свидетель №16, Свидетель №5, Свидетель №22. Во время его проживания в служебной квартире ею пользовались другие сотрудники, это было неоднократно и с его согласия. Обнаруженные в этой квартире во время проведения обыска патроны к пистолету ПМ в коробке, он ранее не видел, впервые их увидел при проведении обыска и они ему не принадлежат. Патроны были 9 мм, находились в упакованной по заводскому коробке. Сначала был проведен обыск в его кабинете, после чего сотрудники ФСБ доставили его в следственный комитет, где он находился под охраной, через 40 минут – 1 час его ознакомили с тем, что создана следственно-оперативная группа, он ознакомился и расписался, после чего с ним беседовал заместитель руководителя следственного комитета по г. Междуреченску ФИО2, который предлагал ему дать признательные показания и заключить сделку со следствием, что позволит ему получить условный срок, а иначе его «закроют и намотают по полной», это касалось обвинения по ст. 286 УК РФ. После того, как он ответил, что ему не в чем признаваться, ФИО8 стал его пугать и угрожать. После окончания беседы они выдвинулись на проведение обыска в служебную, его везли сотрудники ФСБ, двое понятых сразу же ехали вместе с ними. Когда они приехали на квартиру и зашли в подъезд, на лестничной площадке их уже ожидал еще один сотрудник ФСБ, который охранял дверь в квартиру. ФИО9 своим ключом открыл дверь квартиры. В квартире ему было предложено выдать запрещенные предметы и он сказал, что у него в квартире ничего нет, после чего начался обыск. Когда перешли к шкафу-купе, сотрудник ФСБ зашел в него, достал оттуда его (ФИО9) вещмешок, в котором, в числе иных вещей, была обнаружена коробка с 18 патронами калибра 9 мм. Эти патроны были высыпаны на пол, позднее сфотографированы и изъяты привезенным позднее экспертом. В своих показаниях ссылается на процессуальные нарушения, которые, по его мнению, были допущены в ходе обыска. Заявляет, что не имеет отношения к обнаруженным патронам и об их нахождении в его вещмешке не знал. Предполагает, что пачку с патронами в его вещмешок могли положить посторонние лица, которые были в этой квартире до этого. Высказывает версию, что до начала обыска служебная квартира по просьбе сотрудников ФСБ была вскрыта свидетелем Свидетель № 25, после чего в его вещи были подброшены патроны. О том, что квартира вскрывалась сотрудниками ФСБ и свидетелем Свидетель № 25, ему стало известно от свидетеля Свидетель №22. После завершения обыска в квартире сотрудники ФСБ привезли его в отдел, где он находился под охраной, а затем ему пояснили, что они едут проводить обыск в автомобиле.

По существу обвинения в незаконном обороте боеприпасов, изъятых в результате обыска принадлежащего ему автомобиля пояснил, что после завершения обыска в квартире, сотрудники ФСБ, понятые и следователь выехали к Отделу МВД по г. Междуреченску, где на автостоянке у которого был припаркован автомобиль. Подъехав к автомобилю, он не обнаружил в барсетке ключей от него. Он предложил пройти в кабинет, так как до этого в нем проводили обыск и сотрудники ФСБ высыпали всё содержимое барсетки на стол, в тот момент там были ключи от машины. Потом всё, что было на столе, он сгрёб в барсетку и они поехали в следственный комитет. Они поднялись в кабинет, но ключей там не было, они поехали обратно на квартиру, но ключей не нашли. Когда приехали обратно к автомобилю, сотрудники стали пинать колеса, подумав, чтобы на брелке сигнализации сработал звуковой сигнал, но его не было слышно. На место прибыл сотрудник ФСБ Свидетель №20, которые привез с собой Свидетель № 25. Свидетель № 25 вскрыл автомобиль за 3-5 минут, после чего начали проводить её обыск. Проводивший обыск сотрудник сразу залез в пепельницу и попросил понятых обратить внимание на то, что в ней россыпью лежали 12 патронов к пистолету ПМ калибра 9 мм, всё это зафиксировали и записали. Затем обыск был продолжен, по его результатам составлен протокол. Подсудимый заявил о непричастности к изъятым в автомобиле патронам, сообщив, что они ему не принадлежали и ранее в его автомобиле не находились. Высказывает версию, что в ходе проводимых в отношении него мероприятий, кто-то мог взять его ключи от автомобиля и подбросить патроны. Автомобиль принадлежит его отцу, в его пользовании находился несколько месяцев. Он пользовался этим автомобилем в день обыска, приехал на нём на работу и патронов в автомобиле не было. Эти патроны он впервые увидел во время обыска автомобиля. По поводу пропажи ключей от автомобиля он писал заявление о хищении, но было отказано в возбуждении уголовного дела, так как сумма ущерба менее 2.500 рублей.

В ходе судебного следствия первоначально по существу предъявленного обвинения по п.п. «а,в» ч. 3 ст. 286 УК РФ ФИО5 пояснил, что с 2014 года проходил службу в Отделе уголовного розыска г. Междуреченска в должности заместителя начальника уголовного розыска. В 2017 году старшим оперуполномоченным ОУР ФИО4 была получена оперативная информация о незаконном хранении Потерпевший №1 охотничьего огнестрельного оружия, боеприпасов к нему и пороха, которые тот мог хранить в охотничьем доме либо по месту жительства. По данному факту было заведено дело оперативного учёта, в рамках которого в отношении Потерпевший №1 проводились оперативно-розыскные мероприятия. 11 декабря 2017 года в целях реализации оперативной информации, начальником полиции Свидетель № 6 было согласовано проведение ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» в охотничьем доме Потерпевший №1 («Зимовье», а также по месту его жительства в доме по <адрес>. ФИО4 была получена информация, что в ночь с 11 на 12 декабря 2017 года Потерпевший №1 должен находится в охотничьем доме, поэтому было запланировано выехать туда в указанное время. Вечером 11 декабря 2017 года сотрудники ОУР в составе Свидетель №4 и Свидетель №22, ФИО4 ФИО4 на двух снегоходах, вооружившись служебным оружием, выехали в зимовье Потерпевший №1. В районе 07.00 часов 12 декабря 2017 года кто-то из выезжавших сотрудников доложил ему о том, что выезжали они безрезультатно, никого не нашли и не задержали в зимовье. Он дал команду выехать по адресу проживания Потерпевший №1 и доставить его в отдел, после чего сотрудники ФИО4 и Свидетель № 15 около 08-08.30 часов привезли его в отдел. Он зашел к ним в кабинет, где увидел сидевшего на стуле незнакомого пожилого мужчину. На его вопрос, он ли Потерпевший №1, тот ответил утвердительно. Он сел за стол в кабинете и начала беседовать с Потерпевший №1, предварительно он представился – назвал свои имя и фамилию, звание и должность. Он сказал Потерпевший №1, что у них имеется информация о том, что он незаконно хранит оружие, и предложил ему самому обо всём рассказать. Потерпевший №1 пояснил, что у него в зимовье хранятся два незарегистрированных ружья и патроны, также пояснил, что у него дома имеются незаконно хранящиеся предметы, но какие именно и где хранятся, не говорил. У сотрудников уже были готовы документы, так как они выезжали с вечера, после этого они на двух автомобилях вместе с Потерпевший №1 выдвинулись к нему на адрес проживания. На месте одни из сотрудников стали искать понятых, Свидетель № 15 начал оформлять мероприятие, то есть всё оформлялось проведением ОРМ – обследование зданий, сооружений, участков местности, в рамках дела оперативного учёта. В рамках ОРМ им был осуществлен визуальный осмотр двух надворных построек. Когда они перешли к третьей постройке в виде сарая-дровяника, Потерпевший №1 не выдержал и сказав, что они всё равно найдут, из чердака данной постройки, поднявшись по лестнице, достал полиэтиленовый мешок с какими-то предметами. Так как на улице был мороз, с разрешения Потерпевший №1 они прошли в дом, где переписали все предметы, находившиеся в мешке: патроны, гильзы, пыжи, устройства для снаряжения патронов, порох. После этого они вернулись в отдел, он дал указание сотрудникам уголовного розыска выдвигались на зимовье к Потерпевший №1 и изымали там всё, о чём тот сообщил. Свидетель № 15 оставался в отделе, чтобы опросить Потерпевший №1 и завершить оформление документов. Сам ФИО9, так как был после суточного дежурства, переоделся и поехал к семье в г. Новокузнецк. На следующий день 13 декабря в 07.00 часов он прибыл на службу и на утреннем рапорте ему стало известно, что сотрудники не зарегистрировали материал по изъятию у Потерпевший №1 как по месту его проживания, так и в его зимовье. От сотрудников уголовного розыска он узнал, что это произошло по указанию начальника полиции Свидетель № 6, чтобы зарегистрировать изъятие 13-м числом, так как в период с 13 по 15 декабря 2017 года проводилась операция «Арсенал», и отделу нужны показатели изъятия из незаконного оборота оружия и боеприпасов. ФИО9 полагает, что документы, связанные с изъятием у Потерпевший №1 огнестрельного оружия и боеприпасов, пороха, неоднократно переписывались Свидетель № 15 и ФИО4, в том числе с указанием неверной даты их проведения, как 13 декабря 2017 года, тогда как фактически мероприятия были проведены днем ранее. В дальнейшем в отношении Потерпевший №1 в дознании были возбуждены два дела по незаконному хранению на <адрес>, где были обнаружены порох и боеприпасы, также по зимовью было возбуждено дело по незаконному хранению пороха. Эти дела были возбуждены в дознании, расследовались, соединялись, разъединялись. Как ему кажется, 30.01.2018 года были возбуждены два дела по незаконному хранению взрывчатых веществ по ст. 222.1 УК РФ, которые расследовала дознаватель Свидетель №13. В дальнейшем в отношении Потерпевший №1 дознание возбудило ещё одно дело, точнее, из дела о незаконном хранении взрывчатых веществ было выделено ещё одно дело по патронам. С Потерпевший №1 работа продолжалась, его вызывали ещё один или два раза, он признавал, что часть патронов он снаряжал, а снаряжение другой части патронов не признавал, пояснив, что нашел их где-то в заброшенной избе. Дознание это устраивало, Потерпевший №1 получил условно, о чём ему и говорили, что за это он получит условно. Угроз, применения насилия в отношении Потерпевший №1 он не совершал, всё было в рамках закона. Он не считает, что Потерпевший №1 совершил добровольную выдачу незаконно хранившихся у него огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, поскольку добровольная выдача должна быть совершена до начала проведения мероприятия, а когда это сделано в процессе проведения мероприятия или после его начала, то это уже не является добровольной выдачей. По адресу проживания Потерпевший №1 они выезжали на двух автомобилях, Потерпевший №1 ехал с ним и Свидетель № 15 на автомобиле последнего. До начала проведения ОРМ «Обследование зданий, сооружений…» Потерпевший №1 предлагалось добровольно всё выдать, если бы он сам это выдал, то они не проводили бы осмотр построек. Они нашли всё только в третьей постройке. Изначально Потерпевший №1 отрицал, что у него в наличии что-то есть. При осмотре построек принимали участие сотрудники ФИО4, Свидетель № 15 и он сам. Обнаруженные в результате ОРМ предметы – боеприпасы, взрывчатые вещества, - никак не влияли на результативность его работы и работы подчиненных ему подразделений уголовного розыска, потому что дела возбуждают либо следствие, либо дознание, за что им идут показатели, а то, что они что-то изъяли, никак не помогает в их службе. Всё, что он проводил, в том числе и беседы, было в рамках закона, превышения должностных полномочий, каких-либо угроз не было. Угроз Потерпевший №1 незаконным изъятием у него имущества он не высказывал. У него была беседа с Потерпевший №1 по поводу происхождения у него изъятой банки с порохом, при этом Потерпевший №1 сначала давал одни показания, а потом другие. Он частично принимал меры к тому, чтобы Потерпевший №1 дал определенные показания в той части, где он приобрел порох – купил ли его в г. Новокузнецке или привез из г. Братска.

Отвечая на вопросы подсудимого ФИО4 ФИО5 дополнил, что в мешке, изъятом при ОРМ по месту проживания Потерпевший №1, находились порох, патроны, гильзы, пули, дробь, пыжи, необходимые для снаряжения патронов предметы, то есть там было всё необходимое для того, чтобы в домашних условиях изготовить любой боеприпас для ружья и в большом количестве. Им не было изначально известно, имелось ли у Потерпевший №1 по месту его проживания на <адрес> оружие и другие запрещенные предметы, иначе они бы не поехали ночью, в мороз, в тайгу, а поехали бы к Потерпевший №1 домой проводить осмотр.

Вместе с тем, в последующем ФИО5 изменил свои показания, пояснив, что после того, как группа оперативных сотрудников выехала в ночь с 11 на 12 декабря 2017 года на зимовье к Потерпевший №1, и вернулась в отдел, они привезли оттуда патронташ, банку с порохом и одно из ружей, которые в последующем были указаны, как изъятые в зимовье. После того, как по его указанию Потерпевший №1 доставили в отделе МВД по г. Междуреченску, и завели в кабинет, он (ФИО9) провел с ним беседу, при этом указал на данное ружье, спросив, узнает ли тот его. Потерпевший №1 признал, что это патроны, порох и ружье принадлежит ему, после чего признался, что в зимовье находится еще одно ружье, сообщил места его хранения, но о хранении патронов и пороха по месту своего жительства информацию не сообщил. Тогда было принято решение произвести ОРМ «Обследование зданий, сооружений, помещений и участков местности» по адресу: <адрес>, где проживал потерпевший. В ходе проведения мероприятия, Потерпевший №1 было предъявлено постановление начальника полиции, разрешающее проведение ОРМ, после чего они приступили к осмотру надворных построек. При Только при осмотре третьей по порядку постройки Потерпевший №1 сообщил, что понимает, что они и так найдут, боеприпасы, после чего залез на чердак и достал оттуда мешок с патронами, пыжами и пр.. Изъятого было больше, чем это указано в протоколе ОРМ, оставленном Свидетель № 15 и представленным в деле, время проведения ОРМ также не соответствует действительности, поскольку обследование проводилось в первой половине 12 декабря 2017 года, а не в период с 13 до 15.10 часов 13 декабря 2017 года, как это указано в протоколе. Из всего этого он делает вывод, что протокол неоднократно переписывался. Также ставит под сомнение, что указанный в протоколе понятой – мужчина фактически участвовал в данном мероприятии, поскольку знает его, как лицо, часто привлекаемое сотрудниками ОУР к проведению ОРМ, проверочных закупок и т.д.. Считает, что при проведении ОРМ присутствовал другой человек. При указанных обстоятельствах считает, что в действия Потерпевший №1 не было признаков добровольной выдачи оружия и иных предметов, поскольку он сделал это вынужденно в рамках проведения ОРМ.. По ходатайству государственного обвинителя, в связи с имеющимися существенными противоречиями, на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания ФИО5, данные им при производстве предварительного расследования.

Как следует из протокола допроса подозреваемого ФИО5 от 12 сентября 2018 года (т.д. 4, л.д.138-142), в конце 2017 года была получена оперативная информация о том, что Потерпевший №1 незаконно хранит оружие и боеприпасы по двум адресам – в <адрес> и на <адрес>. Данную информацию отрабатывали ФИО4, Свидетель №22, Свидетель № 15, Свидетель №4 и он. При проведении ОРМ «Обследование зданий, сооружений и участков местности» в <адрес> он принимал участие совместно с другими оперативными сотрудниками. Данное ОРМ проводилось в конце года, дату он не помнит. При проведении ОРМ в присутствии понятых у Потерпевший №1 были обнаружены и изъяты боеприпасы, взрывчатые вещества (порох), оружия обнаружено не было. Ход и результаты ОРМ были оформлены в соответствии с законом. По поводу изъятого Потерпевший №1 пояснил, что он занимается охотой более 30 лет, при этом никаких предусмотренных законом документов на это не имеет. Потерпевший №1 пояснял, где взял данные боеприпасы и порох, в настоящее время он не помнит, где именно. Потерпевший №1 был опрошен по данному факту, порох и боеприпасы были направлены на экспертизу, после чего материалы были переданы в отдел дознания ОМВД России по г. Междуреченску. Также ФИО4, Свидетель №22 и Свидетель №4 проводилось ОРМ в зимовье Потерпевший №1, где он (ФИО9) участия не принимал. При проведении ОРМ ими были обнаружены и изъяты два ружья, боеприпасы, порох. Как он помнит, Потерпевший №1 пояснял, что данные ружья вместе с боеприпасами он нашел в лесу и оставил себе. Касательно некоторых патронов Потерпевший №1 пояснял, что снаряжал их сам. В рамках материала были назначены экспертизы по изъятым объектам, после чего указанный материал также был передан в отдел дознания ОМВД России по г. Междуреченску. По материалам доследственных проверок было возбуждено два уголовных дела в отношении Потерпевший №1 по ч. 1 ст. 222.1 УК РФ (по факту незаконного приобретения, ношения и хранения пороха). В дальнейшем было выделено и возбуждено ещё одно уголовное дело по ч. 1 ст. 223 УК РФ (по факту изготовления патронов). Все три указанных уголовных дела в отношении Потерпевший №1 были направлены в суд и, насколько ему известно, Потерпевший №1 было назначено наказание в виде условного лишения свободы. Сопровождение по указанным уголовным делам оказывали все перечисленные оперативные сотрудники, изменял ли Потерпевший №1 свои показания, он не помнит. Он не помнит, сообщал ли Потерпевший №1 ему лично либо кому-то из сотрудников уголовного розыска о том, что он не изготавливал патроны для оружия. Он путём уговоров или угроз применения насилия не убеждал Потерпевший №1 оговаривать себя, также этого не происходило в его присутствии. О фальсификации документов о проведенных оперативно-розыскных мероприятиях, свидетельствующих о совершении Потерпевший №1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 223 УК РФ, ему ничего не известно, он никаких документов не фальсифицировал. После возбуждения указанных уголовных дел Потерпевший №1 неоднократно приходил к нему в служебный кабинет, жаловался на то, что ему теперь нечем охотиться, сам он Потерпевший №1 не вызывал и не выяснял, где он взял порох и остальное. Он на Потерпевший №1 никакого давления не оказывал и не заставлял его давать признательные показания. Он никаких преступлений в отношении Потерпевший №1 не совершал, своих должностных обязанностей не превышал и действовал в рамках закона.

При проведении очной ставки с потерпевшим Потерпевший №1 28 сентября 2018 года (т.д.5, л.д.76-90) обвиняемый ФИО5 пояснил, что утром, сменившись с дежурства, он спустился в кабинет №, где находились ФИО4, Свидетель №22, Свидетель № 15, Свидетель №4 и Потерпевший №1 ФИО4 ему пояснил, что Потерпевший №1 задержали и доставили в Отдел по подозрению в незаконном хранении (или обороте) оружия. Он представился, назвал свои должность, фамилию, имя и отчество, после чего выяснил данные Потерпевший №1 и задал ему вопрос, имеет ли о что-либо, находящееся в незаконном обороте, имея в виде оружие. В ходе диалога Потерпевший №1 признался, что у него имеются боеприпасы как по месту проживания в <адрес>, так и в охотничьем зимовье, которое находится в тайге в <адрес>. После этого со всеми указанными сотрудниками на двух автомобилях они выдвинулись на место жительства Потерпевший №1, где в надворных постройках Потерпевший №1 достал полипропиленовый мешок белого цвета. Они визуально убедились, что в мешке находятся боеприпасы, после чего сотрудники с улицы пригласили понятых. На улице было холодно, поэтому Потерпевший №1 провел их всех в дом, где в присутствии понятых на кухне всё разложили на полу, был составлен протокол, после чего боеприпасы были упакованы в полиэтиленовые пакеты, которые были опечатаны и подписаны Потерпевший №1, понятыми и сотрудником, составившим протокол. После этого они все вернулись в Отдел, где он дал распоряжение сотрудникам выдвигаться на зимовье, а сам поехал домой в г. Новокузнецк, так как у него был выходной. На следующее утро сотрудники ему доложили, что привезли с зимовья оружие, боеприпасы и взрывчатое вещество – порох. Никаких угроз в адрес Потерпевший №1 он не высказывал. Он обещал Потерпевший №1 оформить добровольную выдачу ружей, итогом этого явилось постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и минимально возможный административный штраф, в этом вопросе он Потерпевший №1 не обманул и не вводил его в заблуждение. При общении с Потерпевший №1 вопрос о приобретении им пороха поднимался, но он не говорил ему давать такие объяснения, сам он у Потерпевший №1 таких объяснений не брал. Он не убеждал Потерпевший №1 дать показания или объяснения, что он незаконно снаряжал патроны, и не давал оперуполномоченным таких поручений. Он только сообщил Потерпевший №1, что до 1995 года порох находился в свободной продаже.

При проведении очной ставки с подозреваемым ФИО4 25 октября 2018 года (том 5 л.д. 120 ФИО5 не подтвердил показания ФИО4 и пояснил, что когда он спустился в кабинет 226 для разговора с Потерпевший №1, в кабинете не было никакого оружия. В процессе беседа Потерпевший №1 признался, что в надворных постройкам по месту его жительства есть патроны и порох, в зимовье хранятся два ружья, патроны и порох, при этом указал, где именно спрятаны ружья. Сразу после этого они проехали в по месту жительства Потерпевший №1 по <адрес>, где в ходе мероприятия при понятых Потерпевший №1 выдал мешок с патронами.

Согласно протоколу очной ставки между обвиняемым ФИО5 и свидетелем Свидетель № 15 от 22 октября 2019 года (том 11, л.д.188-192), ФИО5 частично подтвердил показания Свидетель № 15 и пояснил, что ОРМ «Обследование помещений…» по <адрес> проводилось не 13 декабря 2017 года, а 12 декабря 2017 года, и не в 13.10 часов, а примерно с 09.00 часов до 11.00 часов. Также уточнил, что Потерпевший №1 ехал вместе с ними из Отдела, а не находился по месту жительства. В рамках ОРМ Потерпевший №1 мешок не сразу, а после осмотра одной из построек. Также он дополнил, что в мешке находились патроны, картонная коробка с порохом, гильзы, пыжи, дробь и пули, а также приспособления для снаряжения боеприпасов – закрутки, шомпола и т.д. Обвиняемый ФИО5 настаивал на своих показаниях и дополнил, что ни он, ни Свидетель № 15 в зимовье Потерпевший №1 не выезжали.

Согласно протоколу очной ставки между обвиняемыми ФИО4 и ФИО5 от 22 октября 2019 года (том 11, л.д.193-196), ФИО5 пояснял, что 12 декабря 2017 года около 08.30 часов он сменился с суточного дежурства руководящего состава Отдела МВД России по г. Междуреченску, зашел в подразделение уголовного розыска в кабинет 226, так как знал о том, что ночью сотрудники выезжали в тайгу для проведения ОРМ и ему нужно было узнать результат. В кабинете находились сотрудники уголовного розыска ФИО4, Свидетель №22, Свидетель № 15 и Свидетель №4, а также ранее незнакомый ему мужчина в возрасте около 60 лет, как выяснилось в дальнейшем, это был Потерпевший №1 Когда он вошел в кабинет, кто-то из сотрудников представил его Потерпевший №1, он сел за стол и представился Потерпевший №1, выяснил, как его зовут, после чего между ними состоялся краткий диалог, в ходе которого Потерпевший №1 сообщил, что у него имеются незаконно хранящиеся боеприпасы и взрывчатые вещества по месту его проживания в <адрес>, а также в зимовье, которое находится в 10-15 км от <адрес> городского округа. В отношении Потерпевший №1 ни с его стороны, ни со стороны находящихся в кабинете сотрудников никаких незаконных действий не производилось и угроз не высказывалось. После этого он принял решение выдвигаться в <адрес> совместно с сотрудниками и Потерпевший №1 для изъятия предметов и веществ, которые у него незаконно хранились. Когда они приехали на место, то в надворных постройках Потерпевший №1 было произведено изъятие полиэтиленового мешка, в котором хранились боеприпасы : охотничьи патроны, порох, гильзы, пыжи, дробь, пули, всё, что необходимо для снаряжения патронов в домашних условиях, а также необходимые для этого предметы – шомпола, закрутки и т.д. После оформления данного ОРМ они вернулись в Отдел, после чего он уехал домой в г. Новокузнецк. Прибыв на службу 13.12.2017 года около 07.30 часов, он на утренней планерке узнал от сотрудников, что материалы по изъятию оружия и боеприпасов у Потерпевший №1 до настоящего времени не зарегистрированы. Он стал выяснять причину этого и ему объяснили, что была устная команда начальника полиции г. Междуреченска Свидетель № 6 зарегистрировать материал не 12-м, а 13-м числом, поскольку в период с 13 по 15 декабря 2017 года проводилась операция «Арсенал» с целью выявления и изъятия незаконно хранящегося оружия, патронов и Отделу МВД России по г. Междуреченску необходимо было изъятие данных предметов в рамках проводимой операции. В связи с этим сотрудникам пришлось переписывать материалы, из-за чего в них появились поправки и исправления.

Вместе с тем, в дальнейшем в ходе судебного разбирательства ФИО5 свои показания относительно обстоятельств совершения преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ изменил. Давая показания в целом, аналогичные изложенным им ранее, подсдимый сообщил, что после выезда в зимовье в ночь с 11 на 12 декабря 2017 года, сотрудники уголовного розыска привезли оттуда охотничье ружье 28 калибра и патронташ с патронами, которые нашли в охотничьем домике. Понимая, что изъятие оружия произошло незаконно, он желая устранить это, он отдал ФИО4 и Свидетель № 15 указание выехать по месту жительства Потерпевший №1 и доставить его в отдел полиции для дальнейшего разбирательства по поводу изъятых предметов. После доставления Потерпевший №1 в кабинет №, он показал ему изъятые ружье и патронташ, предложив опознать их. Потерпевший №1 признал, что указанные предметы принадлежат ему, после чего и сообщил, что в охотничьем домике находится еще одно ружье 16 калибра, порох. О наличии мешка с патронами в надворной постройке по месту жительства, Потерпевший №1 им не сообщил. Понимая, что у Потерпевший №1 могут находиться оружие и патроны по месту жительства, он предъявил ему подготовленное ранее постановление о производстве ОРМ «Обследование зданий, сооружений, помещений, участков местности и транспортных средств», подписанное начальником ОМВД по г. Междуреченску Свидетель № 6, после чего они выехали по адресу: <адрес>, где в присутствии понятых, начали проведение обследования. После того, как в рамках проводимого обследования они проверили две надворные постройки, и приступили к досмотру третьей, Потерпевший №1 сказал, что видит, что они все равно все найдут, после чего достал мешок с патронами.

В судебном заседании подсудимый ФИО4 свою виновность в совершении инкриминируемого ему преступления признал по фактическим обстоятельствам обвинения. От дачи показаний в судебном заседании отказался, воспользовавшись правом не свидетельствовать против самого себя.

В связи с отказом подсудимого от дачи показаний, по ходатайству государственного обвинителя на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания Свидетель №и 29, данные им вы ходе предварительного расследования, а по ходатайству подсудимого ФИО5 – также показания, данные ФИО4 в ходе судебного разбирательства (том 15 л.д. 179-202).

При допросе в качестве подозреваемого 12 сентября 2018 года (том 5 л.д.9-15) ФИО4 пояснил, что с ноября 2017 года он состоял в должности старшего оперуполномоченного группы по борьбе с организованными преступными группами, терроризму и экстремизму. Его рабочее место находилось в кабинете №, расположенном на втором этаже Отдела МВД России по г. Междуреченску. Фактически он подчинялся заместителю начальника уголовного розыска ФИО5, который проводил разводы, давал указания о направлении работы и проверял её, его приказы обязательны для исполнения подчиненными сотрудниками. ВВ ноябре 2017 года им была получена оперативная информация о том, что мужчина по имени ФИО9 незаконно хранит огнестрельное оружие и патроны к нему. Для реализации информации он завел дело оперативного учета на человека по имени ФИО9, проживающего в <адрес>, который незаконно хранит огнестрельное оружие и незаконно добывает пушного зверя. В ходе работы он установил данные Потерпевший №1, место его жительства и примерное место его зимовья. В декабре 2017 года после совещания у начальника полиции Свидетель № 6 они решили в ночь поехать искать зимовья ФИО10 и Потерпевший №1. Свидетель № 6 сказал им, что они должны ехать в форме и бронежилетах. Он, оперуполномоченные Свидетель №22 и Свидетель №4, а также его информатор – мужчина по имени ФИО4, на снегоходах поехали в тайгу. До зимовья ФИО3 они не доехали, Свидетель №22 и Свидетель №4 на снегоходе съездили туда, а когда вернулись, сказали, что в зимовье никого нет и не было длительное время. Они поехали назад и по дороге ФИО4 указал направление на зимовье Потерпевший №1, туда вновь поехали Свидетель №22 и Свидетель №4 и их долго не было. Они с ФИО4 поехали к зимовью Потерпевший №1 и оказалось, что Свидетель №22 и Свидетель №4 забуксовали, они помогли им вытолкать снегоход и он спросил у них, заходили ли они в зимовье, кто-то из них ответил утвердительно. После этого они уехали в город, где доложили ФИО9, что в зимовьях никого не застали. По указанию ФИО9 он (ФИО4) и Свидетель № 15) съездили домой к Потерпевший №1 и доставили его в кабинет 226. Туда же пришел ФИО9, который представился Потерпевший №1 и сказал, что в его зимовье нашли ружьё, при этом указал на ружьё 28 калибра, которого уже находилось в кабинете, кто его изымал, ФИО4 не известно. Потерпевший №1 подтвердил, что ружье принадлежит ему. После этого на вопрос ФИО9, есть ли у него ещё оружие, патроны, порох, Потерпевший №1 ответил, что у него в зимовье и надворной постройке есть патроны и порох. У них уже были подготовлены распоряжения на проведение оперативно-розыскного мероприятия «Обследование зданий, сооружений…» на зимовье Потерпевший №1 и его надворную постройку, подписанные Свидетель № 6 накануне. В надворную постройку к Потерпевший №1 ездили он, ФИО9 и Свидетель № 15, а также сам Потерпевший №1, на автомобиле Свидетель № 15. Они пригласили понятых и начали обследование надворных построек Потерпевший №1, которых у него несколько. Потерпевший №1 сказал, что они долго будут искать, после чего сам достал мешок, в котором находились гильзы, порох, приспособления для снаряжения патронов и ещё какие-то предметы, возможно патроны 16 или 28 калибра. Он перечислял изымаемые предметы, а Свидетель № 15 записывал их в протокол, данный протокол оперативно-розыскного мероприятия был предъявлен всем его участникам и все расписались в нём после ознакомления. Протокол составлялся на кухне, куда всех участников пригласил сам Потерпевший №1, понятыми были его соседи. После этого они вернулись в Отдел полиции, где Потерпевший №1 сказал, что в его зимовье за печкой хранится ружьё 16 калибра, порох и что-то ещё. Потерпевший №1 в зимовье не ездил, он (ФИО4) также туда не ездил, но протокол оперативно-розыскного мероприятия составил именно он, при этом в качестве понятых указал своих знакомых Свидетель №1 и Свидетель №2,. Указанным лицам он показал все предметы, которые были изъяты в зимовье Потерпевший №1, объяснил им, где они были изъяты и попросил их расписаться в проколе как участвующих лиц, они согласились и подписали протокол. Он понимал, что сделал это незаконно, но также понимал, что оружие, патроны и порох были действительно изъяты у Потерпевший №1, ему их никто не подбрасывал, он их действительно хранил и не отрицал этого. Он не помнит, кто опрашивал Потерпевший №1 в этот день, в дальнейшем Потерпевший №1 неоднократно к ним приходил и его опрашивали, в том числе и он. Объяснения от имени Потерпевший №1 он сначала показывал ФИО9, который давал ему указания об изменении содержания пояснений Потерпевший №1. Потерпевший №1 часто приходил к ФИО9, они беседовали, после чего ФИО9 давал ему указания, каким именно должно быть содержание пояснений Потерпевший №1, он составлял эти объяснения и показывал их ФИО9, который давал указания об изменении их содержания. В частности, он договорился с Потерпевший №1 о том, что тот даст показания, согласно которым порох, которым был у него изъят, он приобрёл давно и привёз из другого региона. Он изменял содержание объяснений Потерпевший №1, черновики этих объяснения сохранялись у него и в последующем он сжигал их в печи дома своих родителей. Он помнит, что изначально Потерпевший №1 говорил о том, что снаряжал патроны к ружью. В ходе опросов Потерпевший №1 он к нему насилия не применял и угроз не высказывал, даже не повышал на него голоса. Однажды он вызвал Потерпевший №1, но не мог его найти и обнаружил его в кабинете ФИО9. Он стал ругаться на Потерпевший №1 за то, что тот «потерялся», но Золотарев велел ему выйти, а через некоторое время вызвал его и сказал составить объяснение от имени Потерпевший №1, в котором будет написано, что тот снаряжал патроны. Он привел Потерпевший №1 к себе в кабинет и стал опрашивать, но тот «забуксовал» и стал говорить, что патроны он не снаряжал. Он сказал Потерпевший №1, чтобы он говорил то, о чём договорился с ФИО9 и ему за это ничего не будет, в ответ на что Потерпевший №1 сказал, что он уже заплатил штраф за изъятое у него оружие. Он стал говорить Потерпевший №1, что патроны ему никто не подбрасывал и их у него действительно изъяли, ему удалось убедить Потерпевший №1 дать такие пояснения, он составил такое объяснение и показал его ФИО9, после чего Потерпевший №1 подписал это объяснение. При допросах Потерпевший №1 дознавателями Свидетель №13 и Свидетель №9 он не присутствовал и не знает, какие показания им давал Потерпевший №1. По данным уголовным делам его допрашивали дознаватели и он давал неверные показания в части проведения им оперативно-розыскного мероприятия в зимовье Потерпевший №1. Дознаватели не знали о том, что он даёт неверные показания и считали, что он сообщает им правдивую информацию. При допросе его предупреждали об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, он понимал, что даёт неверные показания, но был уверен, что Потерпевший №1 действительно совершил преступление, хранил порох и изготавливал боеприпасы, которые у него хранились и были изъяты.

При дополнительном допросе в качестве подозреваемого 13 сентября 2018 года (том 5, л.д.20-23) ФИО4 пояснил, что когда они 13 декабря 2017 года доставили Потерпевший №1 в Отдел полиции и к ним в кабинет № зашел ФИО9, то он никаких угроз в адрес Потерпевший №1 не высказывал и последствиями ему не угрожал, он просто указал Потерпевший №1 на изъятое ружьё и спросил, есть ли ещё, после чего Потерпевший №1 добровольно стал рассказывать о месте хранения оружия и боеприпасов. Он не помнит, когда Потерпевший №1 были предъявлены постановления о проведении оперативно-розыскных мероприятий в его надворных постройках и зимовье, лично он не предъявлял Потерпевший №1 постановление о проведении мероприятия в его надворных постройках. При обследовании надворных построек Потерпевший №1 понятых пригласил Свидетель №4, в какой момент они пришли, он не помнит, но когда он пересчитывал изъятые предметы, понятые при этом присутствовали. В его присутствии ФИО9 не убеждал Потерпевший №1 и не говорил ему, чтобы тот давал пояснения о том, что снаряжал патроны. Информация о том, что изъятые у Потерпевший №1 патроны снаряжал он сам, ему стала известна со слов Потерпевший №1 и ФИО9, после того, как 12 декабря 2017 года они провели ОРМ в надворных постройках Потерпевший №1 и вернулись в отдел полиции. Во время работы с Потерпевший №1 тот говорил ему о том, что не снаряжал патроны, а также говорил о том, что снаряжал их. Угроз Потерпевший №1 он не высказывал и недозволенных методов работы не применял.

При допросе в качестве обвиняемого 14 сентября 2018 года (том 5 л.д.35-42) ФИО4 показал, что им была получена оперативная информация о том, что в <адрес> проживает мужчина по имени ФИО9, который занимается добычей пушного зверя, при этом имеет огнестрельное оружие, боеприпасы и взрывчатые вещества – порох. Данная информация была доведена до ФИО9, с целью установления полных данных этого лица было заведено дело оперативного учёта, написан рапорт, составлен план, утвержденный руководством. В ходе работы было установлено, что этим мужчиной является Потерпевший №1, установлены его мобильный телефон, принадлежащее ему имущество, место его жительства и место нахождения его зимовья. Была получена оперативная информация о том, что в период с 12 на 13 декабря 2017 года он будет находиться на территории зимовья, где незаконно хранится оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества. С целью проверки данной информации было запланировано гласное оперативно-розыскное мероприятие «Обследование…» зимовья. В ночь с 12 на 13 декабря 2017 года, с участием бывшего егеря, который знает данную территорию, они произвели выезд в зимовье, чтобы убедиться, что Потерпевший №1 там и вызвать опергруппу. Начальник полиции дал им указание выезжать с оружием и в средствах защиты (бронежилеты, каски), это решение было принято перед выездом на совещании, в котором участвовал и ФИО9. Группа состояла из оперуполномоченных Свидетель №22, Свидетель №4, его и егеря по имени ФИО4. Они выехали на двух снегоходах, на месте визуально убедились, что там никого нет, и вернулись. Члены группы поехали в отдел, а он поехал домой, так как при возвращении получил травму. Через некоторое время ему позвонил оперуполномоченный Свидетель № 15 и сказал, что ФИО9 дал указание ехать к Потерпевший №1 домой. Они с Свидетель № 15 на автомобиле последнего приехали в <адрес>, где проживал Потерпевший №1. На территорию участка они не заходили и позвали хозяина, к ним вышел ранее незнакомый ему Потерпевший №1. Они с Свидетель № 15 представились, удостоверились в личности Потерпевший №1 и пригласили его проехать с ними в отдел полиции, на что он согласился. В отделе они прошли в кабинет №, через несколько минут туда вошел ФИО9, который представился и спросил Потерпевший №1, как того зовут. После ответа Потерпевший №1 ФИО9 сказал ему, что у них есть информация о том, что в зимовье Потерпевший №1 есть оружие. Потерпевший №1 подумал и подтвердил, что есть. На вопрос ФИО9 Потерпевший №1 ответил, что у него также есть патроны и порох. Тогда ФИО9 спросил Потерпевший №1, есть ли у него оружие, боеприпасы и порох в жилище, на что Потерпевший №1 ответил утвердительно. ФИО9 сказал Свидетель № 15 готовить документы для оформления оперативно-розыскных мероприятий, после чего предложил Потерпевший №1 вместе с ними проехать в его жилище. Он, Свидетель № 15, ФИО9 и Потерпевший №1 на автомобиле Свидетель № 15, а также Свидетель №4 на другом автомобиле приехали к дому Потерпевший №1. ФИО9 каждому поставил задачу и объявил о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Обследование надворных построек», после чего они прошли на территорию участка, в присутствии Потерпевший №1 осмотрели одну надворную постройку и перешли к другой. Потерпевший №1 сказал что-то вроде «Вот у меня мешок», снял из-под навеса большой хозяйственный мешок и передал его ФИО9, который открыл мешок, там были небольшие мешочки с гильзами. На улице было холодно, поэтому с разрешения Потерпевший №1 они прошли в его дом, где вытащили всё из мешка и разложили на полу. Он принимал участие в подсчете, называл количество объектов, всё это вносилось в протокол. Там были пустые латунные гильзы, снаряжение для зарядки патронов, составные части боеприпасов (пули, пыжи), порох в картонной коробке, заряженные патроны 28 или 16 калибра. После составления протокола они все вместе с Потерпевший №1 поехали в отдел полиции, где ФИО9 позвал Потерпевший №1 в свой кабинет, они переговорили, после чего ФИО9 сказал, что Потерпевший №1 будет давать объяснения. Он не помнит, кто опрашивал Потерпевший №1. Ещё до поездки в <адрес> Потерпевший №1 указал места, где у него в зимовье хранились оружие, боеприпасы и порох. После возвращения в отдел полиции ФИО9 отдал указание Свидетель №22 и Свидетель №4 ехать в зимовье Потерпевший №1 и привезти незаконно хранящиеся там предметы : патроны, порох, оружие. После отъезда Свидетель №22 и Свидетель №4 они с Потерпевший №1 остались в кабинете дожидаться их возвращения. Когда Свидетель №22 и Свидетель №4 вернулись, то привезли какие-то предметы : патроны, калибра которых он не помнит, порох «Сокол» в банке бездымный и ружьё 16 калибра. Потерпевший №1 подтвердил, что указанные предметы принадлежат ему. Он составил протокол гласного оперативно-розыскного мероприятия «Обследование зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», в который внёс привезенные Свидетель №22 и Свидетель №4 предметы. Ещё до отъезда Свидетель №22 и Свидетель №4 в зимовье он предъявил Потерпевший №1 распоряжение о проведении данного мероприятия, которое было подготовлено предварительно. В протокол он вписал участвующих лиц – Свидетель №22, Свидетель №4 и себя, а также понятых Свидетель №1 и Свидетель №2, так как был с ними знаком и у них были хорошие отношения, они были уверены в его порядочности как сотрудника полиции, поэтому он смог их убедить, что данные вещи действительно были изъяты при обстоятельствах, указанных в протоколе. Он понимал, что составил протокол незаконно, потому что ни он, ни братья Свидетель №1 не ездили в зимовье и не принимали участие в изъятии предметов. Однако он был уверен, что Потерпевший №1 действительно незаконно хранил изъятое оружие, боеприпасы и порох. Когда они вносили изъятые предметы в протокол, Потерпевший №1 сам разбирал оружие и показывал номера на нём, сомнений в том, что это оружие принадлежит Потерпевший №1, у него не было. Он понимал, что они не смогут организовать выезд в зимовье необходимого количества людей, так как не хватало транспорта, топлива, кроме того, он опасался утечки информации. Поэтому он решил незаконно составить протокол о том, что сам проводил оперативно-розыскное мероприятие «Обследование зданий, сооружений…», так как был убежден, что братья Свидетель №1 не откажутся подписать данный протокол, хотя в проведении данного оперативно-розыскного мероприятия они участия не принимали. После этого Потерпевший №1 ушёл домой. Материалы оперативно-розыскного мероприятия были переданы в отдел дознания, куда Потерпевший №1 вызывали по мере необходимости. Лично он никакого давления на Потерпевший №1 не оказывал, в его присутствии на него также никто не оказывал давления. Он сам либо кто-то иной в его присутствии не просил Потерпевший №1 дать ложные показания о том, что он сам изготавливал патроны к огнестрельному оружию. При опросе Потерпевший №1 он вносил в его объяснения то, что он говорил. Он показывал объяснения Потерпевший №1 ФИО9, но не помнит, было это в момент их подписания или до момента подписания. Он не помнит, давал ли ему ФИО9 указания о внесении изменений или дополнений, изменяющих суть объяснений от имени Потерпевший №1. Потерпевший №1 давал путанные пояснения, он заходил с ним к ФИО9, тот говорил «Вова, мы же с тобой разговаривали, ты же давал другие показания», после чего Потерпевший №1 соглашался и говорил, что путает, после чего он менял содержание объяснений. О происхождении хранящегося у него пороха Потерпевший №1 говорил, что привез его с Севера, где ранее проживал. Изначально Потерпевший №1 пояснял, что снаряжал патроны для охоты. Когда они с Свидетель № 15 первый раз привезли Потерпевший №1 в кабинет №, ружьё 28 калибра лежало там на полу. При внесении данного ружья в протокол как изъятого в ходе оперативно-розыскного мероприятия, он руководствовался тем, что Потерпевший №1 признал принадлежность данного ружья ему. По уголовным делам в отношении Потерпевший №1 о незаконном хранении взрывчатых веществ и изготовлении им патронов к огнестрельному оружию он допрашивался в качестве свидетеля, перед допросом он предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. В основном его показания в качестве свидетеля соответствовали действительности, кроме его показаний об обстоятельствах изъятия предметов в зимовье Потерпевший №1 в той части, что он непосредственно не выезжал в зимовье и не проводил обследование, а указал данные об этом в протоколе со слов Свидетель №22, Свидетель №4 и Потерпевший №1. Он считает, что по сути его показания были правдивыми, он был уверен в принадлежности Потерпевший №1 изъятых предметов. Его показания были неправдивы только в части процедуры оформления и места составления протокола. У него имелись достаточные основания подозревать Потерпевший №1 в причастности к снаряжению изъятых у него боеприпасов, поскольку у него были найдены инструменты для снаряжения патронов, принадлежность которых ему Потерпевший №1 не отрицал в устной беседе. Также у Потерпевший №1 был обнаружен порох, который, как он объяснял, нужен ему для снаряжения патронов. Кроме того, у Потерпевший №1 были обнаружены дробь, пули, пыжи. Потерпевший №1 объяснял, что заводские патроны ему не подходят, так как для охоты на соболя нужны специфические патроны. Кроме того, в своих письменных объяснениях Потерпевший №1 признавал, что он снаряжал патроны. Он признал факт совершения им незаконных действий, так как он неправильно оформил протокол обследования – не на том месте, которое в нём указано, а в кабинете. В части имитации служебной деятельности, сговора с ФИО9 и угроз насилием он вину не признает.

В соответствии с данными протокола очной ставки между потерпевшим Потерпевший №1 и обвиняемым ФИО4 от 01.10.2018 года (т.д.5, л.д.94-101), ФИО4 частично подтвердил показания Потерпевший №1 и пояснил, что когда они приехали в Отдел, в кабинете на полу лежало ружьё 28 калибра. На вопрос ФИО9 Потерпевший №1 подтвердил, что это его ружьё. ФИО9 спросил, есть ли ещё, и Потерпевший №1 ответил, что есть. ФИО9 спросил, где именно, и Потерпевший №1 стал называть места, где у него хранились оружие, боеприпасы и порох. При нём Потерпевший №1 никто не угрожал. После этого ФИО9 предложил Потерпевший №1 проехать к нему домой, после чего он, ФИО9, Свидетель №22, Свидетель №4, Свидетель № 15 и Потерпевший №1 поехали домой к последнему. ФИО9 и Потерпевший №1 начали осматривать надворные постройки, потом Потерпевший №1 сказал, что не нужно терять время и откуда-то сверху сам достал мешок. Так как на улице было холодно, то они все прошли в дом, где на полу выложили всё из мешка, Всё описали, занесли в протокол и опечатали, понятые расписались и они вернулись в Отдел. При изъятии присутствовали понятые. Затем Свидетель №4 и Свидетель №22 по указанию ФИО9 поехали в зимовье Потерпевший №1, откуда привезли всё изъятое, Потерпевший №1 подтвердил, что это его вещи, после чего в кабинете составили протокол, куда внесли все предметы. Он не оказывал на Потерпевший №1 никакого давления, они нормально общались. В день проведения следственного действия Потерпевший №1 позвонил ему и сказал, что он пришел, но он спустился и не нашел его. Он нашел Потерпевший №1 в кабинете ФИО9, где они пили кофе, и сказал, что Потерпевший №1 ждут дознаватель с адвокатом. Потом он проводил Потерпевший №1 к дознавателю и попросил, чтобы его уведомили, когда допрос закончится. Через какое-то время ему позвонила дознаватель и сказала, что Потерпевший №1 путается в показаниях – то говорит, что заряжал патроны, то говорит, что не делал этого. Они с Потерпевший №1 спустились в кабинет ФИО9, который в его присутствии сказал Потерпевший №1 «Ты же в прошлый раз говорил мне, что эти патроны заряжал», Потерпевший №1 сказал «А, да, вспомнил», после чего он опять проводил его к дознавателю. Он или кто-то другой в его присутствии не высказывал Потерпевший №1 угроз забрать у него что-то, никаких незаконных действий в отношении Потерпевший №1 он не совершал.

После оглашения в судебном заседании его показаний при проведении очной ставки с потерпевшим Потерпевший №1 подсудимый ФИО4 частично их подтвердил и пояснил, что все события происходили с 12-го на 13-ое декабря, причиной изменения своих первоначальных показаний в этой части ФИО4 назвал своё волнение и большой объём работы, которой он занимался.

Согласно данным протокола очной ставки между обвиняемыми ФИО4 Р,В. и ФИО5 от 25.10.2018 года (т.д.5, л.д.120-127), ФИО4 в целом дал показания, аналогичные его показаниям при допросе в качестве обвиняемого от 14.09.2018 года (т.д.5, л.д.35-42). После предъявления ему следователем копии протокола оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от 13.12.2017 года ФИО4 пояснил, что данный протокол составлен Свидетель № 15, в нём имеется его подпись как участвующего лица, почему в нём отсутствует подпись ФИО9, он не знает, поскольку данный протокол составлял не он. У него имелись объективные основания полагать, что Потерпевший №1 причастен к незаконному изготовлению боеприпасов, поскольку у него были обнаружены предметы, необходимые для снаряжения боеприпасов, он сам говорил о том, что снаряжал патроны для охоты на соболя. Заводские патроны для этого не подходят, так как они более мощные.

Из данных протокола очной ставки между обвиняемым ФИО4 и свидетелем Свидетель № 15 от 19.10.2018 года (т.д.5, л.д.128-132) следует, что ФИО4 дал показания, в целом аналогичные его показаниям при допросе в качестве обвиняемого от 14.09.2018 года (т.д.5, л.д.35-42). Вместе с тем дополнил, что по прошествии длительного периода времени он точно не помнит, что ездил за Потерпевший №1 именно с Свидетель № 15. Также Свидетель № 15 не принимал участия в проведении оперативно-розыскного мероприятия в зимовье Потерпевший №1. Протокол данного ОРМ составлял он, в этом протоколе он ошибочно указал Свидетель № 15 в связи с усталостью. Дознаватель Свидетель №13 говорила ему о своём намерении допросить Свидетель № 15 в качестве свидетеля по обстоятельствам проведения оперативно-розыскных мероприятий и просила его сообщить участникам ОРМ о необходимости допроса. Он не помнит, просила ли Свидетель №13 его передать Свидетель № 15 для подписания уже готовый протокол допроса в качестве свидетеля. После предъявления следователем обвиняемому ФИО4 копии протокола допроса свидетеля Свидетель № 15 от 07.02.2018 года ФИО4 не смог объяснить наличие в этом протоколе показаний об обстоятельствах проведения оперативно-розыскного мероприятия в зимовье Потерпевший №1, в котором Свидетель № 15 участия не принимал.

Согласно данным протокола очной ставки между обвиняемым ФИО4 Р,В. и свидетелем Свидетель №22. от 02.11.2018 года (т.д.5, л.д.143-148), ФИО4 в целом дал показания, аналогичные его показаниям при допросе в качестве обвиняемого от 14.09.2018 года (т.д.5, л.д.35-42). Кроме того, ФИО4 дополнил, что именно он составлял протокол проведения оперативно-розыскного мероприятия в зимовье Потерпевший №1. После предъявления следователем обвиняемому ФИО4 копии указанного протокола он подтвердил, что этот протокол составлен им. Свидетель №22, наверное, указан в данном протоколе в качестве участвующего лица потому, что он выезжал и он его указал. В проведении оперативно-розыскного мероприятия в зимовье Потерпевший №1 понятые участвовали после того, как всё привезли, и он пригласил их к себе в кабинет. При проведении изъятия в зимовье понятых не было. Сам он в зимовье Потерпевший №1 не заходил. В составленном им протоколе оперативно-розыскного мероприятия в зимовье Потерпевший №1 Свидетель № 15 он указал ошибочно, Свидетель №22 и Свидетель №4, как он помнит, ездили в зимовье по указанию ФИО9, а Потерпевший №1 указан потому, что должен был быть указан, поскольку именно у него изымались оружие и боеприпасы.

В ходе дополнительного допроса обвиняемого ФИО4 от 10.12.2018 года (т.д.6, л.д.1-4) следователем при помощи программного обеспечения были воспроизведены аудиофайлы, содержащиеся на диске с номером на посадочном кольце <данные изъяты> после чего обвиняемый ФИО4 пояснил, что качество записи плохое, он не узнает голоса, зафиксированные на этих аудиозаписях, также ему не понятно содержание записанных разговоров.

Из данных протокола дополнительного допроса обвиняемого ФИО4 от 20.12.2018 года (т.д.6, л.д.5-10) следует, что он не помнит, кем и каким образом были изготовлены распоряжения №№ и № от 13.12.2017 года, потому что прошло много времени, но это было перед совещанием с Свидетель № 6. У него было дело оперативного учёта, данные в распоряжения были внесены на основании оперативной информации о том, что Потерпевший №1 хранит оружие, боеприпасы и порох именно в надворной постройке. В дальнейшем он не вносил изменений в материалы оперативно-розыскной деятельности – распоряжения, протоколы, объяснения по факту проведения оперативно-розыскных мероприятий у Потерпевший №1 13 декабря 2017 года. После предъявления обвиняемому ФИО4 семи рукописных записей в его ежедневнике, изъятом в ходе обыска в кабинете 226 Отдела МВД России по г. Междуреченску 11.09.2018 года, он не смог объяснить смысл и значение этих записей из-за того, что не помнит, хотя признал, что эти записи были сделаны именно им.

В ходе дополнительного допроса обвиняемого ФИО4 от 21.03.2019 года (т.д.6, л.д.59-62) следователем при помощи программного обеспечения были воспроизведены аудиофайлы, содержащиеся на диске с номером на посадочном кольце <данные изъяты> после чего обвиняемый ФИО4 пояснил, что записи неразборчивы, об их содержании он ничего сказать не может.

Согласно протоколу допроса обвиняемого ФИО4 от 27.06.2019 года (т.д.8, л.д.169-170), он не признал себя виновным по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 286 ч. 3 п.п. «а, в»,292 ч. 1 и 307 ч. 1 УК РФ, и отказался от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ.

Из протокола допроса подсудимого ФИО4 в качестве обвиняемого от 03.10.2019 года (т.д.10, л.д.219-221) следует, что он не признал себя виновным по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 286 ч. 3 п.п. «а, в», 303 ч. 4 и 307 ч. 1 УК РФ, и пояснил, что в части ранее предъявлявшегося ему обвинения он дополнений к ранее данным показаниям не имеет. В части предъявленного обвинения по ст. 303 ч. 4 УК РФ обвиняемый ФИО4 пояснил, что он не фальсифицировал результаты оперативно-розыскной деятельности в отношении Потерпевший №1 Обстоятельств и деталей проведения оперативно-розыскных мероприятий в декабре 2017 года он не помнит в связи с давностью событий, но утверждает, что в отношении Потерпевший №1 имелась реальная информация о его причастности к преступлениям, связанным с незаконным оборотом оружия и взрывчатых веществ, которую сам Потерпевший №1 впоследствии подтвердил. Эта информация нашла своё подтверждение при проведении оперативно-розыскных мероприятий. По месту жительства Потерпевший №1 и в его зимовье были реально обнаружены все предметы и вещества, указанные в протоколах, закреплявших результаты ОРМ. Потерпевший №1 не только не оспаривал принадлежность обнаруженных и изъятых предметов и веществ, но и после их обнаружения пояснял обстоятельства приобретения этих предметов, причины и механизм снаряжения им обнаруженных у него самодельных боеприпасов. Поэтому при оформлении результатов ОРМ у него не было сомнений в причастности Потерпевший №1 к совершению преступлений, предусмотренных ст. ст. 222, 222.1, 223 УК РФ. В его компетенцию не входит квалификация действий Потерпевший №1, равно как и привлечение его к ответственности, это компетенция иных должностных лиц. Вина Потерпевший №1 в преступлениях, в которых он обвинялся, нашла своё подтверждение, в ходе дознания и судебного разбирательства. Потерпевший №1 добровольно, в условиях, обеспечивающих соблюдение его процессуальных прав, согласился с обвинением и до настоящего времени не оспорил состоявшиеся в отношении него обвинительные судебные акты.

После оглашения показаний, данных им в ходе предварительного расследования, ФИО11 отказался высказать свою позицию о том, подтверждает ли он их на момент судебного следствия, и если да, то какие именно.

Уголовное преследование ФИО4 в части предъявленного ему обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 303, ч. 1 ст. 307 УК РФ на основании постановления Мысковского городского суда Кемеровской области от 28 мая 2024 года прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Помимо показаний подсудимых, их виновность в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ объективно подтверждается показаниями потерпевшего и свидетелей, протоколами следственных действий, вещественными и иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Потерпевший Потерпевший №1 пояснил в судебном заседании, что подсудимых ФИО5 и ФИО4 он знает, отношений с ними не поддерживает и оснований для их оговора не имеет. Когда прошло два суда по оружию и пороху, они как бы приостановили дела по патронам. Он говорил, что эти патроны он вообще не заряжал, и на него началось давление со стороны ФИО9 и ФИО4. Он собрался ехать в тайгу, когда к нему приехали ФИО4 и Свидетель №22, фамилию которого он не знает. Они сказали ему ехать в полицию, так как кто-то у кого-то украл «Буран». Когда его туда привезли, ФИО9 сказал ему, что они его не чай позвали пить и чтобы он рассказывал, что у него там есть, а то они его «по полной разведут». Он добровольно сказал, что у него есть в зимовье какие-то ружья и сказал, где они лежат, хотя мог бы этого не говорить и если бы их нашли, он мог от них отказаться. В зимовье одно ружьё лежало на веранде в сапоге, а второе было за шифером. Зимовье - это место, где он охотится на соболей, оно находится в тайге и многие это место знают. Когда он им об этом сказал, то они ответили, что ему за это ничего не будет. Потом, когда приехали к нему домой, он вынес и отдал им хлам, который ему отдала жена покойного знакомого. О том, что у него что-то есть дома, он не говорил, они сразу поехали к нему домой – ФИО9 и ещё около шести человек из его команды. Они приехали к нему по адресу : <адрес>, зашли домой и начали производить поверхностный осмотр. На его вопрос : «Это обыск?» ФИО9 ответил, что нет и что если бы это был обыск, у него бы здесь всё перевернули. Он спросил, что им надо и пообещал всё отдать. У него в сарае лежал мешок со всяким хламом, они бы его не нашли, но он сам его принес и передал им. В мешке находились принадлежности для снаряжения патронов, их ему отдала Свидетель №23, у которой умер муж, который был охотником. Он эти патроны не снаряжал. Когда он передал им мешок, они вызвали свидетелей, которые там ничего не видели, а просто зашли, расписались и ушли, это были соседка и прохожий. До начала обыска или осмотра ему ничего не разъясняли, он там был никто, просто «пешка». Далее началась волокита, двое уехали за оружием и привезли его, а потом его начали каждый день туда «подтягивать» с утра до вечера. Он сам рассказал, где находится оружие, они туда без него поехали. За эти ружья его оштрафовали, но они потом зацепились за эти ржавые патроны, о которых он не знает, откуда они вообще взялись. Они стали его уговаривать под давлением, чтобы он сказал, что это он сам их снарядил. Он почувствовал, что что-то не то, и когда Свидетель №13 составляла протокол, он сказал, что вообще не снаряжал эти патроны, но она написала в протоколе, что он «изготовил патроны». Он ей сказал, что есть такое понятие, как «снаряжение патронов», но никак не изготовление. Он изначально давал показания Свидетель №13 о том, что он патроны не снаряжал, но она вызвала ФИО4, который увел его на второй этаж и начал : <данные изъяты> Это было своего рода давление, он расценивает это именно так. ФИО9 намекал, что изымет у него «Буран», если он будет «выделываться», ФИО4 его особо не стращал, но всё равно показания были получены под давлением. После этого он понял, что против них «он не вывезет» и его могут «ободрать». После этого его каждый день вызывали в полицию, он забросил охоту, ездить на неё было некогда, так как его вызывали на допросы через день да каждый день. После этого его опять осудили, назначили наказание в виде трех лет условно и штраф за эти патроны. Физического давления на него ФИО9 и ФИО4 не оказывали, но намекали, что он останется без <данные изъяты> и «плоховато будет себя чувствовать». Угроз применения физического насилия к нему подсудимые не высказывали.

Отвечая на вопросы стороны защиты потерпевший Потерпевший №1 дополнил, что 11 сентября его пригласил следователь Стукан и он приехал, повестка пришла ему на адрес : <адрес>. Поначалу приговор его устроил, но потом он понял, что где-то есть правда. В отношении него было вынесено три приговора, первые два из которых – за оружие и порох – были правильными и он их не обжаловал. Приговор за то, что он снаряжал патроны, он считает незаконным, так как он этого не делал. До этих событий он Золотарева не знал, впервые увидел его, находясь в полиции, 13 или 17 декабря 2017 года, когда его привезли. ФИО9 сказал ему выдать всё, что у него есть, до этого он сам не ходил в полицию и оружие не выдавал. На вопрос ФИО9 он рассказал, что у него есть в зимовье, припасы находились в сарае на участке его дома. События после того, как его туда привезли, длились весь день до вечера. В зимовье ездили без него, он был в это время в полиции. Потом то, что нашли в зимовье, привезли в полицию. Он давал объяснения о том, что два охотничьих ружья 16 и 28 калибра и патроны были кем-то брошены в зимовье. При его допросе дознаватель Свидетель №13 знала, что на него оказывалось давление, потому что когда он заявил, что не снаряжал патроны, она вызвала ФИО4 и тот начал с ним разговаривать в отсутствие Свидетель №13. Когда его привезли в полицию, его опрашивал Свидетель № 15, иногда – ФИО4. ФИО9 при допросах не участвовал, но иногда вызывал его «для обработки». С ФИО9 у них были только словесные разговоры, протокол не составлялся. О том, что он может расстаться со своим снегоходом, ему сказал ФИО9. Он рассказал следователю всю правду. Когда он был на допросе у Свидетель №13 и та стала писать, что он изготовил патроны, то он понял, что из него делают какого-то террориста, и сказал, что патроны не снаряжал. Тогда Свидетель №13 позвонила ФИО4, тот пришел и взял его «на доработку» и провел с ним беседу. Он понимал, что его вызывают на допрос в качестве подозреваемого, ему было известно, что против него возбуждено дело за изготовление и снаряжение патронов. Постановление о возбуждении уголовного дела он не обжаловал. После того, как на допросе он сказал Свидетель №13, что не снаряжал патроны, ФИО9 и ФИО4 начали его «обрабатывать» по новой, говорили, что ему за это ничего не будет. Физически на него не давили, но намекали, что заберут «Буран», который для него очень важен, он долго копил на его покупку деньги. Снегоход у него был не зарегистрирован и он понимал, что сотрудники полиции могут его забрать у него, это он воспринимал как давление и был вынужден себя оговорить. Когда он вернулся на допрос к Свидетель №13, она поняла, что всё уже сделано и дальше всё будет нормально и стала дальше писать протокол, который он подписал. После этого по данному делу состоялся суд, на котором он полностью признал свою вину, дело было рассмотрено в особом порядке, ему назначили наказание 3 года и штраф 6 000 рублей, который он оплатил. При допросе у Свидетель №13 и в суде у него был адвокат по назначению. На тот момент он был доволен тем, что «отвязался» от полиции, но сейчас его не устраивает результат, что его «нахлобучили». Когда его пригласили в полицию первый раз, ФИО4 вел себя спокойно и физического воздействия с его стороны не было. Но потом ФИО4 ему надоел, он каждый день вызывал его то туда, то сюда с утра до вечера, это всё давило ему на психику и он готов был подписать всё, чтобы от них отделаться, они его «достали». Зимовье принадлежит ему, но оно не на замке, туда мог попасть любой желающий и любой мог оставить там ружья. Если бы он не сказал, где именно в его зимовье хранятся ружья, сотрудники полиции могли бы их и не найти. Он сам лично добровольно сдал ружья и дал о них показания, это была его ошибка, ему нужно было сказать, что у него ничего нет и они бы даже не поехали ничего искать. Он считает, что подсудимые поступили незаконно, подтасовали факты.

По ходатайству участвующего в деле прокурора в судебном заседании в связи с имеющимися противоречиями, на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания потерпевшего Потерпевший №1, данные им на стадии предварительного расследования.

В ходе допроса 11 сентября 2018 года (т.д.4, л.д.5-9) потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что 13.12.2017 года он находился у себя дома по <адрес> и собирался ехать в тайгу. В утреннее время он услышал лай собаки и выглянул во двор, где увидел двоих парней в гражданской одежде, которые показали ему удостоверения сотрудников полиции, данных он не запомнил, но это точно были не ФИО9, не ФИО4 и не Свидетель № 15. На его вопрос, что произошло, они ответили, что кто-то угнал снегоход и ему необходимо проехать с ними. Он согласился и они на автомобиле иностранного производства приехали в отдел полиции, где его привели в кабинет №, где было много людей, в том числе Свидетель № 15, ФИО9 и ФИО4. ФИО9, которого он до этого не знал, спросил у него, есть ли у него что-нибудь из огнестрельного оружия, которое хранится незаконно. Он не успел ответить, как ФИО9 стал говорить, чтобы он рассказывал честно, потому что, если он всё расскажет, то ему за это никакого наказания не будет, это будет «добровольная сдача», а если они поедут к нему в зимовье и там найдут хоть что-нибудь, то за каждую мелочь его накажут по полной программе, что они его «натянут». Он воспринял слова Золотарева всерьёз, потому что находился в полиции, сотрудников было много и он думал, что они и вправду могут применить к нему какое-либо насилие.

В сарае у его дома хранились «припасы» - большой мешок, в котором находились приспособления для снаряжения патронов, гильзы, вроде бы пули, точно он не помнит. Это мешок ему в 2014-2015 году передала вдова соседа Свидетель №23, он остался у неё после смерти мужа, который был охотником, и она не знала, что делать с этими вещами, предложила ему забрать их. Данные предметы он положил в сарай и не пользовался ими, патроны не снаряжал. Последний раз он заряжал патроны ещё в период жизни на севере, в конце 80-х – начале 90-х годов, после этого переехал в <адрес> и больше патроны не снаряжал, хотя такими навыками обладает.

У него есть зимовье на участке <адрес> это домик без каких-либо запорных приспособлений, любой человек может в него зайти и переночевать в нём, для этого домик и предназначен. Этим зимовьем он пользуется в период с осени до конца февраля, когда промышляет соболя, на которого охотится с помощью капканов и самоловов, из огнестрельного оружия не стреляет. В этом зимовье у него хранились два охотничьих ружья и патроны, которые он нашёл в заброшенном рыбацком домике осенью 2015 года. Он зашел в этот домик обогреться и обнаружил на лежанке свёрток, в котором лежали два охотничьих ружья 16 и 28 калибра, а также пакет с патронами 16 и 28 калибра. Эти патроны были уже заряжены, кем, когда и кому всё это принадлежало, ему не известно. Он решил данные ружья и патроны оставить себе, перенес их в зимовье, где одно из ружей хранил в болотном сапоге, а второе за шифером, лежавшим за печкой, то есть найти их человеку, не знающему, где они хранятся, было невозможно.

Он решил рассказать ФИО9, где хранятся все эти предметы, так как понимал, что они хранятся незаконно, разрешения на ношение и хранение огнестрельного оружия у него нет, кроме того, он опасался, что ФИО9 и его подчиненные исполнят свои угрозы по применению насилия по отношению к нему. Также он поверил ФИО9, что они оформят «добровольную сдачу» и никаких последствий для него не наступит.

Он рассказал ФИО9 о том, где у него незаконно хранится указанное оружие и боеприпасы, после чего два сотрудника – Свидетель №22 и Свидетель №5, - сказали, что поедут на зимовье. Он спросил, нужно ли ему ехать с ними, но они ответили, что сами разберутся. Он, ФИО9, ФИО4 и ещё несколько человек в это время поехали к нему домой, где он выдал хранящиеся у него в сарае «припасы». Сотрудники полиции достали «припасы» из мешка, после чего позвали свидетелей, которым предъявили «припасы» и дали расписаться в протоколе, хотя свидетели не видели, как он выдавал эти «припасы».

После этого его снова отвезли в полицию, где его опрашивал оперуполномоченный Свидетель № 15, который давал ему подписать какие-то документы, в том числе пустой бланк, которые он подписал не читая, потому что поверил обещаниям, что «ему ничего не будет». Через какое-то время Свидетель № 15 дал ему бумагу о том, что в отношении него отказано в возбуждении уголовного дела за хранение ружей и дело направлено в мировой суд.

Через некоторое время его вызвал ФИО9 и стал у него выяснять, где он взял порох, который у него изъяли в сарае и в зимовье. Порох, хранившийся в сарае, был вместе с «припасами», и он не знал, что он там есть, так как «припасами» не пользовался. Порох в зимовье у него оставил малознакомый рыбак по имени Свидетель № 15 или Свидетель № 6 около трёх лет назад и он хранил его в зимовье. Он сказал об этом ФИО9, но тот сказал, что надо как-то по другому решить этот вопрос, сказал, что до 1995 года порох можно было покупать без разрешения, предложил ему дать пояснения о том, что порох он купил до 1995 года и он согласился на это предложение, так как думал, что если он всё сдал сам, то никакого наказания за это ему не будет, это ему обещал ФИО9, давал «слово офицера».

Кроме того, ФИО9 сказал ему, что часть изъятых у него патронов изготовлена самодельным способом. Он говорил ФИО9 о том, что не знает, кто сделал эти патроны, сам он их не снаряжал, но ФИО9 настаивал на том, что снаряжал именно он и обещал, что ему за это всё равно ничего не будет, чтобы он сказал, что снаряжал патроны он. После того, как он согласился дать показания о том, что он снаряжал патроны, объяснение от его имени составлял ФИО4. Он поверил ФИО9, не думал, что в отношении него возбудят уголовное дело, согласился дать показания о том, что сам заряжал патроны 16 и 28 калибра, что не соответствовало действительности, и ФИО9 об этом знал.

Когда его вызвали на допрос к дознавателю Свидетель №13, он решил дать правдивые показания о том, что патроны нашёл. После этого она кому-то позвонила, в её кабинет вошел оперуполномоченный ФИО4 и отвел его в свой кабинет, где спросил, почему он даёт показания о том, что нашёл патроны. Он ответил ФИО4, что это правда, эти патроны он не снаряжал, а нашёл. Тогда ФИО4 сказал, чтобы он не «борзел», что он его «нервирует», а также то, что у него есть снегоход и автомобиль <данные изъяты>, который не стоит на учёте, они об этом знают, а также сказал, что если он даст показания о том, что снаряжал патроны, то ему «ничего не будет». После этого на допросе он себя оговорил, сказав, что сам изготовил несколько патронов. Сделал он это потому, что опасался мести со стороны ФИО4 и ФИО9, а кроме того, надеялся на их честность, на то, что никаких негативных последствий для него не будет.

Однако выяснилось, что в отношении него возбуждено три уголовных дела – по фактам хранения пороха в зимовье и в сарае у дома, а также по факту изготовления патронов. За совершение данных преступлений он был осужден, за преступление, которого он не совершал – изготовление патронов, - ему было назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы условно. Судебное заседание проводилось в особом порядке, он признал себя виновным в совершении преступления, так как опасался, что сотрудники полиции как-то отмстят ему за сообщение о том, что он оговорил себя под давлением с их стороны.

07 августа 2018 года к нему приехал сотрудник ФСБ и стал расспрашивать, давал ли он показания о том, что якобы совершил преступление. Он решил рассказать ему всю правду о том, что дал показания под давлением оперуполномоченных и их начальника ФИО9.

Действиями ФИО9 и ФИО4 ему причинен моральный вред, так как он был лишен свободы передвижения, не мог ходить на промысел в тайну, лишился работы, он платил деньги за лицензию на охоту на соболя и эти деньги «пропали». После вынесения приговора он не мог свободно выехать за территорию г. Междуреченска, должен ежемесячно отмечаться в уголовно-исполнительной инспекции. Кроме того, за хранение ружей и пороха на него наложили наказание в виде штраф. Он думал, что если он добровольно выдал эти предметы, то, как обещал ФИО9, его не должны были наказывать.

Отвечая на вопросы сторон, потерпевший Потерпевший №1 уточнил, что о наличии у него незарегистрированных снегохода и автомобиля <данные изъяты>, с которыми у него могут возникнуть проблемы, если он не даст показаний о том, что снаряжал патроны, ему говорил ФИО9, потому что без него это никто не посмел бы решать. ФИО4 ему не угрожал, он его просто «дорабатывал», они между собой решили, что эти патроны нужно «повесить» на него любым способом.

Согласно данным дополнительного допроса потерпевшего Потерпевший №1 от 25 сентября 2018 года (т.д.5, л.д.67-75), он дал показания, в целом аналогичные его показаниям на допросе в качестве потерпевшего от 11.09.2018 года (т.д.5, л.д.5-9). Кроме того, дополнил, что слова ФИО9 «натянуть» он понял как угрозу, возможность применения, в том числе, физического воздействия, при этом ФИО9 на него не замахивался и открыто этого не говорил. Он рассказывал ФИО9, что одну пачку пороха ему принес рыбак, а вторую передала Свидетель №23, но ФИО9 предложил ему сделать так, как будет лучше для всех, в том числе и для него, и сказать, что он купил порох в Братске и оттуда его привез, так и сделали. Патроны он нашел вместе с ружьями, они были заряжены самодельно, уже ржавые. Угроз физической расправой ему не высказывали, но ФИО4 говорил, что он не сможет охотиться, они не дадут ему этого делать, если он не будет с ними сотрудничать.

Как следует из данных оглашенного протокола очной ставки между потерпевшим Потерпевший №1 и обвиняемым ФИО5 от 28 сентября 2018 года (т.д.5, л.д.76-90), потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что он собирался на охоту в тайгу, к нему приехали двое полицейских и отвезли в отдел, где был ФИО9, который у него спросил, есть ли у него незаконные оружие и боеприпасы, иначе обещал поехать к нему, обыскать и «натянуть его по полной». Он объяснил, где у него что лежит, у него в зимовье лежали двуствольное ружьё 16 калибра и одноствольное ружьё 28 калибра. ФИО9 дал двоим сотрудникам распоряжение поехать в зимовье и привезти оттуда ружья, а они поехали на <адрес>, где он проживает, где провели визуальный осмотр. Он выдал мешок с «припасами», где были пустые гильзы, порох, закрутки для снаряжения патронов, пули 12 калибра. С улицы привели свидетеля и свидетельницу, которые подписали протокол, всё уже было разложено на столе, потом они поехали в отдел, где его допрашивал Свидетель № 15 и составлял протокол. Этот протокол он подписал не читая, так как у него не было очков. Он всем верил, что за добровольную сдачу ему ничего не будет, ему об этом говорили ФИО9 и ФИО4. Вечером Свидетель №22 и Свидетель №5, фамилии которых он не знает, привезли ружья и положили их в угол, ружья были его.

Одна часть пороха была в зимовье, его ему принес знакомый рыбак, а одна пачка пороха была в мешке с «припасами», он в этот мешок не смотрел и не знал, что в нём находится. Когда он сказал об этом ФИО9, тот ответил «Давай ничего мудрить не будем, сделаем так, что до 1995 года ты свободно приобрел его в Братске, когда он продавался свободно, и привез его из Братска». Он поверил, что ему ничего не будет, если он так скажет, так и написал в своём объяснении. Позже ФИО9 сказал ему, что он заряжал патроны, он ответил, что он не заряжал, но им так надо было. Сначала он думал, что ему ничего не будет, но потом прошёл суд по пороху и он понял, что его обманули. Из заключения экспертизы он узнал, что патроны снаряжены смесью дымного и бездымного пороха, они были ржавые и снаряжены очень давно. Он эти патроны не заряжал, по поводу патронов его в основном «обрабатывал» ФИО4. ФИО9 убедил его сказать, что порох он купил до 1995 года в Братске и привез оттуда, однако это не соответствовало действительности и ФИО9 об этом знал.

Отвечая на вопросы защитника, потерпевший Потерпевший №1 дополнил, что основным источником дохода за последние семь лет для него являлась охота, летом он ещё «калымил». Все изъятые предметы предназначены для снаряжения патронов, он ими не пользовался, они просто лежали у него в сарае, у него не было ружья 12 калибра.

Из данных протокола очной ставки между потерпевшим Потерпевший №1 и обвиняемым ФИО4 от 01 октября 2018 года (т.д.5, л.д.94-101) следует, что потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что 13 декабря 2017 года он собирался ехать в лес для проверки капканов, к нему приехали двое сотрудников полиции, предъявили документы и сказали ехать в отдел, где привели в кабинет №, где находились опера и ФИО9, который ему сказал «Мы тебя пригласили не чай пить, сдавай добровольно всё, что у тебя есть незаконное, оружие и боеприпасы». Он сказал, что у него есть два ружья незаконных, патроны и пачка пороха, которые спрятаны в зимовье, одно ружьё спрятано в «броднях» на веранде, а второе ружьё лежало за листом шифера за печкой, припасы находились на открытом месте. Потом опера на двух машинах приехали к нему по месту проживания на <адрес>, где он выдал «припасы», которые ему отдала Свидетель №23 после смерти мужа. Эти «припасы» занесли в дом и выложили на столе, потом позвали проходящего мимо свидетеля, зафиксировали, что лежало на столе, свидетель подписал протокол. Потом сходили за соседкой, которая также его подписала. Затем его привезли в отдел, где его допросил Свидетель № 15, он подписывал протокол не читая, потому что у него не было очков. Ближе к вечеру привезли ружья и положили их в угол. Физического насилия к нему не применяли, но ФИО9 сказал ему, что «Если мы поедем и что-либо найдём, то мы тебя «натянем» или «обуем». Это он воспринял как обещание применить насилие.

