Решение № 2-16/2020 2-16/2020(2-870/2019;)~М-508/2019 2-870/2019 М-508/2019 от 13 апреля 2020 г. по делу № 2-16/2020

дело №


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 апреля 2020 года г. Керчь

Керченский городской суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Даниловой О.А.,

при секретаре судебного заседания Музыченко И.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Ильина ФИО13 к Обществу с ограниченной ответственностью «Техновер», Министерству здравоохранения Республики Крым, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым «Керченская больница №1» об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастном случае на производстве, признании несчастным случаем на производстве, установлении факта работы, возложении обязанности оформления акта о несчастном случае на производстве, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, третьи лица: Крымская страховая медицинская компания Общество с ограниченной ответственностью «Арсенал МС», Инспекция по охране труда Республики Крым, Инспекция по охране труда по Приморскому краю, Государственное учреждение Приморского регионального отделения Фонд социального страхования Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Техновер», Министерству здравоохранения Республики Крым, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым «Керченская больница №1» об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастном случае на производстве, признании несчастным случаем на производстве, установлении факта работы, возложении обязанности оформления акта о несчастном случае на производстве, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, третьи лица: Крымская страховая медицинская компания Общество с ограниченной ответственностью «Арсенал МС», Инспекция по охране труда Республики Крым, Инспекция по охране труда по Приморскому краю, Государственное учреждение Приморского регионального отделения Фонд социального страхования Российской Федерации.

В обоснование требований истец указал, что работал в ООО «Техновер» в должности начальника участка на острове Тузла при строительстве Крымского моста. 10 сентября 2018 года он был избит на рабочем месте мастером ОТК ФИО2 12 сентября 2018 года истец повторно был избит указанным лицом на рабочем месте.

13 сентября 2018 года в связи с ухудшением здоровья, ФИО1 обратился в Керченскую городскую больницу №1 им.Пирогова в г.Керчи, где находился на стационарном лечении с 13 по 17 сентября 2018 года. При поступлении и оформлении документации в указанной больнице, истец сообщил, что его избили на рабочем месте и в рабочее время, однако по неизвестным ему причинам, травма была зарегистрирована медицинским работником, как «бытовая».

14 сентября 2018 года в отделении лучевой диагностики больницы была осуществлена компьютерная томография головного мозга №2167 и поставлен диагноз: «Перелом задней дуги тела С2 справа без смещения».

14 сентября 2018 года лечащий врач ФИО3 в нейрохирургическом отделении Керченской больницы №1 осуществил осмотр истца и подтвердил наличие указанного диагноза, что было отражено в медицинской карте пациента. 17 сентября 2018 года ФИО1 выписан из больницы.

19 сентября 2018 года работодатель ООО «Техновер» направил запрос в больницу о предоставлении медицинского заключения о характере и степени тяжести повреждения здоровья. 27 сентября 2018 года лечащий врач ФИО3 оформил медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, где диагноз: «Перелом задней дуги тела С2 справа без смещения» не указал, а степень тяжести определил как «легкая». Медицинское заключение не заверено печатью медицинского учреждения. Истец полагает, что медицинское учреждение предоставило ООО «Техновер» недостоверные сведения, не учла наличие указанного диагноза, который по схеме определения тяжести повреждения здоровья, является повреждением здоровья, угрожающего жизни и является квалифицирующим признаком тяжелого повреждения здоровья при несчастных случаях. Диагноз: «Перелом дуги тела С2 справа без смещения» подтвержден истцом дополнительным МРТ и КТ обследованиями. В результате полученных травматических ударов у истца наблюдалась кратковременная потеря сознания, то есть шок. После травматического удара ФИО4 в область правого уха, истец потерял сознание и упал на деревянный поддон. ООО «Техновер» осуществило расследование несчастного случая на производстве и признало его несвязанным с производством. Акт по форме Н-1 истцу не предоставлен.

В письменных пояснениях истец дополнительно указал, что факт причинения ему телесных повреждений ФИО2 в рабочее время и на рабочем месте подтверждается материалами доследственной проверки, где ФИО2 полностью признал свою вину, однако работодателем акт о несчастном случае на производстве формы Н-1 не составлен. Кроме того, введя истца в заблуждение, работником ООО «Техновер» предоставлены ряд документов для подписи истца, в которых была расписка о том, что ФИО1 никаких претензий к Обществу не имеет, что не соответствует действительности. В результате нарушения работодателем положений статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации истцу причинен тяжкий вред здоровью в виде перелома задней дуги тела С2 справа без смещения. ФИО1 испытал болевой шок, нравственные переживания, страдания, страх за свою жизнь и здоровье. Кроме того, акт о несчастном случае истцу не вручался. В акте искажены обстоятельства несчастного случая и изложены некорректно. Кроме того, акт о несчастном случае не мог быть составлен 16 сентября 2018 года, поскольку медицинское заключение поступило работодателю 27 сентября 2018 года.

После прохождения стационарного лечения, истец находился длительное время на амбулаторном лечении в поликлинике №3 в период с 18 сентября 2019 года по 1 декабря 2019 года, листки нетрудоспособности переданы в ООО «Техновер».

Кроме того, истец указал, что 3 августа 2018 года принят в ООО «Техновер» на должность инспектора по контролю качества, однако с 10 августа 2018 года и до наступления несчастного случая, фактически исполнял должностные обязанности начальника участка. Работодатель обещал оформить соответствующие документы о принятии на указанную должность и установления заработной платы в размере, установленной для должности начальника участка, которая относится к категории руководителей. В связи с фактически возложенными на него обязанностям осуществлял: планирование и контроль выполнения подготовки и оборудования участка строительства; планирование строительного производства на участке строительства в соответствии с требованиями охраны труда, пожарной безопасности, охраны окружающей среды; контроль проведения на участке строительства мероприятий по инструктажу и соблюдению работниками требований охраны труда, пожарной безопасности и охраны окружающей среды; координация процессов строительного производства на участке строительства; осуществление разработки, планирование и контроль выполнения оперативных мер, направленных на исправление дефектов результатов строительных работ на участке строительства; ведение текущей и исполнительной документации по производственной деятельности участка строительства; планирование и контроль выполнения работ и мероприятий строительного контроля; осуществление приемки законченных видов и отдельных этапов работ по строительству, реконструкции, капитальному ремонту объектов капитального строительства, элементов, конструкций и частей объектов капитального строительства, сетей инженерно-технического обеспечения, их участков с правом подписи соответствующих документов; производил расстановку работников на участке строительства, оперативное руководство руководителями участков производства работ своих должностных обязанностей, распределение трудовых функций, служебных заданий между подчиненными работниками, проведение совещаний с ответственными должностными лицами.

С учетом уточнения требований, просит суд: степень тяжести травм определить по Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастном случае на производстве, как «тяжелую»; квалифицировать несчастный случай, как несчастный случай связанный с производством; установить факт работы с 10 августа 2018 года по 1 декабря 2018 года в должности начальника участка ООО «Техновер»; признать несчастный случай от 10 сентября 2018 года, несчастным случаем, связанным с производством; возложить на ООО «Техновер» обязанность оформить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1; взыскать с ООО «Техновер» в свою пользу соответствующие компенсации за период нетрудоспособности, в размере, которые установлены для должности начальника участка; взыскать с ООО «Техновер» в свою пользу в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей (том №1 л.д.6-8,37-43, том №2 л.д.1-8).

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о дне слушания дела извещен надлежаще, что подтверждается почтовым уведомлением (том №3 л.д.57), ходатайств об отложении слушания дела в суд не направил, с копией заключения судебно-медицинской комиссии ознакомлен, что также подтверждается копией сопроводительного письма, в связи с чем, суд полагает возможным рассмотреть в отсутствие истца, поскольку возражений обратного не поступило.

