Постановление № 44У-33/2018 4У-83/2018 от 29 ноября 2018 г. по делу № 1-10/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 44У-33/2018

суда кассационной инстанции

пос. Власиха Московской области 29 ноября 2018 года

Президиум 3 окружного военного суда

в составе: председательствующего Ноговицына А.А.,

членов президиума: Кожевникова Б.А. и Серебрянского В.И.,

при секретаре Малышевой А.И.,

с участием заместителя военного прокурора Побережного Г.Г., осужденного ФИО1 (в режиме видеоконференц-связи), защитника – адвоката Брагина О.В., в открытом судебном заседании рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе защитника-адвоката Трухачева М.А. на приговор 94 гарнизонного военного суда от 5 июня 2018 года, оставленный без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам 3 окружного военного суда от 30 июля 2018 года, по которому бывший военнослужащий по контракту

ФИО1, :

- по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы в исправительной колонии общего режима сроком на 4 (четыре) года без ограничения свободы.

Постановлением судьи 3 окружного военного суда от 8 ноября 2018 года кассационная жалоба вместе с уголовным делом переданы на рассмотрение президиума 3 окружного военного суда.

Заслушав доклад судьи Ракова А.В., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора и апелляционного определения, доводы кассационной жалобы, а также содержание указанного постановления судьи, выступления осужденного и его защитника-адвоката Брагина О.В., поддержавших кассационную жалобу, а также мнение прокурора Побережного Г.Г., полагавшего необходимым изменить приговор, снизив размер назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы, президиум 3 окружного военного суда

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан судом виновным в незаконном сбыте наркотического средства при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В кассационной жалобе защитник-адвокат Трухачев М.А. не оспаривает установленные судом обстоятельства дела, выводы о виновности ФИО1 в незаконном сбыте наркотического средства и соблюдение судами уголовно-процессуального закона, однако просит отменить приговор и апелляционное определение и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство или возвратить прокурору.

В обоснование этой просьбы автор жалобы приводит доводы о нарушениях уголовного закона, допущенных при назначении наказания, которое, как он полагает, является чрезмерно суровым.

Так, он утверждает, что суд не в полной мере принял во внимание смягчающие обстоятельства и положительные характеристики ФИО1, а также отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, в связи с чем необоснованно не применил к его подзащитному положения ст.ст. 64 или 73 УК РФ.

Кроме того, защитник высказывает мнение о том, что ссылка в приговоре на повышенную общественную опасность совершенного ФИО1 преступления является учетом этого обстоятельства в качестве отягчающего, что напрямую запрещено ст. 63 УК РФ.

В заключение жалобы содержится довод о том, что вывод суда о невозможности изменения категории преступления на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ не мотивирован.

В постановлении судьи 3 окружного военного суда от 8 ноября 2018 года ставится вопрос о пересмотре состоявшихся по делу судебных постановлений.

Проверив доводы кассационной жалобы и материалы уголовного дела, выслушав выступления участников процесса, президиум окружного военного суда приходит к следующим выводам.

Судебное разбирательство проведено гарнизонным военным судом в особом порядке, установленном главой 40 УПК РФ, по ходатайству ФИО1, который полностью согласился с предъявленным ему обвинением.

Права участвующих в деле лиц, а также требования главы 40 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела соблюдены.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену обжалуемых судебных постановлений, а также возвращение уголовного дела на новое судебное разбирательство или прокурору, судами не допущено.

Квалификация действий ФИО1, связанных с незаконным сбытом наркотического средства, по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ не оспаривается и является верной.

При назначении осужденному наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, указал на смягчающие и другие установленные законом обстоятельства, влияющие на строгость наказания и его размер.

Именно эти данные в своей совокупности дали суду основания для вывода о необходимости реального лишения ФИО1 свободы, поскольку менее строгий вид наказания не обеспечит восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Ссылка в приговоре при мотивировке наказания на высокую общественную опасность содеянного строго соответствует требованиям ч. 3 ст. 60 УК РФ.

При этом, вопреки мнению защитника, суд не признавал данное обстоятельство отягчающим наказание.

Обоснованным является и вывод суда об отсутствии мотивов для снижения категории совершенного общественно опасного деяния в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. В этой связи суд правильно сослался на фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности. Приведенные мотивы являются достаточными и закону не противоречат.

Вместе с тем, приговор и апелляционное определение подлежат изменению по следующим основаниям.

Так, в силу ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пп. «и» или «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части данного Кодекса.

Аналогичная правовая гарантия установлена ч. 5 ст. 62 УК РФ для лиц, уголовное дело в отношении которых рассмотрено в порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ.

По смыслу приведенных норм уголовного закона и согласно разъяснениям, содержащимся в п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» при установлении одновременно обстоятельств, предусмотренных ч.ч. 1 и 5 ст. 62 УК РФ, применяется совокупность правил смягчения наказания.

Эти требования закона гарнизонным военным судом не соблюдены.

Так, обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, наряду с его раскаянием и воспитанием в неполной семье, признано предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование расследованию преступления.

Обстоятельств, отягчающих его наказание, судом не установлено.

В этих условиях, поскольку самое строгое наказание, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, составляет лишение свободы сроком на 8 лет, назначенные ФИО1 4 года лишения свободы превышают максимально допустимый размер этого наказания с учетом подлежащих применению чч. 1 и 5 ст. 62 УК РФ.

Допущенное нарушение уголовного закона является существенным, оно повлияло на законность приговора, было оставлено без внимания судом апелляционной инстанции и в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ является основанием для изменения обжалуемых судебных постановлений в кассационном порядке и смягчения назначенного осужденному наказания.

Срок лишения ФИО1 свободы президиум окружного военного суда определяет с учетом всех установленных по делу имеющих значение обстоятельств.

Данное решение не противоречит положениям главы 40 УПК РФ, не влечет изменения фактических обстоятельств дела, изложенных в приговоре, и не требует исследования собранных по делу доказательств.

Руководствуясь ст. ст. 401.13, 401.14, ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, президиум 3 окружного военного суда

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор 94 гарнизонного военного суда от 5 июня 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам 3 окружного военного суда от 30 июля 2018 года в отношении ФИО1 изменить.

Смягчить назначенное ФИО1 по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ наказание до 3 (трех) лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В остальной части судебные решения в отношении ФИО1 оставить без изменения, а кассационную жалобу защитника – адвоката Трухачева М.А. – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации.