Решение № 2-2613/2017 2-2613/2017~М-2173/2017 М-2173/2017 от 6 ноября 2017 г. по делу № 2-2613/2017

№2-2613/2017

ЗАОЧНОЕ
РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 ноября 2017 года

Промышленный районный суд г.Смоленска

В составе:

Председательствующего судьи Селезеневой И.В.,

при секретаре Кадыровой И.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к КБ «Нефтяной альянс» (ПАО) об изменении формулировки увольнения, взыскании недополученной заработной платы и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с вышеназванным иском к КБ «Нефтяной альянс» (ПАО), в обоснование которого указала, что с 11.11.2011 работала у ответчика на различных должностях. В связи с отзывом у работодателя лицензии на осуществление банковских операций временной администрацией по управлению кредитной организацией 30.03.2017 был издан приказ №29-П о режиме простоя для должности истца, в период которого оплата производится в размере 2/3 должностного оклада.

Вследствие уменьшения размера заработной платы, при наличии, при этом, кредитных обязательств и необходимости содержания ребенка, ФИО2 было написано заявление с просьбой расторгнуть трудовой договор с 26.05.2017 по соглашению сторон с выплатой компенсации в размере двух окладов, компенсации за неиспользованный отпуск и расчетом за отработанное время. Однако работодатель на данное заявление никак не отреагировал. Меж тем, поскольку истец нуждалась в денежных средствах и к 26.05.2017 она уже нашла новую работу, ей было необходимо срочно расторгнуть трудовые отношения с ответчиком. В связи с этим, работодателем в приказе № от 26.05.2017 основанием расторжения трудового договора было указано «по собственному желанию» (п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ). При этом, окончательный расчет с ней в день увольнения осуществлен не был.

Считает, что работодатель знал о ее финансовом положении, о новой работе, о взятом кредите и под давлением издал приказ о ее увольнении с такой формулировкой, вследствие чего ответчик обязан изменить формулировку основания увольнения на п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ, то есть по соглашению сторон.

Кроме того, ответчик обязан произвести выплату предусмотренных заявлением работника двух окладов, что составляет 42 630 руб., и компенсации за неиспользованный отпуск в размере 17 547,72 руб., а равно компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 298,51 руб. Также, действиями ответчика ей был причинен моральный вред, размер которого определяет в сумме 20 000 руб.

Просит суд признать увольнение по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ незаконным и изменить формулировку увольнения на п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ, а также взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 17 547,72 руб., оплату по соглашению сторон в размере 42 630 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 298,51 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. и возместить понесенные судебные расходы за составление искового заявления в размере 3 000 руб.

В ходе судебного разбирательства ФИО2 пояснила, что заявление о расторжении трудового договора по соглашению сторон было направлено ею в Москву, где располагалась временная администрация, однако никакого ответа она не получила. В этой связи она самостоятельно выехала в Москву, где ей было сказано, что денег в банке нет и никакой компенсации ей выплачивать не будут. В связи с этим, по рекомендации сотрудников временной администрации ею было написано заявление на увольнение по собственному желанию, однако осуществление такового полагает вынужденной мерой, так как ей было необходимо устроиться на новую работу. Считает, что указанными действиями ее права как работника были нарушены.

Дополнительно указала, что уже после подачи иска 18.07.2017 ей была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск работодателем, в связи с чем данное требование не поддержала. Компенсация же за задержку ее выплаты работодателем перечислена не была. При этом, уточнила, что названную компенсацию, предусмотренную ст.236 ТК РФ, необходимо исчислять по дату фактического расчета.

Ответчик КБ «Нефтяной альянс» (ПАО) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте слушания дела, в настоящее судебное заседание явку своего представителя не обеспечил, о причинах неявки суду не сообщил, в связи с чем, с учетом позиции истца, суд определил рассмотреть дело в его отсутствие в порядке заочного производства в соответствии со ст.233 ГПК РФ.

В ранее представленных в адрес суда письменных возражениях исковые требования не признал, ссылаясь на полное соответствие действий работодателя требованиям трудового законодательства. Так, ФИО2 сама обратилась к работодателю с просьбой о расторжении трудового договора, вследствие чего таковой и был расторгнут на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, то есть по инициативе работника. Следовательно, у истца отсутствует право требовать изменения формулировки увольнения на соглашение сторон. Требование же истца в части выплаты заработной платы в размере двух окладов представляются необоснованными, так как противоречат действующему законодательству. Также указывается, что ранее истцом было подтверждено получение компенсации за неиспользованный отпуск в размере 17 547,72 руб., а также компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 298,51 руб. В удовлетворении иска просит отказать.

Выслушав позицию стороны истца, заключение прокурора, считающего, что оснований для изменения формулировки увольнения в данном случае не имеется, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч.3 ст.37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законном минимального размера оплаты труда.