В судебное заседание представитель ответчика ООО «Техновер» не явился, о дне слушания дела извещен надлежаще. Ранее в судебном заседании пояснил, что с заявленными требованиями не согласен, поскольку после произошедшего конфликта между истцом и ФИО2, ФИО1 указал, что претензий к работодателю не имеет, акт о несчастном случае на производстве в адрес истца не направлялся. При проведении расследования, медицинского заключения у работодателя не было. Все сведения указаны со слов участников конфликта. Также в письменных пояснениях указано, что действительно драка между ФИО1 и ФИО2 произошла на территории работодателя, в рабочее время, но с функциональными обязанностями указанных лиц, она никак не связана, поскольку была нарушена трудовая дисциплина. именно действия пострадавшего ФИО1 послужили причиной драки и не были обусловлены им в производственной деятельности (том №2 л.д.43).

Протокольным определением от 24 апреля 2019 года в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены: Крымская страховая медицинская компания Общество с ограниченной ответственностью «Арсенал МС», Инспекция по охране труда Республики Крым, Инспекция по охране труда по Приморскому краю.

В судебное заседание представитель третьего лица - Общества с ограниченной ответственностью «Арсенал МС» не явился, о дне слушания дела извещен надлежаще, в суд поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие (том №3 л.д.74).

В судебное заседание представитель третьего лица Инспекции по охране труда Республики Крым не явился, о дне слушания дела извещен надлежаще, ходатайств об отложении слушания дела в суд не поступало.

В судебное заседание представитель третьего лица Инспекции по охране труда по Приморскому краю не явился, о дне слушания дела извещен надлежаще, ходатайств об отложении слушания дела в суд не поступало.

23 мая 2019 года протокольным определением от 24 апреля 2019 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено Государственное учреждение Приморского регионального отделения Фонд социального страхования Российской Федерации, в качестве соответчиков привлечены: Министерство здравоохранения Республики Крым, Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Крым «Керченская больница №1».

В судебное заседание представитель третьего лица Государственного учреждение Приморского регионального отделения Фонд социального страхования Российской Федерации, о дне слушания дела извещен надлежаще, в суд поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие Из письменных пояснений следует, что ООО «Техновер» зарегистрирован как страхователь в филиале №3 с 8 февраля 2016 года. Акт о несчастном случае на производстве и копии материалов расследования несчастного случая, произошедшего с ФИО1 в филиал №3 не поступали.

В судебное заседание представитель ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Керченская больница №1» не явился, о дне слушания дела извещен надлежаще, в суд поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, решение по делу оставил на усмотрение суда. В письменных пояснениях указал, что 13 сентября 2018 года в 14:05 ФИО1 поступил в приемный покой медицинского учреждения. При осмотре врачом-нейрохирургом был установлен диагноз: «закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушиб мягких тканей». В приемном покое ФИО1 указал, что полученная травма является противоправной, не указав на производственную. После проведенного лечения, 17 сентября 2018 года истец в удовлетворительном состоянии с положительной динамикой выписан из нейрохирургического отделения и наблюдения у невролога поликлиники по месту жительства.

21 сентября 2018 года из ООО «Техновер» поступил запрос о выдаче заключения о характере и степени тяжести повреждений здоровья, полученных работником ФИО1 в результате несчастного случая не связанного с производством (конфликт на почве личной неприязни), 10 сентября 2018 года и 12 сентября 2018 года, а также возможном нахождении пострадавшего в состоянии алкогольного, наркотического или токсилогического опьянения. 27 сентября 2018 года представителю работодателя выдано медицинское заключение на ФИО1, где указан диагноз: «сотрясение головного мозга, ушиб мягких тканей головы», без учета перелома задней дуги тела С2 без смещения. Поскольку в медицинском заключении не был указан диагноз о переломе задней дуги, то медицинское заключение было скорректировано и повторно вручено представителю работодателя. Степень тяжести повреждения здоровья в повторно оформленном медицинском заключении также определена как «легкая». Согласно заключению врача-рентгенолога №2167 от 14 сентября 2018 года у истца диагностирован «перелом задней дуги С2 справа без смещения», который является односторонним переломом и не может быть отнесен к тяжелым повреждениям здоровья (том №3 л.д.65-73).