Когда его стали судить за патроны, ФИО4 на него периодически «давил», чтобы он сказал, что заряжал эти патроны, хотя он их не заряжал. Перед каждым допросом, когда его вызывали, ФИО4 его встречал и говорил ему, чтобы он сказал, что заряжал патроны. Он отвечал, что не заряжал, а ФИО4 говорил ему <данные изъяты> Когда он сказал Свидетель №13, что не заряжал патроны, она позвонила ФИО4, тот привел его к себе и стал морально «давить» - напоминал о том, что он ранее судим, что он хранил ружья и патроны незаконно, что он вообще голоса не имеет, заставлял его оговорить себя, что он и сделал.

ФИО4 ему прямо говорил, что может забрать у него <данные изъяты> а ФИО9 намекал на такую возможность и в отношении машины. Вместе с тем ФИО4 к нему физического насилия не применял и таких угроз не высказывал. Принадлежность предметов, изъятых у него 13 декабря 2017 года, он не оспаривал.

Аналогичные в целом показания потерпевший Потерпевший №1 давал при проведении очной ставки со свидетелем Свидетель № 15 от 19 октября 2018 года (т.д.5, л.д.133-136), протокол которой был оглашен в судебном заседании.

В судебном заседании потерпевший Потерпевший №1 подтвердил свои показания, данные им при проведении трёх очных ставок.

В ходе дополнительного допроса в качестве потерпевшего от 25 июня 2019 года (т.д.6, л.д.228-231) Потерпевший №1 подтвердил свои ранее данные показания и дополнил, что когда он, ФИО9, ФИО4 и остальные приехали к нему домой, он сам достал из сарая мешок с охотничьим снаряжением и отдал его сотрудникам полиции. После этого они вернулись в отдел, где его опросил Свидетель № 15, который давал ему какие-то документы на подпись, в том числе пустой бланк, он их подписал не читая, так как поверил обещаниям, что ему ничего не будет и всё будет оформлено как добровольная сдача.

Спустя некоторое время его вызвал ФИО4 и проводил в кабинет ФИО9, они стали выяснять, откуда у него порох, который изъяли в сарае и в зимовье. Порох, хранившийся в сарае, был в пакете с патронами, который ему передала Свидетель №23, он не знал, что он там есть, так как не пользовался этими «припасами». ФИО9 сказал, что Свидетель №23 отрицает факт передачи ему пороха и что он «подставляет» её своими показаниями. Он также рассказывал ФИО9 о происхождении пороха в зимовье, а именно о том, что его оставил знакомый рыбак, но ФИО9 сказал, что надо по другому решить этот вопрос, до 1995 года порох можно было покупать в магазинах без разрешения, и предложил ему дать пояснения о том, что порох он купил до 1995 года, при этом обещал, что никакого наказания ему за это не будет, потому что он сам добровольно всё выдал. Историю о том, что он приобрел порох в Иркутской области, они придумали вместе, при этом присутствовал ФИО4 и всё слышал, ФИО9 давал ему указания о том, какие показания надо писать в объяснении.

Кроме того, ФИО9 сказал, что часть изъятых у него патронов изготовлена самодельным способом и нужно сказать, что их снаряжал он. Он говорил, что патроны не снаряжал, а нашел их и не пользовался ими, но ФИО9 ответил, что раз у него хранился порох, то значит, что он хранился именно для снаряжения патронов. Он не хотел давать таких показаний, но ФИО9 настаивал и говорил, что его за это наказывать не будут, говорил, что они не смогут найти человека, который снарядил эти патроны. При этом также присутствовал ФИО4 и всё слышал, ФИО9 говорил ему, что именно писать в объяснении от его имени. Он поверил ФИО9, не думал, что в отношении него возбудят уголовное дело, и согласился дать показания о том, что сам заряжал патроны 16 калибра, хотя это не соответствовало действительности и ФИО9 с ФИО4 об этом знали.

Затем его вызвали на допрос к дознавателю Свидетель №13 и он решил дать правдивые показания о том, что патроны нашел и сам их не снаряжал. Дознаватель записала эти его показания и он подписал протокол допроса. После этого его в коридоре встретил ФИО4, пригласил его к себе в кабинет и спросил, почему он сказал, что не снаряжал патроны. Он ему ответил, что эти патроны он сам не снаряжал, а нашёл их. ФИО4 сказал ему, чтобы он не «борзел», что он его «нервирует», что у него есть снегоход и автомобиль <данные изъяты>, которые не стоят на учёте, их изымут и вообще не дадут ему возможности ходить в тайгу на охоту, настаивал на том, чтобы он дал показания о том, что он сам снаряжал патроны, что ему всё равно за это ничего не будет. После этого на допросе он сообщил Свидетель №13, что сам изготовил несколько патронов 16 калибра. Сделал он это потому, что опасался, что ФИО9 и ФИО4 приведут свои угрозы в действие, создадут проблемы для его жизни, он понадеялся, что всё будет оформлено как добровольная выдача.

Однако в марте 2018 года его привлекли к административной ответственности за хранение ружей и назначили два штрафа по 3000 рублей. Потом его осудили за хранение пороха и назначили наказание в виде лишения свободы на 1 год 2 месяца условно и штраф 6000 рублей. 18 июля 2018 года его осудили за изготовление патронов, то есть за преступление, которого он не совершал, и назначили наказание в виде лишения свободы на 3 года условно. Все штрафы он оплатил, для него это очень значительный ущерб, так как он не работает, получает пенсию в размере 8000 рублей, которая является единственным источником его дохода. На его иждивении находится нетрудоспособный сын-<данные изъяты>, дополнительного заработка он не имеет, так как возможности зарабатывать охотой он был лишен из-за действий сотрудников полиции, которые запретили ему ездить в тайгу, не давали возможности охотиться, приобретенная им путевка для охоты пропала. Кроме того, из-за осуждения он не смог выехать в Германию, куда собирался в 2018 году к своему брату, был вынужден ходить и отмечаться в уголовно-исполнительную инспекцию.

При дополнительном допросе от 19 августа 2018 года (т.д.10, л.д.26-29) потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что если бы ФИО9 не высказывал в его адрес угрозы, то он бы всё равно добровольно выдал незаконно хранящиеся у него оружие, боеприпасы и порох, поскольку все эти предметы ему были без надобности, он ими не пользовался, они просто хранились у него в сарае и в зимовье, так как капканы он ставит без ружья, на рябчиков не охотится. Если бы сотрудники полиции, приехавшие за ним утром 13.12.2017 года сказали, что ему нужно сдать незаконно хранящиеся оружие и боеприпасы, он бы им сразу отдал. Также он добровольно сказал, что хранит ружья, патроны и порох в зимовье, если бы он не сказал, где это всё хранится, они бы их и не нашли, а даже если бы и нашли, то он мог сказать, что это не его оружие и патроны, потому что зимовье не запирается, в него может зайти и жить в нем любой человек.

В судебном заседании потерпевший Потерпевший №1 подтвердил свои оглашенные показания.

Свидетель Свидетель №4 в судебном заседании полностью подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного расследования (том 5 л.д. 116-119), оглашенные на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, и пояснил, что <данные изъяты>

Свидетель Свидетель №22 в судебном заседании пояснил, что он <данные изъяты>

После предъявления ему копии протокола проведения оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от 13 декабря 2017 года, из содержания которого следует, что старший оперуполномоченный ФИО4 в зимовье Потерпевший №1 изъял оружие, патроны и порох, Свидетель №22 пояснил, что он не помнит обстоятельств проведения данного мероприятия, в протоколе действительно имеется его подпись на второй странице под цифрой «2» среди участвующих лиц. ФИО4 составлял много бумаг, в которых требовались их подписи, возможно, что он подписал данный протокол, не вчитываясь.

При проведении очной ставки с обвиняемым ФИО4 от 02 ноября 2018 года (т.д.5, л.д.143-148) свидетель Свидетель №22 частично подтвердил показания ФИО4 и пояснил, что когда они приехали, Потерпевший №1 был дома. На «летучке» ФИО4 действительно сообщил, что у него есть информация о том, что в тайге два человека хранят нарезное оружие, Свидетель № 6 одобрил выезд в тайгу. Они выезжали на двух снегоходах, подъезжали к двум избам, где никого не обнаружили. После проведения оперативно-розыскного мероприятия на <адрес> он уехал домой, поскольку работал всю ночь, в тайгу больше не ездил и ничего там не изымал. В зимовье Потерпевший №1 он не заходил. Когда они подъехали к зимовью, у него застрял снегоход, который вытаскивали он, Свидетель №4 и информатор.

Свидетель Свидетель № 15 в судебном заседании пояснил, что <данные изъяты>

По ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании были оглашены показания свидетеля Свидетель № 15, данные им на стадии предварительного расследования.

Согласно данным протокола допроса свидетеля Свидетель № 15 от 17 октября 2018 года (том 5 л.д.112-115), он пояснял, что в должности оперуполномоченного ОУР Отдела ВД России по г. Междуреченску он работает 7 лет, из которых в группе по противодействию терроризму и экстремизму работает около 2 лет, с ноября 2017 года старшим группы являлся ФИО4, а курировал их группу заместитель начальника уголовного розыска ФИО9. Он не помнит дату, когда ФИО4 сказал, что у него имеется информация о том, что на <адрес> какой-то мужчина хранит оружие и боеприпасы, называл фамилию мужчины – Потерпевший №1 и точный адрес. Туда поехали ФИО9, ФИО4, он, оперуполномоченные Свидетель №22 и Свидетель №4, они проводили там оперативно-розыскное мероприятия «обследование зданий, сооружений…», для участия в мероприятия были приглашены понятые – жители п<адрес>. Когда они приехали к указанному дому, там находился его хозяин Потерпевший №1 Ему было предъявлено постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия, после чего в присутствии понятых они провели обследование территории, в ходе которого был обнаружен мешок, в котором находились оборудование для снаряжения патронов, банка или коробка пороха, какие-то охотничьи патроны. Данные предметы у Потерпевший №1 были изъяты, он составил протокол проведения данного оперативно-розыскного мероприятия.

После предъявления свидетелю Свидетель № 15 копии протокола проведения оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от 13.12.2017 года, выполненного от его имени, он пояснил, что протокол составлял он, изложенные в нём сведения полностью соответствуют действительности. Также дополнил, что он не может точно сказать, откуда у ФИО4 была информация о том, что у Потерпевший №1 ещё есть оружие, дело оперативного учёта находилось у ФИО4, разработку вёл он, он только выполнял его указания, помогал. Он помнит, что после обследования надворных построек Потерпевший №1 ФИО4, Потерпевший №1, Свидетель №22, Свидетель №4 и ещё какой-то мужчина ездили в зимовье Потерпевший №1, он туда не ездил. Этот мужчина был каким-то знакомым ФИО4 и предоставлял свой снегоход для поездки.

После предъявления свидетелю Свидетель № 15 копии протокола проведения оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от 13.12.2017 года, выполненного от имени ФИО4, он пояснил, что данный протокол он не подписывал и в проведении данного мероприятия не участвовал. Кому принадлежит подпись под номером «4», он не знает, но это не его подпись. Ему известно, что ФИО4 несколько раз переделывал какие-то бумаги.

После предъявления свидетелю Свидетель № 15 копии протокола его допроса в качестве свидетеля по уголовному делу от 07 февраля 2018 года он пояснил, что данный протокол подписан им, он не помнит обстоятельств, при которых его подписывал, возможно, ему приносил его ФИО4. В протоколе содержатся сведения, не соответствующие действительности, о том, что он участвовал в проведении мероприятий в зимовье Потерпевший №1. На самом деле он участия в данных мероприятиях не принимал и в зимовье не ездил. Он брал у Потерпевший №1 объяснение, но когда это было – до поездки или после – он точно не помнит. В его присутствии никто никаких угроз Потерпевший №1 с целью понуждения его к выдаче незаконно хранящегося оружия или к даче определенных объяснений, показаний, не высказывал.

В судебном заседании свидетель Свидетель № 15 подтвердил свои оглашенные показания. Кроме того, дополнил, что после обследования территории у дома Потерпевший №1 и обнаружения мешка, в котором было оборудование для снаряжения патронов, при опросе Потерпевший №1 объяснял, что это оборудование для снаряжения патронов он сам делал, изготавливал патроны, потому что купить их без разрешения нельзя, а у него разрешения на хранение и ношение оружия не было. После проведения ОРМ все поехали в Отдел, Потерпевший №1 тоже поехал для дачи объяснения, а потом уже поехали в лес, но он не поехал.

Из протокола очной ставки между обвиняемым ФИО4 и свидетелем Свидетель № 15 от 19 октября 2018 года (т.д.5, л.д.128-132) следует, что Свидетель № 15 частично подтвердил показания ФИО4 и пояснил, что за Потерпевший №1 утром он не ездил, первый раз он увидел его в отделе полиции вместе со всеми. Когда они выехали по месту жительства Потерпевший №1 для проведения оперативно-розыскных мероприятий, они все прошли на территорию участка по <адрес> и сразу прошли в надворную постройку слева от дома, начали смотреть. Он не помнит точно, показал ли Потерпевший №1 мешок или его нашли, но там точно был большой тряпичный мешок с боеприпасами и порохом. В присутствии понятых данный мешок был изъят, факт зафиксирован в протоколе оперативно-розыскного мероприятия. Как производилось изъятие предметов в зимовье, он не знает, он там не участвовал.

Свидетель Свидетель №26 в судебном заседании пояснил, что <данные изъяты>

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №1 пояснил, что <данные изъяты>

После предъявления свидетелю Свидетель №1 копии протокола оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от 13 декабря 2017 года он подтвердил, что подписи в данном протоколе выполнены им.

Свидетель Свидетель № 6 в судебном заседании пояснил, что <данные изъяты>

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №3 подтвердила своим показания, данные в ходе предварительного расследования (том 10 л.д. 148-150), оглашенные на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, и пояснила, что <данные изъяты>

Свидетель Свидетель №13 пояснила в судебном заседании, что <данные изъяты>

Свидетель Свидетель №9 в судебном заседании подтвердила свои показания, данные в ходе предварительного расследования (том 5 л.д. 149-151), оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, и показала, что <данные изъяты>

В судебном заседании были исследованы результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные следователю на основании постановления от 14 августа 2018 года (том 1 л.д.68-70), из содержания которых усматривается, что в отношении ФИО5 сотрудниками ФСБ России проводилось ОРМ «Наблюдение» с использованием технических средств аудиозаписи, установленных в его служебном кабинете.

Из постановления о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от 07 августа 2018 года (том 1 л.д.73-75) следует, что с аудиозаписей, полученных в результате проведения ОРМ «Наблюдение», хранящихся на оптическом диске CD-R № от ДД.ММ.ГГГГ, а также с меморандумов №№ от 05.08.2018, подготовленных по результатам данного мероприятия, снят гриф «Секретно».

Как следует из меморандума расшифровки копии аудиозаписи разговора между заместителем начальника ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО5 и оперуполномоченным ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО4 (т.д.1, л.д.77), ФИО9 даёт указание ФИО4 направить к нему Киммеля, когда тот придет, и уточняет у него, придет ли ФИО12

Данными меморандума расшифровки копии аудиозаписи разговора между заместителем начальника ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО5, оперуполномоченным ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО4 и начальником ОУР ОМВД России по г. Междуреченску Свидетель № 28 в феврале 2018 года (т.д.1, л.д.78-91) подтверждается, что <данные изъяты>

Как следует из меморандумов расшифровки копий аудиозаписей разговоров между заместителем начальника ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО5 и оперуполномоченным ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО4 (т.д.1, л.д.92-93), ФИО9 читает принесенное ФИО4 объяснение, делает замечания по его содержанию и говорит переделать. Позже ФИО4 приходит к ФИО9, тот спрашивает, переделал ли он, читает и говорит, что теперь всё хорошо.

Согласно данным меморандума расшифровки копии аудиозаписи разговора между заместителем начальника ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО5 и оперуполномоченным ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО4 (т.д.1, л.д.94), ФИО4 говорит, что он общался со Свидетель №13 и пока всё нормально. ФИО9 говорит, что в принципе «пока он хавает изготовление патронов, а баба если схавает сбыт патронов, это ещё две палки и потом фактовыми выделятся приобретение патронов у неустановленного лица».

Как следует из меморандума расшифровки копии аудиозаписи разговора между заместителем начальника ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО5 и оперуполномоченным ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО4 в феврале 2018 года (т.д.1, л.д.95), ФИО4 сообщает ФИО9 о том, что к нему подходила Свидетель №13 по этому материалу и сказала, что Потерпевший №1 сказал, что на самом деле не снаряжал, его заставили так сказать. Он ответил ей, что сейчас скажет ему, что лепишь-то, мы с тобой определились, не лепи там всякую чушь. Также скажет, что на заимку свою ездить не будет, начнутся у него сложности в жизни. ФИО9 дополнил, что сказать ему, что потом у тебя (неразборчиво) на учёте не стоит, потом изымется и ты его никогда не заберешь потом. ФИО4 обещает всё проконтролировать.

Как следует из меморандума расшифровки копии аудиозаписи разговора между заместителем начальника ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО5 и оперуполномоченным ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО4 в феврале 2018 года (т.д.1, л.д.96), ФИО4 сообщает ФИО9 о том, что Свидетель №13 допросила Потерпевший №1 нормально, он спустился, извинился, сказал, что больше не будет. Свидетель №13 сказала, что всё нормально.

Согласно данным меморандума расшифровки копии аудиозаписи разговора между заместителем начальника ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО5 и оперуполномоченным ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО4 (т.д.1, л.д.98), ФИО4 на вопрос ФИО9 «А откуда у нас там столько понятых?» ответил, что когда ездили в избушку Потерпевший №1, он там своих писал.

Как следует из меморандума расшифровки копии аудиозаписи разговора между заместителем начальника ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО5 и оперуполномоченным ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО4 в марте 2018 года (т.д.1, л.д.99),они обсуждают рабочие вопросы, в процессе обсуждения ФИО9 говорит, что по Потерпевший №1 одна «палка» осталась, а они рассчитывали на четыре.

Согласно данным меморандума расшифровки копии аудиозаписи разговора между заместителем начальника ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО5 и оперуполномоченным ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО4 в марте 2018 года (т.д.1, л.д.101), они обсуждают действия Свидетель №13, что она по Потерпевший №1 заканчивает два эпизода и направляет в суд, а также она говорит, что надо с порохом что-то решать и патроны возбуждать.

Из данных меморандума расшифровки копии аудиозаписи разговора между заместителем начальника ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО5 и оперуполномоченным ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО4 31.07.2018 года (т.д.1, л.д.102) следует, что ФИО4 сообщает ФИО9, что там с ФСБ что-то… ФИО9 отвечает, что он по какому-то вопросу по оружию к тебе. Просит ФИО4 не говорить лишнего, а потом зайти к нему и рассказать.

Из данных меморандума расшифровки копии аудиозаписи разговора между старшим оперуполномоченным ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО4 и оперуполномоченными ОУР ОМВД России по г. Междуреченску Свидетель № 15 и Свидетель №22.31.07.2018 года (т.д.1, л.д.103) следует, что ФИО4 говорит о том, что не понял его визита, что он хочет и просит ему объяснить. Свидетель № 15 отвечает, что поступила жалоба, от кого – не говорит, он спрашивает по факту проведения ОРМ по поводу Потерпевший №1. Он советует ФИО4 ссылаться на то, что было много работы, он ничего не помнит и не знает. Говорит, что значит пожаловался Потерпевший №1. Далее высказывает предположение, что буду опрашивать Потерпевший №1, дознавателя, поднимать дела, проверять, законно ли их направили в суд. Свидетель №22 советует ФИО4 не отвечать на вопросы по той причине, что он ничего не помнит, все ОРМ проводились в рамках законодательства, всё было рассекречено и направлено в суд.

Согласно данным меморандума расшифровки копии аудиозаписи разговора между заместителем начальника ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО5 и оперуполномоченным ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО4 31.07.2018 (т.д.1, л.д.104), ФИО4 на вопрос ФИО9 ответил, что он не понял, что он хочет от него. Спросил у него, какие ОРМ по оружию за последние полгода проводились. ФИО9 спрашивает : <данные изъяты> тема? ФИО4 подтверждает, Золотарев возмущается и говорит, что он в суд уже ушел и жаловаться поздно. ФИО4 говорит, что у него спрашивали, на основании чего к Потерпевший №1 выезжали, что проводили, били или не били его. ФИО9 успокаивает ФИО4.

Из данных меморандумов расшифровки копий аудиозаписей разговоров между заместителем начальника уголовного розыска ОМВД России по г. Междуреченску ФИО5 и старшим оперуполномоченным ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО4 от 01.08.2018 года (т.д.1, л.д.105-111) следует, что они обсуждают сложившуюся ситуацию с проявленным сотрудником ФСБ интересом к работе ФИО4, обсуждают задаваемые ему вопросы, а также обсуждают, как в более выгодном свете представить ситуацию с выездом в зимовье Потерпевший №1. ФИО9 советует ФИО4, как себя вести и что говорить, успокаивает его.

Согласно протоколу осмотра предмета от 02 ноября 2018 года (том 7 л.д.48-91), произведен осмотр CD-диска с номером на посадочном кольце <данные изъяты> поступившего с материалами оперативно-розыскной деятельности из УФСБ России по Кемеровской области по уголовному делу, на котором зафиксированы разговоры подсудимых и других лиц, меморандумы расшифровки копий которых приведены выше.

Согласно данным меморандума расшифровки копии аудиозаписи разговора между старшим оперуполномоченным ОУР ОМВД России по г. Междуреченску ФИО4 и оперуполномоченными ОУР ОМВД России по г. Междуреченску Свидетель № 15 и Свидетель №22.01.08.2018 года (т.д.1, л.д.112), ФИО4 говорит о том, что с Потерпевший №1 был единственный «косяк», понятые туда не ездили, но они в этом никогда не признаются.

Свидетель Свидетель №14 в судебном заседании полностью подтвердила свои показания, данные в ходе предварительного расследования (том 6 л.д. 63-68), оглашенные на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, <данные изъяты>

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №17 пояснила, что <данные изъяты>

Свидетель Свидетель №8 в судебном заседании полностью подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного расследования (том 6 л.д. 32-37), оглашенные на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, и показал, что <данные изъяты>.

В материалах дела имеется копия дела об административном правонарушении № в отношении Потерпевший №1 (т.д.1, л.д.123-156), по которому Потерпевший №1 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.8 ч. 6 КоАП РФ (незаконные приобретение, продажа, передача, хранение, перевозка или ношение гражданского огнестрельного гладкоствольного оружия и огнестрельного оружия ограниченного поражения). Постановлением мирового судьи судебного участка № Междуреченского городского судебного района Кемеровской области от 21 марта 2018 года за данное правонарушение Потерпевший №1 было назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 3000 рублей с конфискацией изъятых предметов административного правонарушения.

В материалах дела имеется копия дела об административном правонарушении № в отношении Потерпевший №1 (т.д.1, л.д.157-188), по которому Потерпевший №1 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.8 ч. 6 КоАП РФ (незаконные приобретение, продажа, передача, хранение, перевозка или ношение гражданского огнестрельного гладкоствольного оружия и огнестрельного оружия ограниченного поражения). Постановлением мирового судьи судебного участка № Междуреченского городского судебного района Кемеровской области от 21 марта 2018 года за данное правонарушение Потерпевший №1 было назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 3000 рублей с конфискацией изъятых предметов административного правонарушения.

В судебном были исследованы копии материалов уголовного дела № (дело №) в отношении Потерпевший №1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 223 УК РФ (т.д.2, л.д.1-257).

Согласно данным копии приговора Междуреченского городского суда Кемеровской области от 18 июля 2018 года (т.д.2, л.д.242-246), Потерпевший №1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 223 ч. 1 УК РФ (незаконное изготовление боеприпасов), и ему назначено наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы на срок 3 года, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 6 месяцев.

В судебном были исследованы копии материалов уголовного дела № (дело №) в отношении Потерпевший №1 по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 222.1 ч. 1, 222.1 ч. 1 УК РФ (т.д.3, л.д.5-207).

Согласно данным копии приговора Междуреченского городского суда Кемеровской области от 18 апреля 2018 года (т.д.3, л.д.2-4), Потерпевший №1 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 222.1 ч. 1, 222.1 ч. 1 УК РФ (незаконное хранение взрывчатых веществ), и ему назначено наказание с применением ст. 69 ч. 2 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 год 2 месяца со штрафом в размере 6000 рублей с рассрочкой выплаты штрафа по 2000 рублей на 3 месяца. Наказание в виде лишения свободы назначено применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 6 месяцев.