В соответствии со ст.11 ТК РФ все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В судебном заседании установлено, что 11.11.2011 ФИО2 заключила трудовой договор № с КБ «Нефтяной альянс» (ОАО), согласно которому была принята на должность специалиста в Операционный отдел Операционного офиса КБ «Нефтяной альянс» (ОАО) в г.Смоленске с должностным окладом 20 910 руб.

Позднее ФИО2 была переведена на должность экономиста данного отдела, о чем с ней было заключено дополнительное соглашение № от 03.09.2012.

01.10.2013 со ФИО2 заключено дополнительное соглашение № о повышении должностного оклада до 24 500 руб.

Приказом от 14.03.2017 №ОД-641 Банк России отозвал лицензию на осуществление банковских операций у КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2017 (резолютивная часть 06.07.2017) по делу №А40-50939/17-78-64 «Б» ответчик КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО) признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство в соответствии с Федеральным законом от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно ст.189.89 Закона о банкротстве конкурсный управляющий осуществляет полномочия руководителя кредитной организации и иных органов управления кредитной организации в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим параграфом.

В связи с отзывом лицензии на осуществление банковских операций у кредитной организации КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО) работодатель в лице Временной администрации по управлению кредитной организацией КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО) издал приказ №29-П от 30.03.2017 о режиме простоя. С данным приказом ФИО2 была незамедлительно ознакомлена.

Согласно данному приказу режим простоя был объявлен с 03.04.2017 по причинам, не зависящим от работодателя и работника, с последующим увольнением по истечении срока уведомления о сокращении работника. В период простоя заработная плата сокращается до 2/3 должностного оклада.

Как следует из искового заявления и пояснений истца в ходе судебного разбирательства, вследствие уменьшения размера заработной платы, при наличии, при этом, кредитных обязательств и необходимости содержания ребенка, 16.05.2017 ФИО2 было написано заявление с просьбой расторгнуть трудовой договор с 26.05.2017 по соглашению сторон с выплатой компенсации в размере двух окладов, компенсации за неиспользованный отпуск и расчетом за отработанное время. Данное заявление истцом было направлено в адрес Временной администрации и получено 24.05.2017.

Однако работодатель в указанную в заявлении дату, осуществив увольнение, в приказе № от 26.05.2017 основанием расторжения трудового договора указал «по собственному желанию» (п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ), а не «по соглашению сторон» (п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ), что и явилось основанием к инициированию настоящего судебного разбирательства об изменении формулировки основания увольнения, разрешая которое, суд принимает во внимание следующее.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (ст.78 настоящего Кодекса). Согласно ст.78 ТК РФ трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2, при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (п.1 ч.1 ст.77, ст.78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со ст.78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Конституционный Суд РФ в Определении от 13.10.2009 №1091-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО3 на нарушение его конституционных прав статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации» отмечает, что свобода труда предполагает также возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, т.е. на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя. Достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения его сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора.

Отличие рассматриваемого основания расторжения трудового договора от увольнения по собственному желанию – наличие воли на прекращение трудовых отношений у обеих сторон (у работника и у работодателя).

Действующее трудовое законодательство не регламентирует, в каком именно виде должно быть составлено соглашение сторон о расторжении трудового договора. Как правило, в случае увольнения по соглашению сторон составляется отдельный документ, дополнительное соглашение к трудовому договору, который и предусматривает условия и порядок расторжения трудового договора. В любом случае должен быть письменный документ, составленный либо как собственно соглашение сторон о расторжении трудового договора, либо как, например, заявление работника с просьбой расторгнуть трудовой договор по этому основанию и резолюцией работодателя о согласии с этим.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством в данном случае является достижение между сторонами соглашения об увольнении работника, то есть воля обеих сторон на прекращение трудовых отношений. При этом стороны помимо условий об основании и дате увольнения, вправе установить дополнительные условия соглашения, в том числе об удовлетворении материального интереса работника. Последующее же аннулирование таких договоренностей (относительно срока, основания увольнения и иных условий соглашения) возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Из изложенного следует, что основанием для увольнения работника по п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ является достижение сторонами трудового договора соглашения об основаниях, сроке и условиях его прекращения, при этом форма такого соглашения законом не установлена; если такое соглашение между сторонами по всем вопросам не достигнуто, то оснований для увольнения работника по п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ не имеется.

Вместе с тем, совокупность собранных по делу доказательств и фактические обстоятельства дела свидетельствуют об отсутствии достижения между работником и работодателем договоренности об условиях расторжения трудового договора.