В судебное заседание представитель ответчика Министерства здравоохранения Республики Крым не явился, о дне слушания дела извещен надлежаще, ходатайств об отложении в суд не поступало.

Суд, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В силу статей 9,12 гражданского кодекса Российской Федерации истец по своему усмотрению избирает способ защиты права.

В соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Положениями статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда.

Согласно частям 1, 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах. Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы.

В соответствии со статьей 228 Трудового кодекса Российской Федерации при несчастных случаях, указанных в статье 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан, в том числе принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

На основании части 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

Согласно части 5 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Частью 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследуются в установленном порядке и по решению комиссии в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством: смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

В соответствии с частями 7, 10 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Положение об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях и формы документов, необходимых для расследования несчастных случаев, утверждаются в порядке, устанавливаемом уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Согласно частям 1, 8 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации. По результатам расследования несчастного случая, квалифицированного как несчастный случай, не связанный с производством, в том числе группового несчастного случая, тяжелого несчастного случая или несчастного случая со смертельным исходом, комиссия составляет акт о расследовании соответствующего несчастного случая по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, которые подписываются всеми лицами, проводившими расследование.

В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Из материалов дела установлено, что ФИО1 принят на должность инспектора по контролю качества на производственный участок №5 в г.Керчи в ООО «Техновер» с 4 августа 2018 года, с испытательным сроком 3 месяца, что подтверждается копией приказа №41 от 4 августа 2018 года, копией срочного трудового договора №257-18 от 4 августа 2018 года, копией трудовой книжки (том №1 л.д.54-57). Срочный трудовой договор ФИО1 подписан, что и не отрицалось в судебном заседании.

30 ноября 2018 года ФИО1 уволен по собственному желанию на основании приказа №62 от 28 ноября 2018 года (том №1 л.д.150-151,182).

13 сентября 2018 года на основании приказа №58 создана комиссия по расследованию несчастного случая на производстве, произошедшего 10 и 12 сентября 2018 года с инспектором по контролю качестве ФИО1 (том №1 л.д.79).

16 сентября 2018 года ООО «Техновер» составило акт о несчастном случае на производстве, из которого следует, что в период с 13 по 16 сентября 2018 года комиссией проведено расследование легкого несчастного случая, произошедшего 10 сентября 2018 года. По сведениям акта, 10 сентября 2018 года в 10 часов утра мастер ФИО2 прибыв на свое рабочее место не нашел свой фонарь, которым в его отсутствие пользовался ФИО1 На что ФИО2 потребовал от ФИО1 вернуть ему фонарь, но ФИО1 не нашел его у себя и ответил, чтобы он отстал от него и что он купит ему новый фонарь. Все это было сказано в грубой форме, что спровоцировало ФИО2 на неправомерные действия в виде нанесения ФИО1 нескольких ударов ладонью по лицу. После этого они разошлись. В тот же день, узнав о конфликте, генеральный директор вмешался и после беседы, проведенной с каждым участником конфликта, заставил ФИО2 принести извинения ФИО1 12 сентября 2018 года, примерно в 18 часов ФИО1 начал высказывать недовольство по поводу того, что прорабка была закрыта, а ключ находился у ФИО2, который принимал работы на пролетном строении. ФИО2 ответил, что закрыл вагончик, поскольку в нем находились документы и оставлять его открытым нельзя. ФИО1 начал высказывать критику в отношении ФИО2, который предъявил ему встречные претензии по организации работ, после чего ФИО1 подошел к нему и ударил ФИО2 на почве обоюдной личной неприязни. По инициативе ФИО1 произошла обоюдная драка, в результате которой ФИО1 получил закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга и ушиб мягких тканей головы (легкая степень повреждения здоровья). Проверка на алкогольное опьянение не проводилась медицинскими учреждением, поскольку при обращении в больницу ФИО1, травма зарегистрирована как «бытовая». Комиссия пришла к выводу, что работниками допущено нарушение трудового распорядка и дисциплины труда. Несчастный случай не связан с производством (том №1 л.д.22-25, 80-83, 174-181).