Согласно протоколу обыска от 11 сентября 2018 года (том 4 л.д.12-62) в служебном кабинете № ОМВД России по г. Междуреченску изъяты сотовый телефон ФИО4 марки <данные изъяты> Код доступа добровольно выдан ФИО4 на листке, который прилагается к телефону – <данные изъяты>. В служебном персональном компьютере обнаружены 12 файлов с документами, связанными с фамилией «Потерпевший №1». Данные документы распечатаны на принтере на 44 листах, которые приобщены к настоящему протоколу. Системный блок компьютера черного цвета, инв. №, изымается и упаковывается в синий полимерный пакет, который опечатывается оттиском печати № СО по г. Междуреченску СУ СК РФ по КО и снабжен пояснительной надписью. Также обнаружен серый ежедневник ФИО4, в котором имеется запись «Потерпевший №1 переделать передать», который упакован в синий полимерный пакет, который опечатывается оттиском печати № СО по г. Междуреченску СУ СК РФ по КО. Среди обнаруженных и распечатанных документов : объяснение Потерпевший №1 (получено ФИО4) об обстоятельствах изготовления боеприпасов и другие документы. Системный блок изымается с блоком питания.

Согласно протоколу выемки от 11 сентября 2018 года (том 4 л.д.65-72), в присутствии понятых и капитана внутренней службы Свидетель №18 следователем в кабинете № ОМВД России по г. Междуреченску изъяты : охотничьи патроны 16 калибра и 28 калибра, изъятые 13.12.2017 в зимовье, принадлежащем Потерпевший №1, в опечатанном черном полиэтиленовом пакете; прозрачная мультифора с биркой «патроны калибра 16», изъятые 13.12.2017 года при проведении ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» на территории Усинского участка №, находящегося в пользовании Потерпевший №1, упаковано ст. дознавателем ОД ОМВД России по г. Междуреченску майором полиции Свидетель №13 20.03.2018 с подписью дознавателя, мультифора прошита белыми нитками, на конце имеет бирку № от 18.04.2018 у/д КУСП № с подписью эксперта, опечатано в ЭКО УМВД России по г. Новокузнецку; прозрачная мультифора с банкой с бездымным порохом массой 50,7 г «вещественное доказательство по уг. делу № по ст. 222.1 ч. 1 УК РФ в отношении неустановленного лица, упаковано ст. дознавателем ОД майором полиции Свидетель №13 28.04.2018 с подписью дознавателя и синим оттиском штампа ОМВД России по г. Междуреченск отдел дознания, прошита белыми нитками, на конце бирка «Взрывоопасно», опечатано в ЭКО УМВД России по г. Новокузнецку после производства экспертизы № от 13.12.2017, эксперт ФИО1, подпись, синий оттиск печати; прозрачная мультифора с коробкой с дымным порохом массой 284,5 г с биркой «вещественное доказательство по уг. Делу № по ст. 222.1 ч. 1 УК РФ в отношении неустановленного лица упаковано ст. дознавателем ОД майором полиции Свидетель №13 28.04.2018 с подписью дознавателя и синим оттиском печати ОМВД России по г. Междуреченск отдел дознания», прошита белыми нитками с биркой «опечатано в ЭКО УМВД России по г. Новокузнецку после производства экспертизы № от 08.02.2018 по уг. делу №, эксперт ФИО1 имеется синий оттиск печати. Свидетель №18 пояснил, что ружьё <данные изъяты> сдано 10.04.2018 по накладной № на склад вооружения для последующего уничтожения; охотничье ружьё <данные изъяты> сдано 10.04.2018 по накладной № на склад вооружения.

Согласно протоколу обыска от 11 сентября 2018 года (том 4 л.д.84-89), в кабинете № ОМВД России по г. Междуреченску, обнаружены и изъяты коричневый ежедневник ФИО5, который упакован в синий полимерный пакет; сотовый телефон <данные изъяты>, принадлежащий ФИО5, код доступа на бумажном листке прилагается к телефону, упакован в синий полимерный пакет, а также иные предметы, не относимые к существу уголовного дела.

В судебном заседании было исследовано Положение об отделе уголовного розыска Отдела МВД России по городу Междуреченску, утвержденное приказом начальника Отдела МВД России по г. Междуреченску от 27 января 2016 года № (т.д.7, л.д. 107-111).

Согласно п. 2 данного Положения, ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску является подразделением полиции, входящим в структуру Отдела МВД России по г. Междуреченску, обеспечивающим и осуществляющим, в пределах своей компетенции, предупреждение, выявление, пресечение и раскрытие преступлений общеуголовной направленности, борьбу с организованной преступностью, преступлениями, связанными с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров и др.

В силу п. 3 Положения, ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску является органом дознания, выполняет функции оперативного подразделения в системе Отдела МВД России по г. Междуреченску в установленной области деятельности и осуществляет оперативно-розыскную деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 8 Положения деятельность ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску строится в соответствии с принципами законности, уважения прав и свобод человека и гражданина, конспирации, сочетания гласных и негласных методов и средств оперативно-розыскной деятельности…, и личной ответственности каждого сотрудника за состояние дел на порученном участке.

Согласно п. 13.2 Положения одной из основных функций ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску является осуществление в рамках компетенции ОРМ при раскрытии преступлений, связанных с незаконными оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств…, применение в ОРД гласных и негласных методов, предусмотренных Федеральным законом от 12.08.1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности и нормативными правовыми актами МВД России (п. 13.10 Положения).

Согласно протоколу осмотра предметов от 07 ноября 2018 года (том 8 л.д.62-91) осмотрены :

- изъятый в ходе обыска 11.09.2018 года коричневый ежедневник ФИО5, <данные изъяты>

- изъятый в ходе обыска 11.09.2018 года серый ежедневник ФИО4, <данные изъяты>

Согласно протоколу осмотра документов от 28 июня 2019 года (том 8, л.д. 94-107), осмотрены материалы оперативно-розыскной деятельности по уголовному делу № – рапорт оперуполномоченного отделения в г. Междуреченске УФСБ России по Кемеровской области Свидетель №20 об обнаружении признаков преступления от 14.08.2018; постановление заместителя начальника УФСБ России по Кемеровской области о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от 14.08.2018; постановление заместителя начальника УФСБ России по Кемеровской области о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от 07 августа 2018 года; меморандумы расшифровки разговоров, состоявшихся в феврале и марте 2018 года, 31 июля 2018 года и 01 августа 2018 года между заместителем начальника ОУР ОМВД России ФИО5, оперуполномоченным ОУР ОМВД России ФИО4, Потерпевший №1 и иными лицами в служебном кабинете № ФИО5 и служебном кабинете № ФИО4; протокол опроса ФИО4 от 31.07.2018; протокол опроса Потерпевший №1 от 07.08.2018; запрос о предоставлении сведений № от 30.07.2018; сопроводительное письмо без номера от 30.07.2018; копия дела об административном правонарушении № на 34 листах; копия дела об административном правонарушении № на 32 листах; сопроводительное письмо № от 07.08.2018 с приложенной копией уголовного дела № в отношении Потерпевший №1 по ст. 223 ч. 1 УК РФ на 256 листах; сопроводительное письмо № от 06.08.2018 с приложенной копией уголовного дела № в отношении Потерпевший №1 по ст. ст. 222.1 ч. 1, 222.1 ч. 1 УК РФ в 2 томах.

Согласно выписке из приказа № л/с от 25 июля 2014 года (том 9 л.д.30), ФИО5 с 22 июля 2014 года назначен на должность заместителя начальника отдела – начальника отделения по раскрытию преступлений против личности отдела уголовного розыска Отдела МВД России по г. Междуреченску.

Из содержания вещественного доказательства - должностной инструкции заместителя начальника отдела уголовного розыска Отдела МВД России по г. Междуреченску подполковника полиции ФИО5, утвержденной 09 января 2017 года (том 9 л.д.32-51) установлено следующее. Согласно п. 3 должностной инструкции, ФИО9 в своей деятельности должен руководствоваться Конституцией РФ, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами РФ, федеральными конституционными законами, федеральными законами, в том числе Федеральным законом от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции» и др. Он имеет право требовать от подчиненных сотрудников неукоснительного соблюдения исполнительской, регистрационной и служебной дисциплины; давать поручения сотрудникам подчиненного подразделения и устанавливать сроки их исполнения (п.п. 5.2, 5.5 должностной инструкции). При выполнении задач и функций, возложенных на ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску, заместитель начальника ОУР выполняет следующие функциональные обязанности : осуществляет руководство деятельностью вверенного подразделения в пределах своих полномочий и несёт персональную ответственность за выполнение задач и функций (п. 7.3 должностной инструкции); организует и контролирует выполнение подчиненными сотрудниками основных задач, функций отдела по обеспечению в пределах своих полномочий защиты прав и свобод человека и гражданина : по выявлению, пресечению и раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений против личности и др. (п. 7.4 должностной инструкции). В соответствии с п. 8 должностной инструкции заместитель начальника отдела уголовного розыска Отдела МВД России по г. Междуреченску несет персональную ответственность за: ненадлежащее выполнение возложенных на него обязанностей, правомерность и обоснованность принимаемых решений; несоблюдение законности при приеме, регистрации и разрешении сообщений о происшествиях и др. Согласно п. 10 должностной инструкции, заместитель начальника отдела уголовного розыска Отдела МВД России по г. Междуреченску за совершение противоправных действий несёт ответственность в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Согласно выписке из приказа № от 20 ноября 2017 года (том 9 л.д.93), ФИО4 с 20 ноября 2017 года назначен на должность старшего уполномоченного отделения по розыску лиц отдела уголовного розыска Отдела МВД России по г. Междуреченску.

Из содержания вещественного доказательства - должностной инструкции старшего уполномоченного отделения по розыску лиц отдела уголовного розыска Отдела МВД России по г. Междуреченску майора полиции ФИО4, утвержденной 27 ноября 2017 года (том 9 л.д.95-114) установлено: Согласно п. 2 должностной инструкции, старший уполномоченный ФИО4 подчиняется непосредственно заместителям начальника ОУР, начальнику ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску, находится в прямом подчинении заместителя начальника Отдела МВД России по г. Междуреченску – начальника полиции. В силу п. 3 должностной инструкции, ФИО4 в своей деятельности должен руководствоваться Конституцией РФ, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами РФ, федеральными конституционными законами, федеральными законами, в том числе Федеральным законом от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции» и др. Старший оперуполномоченный отделения по розыску лиц ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску ФИО4 пользуется правами сотрудника полиции, предоставленными статьей 28 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции», имеет право на использование в служебных целях информации, имеющейся в ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску (п. 5.3 должностной инструкции), на обращение по служебным вопросам к своему непосредственному начальнику (п. 5.7 должностной инструкции), и др. Согласно п. 6.1 должностной инструкции, старший оперуполномоченный ОУР несёт персональную ответственность за выполнение возложенных на него задач и функций, в пределах компетенции выполняет лично и обеспечивает выполнение сотрудниками группы обязанностей, возложенных на полицию, в соответствии с принципами её деятельности (п. 6.2 должностной инструкции), исполняет должностные обязанности добросовестно, своевременно, на высоком профессиональном уровне (п. 6.3 должностной инструкции), и др. В соответствии с п. 7.1 должностной инструкции старший оперуполномоченный ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску несет ответственность за невыполнение, несвоевременное, некачественное выполнение возложенных обязанностей…За совершение противоправных действий несет ответственность в соответствии с действующим законодательством (п. 9 должностной инструкции).

Согласно протоколу осмотра документов от 06 сентября 2019 года (т.д.10, л.д.44-47), органом предварительного следствия в установленном порядке был произведен осмотр оригинала протокола оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от 13.12.2017 по уголовному делу №, их текста которого следует, что 13 декабря 2017 года в период с 16 часов 30 минут до 17 часов 45 минут ст. оперуполномоченный ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску майор полиции ФИО4 на основании распоряжения о проведении ОРМ №, вынесенного 13 декабря 2017 года начальником полиции Отдела МВД России по г. Междуреченску полковником полиции Свидетель № 6 в присутствии понятых Свидетель №1 и Свидетель №2, в присутствии Потерпевший №1, произвел ОРМ «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» помещения зимовья, расположенного на территории охотничьего промыслового участка <адрес> в целях отыскания и изъятия незаконно хранящегося огнестрельного оружия и боеприпасов. На странице 2 рукописные записи о том, что в ходе ОРМ изъято : «гладкоствольное двуствольное ружьё с горизонтальным расположением стволов, состоящее из горизонтально расположенных стволов 16 калибра №, цевье № и приклада №; гладкоствольное одноствольное ружьё 28 калибра, состоящее из ствола 28 калибра №; банка порох охотничий бездымный <данные изъяты> производство Россия ООО «Сокол-Р» г. Рошаль Московская область; патроны шестнадцатого калибра в количеству двадцати двух штук, патроны двадцать восьмого калибра в количестве сорока штук». Рукописная запись о том, что указанные предметы, материалы «выданы добровольно, указал, где лежат», а также подписи участвующих лиц, среди которых на странице 3 перечислены «Потерпевший №1, Свидетель №22, Свидетель №4, Свидетель № 15», имеется отметка об отсутствии заявлений.

Согласно заключению эксперта № от 23 сентября 2019 года (том 10 л.д.62-68), в протоколе проведения оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от 13 декабря 2017 года по уголовному делу №<данные изъяты>

Согласно заключению эксперта № от 20 сентября 2019 года (т.д.10, л.д.125-144), <данные изъяты>

Согласно копиям из книги выдачи и приема вооружения и боеприпасов Отдела МВД России по г. Междуреченску (том 15 л.д.207-221) подтверждается, что подсудимые ФИО5, также свидетели Свидетель №22м. и Свидетель №4 11 декабря 2017 года получили табельное оружие «ПМ» с боеприпасами, которое было сдано ими уже 12 декабря 2017 года. 12 или 13 декабря 2017 года служебное оружие указанным лицам не выдавалось.

Не смотря на позицию ФИО5, его виновность в каждом эпизоде незаконного приобретения и хранения боеприпасов подтверждается совокупностью доказательств обвинения, исследованной в судебном заседании.

Согласно протоколу обыска от 11 сентября 2018 года (том 4 л.д.104-112), следователем, с участием понятых, специалистов, оперуполномоченного отдела УФСБ по Кемеровской области и подозреваемого ФИО5 был произведен обыск в жилище подозреваемого ФИО5 – квартире по <адрес>. В ходе обыска обнаружены и изъяты в вещмешке в кладовке в комнате № картонная коробка коричневого цвета, в которой 18 предметов красноватого цвета, похожих на патроны калибра 9 мм, на 11 из них на донцах маркировка «38» и «88», на 4 – «539» и «92», на 2 – «188» и «97», на 1 – «17» и «ПРС». Коробка упакована в бумажный конверт с пояснительной запиской, подписями участвующих лиц, опечатана оттиском печати № СО по г. Междуреченску. Также изъяты иные предметы, не имеющие отношения к существу предъявленного обвинения.

Постановлением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 13 сентября 2018 года (том 4 л.д.114-116) произведенный в жилище подозреваемого ФИО5 обыск признан законным и обоснованным.

Согласно протоколу обыска от 11 сентября 2018 года (том 4 л.д.120-125), следователем, с участием понятых, специалистов и подозреваемого ФИО5 был произведен обыск в автомобиле <данные изъяты>, расположенном у здания по <адрес>. В ходе обыска обнаружены и изъяты: в нише между передними сиденьями обнаружены 12 предметов, внешне похожих на патроны 9 мм, которые были упакованы в бумажный конверт, клапан которого оклеен биркой с пояснительной надписью, подписями участвующих лиц, оттиском печати синего цвета; под водительским сиденьем обнаружен и изъят предмет, похожий на пистолет <данные изъяты>, серийный №, который упакован аналогичным способом. Также изъяты иные предметы, не относимые к существу уголовного дела.

Согласно заключению эксперта № от 28 сентября 2018 года (том 5 л.д.212-238), <данные изъяты>

Согласно заключению эксперта № от 25 декабря 2018 года (том 7 л.д. 7-11), <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Согласно протоколу осмотра предметов от 12 апреля 2019 года (т.д.8, л.д.123-128) подтверждается, что органом предварительного следствия в установленном порядке были осмотрены предметы, изъятые по уголовному делу №, а именно : пистолет «<данные изъяты> без идентификационных номеров; револьвер (пистолет с барабаном) без идентификационных номеров; пистолет «ИЖ-79-9Т» серийный №, коробка с магазином пистолета, в котором 6 патронов; коробка с надписью «12 патронов калибра 9 мм», внутри находится полоса картона, в которую воткнуты 9 патронов калибра 9 мм; коробка с надписью «18 патронов калибра 9 мм», внутри которой картонная коробка, в которой 11 патронов калибра 9 мм; картонная коробка, внутри которой находится нож в ножнах с наборной рукояткой; нож черного цвета с надписью на клинке «Рыбак» в ножнах черного цвета; картонная коробка, внутри которой находятся четыре пакета из полимерного материала, которые снабжены пояснительными записками с подписями дознавателей и опечатаны : пакет № «коробка с дымным порохом», пакет № «патроны калибра «16», пакет № «Охотничьи патроны 16 калибра и 28 калибра», пакет № «банка с бездымных порохом»; ежедневник серого цвета, папка с документами, договор срочного вклада на имя ФИО5; системный блок без внутреннего содержимого, монитор, электронное устройство.

Из показаний свидетеля Свидетель №21 (том 6 л.д.223-225), оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что <данные изъяты>

Из показаний свидетеля Свидетель №12, данных в ходе предварительного расследования (том 6 л.д. 208-210), оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что <данные изъяты>

Свидетель Свидетель №7 в судебном заседании пояснила, что <данные изъяты>

По ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании был оглашен протокол допроса свидетеля Свидетель №7 от 04.06.2019 года (т.д.6, л.д. 220-222), в ходе которого она пояснила, <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Свидетель Свидетель №10 в судебном заседании полностью подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного расследования (том 6 л.д. 200-202), оглашенные на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, и показал, что <данные изъяты>

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №19 пояснил, что <данные изъяты>

Свидетель Свидетель №18 пояснил в судебном заседании, что <данные изъяты>

Свидетель Свидетель №22 показал, что <данные изъяты>

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №5 пояснил, что <данные изъяты>

Свидетель Свидетель №16 в судебном заседании пояснил, что <данные изъяты>

Свидетель Свидетель № 27 показал, что <данные изъяты>

Помимо приведенных выше доказательств, доказательством обвинения ФИО4 и ФИО5 по всем эпизодам преступной деятельности, являются показания свидетеля Свидетель №20.

Свидетель Свидетель №20 в судебном заседании пояснил, что <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Оценивая протоколы следственных действий (протоколы осмотра места происшествия, протоколы обысков и выемок, протоколы осмотра предметов и документов и пр.), суд отмечает, что все они получены с соблюдением требований закона, полностью согласуются с другими доказательствами по делу. В связи с этим суд признает каждый из указанных протоколов относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Оценивая результаты оперативно-розыскной деятельности при проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО5, суд считает возможным признать их в качестве относимых и допустимых доказательств по уголовному делу. Результаты оперативно-розыскной деятельности представлены органу предварительного расследования и проверены судом в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством в совокупности с другими доказательствами.

Так, согласно Федеральному закону от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» проведение предусмотренных его статьей 6 оперативно-розыскных мероприятий, в том числе наблюдения, возможно лишь в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств (статья 1) и для выполнения задач оперативно-розыскной деятельности по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, а также выявлению и установлению лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, осуществлению розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также розыска без вести пропавших, добыванию информации о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации (статья 2); проведение оперативно-розыскных мероприятий не может быть произвольным, оно допускается лишь при наличии законных оснований, к которым относятся ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела (пункт 1 части второй статьи 7).

К тому же, как прямо указано в Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности», не допускается осуществление этой деятельности для достижения целей и решения задач, не предусмотренных данным Федеральным законом (часть вторая статьи 5). Следовательно, такое оперативно-розыскное мероприятие, как наблюдение, не предполагает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни проверяемого лица, а направлено на достижение только указанных целей и решение задач оперативно-розыскной деятельности.

В соответствии с ч. 2 ст. 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» на основании судебного решения проводятся оперативно-розыскные мероприятия (включая получение компьютерной информации), которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища.

«Наблюдение», как оперативно-розыскное мероприятие, проведенное по делу в отношении ФИО5, к таковым не относится, поэтому отсутствие судебного решения о его проведении не свидетельствует о незаконности указанного мероприятия.

Проведенное в отношении ФИО5 оперативно-розыскное мероприятие «наблюдение» представляет собой негласное электронное (с применением технических средств аудиозаписи) слежение и контроль за его поведением (действиями), и было направлено на получение информации о признаках его преступной деятельности и другой информации, необходимой для решения задач оперативно-розыскной деятельности.

В ходе проведения ОРМ «наблюдение» с использованием технических средств аудио-виодеозаписи возможна (не исключается) фиксация попутной информации, на получение которой не рассчитано целевое проведение конкретного ОРМ с использованием технических средств. Так, при осуществлении технического наблюдения с фиксацией его результатов на видео-, аудиозаписывающие устройства в качестве такой попутной информации могут выступать телефонный разговор, события, происходящие в помещении, информация, исходящая от лиц, или информация о лицах, не являющихся объектами этого мероприятия.

По смыслу Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» применение технических средств, в том числе средств аудио- и видеозаписи, осуществляется в соответствии с общим порядком проведения оперативно-розыскных мероприятий для фиксации их хода и результатов. Применение технических средств фиксации наблюдаемых событий само по себе не предопределяет необходимость вынесения о том специального судебного решения, которое признается обязательным условием для проведения отдельных оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права человека и гражданина (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 11 июля 2006 года N 268-О, от 16 ноября 2006 года N 454-О, от 20 марта 2007 года N 178-О-О, от 17 июля 2007 года N 597-О-О, от 21 октября 2008 года N 862-О-О, от 13 октября 2009 года N 1148-О-О, от 25 февраля 2010 года N 259-О-О).

Соответственно, проведение оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» и фиксация в ходе его проведения попутной информации, касающейся, в частности, содержания телефонных переговоров, не могут рассматриваться в качестве противоправных, незаконных действий. Такое вторжение в тайну телефонных переговоров относится к обстоятельствам вынужденного причинения вреда, допустимого при проведении оперативно-розыскного мероприятия.

Проводимое в отношении ФИО5 оперативно-розыскное мероприятие не было связано с нарушением его права на неприкосновенность жилища, на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, поскольку проводилось в служебном кабинете подсудимого, являющегося его рабочим местом, как представителя власти, то есть общественным местом.

Из содержания стенограмм аудиозаписей, представленных в качестве результатов указанного оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» не следует, что оно связано с ограничением права на тайну телефонных переговоров, закрепленного статьей 23 Конституции Российской Федерации, поскольку было направлено на получение информации о противоправных действиях (поведении) ФИО5, по сведениям органа, осуществляющего ОРД, совершаемых им в своей служебной деятельности.

Кроме того, в представленных следствию результатах оперативно-розыскной деятельности отсутствуют какие-либо документальные свидетельства того, что в ходе проводившегося в отношении ФИО5 наблюдения осуществлялось техническое фиксирование телефонных переговоров, в том числе по личному сотовому телефону.

По смыслу названного Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», применение технических средств, в том числе устройств аудиозаписи, осуществляется строго в рамках проведения таких мероприятий и само по себе не предопределяет необходимость вынесения о том специального судебного решения, поскольку судебное решение признается обязательным условием для проведения отдельных оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права человека и гражданина, а не для фиксации их хода и результатов.

Таким образом, вопреки доводам подсудимого ФИО5 и его защитника, применение технических средств для фиксации хода и результатов оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» не предусматривало необходимость получения судебного решения.

Использование техники контроля при проведении «Наблюдения» не сопровождалось какими-либо злоупотреблениями, не допускало произвола, и было совместимо с требованиями законности.

Результаты оперативно-розыскной деятельности представлены органу предварительного расследования в установленном законом порядке.

Вещественные доказательства по уголовному делу получены в результате производства предусмотренных законом следственных действий, процедура их изъятия была соблюдена, относимость данных предметов к совершенным преступлениям доказывается материалами дела. Данные предметы и документы были осмотрены следователем и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств. В связи с этим суд признает эти предметы и документы относимыми и допустимыми доказательствами.

Оценивая приведенные в приговоре показания потерпевшего, показания свидетелей обвинения, показания свидетелей защиты Свидетель №26, Свидетель № 25, суд приходит к выводу, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются по всем существенным обстоятельствам дела, как между собой, так и с письменными материалами дела, взаимно подтверждают и дополняют друг друга, и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

При этом показания потерпевшего, свидетелей обвинения в части указания ими конкретной даты, когда происходили события, связанные с изъятием у Потерпевший №1, оружия, патронов и боеприпасов, суд оценивает критически, расценивает их как данные, основываясь на официальных документах, которыми были оформлены изъятие у Потерпевший №1 оружия, патронов и пороха.

Каких-либо сведений о потерпевшем и свидетелях при даче ими показаний в отношении подсудимого, оснований для его оговора, ставящих эти показания под сомнение, судом не установлено.

Показания свидетелей Свидетель №5, Свидетель №16, Свидетель №22, свидетеля защиты ФИО13 в той части, что им стала случайно известна информация от специалиста по открыванию дверей Свидетель № 25, что он по просьбе сотрудников ФСБ вскрывал квартиру ФИО9, судом оцениваются критически, данными в целях защиты подсудимого.

Показания свидетеля Свидетель №2, данные указанным лицом в ходе предварительного расследования (том 6 л.д. 71-73) признаются судом недопустимым доказательством.

Так, согласно заключению комиссионной судебно-психиатрической экспертизы от 08 февраля 2024 года №, Свидетель №2 <данные изъяты>

При указанных обстоятельствах показания Свидетель №2, полученные на стадии предварительного расследования не могут признаться допустимыми и достоверными, поскольку были даны лицом, имеющим хроническое психическое расстройство, исключающим возможность правильного восприятия свидетелем обстоятельств, имеющих для дела, и давать о них показания.