Так, представленная в материалы дела копия заявления ФИО2 от 16.05.2017 содержит резолюцию «ФИО1 в работу, 24.05.17 г.», что, по мнению суда, не может быть расценено как безусловное согласие работодателя с предложенными работником условиями для расторжения трудового договора по соглашению сторон. Какого-либо иного документа, свидетельствующего о достижении сторонами трудовых отношений условий соглашения о расторжении договора в материалы дела не представлено, истец на таковой не ссылается.

В свою очередь, ответчик наличие такого соглашения (в любой форме) оспаривает, что подтверждается пояснениями и самой ФИО2, утверждающей, что, поскольку на ее заявление от 16.05.2017 работодатель не отреагировал, она самостоятельно выехала по месту расположения временной администрации, где ей отказали в подписании такого соглашения, в том числе и по мотиву несогласия с предложенными условиями, а именно с выплатой компенсации в размере двух окладов по причине отсутствия денежных средств. В этой связи, как указала ФИО2, ею было выполнено заявление об увольнении по собственному желанию.

Вышеизложенное свидетельствует об отсутствии какой-либо договоренности (обоюдного волеизъявления) между сторонами трудового договора об условиях его расторжения. Напротив, рассматриваемое увольнение было осуществлено исключительно по воле работника, инициировавшего данную процедуру.

Доказательств вынужденности написания заявления об увольнении по собственному желанию в материалах дела не имеется. Доводы истца о ее финансовом положении и новой работе свидетельствуют о личностных мотивах ФИО2 на расторжение трудового договора, а не заинтересованности в этом работодателя.

Следовательно, оснований для увольнений ФИО2 по п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ у работодателя не имелось.

Предусмотренная п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ процедура расторжения трудового договора по инициативе работника урегулирована статьей 80 ТК РФ, согласно положениям которой работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. При этом, по соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.

При таких обстоятельствах суд каких-либо нарушений со стороны работодателя не усматривает, а увольнение истца на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ полностью соответствует требованиям действующего трудового законодательства.

Следовательно, оснований для удовлетворения требований истца об изменении формулировки увольнения не имеется.

Также не имеется оснований и для удовлетворения требования о дополнительной выплате при увольнении двух окладов как не основанного на законе, поскольку положения п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ необходимость осуществления подобного рода выплат не предусматривают.

Меж тем, иные доводы истца о нарушении ее трудовых прав заслуживают внимания.

Так, ст.140 ТК РФ предусматривает, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Как следует из пояснений сторон и подтверждается материалами дела, компенсация за неиспользованный отпуск в размере 17 547,72 руб. работодателем своевременно выплачена не была, указанные денежные средства были переведены на счет истца только 18.07.2017.

На основании ст.236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно.

Согласно информации Банка России от 28.04.2017 ключевая ставка на 26.05.2017 (дату увольнения) установлена в размере 9,25% годовых.

Таким образом, за период с 27.05.2017 по 18.07.2017 на подлежащую к выплате сумму подлежит начислению денежная компенсация согласно излагаемым ст.236 ТК РФ правилам, что составляет 17 547,72 руб. * 9,25% / 150 * 53 дня = 573,52 руб.

В соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При определении размера компенсации морального вреда суд руководствуется требованиями ст.1101 ГК РФ и учитывает характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, индивидуальные особенности потерпевшего, а также требования о разумности и справедливости.

Поскольку факт нарушения рудовых прав истца нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, что влечет безусловное причинение морального вреда, с учетом всех обстоятельств дела суд оценивает причиненный ФИО2 моральный вред в размере 2 000 руб.

Согласно ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Из представленных суду платежных документов усматривается, что истцом за составление искового заявления по настоящему спору произведена оплата в размере 3 000 руб.

С учетом всех обстоятельств дела, а также принципа разумности и справедливости, длительности и количества судебных заседаний и объема выполненной представителем работы, сложности рассматриваемого в суде спора, а также частичном удовлетворении предъявленных к ответчику требований, суд приходит к убеждению о возможности снижения расходов на оплату услуг представителя до 1 000 руб.

На основании ч.1 ст.103 ГПК РФ, с ответчика также подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден.

Руководствуясь ст.ст.194-199, 233-235 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с КБ «Нефтяной альянс» (ПАО) в пользу ФИО2 компенсацию за задержку выплаты окончательного расчета при увольнении в размере 573,52 руб., компенсацию морального вреда в размере 2 000 руб., а также 1 000 руб. в возмещение судебных расходов.

В удовлетворении иных требований отказать.

Взыскать с КБ «Нефтяной альянс» (ПАО) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 700 руб.

При наличии уважительных причин препятствующих явке в суд, а также обстоятельств и доказательств которые могут повлиять на содержание решения суда, ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения в течение семи дней со дня вручения ему его копии.

Заочное решение суда может быть обжаловано сторонами также в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г.Смоленска в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Судья И.В. Селезенева