Приказом №61 от 19 сентября 2018 года в отношении инспектора по контролю качества ФИО1 и мастеру ФИО2 применены дисциплинарные взыскания в виде замечания в связи с нарушением пункта 4.21 Правил внутреннего трудового распорядка, а именно – в связи с конфликтом с рукоприкладством на рабочем месте 10 сентября 2018 года (том №1 л.д.183).

Вместе с тем, пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" от 10 марта 2011 года №2 разъяснено, что несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

При этом следует учитывать, что событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком, также может быть отнесено к несчастным случаям на производстве.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 ТК РФ); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 ТК РФ); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 ТК РФ; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 ТК РФ), и иные обстоятельства.

Однако работодателем при расследовании несчастного случая на производстве не приняты во внимание те обстоятельства, что пострадавший работник ФИО1 не является зачинщиком драки, в момент ее возникновения был на своем рабочем месте, выполнял трудовые обязанности, обусловленные трудовыми отношениями с работодателем. Факта грубой неосторожности в действиях пострадавшего ФИО1 не установлено материалами дела и доказательств обратного, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороной ответчика ООО «Техновер» не предоставлено.

По сведениям выписки из медицинской карты стационарного больного №5723/780, ФИО1 находился на стационарном лечении в ГБУЗ РК «Керченская городская больница №1 им. Н.И.Пирогова» с 13 сентября 2018 года по 17 сентября 2018 года с диагнозом: «Закрытая черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга. Перелом задней дуги тела С2 справа без смещения. Ушиб мягких тканей головы». По сведениям анамнеза, со слов ФИО1 травма противоправная, 10 сентября 2018 года избит, отметил кратковременную потерю сознания. За медицинской помощью не обращался. 12 сентября 2018 года был повторно избит. В связи с ухудшением состояния здоровья, 13 сентября 2018 года обратился в больницу (том №1 л.д.11-13).

19 сентября 2018 года ООО «Техновер» направило в адрес медицинского учреждения запрос о предоставлении заключения о степени и характере тяжести повреждений здоровья, полученных работником ФИО1 (том №1 л.д.14).

27 сентября 2018 года главным врачом и лечащим врачом подписано заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, согласно которому Ильину В.В установлен диагноз: «Закрытая черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга. Ушиб мягких тканей головы». Данные повреждения отнесены к категории: «легкая». Также указано, что среда на алкоголь не взята, поскольку при поступлении в больницу, травма зарегистрирована, как «бытовая» (том №1 л.д.15,85-86).

По результатам экспертного заключения филиала «Крымская страховая медицинская компания ООО «Арсенал МС» от 28 февраля 2019 года установлено, что жалоба ФИО1 на некачественное оказание медицинской помощи ГБУЗ РК «Керченская городская больница №1 им. Н.И.Пирогова» признанна обоснованной. Имеются признаки дефектов оформления и фальсификации медицинской документации (том №1 л.д.27-28).

18 марта 2019 года ГБУЗ РК «Керченская городская больница №1 им. Н.И.Пирогова» составлено медицинское заключение о характере полученных ФИО1 повреждений здоровья, в котором дополнительно указан диагноз: «Перелом задней дуги тела С2 справа без смещения». Данные повреждения отнесены к категории: «легкая» (том №1 л.д.149-160).