В связи с этим показания свидетеля Свидетель №2 не приводятся и судом при вынесении приговора не учитываются.

Оценивая показания подсудимых ФИО4 и ФИО5, данные ими как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании в части описания фактических обстоятельств преступления, подтверждения своей причастности к его совершению, обстоятельств, при которых Потерпевший №1 был доставлен в отдел полиции и опрошен, совершив добровольную выдачу незаконно хранившихся у него ружей, патронов и пороха, а позднее вызова Потерпевший №1 в служебный кабинет для склонения его к даче признательных показаний в изготовлении патронов, суд воспринимает их, как достоверные. Выраженная каждым из подсудимых субъективная оценка законности совершенных ими действия, на достоверность показаний в приведенной части не влияют, и воспринимается судом, как реализация подсудимыми своего права на защиту.

Одновременно с этим суд критически оценивает показания ФИО4, данные им при первоначальных следственных действиях в той части, что когда Потерпевший №1 был доставлен в отдел полиции для опроса утром 12 декабря 2017 года, в кабинете находилось ружье 28 калибра, которое потерпевший, опознал, как принадлежащее ему. Суд расценивает указанные показания, как недостоверные, данные в целях реализации ФИО4 права на защиту.

Показания ФИО5 об указанных обстоятельствах, данные в конце судебного следствия, дополненные версией о том, что указанное ружье было обнаружено и изъято в одном из зимовий Потерпевший №1 выезжавшими туда сотрудниками в ночь с 11 на 12 декабря 2017 года, суд также считает недостоверными, связывает с реализацией подсудимым своего права на защиту.

Приходя к такому выводу, суд принимает во внимание, что указанная версия не нашла своего объективного подтверждения иными доказательствами. Так, неоднократно допрошенные в судебном заседании свидетели Свидетель №22 и Свидетель №4 последовательно поясняли, что выехав в ночное время на территорию охотничьего выдела <адрес> они лишь подъезжали к двум возможным местам нахождения Потерпевший №1 – к «балагану» и затем к охотничьему домику, но не обнаружив следов, указывающих на нахождение там людей (на снегу не было следов людей, снегохода и т.д.) они не стали проходить в них и вернулись. Никаких предметов в результате указанного выезда изъято не было.

Свидетель Свидетель №26 также пояснил, что он не видел у Свидетель №4 и Свидетель №22 ружей, или иных похожих предметов, когда они вернулись из зимовья. При этом свидетель пояснял, что непосредственно он и ФИО4 также в «зимовья» не заходили, ничего не изымали.

Аналогичные показания о результатах выезда на зимовья в ночь с 11 на 12 декабря 2017 года последовательно давал ФИО4. При этом суд отмечает, что ближе к концу предварительного расследования, а затем уже в судебном заседании ФИО4 не подтвердил свои показания в приведенной части, объяснив их дачу запамятованием событий.

Суд отмечает, что версию о том, что после выезда в ночь с 11 на 12 декабря 2017 года кто-то из выезжавшей группы доставил в отдел ружье 28 калибра, изъятие которого не было оформлено надлежащим образом, что и послужило причиной доставления Потерпевший №1 в отдел полиции, впервые высказана ФИО5 в судебных прениях в июле 2024 года. До этого момента подсудимый на подобные обстоятельства не ссылался, и наоборот, прямо опровергал их как на стадии предварительного расследования, в том числе при очной ставке с ФИО4, так и не сообщал об этом при даче показаний в судебном заседании.

В рамках возобновленного судебного следствия, совершенного в целях проверки высказанной ФИО5 версии, ранее не озвученной и не исследованной в судебном заседании, доказательств, подтверждающих указанную версию, суду так представлено и не было.

При этом суд отмечает, что в своих показаниях потерпевший Потерпевший №1 последовательно пояснял, что в момент доставления его утром 12 декабря 2017 года в отдел полиции, у сотрудников полиции не имелось никаких доказательств его причастности к незаконному хранению ружей, патронов и пороха, ФИО5 лишь ссылался на наличие у них такой информации и предлагал выдать его «по-хорошему», угрожая неблагоприятными для него последствиями, в случае, если эти предметы будут изъяты сотрудниками полиции без его содействия. На очной ставке с ФИО4, потерпевший не подтвердил показания указанного лица о том, что при доставлении в отдел полиции там уже находилось одно их принадлежащих ему ружей.

Таким образом, высказанная ФИО5 версия была проверена в ходе судебного разбирательства, и подтверждения не нашла.

Показания ФИО5 в части неподтверждения им причастности к незаконному приобретению и хранению пистолетных патронов, изъятых при производстве обыска в служебной квартире и принадлежащем ему автомобиле, а также высказанные им версии, объясняющие наличие этих предметов в его вещах, суд оценивает критически, считает недостоверными, данными в целях защиты от предъявленного обвинения. Более подробно выводы суда в указанной части приведены в приговоре ниже.

При исследовании письменных материалов, судом установлено, что проведение следственных действий с подсудимыми осуществлялось с соблюдением требований, предусмотренным УПК РФ, в том числе, допросы производились с участием адвокатов, протоколы подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний, как по процедуре проведения допросов, так и по содержанию отраженных в протоколах показаний допрашиваемых лиц. Перед началом допроса ФИО4 и ФИО5 разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с их процессуальным положением, они предупреждались о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе, и при последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самих себя.

Кроме того, суд отмечает, что показания подсудимых содержат подробную информацию о совершенном преступлении, а также такие детали, которые могли быть известны только лицам, причастным к указанному событию. Суд также отмечает, что показания подсудимых в той части, которая признана судом достоверной, объективно подтверждаются совокупностью иных доказательств по делу, в том числе показаниями потерпевших, результатами оперативно-розыскной деятельности, показаниями свидетелей.

Суд также считает, что у подсудимых не было оснований для самооговора и оговора друг друга.

Таким образом, оценив каждое из представленных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они позволяют сделать вывод о доказанности виновности ФИО5 и ФИО4 в совершении инкриминируемых им преступлений при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора.

В судебном заседании государственный обвинитель заявил об изменении предъявленного подсудимым ФИО9 и ФИО4 обвинения в совершении преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ.

Государственный обвинитель просил часть инкриминируемых подсудимым действий, указанных в обвинительном заключении, как совершенных 13 декабря 2017 года (доставление Потерпевший №1 в Отдел МВД по г. Междуреченску и получение от потерпевшего информации, по существу являющейся добровольной выдачей им двух ружей, патронов, пороха, превышением служебных полномочий путем оформления изъятия указанных предметов в доме по месту жительства Потерпевший №1 <адрес> и в охотничьем домике на участке <адрес> в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий, а не в результате их добровольной выдачи Потерпевший №1), считать совершенными 12 декабря 2017 года.

Ходатайство мотивировано тем, что установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства на основании показаний подсудимых, исследованных в судебном заседаний детализации телефонных соединений ФИО5, сведениями о выдаче огнестрельного оружия ФИО4, Свидетель №4 и Свидетель №22, указывают, что мероприятия, связанные с изъятием у Потерпевший №1 незаконно хранящихся им оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ произошли именно 12 декабря 2017 года, а не днем позже.

Сторона защиты полагала невозможным изменение обвинение в предложенном государственным обвинителем объеме, поскольку время совершения преступления является обстоятельством, подлежащим доказыванию, а потому, вносимые изменения свидетельствуют о существенных недостатках обвинительного заключения, препятствующих постановлению приговора или принятия иного решения на основе имеющегося обвинительного заключения, в связи с чем просила возвратить уголовное дело прокурору в соответствии с положениями, предусмотренными п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Обсуждая заявленное ходатайство, судом не установлены предусмотренные законом основания для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку об уточнении (изменении) даты совершения части действий, инкриминируемых подсудимым ФИО4 и ФИО9 в рамках обвинения по п.п. «а,в» ч. 3 ст. 286 УК РФ заявлено государственным обвинителем на основании доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании.

Так, из последовательных показаний каждого из подсудимых, на всех этапах уголовного судопроизводства, показаний свидетелей Свидетель №22, Свидетель №4, следовало, что проведение мероприятия, направленные на проверку имевшейся информации о незаконном хранении Потерпевший №1 огнестрельного оружия и боеприпасов было начато накануне дня их фактического изъятия.

Вечером накануне, ФИО4, Свидетель №22 и Свидетель №4, с привлечением к участию в мероприятии Свидетель №26, на двух снегоходах в ночное время выехали на ООО «Усинское» в места предполагаемого нахождения Потерпевший №1: деревянный охотничий домик («зимовье») и матерчатый навес («балаган»). Предварительно указанные сотрудники полиции получили в оружейной комнате Отдела МВД по г. Междуреченску служебное оружие и бронежилеты. В ночное время указанная группа проехала в зимовье и балаган, где не обнаружила Потерпевший №1, после чего утром, до 06 часов вернулись в г. Междуреченск.

После того, как ФИО9 было сообщено о том, что проведенное мероприятие результата не принесло, им дано указание выехать по месту жительства Потерпевший №1 и доставить его в отдел, что было исполнено. В то же утро, около 08 часов Потерпевший №1 в кабинете 226 Отдела МВД по г. Междуреченску в ходе его опроса ФИО5 в присутствии ФИО4, Свидетель №4 и иных сотрудников полиции добровольно заявил о наличии у него двух ружей, патронов к ним и пороха, которые он хранит в надворных постройках по месту жительства, а также в тайниках в зимовье на участке <адрес> тем самым произвел добровольную выдачу указанных предметов.

Сразу после этого ФИО9, ФИО4, Свидетель № 15, Свидетель №4 и Потерпевший №1 выехали в <адрес>, где произвели изъятие мешка с патронами и порохом, по факту чего Свидетель № 15 был составлен протокол ОРМ «Обследование зданий, помещений, сооружений, участков местности и транспортных средств», датированный 13 декабря 2017 года.

По возвращении в отдел полиции, по распоряжению ФИО9, ФИО4 было дано указание неустановленным сотрудникам полиции, чтобы те вновь выехали в зимовье и произвели изъятие хранившихся там двух ружей, патронов и пороха, о которых им сообщил Потерпевший №1. Указанные предметы были изъяты в тот же день, ближе к вечеру.

По факту их изъятия ФИО4 был составлен протокол ОРМ «Обследование зданий, помещений, сооружений, участков местности и транспортных средств», датированный 13 декабря 2017 года.

Указанные выше обстоятельства установлены из последовательных и согласующихся между собой по существенным обстоятельствам показаний потерпевшего Потерпевший №1, подсудимых ФИО4 и ФИО5, свидетелей Свидетель №22, Свидетель №4, Свидетель № 15.

Таким образом, исследованные в судебном заседании доказательства позволяют считать достоверно доказанным, что фактические действия, связанные с изъятием оружия, патронов и пороха, незаконно хранившихся у Потерпевший №1 были совершены в течение одного дня, на утро после выезда ФИО4, Свидетель №22, Свидетель №4 на снегоходах в <адрес>

Вместе с тем, как обоснованно отметил государственный обвинитель, на что последовательно ссылалась сторона защиты в рамках судебного разбирательства, указанные события не могли произойти 13 декабря 2017 года, как на то указано в протоколах проведения ОРМ, поскольку это опровергается совокупностью доказательств, представленных в суд по ходатайству стороны защиты, а именно:

Согласно исследованным в судебном заседании книге выдачи и приема вооружения и боеприпасов Отдела МВД России по г. Междуреченску (т.д.15, л.д.207-221) установлено, что ФИО4, Свидетель №22м. и Свидетель №4 11 декабря 2017 года получили табельное оружие «ПМ» с боеприпасами, которое было сдано ими уже 12 декабря 2017 года.

12 или 13 декабря 2017 года служебное оружие указанным лицам не выдавалось.

Таким образом, выезд ФИО4, Свидетель №22 и Свидетель №4 в лес произошел в ночь с 11 на 12 декабря 2017 года.

Согласно сведениям из детализации телефонных соединений абонентского номера №, используемого ФИО5 (том 15 л.д. 84-89), в течение 11 декабря 2017 года все телефонные соединения происходили с территории г. Междуреченска. 12 декабря 2017 года, до 11.14 часов телефонные соединения происходили на территории г. Междуреченска, но уже с 13.36 часов и до конца дня – на территории г. Новокузнецка, где проживает семья ФИО5. Все телефонные соединения 13 и 14 декабря 2017 года производились на территории г. Междуреченск.

Из последовательных показаний ФИО5, которые в этой части согласуются с показаниями ФИО4, Потерпевший №1, Свидетель № 15, и иных лиц, следует, что после изъятия мешка с патронами и банки с порохом из надворных построек по месту жительства Потерпевший №1 по адресу: <адрес>, ФИО5 выехал из г. Междуреченска в г. Новокузнецк, чтобы отдохнуть после суточного дежурства.

Совокупность приведенных выше доказательств, позволяет суду прийти к выводу, что описанные указанными лицами события могли произойти только 12 декабря 2017 года, поскольку в иной день в исследуемый период времени ФИО5 г. Междуреченска не покидал.

Из детализации телефонных соединений абонентского номера №, используемого ФИО4 (том 15 л.д. 73-82) также установлено, что 12 декабря 2017 года совершаемые им соединения в период с 02.05 часов и до 02.49 часов, с 08.18 и как минимум до 10.04 часов ФИО4 совершал телефонные соединения, находясь в районе вызывающих станций в <адрес>. При этом 13 или 14 декабря 2017 года ФИО4 не имел вообще никаких соединений с использованием вызывающих станций, расположенных в указанном районе.

Наряду с обстоятельствами, изложенными выше, сведения из детализации телефонных соединений указывают, что в районе места жительства Потерпевший №1 в <адрес>, ФИО4 находился лишь в ночное время и в первой половине дня 12 декабря 2017 года, в связи с чем не мог 13 декабря 2017 года участвовать в проведении ОРМ «Обследование зданий, сооружений, помещений, участков местности и транспортных средств», по адресу: <адрес>.

При исследовании протокола ОРМ «Обследование зданий, сооружений, помещений, участков местности и транспортных средств», составленный свидетелем Свидетель № 15 по результатам изъятия патронов и пороха по адресу: <адрес>, имеются явные признаки исправления в дате составления протокола, указанной как 13 декабря 2017 года.

Как установлено в судебном заседании из показаний ФИО4, Потерпевший №1, Свидетель №22, Свидетель №4, Свидетель № 15, Свидетель №1, протокол ОРМ «Обследование зданий, сооружений, помещений, участков местности и транспортных средств», составленный ФИО4 по результатам изъятия ружей, патронов и пороха в охотничьем доме («зимовье»), расположенном на территории охотничьего промыслового участка <данные изъяты> датированный 13 декабря 2017 года был составлен не в месте проведения мероприятия, указанном в протоколе, а в кабинете 226 Отдела МВД России по г. Междуреченску уже после фактического доставления туда изъятых объектов.

Из пояснений ФИО4, ФИО5, свидетеля Свидетель №1, потерпевшего Потерпевший №1 также следует, что указанный выше протокол ОРМ, составленный ФИО4, как и иные другие сопутствующие ему документы, в последующем неоднократно пересоставлялись ФИО4 в связи с имеющимися в них недостатками.

На это также косвенно указывают записи, произведенные ФИО4 в своем служебном ежедневнике, в которых после страницы с записью о передаче материалов в отношении Потерпевший №1 в орган дознания (оборотная страница листа 26 ежедневника, согласно протоколу осмотра), на следующей странице имеются заметки о том, какие исправления необходимо внести, в том числе: переделать акт согласно исследования (протокол), переделать КУСП и пр. (лист 27 ежедневника, согласно протоколу осмотра) на той же странице имеется запись об изъятии 40 патронов 28 калибра, 22 патронов 16 калибра, оружия, банки пороха «Сокол», суд полагает установленным, что все эти записи относились к оформлению материала по факту изъятия добровольно выданных Потерпевший №1 патронов, пороха, ружей.

При указанных выше обстоятельствах, суд полагает, что достоверность сведений о дате и времени проведения и составления приведенных выше протоколов ОРМ «Обследование зданий, сооружений, помещений, участков местности и транспортных средств», указанная в протоколах, вызывает сомнения, поскольку не соответствует времени фактического проведения сотрудниками полиции указанных в них мероприятий.

Приведенные выше обстоятельства в их совокупности позволяют суду прийти к выводу о том, что в действительности все мероприятия, связанные с изъятием у Потерпевший №1 ружей, патронов и пороха происходили 12 декабря 2017 года, а не 13 декабря 2017 года, как это указано в оформленных документах.

Суд также принимает, как заслуживающие доверия показания ФИО5 в той части, что регистрация в КУСП сведений об изъятии у Потерпевший №1 оружия, боеприпасов и пороха, а потому и последующее оформление всех связанных с этим документов 13 декабря 2017 года было непосредственно связано с тем, что в период с 13 по 14 декабря 2017 года Отделом МВД России по г. Междуреченску производилась операция «Арсенал», направленная на изъятие из незаконного оборота огнестрельного оружия и боеприпасов, с целью включения изъятых у Потерпевший №1 предметов в результаты работы Отдела полиции в рамках указанной операции «Арсенал».

Показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №22, Свидетель №4, Свидетель № 15 в части указания даты описываемых ими событий, связанных с изъятием у Потерпевший №1, оружия, патронов и боеприпасов, как происходивших 13 декабря 2017 года не опровергают выводов суда в той части, что фактически указанные события произошли 12 декабря 2017 года. Суд отмечает, что все перечисленные лица допрашивались по обстоятельствам дела спустя более, чем полгода со дня указанных событий, в связи с чем свидетели и потерпевший объективно могли не запомнить время, когда происходили описываемые ими события, а потому давали свои показания в этой части, основываясь на официальных документах, которыми были оформлены изъятие у Потерпевший №1 оружия, патронов и пороха

С учетом изложенного, суд считает достоверно доказанным, что изъятие добровольно выданных Потерпевший №1 охотничьего двуствольного гладкоствольного ружья <данные изъяты> и охотничьего одноствольного гладкоствольного ружья <данные изъяты>, а также картонной коробки со взрывчатым веществом (порохом бездымным) и патронов для гладкоствольного охотничьего оружия в «зимовье» на участке <данные изъяты> а также о месте незаконного хранения им банки со взрывчатым веществом (порохом дымным «Сокол») и патронов для гладкоствольного охотничьего оружия в надворной постройке на участке по <адрес>, произошло 12 декабря 2017 года.

Таким образом, предложенное государственным обвинителем ходатайство об изменении обвинения в части времени (даты) совершения части инкриминируемых подсудимым событий основаны на фактических обстоятельствах, установленных в судебном заседании.

В судебном заседании установлена допущенная органом следствия ошибка в дате совершения части действий, входящих в объем обвинения ФИО4 и ФИО5 по ст. 286 УК РФ. Вместе с тем в остальной части предъявленное обвинение расхождения с фактическими обстоятельствами дела, установленными в суде, не имеет.

Согласно ч. 2 ст. 252 УПК РФ, суд вправе изменить обвинение, уточнить место и время совершения преступления, допрашивая участников процесса по значимым обстоятельствам дела, по результатам исследования доказательств, представленных сторонами, не ухудшая при этом положение подсудимых и не нарушая их право на защиту, принять решение по существу дела на основании имеющихся доказательств.

Суд отмечает, что с учетом вносимых государственным обвинителем изменений, предложенное и поддержанное им обвинение не отличается существенно от первоначального по фактическим обстоятельствам, подсудимым вменяются те же действия, что и изначально, которые не отличаются ни по объему, ни по направленности умысла, ни по форме вины, ни в части объекта посягательства форме вины и т.д..

Предложенное изменение обвинения не нарушает право подсудимых на защиту.

Так, суд отмечает, что показания о том, что действия, связанные с изъятием у Потерпевший №1 огнестрельного оружия, боеприпасов и пороха имели место 12 декабря 2017 года, а не днем позже, как это указано в обвинении, давались ФИО5 еще на стадии предварительного следствия.

Позднее, в ходе судебного разбирательства при первом рассмотрении уголовного дела предыдущим составом суда, а также в ходе судебного следствия при новом рассмотрении дела по существу, оба подсудимых последовательно настаивали что действия, связанные с изъятием у Потерпевший №1 огнестрельного оружия, боеприпасов и пороха имели место 12 декабря 2017 года.

При новом рассмотрении уголовного дела данным составом суда, все представленные суду доказательства исследовались, в том числе с учетом необходимости проверки уже озвученной версии защиты об изъятии у Потерпевший №1 оружия, боеприпасов и пороха не 13 декабря 2017 года, как указано в обвинении, а днем ранее, и в целях проверки достоверности указанной версии.

Доказательства, на основании которых, в конечном итоге, судом признана доказанной дата совершения указанных действий именно, как 12 декабря 2017 года, были представлены в суд по инициативе стороны защиты.

После того, как предложенное государственным обвинителем ходатайство об изменении обвинения в части времени (даты) совершения части инкриминируемых подсудимым действий, связанные с изъятием у Потерпевший №1 огнестрельного оружия, боеприпасов и пороха было вынесено на обсуждение сторон, каждому из подсудимых была предоставлена возможность высказать свою позицию по данному вопросу, в том числе дать показания или представить дополнительные доказательства с учетом вносимого изменения, то есть обеспечена возможность защищаться от нового обвинения. Каждый из подсудимых предоставленным правом защищаться от измененного обвинения воспользовался.

С учетом изложенного, суд считает возможным в соответствии с ч. 2 ст. 252 УПК РФ изменить предъявленное ФИО5 и ФИО4 обвинение по ст. 286 УК РФ установив, что изъятие добровольно выданных Потерпевший №1 охотничьего двуствольного гладкоствольного ружья <данные изъяты> и охотничьего одноствольного гладкоствольного ружья <данные изъяты>, а также картонной коробки со взрывчатым веществом (порохом бездымным) и патронов для гладкоствольного охотничьего оружия в «зимовье» на участке <адрес> а также о месте незаконного хранения им банки со взрывчатым веществом (порохом дымным <данные изъяты> и патронов для гладкоствольного охотничьего оружия в надворной постройке на участке по <адрес>, произошло 12 декабря 2017 года.

Органом предварительного расследования подсудимым ФИО5 и ФИО4 вменяется в вину совершение преступления, предусмотренного п.п. «а, в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, а именно – превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, совершенное с угрозой применения насилия, с причинением тяжких последствий.

Суд считает доказанным факт совершения каждым подсудимым, как должностным лицом, действий, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан.

В судебном заседании установлено, что в момент совершения преступления ФИО5 занимал должность заместителя начальника отдела – начальника отделения по раскрытию преступлений против личности ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску, а ФИО4 - старшего оперуполномоченного отделения по розыску лиц ОУР Отдела МВД России по г. Междуреченску, в силу чего являются надлежащим субъектом преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ.

В ходе судебного разбирательства установлен факт добровольной выдачи потерпевшим Потерпевший №1 незаконно хранящегося у него гладкоствольного охотничьего оружия (двух ружей 16-го и 28-го калибра), боеприпасов (охотничьих патронов) и взрывчатых веществ (пороха), который не был оформлен ФИО5 и ФИО4 в качестве таковой. Превышая свои служебные полномочия, ФИО5 дал указание оформлять изъятие добровольно выданного Потерпевший №1 оружия, патронов и боеприпасов, как изъятых в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий, при этом ФИО4 непосредственно оформил изъятие оружия, патронов и пороха, обнаруженных в охотничьем домике Потерпевший №1, как совершенное в рамках ОРМ «Обследование зданий, сооружений, помещений, транспортных средств и участков местности».

Так, потерпевший Потерпевший №1 в судебном заседании пояснил, что когда его доставили в Отдел МВД России по <адрес> в декабре 2017 года, по предложению ФИО5, в присутствии ФИО4 и иных сотрудников полиции он добровольно рассказал, что у него в зимовье есть ружья и сказал, где они спрятаны – одно находилось в болотном сапоге, а второе было за листом шифера за печкой, пояснил, что в надворных постройках по месту его жительства хранятся патроны к охотничьему оружию. Также он давал показания, при каких обстоятельствах указанные предметы были им приобретены. После этого, в месте с указанными сотрудниками полиции он приехали к себе домой, где сам вынес и отдал оперативным сотрудникам мешок с различным хламом (устройство для снаряжения патронов, гильзы, пыжи, банка с порохом). После этого двое сотрудников поехали в зимовье, откуда привезли хранившиеся там ружья и боеприпасы, он с ними не ездил.

Из показаний ФИО4 также установлено, что после доставления Потерпевший №1 в отдел ФИО9 спросил у него, имеются ли у него оружие, патроны, порох, на что Потерпевший №1 ответил, что у него в зимовье за печкой хранится ружьё 16 калибра, порох, в надворной постройке по месту жительства есть патроны и порох. При обследовании надворных построек Потерпевший №1 сам достал мешок, в котором находились гильзы, порох, приспособления для снаряжения патронов, что-то ещё. После возвращения в отдел Потерпевший №1 сообщил, что у него. Потерпевший №1 сам в зимовье не ездил.

Из показаний подсудимого ФИО5 следует, что после того, как утром 12 декабря 2017 года по его указанию Потерпевший №1 доставили в отдел полиции, он произвел его опрос, в ходе которого сообщил о наличии у сотрудников уголовного розыска информации, что он незаконно хранит оружие, предложил самому обо всём рассказать. Потерпевший №1 пояснил, что у него в зимовье хранятся два незарегистрированных ружья и патроны, а также дома находятся незаконно хранящиеся предметы. Когда на участке Потерпевший №1 они стали проводить ОРМ «Обследование зданий, сооружений, участков местности» и перешли к осмотру сарая, Потерпевший №1 не выдержал и, сказав, что они все равно найдут, достал с чердака мешок с какими-то предметами, которые были изъяты и надлежащим образом оформлены. В мешке находились порох, патроны, гильзы, пыжи, дробь, пули. После возворащения в отдел полиции, он дал ФИО4 указание организовать выезд в «зимовье» Потерпевший №1 для изъятия хранившихся там ружей и патронов.