По сведениям компьютерной томографии головного мозга №2167 ГБУЗ РК «Керченская городская больница №1 им. Н.И.Пирогова» от 14 сентября 2018 года ФИО1 определен диагноз: «Перелом задней дуги тела С2 справа без смещения» (том №1 л.д.10).

12 марта 2019 года в адрес ФИО1 направлено уведомление ООО «Техновер» из которого следует, что расследование несчастного случая, произошедшего с инспектором по контролю качества ФИО1, проводилось в соответствие с требованиями Постановления Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 года №73 «Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве». Комиссией по расследованию несчастного случая на производстве были изучены: объяснительные ФИО1, ФИО2, ФИО5, медицинское заключение и расписка ФИО1 о том, что состоявшийся конфликт, который перерос в драку, произошел по его инициативе на почве личной неприязни и никак не связан с выполнением трудовых функций. На основании данных документов, комиссия пришла к выводу о том, что несчастный случай не связан с производством (том №1 л.д.21).

Однако из пояснений представителя ответчика ООО «Техновер» следует, что на период проведения расследования медицинского заключения не было, все указано со слов участников конфликта.

В силу действующего законодательства на работодателе лежит обязанность по созданию работнику безопасных условий труда, охраны труда, обеспечению на предприятии трудовой дисциплины.

В нарушение положений статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации ООО «Техновер» не обеспечил безопасных условий и охраны труда.

В рамках дополнительного расследования Инспекции по труду Республики Крым от 30 апреля 2019 года по несчастному случаю, произошедшему 10 и 12 сентября 2018 года с ФИО1, в адрес работодателя государственным инспектором труда вынесено предписание №33-02-32/19-И-935-3 об обязании ООО «Техновер» устранить нарушение трудового законодательства путем составления акта формы Н-1 на ФИО1 Государственный инспектор пришел к выводу о том, что указанный несчастный случай подлежит квалификации как связанный с производством (том №1 л.д.164-168).

Для квалификации несчастного случая как связанного с производством имеет значение лишь то, что событие, в результате которого работник получил повреждение здоровья, произошло в рабочее время и в связи с выполнением работником действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо, совершаемых в его интересах. Установление иных обстоятельств для признания такого случая связанного с производством законодательством Российской Федерации не предусмотрено.

Кроме того, из материалов дела установлено отсутствие обстоятельств, указанных в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, перечень которых является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит, поэтому случай, произошедший с ФИО1 10 сентября 2018 года подлежит квалификации, как случай, связанный с производством.

Анализируя представленные в судебное заседание доказательства, в их совокупности, а также в рамках заявленных истцом требований, суд приходит к выводу об удовлетворении требований ФИО1 о признании несчастного случая от 10 сентября 2018 года, несчастным случаем, связанным с производством, возложении на ООО «Техновер» обязанности составить акт о несчастном случае на производстве формы Н-1. Требования о квалификации несчастного случая, как несчастного случая, связанного с производством дублируют требования о признании несчастного случая от 10 сентября 2018 года, несчастным случаем, связанным с производством.

Относительно требований ФИО1 об определении степени тяжести повреждения здоровья суд исходит из следующего.

Определением Керченского городского суда Республики Крым от 4 июня 2019 года по делу назначена судебно-медицинская экспертиза (том №2 л.д.15-18).

Из заключения эксперта Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Крымское республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» №1613 от 2 июля 2019 года установлено, что ФИО1 причинены повреждения: закрытая черепно-мозговая травма в форме сотрясения головного мозга, кровоподтеки век левого глаза, правой ушной раковины, ссадина на лобной области справа. Сотрясение головного мозга подтверждено объективной симптоматикой в ходе клинического динамического врачебного наблюдения и ее регрессом на момент выписки из стационара. ФИО1 причинено не менее трех травматических воздействий в область левого глаза, правой ушной раковины, лобной области справа, при этом черепно-мозговая травма в форме сотрясения головного мозга могла образоваться как в результате одного травматического воздействия тупого предмета (предметов) в область головы потерпевшего, так и в совокупности ударов.

Закрытая черепно-мозговая травма в форме сотрясения головного мозга повлекла за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель и расценивается, согласно пункту 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации №194н от 24 апреля 2008 года, п.4в «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года №522 как повреждение, причинившее легкий вред здоровью. Кровоподтеки век левого глаза, правой ушной раковины, ссадина лобной области справа не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. Указанные повреждения могли образоваться за 3-5 суток до момента проведения судебно-медицинского освидетельствования от 14 сентября 2018 года, что не исключает причинение ФИО1 10 сентября 2018 года данных повреждений. Судебно-медицинских данных о повторной травматизации 12 сентября 2018 года в область левого глаза не имеется.

В связи с отсутствием первичной и непредоставлением контрольной томографии шейного отдела позвоночника, судить о наличии у ФИО1 перелома задней дуги 2-го шейного позвонка справа, его характере, механизме, давности образования, а также степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека не представляется возможным (том №2 л.д.141-159).

26 ноября 2019 года по ходатайству истца ФИО1 по делу назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза (том №2 л.д.249-253).

Из заключения судебно-медицинской экспертной комиссии Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Севастопольское городское бюро судебно-медицинской экспертизы» №284-к от 4 марта 2020 года установлено, что у ФИО1 имеются следующие телесные повреждения: ссадина в лобной области справа, кровоподтеки в области левого глаза, подкожная гематома в области правой ушной раковины, закрытый линейный перелом дуги справа второго шейного позвонка без смещения отломков, сотрясение головного мозга. Диагноз в виде закрытого перелома второго шейного позвонка установлен верно. Комплекс повреждений, указанный в пункте 1 выводов оценивается в совокупности (согласно пункту 6.1.6 Приказа МЗ и СР РФ №194н от 24 апреля 2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») и по квалифицирующему признаку опасности для жизни относится к причинившему тяжкий вред здоровью.

Согласно данным полученным при качественном анализе предоставленной медицинской документации, материалов гражданского дела, а также результатам контрольного, ретроспективного анализа КТ-грамм, судебно-медицинская комиссия считает, что давность образования повреждений может соответствовать как 10 сентября 2018 года, так и 12 сентября 2018 года. Категорически утверждать, какие именно из установленных повреждений могли образоваться в одну из вышеуказанных дат, не представляется возможным, так как имеющаяся морфологическая картина и данные лучевой диагностики не позволяют разграничить повреждения, причиненные во временной промежуток около двух суток. Также экспертная комиссия отмечает, что диагноз: «перелом задней дуги тела С2 справа без смещения», в части определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не учитывался (том №3 л.д.17-53).

Заключение экспертиз не обязательно для суда, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Оценив экспертные заключения по правилам, установленным положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным принять их в качестве доказательств, так как они являются логичными и обоснованными, основаны на данных медицинских документов, снимков и материалах дела. Выводы экспертов не содержат противоречий и неясностей, в них содержатся подробное описание проведенных исследований и ответы на поставленные вопросы. Данные о заинтересованности экспертов в исходе дела отсутствуют. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. В связи с чем, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для определения степени тяжести вреда, причиненного ФИО1, как тяжелая. Экспертная комиссия руководствовалась Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденными приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года N 194н. Эксперты пришли к выводу, что степень тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО1 по квалифицирующему признаку опасности для жизни относится к причинившему тяжкий вред здоровью.

Согласно пункту 2 указанного приказа, медицинские критерии являются медицинской характеристикой квалифицирующих признаков, которые используются для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, при производстве судебно-медицинской экспертизы в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве на основании определения суда, постановления судьи, лица, производящего дознание, следователя.