Из приведенных в приговоре показаний подсудимых и свидетелей, обстоятельств производства по делу оперативно-розыскных мероприятий, направленных на изъятие огнестрельного оружия, боеприпасов к гладкоствольному охотничьему оружию, судом установлено, что на момент первичного опроса Потерпевший №1 и признания им факта незаконного хранения бездымного пороха, самостоятельно снаряженных патронов, охотничьих ружей и патронов к ним, информация о хранении им оружия и патронов к ним носила общий и неопределенный характер, достоверность полученной оперативной информации об этом сотрудниками полиции окончательно проверена не была, в то время как сведениями о конкретных местах хранения указанных предметов сотрудники полиции не обладали.

Место незаконного хранения ружей, патронов к ним, взрывчатого вещества, а также способ их сокрытия – на крыше хозяйственной постройки индивидуального жилого дома в мешке, в сапоге и за листом шифера за печкой в охотничьем домике (зимовье), – являлось неочевидным, для обнаружения указанных тайников требовалось проведение поисковых мероприятий, что подразумевало фактический обыск данных помещений, каждое из которых по смыслу п. 10 ст. 5 УПК РФ относится к жилищу.

Так, в соответствии с п. 10 ст. 5 УПК РФ жилищем является индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания.

По смыслу закона к таковым относится и хозяйственные помещения, расположенные на территории частного домовладения, охотничьи домики (зимовья) и пр..

В соответствии с ч. 2 ст. 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», проведение оперативно-розыскных мероприятий, нарушающих право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения.

Вместе с тем, на момент оперативного опроса Потерпевший №1, у сотрудников полиции отсутствовали судебные решения, дающие право на обследование индивидуального жилого дома и входящих в него надворных построек, находящихся по адресу: <адрес>, а также в зимовье на участке № <адрес>», которое является строением, хотя и не входящим в жилищный фонд, но используемым для временного проживания там людей.

Уголовное дело по данному факту возбуждено не было, что также существенно ограничивало сотрудников полиции в свободе выбора действий, направленных на проверку сообщения о преступлении и пресечении его дальнейшего совершения, в том числе мер к изъятию огнестрельного оружия, патронов к нему, в том числе самоснаряженных, а также взрывчатого вещества из его незаконно оборота в случае, если бы Потерпевший №1 отказался от сотрудничества с правоохранительными органами и отрицал факт незаконного хранения им указанных предметов, отказавшись выдать их добровольно.

При этом Потерпевший №1 не был задержан, в связи с чем не был ограничен в свободе передвижения, а потому мог принять меры к сокрытию изъятых у него охотничьих ружей, патронов, взрывчатых веществ при наличии умысла на их последующее хранение либо желания избежать уголовной ответственности.

Суд также отмечает, что, участвуя в производстве оперативно-розыскных мероприятий по месту своего жительства, Потерпевший №1 не только предварительно, до начала проведения мероприятий (еще при его опросе ФИО5 в кабинете № Отдела МВД по г. Междуреченску) сообщил сотрудникам полиции о факте хранения патронов и пороха в надворных постройках своего дома, но также самостоятельно поднялся на крышу и извлек мешок с указанными предметами тайника, в то время как производившие оперативно розыскное мероприятие сотрудники полиции на крышу не поднимались, а изъятие мешка произвели только после того, как тот был вынесен из тайника самим потерпевшим.

После добровольной выдачи Потерпевший №1 сотрудникам полиции указанного мешка с патронами и порохом, сотрудники уголовного розыска фактически прекратили дальнейшее проведение обследования, и приступили к оформлению протокола о результатах ОРМ, попыток проверить оставшиеся постройки в целях обнаружения иных предметов, оборот которых в РФ запрещен или ограничен, более не предпринимали, что косвенно доказывает отсутствие у них конкретной информации о наличии изъятого имущества у потерпевшего, его количестве и местах хранения.

Об отсутствии у ФИО4 и иных сотрудников полиции сведений о месте хранения Потерпевший №1, оружия на территории охотничьего выдела, объективно подтверждает и то обстоятельство, что в ночь с 11 на 12 декабря 2017 года в целях изъятия оружия, сотрудники полиции выехали не в одно конкретное место, известное им, как место незаконного хранения оружия, а поехали по местам возможного нахождения Потерпевший №1 – в «балаган», а затем уже в зимовье.

Приведенные выше обстоятельства объективно свидетельствуют о добровольной сдаче Потерпевший №1 двух охотничьих ружей, патронов к нему, в том числе изготовленных самодельным способом, взрывчатого вещества, что в соответствии с примечаниями к ст.ст. 223, 222.1 УК РФ является безусловным основанием для освобождения его от уголовной ответственности за его незаконное хранение.

Суд отмечает, что как ФИО5, так и ФИО4 имеют высшее юридическое образование, полученное в учебных заведениях МВД России, каждый из них к моменту совершения преступления длительное время (около 20 лет) проходил службу в органах внутренних дел, в том числе в подразделениях уголовного розыска.

В силу этого каждый из подсудимых заведомо знал, что в случае добровольной выдачи лицом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и т.п. является безусловным основанием для освобождения указанного лица от уголовной ответственности за их незаконных приобретение, хранение и изготовление.

В связи с этим, заведомо не располагая достоверной и достаточной информацией о наличии у Потерпевший №1 незаконно хранящихся у него оружия, патронов, в том числе изготовленных самодельным способом, а также взрывчатых веществ, их количестве и местах хранения, не имея разрешения суда на производства ОРМ в принадлежащих потерпевшему жилых помещениях, а равно не гарантировав себе возможность реализации полученной информации и достижения целей ОРД иным правовым способом, ФИО5 и ФИО4 могли и должны были понимать, что данные Потерпевший №1 в рамках его оперативного опроса показания о наличии у него указанных предметов и местах их скрытого хранения, фактически являлись согласием указанного лица на их добровольную выдачу.

Суд отмечает, что из показаний подсудимых, положенных судом в основу приговора, как наиболее достоверные, а равно согласующихся с ними показаний потерпевшего, свидетелей Свидетель №22, Свидетель №4, следовало, что к моменту доставления Потерпевший №1 в отдел полиции утром 12 декабря 2017 года, у сотрудников полиции не имелось ни одного доказательства, кроме оперативной информации общего характера, которая изобличала бы Потерпевший №1 в незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ.

Из показаний тех же лиц следует, что сообщение Потерпевший №1 информации о наличии у него двух ружей, патронах, порохе, и местах их незаконного хранения не являлось вынужденным с учетом представленных ему фактов, а лишь явилось результатом добровольного принятия потерпевшим решения о выдаче указанных предметов, желая избежать возможной ответственности за их приобретение, хранение и изготовление.

При этом суд отмечает, что при добровольной выдаче оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ мотивы этих действий не имеют какого-либо правового значения, в связи с чем доводы защиты о вынужденной выдаче Потерпевший №1 указанных предметов судом отклоняются, как необоснованные.

С учетом установленных выше обстоятельств, ФИО4 и ФИО5 заведомо знали, что изъятие у Потерпевший №1 ограниченных в обороте предметов, о которых он добровольно сообщил, могло быть оформлено исключительно путем составления документов об их добровольной выдаче, а не как результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в орган дознания с информацией об изъятии оружия, патронов и взрывчатых веществ в рамках проводимого оперативно-розыскного мероприятия, для осуществления преследования.

Между действиями ФИО5 и ФИО4, каждого, и последующими процессуальными действиями, повлекшими нарушение прав потерпевшего Потерпевший №1, имеется прямая причинно-следственная связь.

Так, ФИО5 и ФИО4, производя изъятие добровольно выданных Потерпевший №1 ружей, патронов и пороха, как по месту жительства потерпевшего, так и в охотничьем домике, путем процессуального оформления их выдачи в ходе начатых и проводимых оперативно-розыскных мероприятий, а равно понуждая потерпевшего к изменению им показаний о непричастности к снаряжению патронов и самооговору себя в этом преступлении, изначально предвидели и желали наступления последствий в виде привлечения Потерпевший №1 к уголовной и административной ответственности за правонарушения, связанные с незаконным оборотом оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ.

На это прямо указывают результаты ОРМ «Наблюдение» проведенного в служебном кабинете ФИО5 – справок-меморандумов и аудио-записей, (том 1 л.д. 94-95) из содержания которых следует, что оба подсудимых были осведомлены о заявлении Потерпевший №1 дознавателю о непричастности к изготовлению патронов и не согласии с подозрением его в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 233 УК РФ и совместно, по инициативе ФИО5, обсуждают способы понуждения потерпевшего к изменению им своих показаний в указанной части, желая избежать необходимости выполнения иных действий, связанных с проверкой версии Потерпевший №1 о происхождении этих патронов и выделения по данному факту нераскрытого сообщения о преступлении.

Кроме того, результаты ОРМ «Наблюдение» (том 1 л.д. 94, 99-101), протоколы осмотра ежедневников каждого из подсудимых, изъятых в результате обысков в их служебных кабинетах (том 8 л.д. 62-91), объективно указывают на то, что каждый из подсудимых в рамках исполнения служебных обязанностей контролировал регистрацию сообщений о преступлениях, дополнительно выявленных по результатам проводимой проверки по изъятым у Потерпевший №1 оружию, патронам, пороху, а равно обсуждали между собой вопросы улучшения служебных показателей путем увеличения количества выявленных в результате изъятия у Потерпевший №1 патронов и пороха эпизода преступной деятельности.

Указанные обстоятельства опровергают версию защиты о том, что подсудимые не имели служебной заинтересованности в возбуждении уголовных дел в отношении Потерпевший №1.

При указанных обстоятельствах суд считает доказанным, что не оформление ФИО4 и ФИО5 изъятия оружия, патронов и пороха у Потерпевший №1 посредством их добровольной выдачи последним, со стороны подсудимых являлось преднамеренным, их действия были умышленные, совершалось в целях улучшения своих оперативно-служебных показателей выявленными фактами преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, в то время, как надлежащее оформление добровольной выдачи указанных предметов потерпевшим послужило бы основанием для отказа в возбуждении уголовного дела.

Последующее понуждение Потерпевший №1 к даче показаний о самостоятельном снаряжении им патронов 16 калибра со стороны подсудимых также являлось противоправным, фактически было направлено для предотвращения возможности выделения материала предварительной проверки в отношении неустановленного лица, по версии Потерпевший №1 незаконно изготовившего эти патроны, а позднее хранившиеся у потерпевшего.

И наоборот, используя юридическую неграмотность Потерпевший №1, путем уговоров, введения в заблуждение относительно правовых последствий даваемых показаний, высказывая обещания не привлечения его к уголовной ответственности, а равно игнорируя тот факт, что указанные патроны были выданы потерпевшим добровольно, подсудимые ФИО5 и ФИО4, каждый, неправомерно (вопреки установленной законом процедуре доказывания), склонили Потерпевший №1 дать показания, существенно отличавшиеся от озвученной им версии (нашел патроны снаряженными и в последующем хранил) и оговорить себя в том, что изъятые патроны, изготовленные не промышленным способом, были снаряжены лично им, а не иным лицом.

В последующем, оформленное ФИО4 объяснение Потерпевший №1, содержащее в себе показания последнего, данные им под влиянием подсудимых, и фактически искажающие их содержание и смысл, наряду с иными материалами предварительной проверки, были переданы в орган дознания для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

После того, как уже в рамках расследуемого уголовного дела при даче показаний в качестве подозреваемого Потерпевший №1 вновь сообщил о непричастности к изготовлению изъятых у него патронов 16 и 28 калибра, изготовленных самодельным способом, получив информацию об этом от дознавателя, ФИО4, действуя из тех же побуждений, в рамках общего с ФИО5 преступного умысла, по указанию последнего, путем высказывания в адрес Потерпевший №1 угроз наступления неблагоприятных для него последствий (изъятия у него снегохода, используемого потерпевшим в отсутствие правоустанавливающих документов, создания препятствий занятию охотничьим промыслом и пр.), вновь принудил потерпевшего к самооговору и даче показаний, в которых он признает свою причастность к совершению преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 223 УК РФ.

Приведенные обстоятельства объективно подтверждаются последовательными показаниями Потерпевший №1, а также результатами ОРМ «Наблюдение» проведенного в отношении подсудимых и оформленными справками-меморандумами, аудиозаписями этих переговоров, показаниями ФИО4.

В последующем, составленные с превышением своих должностных полномочий результаты оперативно-розыскных мероприятий, якобы проведенных в отношении Потерпевший №1, в которых содержались сведения об изъятии у последнего двух ружей, патронов, в том числе снаряженных не заводским способом, взрывчатых веществ в рамках проводимых оперативно-розыскных мероприятий «Обследование помещений, зданий и сооружений, участков местности и транспортных средств», а не в результате их добровольной выдачи Потерпевший №1, были переданы в орган дознания и послужили доказательствами в делах об административных правонарушениях, уголовных делах в отношении Потерпевший №1, с использованием которых последний был привлечен к уголовной и административной ответственности.

Превышение ФИО5 и ФИО4 своих должностных полномочий, выразившееся в преднамеренном ненадлежащем оформлении добровольной выдачи Потерпевший №1 оружия, патронов и пороха, произведенное под видом их обнаружения и изъятия непосредственно в рамках проведения ОРМ, а не до их начала, а равно понуждение Потерпевший №1 к самооговору в изготовлении патронов к гладкоствольному огнестрельному оружию, существенно нарушило право Потерпевший №1 гарантированное общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией РФ права на судебную защиту и доступ к правосудию, в том числе права на эффективное средство правовой защиты в государственных органах (в органе дознания, в судах).

При изложенных обстоятельствах в действиях каждого из подсудимых имеются признаки состава преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ.

Возбуждение уголовных дел, составление протоколов об административной правонарушениях в отношении Потерпевший №1 не подсудимыми, а иными лицами, связано с разделением их процессуальной компетенции и не свидетельствует о непричастности ФИО4 и ФИО5 к наступившим последствиям в виде незаконного привлечения потерпевшего к уголовной и административной ответственности.

Вопреки доводам защиты, наличие неотмененных постановлений мирового судьи по делам об административных правонарушениях, а также приговоров суда в отношении Потерпевший №1 доказательством невиновности подсудимых также не является.

Доводы ФИО4 о том, что преступные превышение должностных полномочий было совершено им во исполнение распоряжений подсудимого ФИО5, являющегося его непосредственным начальником, не может признаваться обстоятельством, снижающим ответственность либо освобождающим от нее, поскольку ФИО4, являясь должностным лицом совершил данное преступление умышлено, при этом понимая заведомую незаконность отдаваемых ему распоряжений. В связи с этим, ФИО4 несет уголовную ответственность за совершенные им действия на общих основаниях.

Вместе с тем суд не может согласиться с предложенной стороной обвинения квалификации действий ФИО5 и ФИО4 по п.п. «а,в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, поскольку наличие указанных квалифицирующих признаков в действиях подсудимых не нашли свое подтверждение в результате судебного разбирательства.

Так, при квалификации действий каждого из подсудимых, обвинение указывает, что действиями ФИО5 и ФИО4 были причинены тяжкие последствия в виде незаконного привлечения Потерпевший №1 к административной и уголовной ответственности, что повлекло существенное нарушение конституционных прав потерпевшего на свободу и личную неприкосновенность, государственную защиту его прав и законных интересов, достоинство личности, на свободу передвижения, а также существенное нарушение охраняемых интересов общества и государства в обеспечении законности и правопорядка, что привело к дискредитации авторитета органа исполнительной власти и суда, формировании негативного отношения граждан к органам внутренних дел и государственной власти в целом, в подрыве веры в приоритет соблюдения принципа законности и порядка.

Вместе с тем, указанные последствия действий ФИО4 и ФИО5, явно выходящих за пределы их полномочий также указаны в обвинении, как существенные и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, поскольку нарушение прав Потерпевший №1 на добровольную выдачу незаконно хранящихся им охотничьего огнестрельного оружия, патронов к нему, в том числе изготовленных самодельным способом, взрывчатого вещества, совершение действий, направленных на склонение Потерпевший №1 к самооговору в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 223 УК РФ, что в совокупности стало результатом назначения Потерпевший №1 уголовного и административного наказания в виде штрафов, условного лишения свободы, за деяния, от ответственности за которые он, в силу закона, должен был быть освобожден.

Таким образом, последствия преступления, выразившиеся в существенном нарушении прав и законных интересов Потерпевший №1, одновременно признаны органами предварительного расследования тяжкими последствиями, что повлекло квалификацию действий подсудимых по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Между тем, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и превышении должностных полномочий», под тяжкими последствиями как квалифицирующим признаком преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, следует понимать последствия совершения преступления в виде крупных аварий и длительной остановки транспорта или производственного процесса, иного нарушения деятельности организации, причинение значительного материального ущерба, причинение смерти по неосторожности, самоубийство или покушение на самоубийство потерпевшего и т.п.

Ни одно из указанных или им подобных последствий по данному делу не наступило.

Последствия преступления, отнесенные стороной обвинения к тяжким, следует относить к существенному нарушению прав и законных интересов граждан, что предусмотрено диспозицией ст. 286 УК РФ и является необходимым признаком данного преступления.

В этой связи в действиях ФИО5 и ФИО4, каждого, отсутствует установленный судом квалифицирующий признак превышения должностных полномочий – «с причинением тяжких последствий», предусмотренный п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Кроме того, суд считает не нашедшим подтверждения, а потому подлежащему исключению из обвинения каждого из подсудимых указание на то, что в результате совершенных ими действий наступило такое существенное нарушение прав и свобод Потерпевший №1, как невозможность запланированного выезда из города Междуреченска Кемеровской области для встречи с родственниками, проживающими за пределами Российской Федерации, поскольку каких-либо достоверных доказательств этого стороной обвинения не представлено.

Так, стороной обвинения не представлено ни одного доказательства тому, что Потерпевший №1 совершал какие-либо действия, связанные с выездом за пределы РФ, в том числе получал заграничный паспорт, обращался в консульство ФРГ по вопросу получения визы на въезд в указанное государство, приобретал для этого проездные билеты и пр.. Из показаний Потерпевший №1 в судебном заседании также следует, что ранее он никогда не выезжал к своему брату в Германию, не имел заграничного паспорта.

Обвинение в указанной части основано лишь на показаниях Потерпевший №1, при том, что они по существу также не содержали в себе каких-либо конкретных данных, указывающих на то, что невыезд потерпевшего в иностранное государство был связан с его уголовным преследованием или производством по делам об административных правонарушениях, а не с иными обстоятельствами.

Стороной обвинения также не представлено вообще ни одного доказательства тому, что, даже если Потерпевший №1 до совершения данного преступления и планировался выезд из Российской Федерации в иностранное государство к родственникам, он отказался от этого именно в результате преступных действий подсудимых, в том числе в результате условного осуждения по приговорам Междуреченского городского суда Кемеровской области от 18 апреля 2018 года и от 18 июля 2018 года.

В ходе судебного разбирательства также не нашло подтверждение наличие в действиях подсудимых ФИО5 и ФИО4 квалифицирующего признака, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ - совершение преступления с угрозой применения насилия.

Так, сами подсудимые ФИО5 и ФИО4 как на стадии предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства категорически отрицали факт применения по отношению к потерпевшему Потерпевший №1 насилия или высказывание угроз его применения.

Ни один из допрошенных в судебном заседании свидетелей не подтвердил факт угроз применения насилия по отношению к потерпевшему Потерпевший №1 со стороны подсудимых ФИО5 и ФИО4.

Представленные суду результаты оперативно-розыскной деятельности, оформленные в виде справок-меморандумов, дисков с аудиозаписями встреч подсудимых и Потерпевший №1 в феврале 2018 года, а также переговоров ФИО9 и ФИО4 между собой по событиям, относящимся к уголовному преследованию Потерпевший №1, не содержат в себе указания не только на применение к потерпевшему физического или психического насилия, но признаков высказывания угроз его применения.

Потерпевший Потерпевший №1судебном заседании пояснил, что при общении с ним подсудимые ФИО5 и ФИО4 физического воздействия на него не оказывали, а также не высказывали угроз применения к нему физического насилия. Когда он отказывался оговорить себя в том, что сам снаряжал охотничьи патроны, подсудимые намекали ему, что он может остаться без снегохода <данные изъяты> и автомобиля <данные изъяты>, которые у него не были зарегистрированы, что лично он воспринимал, как его понуждение к даче показаний о снаряжении им патронов. К тому же подсудимые убеждали его в том, что ему не угрожает за это наступление ответственности, так как указанные изготовленные самодельным способом патроны были выданы им добровольно. В результате уговоров и убеждений со стороны подсудимых он подписал составленные ФИО4 протоколы объяснения, а в последующем при допросе дал показания дознавателю о том, что сам изготовил патроны к охотничьему ружью, тем самым оговорил себя в преступлении, которого он не совершал, но в итоге был осужден за него.

Иных доказательств, указывавших на применения насилия к потерпевшему со стороны подсудимых, стороной обвинения не представлено.

Поскольку в ходе судебного разбирательства не добыты доказательства угроз применения насилия по отношению к потерпевшему Потерпевший №1 со стороны подсудимых ФИО5 и ФИО4, в силу ст. 14 УПК РФ суд приходит к выводу о недоказанности стороной обвинения указанных обстоятельств, в связи с чем квалифицирующий признак, предусмотренный п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ подлежит исключению из обвинения.

Изменение обвинения путем исключения квалифицирующих признаков, указания на последствия от преступных действий, не нашедших своего подтверждения совокупностью представленных суду доказательств, не противоречит ч. 2 ст. 252 УПК РФ, поскольку не ухудшает положение подсудимых, не влечет за собой назначение более строгого наказания и не нарушает права на защиту.

С учетом изложенного выше, установленных по делу фактических обстоятельств суд квалифицирует действия ФИО5 и ФИО4, каждого, по ч. 1 ст. 286 УК РФ, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав граждан.

Органами предварительного расследования действия подсудимого ФИО5 в отношении 12 пистолетных патронов калибра 9 мм (9х18 мм), изъятых в ходе обыска в автомобиле <данные изъяты>, квалифицированы по ч. 1 ст. 222 УК РФ, как незаконное приобретение, хранение и перевозка боеприпасов.

В отношении 18 пистолетных патронов калибра 9 мм (9х18 мм), изъятых в результате обыска в квартире по адресу: <адрес>, органы предварительного расследования квалифицировали действия ФИО5 по ч. 1 ст. 222 УК РФ, как незаконное приобретение, ношение и хранение боеприпасов.

Исследовав представленные сторонами доказательства, суд считает доказанным факт незаконного приобретения и хранения ФИО5 в отношении каждого всех боеприпасов, изъятых как в служебной квартире, так и в салоне находящегося в его пользовании автомобиля.

В судебном заседании не установлены нарушения уголовно-процессуального законодательства при производстве обысков в квартире и автомобиле, используемых ФИО5, допрошенные в судебном заседании свидетели Свидетель №10 и Свидетель №19 пояснили, что друг с другом и с подсудимым ФИО5 они не знакомы, 11 сентября 2018 года они по просьбе сотрудников ФСБ принимали участие при обысках в квартире и автомобиле ФИО5. До начала следственных действий им были разъяснены их права и обязанности, они наблюдали за всем происходящим. На момент начала обыска в квартире, ее двери были заперты и отпирались лично ФИО5 имеющимся у него ключом. В квартире в шкафу был обнаружен рюкзак, в котором находилась коробка с патронами, которые пересчитали, переписали в протокол их маркировку, после чего упаковали. Автомобиль также был заперт, и для его отпирания был привлечен специалист, что объективно исключало вероятность постороннего доступа в салон указанного автомобиля. У сотрудников, производивших обыски, не было возможности что-то подбросить в квартиру или в автомашину, так как все участвующие лица наблюдали за их действиями. По окончании обысков составлялись протоколы, с которыми все участвующие лица ознакомились и подписали их.

В связи с указанными обстоятельствами суд признаёт приведенные протоколы обысков от 11 сентября 2018 года надлежащими доказательствами по делу, отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Согласно заключению эксперта № от 25 декабря 2018 года (т.д.7, л.д.7-11) изъятые в ходе обыска квартиры ФИО5 патроны в количестве 18 штук и изъятые при обыске используемого им автомобиля «Kia Sportage» патроны в количестве 12 штук изготовлены и снаряжены промышленным способом и относятся к боеприпасам для нарезного огнестрельного оружия калибра 9 мм. Данные патроны пригодны для производства выстрелов. Таким образом, все изъятые патроны являются боеприпасами.

Причастность ФИО5 к незаконному приобретению и хранению как боеприпасов, изъятых в квартире по адресу: <адрес>, так в салоне находящегося в пользовании подсудимого автомобиля подтверждается совокупностью представленных суду доказательств, в частности: протоколами обыска, в результате которого боеприпасы были обнаружены в личных вещах (в вещмешке) подсудимого в предоставленной ему служебной квартире, а также в пепельнице в салоне автомобиля, которым владеет и пользуется ФИО5; заключением эксперта № от 28 сентября 2018 года (т.д.5, л.д.212-238), согласно которому на одном из 18 патронов, изъятых при обыске служебного жилища ФИО5, обнаружены следы принадлежащего ему генетического профиля.

В судебном заседании из показаний подсудимого ФИО5, показаний его отца, ФИО14, допрошенного в качестве свидетеля, установлено, что с марта 2017 года автомобиль <данные изъяты> находился в единоличном пользовании и владении подсудимого ФИО5, иные лица транспортным средством не пользовались и доступа к нему не имели.