Указанные Правила устанавливают порядок определения при проведении судебно-медицинской экспертизы степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека. Следовательно, в данном случае, при установленной экспертами категории вреда здоровью истцу, применима Схема определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденная приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 160, а именно пункт 2.

Что касается требований ФИО1 об установлении факта работы с 10 августа 2018 года по 1 декабря 2018 года в должности начальника участка ООО «Техновер», взыскании соответствующих компенсаций за период нетрудоспособности в размере, установленном для должности начальника участка, то правовых оснований для удовлетворения иска не имеется.

На основании запроса суда, ООО «Техновер» предоставлена копия приказа о приеме на должность начальника участка принят ФИО6 с 7 июня 2018 года, с испытательным сроком 3 месяца и уволен 13 сентября 2018 года (том №2 л.д.44,45). В штатном расписании ООО «Техновер» предусмотрена одна единица начальника участка №5 (том №2 л.д.46-48).

В должностные обязанности инспектора по контролю качества входит: контроль качества работ и готовых конструкций, соблюдение технических и технологических регламентов, стандартов, строительных норм и правил, технических условий и технологии производства работ, качества материалов и изделий, их соответствие установленным требованиям, анализ информации, полученных на различных этапах производства работ, показателей качества и.т.п. С данный должностными обязанностями ФИО1 ознакомлен 4 августа 2018 года (том №1 л.д.184-189). Кроме того в журнале регистрации вводного инструктажа, протоколе заседания комиссии по проверке знаний требований, личной карточке также имеются подписи ФИО1, где должность указана в соответствии со срочным трудовым договором (том №1 л.д.190-198).

Со стороны истца не представлено надлежащих и достаточных доказательств, с достоверностью подтверждающих осуществление трудовой деятельности именно в должности начальника участка, его допуске работодателем к выполнению трудовой функции в указанной должности. Напротив, стороной ответчика предоставлено штатное расписание, в котором предусмотрена одна единица начальника участка.

Требования ФИО1 в части компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в части 50 000 рублей исходя из следующего.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

При определении размера морального вреда в размере 50 000 рублей, суд принимает во внимание тяжесть причиненного вреда здоровью истца, длительность лечения, наступившие последствия, а также требования разумности и справедливости.

Поскольку в силу части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика ООО «Техновер» в бюджет муниципального образования городского округа Керчь Республики Крым подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

Р Е Ш И Л:

исковые требования Ильина ФИО14 к Обществу с ограниченной ответственностью «Техновер», Министерству здравоохранения Республики Крым, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Крым «Керченская больница №1» об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастном случае на производстве, признании несчастным случаем на производстве, установлении факта работы, возложении обязанности оформления акта о несчастном случае на производстве, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, третьи лица: Крымская страховая медицинская компания Общество с ограниченной ответственностью «Арсенал МС», Инспекция по охране труда Республики Крым, Инспекция по охране труда по Приморскому краю, Государственное учреждение Приморского регионального отделения Фонд социального страхования Российской Федерации – удовлетворить частично.

Признать несчастный случай, произошедший 10 сентября 2018 года с инспектором по контролю качества Общества с ограниченной ответственностью «Техновер» Ильиным ФИО15, связанным с производством.

Определить степень тяжести повреждения здоровья Ильина ФИО16 при несчастном случае на производстве, как «тяжелую».

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Техновер» в пользу Ильина ФИО17 в счет компенсации морального вреда 50 000 (пятьдесят тысяч рублей).

В удовлетворении требований Ильина ФИО18 об установлении факта работы с 10 августа 2018 года по 1 декабря 2018 года в должности начальника участка Общества с ограниченной ответственностью «Техновер», взыскании соответствующих компенсаций за период нетрудоспособности в размере, установленном для должности начальника участка, компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей - отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Техновер» в бюджет муниципального образования городского округа Керчь Республики Крым государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Крым через Керченский городской суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 15 апреля 2020 года.

Председательствующий <данные изъяты> О.А. Данилова

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>