Патроны были обнаружены в нише между передними сидениями, лежали россыпью, что объективно свидетельствует об осведомленности ФИО5 в их хранении.

В ходе обыска в салоне автомобиля, помимо 12 пистолетных патронов, был обнаружен пистолет марки ИЖ, серийный №, калибра 9 мм, являющийся <данные изъяты>, согласно заключению эксперта, обнаружены следы, содержащие биологический материал не менее двух лиц, одним из которых может являться ФИО5.

Место хранения боеприпасов, наличие в салоне иных предметов, в том числе ограниченных в обороте (<данные изъяты>), позволяет считать доказанным причастность ФИО5 к незаконному обороту изъятых боеприпасов.

Версия ФИО5 о том, что изъятые в квартире патроны могли не принадлежать ему, поскольку ключи от служебной квартиры, помимо него, имелись у нескольких сотрудников полиции, каждый из которых имел доступ в квартиру в любое время, в том числе в отдельные периоды времени проживали в ней, опровергается фактом обнаружения и изъятия патронов в личных вещах ФИО5 – его вещмешке, а равно наличием на одном из них геномного следа подсудимого, что в совокупности доказывает его причастность к данному преступлению.

В судебном заседании, как и на стадии предварительного расследования, подсудимый ФИО5 отрицал принадлежность ему обнаруженных и изъятых в ходе обысков в его квартире и автомобиле пистолетных патронов, утверждая, что впервые их увидел во время проведения обысков. Он утверждал, что кто-то из сотрудников ФСБ во время проведения обыска в его служебном кабинете похитил ключи от его автомобиля и впоследствии незаконно проник в автомобиль и подложил ему эти патроны. По факту хищения у него ключей от автомобиля он писал заявление, но в возбуждении уголовного дела было отказано. Кроме того, он располагает информацией о том, что до проведения обыска в его квартире сотрудники ФСБ привлекли специалиста по открыванию различных замков и дверей, так называемого «ключника», который по их требованию вскрыл его квартиру, тем самым у них была возможность несанкционированно проникнуть в его квартиру и подложить патроны ему в рюкзак. Этим «ключником» является Свидетель № 25.

В подтверждение версии о том, что сотрудники ФСБ незаконно проникали в его квартиру с помощью услуг «ключника» и могли подложить ему патроны, подсудимый ФИО5 ссылается на показания свидетелей Свидетель №5, Свидетель №22, Свидетель №16 и Свидетель № 27.

Свидетель Свидетель №5 в судебном заседании пояснил, что <данные изъяты>

Свидетель Свидетель №16 в судебном заседании пояснил, что <данные изъяты>

Свидетель Свидетель №22 пояснил в судебном заседании, что <данные изъяты>

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны защиты дополнительный свидетель Свидетель № 27 пояснил, что <данные изъяты>

Вместе с тем, допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны защиты дополнительный свидетель Свидетель № 25 пояснил, что <данные изъяты>

Суд критически оценивает показания свидетелей Свидетель №5, Свидетель №16, Свидетель №22 и ФИО13 в той части, что им стала случайно известна информация от специалиста по открыванию дверей Свидетель № 25, что он по просьбе сотрудников ФСБ вскрывал квартиру ФИО9, поскольку ранее все они работали с подсудимым, между ними сложились дружеские отношения. Кроме того, никто из указанных свидетелей не смог пояснить в суде, почему они, владея такой важной информацией, не донесли её до сведения правоохранительных органов, в то время как им было известно, что в отношении Золотарева возбуждено уголовное дело, в том числе в отношении него применялись меры пресечения, связанные с лишением свободы. Одновременно с этим, критически оценивая показания указанных лиц, суд также принимает во внимание что каждый из них узнал об этом со слов Свидетель № 25 при случайных встречах, при том, что ранее указанные лица между собой знакомы не были.

Суд считает маловероятным и нелогичным, что Свидетель № 25 мог сообщить об указанных событиях незнакомым ему лицам, при отсутствии к этому какого-либо повода, то есть просто обмолвиться об этом в беседе на иные темы.

В свою очередь допрошенный в суде Свидетель № 25 категорически отрицал факт проникновения в квартиру по адресу: <адрес>, в том числе с участием сотрудников ФСБ, а равно отрицал факт своего знакомства с указанными выше свидетелями и его общения с ними по обстоятельствам, на которые те ссылаются.

Приведенные обстоятельства в их совокупности дают суду основания критически оценивать показания свидетелей Свидетель №5, Свидетель №16, Свидетель №22 и Свидетель № 27 и считать их недостоверными, данными в целях защиты ФИО5.

Действия ФИО5 по каждому эпизоду, суд квалифицирует по ч. 1 ст. 222 УК РФ (в ред. Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 370-ФЗ), как незаконные приобретение, хранение боеприпасов.

Так, подсудимый ФИО5, действуя умышленно, незаконно, не имея на то специального разрешения, с неустановленного периода времени, но не позднее, чем с 11 сентября 2018 года, незаконно приобрел и хранил: в личных вещах в служебной квартире, находящейся по адресу: <адрес> 18 пистолетных патронов калибра 9 мм; а также в салоне находящегося в его законном владении автомобиля <данные изъяты>, припаркованного возле здания Отдела МВД России по г. Междуреченску еще 12 пистолетных патронов калибра 9 мм,, предназначенными для стрельбы из нарезного боевого огнестрельного оружия калибра 9 мм (9x18) (пистолеты-пулеметы: ПМ, АПС, ПП-90 и др.), пригодные для стрельбы и относящиеся к категории боеприпасов, вплоть до их обнаружения и изъятия следователем при производстве обыска 11 сентября 2018 года.

В то же время суд считает необходимым исключить из обвинения ФИО5 по эпизоду преступной деятельности, связанной с незаконным оборотом 18 пистолетных патронов калибра 9 мм такой квалифицирующий признак, как незаконное ношение боеприпасов, а по эпизоду незаконного приобретения и хранения 12 пистолетных патронов калибра 9 мм – их незаконная перевозка, как не нашедшие своего подтверждения в судебном заседании.

Так, под незаконным ношением огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств следует понимать нахождение их в одежде или непосредственно на теле виновного, а равно переноску в сумке, портфеле и т.п. предметах.

Под незаконной перевозкой этих же предметов понимается их перемещение на любом виде транспорта.

В судебном заседании установлено, что 18 патронов, изъятые в ходе обыска в квартире по адресу: <адрес>, находились не при ФИО5, а были спрятаны и хранились в вещмешке подсудимого. Доказательств тому, каким образом указанные патроны были перемещены в место их обнаружения (когда и при каких обстоятельствах они были получены подсудимым, перенесены ли они в место хранения лично им или иным лицом и т.п.) суду не представлено, в связи с чем обвинение в части их незаконного ношения основано на предположении и объективного подтверждение в судебном заседании не получило.

В отношении 12 пистолетных патронов, изъятых при производстве обыска в автомобиле также не представлено доказательств тому, что эти патроны перевозились подсудимым ФИО5. Сам по себе факт нахождения патронов в салоне автомобиля не свидетельствует об их перевозке, поскольку к началу производства обыска автомобиль был с утра припаркован на стоянке возле Отдела МВД России по г. Междуреченску. Обстоятельства, при которых ФИО5 поместил патроны в салон автомобиля, когда и где это произошло, при каких обстоятельствах, перевозились ли эти патроны в салоне автомобиля. либо были помещены туда непосредственно в день их изъятия, когда автомобиль был поставлен на стоянку, стороной обвинения не установлено.

При указанных обстоятельствах, обвинение ФИО5 в незаконной перевозке 12 боеприпасов основано на предположении и объективного подтверждение в судебном заседании не получило.

В силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого.

С учетом изложенного, суд считает необходимым изменить обвинение ФИО5, исключив из квалификации его действий указания на незаконное ношение 18 пистолетных патронов, и незаконную перевозку 12 пистолетных патронов, как не нашедших подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Помимо этого, суд считает необходимым изменить обвинение в части времени совершения преступлений.

Так, органами предварительного расследования по указанным выше эпизодам преступной деятельности ФИО5 обвиняется в том, что незаконно хранил приобрел и хранил боеприпасы в виде 18 пистолетных патронов калибра 9 мм в квартире по адресу: <адрес>, и 12 пистолетных патронов в салоне автомобиля в период с начала с 22 июля 2014 года по 11 сентября 2018 года.

Вместе с тем, исследованные в судебном заседании доказательства не подтверждают предъявленное ФИО5 обвинение в части указания на период, с которого подсудимый незаконно приобрел и начал незаконно хранить указанные боеприпасы. Подсудимый отрицал свою причастность к незаконному хранению указанных боеприпасов, а иные представленные стороной обвинения доказательства не позволяют суду установить, на основании каких фактических данных органом следствия начальный период незаконного хранения указанных объектов определен, как 22 июля 2014 года.

При этом судом учитывается, что квартира по адресу: <адрес> в качестве служебного жилья была предоставлена ФИО9 в марте 2015 года, а автомобиль <данные изъяты> находился в пользовании подсудимого лишь с марта 2017 года, что исключало возможность незаконного хранения в указанных местах изъятых патронов с 22 июля 2014 года, как указывается обвинением.

Вместе с тем, учитывая, что незаконное хранение боеприпасов является длящимися преступлениями, и считаются оконченными в день их выявления, суд считает возможным в соответствии с ч. 2 ст. 252 УПК РФ изменить предъявленное ФИО5 обвинение по указанным эпизодам преступной деятельности, путем уточнения времени их совершения с учетом исследованных в судебном заседании доказательств, а именно – указав, что совершение обоих преступлений начато ФИО5 в неустановленный период времени, но не позднее, чем 11 сентября 2018 года.

Изменение обвинения в указанной части не ухудшает положение подсудимого и не нарушается его право на защиту, поскольку объем обвинения не изменятся, а лишь конкретизируется в соответствии с обстоятельствами, установленными судом.

При назначении наказания подсудимым ФИО5, ФИО4, за каждое инкриминируемее им преступление, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, судом учитываются характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновных, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семьи.

Кроме того, при назначении наказания за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 286 УК РФ, совершенное ФИО5 и ФИО4 в соучастии, судом также учитываются характер и степень фактического участия каждого из подсудимых в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

Подсудимый ФИО5 материалами уголовного дела характеризуется удовлетворительно. Подсудимый не состоит на специализированных учетах у врачей психиатра и психиатра-нарколога, участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется положительно, жалоб и заявлений в отношении него от соседей не поступало. За период прохождения службы в Отделе МВД России по г. Междуреченску подсудимый ФИО5 характеризовался с положительной стороны, имеет ведомственные награды (награжден медалями «За доблесть в службе», «За отличие в службе II степени» и «За честь и мужество»). ФИО5 разведен, с ним проживают несовершеннолетний ребенок, а также совершеннолетняя дочь, обучающаяся по очной форме, которые находятся на его полном иждивении. Помимо указанных детей, на иждивении ФИО5 находится еще один несовершеннолетний ребенок, проживающий с матерью. В судебном заседании суду не представлены сведения, указывающие на наличие у ФИО5 хронических или тяжелых заболеваний.

Подсудимый ФИО4 материалами уголовного дела характеризуется удовлетворительно. Подсудимый не состоит на специализированных учетах у врачей психиатра и психиатра-нарколога, участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется положительно, жалоб и заявлений в отношении него от соседей не поступало. За период прохождения службы в Отделе МВД России по г. Междуреченску подсудимый ФИО4 характеризовался с положительной стороны, имеет ведомственные знаки отличия и награды (награжден нагрудным знаком «Отличник милиции» и медалями «За отличие в службе 3 степени» и «За отличие в службе 2 степени»). ФИО4 состоит в браке, проживает семьей, на его иждивении находится совершеннолетняя дочь, обучающаяся по очной форме. Иных иждивенцев подсудимый не имеет. В судебном заседании ФИО4 представлены документы, свидетельствующие на наличие у него заболеваний.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО5 по каждому эпизоду преступной деятельности, суд признает и учитывает: наличие на иждивении у виновного малолетних детей; совершение преступления впервые; наличие ведомственных наград.

Смягчающими наказание подсудимого ФИО4 обстоятельствами суд признает и учитывает: полное признание им своей вины по фактическим обстоятельствам; раскаяние в содеянном; активное способствование расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления; совершение преступления впервые; наличие ведомственных наград; неудовлетворительное состояние здоровья.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено в отношении обоих подсудимых, а в отношении ФИО5 – по каждому эпизоду преступной деятельности.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных подсудимым ФИО5 преступлений, данные о личности виновного, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что в целях исправления подсудимого ФИО5 и предупреждения совершения им новых преступлений, а также достижения целей и задач уголовного наказания ему соразмерным содеянному будет являться: по обоим преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 222 УК РФ наказание в виде ограничения свободы; за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 286 УК РФ – в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти.

Принимая во внимание сведения о личности подсудимого ФИО4, смягчающие наказание обстоятельства, характер и степень общественной опасности содеянного, суд считает, что назначение ему наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти будет соответствовать целям назначения наказания, исправлению осужденного и восстановлению социальной справедливости.

Поскольку суд пришел к выводу о назначении ФИО4 наказания, не являющегося наиболее строгим видом наказания, установленным санкцией ч. 1 ст. 286 УК РФ, при определении срока наказания положения, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ судом не применяются.

Оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении наказания обоим подсудимым, а в отношении ФИО5 – по каждому преступлению, суд не усматривает, так как по делу не установлены исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершенных преступлений, ролью виновных, их поведением во время и после совершения преступлений, и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенных подсудимыми преступлений и их личности.

Учитывая фактические обстоятельства совершенных преступлений и степень их общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категорий совершенных ими преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Учитывая, что в действиях ФИО5 имеет место совокупность преступлений, окончательное назначение наказания ему следует произвести в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 69 УК РФ – путем частичного сложения наказаний, назначенных за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 УК РФ.

В то же время, в соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ, назначенное ФИО5 наказание в виде лишения прав занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, следует исполнять самостоятельно.

Разрешая вопрос о зачете отбытого ФИО5 наказания в виде домашнего ареста, суд исходит из следующего.

Правила ч. 3.4 ст. 72 УК РФ, предусматривающие зачет домашнего ареста в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В силу части 3 статьи 72 УК РФ время содержания под стражей засчитывается в срок ограничения из расчета один день за два дня. С учетом этого в срок отбытия ФИО5 наказания следует зачесть время его содержания под стражей из расчета один день за два дня ограничения свободы, а время домашнего ареста – из расчета два дня за два дня ограничения свободы.

При этом суд считает необходимым произвести ФИО5 зачет времени содержания под стражей и домашнего ареста именно в срок наказания в виде ограничения свободы, как более тяжкого вида наказания, не применяя положения ч. 5 ст. 72 УК РФ в отношении наказания в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанных с осуществлением функций представителя власти.

В то же время, учитывая, что ФИО4 по настоящему делу содержался под стражей в период с 11 по 13 сентября 2018 года, суд считает возможным применить положения ч. 5 ст. 72 УК РФ, и, с учетом срока содержания под стражей, снизить назначенное наказание.

Вместе с тем, судом принимается во внимание, что совершенные подсудимыми ФИО4 и ФИО5 преступления, относятся к категории преступлений средней тяжести.

В соответствии с п.п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности за совершение преступления средней тяжести, если со дня его совершения истекло шесть лет.

Согласно установленным судом обстоятельствам, предусмотренное ч. 1 ст. 286 УК РФ продолжаемое по своему составу преступление совершено 18 июля 2018 года, а преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 222 УК РФ совершены ФИО5 11 сентября 2018 года.

Таким образом, к моменту провозглашения приговора, сроки давности уголовного преследования ФИО4 и ФИО5 за каждое инкриминируемое им преступление, истекли.

Обстоятельств, являющихся основанием для приостановления течения сроков давности уголовного преследования, предусмотренных ч. 3 ст. 78 УК РФ по делу не установлено.

При указанных обстоятельствах суд считает необходимым в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободить каждого из подсудимых, а ФИО5 за каждое преступление, от отбывания наказания ввиду истечения сроков давности уголовного преследования.

Потерпевшим Потерпевший №1 по делу заявлен гражданский иск к ФИО5, ФИО4, в котором он просит взыскать с подсудимых в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного ему в результате незаконных их действий, согласно которым они оформили добровольно выданные им ружья, патроны и порох, как изъятые в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий, принудили его оговорить себя в снаряжении патронов, что, в итоге явилось причиной привлечения его к административной и уголовной ответственности, необходимость нести административное и уголовные наказания в виде оплаты штрафа в совокупном размере 12000 рублей, ограничило его право на выезд из г. Междуреченска, хотя он планировал выехать в Германию к своему брату, которого давно не видел. Также в связи с осуждением он был лишен возможности охотиться, хотя купил лицензию на охоту.

Просит взыскать с подсудимых компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей, а также компенсацию имущественного вреда в сумме 12000 рублей, причиненного в связи с необходимостью оплаты штрафов, назначенных ему в качестве административного и уголовного наказания.

Изучив исковое заявление, заслушав пояснения гражданского истца и возражения гражданских ответчиков, заключение государственного обвинителя, суд приходит к выводу о необходимости отказать Потерпевший №1 в удовлетворении заявленных им требования по следующим основаниям.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно статье 1071 Гражданского кодекса РФ, В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Гражданским истцом заявлены требования о компенсации морального вреда, причиненного в результате его осуждения и назначения ему административного наказания, а также требования о возмещении имущественного вреда, связанного с оплатой штрафов, как видов уголовного и административного наказания.

Из содержания иска, установленных по делу фактических обстоятельств происшествия, следует, что причиной необоснованного привлечения Потерпевший №1 к уголовной и административной ответственности послужили виновные действия ФИО5 и ФИО4, как должностных лиц органа дознания.

Никакого морального или имущественного вреда Потерпевший №1 непосредственно не связанного с его необоснованным уголовным и административным преследованием со стороны подсудимых не допущено: по делу не установлено фактов применения насилия к потерпевшему, совершения в отношении него иных действий, нарушающих его неимущественные права и законные интересы, в связи с чем правовых оснований для несения ими индивидуальной ответственности не имеется.

В конкретной ситуации обязанность по возмещению морального и имущественного вреда, заявленных Потерпевший №1 возлагается на казну Российской Федерации.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что исковые заявления заявлены Потерпевший №1 к ненадлежащим ответчикам, что является безусловным основанием для отказа в их удовлетворении.

Суд также отмечает, что вступление в законную силу настоящего приговора будет служить основанием для пересмотра уголовных дел и дел об административных правонарушениях в отношении Потерпевший №1 в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, не исключается вероятность его оправдания по указанным эпизодам, и, следовательно, признания за ним права на реабилитацию, в рамках которой Потерпевший №1 вправе заявить требования о компенсации морального и имущественного вреда, причиненных в связи с его уголовным и административным преследованием.

Судьба вещественных доказательств разрешается судом, исходя из положений п.п. 3, 4 и 5 части 3 статьи 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО5 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286, ч. 1 ст. 222 (в ред. Федерального закона от 24.11.2014 N 370-ФЗ), ч. 1 ст. 222 (в ред. Федерального закона от 24.11.2014 N 370-ФЗ) УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч. 1 ст. 286 УК РФ в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 4 года;

- по ч. 1 ст. 222 УК РФ (по факту незаконного приобретения, хранения 18 патронов калибра 9 мм) в виде ограничения свободы на срок 2 года;

- по ч. 1 ст. 222 УК РФ (по факту незаконного приобретения, хранения 12 патронов калибра 9 мм) в виде ограничения свободы на срок 2 года.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначенных ФИО5 за каждое преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 222 УК РФ, назначить ФИО5 наказание в виде ограничения свободы на срок 3 года 6 месяцев.

Установить ФИО5 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории Новокузнецкого городского округа Кемеровской области-Кузбасса; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Возложить на ФИО5 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

На основании ч. 2 ст. 71 УК РФ, наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 4 года в отношении ФИО5 исполнять самостоятельно.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО5 в срок наказания время содержания его под стражей с 12 сентября 2018 года до 11 октября 2018 года, а также с 26 мая 2022 года по 26 октября 2022 года из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО5 в срок наказания время нахождения его под домашним арестом с 11 октября 2018 года до 11 декабря 2018 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за два дня ограничения свободы.

Освободить ФИО5 от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 4 года.

На основании ч. 5 ст. 72 УК РФ, срок назначенного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти снизить до 3 лет 11 месяцев, с учетом фактического нахождения ФИО4 под стражей с 11 сентября 2018 года по 13 сентября 2018 года.

Освободить ФИО4 от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Меру пресечения в отношении осужденных ФИО5 и ФИО4 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в отношении каждого, отменить.

Вещественные доказательства по уголовному делу :

- материалы оперативно розыскной деятельности (постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от 14.08.2018, постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от 07.08.2018, меморандумы расшифровки разговоров, состоявшихся в феврале и марте 2018 года, 31 июля 2018 года и 01 августа 2018 года, между заместителем начальника ОУР ОМВД России ФИО5, оперуполномоченным ОУР ОМВД России ФИО4, Потерпевший №1 и иными лицами в служебном кабинете ФИО5 и служебном кабинете ФИО4, протокол опроса ФИО4 от 31.07.2018, протокол опроса Потерпевший №1 от 07.08.2018, запрос о предоставлении сведений № от 30.07.2018, сопроводительное письмо без номера от 30.07.2018 с приложениями (копиями дела об административном правонарушении № и дела об административном правонарушении №), сопроводительное письмо № от 07.08.2018 с приложением (копией уголовного дела № (№), сопроводительное письмо № от 06.08.2018 с приложением (копией уголовного дела № (№), CD-диск с номером на посадочном кольце «0872201131640», протокол проведения оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от 13 декабря 2017 года, CD-диск с номером на посадочном кольце №», сведения о телефонных соединениях

абонентских номеров № и № за период с 08:00:00 01.09.2018 по 08:00:00 11.09.2018, - хранить в материалах уголовного дела на протяжении всего срока его хранения;

- ежедневники ФИО5, ФИО4, Свидетель №13, Свидетель №9, находящиеся на хранении в комнате хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Междуреченску, - возвратить по принадлежности ФИО5, ФИО4, Свидетель №13 и Свидетель №9;

- ноутбуки Свидетель №13 и Свидетель №9, переданные на хранение Свидетель №13, - возвратить по принадлежности Свидетель №13 и Свидетель №9;

- системный блок ФИО4, мобильный телефон <данные изъяты> находящиеся на хранении в комнате хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Междуреченску, - возвратить по принадлежности ФИО4;

- картонную коробку с 11 патронами калибра 9 мм, 9 патронов калибра 9 мм, находящиеся на хранении в комнате хранения оружия отделения в г. Междуреченске УФСБ России по Кемеровской области, передать на склад вооружения Отдела МВД России по г. Междуреченску для определения их дальнейшей судьбы.

В удовлетворении гражданского иска Потерпевший №1 к ФИО5 и ФИО4 о взыскании компенсации морального и имущественного вреда – отказать в связи с необоснованностью.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение 15 суток со дня провозглашения.

Апелляционные жалобы, апелляционное представление приносятся через Мысковский городской суд Кемеровской области.

В случае подачи апелляционной жалобы, апелляционного представления осужденные вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, заявив об этом в течение 10 дней со дня подачи апелляционной жалобы или вручения апелляционной жалобы, апелляционного представления, затрагивающих их интересы.

Осужденные также вправе ходатайствовать об участии защитника, в том числе защитника по назначению, при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: Фисун Д.П.

Секретарь суда Самарина Е.С.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда приговор Мысковского городского суда Кемеровской области от 23 декабря 2024 г. в отношении ФИО5, ФИО4 изменён.

Исключено из описательно-мотивировочной части приговора указание суда как на доказательство виновности ФИО5 и ФИО4 показания потерпевшего Потерпевший №1 (т. 10 л.д. 26-29).

В части назначенного ФИО5 и ФИО4 наказания по ч. 1 ст. 286 УК РФ уточнено в отношении каждого, что ФИО5 и ФИО4 лишены права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов РФ, связанные в осуществлением функций представителя власти.

В соответствии с п. «е» ч. 1 ст. 61 УК РФ признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства ФИО4 по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 286 УК РФ, совершение преступления в силу служебной зависимости от ФИО5 и снижено назначенное наказание до 3-х лет 6 месяцев лишения права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов РФ, связанные с осуществлением функций представителя власти.

В соответствии с ч. 5 ст. 72 УК РФ, учитывая сроки содержания ФИО5 под стражей, нахождение под домашним арестом, наказание, назначенное за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, в виде лишения права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органах РФЮ, связанные с осуществлением функций представителя власти до 3-х лет.

Исключено из осуждения ФИО5 по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 222 УК РФ (по факту незаконного хранения 18 патронов калибра 9 мм) указание на незаконное приобретение боеприпасов, смягчено наказания до 1-го года 8 месяцев ограничения свободы.

Исключено из осуждения ФИО5 по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 222 УК РФ (по факту незаконного хранения 12 патронов калибра 9 мм) указание на незаконное приобретение боеприпасов, смягчено наказания до 1-го года 8 месяцев ограничения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, назначенных ФИО5 по двум преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 222 УК РФ, окончательно назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 3 года.

Установлено ФИО5 следующее ограничение: не выезжать за пределы территории Новокузнецкого городского округа Кемеровской области – Кузбасса, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, не изменять место жительства или пребывания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием за осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

Возложено на ФИО5 обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

В соответствии с. п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО5 от наказания, назначенного по двум преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 222 УК РФ освобождён в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционное преставление прокурора удовлетворено частично, апелляционные жалобы оставлены без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу 15 апреля 2025 г.